Текст книги "Французский садовник"
Автор книги: Санта Монтефиоре
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)
Глава 8
Крики фазана, воркование голубей, морозные солнечные дни октября
Арчи, Ангус и Поппи, онемев от смущения, смотрели на незнакомца. Восьмилетний Арчи унаследовал от отца высокий рост, от матери – зеленые глаза и прямой нос. Его братишка Ангус в свои шесть лет сложением походил на маленького регбиста. У него были темные волосы, светло-голубые глаза, молочно-белая, усеянная веснушками кожа и широкая заразительная улыбка. Оба мальчика были щедро наделены особой, яркой красотой матери. В их личиках легко угадывались черты, придававшие неповторимое своеобразие лицу Авы. Поппи едва исполнилось четыре года, но девочка уже отличалась независимостью и сильным характером. Она всегда говорила только то, что думала. Голубоглазая, с длинными темными волосами и тонкими правильными чертами лица, внешне малышка очень походила на отца. Но как истинная дочь своей матери боготворила все живое и совершенно не боялась холода. Таким образом, Поппи взяла лучшее от обоих родителей.
– Жан-Поль будет жить с нами. Он поможет мне вырастить самый красивый сад в Англии, – объяснила Ава, чувствуя себя обманщицей. На самом деле она сомневалась в том, что ее гость способен хотя бы вскопать капустную грядку.
Арчи застенчиво разглядывал свои ноги. Ангус давился от смеха. Первой заговорила Поппи.
– Ты смешно разговариваешь, – заявила она, сморщив нос.
– Я из Франции, – ответил гость.
– Ты будешь с нами играть? – спросила малышка.
Жан-Поль неопределенно пожал плечами:
– Не знаю. А во что вы любите играть?
Мальчики с тревогой покосились на сестру. Меньше всего им хотелось, чтобы какой-то взрослый вмешивался в их игры.
– Мне нравится выращивать овощи.
– Мне тоже, – кивнул Жан-Поль.
– У меня есть кабачок, вот такой большой! – воскликнула девчушка, разведя ладошки. – Его зовут Монти, сейчас он простужен и лежит в постели.
Жан-Поль бросил на Аву насмешливый взгляд.
– Подозреваю, что, став другом, он избежал сковородки. Теперь Монти возят гулять в коляске, а по пятницам показывают ему диафильмы, если он хорошо себя ведет. – Гость обезоруживающе улыбнулся, и дети тотчас заулыбались в ответ.
Поппи побежала за своим сокровищем, а мальчики принялись с интересом разглядывать обаятельного француза. Их смущение мгновенно испарилось. Наблюдая за этой сценкой, Ава поразилась, с какой легкостью высокомерие Жан-Поля вдруг сменилось очаровательной застенчивостью.
Поппи вернулась, прижимая к груди огромный темно-зеленый кабачок. Аве сразу вспомнилась острота, отпущенная Филиппом, когда тот узнал, что дочка берет кабачок к себе в постель: «Это поможет ей справиться с ужасным разочарованием, которое ждет бедняжку в будущем». Однако едва ли стоило повторять шутку в присутствии француза.
Жан-Поль взял Монти в руки и задумчиво взвесил.
– Для младенца он довольно тяжелый.
– Монти не младенец, – резко возразила девочка. – Он кабачок!
– Ну разумеется. Малыш кабачок. – Жан-Поль заметно встревожился. Поппи взяла у него из рук Монти и крепко обняла.
– Он стеснительный. Ты его напугал, – с укором выпалила девочка.
– Давайте-ка покажем Жан-Полю сад, – поспешно предложила Ава. – Вы могли бы отвести нашего гостя к дуплистому дереву, – обратилась она к сыновьям.
Лицо Ангуса радостно вспыхнуло, но Арчи, похоже, не слишком обрадовался. Он неуверенно покосился на Жан-Поля, не зная, стоит ли открывать взрослому чужаку свое тайное убежище.
– Пойдем, Ангус, – позвал он брата и проворно сорвался с места, прежде чем взрослые успели опомниться.
– У вас очень смышленые дети, – заметил Жан-Поль, скрестив руки на груди.
– Может, вам лучше надеть ботинки и куртку? Становится сыро.
Жан-Поль поднялся наверх и вскоре вернулся в кожаных ботинках и дубленке.
– В этом вы собираетесь работать в саду? – удивилась Ава.
