Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Глава 18. Обольститель.

Ариадет.

Совещание с соседками длилось до глубокой ночи.

Как я и предполагала, Жюльен и Камиль похвалили меня за смекалку и пообещали проследить за тем, чтобы подлый предатель не смог выкинуть никакой фокус во дворе.

– Он, конечно, подлый и коварный. Но я не думаю, что это будет что-то опасное. Соблазнить, влюбить, поиграть в чувства, а потом растоптать. Было бы глупо нападать на этюдантку, когда в Академии стражи короля. Они что-то задумали. И если мы не узнаем, что именно, то не сможем защититься, – заявила Камиль.

Слушать, как она оправдывает своего бывшего-предателя, было непривычно, но в целом я была согласна.

Сколько бы золота ни предложили Люсьену, от казни оно не спасёт, а значит мстить мне будут коварно, но без физических увечий.

Жюльен в это время тоже согласно кивала.

Ей не нравилась сама идея разговора, но, как ни странно, она согласилась, что это куда безопаснее, чем ждать, откуда прилетит следующий “сюрприз”.

А ещё моя боевая соседка пообещала привести пару одногруппников.

Если Люсьен попробует утянуть меня за пределы Академии или оглушить артефактом, его мигом свяжут и позовут стражников.

Лекции и занятия прошли как в тумане.

В обед я с трудом запихнула в себя несколько ложек безвкусной каши, а затем, с высоко поднятой головой и дрожащими руками, направилась к главным воротам.

Сегодня у главного корпуса было всё так же шумно и многолюдно.

Этюданты наслаждались играми, кидались снегом и бродили по протоптанным дорожкам.

Только один русоволосый парень неподвижно стоял, опираясь на дерево у ворот, и сверлил вход тёмными глазами.

Стоило подойти, на строгом лице расплылся самодовольный оскал.

– Я уж думал, испугаешься, – довольно заявил он.

– Кто и зачем? – сухо спросила я.

Никаких заигрываний и игр в приличия. Мне нужен ответ, а не светские беседы.

Улыбка Люсьена сползла. Не скрывая разочарования, он провел рукой по волосам, а потом поманил подойти ближе.

Я сделала ровно один шаг.

– Говори, или я ухожу, – холодно произнесла я, сложив руки на груди, показывая, что это всё.

Новая порция разочарования отразилась на его лице. Он пытался скрыть это и не придумал ничего лучше, чем повторить мою позу.

Маска ехидности давалась ему куда проще, чем дружелюбие.

Сложив руки на груди, он откинулся на дерево, а потом кивнул на главный корпус:

– Меня не случайно вытащили из лаборатории, огонёк, – уже без вида довольного ловеласа произнес он. – Поверь, последние три года всё, что меня интересовало, это помочь семье и совместимость минералов. Я не знал, что ты подруга Камиль, иначе бы сразу отказался. Но золото уже у моих родителей, так что обратного пути нет, – пожал он плечами, будто теперь это мои проблемы.

Фразой про помощь родителям он явно рассчитывал меня разжалобить. Переложить ответственность. Мол, вон какая ты злая, а ведь я просто помогал семье.

Не вышло.

У всех есть родители, но не все идут на подлость, чтобы им помочь.

– КТО и ЗАЧЕМ? – повторила я.

Осознав, что манипуляция не сработала, Люсьен зло прищурился и стал мрачнее тучи. Видимо, до последнего надеялся, что я растаю, пожалею его семью. Или ещё на что-то.

Возможно, не имея опыта с больными стариками, я бы так и поступила. Но бабушкины уроки плотно въелись под кожу.

Чтобы помочь больному, нужно не рыдать у его постели, а отбросить страх и панику и приготовить правильное зелье.

Вот и сейчас: сначала я всё узнаю, а потом пойду к Матиасу и, наплевав на возможных свидетелей, буду рыдать у него на руках.

– Не тяни, Люсьен. Или ты говоришь, или я ухожу, – поторопила я хмурого парня.

