Текст книги "Запретное притяжение Альфы (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Глава 4

Мишель

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, но физическая боль была ничто по сравнению с ураганом, бушующим внутри.

Мой взгляд прикован к широкой спине, скрытой под тёмным плащом и блестящими доспехами, которые лишь подчёркивали его мощь и силу. Эта фигура, удаляющаяся в глубь деревни, оставляла за собой невидимый след угрозы, тяжёлый и осязаемый.

Я зажмурилась, глубоко вдохнула, пытаясь отогнать проклятые эмоции, которые хлынули на меня.

Такого со мной никогда не случалось. Никогда. Я всегда была спокойной, рассудительной, держала себя в руках, несмотря ни на что. А теперь? Просто не сдержалась, позволила себе эту ярость, этот вызов, и теперь расплачивалась дрожью в руках и бешено колотящимся сердцем. Почему именно он? Почему так сильно?

Мысли судорожно крутились в голове, обжигая. Опасно. Как же опасно, что он будет здесь.

Волк. Сама мысль о его звериной сущности заставляла сердце биться ещё быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах.

А его глаза, эти пронзительные, тёмные омуты, которые то и дело прожигали меня насквозь, смотрят так, словно видят не просто оболочку, а заглядывают прямо в душу, обнажая все тайны и слабости.

Его аура.Я сглотнула, вновь взглянув на удаляющийся силуэт. Даже сейчас, на расстоянии, я чувствую эту давящую, властную энергию, которая заставляла воздух вокруг него вибрировать. Как я выдержала? Как смогла сохранить хоть подобие самообладания, не выдать себя, не рухнуть под этим невыносимым напором?

Что он здесь забыл? Почему именно нашу, забытую деревню, выбрал для своего прибытия? Почему? Столько вопросов, беспорядочно роящихся в голове, и ни одного ответа. Это бесило, пугало, парализовало.

И что буду делать я, когда он будет рядом, день за днём? Он Альфа. Его инстинкты острее, чувства тоньше. Вдруг он почувствует? Вдруг как-то поймёт, кто я.

Я просто не могу этого допустить. Не могу. Мысль о том, что он может раскрыть мою тайну, парализовала меня ледяным ужасом. Что мне остаётся? Только ждать. Ждать, когда этот кошмарный визит закончится, когда он, наконец, уедет со своей стаей, унося с собой эту давящую, удушающую атмосферу.

Но так ли это будет на самом деле? В глубине души я знаю, что так просто он не исчезнет, что его появление здесь – не случайность. От этого осознания по телу пробежал озноб.

– Мишель!

Я резко вздрогнула и повернула голову. Рядом стояла Аглая, юная девочка из деревни, её глаза были широко распахнуты, а руки нервно теребили подол платья.

– Ты что-то хотела, Аглая? – спросила я, пытаясь придать голосу твёрдость, которая совершенно не соответствовала моему внутреннему состоянию.

– Будут указания, прошептала она, её взгляд метнулся туда, куда только что направился Альфа. Мои скулы свело.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё закипает. Его даже не заботит, что здесь главная я, что именно я стою во главе этого небольшого поселения.

Он просто отдаёт приказы, словно у себя дома, словно я – пустое место. Как же злит, что он ни во что меня не ставит, просто сделал всё по-своему, растоптав мой авторитет, мою волю!

– Собираете стол, выдавила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сосредоточиться на том, что нужно делать, а не на том, что я чувствую. Мой голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.

– Гостей нужно встретить как подобает. Остальным скажи, что будет собрание, чтобы все были готовы.

Аглая покорно закивала головой, её глаза всё ещё были полны страха, и, развернувшись, она бросилась выполнять мои поручения. Я же осталась стоять, вцепившись пальцами в бедро.

Несколько минут я простояла так, одна посреди опустевшей площади, не зная, как поступить, куда идти, что делать со всей этой бурей внутри. Смогу ли я выдержать его? Смогу ли не кинуться на него. Ведь моя сила.

Она трепещет во мне, дикая, необузданная, порываясь, как никогда раньше. Это был не привычный для меня холодный контроль, а огонь, готовый взорваться. Она отзываетсяна его присутствие с такой мощью, с таким отчаянным зовом, словно хотела вырваться наружу.

И это пугает меня до глубины души, ведь если она вырвется, он поймёт. И тогда всему конец. Моему тщательно скрываемому секрету, моей жизни, всему.

