Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава 12. Версалиус.

Ариадет.

Остаток недели в доме Матиаса Торнвуда прошел сумбурно и… странно.

Каждый вечер мужчина возвращался к ужину. Ненавязчивые беседы, едва уловимые прикосновения – мы застряли на грани приличий и чего-то большего.

Вот только, в отличие от прикосновений и магии, взгляд дракона оставался либо ласково-снисходительным, будто он смотрит на неразумное дитя, либо отстраненным.

Казалось, он не воспринимал меня как девушку. Скорее – как подопечную или проблемного ребёнка, которого поручили нянчить строгому дядюшке.

Это раздражало. И с каждым днём раздражало всё сильнее.

За грозным и высокомерным драконом я всё чаще видела молодого и красивого мужчину. И его прикосновения со временем начинали волновать вовсе не из-за магии.

Внутри просыпалось что-то ещё.

Незаметное. Едва уловимое.

Что-то, что заставляло вставать раньше и расчесывать волосы, чтобы ректор не застал меня сонной и помятой.

Что-то, что вынуждало крутиться перед зеркалом, выбирая наряд к ужину.

Что-то, от чего сердце ускоряло бег, стоило лишь представить, что вот-вот Матиас вернётся домой.

Понимая, что веду себя глупо, я пыталась отогнать навязчивые мысли о Матиасе Торнвуде. Судя по улыбке мадам Марты, выходило так себе.

Она всё чаще вздыхала, наблюдая мои попытки привлечь внимание хозяина. Было ли ей жаль наивную девушку, или же со стороны я выглядела откровенно жалко – оставалось только гадать.

Каждый вечер Марта молча накрывала на стол, после чего уходила отдыхать, оставляя нас вдвоем. А между тем моё время в доме ректора незаметно утекало.

Сегодня – тот самый ужин в “Версалиусе” и, по сути, прощальный вечер в этом доме.

Завтра утром я возвращаюсь в Академию.

Голова больше не кружилась, аппетит вернулся, и осмотревший меня утром лекарь разрешил занятия и даже тренировки.

Судя по коротким запискам от соседок, там произошли перемены…

Но сегодня я думала только об одном.

Об ужине.

О том самом, к которому готовилась неделю.

Красивое темно-зеленое платье, на фоне которого мои волосы казались еще ярче. Локоны, которые мы с Мартой кое-как убрали с лица. Губы, для которых пригодились бабушкины секреты.

В целом я выглядела как настоящая аристократка и с замиранием ждала, когда дракон наконец увидит результат.

Как и обещал, Матиас вернулся к ужину, коротко что-то велел Марте и ушёл в свою комнату.

Спустя время тяжелые мужские шаги замерли у моей двери. От предвкушения сердце сорвалось в галоп, а ладони предательски вспотели.

“Почему мне так важно увидеть его реакцию?” – пронеслось в голове.

Ответить себе я не успела.

В дверь постучали, и через мгновение в комнату вошёл Матиас Торнвуд.

Белая рубашка была полностью застегнута и скрыта длинным пиджаком. Каштановые волосы – впервые аккуратно уложены.

Но больше всего поразило выражение лица: никакой лукавой улыбки, только суровая, почти холодная серьёзность. И взгляд, от которого захотелось поежиться.

Совсем не такую реакцию я ждала на новый наряд.

– Что-то не так? – растерянно осмотрела своё платье.

Ректор стоял в дверях и рассматривал меня так, будто проверял правильность каждого стежка.

Услышав мой голос, он наконец оторвал взгляд от наряда и поднял глаза на лицо.

– Вы прекрасно выглядите, Ариадет. Простите… я несколько не ожидал… – слегка осипшим голосом произнёс Торнвуд.

Судя по тому, как он пытался выдавить улыбку, с моим нарядом было что-то не так.

– Разве не так сейчас одеваются аристократки при дворе? Вы сами посоветовали мне швею-чародейку, – попыталась я понять, что происходит.

Улыбка Матиаса стала кривой.

– Всё так, Ари. Это моя вина. Мадам Делон создает наряды для фрейлин королевы. Я забыл, что они уже не совсем юные. На вас это выглядит… немного непривычно. Простите, – попытался оправдаться он.