– Разумеется.
– Вы испортите ботинки.
Жан-Поль пожал плечами:
– Куплю новые.
– О Боже, нет! Идите в гардеробную и найдите себе пару сапог подходящего размера. Ни к чему портить хорошие ботинки. Да и дубленку тоже. У вас нет чего-нибудь похуже?
– Нет.
Аве пришлось прикусить язык. Едва ли муж поблагодарит ее, если француз уедет в первый же день. Она со вздохом сказала, что в городе придется купить пару сапог.
– Признайтесь, Жан-Поль, – начала она, понимая, что, возможно, выбрала не лучшее время для расспросов, – у вас большой опыт в садоводстве?
Молодой человек с улыбкой покачал головой, и раздражение Авы исчезло.
– Никакого.
– Никакого? – изумилась Ава.
– Я всю жизнь наблюдал, как возится в саду моя мать, только и всего.
– Вы действительно хотите учиться?
– Конечно. Мне предстоит унаследовать также и сады Ле-Люсиоля.
– Не хотелось бы тратить время на того, кто не собирается здесь остаться.
– Есть четыре времени года. Сейчас осень. Я уеду в конце лета. За это время вы меня чему-нибудь научите.
– А я получу лишнюю пару рук, – отозвалась Ава, раздумывая, кому принесет больше пользы этот малообещающий союз.
– Надеюсь, – кивнул Жан-Поль. Лицо его снова осветилось улыбкой.
Они вышли на террасу, выложенную Йоркским камнем и булыжником. Ее окружали огромные каменные вазы с растениями и пышные кустики манжетки. Дальше тянулась поросшая тимьяном каменная дорожка. По обеим сторонам ее выстроились в два ряда зеленые шары тисовых деревьев, ныне разросшиеся и косматые. Сырые каменные плиты потемнели от влаги, мокрая трава блестела в оранжево-розовых лучах предвечернего солнца. В конце тимьяновой дорожки притулилась старая голубятня, где теперь обитало целое семейство сизарей. Вдалеке простиралось поле с коровами, за ним темнел лес. Буковые и ореховые деревья уже начали желтеть и осыпаться, покрывая землю палой листвой. Из холла тянуло дымком от разожженного Гектором камина, но еще сильнее здесь чувствовался холодный ветер с моря, лежавшего в нескольких милях к югу от Хартингтона. Жан-Поль сунул руки в карманы куртки и огляделся.
– Какая красота, – тихо произнес он.
– Спасибо, – отозвалась Ава. – Я люблю все это.
Мягкий вечерний свет придавал саду особую скорбную красоту. На смену лету пришла осень с увядающей листвой, долгими темными вечерами и холодным, промозглым ветром. Исчерченное багровыми и золотыми прожилками небо опустилось ниже, утопив солнце в бледно-голубой дымке. Ава любила эту пору больше, чем лето. Ей нравилась затаенная печаль осени. Было что-то необыкновенно трогательное в осенней тоске и унынии природы; такое же щемящее чувство вызывает старость, когда вы сами молоды и полны жизни.
Поппи последовала за взрослыми по тимьяновой дорожке к голубятне, болтая с Монти словно с ребенком. Одетая в одну лишь короткую юбочку, сапоги-веллингтоны и легкую рубашку, она ловко проскользнула за живую изгородь. Темные волосы, стянутые в пышный хвостик на затылке, развевались у нее за спиной, когда она вприпрыжку шагала по тропинке. Из кабинета Филиппа донеслись детские голоса. Берни с Тарквинием насторожили уши и стремглав бросились к дому, обнюхивая по дороге траву и высоко вскидывая лапы. Ава с удивлением увидела, как Жан-Поль застыл перед голубятней, круглым каменным домиком, выкрашенным белой краской. Покатая остроконечная крыша напоминала китайскую шляпу. Старая заброшенная голубятня казалась печальной, как сама осень.
– Здесь живут голуби, – объяснила Ава. – Мы ничего не переделывали, оставили все как есть.
– И правильно сделали, – кивнул Жан-Поль, бережно погладив стену ладонью. – Голубятня прелестна, у нее есть свой характер.