Медленно я пошла по улице, моё сердце отбивало тяжёлый ритм где-то в горле. Взгляд скользит по взволнованным лицам людей, чьи глаза то и дело бросают испуганные взгляды в сторону, куда ушёл Альфа.

Конечно, никто не ожидал, что кто-то приедет под вечер, тем более сам глава их клана.

Я скривилась, только подумав об этом. Теперь понятно, почему у него столько врагов, почему его ненавидят и боятся одновременно.

Слишком уверен, слишком могуч, слишком властен. Он не просто вошёл в деревню, он буквально ворвалсяв неё, словно ураган, и теперь вся наша размеренная жизнь полетела к чертям.

От этой мысли по телу разлилась волна жгучей ярости.

Я подняла взгляд к небу, где медленно проплывали вечерние облака, окрашенные последними лучами солнца.

Там, высоко в синеве, я заметила тёмную точку – моего ворона. Он скрытно следовал за мной, как всегда, невидимый для чужих глаз, но я чувствовала его присутствие, его беспокойство.

Обычно невозмутимый, сегодня он кружил непривычно низко, его движения были нервными, словно что-то тревожило.

А сама я еле шла, каждый шаг давался с трудом. Ведь встретиться с ним вновь, значит вновь почувствовать этот невыносимый поток энергии, который мне не по душе, который душит меня.

Его аура была слишком сильной, слишком давящей, слишкомчужой. Она пробуждала во мне то странные вещи.

Спустя несколько часов ихбыло принято встречать на главной улице, прямо перед домом старейшин, где раньше восседал Эдгар, где теперь сижу я.

Именно там должен был состояться этот фарс.

Столы уже расставлялись в спешкеи тут же накрывались белыми скатертями. Угощения выкладывались на блюда с невероятной скоростью.

Всё делалось быстро, спешно, почти панически. Ведь боялись. Они отчетливо боялись, и этот страх был почти осязаемым, он висел в воздухе, смешиваясь с запахом готовящейся еды и наступающей ночи.

Я же сама смотрю по сторонам, пытаясь собрать свои мысли.

С Эдгаром мне так и не удалось поговорить, хотя так отчаянно хотелось. Спросить совета, как себя вести, как выстоять перед этим натиском, я не могла ни у кого. Чувствую себя абсолютно потерянной, одинокой в этом вихре событий.

Так хотелось просто убежать, скрыться, забиться в самый тёмный угол и ждать, пока весь этот кошмар закончится.

Три года беззаботной, пусть и полной ответственности, но всё же моей жизни, когда я сама была хозяйкой своей судьбы. А теперь, теперь вновь страх нагнетает, плотной, удушающей пеленой окутывая каждый нерв, заставляя всю дрожать.

Сердце колотилтся так сильно, что, казалось, я вот-вот рухну.

Я резко отмахнулась от этих мыслей, когда почувствовала лёгкое, но настойчивое прикосновение к своему плечу.

Моё тело инстинктивно вздрогнуло, все мышцы напряглись. Резко развернулась, готовая к худшему, но встретила обеспокоенный взгляд Эдгара.

Его глаза были полны глубокого сожаления, что ещё больше подстегнуло мою тревогу.

– Дедушка– прошептала я, голос дрогнул. Он лишь покачал головой, не проронив ни слова, и мягко повёл меня в сторону, подальше от суетящихся людей, подальше от любопытных глаз. Я поджала губы, оглядываясь по сторонам.

– Где он? – выдавила я, когда мы остановились в относительной тишине, мой голос был едва слышным шёпотом. Дедушка тяжело нахмурился, его взгляд потемнел.

– Плохи дела, дочка, тихо произнес он, и от его слов в груди что-то сжалось.

– Альфа наш здесь остаётся. Выведать не смог, насколько, молчит, как и остальные воины.

Я сглотнула, чувствуя, как ком подступил к горлу. Он остаётся? Здесь? В моей деревне? Ярость, которую я так тщательно сдерживала, грозила вырваться наружу.

– Что он себе возомнил?! Как он смеет?! – сетую я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Кулаки непроизвольно сжались. Вся эта напускная вежливость, все эти правила – они рушились под натиском его наглости. Эдгар сжал мои плечи, пытаясь успокоить.

– Всё будет хорошо, Мишель. Выберемся, смогли же всё эти годы, его голос был твёрд, но в глазах читалась та же тревога. Я кивнула, хотела спросить ещё кое-что, что мучило меня, но не успела.

