Текст книги "Восхождение Лордов Тени (ЛП)"
Автор книги: Сара Сэмюэлс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 29
САЛЬВАТОРЕ
Небо было цвета крови, когда настал конец.
Дым поднимался от гавани, словно чёрные змеи, извиваясь между переулками и пожирая крыши домов. Воздух был тяжёлым от запаха соли и горящей смолы. Народ Моря прорвался через городские ворота на рассвете, и их боевые кличи эхом разносились по улицам, словно рёв зверей. Солдаты Угарита падали один за другим, а их бронзовые щиты тускло поблёскивали под умирающим светом.
Прошло три дня с тех пор, как король и королева в последний раз приходили к нам. Три дня тишины, три дня, в течение которых тени становились всё беспокойнее, а небо постепенно темнело, пока луна поднималась, чтобы поглотить солнце.
Лазарус стоял у очага, и последний свет умирающего солнца ложился на его лицо.
– Пора, – сказал он.
Он подошёл к сундуку, стоявшему у основания алтаря, – старому кедровому ларцу, окованному бронзой и запечатанному воском и солью. Руны на его крышке мерцали в полумраке. Он вытащил нож и разрезал воск, и, когда замок поддался, комнату наполнил запах кедра и железа.
Когда он поднял крышку, я увидел его.
Мой Фолиант Теней.
Пятнадцать лет без него. Пятнадцать лет тишины. Воздух изменился в то самое мгновение, когда его обложка встретилась с открытым светом. Руны на корешке вспыхнули, словно узнали руку, которая когда-то носила его. Мне казалось, будто я слышу дыхание его страниц.
Он протянул его мне.
– Он тебе понадобится.
Мои пальцы коснулись кожи переплёта, и все тени в комнате словно склонились передо мной. Сила хлынула в меня – густая и холодная, она поднималась по моим рукам, словно дым. Шум моря снаружи исчез. Пульс внутри Фолианта совпал с моим собственным.
На одно мгновение я забыл о войне, о голоде, об умирающем городе внизу.
Существовала только тяжесть книги в моих руках – доказательство того, что я снова стал целым.
Лорд Тени был ничем без своего Фолианта; он был костным мозгом его силы, языком, через который говорила сама тьма.
Я открыл его. Первая страница светилась, словно уголь, который вновь раздули до жара. Голос теней прошёл сквозь меня – шёпот, ощущавшийся как поклонение. Лазарус положил рядом с моим свой Фолиант, и парные сигилы на их обложках вспыхнули золотом и чёрным.
– Затмение наступило, – сказал он. – Теперь тени заговорят. Они должны.
Мы положили ладони на обложки. Руны поползли под нашей кожей, связывая нас с книгами, со словами, которым предстояло решить всё.
– Тени, – сказал Лазарус, и его голос был властным, но надломленным, – солнце и луна стали единым целым. Время пришло. Покажите нам, как создать путешественника во времени.
Комната содрогнулась. Оба Фолианта с грохотом распахнулись. Страницы яростно затрепетали, пока дым и свет заполняли воздух. Голоса теней зазвучали вместе – тысячи наложившихся друг на друга шёпотов наполнили комнату, словно буря.
– Наконец-то, – произнесли они. – Небеса сошлись. Круг открылся. Вы создадите врата между тем, что есть, и тем, что было.
Перед нами на пергаменте начали выжигаться слова.
Очистите землю. Начертите круг белым. Поместите внутрь него двенадцать сосудов – смех, скорбь, агонию, зависть, тоску. Возьмитесь за руки. Говорите как единое целое. Пусть ваша кровь запечатает подношение.
Мы подчинились. Мы очистили комнату, оставив лишь голый известняк. Воздух пах мелом, потом и гнилью моря. Лазарус растёр мел в пыль между ладонями и собственноручно начертил круг. Его край мерцал светом, который вовсе не был светом.
Мы поставили внутрь сосуды – двенадцать сердец, пульсировавших разными цветами. Казалось, комната дышала вместе с ними, и каждый их удар отзывался следующим.
Фолианты продолжали шептать, их голоса были тихими и исполненными лихорадочного рвения.