– Растущие вокруг клены в ноябре становятся изумительно алыми. Видите, они уже слегка покраснели? – Ава сорвала лист и протянула своему спутнику. Тот задумчиво повертел его в пальцах. Хозяйка с гостем повернули налево и прошли мимо рощицы высоких лиственниц с кронами цвета сливочного масла. Длинная стена тянулась вдоль лужайки, где Ава пустила цветочный бордюр. – Теперь я старательно обрезаю кусты. Готовлю их к зиме.
– Похоже, здесь э… много работы?
– Много.
Поппи с радостью вызвалась показать Жан-Полю огород, скрывавшийся за очаровательной старой стеной, где летом среди жимолости и жасмина цвели розы. Калитка не поддавалась, хотя Поппи толкала ее что есть силы. Гостю пришлось налечь на нее плечом.
– Эта твоя любимая часть сада? – спросил он девочку.
– Монти она нравится больше всего, потому что здесь живут все его друзья.
– Мне не терпится с ними познакомиться.
– Может, они все уже разъехались. Мама говорит, что надо подождать до следующего года. Весной все вернутся домой.
– Тогда я тоже подожду до весны. Надеюсь, Монти не очень грустит.
– Нет. – Девчушка заговорщически понизила голос: – На самом деле он ведь кабачок.
Калитка широко распахнулась, открывая взору большой квадрат земли, разделенный покрытыми гравием дорожками и самшитовыми бордюрами, между которыми в изобилии росли овощи. С внутренней стороны стену покрывал блеклый ковер из пожухлых ломоносов, роз, глициний и жимолости; навстречу им с земли тянулись вверх чемерица и желтый крестовник. Собаки влетели в раскрытую калитку и метнулись к ногам хозяйки, норовя протиснуться между ней и изгородью.
Ава окончательно запуталась и растерялась. Что за человек Жан-Поль? Он держался заносчиво и надменно, но ласково обращался с собаками и сумел очаровать Поппи. А стоило ему улыбнуться, казалось, что вся его отчужденность и высокомерие всего лишь игра воображения. Сад не вызвал у него интереса, но его глубоко тронула красота голубятни в вечернем свете, да и печальные краски осени не оставили равнодушным. Вдобавок ему определенно не хотелось задерживаться в Хартингтоне, как и ей не хотелось принимать у себя чужака. Они настороженно поглядывали друг на друга: долгие месяцы совместной работы явно пугали обоих. Чутье подсказывало Аве, что в головоломке не хватает какой-то детали. Анри был недостаточно откровенен с Филиппом. Эта мысль больно кольнула ее. Зачем посылать молодого человека в Дорсет против его воли?
– Мы собираем здесь неплохой урожай, – проговорила она, следя глазами за дочерью. Поппи весело скакала по посыпанной гравием дорожке к грядке, где летом росли кабачки. Ава повела гостя к яблоням, их ветви сходились над головами, образуя туннель. Земля под ними была усеяна красными спелыми плодами. Жан-Поль поднял яблоко и впился в него зубами.
– Сладкое, – заметил он, подняв яблоко для Авы.
– Самые лучшие те, что тронуты насекомыми, – предупредила Ава. – Вот кто безошибочно выбирает самые вкусные фрукты.
– Надеюсь, мне не попадется оса!
– Если попадется, вы станете настоящим знатоком по части осиных укусов. Хотя едва ли сейчас осталось много ос. Гектор почти всех вывел, он находит осиные гнезда и избавляется от них.
Жан-Поль протянул Аве сочный, душистый плод, и она с удовольствием откусила. Подоспевшей Поппи тоже досталось яблоко. Малышка лизнула его словно леденец.
– Вкусно! – воскликнула она и вприпрыжку умчалась прочь.
Ава с Жан-Полем покинули огород и, пройдя сквозь арку в живой изгороди, направились к дому. В отдалении, в центре небольшой поляны, словно могучий галеон в море травы, стоял высокий старый дуб.
– Здесь я хочу разбить сад полевых цветов, – пояснила Ава, представляя себе поляну, расцвеченную весенними красками. – Дальше течет река Харт, а за ней стоит ваш домик.
– Можно на него взглянуть?
– Я бы хотела сначала привести его в порядок. Мне очень совестно, что я до сих пор не сделала этого.
Жан-Поль поднял брови. В глазах его плясали насмешливые искры.
– Отчего же? Вам нечего стыдиться. Я всего лишь садовник.
Ава не смогла сдержать улыбки.
– Вы пока еще не садовник, – сухо возразила она. – Я никогда не видела садовников в кашемире.
