Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

А ещё глаза ректора угрожающе вспыхнули золотом, когда Гаррик водил взглядом по двору, словно выслеживал добычу.

Никто не должен был знать, что заклинательница в Шалоте. Но драконьему принцу откуда-то было об этом известно. И, судя по виду моего дракона, для него это стало очередным сюрпризом.

Похоже, драконий факультет был лишь поводом попасть в Академию, где скрывали заклинательницу. А добравшись сюда, они перестали играть в придворные игры.

Добыча была близко. Оставалось выследить и поймать.

Перегородив Гаррику дорогу, Матиас старался удержать улыбку.

– Внучка Натании ничем не выделяется. Она на равных с обычными буржуа и не нуждается в опеке, – выдавливая каждое слово, произнёс мой дракон.

Принц криво усмехнулся.

– Не верю, что вы не сторожите такое сокровище. Пусть она ещё не созрела, но уже и не ребёнок. Будет досадно, если и вторую заклинательницу уведут прямо из-под носа короля Валериана, – не скрывая яда, продолжил Гаррик. – Кстати, где она? Раз уж мы здесь и король отказался вызвать её во дворец, представьте меня юной мадемуазель. Немедленно!

Он даже попытался обойти ректора, но Матиас снова встал у него на пути.

Кулаки дракона сжались. На лице появилось то самое выражение, от которого по коже бежал холод. Казалось, он готов был растерзать принца, если тот рискнёт сделать хоть шаг в сторону общежитий.

Именно туда смотрел Гаррик Драквор, будто пытался угадать, за каким окном скрывают заклинательницу.

Куда только подевался хладнокровный, улыбчивый и хитрый ректор Академии Одарённых. Кажется, бабуля не ошиблась: оба дракона Версалии вот-вот проиграют в этой партии драконам Юславии.

И всё же Матиас пытался удержать свою игру.

Несколько глубоких вдохов и он уже открыл рот, чтобы ответить на приказ принца. Однако прежде, чем слова успели разрушить хрупкую иллюзию гостеприимства, на его плечо легла тонкая рука в черной перчатке.

– Я тоже хочу познакомиться с заклинательницей, Матиас. Ты же не откажешь своей паре в такой малости? – с притворной улыбкой произнесла Хелианта.

Не знаю, как работает у драконов связь магической пары, но глаза ректора стали ещё злее. И в то же время его губы растянулись в улыбке. Такой же фальшивой, какой одарила его “пара”.

– Конечно не откажу, Хелианта. Пойдём в мой кабинет, я вызову её туда, – процедил он сквозь сжатые зубы.

Когда драконы проходили через ворота, я старалась не дышать.

Смотрела, как Матиас ведёт под руку свою невесту, рассказывая о том, как строился Главный корпус, а следом, откровенно скучая, идёт Гаррик Драквор.

Кажется, принц был разочарован.

Получи он прямой отказ – был бы повод продемонстрировать силу и власть. А так оставалась лишь натянутая улыбка фальшивой пары и странная игра, правила которой я не понимала. И в этой игре Матиасу пришлось уступить Хелианте.

Неужели наша связь влияет на него так же сильно?

Я только успела об этом подумать, как услышала быстрые шаги. Они резко выбивались из размеренного скрипа неспешно плывущих по двору драконов.

Люсьен.

Понимая, что собирался дольше отведённых ему получаса, чародей почти бежал к воротам, но тут же застыл, заметив на пути аристократов.

Его глаза расширились от ужаса, взгляд метнулся к воротам, потом в мою сторону, и он торопливо поправил шарф, натягивая его на лицо.

Решил, что я ушла?

Или испугался, что я всё-таки попалась в лапы невесте ректора?

К счастью, в отличие от чародея, ректор не растерялся. Напротив, отцепив от себя невесту, Матиас, кажется, с облегчением вздохнул.

– А вот и тот, кто выполнит моё поручение. Идите прямо в Главный корпус, я отдам распоряжение, – нарочито громко заявил он, уверенно шагая к моему провожатому.

