Текст книги "Всадник и Тень (СИ)"

Автор книги: Саша Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

В свою лабораторию на втором этаже мать его, конечно, не пустила. У нее полно заказов, а кроме того, она всегда ревниво относилась к своему рабочему пространству. Зато отец выделил для него этот подвал, где хранились овощи. Собственно, Арвент вполне мог бы заняться этим и в своей комнате, но начинающему создателю фантазийных существ лучше понадежнее спрятаться от посторонних звуков.

Нынешнее перемирие он полностью посвятил созданию существа-помощника. Даже финальное состязание пропустил, чтобы не отвлекаться. Обычно перемирие длится треть сезона, так что у него было целых тридцать дней, чтобы освоить этот вид магического воздействия, которому он прежде не уделял особого внимания. Мать прочла ему несколько лекций, дала ряд ценных советов, после чего Арвент засел в подвале дома своего отца, чтобы выдумать для себя некое подобие тамелга.

Самое сложное в этом деле не столько выдумать образ, сколько восстановить результаты вчерашней работы, придя на следующий день. Образ существа создается постепенно, и для него продумываются такие подробности, на какие никто не обращает внимания при создании, скажем, иллюзий или неживых предметов. Мельчайшие складочки на коже, форма зрачка, расположение чешуек или перьев – и это только внешний облик. А ведь еще нужно подробно представить все внутренние органы, их работу и взаимодействие.

И еще необходимо знать, как новое существо будет получать энергию. Профессиональные выдумщики знают какой-то особый секрет, позволяющий им делать свои создания не нуждающимися в пище. Этот секрет они пытаются сформулировать словами, но всякий раз выясняется, что нужных слов в человеческом языке нет. Так что это знание каждому приходится добывать самостоятельно путем долгих медитаций и употребления большого количества порошка каюсса. А если у тебя нет времени на самостоятельные исследования, ты вряд ли сумеешь вынести полезную информацию из их пространных рассуждений. Попробуй, например, применить на практике тезис о том, что никакой энергии нет вовсе, и она – лишь термин, используемый для описания наших представлений об изменении мира.

Поэтому те, кто решился создать фантазийное существо раз или два в жизни, предпочитают выдумывать для них способ питания, похожий на питание обычных живых существ. Используя порошок каюсса, нет даже необходимости продумывать все до мельчайших клеточек, до взаимодействия тех частиц, для которых еще не придумали названия. Понимание просто возникает в мозгу неким цельным образом, и главное тут – ухватить его и применить к создаваемому существу. Получается, конечно, не с первого раза, но уж если получилось, то ты поймешь это сразу. Для своего зверя Арвент выдумал питание деревьями и камнями, справедливо полагая, что уж этого добра на его пути всегда будет в избытке.

Каждое утро, спускаясь в подвал, Арвент пытался восстановить в памяти все, что удалось придумать вчера. Постепенно он начал чувствовать, что образ обретает подлинность, что он теперь обитает в этой темной комнате в качестве некого призрака, и что этот призрак вглядывается в своего создателя несуществующими еще глазами и ждет своего окончательного воплощения. С этого момента уже казалось немыслимым не закончить работу. Арвент больше не прилагал усилий, чтобы, закрыв глаза, увидеть серьезную и слегка печальную морду будущего зверя. Еще немного, и можно будет придать существу окончательную форму и плотность. Оставалось только убедиться, что все продумано, как следует, и новорожденное создание не погибнет немедленно, оказавшись воплощенным.

Арвент тщательно проверил полученный образ, но ошибок не нашел. Как бы ни пугал его последний шаг, пришло время его сделать. Руки мага сами собой сложились в жест воплощения предметов. Сейчас он не пытался помочь себе этим жестом, но рефлекс оказался сильнее разума. Воображение рисовало подробную картину: возникает из пустоты, обретает форму, уплотняется, делает вдох...