– Не судите о людях по их наружности. – Жан-Поль рассеянно скользнул взглядом по дереву. Из трещины в стволе выглядывали две розовые мордашки. – В этом дереве есть дупло. – Он решительно зашагал к дубу. – Оно волшебное!
Ава недоуменно нахмурилась, провожая глазами француза. В этом молодом человеке было что-то очень необычное, но ей никак не удавалось уловить, что именно.
Арчи и Ангус скрылись в дупле, как только заметили приближение взрослых. Поппи бежала впереди, ей не терпелось присоединиться к братьям.
– Они идут! Они уже близко! – кричала она. Ее звонкий голосок заставил испуганно вспорхнуть в небо парочку серых куропаток. Поппи проворно вскарабкалась по стволу и исчезла в дупле. Двое мальчуганов прильнули к трещине в коре.
Подойдя к дереву, Жан-Поль ласково погладил ствол.
– Какой прекрасный старый дуб, – восхищенно произнес он.
– Я его обожаю! – вырвалось у Авы. – Старый друг. Только представьте, сколько всего довелось увидеть этому дереву в жизни.
– Оно, наверное, уже стояло здесь, когда появился дом.
– Конечно.
– Что бы делало человечество, не будь в мире деревьев? – Жан-Поль отступил, чтобы увидеть дуб во всем его величии. – Без древесины не было бы топлива. Люди не научились бы плавить металлы. Не было бы ни бронзового века, ни железного. Ни кораблей, ни морских путешествий. Не зародились бы империи. Не возникла бы цивилизация.
– Мы по-прежнему жили бы в пещерах, – улыбнулась Ава.
– Уверен, вашим детям это понравилось бы, – рассмеялся Жан-Поль, наклонившись к стволу дерева, чтобы увидеть сияющие ребячьи лица. – Они сидят в темноте, словно трое маленьких пиратов. Эй, там найдется место для меня?
Дети ответили ему радостными воплями.
– Нет! Уходите! – с восторгом прокричали все трое. – Помогите! На помощь! Это Капитан Крюк [8]8
Кровожадный пират, персонаж сказочной повести Дж. М. Барри «Питер Пэн».
[Закрыть]!
Оставив детей играть в дупле, Ава повела Жан-Поля во фруктовый сад. Там росли сливы, яблони, груши и персиковые деревья. Настоящий пиршественный зал для ос и пчел. Желтое солнце, зависшее низко над землей, казалось сияющим осколком янтаря. Лучи, пробиваясь сквозь ветви деревьев, скользили по траве яркими пятнами, рядом стелились длинные тени стволов. Пузатый голубь сонно наблюдал за Авой и ее спутником со ската крыши, и в мягком вечернем свете его оперение отливало золотом. Серая белочка перескакивала с ветки на ветку, мелькая среди листвы. Трава уже блестела от росы, холодный воздух был напитан влагой. Хозяйка и гость шли молча, прислушиваясь к шепоту деревьев.
– Больше всего я люблю вечерние и утренние часы, – заговорил Жан-Поль. Его лицо снова приняло серьезное, почти торжественное выражение. – Мне нравится это ощущение мимолетности, быстротечности. Только что вы восхищались красотой утра, а в следующее мгновение, – он щелкнул пальцами, – чары рассеялись.
– Пойдемте, я покажу вам, где мне хочется разбить новый сад. Это будет нечто особенное. Сад-фантазия. Сельский сад, полный роз, колокольчиков и маргариток. Весной там будут цвести тюльпаны и бледно-желтые нарциссы. Волшебный сад, сверкающий красками и напоенный ароматами. Там можно будет наслаждаться тишиной и покоем, утопая в цветах.
Жан-Поль медленно кивнул, как будто знал толк в садоводстве.
Они подошли к окруженной с двух сторон тисовой изгородью лужайке с одинокой рябиной посередине и замерли. Закатное солнце, играя бликами, высвечивало далеко впереди желтые ветви лиственниц и кончик крыши голубятни. Здесь было достаточно простора, чтобы создать нечто необыкновенное.
– Чудесное место, – признал Жан-Поль.
– Да, – согласилась Ава. – Мне давно хочется всерьез заняться лужайкой. Мы тут почти не бываем. Дети играют по другую сторону дома или на полянке возле цветника. Это место скрыто от всех, словно окружено тайной.
