Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Обойдя недовольного слугу, я прижалась к широкой мужской груди.

Матиас пах зимним вечером и каким-то крепким напитком. Похоже, он сбежал с бала или приема.

– Прости, что так поздно, малыш. Я не мог уйти посреди ужина. Как только стража доложила, что Натания прибыла в Шалот, я понял, что нужно тебя спасать, – прошептал он в мои волосы.

Обнимая крепче, дракон словно пытался укрыть меня от цепкого взгляда Пьера и согреть после обжигающего холода разговора с бабулей.

Вот только последнее слово царапнуло.

– Спасать? – не поняла я.

Я думала, он явился просить моей руки или обсуждать артефакт.

Но спасать меня от бабули? Это даже немного задело.

Я нахмурилась, а Матиас лишь шире улыбнулся, коснувшись губами моего носа.

– Не переживай, малыш. Всё будет хорошо. У нас всего два возможных варианта. Либо сегодня я очарую Натанию Вуд и получу её благословение, либо меня проводят в окно, и я вернусь завтра, – подмигнул он.

Отстранив меня и под ошарашенным взглядом дворецкого, Матиас с довольным видом направился в кабинет.

Он что, уже бывал здесь раньше? Но ведь они с бабулей почти не знакомы.

Предчувствуя неладное, я посмотрела на дворецкого.

– Мадам зла, а месье излишне самонадеян, – едва слышно ответил он на неозвученный вопрос.

Следующий час мы с Пьером мерили шагами коридор.

– Какие шансы, что бабушка согласится на мой брак с драконом? – спросила я пожилого чародея.

Он знал мою бабулю куда лучше меня и, нахмурившись, покачал головой.

– Я не видел мадам Натанию в такой ярости, пожалуй, с того дня, как мадам Малику отправили в ссылку и им обеим запретили появляться в Шалоте, – удрученно ответил он.

Что ж, такой ответ вполне можно было трактовать как “шансов нет никаких”.

Глава 36. Жених.

Матиас.

Годы пошли на пользу прежней заклинательнице.

В отличие от обычных чародеек она стала выглядеть ещё более статусно.

Легкая седина, которую Натания намеренно не скрывала, контрастировала с огненно-рыжими волосами. Зелёные глаза, окатившие меня злостью и презрением, сказали больше любых грубых слов.

Однако я знал то, что она пыталась спрятать за этой маской.

Я уверенно закрыл дверь и картинно поклонился.

– С возвращением в Шалот, мадам Вуд, – одарил её своей любимой улыбкой соблазнителя.

В ответ глаза Нати вспыхнули яростью.

– В отличие от Ариадет я не куплюсь ни на ваш шарм, ни на схожую магию, месье Торнвуд. Говорите, зачем пришли, и прочь из моего дома! Я могу активировать защиту даже здесь. Тогда вместо приёмов и балов с принцессой вы будете неделю валяться без магии и с мигренью, – начала угрожать заклинательница.

Помнится, в юности она была куда любезнее. И наша с Валерианом магия Натании тогда была вполне по вкусу.

Плюхнувшись в кресло, я с улыбкой осмотрел некогда самую завидную невесту Версалии.

Если бы не правило не прикасаться к заклинательнице до пробуждения Дара, кто знает, куда завела бы их с Валерианом “дружба”.

– Брось, Нати. Передо мной можно не играть в строгую бабулю. Мне восемьдесят. Я пусть и ненамного, но всё же старше тебя, – игриво заявил я.

Руки Натании сжались в кулаки, а мрачное, строгое лицо порозовело от злости.

– Ты сейчас намекаешь на мой возраст?! – слишком громко пискнула она, сбрасывая маску невозмутимой заклинательницы.

Зеленые глаза полыхнули яростью, а я улыбнулся еще шире.

Именно на такую реакцию я и рассчитывал.

Женщины. В каком бы возрасте они ни цвели, напоминать об этом считалось непростительным хамством.

– Ну что вы, мадам Вуд, вы прекрасно выглядите. Так сразу и не скажешь, что строгая бабуля моей молодой жены, – продолжил дразнить женщину.