Непривычно хорошо? Или непривычно вульгарно?

Взгляд ректора то и дело скользил к моим голым плечам. Ему стоило заметных усилий не опустить глаза в декольте.

– Непривычно женственно, – с улыбкой отметила я. – Вас смутило то, что наряд напомнил вам: я уже не ребёнок? – спросила, наклонив голову.

Сначала вверх вопросительно поползла одна тёмная бровь, затем лицо ректора расплылось в привычной хитрой улыбке.

– Мне восемьдесят лет, Ариадет. Для меня вы совсем юное создание, независимо от наряда. Однако эту беседу мы можем продолжить в экипаже, – наигранно невозмутимо сказал он.

Настал мой черед удивляться.

Нет, я понимала, что ректору далеко не тридцать, но восемьдесят?

Под тихое самодовольство ошарашившего меня дракона мы спустились вниз и наткнулись на не менее ошарашенный взгляд мадам Марты.

– О, вы прекрасно выглядите, Ариадет, – восхищенно произнесла дама, помогая мне надеть полушубок. – Какая пара… вы будто созданы друг для друга, – восторженно добавила она.

Торнвуду слова работницы явно не понравились.

Сжав мою руку, он почти потащил меня к выходу, будто сбегая от её комментариев.

– Марта, на сегодня вы свободны. Мы вернемся не раньше полуночи. Завтра утром мадемуазель возвращается в Академию. Дальше – всё как обычно, – сухо перебил он женщину.

Только в экипаже я немного пришла в себя после откровений о возрасте дракона и посмотрела на его совсем не старое лицо.

Нет, ну не может быть. Восемьдесят лет?

– Когда ваша бабуля только родилась, мне уже было около двадцати, – будто читая мои мысли, произнес он.

Я даже не знала, что на такое можно ответить. Вместо чего-то разумного ляпнула то, что внезапно показалось невероятно важным и существенным:

– Я никогда раньше не ходила на свидание с мужчиной.

Непонятно, почему именно эта мысль всплыла в ответ на признание ректора.

Всю неделю я только и думала, как бы разузнать, сколько ему лет. И вот, когда узнала… первая мысль – о том, что пусть это и не настоящее, но всё же свидание.

И проводить первое в жизни свидание вот так совсем не хотелось.

Торнвуд тоже явно не понял, к чему было моё внезапное признание: самодовольство на лице сменилось искренним замешательством.

– Ариадет, мне жаль, что впервые вы посетите это место с таким стариком, как я. Однако мало кто из жителей Шалота может попасть в “Версалиус”. Боюсь, найти юного одаренного, который смог бы составить вам компанию, крайне сложно, – попытался объяснить он.

Однако я сожалела вовсе не об этом.

О том, что каждый раз, когда услышу о “Версалиусе”, буду вспоминать именно этот вечер.

Он – первый. А второго первого раза уже не будет.

А Торнвуд…

Он заставлял моё сердце биться быстрее – и тут же падать куда-то вниз от разочарования. Порой дракон вёл себя так, будто между нами пролегает не просто разница в возрасте, а целая пропасть в несколько столетий.

Я не хочу вспоминать это приключение как тоскливый ужин с ворчащим стариком.

– А вы не могли бы на один вечер забыть, что вам восемьдесят, а мне восемнадцать? Просто притвориться, что мы пара… и что у нас настоящее свидание, – озвучила я новую просьбу.

Да, завтра я вернусь в Академию, снова погружусь в привычные книги, травки и смех подруг.

Но сегодня…

Это платье, прическа и ректор, который выглядел даже лучше, чем обычно.

Всё это было почти как в мечтах – за исключением того, что он упорно напоминал мне о реальности.

Хотелось хотя бы кусочек того, о чём сплетничали девушки: почувствовать себя красивой, чтобы на меня смотрели с восхищением, а не с жалостью и снисходительностью.

– Ариадет… – слишком снисходительно прошептал Торнвуд, но затем внимательно всмотрелся в моё лицо и шумно выдохнул: – Хорошо.