Вдали, там, где главная улица сливалась с дорогой, ведущей из леса, я заметила приближающиеся фигуры. Высокие, мощные силуэты вырисовывались на фоне сгущающихся сумерек.

Не трудно было догадаться, кто это. Уверенная, почти надменная походка, мощные, размашистые шаги, от которых, казалось, земля вибрировала.

Снова сглотнула, пытаясь отогнать внезапно подступивший холод.

Вальтер переоделся. Вместо дорожной одежды на нём теперь была простая, но подчёркивающая его мощь рубаха из грубого льна и тёмные штаны.

Рубаха была расстёгнута на груди, открывая сильную шею и часть широкой, покрытой мускулами груди. На поясе висел огромный меч, серебристое эфес тускло поблёскивал в последних лучах солнца.

Он выглядит как воплощение первобытной силы.

Наши взгляды встретились. Я замерла, пригвождённая к месту, не в силах оторвать глаз от его. В нём было столько мощи, столько первобытной силы, что она почти осязаемо давила, душила, лишала воздуха.

И вместе с тем, в глубине его глаз таилась неприкрытая угроза, обещание чего-то тёмного и неизбежного.

Я ощущаю эту угрозу каждой клеточкой своего тела, и от этого чувства моя ненависть к нему, к этому мужчине, росла. Как же я уже ненавижу его! Ненавижу его уверенность, его силу, его способность одним взглядом подчинить и запугать.

Я отвернулась, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца. Оно колотилось где-то в горле, оглушая, заставляя кровь пульсировать в висках.

Я игнорую его, когда он, величественный и невозмутимый, прошёл мимо, направляясь к самому центру стола, вставая во главе, тем самым недвусмысленно демонстрируя свой статус, свою власть.

Каждый его шаг был демонстрацией силы, и эта демонстрация ещё больше распаляла мою внутреннюю ярость.

Мне стало ещё более не по себе, когда я почувствовала, как его взгляд вновь нашёл меня.

Он был грозным, угрюмым, и в его глазах отчётливо плескались злость и ненависть, ничуть не меньшие, чем мои собственные.

"Выдержу, я всё выдержу," – отчаянно твердила я себе, стискивая зубы. "Пусть смотрит, пусть видит, что не боюсь. Я отвечу ему тем же." Мой собственный взгляд, наверное, горел не меньшей яростью, бросая вызов его невысказанным угрозам.

Его друг, крепкий воин, что-то сказал ему на ухо, но Вальтер лишь хмуро кивнул, не отрывая взгляда от собравшихся жителей. Он медленно осматривал каждого, словно оценивал, пытаясь прочесть их мысли.

Что он хочет донести? Зачем он здесь? Что принесло это внезапное появление? Люди вокруг стали тихо перешёптываться, не понимая, что происходит, их лица выражали смесь любопытства и неподдельного страха.

– Мишель, милая, обратилась ко мне Клара, пожилая женщина с добрыми глазами, её голос был полон беспокойства.

– Страшно что-то.

Я улыбнулась ей, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней, и взяла её за дрожащую руку.

– Всё хорошо, не волнуйтесь, пыталась я придать своему голосу как можно больше уверенности.

И тут раздался его голос. Глубокий, низкий бас, пронёсся над площадью, заглушая все шорохи и шепоты. От его тембра, от каждой вибрации в воздухе, по телу пробежала дрожь.

– Вальтер, глава клана, рад видеть всех собравшихся жителей деревни.

Я скривилась. Этот голос, его голос он был слишком властным, слишком пронзительным, он проникал под кожу, вызывая отвращение.

– Собрал вас всех здесь не просто так. Должно быть, вы взволнованы, удивлены, что глава посетил вашу деревню.

Его голос продолжал разливаться над площадью, низкий, рокочущий, властный.

Я сжала губы, сдерживая себя от того, чтобы не высказаться. Взволнованы? Удивлены? Скорее, напуганы до чёртиков, и я не исключение.

– Мы уже долго в дороге, ведьмы заставляют гоняться по всем окрестностям, поэтому отдых нам нужен как никогда, он сделал паузу.

По толпе прокатилась волна облегчения. Люди согласно кивали головами, и я почти физически ощущала, как его мощная аура, аура истинного Альфы стала ещё больше. Они, должно быть, чувствовали его силу, его статус – своего Главу.

Неосознанно я обхватила себя руками за плечи, хотя вечерняя прохлада была вполне терпимой. Это был не холод воздуха, а внутренний озноб, предчувствие беды, которое липко обволакивало меня.