На руках Натании вспыхнула голубая дымка.

– Кажется, за последние двадцать лет ты забыл, с кем имеешь дело, Матиас. То, что ты второй в очереди на трон, не помешает мне поджарить твой наглый, напыщенный королевский зад, – гневно прошипела она.

– О, в юности ты уже пыталась, Нати. Боюсь, с тех пор ничего не изменилось, – поднимая руки, я показал, что магия всё ещё при мне.

А затем перестал играть в ловеласа и поднялся.

– Раз уж ты перестала изображать строгую бабулю и делать вид, что мы почти незнакомы, будем говорить открыто, – произнёс я уже строже, опираясь ладонями на край стола.

Злость в глазах Натании сменилась осознанием: ею играли, чтобы прекратить этот фарс с приличиями. Однако она приняла новые правила.

Прищурившись, заклинательница осмотрела меня и подалась вперёд.

– Даже не думай. Ты не получишь мою внучку! – зло прошипела она мне в лицо.

Как бы я ни уважал эту женщину, отступать не собирался.

Не в этот раз.

– Ариадет моя пара, Нати. Моя жена и будущая мать моих детей. Играть в игры я не намерен. Научи её контролировать Дар. Помоги создать артефакт, чтобы выпроводить Грегориса и его ящериц из Шалота. А потом мы создадим видимость приличий. Прием и все эти церемонии, на которые лично мне плевать, – холодно перечислил я свои условия.

Натания зло оскалилась и подалась ещё ближе.

– Ты снова забыл, кому ставишь условия, ящер, – ткнула она меня пальцем, и по телу прокатилась волна силы. – Я не Ариадет. Я знаю, от кого пошёл наш род и кому принадлежит трон Версалии. Если пожелаю, научу Ари, как оборвать вашу связь. Она не дракон и может выбрать себе достойного спутника, а не наглого, самонадеянного старика, – вновь попыталась обездвижить меня своей магией.

Несмотря на возраст, силы в старой заклинательнице было еще достаточно. Я даже почувствовал, как немеют губы.

Но напугала меня вовсе не её магия.

Слова, которые острой иглой вонзились в сердце, заставив всё внутри похолодеть от страха.

– Ты не посмеешь! – зарычал я на Натанию.

– Да что ты? – уже довольно улыбнулась она.

Понимая, что попала в цель, заклинательница отстранилась.

– Не посмею? Так же, как когда-то оборвала нашу связь с Валерианом? – зло процедила женщина. – Пусть теперь любуется своей королевой. Интересно, как ему живётся с осознанием того, что спасти его шкуру и трон может только внучка той, которую он предал?

Вот этого я не предусмотрел.

Обиду, не стёршуюся за десятилетия.

Ошибку, изменившую судьбу королевства.

– Ты тоже заплатила за это, Нати, – постарался сказать как можно спокойнее. – Не просто так Дар Малики так и не проснулся. Ты не ощущала связь, но изменила то, что нельзя было менять. Вы оба виноваты в том, что потеряли. И ты прекрасно знаешь, что Невена опоила его своей кровью. Он утратил контроль над инстинктами, – повторил я то, что не следовало произносить вслух.

Мы все поклялись не ворошить это прошлое. Но в доме заклинательницы я имел право напомнить ей о причинах происходящего.

– Мне прекрасно плевать на ваши инстинкты, Матиас. Было плевать сорок лет назад и плевать теперь. Я вышла замуж за достойного чародея и ни о чём никогда не жалела, – уже спокойнее отозвалась Натания.

Вздохнув и словно стряхивая с себя воспоминания о юности, она тряхнула волосами и опустилась в кресло.

– Мой ответ – нет, месье Торнвуд. Когда приедет Малика, они с Тобиасом смогут вернуться к этому разговору. Но мой ответ остается прежним. Я буду настаивать на том, чтобы Ариадет оборвала связь и вышла замуж за чародея, – вынесла она приговор.

Сдержать рычание и не выпустить наружу ярость стоило немалых усилий.

Я даже отошел от стола и опустился в кресло, чтобы не натворить глупостей под влиянием злости и инстинктов.