– Это будет тайный сад.
– Надеюсь. Сад-сюрприз. Пойдемте, – с улыбкой позвала гостя Ава. – По-моему, самое время выпить чаю. Вы не проголодались? Думаю, дети не прочь перекусить.
Поздно вечером Ава устроилась в постели с книгой «Колдовской апрель» [9]9
Роман английской писательницы Элизабет фон Арним (1866–1941); лег в основу нескольких театральных постановок и экранизаций.
[Закрыть], но глаза ее лишь бессмысленно скользили по строчкам, не видя их. Мысли Авы блуждали далеко. Филипп лежал рядом, сдвинув на кончик носа очки для чтения. Он всегда читал одновременно не меньше четырех книг, которые лежали в разных уголках дома, так что у него всегда оказывалось под рукой что-нибудь интересное.
– Дорогой, – заговорила Ава, уронив книгу на одеяло, – я никак не могу раскусить твоего Жан-Поля.
Филипп ответил, не отрывая глаз от страницы:
– Неужто он такой твердый орешек?
– Не знаю. Но что-то здесь не так. У меня такое чувство, что в головоломке не хватает детали.
– Я не вполне понимаю.
– Ну, сегодня днем я показывала ему сад. Должна сказать, он не особенно интересуется растениями. Садовник на его месте вел бы себя по-другому. Но с другой стороны, его глубоко тронула красота природы. Он пришел в восторг от старой дурацкой голубятни и нашего дуба. Его интерес был вполне искренним.
– И что же тебя смущает? – Филипп вздохнул, пытаясь сохранять терпение.
– Я не понимаю, зачем ему все это нужно.
– Но вы знакомы всего один день.
– Вернись лучше к своей книге. Ты все равно не принимаешь мои слова всерьез, верно?
– Мне кажется, ты напрасно переживаешь. Жан-Поль не увлекается зелеными насаждениями, но способен оценить красоту сада. Я бы сказал, что это очко в его пользу. Разве нет?
Ава снова взяла в руки роман.
– Не беспокойся, дорогой. Я просто пытаюсь собрать вместе все кусочки головоломки. Читай свою книгу. – Филипп рассеянно улыбнулся и погрузился в чтение. – В конце концов, это мне предстоит работать с Жан-Полем и находить для него занятие. Все это, конечно, очень мило, Анри действительно следует отблагодарить за то, что помог тебе в исследовании, но отвечать приходится мне. – Ава обиженно покосилась на мужа, но тот продолжал читать. – Ох, ну ладно, я умолкаю. Только не забудь, я тебя предупреждала! Ты еще вспомнишь мои слова, когда все пойдет прахом и Анри перекроет тебе все ходы и выходы во Франции!
Глава 9
Сладкий запах спелых яблок. Последние сливы
На следующее утро Тодди сдержала слово и взяла Жан-Поля на верховую прогулку, оставив близнецов играть в дуплистом дереве вместе с Арчи, Ангусом и Поппи. Мистер Фризби мирно спал на крыльце, свернувшись клубочком на старой шерстяной кофте. Филипп на выходные уехал охотиться в Глостершир, захватив с собой Тарквиния. Ава осталась одна с Берни и детьми. Ее всегда приводило в недоумение, что кому-то нравится убивать ради забавы.
Проводив гостя, Ава воспользовалась удобным случаем, чтобы навести порядок в домике. Последний жилец, холостой брат Филиппа, обычно приезжал сюда на выходные. Но в конце концов он женился, купил собственный дом вблизи Шерборна и осел там. Позднее Филипп попытался сдать домик. Он заново его выкрасил, полностью обновил кухню, но идея не имела особого успеха из-за отсутствия подъездной дорожки. Людям приходилось парковать машину у большого дома и идти пешком через поле к мостику, что представляло значительное неудобство и для потенциальных квартирантов, и для хозяев. Никто так и не решился снять здесь жилье, и коттедж пустовал, дожидаясь нового обитателя.
Ава всегда любила этот живописный уединенный домик, спрятанный под раскидистыми каштанами. Симметричный, с высокой, покрытой мхом крышей и маленькими окошками, он словно сошел со страниц волшебной сказки. Его окутывала дымка таинственности и романтики. Он казался особенно нарядным летом, увитый кружевами из бледно-красных и белых роз: цветы ковром покрывали стены, сплетаясь в причудливый клубок над дверью. Позади домика, под каменным мостиком, неспешно текла река, неся свои воды к морю.