Хоть Арвент и знал, что должно за этим последовать, он все равно дернулся от неожиданности и стукнулся о дверь затылком, когда в его щеку уткнулся горячий сухой нос. Охнул, схватился за ушибленное место, подтянул к животу ноги, – и все это даже прежде, чем открыл глаза. В темноте едва различалось нечто огромное, заполняющее подвал от пола до потолка. Послышалось фырканье: существо втягивало воздух через широкие ноздри, обнюхивая человека. А потом оно ткнулось лбом в плечо хозяина. Условно – в плечо, поскольку голова была, как показалось Арвенту, с него самого размером.

– Ладно, ладно! – Арвент рассмеялся, уперся ладонями в широченный лоб, отталкивая от себя создание. – После будем обниматься. Давай сперва выйдем наружу.

Создание послушалось, отодвинулось назад, насколько позволяло тесное помещение. Тут только Арвент понял, что не продумал самый важный момент: как он будет вытаскивать свое творение из подвала. Оно явно не проходило в дверь! Хорошо еще, что лестница всего в несколько ступенек ведет на задний двор, а не в дом. Пришлось развоплотить значительный кусок стены, после чего существо под руководством мага поползло в образовавшийся проход. И то бы этот огромный зверь не выбрался самостоятельно, но Арвент магически тянул его за лапы, убирал цепляющиеся камни, прогибал ступеньки. После того, как творение оказалось на вольном воздухе, пришлось еще основательно потрудиться, чтобы вернуть на место все, что было испорчено.

Только покончив с этой работой, Арвент позволил себе расслабиться и плюхнулся прямо на каменные плиты двора, чувствуя себя безмерно усталым и настолько же счастливым. Зверюга у него получилась основательная. Немного ниже тамелга, но при этом длиннее. Не такая горбатая (Арвент хотел, чтобы устанавливать седло было проще). Клыки и когти пугают одним своим видом. Вытянутая морда и очень мощные челюсти, ведь они должны будут разгрызать стволы деревьев. Куцый – одно название! – хвостик, как у тамелгов, но зато вдоль шеи – стоящая торчком грива ярко-рыжего цвета. Эта подробность была придумана просто для красоты, без всякого практического смысла. Остальная шерстка – приятного песочного оттенка. Словом, Арвент счел, что ему удалось сочетать практичность с эстетикой, и он мысленно поставил себе высший балл. Вот только устал, конечно, ужасно, но мать обещала, что каждое новое существо будет даваться легче.

– Ты у меня красавчик, – сказал Арвент своему творению. Зверь стоял смирно, раздувал ноздри и внимательно разглядывал хозяина круглыми желтыми глазами. – Назову тебя Зокки. Не возражаешь?

Зокки не возражал. Он переминался с ноги на ногу, но не спускал глаз с человека. Интересно, каково это – быть только что воплощенным фантазийным существом? Впервые ощущать собственное тело, изучать его поведение, обнаружить внешний мир, дающий враз столько разнообразных впечатлений... И о чем он сейчас думает? Арвент только теперь осознал, что, выдумав это создание до последней клеточки, он все равно понятия не имеет о том, что творится в его голове. Он, конечно, пытался вложить в свое детище изрядную долю собственного разумения, изобретал его характер и особенности, но что из этого ему действительно удалось продумать, а что он создал бессознательно?

– Ну хорошо, – решительно заявил, наконец, Арвент. – Сиди пока здесь. Никуда со двора не уходи. Можешь съесть вон тот камень.

Зокки поглядел на булыжник, невесть кем и откуда притащенный, разинул пасть и одним махом его проглотил. Арвент одобрительно закивал. Существо получилось понятливое.

***

Увлекшись созданием своего нового помощника, Арвент едва не упустил возможность заключить контракт на следующий год. Перемирие подходило к концу, и были совершены, наверное, уже все возможные сделки, но заглянуть в галерею все равно следовало.

Это здание, хорошо известное не только в городе, но и за его пределами, располагалось на набережной, неподалеку от площадки для состязаний, дома старейшин и прочих важнейших городских объектов. В передней части находился большой зал с колоннадой вместо стены, а за ним – комнатки для частных переговоров. Именно здесь находили друг друга заказчики и маги.