– Но не только поэтому мы здесь, продолжил Вальтер, и его тон стал серьёзнее, весомее. Мои нервы натянулись до предела.

– Ведьмы – наша общая проблема, от которой из года в год мы пытаемся защитить наши земли. Вы наверняка слышали, что творится в других деревнях, какие ужасы происходят. Мы здесь, чтобы это предотвратить.

Я перестала дышать. Просто замерла всем своим существом впитывая каждое его слово.

Они здесь поэтому поводу. Сглотнула, почувствовав, как горло пересохло. По телу пробежала мелкая дрожь, от которой зубы невольно стукнули. Мысли метались, словно в западне. Он принёс с собой эту угрозу, этот кошмар.

– Наконец-то не придётся бояться, что и к нам нагрянут! – раздался чей-то голос из толпы, звонкий и полный неподдельной радости.

И тут же вокруг меня всё изменилось. Напряжение, висевшее в воздухе, словно растаяло. Лица людей просветлели, уголки губ поползли вверх.

Они стали улыбаться, облегчённо перешёптываться, согласно кивая друг другу. В их глазах зажглись искорки надежды, веры в спасение.

Глава 5

Вальтер

Наблюдаю, как страх жителей деревни, поначалу столь осязаемый, начинает постепенно отступать. Их плечи, что еще минуту назад были напряжены, опускались, их взгляды уже не метались испуганно, а устремлялись ко мне с едва скрываемым ожиданием. Прекрасно.

Я сам же, не упуская ни единой детали, окинул взглядом каждого из них. Небольшое поселение. Пока мы добирались до выделенного нам дома, я успел отметить его скромность.

Мой взгляд наткнулся на Мишель. Она стоит в стороне, всё так же демонстративно недовольная, её плечи обхвачены руками в защитном жесте.

Её тонкие губы были сжаты в упрямую линию, а взгляд, устремлённый куда-то сквозь толпу, избегал меня.

Напугана. Вижу, что напугана. Она пытается это скрыть, напустив на себя надменность и гнев.

Я вижу как её трясёт, именно это и выдаёт её. Каждый нерв, каждую дрожь, каждый оттенок страха, который она так тщетно пытается спрятать под показной храбростью.

Оскалился, ведь она намеренно провоцирует меня, разжигает во мне ненависть и злость за неподчинение к более сильнейшему. Разве не чувствует мою ауру, не понимает, что с таким как я играть просто не стоит, не стоит даже думать об этом.

Ведь я все равно я узнаю всё что скрыто от меня. Не зря же я стал тем, кто я есть.

Её пульсирующая, почти осязаемая ярость, лишь подчёркивала глубину её истинных эмоций.

Это было забавно.

Её сопротивление, её неприкрытая ненависть лишь подстёгивала мою злость. Ещё ни одна не вызывала таких чувств. А всё это происходит уже при первой встрече. Уже проблемы.

– Ваша деревня, мой голос вновь набрал силу, стал глубже, весомее, заставляя все головы повернуться ко мне, – может быть тоже в опасности. Мы здесь, чтобы защитить вас. Чтобы поймать тех, кто творит все эти ужасы, я неторопливо обвёл взглядом толпу, давая каждому слову проникнуть в самые их глубины.

– Будьте уверены, что с нами вы будете в безопасности.

Их глаза, ещё недавно полные опаски, теперь вспыхивали всё ярче, наполняясь безоглядной верой. Уголки их губ поползли вверх, на лицах заиграли облегчённые улыбки.

Они верят.

Они цеплялись за каждое моё слово.

Именно это мне и было нужно. Чувство контроля разливалось по моим венам, тёплое и обволакивающее.

И Мишель, стоящая в стороне с её жалким сопротивлением, была лишь одной из них, сколь бы сильно она ни пыталась себя отделить. Ей не уйти от моей власти.

Я медленно спустился по ступенькам, ведущим из их небольшого, но опрятного дома.

Подойдя к столу, я, не сбавляя шага, протянул руку и схватил пару ломтиков вяленого мяса. Солёный, плотный вкус наполнил рот, приятно отдаваясь в языке. Неплохо.

Запив его глотком терпкого вина из глиняного кувшина – я ощутил, как силы возвращаются. Приятное чувство насыщения после долгих часов пути.

– Хорошо сказал, глава, голос Эдгара, вырвал меня из короткого размышления. Он приблизился, держа руки за спиной, и на его лице сияла улыбка.

Я лишь коротко кивнул ему, поджимая губы.