Хелианта и Гаррик неохотно поплелись вперёд, а ректор слишком быстро направился навстречу Люсьену.

Жаль, я не слышала их разговора. Но то, как взгляд Матиаса скользнул вдоль забора, подсказало: он уже понял, что послать за мной никого не выйдет.

Добыча ускользнула из-под когтистых лап принца. По крайней мере, на сегодня.

Заметно повеселевший Матиас догнал гостей и увёл их в главный корпус, а Люсьен, старательно кивая в ответ на инструкции ректора, быстро вернулся в общежитие.

После этого гулять одной по городу резко расхотелось. Я была уверена, что чародей вот-вот вернётся, и ждала его, всё так же прячась за огромной колонной.

Точнее, мне казалось, что прячусь.

– Быстрее, огонёк. Нам нужно уйти, пока ректор их отвлекает, – ухватил меня за руку внезапно появившийся рядом Люсьен.

За ворота меня выволокли почти силой, а затем он остановился у черного экипажа.

– Это экипаж ректора, – тут же одернула я парня.

– Я в курсе. Нам нужно увезти тебя подальше. Снимем комнату на постоялом дворе. Приказано, чтобы до конца следующей недели духу твоего в Академии не было, – почти зло ответил Люсьен, заталкивая меня внутрь.

Это вполне сочеталось с планом бабули, но оставалось непонятным, как именно Матиас преподнёс его Люсьену.

Прячет любовницу от невесты?

Спрашивать я не стала. Села на знакомую лавочку и плотнее закуталась в шубу.

Не хочу знать, что он думает.

По его взгляду было ясно: чародей зол и недоволен. Вместо короткой прогулки ему навязали роль няньки на целую неделю.

Листок с адресом, оставленный бабулей, больше не пугал. Он дарил надежду, что те, кто должен защитить меня до приезда мамы, не станут селить меня на постоялом дворе для буржуа.

С соседками в Академии и узкой койкой я смирилась. Но постоялый двор в Четвёртом квартале…

Нет. Этого я точно не вынесу. Лучше уж в пасть к дракону.

Глава 32. Дом.

Ариадет. Прогулка по рынку воздушного порта вышла недолгой.

Дирижабль из Ладании прибыл всего час назад, и торговцы редкими ингредиентами стояли почти у самого выхода.

– Три цветка, – заявила я странному безмагу с рыжей бородкой.

– Пять сотен. И ни золотым меньше, – оскалился тот.

Люсьен сбоку тихо ругнулся, а я обреченно вздохнула.

Это было целое состояние.

Когда Люсьен говорил, что Матиас не станет платить за цветы, он не ошибся.

К счастью, бабуля знала цену редким вещам. Она заранее отсчитала мне золото и даже указала расценки Шалота. Видимо, в молодости ей не раз приходилось бывать в подобных местах.

В обмен на увесистый мешочек монет я получила три цветка в артефакте сохранности. На вид они были словно только что собраны. Даже запах пустыни сохранился.

Всё точно так же, как когда-то привозила мама.

– С вами приятно иметь дело, мадемуазель, – оскалился торговец, пересчитывая золото.

– Мне нужна чешуя золотохвоста, – тут же огорошила я его следующим ингредиентом.

Вот тут мой провожатый громко закашлялся. Из бабушкиного списка я озвучила ему самое безобидное. Остальное уже балансировало на грани законности и было доступно далеко не каждому зельевару Шалота.

Однако смутил подобный запрос только Люсьена.

– Сразу видно опытную помощницу знахарки, – лукаво улыбнулся торговец.

Кошели с разным количеством монет один за другим сменялись редкими ингредиентами.

Когда я закончила блуждать по рыночным закоулкам, где обосновались самые опытные контрабандисты, Люсьен стал белее мела.

Руки молодого артефактора заметно дрожали, а взгляд был таким, будто он вот-вот бросится звать королевскую стражу и обвинять меня во всех возможных преступлениях.

– Кто ты такая? – сдавленно прохрипел он, когда мы покидали воздушный порт.