Зал казался пустым. Никто не сидел ни на скамеечках вдоль стен, ни в креслах у многочисленных столов. Не сразу Арвент различил в дальнем конце мгновенного посланца, неуклюже топчущегося по краю стола. Маг направился к нему, и посланец заметно оживился.

– Ты ведь Арвент Конта? – спросил он незнакомым скрипучим голосом.

– Совершенно верно, – Арвент польщенно улыбнулся и шлепнулся в кресло напротив.

– Акасс Нийн, властитель Пелена, – назвался всадник.

– Чем могу быть полезен?

Обычно маги ведут себя куда более бесцеремонно, но Арвент решил проявить вежливость. Этот тип вполне может оказаться заказчиком. Тем более, узнал в лицо начинающего воина, и это было ужасно приятно.

– Я ищу мага, – подтвердил его догадку Нийн. – И если ты свободен, ты бы мне очень подошел. Я видел тебя, когда ты сражался за Верниса. И еще я слышал, что ты был в диких землях. Можно сказать, я к тебе уже некоторое время приглядываюсь. Что скажешь? Раз ты пришел сюда, то, наверное, в поисках?

– Я нынче был немного занят и еще не успел найти себе контракт, – улыбнулся Арвент. Вот и приходит известность понемногу. Надо же – заприметил! Еще поди нарочно дожидался. Интересно, почему?

– Отлично! – Посланец снова заерзал по краю стола, цепляясь коготками. – Можем обсудить условия. Я предлагаю наступательную кампанию, мне нужно немного отодвинуть Сойн, отобрать несколько крепостей, принадлежащих мне по праву.

– А противник известен? – полюбопытствовал Арвент.

– Я слышал, что они наняли Каяна. Ты знаешь его?

– Лично не знаком, но наслышан. Кажется, он не очень опытен.

– Тогда мы обречены на успех. – В голосе посланца звучали нотки удовлетворения. – Что думаешь? Кажется, нынче мы оба запоздали, и кроме нас тут никого не осталось.

– Да, похоже, нам придется договориться, – рассмеялся Арвент.

***

Даже если бы Арвент никогда не видел на карте Пеленвал, он не усомнился бы, что город стоит на побережье: старинным словечком «вал» всегда обозначали морские порты. Столица территории Пелен во многом походила на Гесс, только над морем не стоял стеной туман, и оно до самого горизонта сверкало под ярким солнцем. Да еще здесь почти не было пестрых тканей, и ничто не нарушало серого каменного однообразия.

Этот поход стал первым серьезным испытанием для Зокки, и Арвент остался доволен своим созданием. Это чудовище бежало без устали, лишь время от времени останавливаясь, чтобы проглотить очередной булыжник, найденный на дороге. Бег зверя был настолько плавным, что магу удавалось даже дремать, не слезая с седла, которое он значительно усовершенствовал, сделал мягче и удобнее. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы размять ноги и немного отдохнуть, но этот отдых требовался только седоку. Передвижение получалось, конечно, медленнее, чем на летуне, но не в пример комфортнее. И надежнее: не приходилось покидать твердую землю, пытаться сохранить собственный разум при слиянии с фантазийным существом. К тому же и поклажи с собой можно взять больше. Словом, Арвент по достоинству оценил собственное изобретение.

Замок владыки Пелена располагался вдали от моря, на высокой горе, по склону которой серпантином вилась дорога. Привычное глазу нагромождение кубов, короткие тупые башенки, ярко-желтый флаг на самой макушке. У ворот Арвента встретили не только вечно ухмыляющиеся стражники, но и почтительные слуги, но и те, и другие с нескрываемым любопытством глазели на существо, на котором он прибыл. Мага немедленно проводили в кабинет хозяина замка.