– Ректор, – едва слышно выдохнул он.

В этот момент мне одновременно хотелось смеяться и плакать.

Он что, правда решил, что я в это поверю?

Даже если бы между нами не было того, что было, я ни за что не поверю, что Матиас Торнвуд подослал ко мне подлого буржуа.

Да и зачем?

– И зачем ректору давать тебе золото? Он мог просто выгнать меня из Академии. Или не помочь, когда на меня упал стенд с оружием, – решила я проверить, насколько хорошо он продумал своё враньё.

Люсьен покачал головой.

– Ты не поняла, огонёк. Он приказал не вредить тебе, а наоборот, – снисходительно улыбнувшись сообщил он.

Вот это прозвучало как удар под дых.

Мог ли ректор поручить присматривать за “проблемой” кому-то из одарённых?

“Боюсь, что найти юного одаренного, который смог бы составить вам компанию, было бы крайне сложно,” – вспомнив слова Матиаса, сказанные во время приглашения в “Версалиус”, я почувствовала, как тает уверенность.

– С чего бы кузену короля защищать какую-то буржуа? – попыталась изобразить ехидство, но голос предательски дрогнул.

Люсьен не мог этого не заметить. Он не мог знать причин моей растаявшей холодности и вполне логично списал всё на страх перед тем самым кузеном короля.

Снова на тонких губах заиграла улыбка, а в его глазах вспыхнул огонёк самодовольства.

– Прости, такими подробностями со мной не делились. Дракон пришёл к нам в лабораторию и предложил золото. Я должен был с тобой сблизиться, приглашать на прогулки, водить в город на свидания… в общем, всячески изображать галантного кавалера, – похвастался он.

Слова чародея ощущались почти так же, как летевшие камни.

От каждого нового внутри отзывалась почти физическая боль.

Боль, которая вместо трепета и тепла будила огонь ярости от одной мысли о наглом драконе.

– Это он так и сказал тебе про свидания? – задала следующий вопрос почти шёпотом, ощущая, как кровь от злости шумит в ушах.

Люсьен согласно кивнул и осмотрел меня оценивающим взглядом.

– Сказал, оплатит любые расходы, прогулки и покупки. Главное, чтобы девушка была довольна и в безопасности, – подтвердил он.

Шум в ушах заглушал смех и разговоры во дворе. Я смотрела на довольное лицо парня и отчётливо понимала: он не врёт.

Матиас с лёгкостью мог попытаться избавиться от “бракованной” пары, передав её в руки другому.

Только вот на что он рассчитывал?

Что после нескольких прогулок и свиданий я потеряю голову и забуду о его словах про магическую пару?

Он совсем меня не знает, а я, похоже, ничего не знаю о нём.

Ничего, кроме того, что, не желая злить будущую заклинательницу и рисковать артефактом, он нашел более безопасный способ от меня отделаться.

Ощутив, как от злости краснеют щеки, я шумно вздохнула.

Ну что ж. Я отстану от дракона, но сначала хочу посмотреть в его бессовестные глаза.

Заметив мою перемену настроения, Люсьен нахмурился и вопросительно выгнул бровь.

– Я не могу вернуть золото, оно у родителей, – настороженно предупредил он. – Предлагаю сделку. Если ты мне подыграешь, всё золото дракона поделим пополам. Ничего особенного: пару прогулок на ярмарку, в булочную, чайную. Купим тебе что-то симпатичное за счёт нашего щедрого ректора. А потом я уеду на практику, а ты – домой. Все в выигрыше, – предложил он.

Была бы я просто буржуа – такая сделка могла бы стать вполне выгодным предложением.

Гулять по городу за счет богатенького дракона. И мне хорошо, и чародею не нужно напрягаться, чтобы очаровать свою жертву.

А золото…

Не уверена, что даже самая добропорядочная буржуа устояла бы перед соблазном заработать десяток монет, по сути ничего не делая.

Но всё дело в том, что я не буржуа.