Такого ответа я не ожидала – даже спину выпрямила от удивления.

Он что, правда согласился на свидание?

Как обычно, радоваться мне позволили недолго.

Матиас поднял руку и выставил указательный палец:

– С одним условием. Всё в рамках приличий. Для всех, кого мы встретим, вы – подопечная короля. Никаких вольностей, – резко уточнил.

Что ж, на это я была более чем согласна.

Закивала и тихо улыбнулась.

– У меня будет настоящее свидание!

***

“Версалиус” располагался в самом сердце третьего квартала.

С видом на королевские сады он возвышался над окружающими зданиями и поражал количеством осветительных артефактов.

Внутри всё оказалось не менее вычурным, чем снаружи, а по тому, как низко кланялись прислужники, было ясно: Матиас бывал здесь не раз и не два.

– Всё как обычно, Олланд. И вишнёвый напиток для моей спутницы, – чётко приказал ректор, уводя меня подальше от шумного входа.

Казалось, в один вечер в одном месте собралась вся свита короля Валериана.

Мужчины то и дело подходили к Матиасу, желая ему приятного вечера, а дамы рассматривали меня с тем самым любопытством, каким обычно изучают экзотическую диковинку.

Но ненадолго.

– Моя юная спутница. Очень одаренная особа и подопечная Его Величества – Ариадет Вуд, – представлял меня дракон.

Эта фраза творила чудеса. Приветливые и улыбчивые аристократы моментально превращались в уже знакомых мне высокомерных снобов.

Буржуа, полезная королю и опекаемая его кузеном, интереса у них не вызывала.

Так мы и прошли через зал к отдельному столику в темной нише.

– Вы всех спутниц представляете “подопечными короля”, намекая, что они безродные, но очень одарённые буржуа? – язвительно заметила я.

В ответ Торнвуд изобразил невинную улыбку, которую вполне можно было прочесть как “Да”.

– …Неудивительно, что о ваших тайных романах слагают легенды, – разочарованно отвела взгляд.

Вот и весь секрет “тайных романов” загадочного ректора. Он не заводил романы с аристократками, а буржуа рядом с драконом никто всерьёз не воспринимал.

Спутница на один вечер и не больше. Даже сплетничать об этом благовоспитанные мадам считали ниже своего достоинства.

Снова считывая всё по моему лицу и по краснеющим от неловкости щекам, дракон лукаво улыбнулся.

– О-о, что вы, Ариадет. Всё куда проще, – тем же наигранно невинным тоном заявил он.

Подавшись ближе, Матиас поманил меня наклониться.

– О моих романах ничего не известно, потому что я не завожу романов, – прошептал он так, будто делился государственной тайной.

Как вообще такое возможно?

За более чем полстолетия – ни одной серьёзной связи.

Спрашивать дальше было неприлично, поэтому я сделала вид, что изучаю небольшую нишу, где нас спрятали от чужих взглядов.

Я представляла всё иначе: яркие артефакты, спокойная музыка, лёгкий гул голосов.

А тут освещение было почти интимным, а шторка, отделявшая наш стол, – явно зачарованной.

Слышно было только мое учащенное дыхание да редкое постукивание ботинка почему-то нервничающего ректора.

– Вам не нравится наш столик? Предпочтете общий зал? – спросил он, поймав мой взгляд.

О, нет. В зал, полный аристократов, я точно не хотела. Просто не знала, как правильно себя вести.

Что обычно делают на свидании?

О чём говорить со взрослым мужчиной, да ещё и драконом?

Вряд ли ему будут интересны книги по зельеварению или лечебные артефакты…

– Нет, тут приятно, – покачала я головой. – И тихо, – шумно выдохнула.

Матиас мягко улыбнулся и погладил мою холодную руку.

– Не нервничайте, Ариадет. Это ведь обычный ужин. Представьте, что мы в моей гостиной, – попытался он меня успокоить.

В отличие от гостиной, в нишу внезапно вошёл прислужник.

– Ваше меню, месье Торнвуд, – поклонился он.