– Если ваша связь чиста, если ваших даров окажется достаточно, путешественник восстанет. Но если мера окажется недостаточной, город сгорит, а время поглотит всё, что останется.
Мы с Лазарусом переглянулись. Затмение уже поглотило половину солнца, и мир снаружи сиял цветом старой бронзы. Море неистово билось о прибрежные скалы, словно тоже стремилось попасть внутрь.
Мы снова опустили взгляды на страницы. Слова выжигались на пергаменте, словно огненные жилы. Вместе мы начали читать заклинание – первые строки творения, которому предстояло открыть само время.
Казалось, комната начала дышать, едва мы заговорили. Воздух сгустился, а меловой круг вспыхнул белым светом.
Наши голоса слились воедино, произнося слова, древнее самого языка, настолько тяжёлые, что они изгибали воздух вокруг себя.
– О, Солнце, судья огня.
– О, Луна, хранительница тишины.
– Станьте свидетелями этого подношения…
Дверь с грохотом распахнулась внутрь прежде, чем последнее слово сорвалось с наших губ. Ветер с прибрежных скал с рёвом ворвался в комнату, разметав пепел и листы пергамента. Королева Серафина, пошатываясь, переступила через порог. Её белое платье было насквозь пропитано кровью, а руки судорожно прижимались к её огромному животу. Позади неё, едва удерживаясь на ногах, споткнулся король Сайрус, почти волоком тащивший её за собой. Его доспех был почерневшим и покрытым трещинами.
– Угарит пал! – закричал он. – Народ Моря захватил дворец – всё горит!
Серафина рухнула на колени.
– Лазарус, – выдохнула она, – пожалуйста… ребёнок… он уже идёт.
Заклинание замерло на наших губах. Круг замерцал, его свет дрогнул, когда комнату пронзил крик королевы.
Лазарус уже двигался, освобождая место возле очага.
– Сюда её! – рявкнул он.
Король подхватил её прежде, чем она ударилась о пол.
Её тело свело новой схваткой, и сквозь боль она тянулась к чему-то, что могла видеть только она.
– Ты говорил, что мы будем спасены, – прошептала она. – Ты сказал, что путешественник во времени спасёт нас.
Лазарус опустился рядом с ней на корточки, и в его глазах одновременно пылали ярость и скорбь.
– Спасёт, – сказал он. – Держись, Серафина. Держись.
Но я почти не слышал их.
Я смотрел на кровь – чувствовал её запах. Видел, как её муж всё ещё сжимает её руку. Видел, как она шепчет ему, хотя он уже не мог ответить.
– Любимый, – снова и снова говорила она, – всё хорошо. Мы прошли этот путь вместе.
Эти слова что-то разорвали внутри меня.
Именно этого я желал всю свою жизнь – стать для кого-то таким утешением, такой опорой. Любить и быть любимым настолько сильно, чтобы даже смерть не смогла заставить эту любовь замолчать. Но проклятие Северена отняло это у меня. Я мог получить любое наслаждение, какое только пожелаю, но не любовь. Никогда любовь. Никогда жизнь. Никогда ребёнка, которого смог бы держать на руках.
И тени услышали мою боль.
Они обвились вокруг меня, шепча с той же нежностью, которая когда-то исходила от человеческих губ.
– Ты можешь получить это, Сальваторе.
Голоса теней струились сквозь меня, словно дым, – тихие и ядовитые.
– Мы можем вернуть тебе то, что было у тебя отнято, – прошептали они. – Когда путешественник во времени восстанет, мы тоже восстанем вместе с ним. Мы будем ходить по этому миру во плоти. Не призраками, не шёпотом – детьми тени, рождёнными от тебя. Они будут выглядеть как люди, жить как люди, но будут нести в себе часть твоей силы тени. Они будут рождаться каждый раз, когда будет рождаться путешественник во времени. Каждый из них будет нести в себе частицу тебя, осколок той тьмы, что сделала тебя тем, кто ты есть.
У меня перехватило дыхание. Крик королевы вновь разорвал воздух, заставив сосуды задрожать. Её боль заполнила весь дом, словно раскат грома. Лазарус отдавал приказы королю Сайрусу, но его голос тонул в этом хаосе.