И как назло – из всех одарённых ректор выбрал именно подлого предателя, когда-то разбившего сердце Камиль.

Зная, как Люсьен поступил с подругой, я не спешила с ответом.

Сначала посмотрю в глаза дракону, а потом буду решать, что делать с наглым чародеем.

– Мне нужно подумать, – сухо ответила настороженному парню.

Люсьен уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, показывая, что вести переговоры не намерена.

– Или ты даешь мне время, или ищи, как вернуть дракону золото. И не вздумай караулить меня как вчера, иначе вместо слов получишь магией, – зло осмотрела его, а потом, крепко сжав кулаки, пошла назад в Главный корпус.

Спустя десяток шагов меня встретили девочки.

Их сбивчивые расспросы и обеспокоенные взгляды впервые откликнулись внутри раздражением. Я не могла думать ни о чём другом, кроме наглого дракона.

Вначале выясню, что происходит, а потом, рыдая и заедая конфетами первое в своей жизни предательство, всё им расскажу. И про совсем не бедную и вовсе не сиротку, и про ректора, и про бабулю, и про Дар.

Если в чём-то и была польза предательства Матиаса, так это в том, что мне больше не нужно притворяться.

Он боялся, что обо мне узнают. Что ж, значит вскоре ректора ждёт его самый наихудший кошмар.

Заклинательница в Академии Одарённых.

Не буржуа Вуд, а мадемуазель Шевалье-Вуд – дочь посла Ладании Тобиаса Шевалье, приближенного короля Огюста Деторна.

Потомственная наследница дара, способная либо спасти Версалию, либо оставить её на милость короля драконов Грегориса Драквора.

Всю дорогу до лестницы голоса подруг звучали как в тумане, а потом я остановилась, и девушки замерли в ожидании.

– Ари, на тебе лица нет. Это снова эти гады-аристократы? Или кто-то из родителей, как было в случае с Селестой? – спросила напуганная Мари.

Покачав головой, я сжала руку подруги и посмотрела на серьёзную Камиль и настороженную Жюльен.

– Я всё расскажу вам после. Сначала нужно побеседовать с месье Торнвудом. Хочется выслушать его версию. Ты сама знаешь, Ками, Люсьен – не тот, кому стоит доверять безоговорочно, – сухо объяснила я.

Девушки кивнули и осмотрели пустой коридор.

– Если что, помни: мы всегда на твоей стороне, – почти шёпотом произнесла Камиль, а потом положила ладонь на плечо всё ещё воинственно настроенной Жюльен.

После напоминания о случае с Селестой Бенуа, моя отважная боевичка была готова и к ректору идти разбираться. Я фактически прижала хвосты аристократам. Пусть не прямо, но из-за моей непокорности всплыли схемы и поблажки детям богатых семей.

Конечно, влиятельным жителям Шалота это не понравилось. И, конечно, они попытаются отомстить.

По крайней мере так считали подруги.

Я же знала, что причина не в этом. Но желала оттянуть разговор до вечера.

Слишком много признаний мне предстоит. Если сначала я начну делиться тайнами с подругами – растеряю всю решимость по отношению к дракону.

Соглашаясь подождать до вечера, девушки ушли, а я набрала воздуха и ступила на первую ступеньку.

Ещё никогда путь до ректорского кабинета не казался таким долгим.

Двадцать три ступени и несколько десятков шагов.

Все это время я пыталась решить: огреть подлого дракона магией сразу или вначале всё выложить, а потом, не слушая объяснений, проучить настолько, насколько хватит сил.

Когда впереди показалась огромная деревянная дверь, решимость начала таять.

Захотелось убежать, забраться под одеяло и порыдать. И я порыдаю, но только после того, как посмотрю в бесстыжие голубые глаза.

Ещё несколько дней назад они казались мне бездонными озерами.

Теперь же – глазами холодного, расчетливого лжеца. Манипулятора, который возомнил, что может играть мной как куклой.

Нет уж, месье мерзавец. Вам попалась не та чародейка.