Чародей отодвинул шторку, впуская шум из полного зала, и маленькое пространство тут же наполнилось гулкими шагами разносчиков.

Тарелки, пиалы, блюда и бокалы – всё звенело, блестело и мерцало.

И вот теперь я окончательно поняла, что уроков бабушки было мало: некоторые приборы я видела впервые.

Первой подали прозрачную чашу с магической икрой – каждая жемчужина мерцала изнутри, переливаясь от синего к золотому. Затем – корзиночки из хрустящего теста, наполненные солёными фруктами и покрытые белым кремом.

После этого на серебряных подносах принесли мясо, нарезанное в форме рыбы.

С каждой новой подачей мои глаза становились всё шире, а улыбка Матиаса – самодовольнее.

– Знаю, что обычно блюда подают по очереди. Но я не люблю, когда меня беспокоят. Не переживайте, всё будет таким же свежим, будто только что с печи, – отметил он, указывая на заставленный столик.

– Это очень странная еда, – не стала скрывать своё изумление.

– Это магическая кухня, Ариадет. Вам известна история этого места и его повара? – спросил ректор, шурша салфеткой.

Дальше урок этикета от Матиаса Торнвуда сочетался с легендой создания “Версалиуса”.

Как оказалось, владелец и повар этого вычурного заведения – обычный одарённый буржуа.

Когда-то он обучался в Академии и вместо привычного факультета защитных чар выбрал бытовой. Более того – решил стать поваром.

Однако вместо обычных блюд, приготовленных магией и артефактами, Пюэль начал создавать настоящие магические эксперименты.

Фрукты со вкусом рыбы. Рыба со вкусом ягод.

Сначала его изобретения считали абсурдными, а затем идея необычной кухни дошла до короля.

– Пюэль Рокар – первый аристократ, который получил свой титул, а не родился с ним. По крайней мере, за последние пятьсот лет, – подвел итог ректор.

– Значит, сюда ходят любители всего необычного?

– В том числе, – усмехнулся он. – Благодаря благосклонности моего кузена к кулинарным экспериментам это место стало популярным. То, что по вкусу королю, обязаны попробовать и его приближенные, – пожал плечами. – А теперь ваш урок придворного этикета, моя юная мадемуазель, – добавил с легким ехидством.

– У нас свидание, месье ректор. Вы обещали, – напомнила я.

Тихий смешок и Матиас обхватил мою руку, коснувшись пальцев губами.

– Мы успешно совместим оба, Ари, – уверенно заявил он.

Улыбка ректора стала шире, глаза вспыхнули озорством, а затем, нарушая все приличия, он подвинул свой стул и сел почти вплотную ко мне.

– Для начала – на сегодня я просто Матиас. Никаких “месье” и “ректор”.

Он наклонился ближе, и голос прозвучал почти шёпотом:

– Попробуй икру. Она меняет вкус, как и цвет, – произнес он, аккуратно поправляя прядь волос и едва задев пальцами мою щёку.

От его прикосновения по шее пробежали мурашки. В нише стало душно, дыхание сбилось.

Он… заигрывает со мной?

Разум понимал, что это всего лишь игра, но тело реагировало иначе.

Вместо смущения внутри расползлось странное, щекочущее волнение и желание, чтобы он продолжил.

– Как это есть, Матиас? – тихо спросила я, утопая в его глазах – глубоких, спокойных, сияющих золотистыми искрами.

Сейчас в них не было ни холода, ни жалости, ни снисхождения. Что-то новое зажглось в этих голубых озёрах – мягкое, тёплое… опасное.

Я чуть подалась вперёд, показывая, что не против игры, которую он начал. И именно этого он, кажется, ждал.

Матиас подхватил крошечную ложечку, положил на нее несколько икринок – и медленно, почти лениво, поднес к моим губам.

И это он в экипаже говорил мне о приличиях?

Поддавшись порыву, я обхватила ложку губами – и едва сдержала стон удовольствия, прикрыв глаза.

Невероятно, как крохотная икринка могла наполнить рот столь яркими вкусами.

Сначала – терпкость, затем плавная сладость, пряность, лёгкая горчинка, свежесть…

Словно радуга вкусов прокатилась по языку, оставляя искристое послевкусие.