Нийн оказался довольно молод, но обладал чересчур резкими чертами и тяжелым взглядом. Он встретил гостя в самом типичном для всадников кабинете, где большую часть пространства занимал стол для совещаний и тяжелые кресла, где поближе, под рукой, стоял шкаф с посудой и бутылками, чтобы лишний раз не дожидаться слуг из кладовой, а другой шкафчик, поменьше, небрежно набитый свитками, приютился в самом дальнем углу. И то в этих бумагах, скорее всего, содержались донесения подвластных Пелену всадников или письма других повелителей, но вряд ли природоописательные очерки магов или хроники и биографии, составлять которые в последнее время стало модным среди постаревшей знати.

– Конта, – не спросил, а констатировал Нийн, небрежным кивком головы указывая магу на кресло перед собой. Сам он в своем кресле явно расположился давным-давно: низко сполз по сиденью, так что подбородок почти уткнулся в грудь, закинул ногу на ногу.

Арвент усмехнулся. Между магами и всадниками, казалось, с давних пор идет негласное состязание: кто сумеет вести себя более развязно. Проявлять вежливость положено по отношению к людям более высокого ранга, но всадники упорно отказываются признать превосходство магов, вот и стараются. А маги от них не отстают. Арвент плюхнулся в кресло, подпер щеку кулаком и коротко спросил:

– Ну?

Нийн заерзал в своем кресле, уперся локтями в подлокотники, подтянул себя немного повыше, занял более удобное положение. Потом тяжко вздохнул.

– Плохие новости, маг.

– Что такое? – спросил Арвент как можно небрежнее, хотя под ложечкой неприятно засосало.

– У них команда.

– Ты же сказал, они наняли воина, – нахмурился Арвент.

– Я ошибся. Или же они намеренно ввели меня в заблуждение, не знаю. Но я время от времени наведывался в галерею и сам видел, как они договаривались. Амаис и тот маг, как его... Каян. Но в какой-то момент они передумали, или не сумели договориться, или не знаю, что там у них произошло. Словом, в последний момент он нанял команду. Их всего трое, но все-таки. Я узнал об этом только вчера, когда уже было поздно. Летал в Сойн, чтобы договориться, как мы будем сражаться в этом году, и он мне сказал... Но я ответил, что все равно претендую на замок Нен. Я погорячился?

Последняя фраза прозвучала почти жалобно, настолько, конечно, насколько это вообще возможно для всадника. Арвент задумался, но лишь на мгновение. Не то, чтобы ему не хотелось разочаровывать заказчика, скорее, не хотелось разочароваться в самом себе. Испугаться, еще не начав сражения, уйти в оборону... нет, это не годится для того, кто собрался добыть себе славу.

– Ничуть, – самоуверенно ответил маг. – Мы сделаем все возможное. Когда состоится сражение?

– Мы не назначали время, просто решили, что начнем, когда я приду. Амаис обещал ждать меня там.

– Властители территорий лично участвуют в битве? – удивленно уточнил Арвент.

– Это очень давний спор, – всадник недобро усмехнулся. – И в последнее время он все обостряется. Мы ужасно надоели друг другу. Он хочет лично посмотреть, как будут разгромлены мои войска. Наверняка радуется, как ловко он меня обманул.

– Ничего, это мы еще посмотрим, – утешил Арвент своего нанимателя. – У нас есть время подготовиться. И мне нужно хорошо подумать.

– Я прикажу слугам, чтобы они о тебе позаботились, – с облегчением подвел итог Нийн, вставая.

– А еще распорядись, чтобы моему зверю выдали хорошее толстое бревно, – добавил Арвент.

***

Оставшись один в своей комнате, – хорошей, светлой комнате, обставленной с претензией на шик, чем, конечно, нельзя было удивить уроженца Гесса, – Арвент всерьез призадумался. Что может он один противопоставить целой команде, пусть даже их только трое? Многое зависит, конечно, и от того, насколько они привыкли работать вместе, но надеяться на неслаженность командных действий опрометчиво. Они окажутся быстрее и сильнее его в любых преобразованиях, кроме тех, разумеется, которые он отрепетирует заранее. Прямым воздействием команду не пересилишь, а арсенал заготовленных приемов не бесконечен. Никогда не угадаешь, что именно может пригодиться.