В отличие от дракониц я не буду оставлять сундук с золотом.

Я отомщу. Сразу и со вкусом.

Глава 19. Коварный.

Ариадет.

Уже подходя к кабинету Матиаса, я очень удачно разминулась с его помощником.

Безымянный чародей как раз сопровождал одного из новых профессоров, а значит, мне повезло – ректор на месте и он один.

Три коротких стука, и дверь медленно распахнулась.

– Войдите, – прозвучал бархатный голос подлого дракона.

Войдя внутрь, я застала Матиаса за столом. Всё та же белая рубашка, строгий взгляд на какие-то бумаги. Он был так же красив и привычно холоден – строгий ректор-дракон, занятый своими ректорскими делами.

Подлый предатель, который решил избавиться от глупой юной чародейки. Затихшая злость и решимость вспыхнули с новой силой, и я почти беззвучно шагнула ближе к столу.

Он даже не подозревает, что его ждёт расплата.

Медленно скользя взглядом по кабинету, я жалела, что не успела подготовиться. Наслать бы на него чесотку или покрасить волосы в голубой. Будь у меня больше времени, я бы придумала коварное зелье, чтобы о подлости ректора узнала вся Академия.

Но тянуть – значит растерять решимость. Пока Люсьен не признался дракону, что их тайный уговор больше не тайный, нужно было действовать.

Я подходила всё ближе к столу, но ректор был слишком увлечен своими списками.

Так и не услышав ни приветствия, он наконец поднял голову и вопросительно взглянул на незваного гостя.

– Ари? – произнёс, тут же растягивая губы в улыбке.

Голубые глаза вспыхнули золотом, а лицо Матиаса стало мягче. Разгладилась морщинка между бровями, взгляд стал таким же ласковым, как я помнила.

И это он заплатил этюданту, чтобы от меня избавиться?

На мгновение злость сменилась замешательством. От его почти обжигающего взгляда по коже поплыли тёплые волны, а желание мстить вновь уступило место воспоминаниям о наших поцелуях.

Замирая, не доходя до стола, я смотрела, как мужской взгляд скользит по форме и как вспыхивают золотые искры в голубых глазах.

Разве возможно так притворяться?

Пришлось напомнить себе, что врать Люсьену не было смысла. А вот зачем все эти игры ректору – ещё предстояло выяснить.

– Я надеюсь, у тебя хорошая защита от подслушивания? – спросила я, натягивая искусственную улыбку и медленно приближаясь к столу.

Матиас пожал плечами, а потом отложил бумаги.

– Не жалуюсь. Малыш, прошло всего четыре дня, опять что-то случилось? – почти обреченно произнес он.

Вопросительно осмотрев меня и не обнаружив следов драки, зелья или других приключений, он расслабился.

– Соскучилась? – самодовольно улыбнулся.

Сидит, смотрит так, будто ничего не изменилось. Снова и снова я пыталась заметить подвох, и ничего не находила.

– Соскучилась, месье ректор, – тихо процедила я, осматривая стол. – …Очень, – добавила едва слышно.

Улыбка стала кровожадной.

Колба с чернилами стояла прямо передо мной – идеальное “орудие мести”.

Пишущий артефакт, изменённый силой заклинательницы, прекрасно работал и без них, так что чернильница была здесь скорее украшением.

Украшением, которое позволит мне хоть немного унять кипящую внутри горечь от предательства.

Матиас озадаченно смотрел, как я взяла чернильницу, подошла к графину с водой и капнула туда несколько капель. Жидкость окрасилась в чёрный, и я взяла сосуд в руки.

– Ари, детка, что ты делаешь? Выучила новый фокус и желаешь показать? Это никак не ждёт до выходных? – ласково спросил дракон.

Несмотря на мягкий, почти покровительственный тон, его взгляд стал настороженным.

Если бы я уже не была зла, то наверняка бы обиделась. Он явно сомневался в моих способностях к чарам.