– Невероятно, – выдохнула я, всё ещё ощущая его взгляд на своих губах.

– Вот за этим и приходят в это место, Ари. Удовольствие на грани, – заметил он низким, почти бархатным тоном.

Фраза прозвучала неприлично, но прежде чем я успела смутиться, к моим губам поднесли корзинку с фруктами.

Странная игра в соблазнение и я снова не стала отказываться.

Каждое новое блюдо вызывало всплеск вкуса и удовольствия. А невинный ужин всё больше напоминал непристойное действо за закрытой шторой.

Поднося к моим губам очередную порцию, Матиас смотрел так, будто завидовал ложечке, осмелившейся коснуться их первой.

Предполагая, что этот ужин будет незабываемым, я и представить не могла, насколько.

В какой-то момент магия блюд словно переплелась с нашей собственной – тонко, незаметно, но ощутимо в каждом вдохе.

Я попыталась утолить жажду вишневым напитком, но ректор наклонился ближе и провёл пальцем по моей нижней губе, стирая каплю.

Внутри всё дрогнуло, будто от магического удара.

Это был тот самый момент. Тот, который должен был стать завершением. Тот цвет, которого не хватало в моей радуге.

Первый поцелуй.

Прикрыв глаза, я потянулась к дракону… но вместо сладкого, как магический десерт, прикосновения его губ почувствовала лёгкий, почти невесомый поцелуй в лоб.

По залу пронёсся звон колокола, объявляя полночь.

Когда я открыла глаза, светильники ярко горели, а Матиас сидел напротив – ровный, спокойный, будто ничего и не было.

– Это что… был сон? – прошептала я.

Он криво улыбнулся:

– Мне жаль, Ари. Но ужин подошёл к концу. Потерпи немного – Олланд сообщит, когда остальные гости покинут зал, – сдержанно произнес он, допивая красное нечто из бокала.

Это было странно. Почти больно. И всё же я натянула нервную улыбку в ответ, спрятав очередное разочарование.

– Надеюсь, как галантный кавалер, вы проводите свою даму до дома, – попыталась пошутить.

– Непременно, моя прекрасная мадемуазель, – ответил дракон уже теплее.

Глава 13. Поцелуй.

Ариадет.

Темные улицы Шалота проплывали в сером тумане. Лишь редкие фонари прорезали мглу.

Картина могла бы показаться унылой, но сегодня – нет.

Я смотрела на холодные каменные дома и ощущала, как по телу разливается приятное тепло.

Не знаю, что заставило Матиаса продолжить игру в свидание. Но в экипаже он сел не напротив, как делал раньше, а рядом и притянул меня к себе.

– Утром я отвезу тебя в Академию. Судя по северному ветру, вот-вот пойдёт снег. Омнибусы в такую погоду не ходят, а экипаж в этом районе ты не поймаешь, – прошептал он мне в волосы, укутывая в своё пальто.

Ах да. Причиной такой нежности оказалась погода.

Пока мы наслаждались ужином, город успел превратиться в холодильный артефакт. Наплевав на приличия, я прижалась к горячему дракону и наблюдала за проплывающими мимо домами.

Мы уже почти добрались до особняка, когда я увидела то, о чём только слышала от бабули:

– Снег! – отстранилась от Матиаса, уткнувшись носом в стекло.

– Похоже, началась метель, – без особого восторга ответил он.

Почему ректор совсем не радовался первому снегу, стало понятно спустя несколько минут. Мелкие снежинки закружились в хороводе, и за стеклом стало белым-бело. Даже осветительные артефакты погасли, погружая улицу в белый мрак.

Экипаж резко остановился, и Матиас отпустил меня из объятий, открывая окошко к извозчику.

– Месье Торнвуд, фонари потухли. Дорогу не видно, – донесся тревожный голос буржуа.

– Хорошо, Себастьян. Активируй свой согревающий артефакт. Мы с мадемуазель подождём в экипаже, пока всё не стихнет, – холодно распорядился ректор, закрывая шторку.