Нужно использовать свои сильные стороны. В чем он по-настоящему хорош? Кажется, ничего такого особенно и нет. Погода? Да, с этим неплохо. Но практически все маги умеют как вызвать бурю, так и успокоить ее, это самый очевидный и самый пугающий зрителей прием. Иллюзии? Вот с ними Арвент успел изрядно натренироваться в диких землях. Теперь ему удавалось даже создать несколько разных образов, и они не исчезали тут же, стоило ему слегка отвлечься от них. Но иллюзии хороши для устрашения, с ними битву не выиграть. Вот разве что если в толпу иллюзий затешется одно настоящее фантазийное существо...

Ну а что? Арвент ухватился за эту мысль. Это, в конце концов, неплохая идея. Обманный маневр: противники решают, что на них движутся иллюзии, и борются, как с иллюзиями, или же вовсе перестают обращать внимание, и тут из толпы выскакивает нечто настоящее. Даже если существо не сумеет как-то нейтрализовать магов, оно вполне способно создать панику в войске.

При мысли об иллюзиях Арвенту вспомнилась самая первая битва, которую ему довелось увидеть. Да, именно увидеть, а не поучаствовать, к сожалению. Тогда все сделал Крайт, и то был момент его триумфа, первого и, похоже, последнего. В этот раз, занятый своей работой в подвале, Арвент не встретил давнего друга-соперника, ничего о нем не слышал и вообще не знал, вернулся ли тот с севера. Кажется, парень не справился с ролью боевого мага, но одно важное дело он сделал: подал Арвенту идею. Всадник в алом плаще впереди войска. Ярко, красиво. И шлем, непременно шлем. И даже нагрудник. Вытащить стрелы из рук и ног не составит труда, а вот из глаза или сердца...

Арвент в возбуждении ходил из угла в угол. Почему, собственно, он должен сражаться один? Ведь у него есть целое войско, да еще всадники в придачу. Это их война, разве нет? Обленились в последнее время, разучились сражаться, только и ждут, что предпримут маги, а те не сделают ни одного лишнего движения. По целому году осаждать одну и ту же крепость! Развлечение, конечно, спасение от скуки для многих, но где же тут настоящее зрелище? Пора, пора устроить нечто невероятное, фееричное, яркое, чтобы все запомнили и эту битву, и имя Арвента Конта.

***

Выступать решили на следующее же утро. Арвент продумывал детали плана весь остаток дня и даже часть ночи. В итоге властителю рассказывал придуманное уже на лестнице, когда оба спускались во двор, где начинали собираться всадники, чтобы сопровождать своего повелителя.

– Основную работу все равно придется сделать вам, – говорил Арвент. – Магов я отвлеку с помощью иллюзий. Мы устроим большую красивую битву, а твои люди тем временем постараются прорваться в замок. Дальше: среди иллюзий я спрячу несколько фантазийных существ. Зря, что ли, столько времени тренировался их создавать. Это будут очень простенькие существа, глупые, они смогут выполнить только простейшие действия, но нам хватит. Они заберутся на стену и устроят там панику. И еще я сделаю летающую тварь, мы прицепим к ней корзину и забросим группу всадников прямо во двор. Вырожденцы растеряются. Им не положено стрелять по плащам, и пока они соображают, как им быть, ваши люди успеют навести там шороху. Надо только найти самых отчаянных.

– Это можно, – кивнул Нийн. – У меня тут найдется порядочно юнцов, мечтающих о подвигах.

У владыки и у самого блестели глаза. Воодушевление мага оказалось заразным.

– И мне понадобится доспех, – вспомнил Арвент.

– Доспех? – Нийн изрядно удивился. Даже всадники часто пренебрегали доспехами, а уж маги вовсе никогда их не использовали. – Какой еще доспех?

– Шлем и нагрудник, как минимум. А лучше панцирь. Наручи и поножи не обязательно, хотя я и от них бы не отказался.

– Но зачем тебе?

– Я буду впереди, во главе войска. Там, где самые шальные стрелы. Нет, доспехи мне необходимы. Однажды шлем уже спас мне жизнь, так что...