Впервые я была готова поблагодарить Люсьена. Его присутствие превращало меня из юной чародейки в мадемуазель с охраной.

Это было негласным показателем статуса. Никто не рискнул подсунуть мне некачественный товар или завысить цену.

На его вопрос я лишь пожала плечами и улыбнулась.

– Помощница совсем не бедной знахарки. Версия о том, что я просто любовница ректора, больше не кажется тебе единственно возможной? – с удовольствием уколола я.

– Зачем ему прятать тебя от невесты? – ещё более сипло спросил Люсьен.

Я даже не стала скрывать, как мне нравится его растерянное лицо.

– С чего ты взял, что он прячет меня от принцессы? Там была не только она, – намекнула я на Гаррика.

Люсьен посерел ещё сильнее.

– Нам нужно найти комнату, – напомнил он, сворачивая в сторону экипажей.

Похоже, селить меня в постоялый двор для буржуа он передумал. Особенно с сумкой, полной редких и откровенно незаконных ингредиентов.

Но в гостиницу я ехать не собиралась.

Забравшись в экипаж, бесцеремонно подвинула Люсьена и назвала адрес из бабушкиной записки.

– Это район аристократов, Ариадет. Даже если у тебя есть золото, там этого может оказаться недостаточно, – попытался возразить он.

Я понимала его опасения, но всё же не могла не наслаждаться ситуацией после всего его хамства и ехидства.

– Посмотрим, – улыбнулась я, наблюдая, как его лицо в очередной раз мрачнеет. – Ты со мной или хочешь вернуться в Академию?

После прогулки по рынку я уже знала, что он не оставит меня одну.

Если бы мог, сбежал бы ещё на покупке горной полыни. Той самой, что растёт только в саду короля Драквора. Но нет, чародей стойко выдержал это испытание. А значит, до последнего будет выполнять приказ Матиаса.

Мой вопрос был чистой формальностью.

И ответ последовал вполне предсказуемый.

– Приказано убедиться, что ты в безопасности. Я не уйду до темноты, а потом должен доложить всё твоему… – Люсьен запнулся. – Месье Торнвуд приказал явиться к нему в особняк и доложить, где ты и как всё прошло, – неохотно добавил он.

Молодому артефактору явно было тяжело быть пешкой в чужих играх, смысл которых он не понимал. Но сочувствия я не испытывала.

***

Дорога тянулась неспешно, а я всё пыталась угадать, к кому именно отправила меня бабуля.

Ее подруга? Или знакомый отца?

Когда экипаж остановился у большого белого дома, я невольно залюбовалась. Именно таким я когда-то представляла место, в котором прошли детство и юность моей мамы.

Два этажа, светлые стены, большие окна. Он был меньше особняка Матиаса, но выглядел куда уютнее. Особенно эти круглые арки на втором этаже.

Спускаясь на мостовую, я проигнорировала недовольное сопение Люсьена.

– Это не гостиница, – буркнул он, встав рядом на крыльце.

– Это не гостиница, – спокойно подтвердила я и постучала так, как было указано в письме.

Широкая двустворчатая дверь распахнулась почти сразу.

Высокий пожилой маг, одетый в форму дворецкого, внимательно осмотрел сначала меня, затем Люсьена и учтиво поклонился.

– Добро пожаловать домой, мадемуазель Шевалье, – произнес он, указывая на просторную прихожую.

Мужчина отступил. Заметив, чей портрет встречает гостей в этом доме, я не мешкая шагнула внутрь.

– Мадам Натания предупреждала о вашем возвращении в Шалот. Комната готова. Желаете отдохнуть или подать вам с гостем обед? – вежливо поинтересовался он.

Только теперь, вспомнив, что я здесь не одна, я оторвалась от портрета своей молодой бабушки и перевела взгляд на озадаченного Люсьена.

Парень явно не понимал, что происходит, но стойко выполнял поручение ректора: проследить, чтобы со мной ничего не случилось, и доложить, где меня разместят.

Матиас не ошибся, называя молодого артефактора сообразительным. Как не ошибся и в том, что тот не бросит меня, спасая собственную шкуру.