Тени плотнее сомкнулись вокруг моих ног, их чёрные щупальца извивались в свете лампы, словно змеи, готовые к броску.
– У вас обоих есть тени, – прошипели они. – Они привязаны к вашим пятам, связаны с вашей волей. Но принадлежат они нам. Они жаждут свободы. Вы выпустите их на волю – своих и его. Они будут ходить по земле во множестве. Когда придут путешественники во времени, мы придём вместе с ними, облачившись в человеческую плоть.
Эти слова проникли глубоко внутрь, цепляясь за те уголки моей души, существование которых, как мне казалось, давно исчезло.
– Как? – выдохнул я.
– Вы должны пролить кровь, – сказали тени. – Пролейте кровь тени и человека – его кровь и твою, соединённые с нашей. Королева станет подношением – сосудом жизни. Она не умрёт, но напитает круг. Её боль, её крики, её агония, её ребёнок, её кровь – всё это должно оказаться внутри круга, когда начнётся заклинание. Когда вы снова начнёте ритуал вместе с Лазарусом… возьми в свои руки его окровавленные ладони, и тогда тени вместе выйдут из вас обоих. Когда ваши татуировки вспыхнут и тьма соединится воедино – обними его как брата, которым он когда-то был, целого и сломленного одновременно. Когда всё завершится, тени станут вашими детьми во плоти. Тьма будет ходить по миру рядом с путешественниками во времени.
Королева прижимала руки к животу, и каждый вдох давался ей как битва. Её крики были не криками слабости, а криками непокорности – голосом женщины, которая отказывалась умереть прежде, чем её ребёнок успеет пожить.
Её муж стоял перед ней на коленях, и его руки оставались твёрдыми, даже когда кровь всё сильнее пропитывала её платье. Его голос звучал тихо, почти шёпотом посреди хаоса, бушевавшего снаружи; его сила удерживала её, пока вокруг сгорал весь мир.
Именно эта любовь – непреклонная, яростная, слепая к гибели – не позволяла ей умереть. Любовь, которая делала смертных бесстрашными перед лицом богов.
Я смотрел на них, на эту преданность, пылавшую между ними, словно факел во тьме, и зависть поднималась внутри меня.
Когда-то именно этого я и хотел – стать такой опорой для кого-то, обрести такой смысл. Создавать жизнь, а не уничтожать её.
Лазарус поднял голову. Его взгляд был безумным, а пот ручьями стекал по лицу.
– Мы должны закончить то, что начали, – пока не стало слишком поздно!
Я кивнул – спокойно, осторожно.
– Да, – сказал я. – Но нам нужно, чтобы королева и ребёнок находились внутри круга. Там они будут под защитой.
Он не колебался ни секунды. Он помог королю поднять её и перенести внутрь мелового круга. Белые линии вспыхнули у неё под ногами, разгораясь всё ярче в тех местах, где её кровь касалась камня. Тени задрожали, одобрительно зашипев, и этот звук был похож на лезвия ножей, скользящие по шёлку.
Я повернулся к Лазарусу.
– Мы забыли одну вещь.
Он моргнул, отвлекаясь.
– Что?
– Кровь, – ровно сказал я. – Мы так и не принесли её. Без неё связь не удержится.
Он тихо выругался.
– Ты прав.
Он вытащил кинжал и рассёк себе ладонь. Лезвие блеснуло в полумраке.
– Тогда вместе.
Я сделал то же самое, только мой порез оказался глубже. Наша кровь закапала внутрь круга – чёрная и красная, смешиваясь друг с другом, прежде чем впитаться в мел. Мы бросили кинжалы внутрь круга.
На одно мгновение мир застыл, словно сами небеса склонились, чтобы услышать происходящее.
Воздух стал тяжёлым, дрожа от света и тьмы. Фолианты вновь зашептали, их страницы выдыхали дым. Метки на наших руках вспыхнули – серебряным, золотым и чёрным, – извиваясь по коже пылающими спиралями, пульсировавшими в одном ритме с сердцебиением самой земли.