– Хорошо, – согласился Нийн, поглядывая на мага недоверчиво. – Будет тебе доспех.

– А еще мне нужно будет обратиться к войску перед боем, – продолжал Арвент. – Чтобы растолковать насчет иллюзий и всего остального. Они должны мне верить. Наши противники устроят порядочное месиво, но солдаты должны знать, что все это им только кажется. И не бояться. Если они испугаются, ничего не выйдет.

– Полагаешь, тупоголовая солдатня что-то поймет из твоих объяснений? – поморщился всадник.

– Им не нужно понимать, – поправил Арвент. – Им нужно верить.

– Ладно, попробуй, – пожал плечами Нийн и толкнул наружную дверь.

Во дворе к ним тут же приблизился смущенный конюх. Он почтительно наклонил голову перед своим господином, а потом, помявшись, нерешительно обратился к Арвенту:

– Маг, там ваш зверь...

– А что с ним?

– Кажется, он съел то бревно. Остался какой-то огрызок, а щепок нигде нет.

– Все правильно, – снисходительно кивнул Арвент. – Я для того и просил положить ему бревно. Камни ему еще по дороге надоели.

– Твой зверь ест бревна? – изумился Нийн.

– И камни, – подтвердил Арвент.

– Так что же, – опомнился конюх, – нам надо везти с собой бревна?

– Зачем? – удивился Арвент. – Уж этого добра, я думаю, где угодно хватает.

Величественным жестом отправив конюха восвояси, Нийн снова обратился к магу:

– Удобные твари! И ты сделаешь стаю таких?

– Нет, это слишком долго. Своего я треть сезона создавал. На стаю мне весь год понадобится. Я сделаю существ попроще. Они прослужат нам всего одну битву, но зато я успею выдумать их за несколько дней.

– А где ты намерен их выдумывать?

– Придется на месте, прямо перед крепостью. Нам нужно будет потянуть время. Делать вид, что мы готовимся, или производим разведку, или что-то в таком роде.

– Хорошо. Мы будем сновать туда-сюда под стенами, будто думаем, с какой стороны напасть. Амаис не стает нас торопить. Он уверен в своем успехе.

– Вот это мы и используем, – улыбнулся Арвент.

Небольшая группа всадников и сопровождающих их слуг собралась быстро. Как правило, низшему сословию не полагалось ездить верхом, это считалось привилегией знати, но в отдельных случаях, например, когда нужно было двигаться быстро, на это закрывали глаза. Разве что всадники были в ярко-желтых плащах, а на тамелгов слуг навьючили всю поклажу, вот и вся разница. На чудовище мага спутники косились со смесью страха и любопытства. Из-за необычных пропорций Зокки Арвент оказался сидящим ниже всех остальных, но это его нисколько не смущало.

Поход был недолгим. Уже на второй день пути вдоль морского побережья группа выбралась к какой-то крепости, где базировалось основное войско, предназначенное для штурма замка Нен. Точнее, в крепости расположились только всадники, а народ заполонил окрестные поля, разбив палатки, а кое-где даже построив шалаши.

Переночевали в крепости, а наутро двинулись в путь уже все вместе. Войско шло невообразимо медленно для привыкшего в последнее время к быстрой езде мага. Зокки вздыхал и отчаянно зевал от скуки: Арвент и сам не заметил, когда выдумал эту подробность для своего зверя. Тогда Арвент выпросил у Нийна несколько сопровождающих и, пообещав ни во что не вляпаться, уехал вперед. Обогнав основное войско хотя бы на полдня, он получал еще больше времени для подготовки атаки.

Так что, когда ближе к вечеру войско Пелена подошло к стенам Нена, маг уже устроился там со всем удобством. В укромном уголке под деревьями, невидимый со стен, он наколдовал кресло с низкими ножками и высокой спинкой, в котором буквально утонул, а рядом на земле, прямо под рукой, расположил большое блюдо с различными яствами, привезенными с собой, и бутыль ягодного сока. Время от времени он опускал руку, брал что-то наугад с блюда и механически отправлял в рот, а в остальном сидел совершенно неподвижно, то закрывая глаза, то вдруг открывая и устремляя невидящий взор в бесконечность. Всадники, приехавшие с ним, зашипели на прибывших, замахали руками, требуя немедленно замолчать и проезжать дальше, а властителю объяснили, что маг велел ему не мешать.

