Текст книги "Французский садовник"
Автор книги: Санта Монтефиоре
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
Глава 4
Дикая яблоня гнется под тяжестью плодов
Миранда проснулась среди ночи. Дэвид крепко спал, лежа на животе. Его спина мерно вздымалась и опускалась в серебристом свете луны, пробивавшемся сквозь щель между шторами. Внезапно лежавший рядом мужчина показался Миранде чужим и бесконечно далеким. Она ощущала тепло его тела, и все же их словно разделяла незримая стена. Будто неведомая злая сила разметала их в разные стороны, разрушив все, что их когда-то связывало. Миранда прислушалась к вою ветра над крышей дома, и ее охватило пронзительное чувство одиночества. Эту боль она привыкла глушить, занимая мысли каким-нибудь делом. Чуть помедлив, она выбралась из кровати, набросила халат, неслышно проскользнула в гардеробную, закрыла за собой дверь и включила свет. Отделанная в стиле дорогого бутика, с полками и ящиками красного дерева, эта комната, предназначенная исключительно для ее одежды, была особой гордостью Миранды. Но сейчас аккуратно висевшие на деревянных плечиках платья и костюмы, тщательно рассортированные по сезонам и назначению, вызвали у нее лишь горький смех. К чему все это изобилие? Ей негде показаться в этих нарядах. У нее нет друзей. Даже лондонские подруги начали забывать о ее существовании.
Одно за другим она принялась снимать с вешалок платья, с тоской разглядывая свои сокровища.
– О, мой любимый костюмчик от «Дольче и Габбана», – бормотала она. – С сумочкой от Селин и туфлями от Джимми Чу ты очень неплохо смотрелся на благотворительном балу в Дорчестере, да и на приеме по случаю сорокалетия Дэвида. С тобой вместе мы произвели настоящий фурор. Все провожали нас взглядами. И ты, костюм от Тьюлы с элегантными плечами и длинными брюками, в сочетании с сапожками на высоких каблуках от Кристиана Лубутена и сумкой от Ани Хиндмарч. Ты был незаменим во время девичников в Найтсбридже. Не знаю, что бы я без тебя делала на всех этих собраниях общественного движения «Вместе против рака груди». А ты, маленькое черное платье от Прада, основа основ в гардеробе каждой женщины, «верительная грамота» в мир моды, теперь ты стало призраком моей прежней жизни вместе с бесчисленными коробками изысканных туфель и грудой почти не тронутых сумочек. В Лондоне я всегда выглядела ослепительно, сознание собственной привлекательности придавало мне уверенности в себе. А здесь, в Хартингтоне, я становлюсь бесцветной и серой. Я уже не знаю, кто я такая. Перестаю быть собой.
Едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, Миранда начала открывать обувные коробки и доставать туфли. Она вертела их в руках, подносила к глазам, как ювелир, придирчиво рассматривающий драгоценности в ярком свете лампы. Миранде не так давно исполнилось тридцать три, но ей казалось, что жизнь уже кончилась. Взглянув на свое отражение в зеркале, она ужаснулась. Неужели эта унылая жилистая кляча она сама? Куда исчезла цветущая молодая женщина с дивным цветом лица, которому всегда завидовали ее подруги? Под глазами залегли голубовато-серые тени, а бледная кожа приобрела землистый оттенок. Надо срочно заняться собой, привести себя в норму. Начать бегать по утрам, больше встречаться с людьми, приглашать друзей на выходные. Нельзя распускаться и скулить, упиваясь жалостью к себе. Едва ли это поможет привлечь внимание Дэвида. Миранда подумала было совершить набег на «Ральф Лорен» и подобрать себе стильный загородный гардероб. Это подняло бы ей настроение. Но с кем оставить детей? Вырваться бы хоть на день. Пробежаться по магазинам на Бонд-стрит. Поездка мгновенно оживила бы ее, привела в чувство. Те, кто твердит, что за деньги счастье не купишь, просто не знают, куда отправляться за покупками, криво усмехнулась Миранда, вспомнив старую шутку. Она выключила свет и вернулась в постель. Дэвид мирно спал, не подозревая о том, что жена его глубоко несчастна.