Ещё на рынке Люсьен смекнул, что я вовсе не простая буржуа, какой меня считали в Академии. И уж точно не любовница, которую ректор прячет от невесты.

С видом обреченного ужаса он оглядывался по сторонам и густо покраснел, услышав предложение дворецкого “отдохнуть” в комнате молодой хозяйки.

Какие именно мысли в этот момент посетили его голову, я не знала, но коварную улыбку сдержать не смогла.

– Я бы не отказался от воды, – ответил он за меня, потирая шею.

– Подайте нам обед. И я хочу видеть управляющего, – распорядилась я.

Поклонившись, дворецкий указал направление гостиной.

Следующий час под ошарашенным взглядом Люсьена я неспешно пила клюквенный отвар по бабушкиному рецепту.

Вести серьезные разговоры и знакомиться со слугами при нём я не собиралась. Люсьен знал ровно столько, сколько было нужно, чтобы успокоить Матиаса.

Всё остальное должно остаться за закрытыми дверями и без лишних свидетелей.

По напряженному взгляду управляющего было ясно: нам есть о чём поговорить.

Когда обед незаметно приблизился к ужину, я посмотрела на бледного артефактора.

– Пьер, помогите моему гостю найти экипаж. У него ещё есть дела, а я устала, – кивнула я дворецкому.

Люсьен прищурился, понимая, что его вежливо выпроваживают, но всё же поднялся.

– Мадемуазель Шевалье, – картинно поклонился он, процедив моё имя, будто приговор. – Что прикажете передать месье Торнвуду? – зашипел он почти по-змеиному.

Конечно, он был уверен, что нянчит бедную буржуа и любовницу ректора. А оказалось, что его приставили охранять аристократку.

Как и говорил Матиас, кварталы были разделены не просто так. Буржуа не терпели аристократов не только за высокомерие. Это была устоявшаяся традиция – чётко отделять своих от чужих.

Теперь для Люсьена Мореля я превратилась из лёгкого способа заработать золото в богатую девицу, нянчить которую он считал ниже своего достоинства.

Это выглядело почти забавно. Будучи “любовницей ректора”, я вызывала у него меньше презрения, чем став просто аристократкой.

Тем не менее я решила подыграть его покорности.

– Передайте ректору, что я остановилась в фамильном особняке Натании Вуд. Этого будет достаточно, чтобы снять остальные вопросы, – спокойно сказала я и снова кивнула дворецкому.

Играть роль аристократки было странно, но куда лучше, чем знакомство с принцем драконов.

Как только гость отправился докладывать кузену короля о нашей необычной прогулке, я велела позвать управляющего.

– Антуан Оливье, мадемуазель, – представился пожилой чародей.

Его седые волосы были аккуратно уложены, а карие глаза казались неестественно яркими.

– Антуан, мне сообщили, что мадам Натания предупредила о моем приезде. Она оставила ещё какие-то инструкции или письмо? – спросила я у напряженного мужчины.

Тот неохотно кивнул.

– Лаборатория в подвале готова, мадемуазель. Её подготовили, как только съехали гости вашего отца. Если вы нашли всё необходимое, можете осмотреться, – он указал рукой в сторону выхода.

– Лаборатория?

– Лаборатория заклинательницы. Именно там мадам Натания создала артефакт для старого короля.

Как оказалось, Пьер и Антуан служили ещё моей бабушке и маме. Они знали больше, чем положено обычным слугам, и рассказали то, что не должно было быть известно никому, кроме меня.

Особняк был защищён силой заклинательницы. Без приглашения в дом не смог бы войти ни чародей, ни тем более дракон.

Именно поэтому бабуля настаивала, чтобы я осталась в Шалоте и дождалась её здесь.

Противостоять этой защите не смог бы даже король Грегорис. А значит, чтобы не встречаться ни с ним, ни с его сыном, ни с принцессой, мне достаточно было не покидать дом и отдать приказ не принимать гостей.