Ари не простит, если я наврежу её любимой бабуле.

– Ты правда станешь мстить собственной внучке за свои ошибки, Нати? Признаться, я был о тебе лучшего мнения. Ариадет привязалась ко мне. А ты собираешься манипулировать ею, чтобы отомстить. Кому? Мне? Или Валериану за то, что предал вашу связь?

Натания знала то же, что и я.

Магическая пара звучит благородно и загадочно. На деле всё куда проще. Сильная магия тянется к равной по силе. По этой причине после долгого общения дух Вала признал в Нати магическую пару.

Если бы не хитрость Невены и проведенная вместе ночь, у Версалии была бы совсем другая королева.

По той же причине Натания Вуд считала, что я намеренно сблизился с её внучкой.

Вот только я не ожидал, что всё повторится.

Тем более за столь короткое время и когда до открытия Дара заклинательницы оставалось целых два года.

– Ариадет не твоя пара, – холодно заявила Натания. – Это жалкие манипуляции, а не влюблённость. Она всего лишь неопытная девочка, которую ты соблазнил и теперь хочешь использовать.

Я сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на неё, не отводя взгляда. Она никогда не была глупа, но сейчас говорила не рассудительность Натании Вуд, а её злость и старые обиды.

– А из-за кого она неопытная, Нати? – медленно произнёс я, сцепив пальцы. – Если бы вы не увезли её, скрывая от Валериана…

– Хватит! – тут же перебила она, резко опираясь ладонями о стол. – Я уже сказала тебе, Матиас. Я не дам своего согласия. Как думаешь, если Ари узнает правду, она всё ещё будет верить в твои чувства? В связь и всю эту чушь, которой вы прикрываете свою подлость и похоть?

Если Ариадет узнает…

– Ты отдала ей книгу? – строго спросил я у женщины.

Она нехотя кивнула.

– Что ж, значит, она узнает, как устроен этот мир. И всё же, Ари ни за что не поверит, что я использовал её ради артефакта. В этом я уверен, Нати. Я люблю твою внучку, и это совсем не похоть и не инстинкты. Это она. Милая, невинная, упрямая и необыкновенная. Вы во многом похожи. Но в Ари есть то, чего никогда не было в тебе.

– Наивность, – с кривой улыбкой перебила Натания.

– Умение видеть сердцем, – поправил её я. – Назови это наивностью, чистотой или как-то ещё. Но именно это делает её особенной даже без Дара. Ариадет – моя жизнь. Если она решит разорвать связь, я отпущу ее, а потом уползу в пещеру и сдохну от тоски. Потому что без неё мне нет дела ни до королевства, ни до собственной шкуры.

Признание вырвалось так же легко, как выдох. То, что я не мог сказать Ариадет, боясь напугать её своей настойчивостью, с легкостью открыл её бабуле.

Глаза Натании округлились от шока, но она быстро взяла себя в руки.

– Что ж, пещера уже ждёт тебя, Матиас, – попыталась она уколоть меня оскорблением.

Однако тут же сменила тему.

– И всё же в одном ты прав. Я не стану причинять боль собственной внучке, – холодно сказала она.

Я уже почти поверил, что смог убедить Натанию, но она зло оскалилась.

– Это сделаешь ты, – указала на меня пальцем.

Не понимая, что именно задумала эта коварная женщина, я насторожился.

– Ты сам расскажешь ей обо всём. О том, как устроен мир драконов и что такое магическая пара, – произнесла она свой приговор.

Точнее, Натания считала это приговором. Я же едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением.

– Если Ариадет не выгонит меня магией взашей, ты дашь свое благословение, – выдвинул я встречное условие, надевая маску строгости.

Нельзя было показать ей своё облегчение. Пусть думает, что загнала меня в угол.

Заклинательница отрицательно покачала головой.

– Нет, ящер. От меня ты не дождёшься согласия. Если Ари сама не захочет от тебя отказаться и не выгонит, узнав правду, я не стану настаивать на разрыве связи. Решение о свадьбе примут Малика и Тобиас, – высокомерно заявила она.

По виду Натании было ясно: она уверена, что после всего, что сделал Валериан, Малика мне откажет.