На следующее утро Гас, слоняясь вокруг дома, заметил старенький «фиат», припаркованный на посыпанной гравием дорожке. Он с любопытством оглядел автомобиль. Корпус был ржавым и грязным, светло-серая краска местами облупилась. На заднем сиденье, уткнувшись мордой в окно, стоял спрингер-спаниель. Стекло слегка запотело от его дыхания. Гас побарабанил пальцами по стеклу. Собака завиляла хвостом. Интересно, чей это пес? Когда мальчик направился к дому, спаниель залаял.
– Заткнись, ты, глупая шавка! – крикнул Гас.
– Ты кого это назвал глупой шавкой? Надеюсь, не моего Рейнджера? – Гас с изумлением увидел на пороге дома незнакомую женщину. Она стояла подбоченившись и, прищурившись, строго смотрела на него. – Ты, должно быть, юный Гас. – Она задумчиво кивнула. Ее могучий подбородок, квадратный, точно лопата, выдвинулся вперед. Чутье мгновенно подсказало мальчику, что перед ним одна из тех женщин, с которыми лучше не связываться. – Я слыхала, ты здоров кусаться. – Гас недоуменно нахмурился. Интересно, откуда она знает? Заметив его замешательство, незнакомка смягчилась: – Давай выпустим Рейнджера побегать. Из-за него все окна в машине запотели. – Она неторопливо спустилась с крыльца. – Открой дверцу, парень, она не заперта.
Гас молча выполнил ее просьбу. Рейнджер пулей выскочил из автомобиля и, восторженно виляя хвостом, бросился приветствовать хозяйку.
– Кто вы? – нерешительно спросил мальчик, глядя, как женщина ласково треплет спаниеля по загривку пухлой рукой.
– Я миссис Андервуд. Сегодня я приготовлю вам обед, юный мастер Гас. Жареная баранья нога, картошка из моего огорода, фасоль, горошек и морковь. Выглядишь ты неважно, щеки могли бы быть и порумянее. – Гас растерянно потер щеки ладонями. – Подрастающим паренькам вроде тебя нужны овощи. Марш отсюда, Рейнджер! Давай-ка побегай. – Собака послушно понеслась через поле к реке. – Там когда-то была чудесная лужайка, усыпанная дикими цветами. – Толстуха горестно вздохнула и покачала головой. – Миссис Лайтли хватил бы удар, если бы она увидела, что тут теперь творится.
Гас вошел в дом вслед за миссис Андервуд, оставив Рейнджера носиться по окрестностям, с которыми тот, похоже, был неплохо знаком. По холлу разносился аппетитный запах жареного мяса, и у мальчика заурчало в животе.
– Я думала, что воскресным утром семья вроде вашей должна быть в церкви, – проворчала миссис Андервуд, направляясь по коридору к кухне. – Я была бы там, не будь я здесь. Хотя не могу сказать, что я большая поклонница преподобной Били. Мне больше по душе, когда слово Божие несет мужчина. Мужчина солидный, достойный уважения. В конце концов, Иисус ведь не был женщиной, верно? Будь он женщиной, никто бы его и слушать не стал, поверь мне.
Гас слушал вполуха болтовню миссис Андервуд, ему не терпелось увидеть, что она готовит.
Миранда восседала на табурете в кухне, просматривая газеты. Ее тоже привлек аппетитный запах еды. Настроение у нее заметно поднялось при виде миссис Андервуд, хлопочущей у плиты. Похоже, эта женщина – настоящая находка. Она и выглядела как истинная кухарка: крупная, полная и расторопная. Правда, глядя на ее пышную фигуру, Миранда невольно вспоминала мистера Андервуда, который был вдвое меньше жены по всем параметрам, кроме разве что живота.
– Пустила Рейнджера побегать, – пояснила миссис Андервуд, моя руки над раковиной. – Наверное, он сейчас уже на речке.
– Пахнет сказочно, правда, Гас? – обратилась к сыну Миранда. – Миссис Андервуд готовит нам обед. А мистер Андервуд будет работать в саду.
– Может, он и старый, но сильный как бык, Миранда, – заявила кухарка. Миранда заметила, что толстуха зовет ее по имени, в то время как она сама обращается к ней «миссис Андервуд». Это никуда не годится, но ничего не поделаешь. Кухарка явно с характером и привыкла во всем поступать по-своему, а по возрасту Миранда годится ей в дочери.
– Где папа? – спросил Гас.
– В гостиной. Не надо его беспокоить, он читает газеты.
– Можно мне посмотреть «Властелина колец»?