Арвент появился в лагере всадников только с наступлением темноты. Они разбили большие шатры вдоль опушки леса, а войско расположилось, кто где. Одни ставили драные палатки на краю поля, подражая знати, другие натягивали тенты между деревьями, третьи сооружали примитивные убежища из веток, а кто-то устраивался просто так, на земле, закапываясь в прошлогодние листья. Всюду горели костры, и теперь уж точно не приходилось сомневаться, что в осажденном замке знают о прибытии врага. Сама крепость Нен расположилась на пологом холме посреди широкого поля. Там на стенах тоже виднелись отсветы огня.

Арвент прошел к костру властителя и плюхнулся рядом с ним на плетеный коврик. Некоторые всадники, привыкшие к комфорту, возят с собой едва не половину обстановки замка, но Нийн оказался из породы суровых бойцов, считающих излишества в походе ниже своего достоинства.

– Видел, где я обосновался? – спросил Арвент и, когда всадник кивнул, состроил самую суровую физиономию. – Вели никому туда не соваться. Вообще никому и никогда. Чтоб даже близко не подходили. Я создаю там сразу несколько существ, не хватало еще, чтобы кто-то помешал мне в самый ответственный момент.

– А если кто-то полезет туда прямо сейчас? – встревожился Нийн.

– Сейчас не страшно. Там еще ничего нет. Я пока только наметил образы, но мне важно, чтобы все оставалось на своих местах. И чтоб кресло никто не сдвинул, иначе я не вспомню, где у меня должны находиться эти твари. У меня пока мало опыта в таких делах, и если мне мешать, вовсе ничего не получится.

– Никто не будет тебе мешать, – клятвенно пообещал Нийн. – Но ты точно знаешь, что эти твари не разбегутся, пока ты создаешь других?

Похоже, он был не на шутку встревожен. Оно и понятно: никто ведь не знает, как бороться с такими чудищами, которые едят камни и бревна.

– Я воплощу их в самый последний момент, – успокоил его Арвент. – Прямо в утро штурма. Иначе они просто до него не доживут. Такая наспех придуманная тварь бегает, пока в ней не закончится та энергия, которую маг вложил при создании. А никто никогда не знает, сколько ее, надолго ли хватит. Обычно на полдня, иногда на день. А бывает, что и двое суток может существо пробегать, особенно если большое и неповоротливое. Поэтому я буду выдумывать их всех одновременно и постепенно. Сперва намечу контуры, потом буду понемногу уплотнять, выдумывать подробности, ну а в последний день просто вытащу сюда их одну за другой. Но тогда уж мы должны быть готовы выступать немедленно.

– Мы будем готовы, – заверил властитель. – Мы можем начать атаку в любой момент.

– А вам пока лучше заняться изготовлением корзины, в которой мы будем забрасывать наших лазутчиков. Сплетите ее сами, чтобы мне не отвлекаться. Большую, прочную, и ремни приспособьте, чтобы привязать к птице.

– В самом деле, – спохватился Нийн. – Еще ведь корзина. Ничего, среди наших слуг найдутся люди, которые сумеют это сделать. А сколько человек мы сможем в нее посадить?

– Не больше десятка, – решил Арвент навскидку. Он еще и сам не знал грузоподъемности задуманного существа.

– Хорошо. Я найду десяток храбрецов.

***

Еще вечером Арвент понял, что его работа подходит к концу, и предупредил Нийна о том, чтобы приводил войска в готовность. А утром он сел в свое кресло, ножки которого продавили глубокие ямы в дерне, и одного за одним воплотил все существа, чьи образы дремали на этой поляне. Вот и все. Несколько дней работы, да еще чудовищная усталость, и войско снабжено страшным оружием. Да, а ведь все сражение еще впереди. Ладно, немного порошка каюсса – для вдохновения. А теперь можно и начинать.