Что ж, если закроют дверь, придётся заходить через окно.

– Договорились. Но мне нужно объясниться с Ари до приёма. Времени нет. Грегорис уже мысленно примеряет корону. Если вы не создадите артефакт, Версалия падёт, – напомнил я, что помимо свадьбы нам предстоит решить и другие вопросы.

Гнев в её взгляде сменился настороженностью.

– Я сделаю всё, что смогу. Но Ари не слишком благоволит королю, – сухо заметила она.

Встав и обойдя стол, Натания оперлась на его край и сложила руки на груди. Её взгляд лениво скользил сверху вниз, явно демонстрируя превосходство.

Что ж, я позволил ей и это. Но только в этот раз и ради своей пары.

– Расскажи, что происходит во дворце. Я не позволю потомкам бескрылых изгоев захватить мой трон, – уверенно приказала она.

Последняя фраза Натании вызвала у меня кривую улыбку.

Наследница старых королей решила вспомнить о своем происхождении?

Или решила напомнить мне?

Зря.

Мы с Валерианом прекрасно знали, как именно Торны стали Торнвудами и взошли на трон.

Одна юная, обиженная заклинательница и несколько десятков бескрылых драконов, сосланных в суровые северные горы.

Дочь короля драконов и его наложницы, получившая необычный и могущественный Дар. Первая заклинательница, изменившая правила игры и разделившая королевства.

Древний договор, за попытку нарушения которого драконы заплатили своими крыльями. Тайна, известная лишь тем, кто сохранил свое наследие.

В другой ситуации я бы напомнил Натании, что её предки сами отказались от трона. Но не сегодня.

Сегодня я лишь слегка склонил голову, изображая покорность.

– Прежде чем обсуждать дела королевства, я вынужден наложить печать тишины, моя непризнанная королева, – скрывая улыбку, протянул ей руку.

Вздохнув, заклинательница подала свою.

Сколько бы ни пряталась Натания Вуд в дальних поселках, в ней текла кровь первого короля. Того самого Дракона, о котором рассказывают легенды.

Спустя столетия, после распада королевств, два древних рода первых крылатых вновь встанут плечом к плечу, чтобы сохранить наследие своих предков.

Глава 37. Легенды

Ариадет.

Первый час, пока длилась беседа Матиаса и бабули, мы с Пьером мерили шагами прихожую.

Пол скрипел, часы на стене слишком громко отбивали время.

В конце концов, дворецкий устал, сел у двери и бросил на меня сочувствующий взгляд. Вид у него был такой, будто он уже знал, чем всё закончится, но не решался произнести это вслух.

– Всё будет хорошо, – произнесла я, скорее убеждая себя, чем Пьера. – Если бабушка откажет Матиасу, согласятся мои родители.

В ответ старый чародей обреченно вздохнул и отвел взгляд.

Время неумолимо приближалось к полуночи, а дверь в кабинет так и не открывалась.

За ней стояла тишина, густая и давящая, как перед грозой.

– Почему так долго? – спросила я, опустошив очередной стакан успокаивающего зелья.

Я успела приготовить его и выпить почти целый горшок, а Матиас так и не появился. Магия внутри беспокойно ворочалась, будто чувствовала, что происходит нечто неправильное.

– Она что, правда могла выгнать его через окно? – озадаченно посмотрела я на дверь кабинета.

Бровь Пьера вопросительно взлетела вверх, а потом он потёр седую бороду.

– Если месье слишком дерзил… – словно всерьёз рассуждал он, не заканчивая мысль.

От этого сердце загрохотало с новой силой.

Может, бабуля ждёт, пока я устану и уйду спать? А утром скажет, что они обо всём договорились и ректор сам от меня отказался, оправдав всё тем, что так будет “проще для всех”.

Звучало безумно, но, встретив холодный взгляд дамы с портрета, я направилась к кабинету.

От её каменного выражения по спине пробежал холодок.

– Бабуля, уже поздно. Пьер устал и идет спать. Что делать с защитой? – почти уверенно соврала я, громко постучав в дверь.