Что ж, это ещё один повод отомстить и показать, что шутки с заклинательницей – это вовсе не шутки.

– Значит, ты заплатил Люсьену за то, чтобы меня соблазнить, так выходит? – сказала я, накрывая верхушку сосуда рукой и заставляя жидкость забурлить. – Решил, что я влюблюсь в первого встречного, кто проявит интерес, и сама оставлю тебя в покое? – спросила, криво улыбаясь.

Глаза дракона удивлённо округлились, а довольная улыбка сменилась суровым видом. Судя по реакции, Люсьен не соврал.

– Ари, всё не так… – подняв руки, Матиас встал с кресла.

Похоже, понял, что в его кабинет я ворвалась вовсе не показывать “фокусы” или бросаться на шею с поцелуями, рассказывая, как сильно соскучилась.

Это будет маленькая месть. За то, что он откупился от меня и попытался спихнуть другому, как бракованный артефакт.

– Ариадет, поставь графин, и мы поговорим, – уже настойчивее произнес он, указывая на мое орудие мести.

Жидкость бурлила, ректор медленно обходил стол, отходя к окну, а я наступала.

– О-о-о, не стоит. Люсьен всё рассказал. Только вот ты просчитался. Камиль знакома с подлым гадом, которого ты ко мне подослал. Её он лишил невинности на первом году обучения, а потом бросил! Ты ведь на это и рассчитывал? Меня используют, лишат невинности и выкинут, а ты найдёшь себе более подходящую пару? – выплюнула я обвинения.

На руках дракона загорелись золотые искры, однако, прежде чем он успел одурманить меня своей магией, я убрала ладонь с кувшина.

– Синий будет вам к лицу, месье мерзавец, – прошептала и резко выплеснула тёмную жидкость прямо ректору в лицо.

Я ждала рыка, злости и эффектного всплеска чернил.

Но нет, пакость даже не долетела. Собралась в аккуратные сферы и плавно поплыла к уже распахнутому окну.

С разочарованием я отметила, что ни единой темной капли не упало на ворсистый ковер мерзавца. Не говоря уже о его красивом и слегка виноватом лице.

– Прости, Ари. Я понимаю, что заслужил, и ты зла. Но я ректор и не могу позволить, чтобы первогодка покрасила меня в синий в моем же кабинете, – будто извиняясь, сказал он, запахивая створку за выплывшей жижей. – Ты сможешь отомстить мне дома. Только придумай что-то не такое заметное, ладно? – мягко улыбнулся.

От такой реакции я ощутила себя глупым наивным ребёнком и разозлилась еще больше.

– Не такое заметное, значит… – зло топнула ногой, направляясь к двери.

Злость сменилась обидой и разочарованием, а на глаза навернулись слёзы. Как обычно выбежать и порыдать, ещё и над неудавшейся местью, не удалось.

Ручка в этом месте явно была зачарованной: как бы я ни пыталась открыть проклятую дверь, она не подалась.

– Ари, перестань ломать дверь и выслушай. Всё равно не выйдешь, пока я не позволю, – прошептали мне в волосы.

Я даже поворачиваться не стала. Сложила руки на груди и гневно сопела, ощущая, как тёплая ладонь проводит вдоль позвоночника, замирая на пояснице.

Мои растрепанные волосы убрали, а шею обдало горячим дыханием.

– Моя грозная заклинательница, – прошептал дракон, едва ощутимо касаясь кожи губами.

По телу поползли предательские мурашки, заставляя всё внутри наполниться тем самым теплом, которое я чувствовала только рядом с ним.

Всё ещё изображая злость, я тайком наслаждалась его прикосновениями. Пришлось убедить себя, что это просто мой Дар реагирует на его магию, а не я – на ласки подлого дракона-предателя.

– Я действительно заплатил Люсьену, – прошептал Матиас мне в ухо, заставляя вынырнуть из дымки удовольствия.

Гордость тут же подняла голову. В ответ я попыталась вывернуться из объятий и посмотреть ему в глаза, но он не позволил.