Он разочарованно выдохнул, затем снял своё пальто и накинул его на меня.

– Если метель не стихнет через час, здесь станет холодно как в холодильном артефакте, – пояснил он.

Судя по тому, что творилось снаружи, час нам не поможет.

– А если пойдем пешком? Осталось всего несколько десятков домов, – предложила я.

Он лишь хмыкнул, указав на окно, где вилась плотная снежная пелена.

– Замерзнем быстрее, чем пройдём четверть пути, – возразил он. – И прежде чем вы предложите заглянуть к соседям “на огонёк” – это тоже не вариант. Нам просто никто не откроет: уже давно за полночь. Единственная помощь, которую нам окажут добрые чародеи, – огреют магией за то, что побеспокоили их сон, – опередил мой следующий вопрос.

Да… Шалот – не наш Маржоран, где к соседям можно было обратиться в любое время. Здесь совсем другие правила.

Вздохнув, я забралась на сиденье с ногами и плотнее укуталась в его пальто.

– А вам не будет холодно? – спросила, оценивая его одинокий пиджак и рубашку.

Но дракона это, судя по виду, мало беспокоило.

Притянув меня ближе, Матиас запахнул пальто так, будто спеленал меня почти до самого носа, а затем устроил на своих руках.

– Я дракон, Ари. Моя сила не позволит замёрзнуть – она греет изнутри. Но есть подвох: в таких условиях вся магия уходит на выживание. К сожалению, согреть тебя я не смогу, – мягко сказал он.

Дракон и правда напоминал согревающий артефакт. Он был горячим, вот только в стремительно остывающей кабине этого оказалось недостаточно.

Вьюга била снежинками в стекло, ветер грозился унести нас куда-то к границе с Юславией. Уже спустя час, я не просто дрожала – я стучала зубами, так словно экипаж ехал по просёлочной дороге.

– Я почти не чувствую ног, – прошептала, прижимаясь к горячей груди.

Дракон снова разворошил мой кокон, обхватил руки и принялся согревать дыханием.

С каждым разом помогало всё хуже.

– Потерпи, малыш, вьюга вот-вот утихнет. Попробуй создать огонёк, это поможет согреться, – говорил он, целуя мои пальцы.

Раньше такие прикосновения будили мою силу, вызывали трепет. Сейчас же Дар спал или замёрз, как и его хозяйка.

Под настойчивым взглядом голубых глаз, я всё же попыталась выдавить огонёк.

– Не получается. Я слишком замерзла, – простучала зубами в грудь ректора.

Тяжёлый вдох и новая порция теплого дыхания, согревающего моё лицо.

– Попробуй ещё, Ари. Осталось совсем немного. Просто подумай, что обычно помогает твоему дару проснуться? – спросил он.

Единственное, о чём я могла вспомнить, уже не сработало.

– Ты, – прямо заявила. – Вот только сейчас даже твои прикосновения больше не помогают, – попыталась объяснить.

Дракон перестал целовать мои руки и вопросительно выгнул бровь.

– Помнишь, тогда в кабинете я изменила пишущий артефакт? Тогда Дар впервые откликнулся, – напомнила, когда именно появились первые отголоски.

Матиас улыбнулся.

Да уж, вряд ли он позволял трогать свои зубы всем этюданткам. Однако сейчас клыков не было, а совать палец в чужой рот мне совсем не хотелось.

Зато в памяти всплыл другой, куда более подходящий вариант.

– Что ж, если прикосновения будят твой дар… – начал он, но я перебила.

– Поцелуй меня, – тихо попросила.

Матиас обреченно вздохнул.

– Ариадет, – недовольно пробурчал.

Ну да, в тесном экипаже он не может нарычать на меня и выгнать. А я не желала замерзнуть.

– Мою магию будят твои прикосновения. Но сегодня этого мало. У тебя есть другие варианты? Или ты быстрее дашь мне замерзнуть, чем поцелуешь? Я тебе что, так противна? – возмущенно спросила.

Это уже совсем не ради золота. Я буквально замерзала. Пальто не грело, дракон и сам был едва тёплым и не мог согреть меня всю.