Ава застелила железную кровать свежими простынями и бросила в угол покрывало, чтобы выстирать его дома. Она пропылесосила ковры, протерла мебель, вымыла полы в кухне и в холле. Потом широко распахнула окна, чтобы впустить в комнаты сладкий осенний запах влажной травы. Довольная результатами своих трудов, она еще немного постояла, оглядывая дом. Осталось подбросить несколько поленьев в камин, разжечь огонь, взять хорошую книгу и включить негромкую классическую музыку, чтобы почувствовать себя здесь как дома. Улыбаясь своим мыслям, Ава подхватила с пола покрывало и покинула домик.
Тодди с Жан-Полем вернулись к обеду. Дети, проиграв все утро в саду, в грязных сапогах ворвались в холл, щеки их раскраснелись, глаза радостно сияли. Жан-Поль скрылся наверху, чтобы переодеться, пока Тодди копалась в багажнике своего «лендровера» в поисках туфель. Мистер Фризби проснулся и, резво пробежав по посыпанной гравием дорожке, поспешил занять свое привычное место. Скакнув на плечо хозяйки, он обвился вокруг ее шеи, словно роскошный белый палантин. Тодди ойкнула и рассмеялась, когда хорек ласково куснул ее за мочку уха.
– Скучал по мне? – проворчала она, с нежностью зарываясь носом в пушистый мех.
Ава поджарила на обед пару цыплят и теперь возилась с подливкой, стоя у печки, пока дети шумно толкались возле раковины, споря, кто будет первым мыть руки. Войдя в кухню, Тодди налила себе стакан яблочного сока, стоявшего в холодильнике. Ее коротко стриженные волосы, смявшиеся под шляпой для верховой езды, торчали черными иглами, лицо разрумянилось от ветра, глаза возбужденно сверкали после утра, проведенного с Жан-Полем. Придвинувшись бочком к Аве, она заговорщически шепнула:
– А француз-то – настоящий красавчик! – Тодди лукаво ухмыльнулась. – Отличная фигура наездника! Он напомнил мне одного игрока в поло, который был у меня в Аргентине, еще до замужества. Вот было бы забавно покувыркаться с ним в сене.
– Умерь свои восторги. Едва ли его самолюбию польстит, что кто-то вроде тебя мечтает о нем. Хотя, возможно, он уже сообразил, что к чему.
– Нет ничего зазорного в разглядывании витрины, даже если не собираешься выкладывать деньги. А я не собираюсь. Впрочем, я бы не возражала взять его на пробу, прежде чем решиться на покупку. – Тодди оперлась о теплую печь, желая погреться.
– Почему бы тебе не познакомить его с одной из твоих кузин?
– Неплохая мысль. Он того и гляди помрет со скуки в Хартингтоне.
– Он всегда может съездить на выходные в Лондон. Прогуляться по Кингз-роуд, сходить на костюмированный бал в Хаммерсмит-Палас. Разве не так развлекается в наши дни молодежь?
– Он немного староват для костюмированного бала, Ава!
– Ну тогда пойти потанцевать в «Трэмп» или в «Аннабелз». Откуда мне знать? Я не люблю Лондон.
– Он не похож на простого садовника, верно? Понимаешь, о чем я? Слишком уж чистенький и аккуратный. Был у меня один испанец, так он складывал одежду и вешал на стул, прежде чем заняться любовью. Пока он расправлял каждую складочку, как продавец в «Беннетоне», я теряла к нему всякий интерес.
– И правильно делала, Тодди!
– Лучше бы на поверку Жан-Поль оказался более безалаберным, а не то я в нем разочаруюсь! – Она рассмеялась низким, гортанным смехом.
В это мгновение в дверях показался француз. Он успел переодеться в джинсы и легкие кожаные туфли. Бледно-голубая рубашка была аккуратно заправлена в брюки, выставляя напоказ кожаный ковбойский ремень. Тодди бросила на Аву многозначительный взгляд, который та предпочла не заметить.
– А теперь, дети, идите, пожалуйста, к столу. Обед готов. – Дети с готовностью взобрались на деревянную скамью. – Жан-Поль, налейте себе что-нибудь выпить. Вам пора начинать осваиваться, если вы собираетесь остаться здесь надолго. Напитки в холодильнике и здесь, в кладовой, – кивком указала на дверь Ава. – Бокалы стоят тут, в буфете. Вы хорошо провели утро?