– Нет, дорогой. Ты же помнишь, папа сказал, что ты неделю не будешь смотреть свои фильмы. Почему бы тебе не погулять? Дождя сейчас нет.
– Там нечего делать.
– Нечего делать? – изумилась миссис Андервуд. – Это в деревне-то?
– А где Сторм? – уныло протянул Гас.
– У себя в комнате.
Сунув руки в карманы, Гас неохотно поплелся к двери. Миссис Андервуд пришлось прикусить язык. Она недостаточно хорошо знала Миранду, чтобы давать ей советы, чем занять детей. На природе всегда найдется во что поиграть. Бедные лондонские ребятки! Надо бы их научить, как можно поразвлечься в сельской местности. Но в присутствии матери мальчика, вернувшейся к чтению газет, миссис Андервуд не решилась предложить свою помощь.
Гас не желал оставаться в детской. Сторм не разделяла его увлечений, а смотреть телевизор ему запретили. Выйдя во двор, он со злостью пнул ногой гравий и поискал глазами, что бы такое сломать. На земле он заметил палку. Недостаточно длинная, чтобы гонять ослика, она вполне годилась для игры с собакой. Гас направился через поле к реке, оглядываясь вокруг в поисках Рейнджера. Эту часть сада он еще не успел как следует исследовать. Заросший сорняками луг больше напоминал непроходимые джунгли. По другую сторону дома было куда интереснее – там тянулось поле, где паслись овцы и ослик Чарли, а дальше простирались леса. Но Рейнджер побежал в этом направлении. Миссис Андервуд сказала, что пес любит реку.
Вскоре Гас вышел к реке, небольшой, футов двадцать шириной. На другой берег вел серый каменный мостик. Заросшая травой тропинка тянулась через поле к мостику и бежала дальше, к маленькому домику, скрывавшемуся в роще каштановых деревьев. Гас сразу понял, что там никто не живет. Темные окна были покрыты слоем грязи. Привлеченный шумом воды, мальчик перевел взгляд на реку. Настроение у него заметно поднялось: он заметил Рейнджера, карабкавшегося вверх по склону. Выскочив на берег, песик принялся отряхиваться. Его белая с черными пятнами шерсть слиплась от воды, превратившись в острые колючки, словно иглы у ежа.
– Рейнджер! – позвал Гас. Спаниель подпрыгнул, виляя хвостом. Мальчик дал собаке понюхать палку и забросил ее как можно дальше. Пес бросился за ней, радуясь знакомой игре. Прибежав обратно с палкой в зубах, он опустил ее к ногам мальчика. Гас ласково погладил Рейнджера и снова зашвырнул палку в траву, потом еще и еще.
Рейнджер охотно продолжил бы игру, но Гаса одолевало любопытство, ему хотелось рассмотреть поближе заброшенный домик. Было что-то невероятно притягательное в этих запыленных окошках и потемневших от времени стенах. Ветви плюща оплели кирпичный фасад и, казалось, осторожно стягивали кольца, словно бесчисленные щупальца осьминога. Оставив палку валяться на земле, Гас медленно приблизился к домику. Дверь оказалась заперта, бледно-голубая краска потрескалась и облупилась, обнажив дерево. Гас протер оконце рукавом и заглянул внутрь. К его удивлению, в комнате было полно мебели. Он разглядел диван и два кресла напротив пустого камина, чей черный зев походил на открытый рот мертвеца. На стенах, оклеенных желтыми в полоску обоями, висели картины. Если бы не пятна сырости, покрывавшие дальний угол, комната выглядела бы почти обитаемой. Мальчик побрел вдоль стены, толкая каждое окно, пока наконец не нашел разбитое – пустая рама болталась на петлях. Гас взобрался на подоконник и пролез внутрь.
С замирающим от восторга сердцем, забыв о несправедливом наказании за драку, которую начал вовсе не он, Гас отправился исследовать дом. В тесных комнатках царил полумрак. Мальчик пожалел, что не захватил с собой фонарик. На столе в гостиной лежали газеты, корзинка для бумаг оказалась полна мусора, на полках у стены стояли книги, а возле камина были сложены дрова. Все здесь выглядело так, будто жилец однажды ушел и больше не вернулся.