После этого никто, кроме мамы и бабушки, не смог бы войти. Даже мой отец.

Как работала эта странная защита, я не понимала. Знала только одно.

Больше не существовало буржуа Ариадет Вуд.

С этого дня в Шалот приехала заклинательница Ариадет Шевалье-Вуд.

Оставалось лишь приготовить зелье, рецепт которого оставила бабуля, и надеяться, что оно меня не убьёт. И ещё надеяться, что оно вообще сработает.

Два цветка за каждый год и ещё один, чтобы ускорить действие.

Оттягивая момент, я пошла знакомиться со слугами, затем приняла ванну и около часа лежала, глядя в потолок.

На столике лежало письмо с надписью “Прочти после”, но и его я не решалась открыть.

Антуан настойчиво рекомендовал сделать это уже после принятия зелья. Так велела старая хозяйка.

Что ж, для одного дня впечатлений было более чем достаточно.

Зелье должно было подействовать только через сутки. Оставалось его приготовить.

***

Ровно в полночь, как и требовала старая заклинательница, я спустилась в подвал и закрыла затвор.

В котелке кипела вода, а у меня впервые дрогнул нож в руке. Вместо одной капли в кипящий отвар потекла целая струя.

Зелье вспыхнуло голубой дымкой и затихло.

Зелье было готово.

А вот я нет.

– Бабушка, мне страшно, – прошептала я, заматывая палец чистой тканью.

Всего один стакан сладковато-кислого пойла. Несколько слезинок, скатившихся от внезапно накатившего страха и одиночества. А затем в груди запекло, как и предупреждала бабуля.

Вот только вместо лёгкого жжения там разгорался настоящий костёр.

Жгло, тянуло, трещало. Магия зелья металась, словно в поисках невидимой преграды. Не находила её и выжигала всё внутри.

С каждым мгновением боль усиливалась. Тихие всхлипы переросли в громкие стоны, а потом я уже выла от боли, слыша, как собственные крики эхом отражаются от стен.

Иногда казалось, что эти звуки вовсе не мои. Будто где-то за пределами особняка раздавался такой же дикий вой. Словно моя боль была не только моей, заставляя страдать кого-то другого. Близкого. Того, с кем я связана невидимой нитью.

– Матиас!

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Всего лишь игры уставшего разума. Боль, от которой невозможно было ни сбежать, ни спрятаться.

Жар разгорался всё сильнее. И когда мне показалось, что ещё мгновение и я просто рассыплюсь, что-то внутри вспыхнуло.

Я даже не успела испугаться.

А потом тьма сомкнулась, и я потеряла сознание.

Глава 33. Гость.

Ариадет.

Утро. Холодные чужие руки, а потом мягкая постель.

Кто бы ни унёс меня с холодного пола, я была благодарна.

Как и за воду, так вовремя поданную к пересохшим губам.

– Как вы, мадемуазель Ариадет? В письме сказано, что без сознания вы пробудете около суток, но прошло уже три дня. Мы написали мадам Натании. Что-то пошло не так. Она прибудет в Шалот, как только восстановят воздушное сообщение, – тихо и будто издалека прозвучал голос Антуана.

“Не так” – единственное, что я услышала.

Игнорируя какие-то там проблемы с транспортом.

– Дайте письмо. Возможно, бабушка написала, что делать, – я протянула руку, и мужчина передал мне конверт.

Как ни пыталась собрать осколки сознания, понять написанное удавалось с трудом.

“Перегорание опасно только в том случае, если перед тем, как принять зелье, ты израсходовала много магии. Впрочем, это исключено, ведь Дар спит, пока ты не достигла двадцати. А значит, риск минимальный”.

Прочитав это, хотелось застонать.

Ну да. Конечно. Минимальный.

После той ночи с Матиасом сила так и не восстановилась. А ещё дракон будил мой Дар все эти месяцы. Но бабуля об этом не знала.

Похоже, вместо того чтобы разбудить и без того очнувшуюся магию, зелье вытянуло последние остатки.

То самое выгорание, о котором она упоминала вскользь. Вот только что делать в таком случае, бабушка не написала.