– Великолепно! – воскликнул Жан-Поль. – Мы поднялись на холм, откуда открывается вид на море.
– Мы проехались галопом по плато Планчеттс, – добавила Тодди, поставив на стол бокал, чтобы взять из рук Авы блюдо с цыплятами. – Биг-Ред мчался со всех ног.
– Это мощная лошадь. Пришлось изо всех сил сдерживать его, чтобы не унес меня неведомо куда.
– Я знала, что вы с ним справитесь, и нисколько не волновалась, – заметила Тодди.
– А я немного волновался, – усмехнулся Жан-Поль.
Обе женщины на мгновение замерли с ложками в руках, очарованные его улыбкой. Затем Ава поспешно воткнула ложку в горку горячего горошка на блюде.
К столу неторопливо приблизился Берни. Запыхавшийся после погони за фазаном на лужайке, он тяжело дышал. На отвисших щеках сенбернара блестела слюна. Берни направился прямо к Жан-Полю и ткнулся носом ему в колени. Ава схватила полотенце, висевшее возле печки специально для этой цели, и принялась вытирать мокрую морду собаки. Она ожидала, что гость отшатнется и придет в ужас при виде скользких разводов на джинсах, но тот и бровью не повел. Жан-Поль наклонился, взялся обеими руками за косматые собачьи уши и заглянул псу в глаза. Берни, не привыкший, чтобы его так пристально разглядывали, нагнул голову. Забрав полотенце у Авы, француз сам вытер собаке морду. Ава не решилась бросить взгляд на Тодди, но тотчас представила себе, как подруга, стоя у печки с зависшей в воздухе ложкой в руках, пожирает глазами Жан-Поля и наверняка вспоминает своего аргентинца, игрока в поло.
Гость раздал всем тарелки, помог детям полить мясо кетчупом и подливкой и принялся разрезать цыпленка для троих взрослых. Дети притихли, занятые едой.
– Жан-Поль, вам цены нет! – с жаром воскликнула Тодди, накладывая себе ломтики мяса. Если вам вдруг наскучит здесь, вы всегда сможете устроиться на ферме Баксли. Там вам будут рады.
– В этом доме царит типично английский дух, – отозвался Жан-Поль, улыбаясь Аве. – Если и дальше так пойдет, думаю, скука мне не грозит.
– Я подготовила для вас гостевой домик, – сообщила Ава, подсаживаясь наконец к обеденному столу.
– О, прекрасно, – обрадовался Жан-Поль.
– Я провожу вас туда сегодня после обеда. Там вы не будете ни от кого зависеть. Сможете уходить и возвращаться, когда вам вздумается. Домик останется в вашем распоряжении до тех пор, пока вы здесь.
– Вы очень щедры.
– Не благодарите, пока не увидите свое новое жилье. Предупреждаю, это простой деревенский дом.
– Простота меня нисколько не смущает.
– Вот и хорошо.
– Вы можете ездить со мной верхом когда захотите, – ловко ввернула Тодди и добавила в ответ на предупреждающий взгляд Авы: – У меня есть несколько кузин вашего возраста. Они живут тут, неподалеку. Девушки очень хорошенькие. Они составят вам отличную компанию. Катайтесь с ними, если хотите.
– О, у меня огромный выбор, – отозвался Жан-Поль, отправляя в рот кусочек цыпленка. – Ава превосходно готовит! – Он одобрительно кивнул. – Все, что выходит из ваших рук, просто божественно. Не думаю, что мне вообще захочется съехать отсюда и поселиться в домике!
Ава улыбнулась:
– Вы можете обедать и ужинать с нами когда захотите. – На самом деле она сомневалась, что, переехав в домик, Жан-Поль станет столоваться у них.
После обеда все отправились через поле к реке, чтобы показать Жан-Полю его новый дом. Дети оставили на время свое тайное убежище и увлеченно играли на мостике, бросая в воду прутики. Небо у горизонта заволокло тучами. Ветер с моря усиливался, погода испортилась.
– Камин я не топила, но в сарае возле дома полно дров. Можете брать сколько нужно, – заговорила Ава. – Возьмите ручную тележку и наполните поленьями, потом бросьте ее в сарае. Если подождете до понедельника, Гектор вам поможет.