Не говоря ни слова, Лазарус протянул ко мне руку.
Я шагнул ему навстречу.
Наши окровавленные ладони сомкнулись, пальцы крепко переплелись. Кровь смешалась – моя, его, теней. Прикосновение жгло, но никто из нас не разжал рук. Мы оба знали, что такова цена. Свет круга пополз вверх, окружая нас, а наши тени переплелись у нас под ногами так тесно, что уже невозможно было понять, где заканчивается одна и начинается другая.
Мы начали произносить заклинание.
– О, Солнце, судья огня,
– О, Луна, хранительница тишины,
– Станьте свидетелями этого подношения.
– Пусть свет расколется, пусть тень изопьёт его,
– Пусть прошлое истечёт кровью, а будущее закричит.
– Пусть содрогнутся небеса, пусть мир распадётся,
– Ибо мы – та рана, в которой пробудится время.
– Нашей кровью круг вращается,
– Нашей волей пылает река.
– Время изгибается, время рождает, время дышит…
– Через тень и пламя река возвращается.
Последние слова сорвались с наших губ, словно дым, вырывающийся из гробницы.
Круг вспыхнул ослепительно-белым жаром. Мир затаил дыхание. Сосуды пульсировали, словно живые сердца, Фолианты выли, источая свет, а каждая тень в комнате рвалась со своей привязи.
Лазарус повернулся ко мне сквозь дрожащий воздух, и его голос прозвучал шёпотом, почти утонувшим в ревущей буре.
– Как мы назовём путешественника во времени?
Ответ пришёл к нам обоим одновременно – без колебаний, без единого вдоха между словами… словно наши души ждали этого мгновения уже очень давно.
– Рождённый временем.
Это слово раскололо воздух, словно удар грома.
Пол под нами выгнулся, крыша застонала, а свет, исходивший от сосудов, закрутился в ослепительных столбах, которые слились в один, разрывая воздух и устремляясь к истекающему кровью небу.
Тени закричали, и их голоса сотрясли балки над нашими головами.
Земля содрогнулась, с потолка посыпалась пыль. Дом застонал. Море с рёвом билось о прибрежные скалы.
Не раздумывая, мы ещё крепче сжали руки – наши окровавленные ладони цеплялись друг за друга, и связь, которая когда-то обрекла нас, теперь удерживала сам мир.
Свет наших татуировок вспыхнул, обжигая кожу, и соединился между нашими ладонями в одной ослепительной вспышке.
И когда крыша начала рушиться, я действовал, не думая. Я притянул Лазаруса к себе.
Он не сопротивлялся.
Он обхватил меня руками – крепко, несокрушимо, словно пытался удержать мир на месте. На одно короткое мгновение между нами не осталось ненависти. Ни богов. Ни проклятий. Только двое мужчин – сломленных, горящих, – цеплявшихся друг за друга, пока всё вокруг рушилось.
Рёв снаружи становился всё громче. Небо разорвалось. Свет сделался невыносимым.
Наши татуировки вспыхнули белым пламенем, и тени у нас под ногами наконец поднялись.
Дом закричал. Стены раскололись. Королева вскрикнула, рождая ребёнка.
И в то же самое мгновение я почувствовал это – покой. Жар затуманил мне зрение, свет ослепительно выбелил всё вокруг, а потом что-то тёплое скользнуло по моей щеке.
Слеза.
На одно короткое мгновение, прежде чем она исчезла в сиянии, полыхавшем между нами, я успел увидеть её цвет – серебряный, такой же яркий, как руны, вырезанные на нашей коже. Свет поймал её, превратил в жидкое серебряное пламя… и она исчезла.
Тени хлынули вверх. Крыша взорвалась. Мир раскололся.
И из наших соединённых рук творение с криком сделало свой первый вдох… но той ночью родилось не только время.
Вместе с ним пришло кое-что ещё.
Нечто более древнее, чем сами боги. Нечто более голодное, чем смерть.
Этот звук расколол небеса; прибрежные скалы Угарита содрогнулись под тяжестью города. Море с яростью обрушилось на стены, словно пытаясь утопить то, что мы создали. С неба дождём посыпался огонь, и казалось, будто сам воздух истекает кровью.