Одна из тварей обладала огромными крыльями: она-то и должна была нести корзину. Пришлось поставить ее на четыре ноги, на двух она оказалась слишком неустойчивой. Получилась не птица, не зверь, не змея даже, несмотря на длинный плоский хвост. Но чем бы оно ни было, оно должно было летать. Арвент распорядился устанавливать корзину, и слуги, опасливо ежась, поволокли по земле свое творение. Всадники, вызвавшиеся лететь, стояли в сторонке с бледными лицами: они только теперь поняли, на что согласились.

А сейчас необходимо было прочесть лекцию войску. Арвент полагал, что именно эта лекция и есть ключ к успеху всего предприятия, а вовсе не его магическое искусство. Солдаты растянулись по полю неровными рядами, всадники, возглавляющие отряды, возвышались над ними на своих тамелгах. Арвент появился перед ними в алом плаще, в сияющем на солнце шлеме, верхом на жутком чудовище, и по рядам пронесся удивленный и испуганный ропот.

– Солдаты! – гаркнул маг, и сразу стало тихо. Арвент немного усиливал магически свой голос, чтобы его слышали все до последнего, и впечатление получалось неизгладимое. – Сейчас будет славная битва, солдаты. И я хочу, чтобы вы верили мне. Мы непременно победим сегодня, если вы будете смелыми. А вы будете, потому что бояться вам нечего. На нашей стороне сегодня будет много чудовищ. И наши противники тоже выставят против нас что-нибудь страшное. Они надеются напугать вас. Но вы не должны бояться того, что увидите, потому что ничего из этого не существует на самом деле. Сейчас я вам покажу.

Арвент сосредоточился и создал видимость мерзкого существа с отслаивающейся чешуей, кривыми лапами, капающей из пасти слюной. Нарочно сделал пострашнее: после этой мерзости солдаты уже ничего не испугаются. Тварь на подгибающихся ногах двинулась на войско, и вырожденцы с воплями шарахнулись назад.

– Не бойтесь его! – повысил голос Арвент. – Здесь ничего нет. Это только видимость. Подойдите поближе, потрогайте и убедитесь сами.

Один из всадников сообразил, что к чему, и направил своего тамелга прямо на существо. Когда он проехал сквозь иллюзию, даже не изменившись в лице, примитивные мозги вырожденцев сделали первые неуверенные выводы. Тварь подходила ближе, и вот уже кто-то из смельчаков осторожно протянул руку вместо того, чтобы пятиться. Рука не встретила сопротивления, и над полем разнесся восторженный хохот. Теперь уже все норовили прикоснуться к иллюзии и даже влезть внутрь нее. Задние ряды волновались, подпрыгивали, им тоже хотелось поближе взглянуть на это чудо. Арвент немного поводил тварь вдоль рядов, чтобы как можно больше желающих могло убедиться в ее безвредности.

– Поняли? Все, что вы сегодня увидите, будет вот таким же. Они будут пытаться просто напугать вас. Но ведь вы бесстрашны, правда? И не станете обращать внимания на всякую ерунду.

Войско одобрительно загалдело. Арвент мог вздохнуть с облегчением. Кажется, самая сложная часть была позади. Он еще выкрикнул несколько ободряющих глупостей, самому было стыдно, но солдаты, похоже, остались довольны, а это главное.

– Вперед! – скомандовал Арвент. Сейчас он чувствовал себя здесь самым главным.

Нестройными рядами войско двинулось через поле. Кажется, никто не заметил, что вслед за людьми идет с десяток чудищ. А может, заметили, но решили, что это уже именно то, чего не следует бояться. Но самое интересное было впереди. Арвент прикрыл глаза, – умный Зокки сам понимал, куда нужно идти, – и сосредоточился на образах. Он хорошо помнил, как выглядят те твари, которых он создавал в последние дни, и теперь ему нужно было еще по нескольку штук таких же.