Звук получился слишком громким, почти вопиюще неприличным.

Однако это сработало. Спустя минуту за дверью послышались глухие шаги.

Голоса были приглушенными, но бабушка определённо была там не одна.

Увидев растрёпанного Матиаса и озадаченную родственницу, я сложила руки на груди.

– Как для малознакомых вы неприлично долго ругаетесь, – с подозрением осмотрела я обоих.

Матиас слегка улыбнулся. Бабушка же почти обиженно вздернула подбородок.

– Полчаса. Расскажи ей всё и проваливай, ящер. Я потратила на тебя слишком много времени, – с напускной гордостью заявила она.

Громко хлопнув дверью, бабуля оставила нас одних.

С Матиасом.

В полночь.

Оскорбление, слетевшее с губ моей родственницы, подсказало: они знакомы куда лучше, чем говорил Матиас.

От подобной фамильярности в адрес кузена короля я на мгновение потеряла дар речи. А затем вопросительно посмотрела на дракона.

– Значит, вы просто представлены, да? – тихо спросила.

Матиас криво улыбнулся, пожал плечами и, погладив меня по плечу, кивнул в сторону выхода.

– Пойдем поговорим в гостиной, – сухо предложил он.

***

До гостиной мы с ректором шли молча.

Шаги Матиаса были ровными, но плечи напряжены так, словно он готовился к удару.

Я пыталась смириться с мыслью, что ему отказали, и осознать, что сделала это бабуля в весьма странной форме.

А ещё понять, почему он ведёт меня в комнату так, будто сейчас зачитает приговор.

– Всё так плохо? – не выдержала я.

Матиас улыбнулся уже теплее и приобнял меня за плечи, притягивая ближе и согревая своим теплом.

– Всё будет хорошо, малыш. Нам просто нужно ещё немного подождать, – попытался успокоить.

Закрывая дверь в гостиную, он окинул взглядом Пьера, который старательно делал вид, будто внезапно уснул, а затем указал на кресло.

– Я должен кое-что тебе рассказать, – напряженно произнес.

По тому, как дрогнул голос ректора, я поняла: после этих слов между нами всё изменится.

– Бабушка тебе отказала. Я уже поняла, но что дальше? – не смогла позволить ему сказать это первому.

Произнося это я искренне верила, что Матиас всё опровергнет, убедит меня, что нет ничего страшного. И мы будем обсуждать как уговорить родителей дать разрешение на свадьбу.

Но, судя по его виду, убеждать меня, что отказ бабули – пустяк, он не собирался. И именно в этот момент новый страх забрался под кожу.

А что, если ему придется жениться на Хелианте?

Мысли явно отразились на моём лице. А потом меня прижали к груди и коснулись губами волос.

– Ари, ты паникуешь. Я уже твой муж, помнишь? Всё остальное – формальности, – произнес он ту самую фразу, от которой стало легче дышать.

С глаз катились слезы. Я подняла голову и утонула в его голубых глазах, наполненных волнением.

– Успокаивающий поцелуй, – тихо прошептала я, натягивая кривую улыбку.

И получила такую же в ответ. А еще Матиас отрицательно покачал головой.

– Боюсь, что этот поцелуй ты мне не простишь, – отказал он.

Несмотря на сказанные слова, глаза дракона засияли золотыми искрами. Он желал этого поцелуя не меньше, чем я. Но знал: я не прощу ему даже невинной близости, если между нами будет стоять связь с другой.

– Ты собираешься жениться на Хелианте и сделать меня наложницей? – озвучила я тот самый страх, который иглой сидел в груди после беседы с бабулей.

Матиас сначала вопросительно посмотрел на меня, будто ничего нелепее не слышал. А потом прищурился.

– Я твой муж, Ариадет! – почти рыкнул он.

Выглядел ректор при этом так, будто я оскорбила его одним только вопросом.

Но на меня это не подействовало. Раз он так уверен, что он мой муж, значит, я его жена. И, соответственно, имею право требовать то, что положено требовать жене.

– Тогда я требую утешительный поцелуй. Муж, – сказала я, изображая капризный тон.