Всё упиралось в его глупые предрассудки.

– Дело не в этом, Ари. Старый дракон – не тот, кому стоит дарить свой первый поцелуй, – почти ласково произнес он, хотя от напряжения стал практически каменным.

Слабая отговорка. И не сработает – не в этот раз.

Между гордостью, приличиями и желанием согреться я выбрала тепло.

Села ровнее и заглянула в голубые глаза.

– Мне холодно, Матиас, – жалобно заявила.

Ни уговоров, ни аргументов – просто одна фраза.

Я видела, как его взгляд полыхнул золотом, потом скользнул к моим губам, как участилось дыхание.

– Один поцелуй, чтобы согреться, – почти шёпотом ответил он.

Звучало как оправдание перед собой.

Но я всё же промычала тихое:

– Угу.

Поза внезапно сменилась на совершенно неприличную. Матиас буквально усадил меня верхом, заставил натянуть пальто поверх шубы, а потом устроил мои ноги по обе стороны от своих бёдер.

– Держись крепче, моя заклинательница, – произнес он, обвивая моими руками свою шею.

К чему были такие тщательные приготовления, я поняла только тогда, когда он коснулся меня губами.

Первое прикосновение было почти невесомым – легким, как вздох тёплого ветерка. Второе – едва ощутимым, словно капля росы, упавшая на губы.

Он не спешил, не давил, будто пробовал меня на вкус: ласкал дыханием, дразнил мягкими, осторожными касаниями.

И наконец поцеловал по-настоящему.

Обхватив мой подбородок, он заставил приоткрыть рот и ворвался внутрь, сметая остатки самоконтроля.

Мир качнулся и исчез; остались только горячие губы, крепкие руки, не позволяющие упасть, и дыхание, сплетенное с моим воедино.

Магия отозвалась так же ярко, как и тело.

Она поднялась из глубины, закружилась, потянулась к нему, будто всё это время ждала этого момента. Горячие волны расходились по телу, распаляя кожу, а в ледяной кабине вдруг стало тесно и мучительно жарко.

Пальто вместе с шубой соскользнули на пол, а я окончательно забыла о приличиях.

– Ещё… – простонала прямо в губы своему соблазнителю и, обхватив его шею, сама начала целовать.

Не понимая, что делаю, я просто поддалась тому, чего требовало тело.

Матиас в ответ тихо прорычал:

– Моя.

Горячие руки скользнули под платье, а потом меня с силой вжали в пылающее тело дракона.

Это было безумие – не просто поцелуй, а нечто большее: опасное, прекрасное и совершенно неприличное.

Моя поза была развратной, в теле росло ощущение, что вот-вот я распадусь на кусочки, а неприличные поглаживания Матиаса заставляли кожу пылать и желать большего.

– Я сейчас растаю, – прошептала я, ощущая, как внутри всё плавится, будто там разгорелся огонь.

Его огонь – обжигающий, ласкающий и обещающий что-то пугающе желанное.

И вдруг Матиас резко отстранился, словно очнувшись.

Отпустив мою ногу, на которой еще секунду назад вырисовывал круги, он крепко удержал меня за плечи, возвращая расстояние между нами.

Сам же дракон запрокинул голову и дышал часто, будто осознавал, что именно произошло. Или… едва не произошло.

В экипаже наступила тяжелая тишина.

Что сказать? Как себя вести?

Не найдя ни одного подходящего слова, я тихо сползла с него, завернулась в шубу, валявшуюся на полу, и забилась в дальний угол кабины.

Вьюга за окном постепенно стихала, экипаж дрогнул и тронулся с места.

Волшебный вечер осыпался снегом неловкости.

Мы доехали до дома ректора в полном молчании.

Не проронив ни слова, Матиас проводил меня до комнаты.

– Мы поговорим завтра, Ариадет. Мне нужно кое-что проверить и обдумать, – произнес он перед тем, как уйти.

Вот тебе и первое свидание.

Вот тебе и первый поцелуй.

Прекрасный кавалер снова стал драконом, а принцесса – обычной этюданткой Академии и неожиданной проблемой ректора.

Игры в свидание закончились…