– Какие будут поручения на этот раз? – его вопрос был полон готовности угождать. Хорошо. Именно это мне и требовалось.

– Сколько народу у вас здесь? – спросил мой друг Майк, переглянувшись со мной. В его глазах я увидел то же самое понимание, ту же усмешку, что мелькнула и на моём лице. Он всегда понимал, о чём я думаю.

– Не так много, Эдгар пожал плечами, его взгляд скользнул по собравшимся.

– Но по лицам видно, что рады видеть тебя, глава.

Я позволил себе тонкую, едва заметную усмешку. Мой взгляд случайно, скользнул по толпе и наткнулся на Мишель.

Мой взгляд задержался на ней, изучающий, пронзительный. Она почувствовала его, я вижу, как по её телу пробежала едва заметная дрожь, прежде чем она резко отвернулась, пытаясь скрыть свою реакцию.

– Только твоя внучка, смотрю, совсем не рада этому, я произнёс это негромко, но с отчётливой ноткой забавы и вызова, не отрывая взгляда от её спины.

Майк усмехнулся, легонько толкнув меня локтем, словно подтверждая мою правоту, но я не обратил на него ни малейшего внимания.

Эдгар же, услышав мои слова, поспешно оглянулся на Мишель, а затем виновато взглянул на меня, его улыбка померкла. Он явно был в затруднении.

– Мишель девушка гордая, начал он, пытаясь оправдаться, – но деревня её очень любит, поэтому глава, она ещё покажет себя.

Мои брови слегка сошлись на переносице.

– Посмотрим, на что способна твоя внучка, Эдгар, сказал я, медленно разворачиваясь всем корпусом, чтобы его лицо было полностью передо мной. Мой голос стал ниже, приобретая властную, не терпящую возражений интонацию.

– Пусть подойдёт. Есть разговор.

Эдгар немедленно кивнул, его глаза расширились от внезапного приказа. Он тут же развернулся и спешно умчался в сторону Мишель.

Её глаза, полные дикой, неприкрытой злости и чистого вызова, тут же нашли мои. Это был не испуг, не покорность, а кипящий гнев, который, казалось, опалял воздух между нами. Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в плоть.

Она была слишком дерзкой, слишком непокорной. И это меня бесило.

Она сделала глубокий вздох и медленно, с вызывающей неторопливостью, начала приближаться.

Она подошла почти вплотную, вскинув подбородок, и её взгляд упёрся прямо в мой, без тени страха.

Ни единой дрожи, ни малейшего признака покорности. Это было странно, неправильно. Мои челюсти сжались. Большинство смертных уже пали бы,ощущая мою ауру, но она лишь смотрит.

– Звали? Её голос был низким, почти хриплым, пропитанный ядом. Он прозвучал как вызов, а не как вопрос. Я сглотнул, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Её неприкрытая наглость уже начинала выводить меня из себя.

– Завтра я собираюсь проверить вашу деревню, мой голос стал жёстким, тяжёлым и грозным, не терпящим возражений. Я стараюсь придать ему как можно больше властности, чтобы она почувствовала вес моих слов.

– Поэтому будь готова.

Её глаза округлились, но это не был страх. Это было скорее удивление, смешанное с новым приступом ярости. Она собиралась сопротивляться. Я почувствовал это.

– Зачем же главе проверять и защищать маленькую деревню? – её голос прозвучал, как острый клинок, вонзаясь прямо в меня.

– Другие же не уберегли.

Мои глаза сузились. Её слова, произнесённые с такой едкой насмешкой, были прямым упрёком, ударом по моей репутации, по моей власти. Она осмелилась сравнивать меня, Вальтера.Кровь закипела в моих жилах.

– Зубы свои показываешь? – прорычал я, делая шаг к ней. Моя тень накрыла её, я ждал, что она отступит, что дрогнет. Но она не сдвинулась, лишь ещё сильнее вскинула голову, как дерзкая дикая кошка. Её упрямство было просто невыносимым.

– Лучше не стоит, мой голос перешёл в низкий, утробный рык, который обычно заставлял трепетать даже самых храбрых воинов.

Я выпустил часть своей ауры, тяжёлой, давящей волной, наполненной чистой, первобытной мощью. Воздух вокруг нас затрещал, земля под ногами, казалось, вибрировала.

– Быстро пообломаю то, чего у тебя нет. Моё слово – закон!

Я был уверен, что она почувствует это, что наконец-то поймёт, с кем имеет дело. Что её жалкая храбрость рассыплется в прах.