Заметив, что управляющий не спешит уходить, я задала другой вопрос:

– Случилось что-то ещё?

Антуан кивнул и протянул мне стопку листовок.

От первой же в сердце будто вонзился нож.

Матиас на площади обнимает принцессу Хелианту.

“Шалот приветствует свою будущую принцессу,” – гласил заголовок.

Больно. Но чародей не знал о нас с ректором, и я не понимала, зачем мне этот сборник слухов.

– Мне прислали приглашение на помолвку? – с кривой улыбкой спросила я.

Антуан отрицательно покачал головой.

– Ещё нет, – сухо ответил он. – Однако месье Торнвуд слишком настойчиво добивается встречи. Уже третий день. По нескольку раз в день он является и требует, чтобы его приняла молодая хозяйка. Оставлять записку месье отказался, как и объявлять цель визита.

Это было совсем не похоже на Матиаса.

Вероятно, он решил, что, увидев портреты, я отказываю ему из ревности.

Что ж. Возможно, так даже лучше.

Пока не приедет бабуля, у меня появится новый источник информации. Или хотя бы тот, у кого есть доступ к книгам Академии.

– Завтра, – прошептала я Антуану. – Если он придёт снова, скажите, что завтра утром я готова его принять. И передайте записку. Месье получит аудиенцию в обмен на книгу.

Дрожащей рукой я выводила неровные буквы.

“Мне нужна книга о магическом истощении и о том, что с ним делают,” – написала я и сложила листок, даже не запечатывая.

Если слуги и прочтут записку, они всё равно ничего не поймут. Да и судя по тому, что все инструкции моя родственница прислала именно им, а не мне в Академию, бабуля доверяла тем, кто служил в особняке.

Куда больше, чем тем, кто приносил почту в Академию. Или даже ректору.

Оставалось надеяться, что если Матиас не поймёт сразу, что что-то случилось, он хотя бы найдёт нужную книгу. А если поймёт – спросит у лекаря.

Прежде чем пускать в дом незнакомого чародея, которого приведёт управляющий, я дождусь дракона. Объяснять постороннему, что со мной происходит, будет слишком сложно.

Антуан ушёл выполнять поручение, а я устало откинулась на подушку.

Рядом с кроватью так и остались лежать листовки. Принц и принцесса – на ярмарке, во дворце, на прогулке по торговому кварталу.

Похоже, Матиасу было некогда скучать. Он выгуливал свою невесту по тем самым карнавалам, на которые когда-то должен был водить меня.

Знакомая маска, красивый костюм – всё это отзывалось внутри пустотой. И, несмотря на яркие портреты с Хелиантой, жгучей ревности я не ощущала.

Скорее тупую боль и изматывающую усталость.

Вероятно, это тоже было следствием магии.

Сонливость накатывала волнами, притупляя и голод, и тревогу. Через силу я заставила себя перечитать письмо бабули ещё раз.

Никакого прилива сил, о котором она писала, не было. Скорее наоборот. Все её советы о защите дома и упражнения для контроля так и остались теорией.

Дар спал. Даже отголосков больше не чувствовалось.

***

Утро наступило раньше, чем я успела отдохнуть.

Точнее, казалось, будто за все трое суток я вовсе не спала.

– Мадемуазель, месье Торнвуда уже проводили в гостиную. Позвольте, я помогу вам одеться, – сообщила Альма, указывая на нарядное платье.

Нет. В этом я либо упаду с лестницы, либо задохнусь и потеряю сознание.

Пусть в гостиной ждёт чужой жених, но наряжаться так, будто встречаю короля, я не собиралась.

Играть в то, что “ничего не было”, тоже.

– Чистую рубашку, халат. И помоги умыться и собрать волосы, – приказала я девушке.

Судя по тяжелым шагам, все полчаса, что я пыталась придать себе менее жалкий вид, Матиас нервно ходил по пушистому ковру.

Когда понял, что он не один, замер, медленно обернулся и даже попытался натянуть фальшивую улыбку.