– Я сам справлюсь, не беспокойтесь.
– Скоро хлынет дождь, – заволновалась Тодди, вспомнив об оставшихся на поле лошадях.
– Предлагаю вам остаться на ночь у нас и переехать в гостевой домик завтра. Там в холодильнике не сыщешь даже бутылки молока, так что вам лучше поесть вместе с нами. В понедельник возьмете мою машину, съездите в город и купите все необходимое. Фред, молочник, всю неделю приносит молочные продукты и газеты. Пекарь Нед приходит три раза в неделю со свежим хлебом и булочками. У меня открытый счет у обоих. Пожалуйста, заказывайте все, что вам нужно.
При виде домика Жан-Поль расплылся в улыбке.
– Какое чудо! – Он бодро зашагал к дому. – Я буду здесь счастлив, это точно.
Тодди насмешливо толкнула подругу локтем.
– Так он и вовсе не захочет возвращаться домой, – со смехом прошептала она.
– Или жить с тобой, – парировала Ава. – Не повезло!
Они догнали Жан-Поля, когда на землю упали первые капли дождя. Ава поискала ключ в кармане брюк.
– Замок старый и ржавый, но все еще работает. – Дверь с жалобным скрипом отворилась, впустив внутрь взрослых. Дети остались снаружи наблюдать, как дождь рисует узоры на воде.
В домике их окутало теплом. Здесь пахло полиролем для мебели, воском и хвойным моющим средством для полов. Наверху окна были по-прежнему открыты. Все сняли сапоги в прихожей. Ава отправилась наверх закрыть окна, чтобы спальни не залило дождем, а Жан-Поль с Тодди вошли в гостиную. Берни улегся на крыльце возле двери и положил голову на лапы, сонно наблюдая за игравшими на мостике детьми.
Закрывая окна, Ава задержала взгляд на детях. Арчи с близнецами затеяли шумную возню, а Поппи с Ангусом рассматривали что-то в воде. Внезапно хлынул ливень, будто где-то наверху опрокинули огромное ведро с водой. Дети пронзительно завизжали и стремглав бросились к дубу с дуплом. Дождь бушевал вовсю, когда тучи вдруг раздвинулись, засияло солнце и на небе вспыхнула изумительной красоты радуга. Игра света завораживала, и Ава замерла, захваченная пронзительным ощущением счастья. Желание поделиться радостью с другими было так сильно, что она поспешно сбежала вниз по лестнице.
– Скорее во двор! – крикнула она.
Тодди с Жан-Полем выглянули в холл.
– Что случилось? – всполошилась Тодди, испугавшись за своих близнецов. Она тотчас представила, как мальчики тонут в реке.
– Радуга! – Ава торопливо распахнула дверь. – Вы должны ее увидеть! – Она сунула ноги в сапоги и выскользнула за дверь. Берни мгновенно встряхнулся и вскочил на все четыре лапы – ему передалось возбуждение хозяйки.
Ава чувствовала, как дождевые капли падают за воротник, но ей было все равно. Зрелище того стоило. Она никогда не видела радугу так близко.
Ава посмотрела на Жан-Поля. Тот разглядывал ее так пристально, что она невольно улыбнулась, пытаясь скрыть смущение.
Одетая, как обычно, в рубашку с короткими рукавами, она вдруг ощутила дрожь и зябко обхватила себя руками.
– Ух ты! Какая красота! – воскликнула Тодди, кутаясь в пальто. – Может, нам лучше вернуться в дом?
– Вернись. И возьми с собой Жан-Поля. Я хочу побыть здесь, пока радуга не исчезнет, – откликнулась Ава.
Тодди поспешила скрыться в домике, и Жан-Полю ничего не оставалось, как последовать за ней.
Ава вышла на мостик и посмотрела на небо, ливень сменился легкой изморосью. Аве хотелось остаться одной. Хотелось, чтобы Тодди уехала домой, а Жан-Поль исчез. Чем скорее он переедет в домик, тем лучше. Ава быстро уставала от людей. Начинала задыхаться, чувствуя себя в ловушке. Здесь, на мосту, наедине с природой, она почувствовала облегчение, прислушиваясь к тихому журчанию реки и шелесту деревьев. Эти знакомые звуки, не перебиваемые людскими голосами, несли покой и умиротворение.