Мужчина прижал меня к груди и обвил в кокон своих рук.

– Я сделал это две недели назад. Ещё до нашего первого свидания в “Версалиусе”, и совсем не для того, чтобы от тебя избавиться, – шептал он мне в ухо, касаясь его губами.

Подлый, хитрый соблазнитель. Тело отзывалось на тепло, магия – на его силу.

Я даже не сопротивлялась.

Разумом понимала, что стоит оттолкнуть и уйти, но тело предательски таяло от нежных прикосновений.

– За что же ты ему платил? – едва слышно прошептала я.

Пусть поверит, что я сдалась, пусть расслабится, а потом я найду силы, чтобы дать отпор и уйти.

– За то, что он присмотрит за тобой там, где я не смогу. Этот парень лучший на потоке защитных чар. Он буквально живёт в лаборатории. Я не знал о том, что случилось с твоей подругой, и мне жаль. Но, Ари, увидев твой список, я не придумал ничего более разумного, – шептал он мне в ухо, чередуя слова с поцелуями.

Опытный манипулятор вывернул всё так, будто пытался уберечь меня от глупости.

Судя по словам Матиаса, он даже не сомневался, что избежать этой глупости не выйдет.

Упрямая юная чародейка рано или поздно всё равно сунется в руки контрабандистам в поисках редких артефактов. Старый дракон это предусмотрел и заранее договорился с молодым артефактором. Когда я решусь прогуляться в квартал к буржуа, сделаю это не одна, а в сопровождении юного одаренного и под присмотром.

Звучало почти правдоподобно.

Однако версия дракона и версия чародея различались.

Кому из них стоит верить?

Развернувшись в руках Матиаса, я посмотрела в вспыхивающие и тут же гаснущие золотые глаза. Его взгляд то и дело задерживался на моих губах, и от этого мысли расползались, как капли воды по стеклу.

– Значит, скажи ему, что он больше ничего не должен. Мне не нужна нянька, тем более такая подлая и бессовестная, – произнесла уже увереннее.

– Нужна, Ари, – устало возразил дракон. – К сожалению, нужна.

Ослабляя хватку, Матиас провёл по моим волосам, коснулся губами лба, а потом чуть отстранился. Горячие руки обхватили мои плечи, а лицо ректора стало серьёзным.

Настойчивый взгляд и плотно сомкнутые губы обещали лекцию в стиле старого дракона. И я не ошиблась.

– Пока мы не объявили о помолвке, я не могу сопровождать тебя в места, куда ходят этюданты, – вздохнув, начал он. – У твоих подруг для всех развлечений банально не хватит золота. Всё, что я выдам как компенсацию за издевательства Дюваля, они тут же отправят семьям. С Люсьеном тебе не нужно притворяться бедной. Ярмарки, лавки, булочные, десертные. Ты можешь посетить всё, что пожелаешь. Всё золото на ваши прогулки он получит у меня. И ещё сверху, чтобы с тобой ничего не случилось, – перечислял он условия договора с подлым предателем.

– То есть Люсьен будет нянчить меня в городе, – перевела я его инструкцию.

Матиас согласно кивнул.

– Всё верно. Если ты решишь пойти в места из своего списка – Люсьен будет тебя сопровождать. Я мог бы приставить к тебе королевского стражника, но согласись: стражник рядом создаст больше неудобств, чем обычный этюдант.

Что ж… пожалуй, с тем, кому верить, я всё же определилась.

Не зная о наших с ректором отношениях, Люсьен соврал. Зачем – ещё предстоит выяснить. Однако с этим я разберусь позже.

А вот соглашаться на то, чтобы этот подлец получал золото, не хотелось чисто из принципа.

– Найди кого-то другого, – нахмурившись сказала я ректору, но он снова отрицательно покачал головой.

– Он лучший из помощников Трюдо, это не обсуждается. Я рассмотрел все возможные варианты, даже девушек. Люсьен или королевский стражник, – он развел руками, будто показывая два одинаково неудачных варианта.