Маска холодного ректора сползла с его лица ровно в тот момент, когда я начала падать на холодный пол.

В глазах потемнело, комната закружилась, и ноги подвели.

– Духи предков, Ари, что с тобой?! – выдохнул Матиас, не позволяя мне рухнуть.

Дальше вокруг происходило что-то странное.

Дракон рычал, командуя моими же слугами. Сыпал угрозами, когда они отказывались подчиняться. Грозился оторвать им то, чем они не расслышали его приказ.

Таким злым и грозным Матиаса Торнвуда не видели даже в Академии.

И всё это – со мной на руках.

Он прижимал меня к себе, окутывал своей магией, вливал какие-то зелья.

Но, что бы он ни делал, хотелось только спать.

– Матиас, не мучай слуг. Просто отнеси меня в кровать. Я сейчас усну, – прошептала я, роняя затуманенную голову ему на грудь.

Очередной глухой рык – и, игнорируя причитания Антуана, дико злой кузен короля вломился в мою спальню и с грохотом захлопнул дверь.

– Как?! – рычал он. – Как можно было довести себя до такого истощения? Ты могла лишиться Дара. Совсем. Ещё несколько дней и ты бы не просто осталась без сил, ты бы погибла. Кто вообще надоумил тебя готовить и пить зелье для пробуждения силы?

Он метался по комнате, словно загнанный в клетку зверь.

То ли он не знал, что со мной делать, то ли знал, но это ему совершенно не нравилось.

– Бабуля писала, что нужно разбудить Дар. Откуда мне было знать, что зелье вызовет истощение? – сипло отозвалась я, приоткрывая один глаз и наблюдая за мечущимся драконом.

– Натания не знала, что мы уже его пробудили! Но ты, Ари… Ты же чувствовала, что Дар проснулся. Тебе нужно было сначала прийти ко мне! – продолжал он, не снижая тона.

Эта фраза заставила меня сесть, стянув одеяло.

– Хватит на меня рычать! – рявкнула я, окончательно устав от этой лекции.

Даже если бы я прочла письмо раньше, всё равно выпила бы зелье. Дар так и не проснулся до конца, а спросить совета мне было попросту не у кого.

Гнев вытеснил усталость.

Забытый на столике листок с портретом кузена короля и его невесты обжег обидой.

Вместо гневной тирады в Матиаса полетел скомканный портрет Хелианты.

– Интересно, в какой момент я должна была к тебе прийти? – зашипела я, когда он уставился на бумажку. – Когда на тебе висела принцесса Хелианта? Или когда Гаррик Драквор требовал встречи с будущей заклинательницей так, словно он у себя дома?

Ректор тяжело вздохнул, поднял листок, развернул его и без раздумий швырнул в камин.

– Мои руки связаны, Ариадет, – устало сказал он, опускаясь на край кровати. – Валериан играет с Грегорисом в любезности. Он знает о нас. В ту ночь, три дня назад, я потерял сознание в кабинете. Ты выпила зелье, а я ощутил отголоски. Понял, что ты что-то сделала, но не понимал что именно, пока не увидел тебя сегодня.

Он провёл рукой по лицу.

– Чтобы вырваться из дворца и отвязаться от Хелианты, пришлось признаться кузену, что ты моя пара. Это ничего не изменило. Пока мы не поймём, кто шпионит во дворце, я вынужден делать вид, что поверил в ложь Хелианты.

Это было больно.

Но предсказуемо.

Как однажды сказала Мари: когда на кону судьба королевства, старые традиции быстро превращаются в легенды.

– Дай угадаю, тебя и жениться заставят, если я лишусь Дара и не смогу создать Валериану артефакт, – нашла я объяснение панике Матиаса.

Дракон ничего не ответил. Лишь обреченно вздохнул и лёг рядом, укутывая меня своей магией. Я не стала требовать слов, которые не готова была услышать. По крайней мере, не в таком состоянии.

Какое-то время мы просто лежали молча.