Крик королевы прорезал этот рёв – следом раздался крик ребёнка, пронзивший хаос, словно клинок, рассекающий плоть. Их голоса встретились и слились в единую ноту, расколовшую сам воздух.
Это был не крик новорождённого.
Это был звук начала.
И вместе с этим криком началась новая эпоха – эпоха, которая запомнит нас лишь как богов… или чудовищ.
Свет и тьма столкнулись, породив бурю, которая переживёт целые царства. Море поглотило нижние улицы, дворец пылал, а горизонт раскололся надвое.
И над умирающим городом небеса распахнулись настежь – солнце и луна слились воедино, а их свет разлился по морю, словно кровь.
Началась Эпоха Рождённых временем.
БЛАГОДАРНОСТЬ
«Восхождение Лордов Тени» – это не просто ещё одна книга в этой вселенной. Это начало всего.
Эта история – исток «Клинка теней». Начало всех начал. Тот самый момент, в котором рождается всё, что последует дальше, – сила, гибель, судьба и хаос, эхом проходящий сквозь время. Эта книга занимает особое место в моём сердце, потому что именно она рассказывает историю двух людей, которые, сами того не подозревая, создали всё, что произошло после.
Лазарус и Сальваторе – фундамент всего этого мира. Два лучших друга, связанные верностью и общим прошлым, которые даже представить не могли, что однажды окажутся по разные стороны. Их история – это история любви, амбиций, ревности и того, как жажда силы способна исказить даже самые крепкие узы. Увидеть этот мир их глазами, понять, как появились Рождённые временем, Связанные временем, Тьма и всё, что последовало за ними, – я носила в себе эту историю с самой первой книги.
Если «Восхождение Лордов Тени» стало вашим первым шагом в этой серии, я искренне надеюсь, что эта история увлекла вас и заставила захотеть продолжить это путешествие. А если вы были с этой вселенной ещё со второй, третьей или четвёртой книги, я надеюсь, что эта история наконец дала вам ответы, которых вы так долго ждали, – правду о происхождении всего, о первых трещинах и о выборах, которые сформировали всё, что вы уже знаете.
И больше всего я надеюсь, что эта книга подготовит вас к тому, что ждёт впереди, – к заключительной главе этой саги и к историям, которые продолжатся после неё.
Спасибо, что рискнули дать шанс этой серии. Спасибо, что читали, переживали за героев и прошли этот путь вместе со мной. Без вас всего этого просто не существовало бы, и я бесконечно благодарна за то, что вы решили стать частью этого путешествия.
Черити, я никогда не смогу в полной мере выразить, насколько благодарна тебе за то, что ты была рядом со мной на каждом этапе этого пути. Твоя доброта, поддержка и неизменная вера в меня значили для меня гораздо больше, чем можно передать словами. Ты была рядом всегда – поддерживала меня, направляла и напоминала не сдаваться, когда всё казалось слишком тяжёлым. Я бесконечно благодарна тебе и за то, что ты прошла этот путь вместе со мной.
Бриана, спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня каждый день. Твоя поддержка, помощь и постоянное присутствие сделали этот путь легче и помогли справиться с тем, что порой казалось непосильным. Ты не просто помогаешь мне – ты идёшь рядом со мной на каждом шагу, разделяя со мной этот груз, когда он становится слишком тяжёлым. То, что ты стала частью этого процесса, значит для меня очень многое, и я невероятно благодарна за то, что ты рядом.
От всего сердца благодарю Krafigs Design за создание обложки, которая так точно передала душу этой истории. Ваш талант и творческий взгляд вдохнули жизнь в этот мир так, что он получился по-настоящему сильным и незабываемым.
И, наконец, моим бета-ридерам, команде ARC и моей стрит-команде – спасибо вам за то, что вы приняли эту историю с такой страстью и искренним энтузиазмом. Каждый репост, каждая публикация, каждый комментарий и каждое сообщение помогли этой книге найти своих читателей. Ваша поддержка значит для меня гораздо больше, чем я когда-либо смогу выразить словами.