Гас обошел все комнаты в доме. На грубом деревянном столе в скромной кухоньке он увидел две чашки рядом с чайником для заварки, молочник и пустую тарелку. Домик походил на усыпальницу, и хотя Гас был всего лишь маленьким мальчиком, он почувствовал, что соприкоснулся с чьим-то горем. Казалось, сам воздух здесь пропитан слезами.
Вскоре голодное урчание в животе напомнило Гасу о миссис Андервуд и жареной баранине. Он выбрался из дома тем же путем, через окно, и позвал Рейнджера. Пес ждал его снаружи, лежа у стены дома. Он почему-то притих, живости как не бывало.
– Пойдем, глупая псина, время обедать. – Пес не пошевелился. Гас попытался заинтересовать его палкой, но тщетно. – Ладно, скучать по тебе я не стану, оставайся здесь, если тебе так хочется, а я иду домой. – Он перешел мостик и направился через поле к дому. Рейнджер догнал его почти у самого крыльца. Пес мчался во весь дух, пробиваясь сквозь высокую траву.
– Где ты был? – спросила Миранда, увидев сына. Его лицо раскраснелось, волосы слиплись от пота, глаза возбужденно сверкали.
– Нигде, – уклончиво ответил Гас, не желая ни с кем делиться своим секретом. – Так, гулял по окрестностям.
– Хорошо. Время обедать. Пойди позови сестренку. Мы будем есть в столовой.
Сторм смотрела по телевизору «Фифи и цветочные малыши». Гас пришел бы в ярость при виде ненавистного мультфильма, если бы не волнующее открытие, захватившее все его мысли. Сторм ожидала возмущенных воплей и удивилась, когда Гас промолчал. Неохотно выключив телевизор, она спустилась вслед за братом в столовую.
Дэвид провел утро за чтением газет, следя по телевизору за игрой в гольф. Ему и в голову не пришло, что жене, возможно, хотелось бы побыть в его обществе. Супруги Клейборн давно привыкли жить каждый своей жизнью. Вдобавок после беспокойной рабочей недели Дэвиду требовалось отдохнуть и прийти в себя. По дому разносился соблазнительный запах жареной баранины. Миссис Андервуд потребовала разжечь камин в холле. Накануне мистер Андервуд наполнил корзину дровами, перетаскав их из сарая позади обнесенного стеной огорода. Должно быть, Лайтли любили посидеть у зажженного камина, потому что сарай был доверху наполнен маленькими аккуратными поленьями. Направляясь через холл в столовую, Дэвид приосанился: он почувствовал себя счастливым обладателем настоящего загородного дома.
– Пахнет вкусно! – воскликнул он, входя в комнату. Его семья в полном сборе уже сидела за столом. Дэвид посмотрел на сервант, где красовалось блюдо с бараньей ногой. Источавшее божественный аромат мясо оставалось лишь нарезать и подать.
– Думаю, кухарку мы уже нашли, – объявила Миранда.
– Я подожду выносить вердикт, пока не попробую баранину, – возразил Дэвид, выдвигая стул и усаживаясь. – Мне кажется, нам следует почаще собираться в этой комнате, – добавил он, с одобрением оглядывая столовую, обставленную тщательно подобранной мебелью. Здесь, как и повсюду, чувствовался безупречный вкус его жены.
В дверях показалась миссис Андервуд, неся на подносе овощи. Дэвид сделал движение, собираясь ей помочь, но кухарка остановила его громким возгласом:
– О нет, не надо, мистер Клейборн, я сама справлюсь. Господь создал меня крупной и сильной вовсе не для того, чтобы другие делали за меня мою работу. – Миранда обиженно нахмурилась, услышав, как старуха обращается к ее мужу «мистер Клейборн». Пристроив поднос на край серванта, миссис Андервуд принялась ставить блюда на стол. Гас никогда еще не видел так много овощей сразу. – Эта картошка с моего собственного огорода, у нее вкус настоящей картошки. – Затем последовали фасоль, горошек, посыпанная петрушкой морковь и сливочное масло. Миссис Андервуд начала резать баранину. Мясо оказалось нежным, чуть розоватым в середине. Рот Дэвида мгновенно наполнился слюной.
Первый же восхитительный кусочек баранины подтвердил то, что было ясно Миранде с самого начала: миссис Андервуд – настоящая находка.
– Мне кажется, я никогда не ел ничего вкуснее, – признался Дэвид.
– Это здоровый дорсетский ягненок, без всякой химии, – с гордостью пояснила миссис Андервуд. – В Хартингтоне каждую субботу по утрам устраивают фермерский рынок.