Но вместо этого Мишель лишь усмехнулась. Наглая, презрительная усмешка.

– Может тебе напомнить, кто я? – ярость внутри меня вспыхнула ещё ярче.

– Это вам, похоже, нужно напомнить, кто я, её слова были ледяными, словно брошенными в лицо.

– И пустые прогулки по деревне не для меня. Вы приехали защищать, так защищайте!

С этими словами, полными невероятного высокомерия, она резко развернулась. Её длинные тёмные волосы взметнулись вверх, задевая меня по лицу лёгким, но ощутимым касанием.

И, что самое невероятное, она ушла прочь. По пути она сбросила с плеч шаль, сжала её в руках.

Злость. Чистая, обжигающая злость охватила меня, обжигая каждую клетку моего тела.

Она произнесла это перед всей толпой, перед всеми жителями этой деревни, которых я только что взял под свой контроль.

Она унизила меня. Публично. Чувство, что меня выставили дураком, было невыносимым, я чувствовал, как мои кулаки дрожат от подавляемого желания схватить её, заставить её преклониться.

Кровь всё ещё кипитв моих жилах, а пульс стучит в висках, словно молот. Я повернулся к Эдгару, который, бледный и трясущийся, стоял неподалеку. Мой голос, едва сдерживающий рычание, был полон ледяной угрозы, от которой, я знал, кожа покрывается мурашками.

– Усмири свою внучку, Эдгар, прорычал я, не глядя ему в глаза, а лишь отворачиваясь, демонстрируя полное пренебрежение.

– Пока я не взялся за это.

Он ничего не ответил, и я не ждал ответа. Его испуганное молчание было мне достаточным подтверждением его покорности.

Не удостоив его больше ни единым взглядом, я резко развернулся и решительным шагом направился к дому, который мне выделили.

Каждый шаг отдавался глухим стуком в моей голове, и в такт ему я проклинал эту невыносимую женщину.

Невыносимая. Это было самое мягкое слово, которое приходило на ум. Она не знает никаких границ, никаких правил, никакой субординации.

Думает, что сможет мне противостоять? Я лишь усмехнулся про себя, мрачно и злорадно. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мы вошли в дом.

– Ты злишься, услышал я насмешливый голос Майка. Он уже прошёл к столу, лениво протянул руку и взял румяное яблоко, хрустнув им с невозмутимым видом.

Я лишь зажмурился, тяжело вздохнув.

– Я впервые вижу тебя таким, Майк расплылся в довольной усмешке, откусывая от яблока.

– Ещё никто не доводил тебя до такого состояния.

Его смех был лёгким, почти беззвучным, но он раскалял меня до предела.

– А это удалось сделать женщине, которая осмеливается возражать тебе. Удивлён, что у неё ещё духу на это хватило.

Я резко открыл глаза и взглянул на него. На его лице играла довольная, понимающая улыбка, которая говорила о том, что он прекрасно осознаёт, насколько сильно Мишель задела моё самолюбие.

– Тебя ничего больше не интересует, брат? – спросил я, пытаясь перевести разговор, но понимая, что это бесполезно. Мой тон был сухим, почти резким.

Майк хмыкнул, склонив голову набок, его глаза блеснули.

– Её волчицу я не чувствую, произнёс он, и на его лице появилось что-то похожее на искреннее удивление. – Вот это интересует.

Я скривился.

– Эдгар сказал, что потеряла его ещё в детстве, ответил я, снимая с пояса меч и аккуратно прислоняя его к стене.

– Отдыхай, Майк, приказал я, уже чувствуя, как усталость от дороги начинает брать своё, смешиваясь с остатками злости.

– У нас завтра много дел. Тем более, мы были в дороге.

– Как скажешь, глава, он склонился передо мной в издевательском поклоне, его плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. Затем, всё ещё посмеиваясь, он удалился в свою спальню, оставив меня одного.

Оставшись в одиночестве, я подошёл к стоявшему в углу тазу с холодной водой. Опустил ладони, зачерпнул и с силой плеснул водой себе в лицо.

Холодная влага мгновенно освежила кожу, но внутренний огонь не угас. Закрыв глаза, я видел её. Её дикие, полные вызова глаза, её вздернутый подбородок, её дерзкую усмешку.

Её гонор, её необузданный нрав. Она была словно заноза, глубоко засевшая под кожей, и я знал, что не смогу успокоиться, пока не вытащу её.

Или не сломлю.