Матиас вздохнул, покачал головой, а потом опустился в кресло, усаживая меня к себе на колени.

– Как прикажешь, жена, – грустно улыбнулся он.

Помнится, раньше это слово вызывало у дракона самодовольную улыбку. Но сейчас он выглядел подозрительно печальным.

Я не хотела думать о причинах.

Вообще не хотелось ни о чём думать, кроме его горячей руки на своей талии и часто вздымающейся груди.

– Я соскучилась, – прошептала я, прикрыла глаза и потянулась за поцелуем.

Я заслужила его. За то, что выслушала нравоучения бабули, и за все эти волнения. И прежде чем Матиас расскажет мне то, после чего поцелуев мне не захочется, я получу ту малость, которую заслужила.

– Я тоже безумно скучал, малыш. Ты даже представить не можешь, насколько, – ласково произнёс он, поглаживая меня по лицу. – Но нам придётся поговорить. Ты просто откладываешь неизбежное.

– Поцелуй, – напомнила я, обхватывая дракона за шею.

Матиас больше не спорил. Мягкие губы накрыли мои, срывая стон облегчения.

Я словно всё это время спала и вдруг проснулась. Его тепло, его магия, разлившаяся по телу.

Я задыхалась от знакомой близости и новых, но уже понятных желаний.

– Матиас, – выдохнула я в губы ректора, коснувшись пальцами его рубашки.

– Нет, – глухо рыкнул он в ответ.

Раскалённая ладонь остановила мою руку, а потом он отстранил меня за плечи, восстанавливая дыхание.

– Достаточно, Ари. Я должен это сказать. Иначе это сделает Натания, и тогда будет ещё хуже, – произнес он так, словно убеждал в этом прежде всего себя.

Дракон поправил мое платье, пригладил волосы, а потом посмотрел так, будто собирался прыгнуть в пропасть.

– Натания была магической парой Валериана. Всё это время я об этом знал, – выдохнул он так, словно сбросил с себя непомерный груз.

***

Первое мгновение, услышав признание Матиаса, я не поверила. Улыбнулась, провела пальцем по его груди, где слабо сияла золотистая метка.

Но кузен короля не шутил. Он ждал моей реакции и, кажется, забыл, как дышать.

– Но ведь ты сам говорил, что то, что случилось у нас, считалось невозможным? – выдавила я, спускаясь с рук Матиаса и потянувшись к кувшину с водой.

Его взгляд стал колючим, а тело вдруг напряглось. Больше не было ни тепла, ни уюта, ни объятий.

Передо мной сидел строгий ректор и кузен короля, но никак не тот, кто называл себя моим мужем.

– Я имел в виду нечто другое, Ари. Во-первых, Валериан никак не влиял на Дар твоей бабули и уж тем более не мог бы пробудить его раньше двадцати лет. Во-вторых, мы были едва знакомы. У Вала с Нати прошли долгие месяцы, прежде чем появились первые признаки пары. Наша связь другая, поэтому я не был уверен, – тоном строгого ректора произнёс он.

– Нати? – эхом повторила я.

Матиас пожал плечами.

– Для тебя она строгая бабушка. Для меня она была возможной невестой моего кузена, – всё так же невозмутимо сказал он.

Дальше Матиас пытался объяснить, как работает магическая связь. Сбивчиво говорил что-то о силе Дара и совместимости. Но слова проплывали мимо.

Я думала только об одном: моя бабушка была парой короля. А потом, когда он предал их связь, она, используя Дар заклинательницы, изменила свою судьбу.

Совершила то, что считается запретным.

Мы не можем создавать артефакты для себя. Не можем менять свою судьбу или мстить, вмешиваясь в чужую.

Точнее, можем. Но платим за это магией.

Бабуля внушала мне это с раннего детства. И оказалось, это были не просто заветы предшественниц. Это был её собственный опыт.

Только вместо своего Дара она заплатила маминым.

– Мама, – выдохнула я, обрывая слова ректора.

– Она ничего не знает, – тут же сказал Матиас.

Это признание ударило больнее всего.

Всю жизнь мама считала, что с ней что-то не так. Не подозревая, что Дар не проснулся из-за романа бабушки и короля.