– Правда? – удивилась Миранда.
– Странно, что вы об этом не знали. – Миссис Андервуд поставила на стол подливку.
– Я редко бываю в городе.
– Думаю, теперь, освоившись на новом месте, вы станете чаще бывать в Хартингтоне. Познакомитесь с городом и его жителями. Лучший способ влиться в местное общество – посещать церковные службы. Лайтли всегда сидели на первой скамье. В городе все души в них не чаяли.
Миранда недовольно скривилась – ей вовсе не хотелось разыгрывать из себя хозяйку большой усадьбы, – но Дэвиду эта мысль пришлась по вкусу. Посещение церкви вполне укладывалось в картину деревенской идиллии, которую он себе нарисовал.
– По-моему, это блестящая идея. Пора нам наконец познакомиться с местными жителями.
– Ты так думаешь? – Миранда презрительно поморщилась, представив себе встречи за кофе с мамочками-домоседками и собрания прихожан, посвященные животрепещущим вопросам вроде «чья нынче очередь украшать цветами церковь». – Дорогой, мы никогда не посещали церковь в Лондоне.
– Тем более стоит начать теперь. Гас и Сторм нуждаются в религиозном воспитании. Общение с прихожанами Хартингтона пойдет им на пользу и поможет привыкнуть к жизни на новом месте.
Мгновенно уловив намек, Миранда посмотрела на Гаса, с аппетитом уплетавшего овощи. Вообще-то Гас терпеть не мог овощи.
– Ну что ж, я вас оставляю, – сказала миссис Андервуд, направляясь к двери. – Я приготовила сладкий пудинг со сливочным соусом на десерт. Скажете, когда подавать.
– Мы вас нанимаем, – объявил Дэвид ей вслед.
– Знаю, – со смехом отозвалась кухарка. – Приятно вернуться на старое место.
– Миссис Андервуд, – позвала Миранда.
Старуха остановилась в дверях:
– Да?
– Как ваше имя?
Кухарка гордо вскинула голову и расправила плечи.
– Миссис Андервуд, – сухо отрезала она. – Все зовут меня миссис Андервуд.
– О… – Миранда почувствовала себя чертовски глупо.
– Дайте мне знать, когда захотите перейти к сладкому, – усмехнулась старуха. – Помнится, мистер Лайтли больше всего любил бисквит с сиропом.
После обеда Дэвид окинул жену довольным взглядом. Сытная вкусная еда всегда будила в нем желание заняться любовью. Взъерошив пальцами волосы, он откинулся на стуле.
– Вот что, детки, не хотите ли посмотреть какой-нибудь фильм в детской? – Миранда недоуменно нахмурилась. Неужели Дэвид забыл, что запретил Гасу смотреть телевизор? – Мы с мамой хотим немного вздремнуть.
Хмурое выражение лица Миранды тотчас сменилось улыбкой. Гас проворно вскочил на ноги.
– Только выбери то, что понравится Сторм! – крикнула Миранда вдогонку сыну, бежавшему вприпрыжку вверх по лестнице вместе с сестрой. Дэвид взял жену за руку.
– Как насчет того, чтобы подняться в спальню, миссис Клейборн?
– Неплохая мысль, – отозвалась Миранда, сжимая ладонь мужа. Возникшее было отчуждение исчезло, ее переполняла нежность.
– Ты славно потрудилась, дорогая. Нашла нам кухарку и садовника. В холле зажжен камин, и дети счастливы. Теперь ты можешь доставить радость и мне.
Он встал и повел жену за руку к двери.
– Не думаю, что мистер Андервуд годится на роль садовника, – прошептала Миранда, оказавшись в холле.
– На какое-то время он сгодится. Старик может разводить огонь в каминах и жечь листья. К тому же сейчас осень. Осенью в саду не так много работы.
– Все только и твердят, что этот сад был когда-то одним из лучших в Англии. Я начинаю думать, что мы совершаем великий грех, не заботясь о нем.
– Это всего лишь сад, дорогая. – Дэвид открыл перед женой дверь спальни. – Давай лучше займемся важным делом, а то потом мне пора будет спешить к лондонскому поезду.