Матиас прижимал меня к себе так, словно боялся, что я растворюсь. А я наслаждалась дымкой в голове и его теплом, согревающим изнутри.

Утренний визит незаметно перетёк в вечерний, и, судя по всему, уходить ректор не собирался. Стоило ему ненадолго отлучиться, слабость накатывала с новой силой.

– Что-то не так… раньше это работало, – прошептала я, когда комнату наполнил аппетитный аромат бульона.

– Подождём ещё, – напряженно ответил он.

На Шалот медленно опускались сумерки, а мой заботливый дракон даже не думал возвращаться к обязанностям чужого жениха.

– Тебе нельзя здесь ночевать. Ты помолвлен, помнишь? – приоткрыв один глаз, я посмотрела на задумчивого мужчину.

В ответ появилась кривая улыбка.

– О таком сложно забыть, – выдохнул он, притягивая меня ближе. – Я предпочёл бы что-то более надёжное. Например… быть женатым, – хрипло прошептал ректор, уткнувшись носом в мои волосы.

После стольких часов в комнате, пропитанной драконьей магией, пустота внутри начала оживать. Слабые отголоски силы снова тянулись к его магии, а сон отступал.

Я даже попросила принести ещё бульона.

– Я не стала безмагом. Дар снова начал просыпаться, – с облегчением выдохнула я, прижимаясь к мужской груди.

Рука, лежавшая на моей спине, едва заметно дрогнула. Я подняла взгляд и наткнулась на неожиданно строгого дракона. Голубые глаза сияли, как льдинки, и ласковый голос никак не сочетался с холодным выражением лица.

– Начал, но слишком медленно, малыш, – разочаровал меня ректор. – Валериан не позволит провести у твоей постели несколько суток. У нас просто нет столько времени.

Вот теперь страх накрыл по-настоящему.

– Что это значит? – голос сорвался, пальцы сами вцепились в его рукав. – Ты просто уйдёшь… вот так? Оставишь меня? – я почти трясла Матиаса, не веря услышанному.

Тяжёлый вздох, короткий хмык.

– Конечно нет, моя напуганная пара. Просто придется сделать кое-что, что серьезно испортит планы короля, – прозвучало слишком ласково.

Притворно ласково. Потому что ладони, скользившие по моим плечам, ощутимо напряглись.

– Что ты имеешь в виду? – я прищурилась, вглядываясь в мрачное лицо своего тайного жениха.

Что бы он ни задумал, мне это точно не понравится.

– Ритуал, – произнёс Матиас так, словно озвучил наш общий приговор. – Иначе стабилизировать твою силу не выйдет. Возможно, Натания знает другой способ, но мы не можем с ней связаться. Грегорис позаботился о том, чтобы твоя бабушка и мама не появились в Шалоте.

В ушах зашумело.

– Мама… бабушка… – почти беззвучно сорвалось с губ, пальцы снова нашли опору в его руке.

Матиас покачал головой.

– С ними всё в порядке, – утешающе погладил меня по волосам. – Гаррик выпустил шипокрылов. Они не дают дирижаблям подниматься. Несколько недель, пока стаю не отловят, воздушного сообщения не будет. Даже писем.

Мысль о том, что с родными ничего не случилось, приглушила панику, но страх никуда не делся.

– Чувствую себя лисицей в загоне, – прошептала я, обхватив Матиаса за шею и прижимаясь к широкой груди.

Лишь тогда он оттаял. Провёл рукой по моей спине и уткнулся носом в шею, жадно втягивая воздух.

– Знаю, малыш. Поэтому твой Дар – наш единственный шанс, – едва слышно выдохнул он, касаясь губами моей кожи. – Просто доверься мне. К утру станет легче. Обещаю.

Его движения стали мягче, плавнее, будто он пытался отогнать тревожные мысли – и свои, и мои.

И только сейчас до меня наконец дошло, что именно нам предстоит сделать.

– Сегодня? – спросила я, всё ещё не веря, что нет другого способа избежать выгорания.

– Сейчас, – тихо подтвердил ректор, и в его глазах было больше усталости, чем уверенности.