Вот тебе и свобода, Ари. “Я не такой подлец, Ари”. А сам – няньку ко мне приставил в первую же неделю.

– Камиль не поймёт, – выдохнула я свой последний аргумент.

Слабый аргумент, от которого дракон лишь улыбнулся.

– Прости, малыш, но твоя безопасность для меня важнее, чем ее чувства. Кроме того, раз уж он всё тебе рассказал, в дружбу можно и не играть. Встречайтесь у ворот, – невозмутимо произнес он.

Почему я не призналась, как именно Люсьен преподнес мне задание ректора? Сама не знаю.

Вероятно, понимала: если скажу, меня будет сопровождать стражник.

В одном старый дракон всё же не ошибся. Несмотря на его отказ, я всё ещё планировала попасть в порт и на рынок Шалота. Если ради этого придётся терпеть компанию подлого чародея – так тому и быть.

Другого шанса добраться в подобные места у меня не будет.

Как бы я ни дорожила Камиль, принимать решения, оглядываясь на её старые раны, казалось мне глупостью. Пусть это было немного эгоистично, но я ведь не собиралась водить дружбу с Люсьеном. А то, что маг иногда окажется рядом, и дружбой-то назвать сложно.

Оставалось продумать, как обставить всё так, чтобы девчонки ни о чём не догадались. В целом, ещё одна небольшая тайна в имеющийся список ничего не изменит.

На крайний случай, можно будет попросить помощи у Мари.

Она не так привязана к Камиль, как Жюльен. Узнав, зачем я общаюсь с магом и что на кону редкий контрабандный сувенир, она со скрипом, но прикроет меня перед соседками.

Другой вопрос – стоит ли доверять этому гадкому артефактору?

– С чего ты взял, что с ним я в безопасности? Может, он заведет меня куда-нибудь и бросит при первой угрозе, – спросила я первое, что пришло в голову.

Матиас напрягся, обхватил мой подбородок и пристально посмотрел в глаза.

– Не бросит, – уверенно заявил он. – Он будет беречь тебя как свою собственную голову, Ари. Это его единственный шанс стать кем-то большим, чем мастером по ремонту артефактов. Он согласился на сделку вовсе не ради золота.

– Не говори, что он решил помочь ректору ради оценок, – съехидничала я. – Судя по нашему короткому знакомству, это подлый и расчетливый гад, – скривилась, не скрывая своего отношения к так называемому “няне”.

Улыбнувшись, дракон наклонился и коснулся губами моего лба.

– Именно потому что он расчетливый, он будет тебя беречь. Если Люсьен выполнит уговор, через год получит должность ассистента Трюдо. Справится и наберётся опыта – займёт место второго преподавателя артефакторики. Ему есть за что бороться, – спокойно объяснил он.

Да уж, тут точно есть за что бороться.

Три прогулки и ты получаешь из рук ректора должность, о которой буржуа может только мечтать.

Внутри всё зудело рассказать Матиасу про его “приударить” и “свидания”, чтобы проучить наглого этюданта, но желание попасть в порт оказалось сильнее злости.

– Ладно, но я пойду с ним только когда соберусь наведаться в порт и на рынок. А в Академии пусть даже не думает ко мне подходить, – гордо заявила.

Руки Матиаса опустились с плеч на спину, и он притянул меня в объятия.

– Предупрежу, в этом не сомневайся, – прошептал он в мои волосы, шумно втягивая носом запах. – Я жутко соскучился, малыш. Но у меня скоро встреча, до зимнего солнцестояния всего два дня. Придётся ещё немного потерпеть. Ты же пойдешь на первый маскарад? – спросил он каким-то тихо рычащим голосом.

И вот тут внутри что-то кольнуло.

Я вспомнила лица подруг, их рассказы, красочные описания и планы, от которых накатывала тоска, и всё же не удержалась.

– Я хочу пойти на карнавал, – выпалила в грудь дракона, пока не передумала.