Гас и Сторм, сидя у телевизора, смотрели «Няню Макфи». Они уже не раз видели этот фильм и знали его наизусть, но это был единственный видеодиск, который нравился им обоим. Сторм заметила, что брат за обедом вел себя непривычно тихо, как будто скрывал какую-то захватывающую тайну. Вот и сейчас он беспокойно вертелся на диване, глядя на окно, которое притягивало его словно магнитом. Вскоре Гас заявил, что отправляется гулять, ему надоело смотреть телевизор.
– Можно мне с тобой? – спросила Сторм. Ей не особенно хотелось играть с братом, но здесь явно попахивало чем-то необычным. Окружавшая Гаса таинственность разжигала ее любопытство.
– Нет, – отрезал Гас. – Я хочу играть один.
– Это невежливо, – пожаловалась Сторм. – Фу, какой ты гадкий!
– А ты просто младенец, – презрительно бросил Гас.
Встав с дивана, он стремительно вышел из комнаты. Сторм немного подождала и отправилась следом.
К разочарованию Гаса, посыпанная гравием дорожка оказалась пуста. Автомобиль миссис Андервуд исчез, увезя с собой Рейнджера. Гас приуныл. Ему понравилось играть с песиком. Наконец-то он нашел себе товарища. Рейнджер был не таким глупым, как Чарли. Славная компания для мальчика, который любит гулять один. Не долго думая Гас бросился бежать через поле к каменному мостику. Небо прояснилось, и в ярких солнечных лучах рябь на поверхности реки искрилась золотыми бликами. В воздухе чувствовался сладковатый запах влажной земли и палой листвы, легкий ветерок неожиданно повеял теплом. Гас подбежал к своему тайному убежищу и забрался в окно.
Сторм наблюдала за братом издали. Ей не приходилось прежде бывать в этой части сада. Дрожащие дождевые капли на траве и листьях деревьев сверкали, переливаясь на солнце, словно драгоценные камни; исходившее от них сияние придавало саду какое-то особое очарование, сочетание первозданности и волшебства. Заметив, как Гас скрылся в домике, Сторм немного постояла, с любопытством оглядываясь вокруг. Каменный мостик привел ее в восторг, точь-в-точь такой же был в книжке про Винни Пуха. Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. Сверху сквозь прозрачную воду были видны мелкие и крупные камни, укрывшиеся среди водорослей. Сторм задумалась, водится ли в этой реке рыба, и решила обязательно попросить у мамы сеть, чтобы поймать хотя бы одну рыбку. Потом она снова повернулась к домику. Гас уже давно не показывался. Она знала: брат разозлится, когда обнаружит, что за ним следили. Нетерпеливо кусая ногти, Сторм вглядывалась в домик, надеясь, что Гас вот-вот появится. Но он и не думал выходить. Интересно, что он там делает? Сторм медленно побрела к домику.
Прильнув к окошку, она заглянула в левую часть дома. Гас уже протер стекло рукавом, так что ей удалось разглядеть почти всю комнату. Сторм изумленно ахнула. Похоже, в домике кто-то живет. С сильно бьющимся сердцем она прокралась вдоль стены к другому окну, по правую сторону от двери. Пришлось раздвинуть длинные плети плюща, чтобы подобраться к окошку. Может быть, это домик Белоснежки или Златовласки? Сторм тотчас представила себе семерых гномов с лопатами, вереницей шагающих через лес к дому, и трех медведей, спящих наверху в своих кроватях – большой, поменьше и самой маленькой.
Внезапно из-за угла появился Гас.
– Что ты здесь делаешь? – возмутился он. – Это мой дом!
– Нет, – выпалила Сторм, отпрянув от окна.
– Я же сказал, что хочу играть один.
– Но мне больше не с кем играть.
В ответ Гас выкрикнул грубое ругательство. Щеки девочки вспыхнули, а глаза наполнились слезами.
– Хулиган! Я хочу войти.
– Тебе нельзя.
– Почему это?
– Потому что только мальчишки умеют влезать в окна, к тому же ты не знаешь пароль.
– А что такое пароль?
– Вот видишь, ты даже не знаешь, что это такое.
– Ты гадкий.
– Так иди и пожалуйся мамочке.
Сторм начала всхлипывать. Гас невозмутимо смотрел на нее, не двигаясь с места.
– Ты мне больше не брат! – воскликнула Сторм. – Я тебя ненавижу! – Она резко отвернулась и зашагала вдоль берега, не обращая внимания на маленький каменный мост, ведущий к дому.