Зато точно знала бабуля. И всё равно позволила маме думать, что проблема ней.

– Она этого не простит, если узнает, – сказала я, наконец подняв взгляд на Матиаса.

Он сидел неподвижно, с видом бесчувственной статуи, наблюдая, как старые тайны бьют по мне одна за другой.

– Натания сама ей расскажет. Прошу, малыш, не вмешивайся. Это не наша тайна, – почти безразлично произнес он.

Конечно, не наша.

Но в отличие от бабули, которую я, кажется, совсем не знала, я так не смогу. Не сумею молчать и притворяться, будто слабая магия мамы – просто случайность.

Однако в одном Матиас был прав. Это не его тайна, и задавать вопросы следовало не ему.

Точнее, к ректору у меня тоже были вопросы. Но совсем другие и не менее важные.

– Есть ещё что-то? О чём ещё ты врал мне, считая, что я не готова или что так будет лучше?

Злость, которая копилась внутри, неожиданно вырвалась наружу иглами обвинений.

– Ариадет… я не мог.

– Нет! Ты не хотел! – рявкнула я.

Потирая переносицу, дракон подался вперёд.

– Не хотел, – неожиданно согласился он. – Ты не доверяла мне. И если бы узнала всё сразу, ничего бы не вышло. Ты бы просто…

– Сбежала от тебя подальше, дождалась открытия Дара и оборвала связь, – озвучила самый вероятный вариант.

Именно так бы всё и было. Бабушка не любила короля Валериана и его “шпионов”, как она всегда называла стражей, которые появлялись в посёлке.

А если бы я узнала о связи до того, как провела в доме Матиаса несколько недель, скорее всего, сразу сбежала бы в Маржоран.

Мы бы обошлись и без лицензии, и без драконов.

– Но это был бы мой выбор, который ты почему-то решил сделать за меня, – озвучила я то, что давило внутри.

Рука Матиаса, постукивающая по подлокотнику, вздрогнула, и он медленно поднялся.

– Ари, я прошу только одного – не делай глупостей, – тихо, почти с надломом, сказал дракон. – Если ты не пожелаешь меня видеть, я пойму. Если тебе нужно время, у тебя оно есть. Но оборвать связь после ритуала…

Он замялся, словно подбирая слова.

– Снова собираешься соврать? – не смогла не уколоть я.

Матиас провёл рукой по волосам и обреченно вздохнул.

– Я не знаю, какими будут последствия, – судя по виду, признание далось ему нелегко. – Никто не знает, – глухо добавил он.

В другой ситуации я, возможно, и рискнула бы.

Но сейчас…

Да и Матиас…

Где-то глубоко внутри я была благодарна ему за то, что сразу не вывалил на меня всю эту правду.

Дракон прав: оказавшись одна в чужом городе, в окружении тех, кто понятия не имеет, кто я и откуда, без поддержки – это могло меня сломать. Или заставить сбежать в посёлок и спрятаться от нового, пугающего мира.

Но мир не был страшным.

Он был новым. И теперь я окрепла достаточно, чтобы его изучать.

Смотреть на всё происходящее не глазами бабушки или мамы, а своими. Понимая, что мир – это не только опасность, но и приключения.

Матиас ждал. Сверлил меня голубыми глазами и молчал.

– Я не стану обрывать связь, – холодно объявила я свое решение.

На его лице мелькнула улыбка, но я не позволила ректору выдохнуть с облегчением.

– Но это не значит, что я тебя простила, – так же холодно добавила я. – Я не стану делать вид, будто ничего не случилось. Мне нужно время.

Дракон разочарованно кивнул, а потом сделал шаг ближе.

– Приём, Ари… – напомнил он тихо. – Нам нужен артефакт. Останешься ты моей женой или нет, мы не можем позволить Гаррику захватить трон.

Что ж… после всей лжи и интриг я слабо представляла, как смогу создать для Валериана Торнвуда артефакт.

Да и для Матиаса тоже.

Я не знала, на кого злюсь сильнее: на него или на бабулю. Или на то, что меня загнали в угол.

Хочу я помогать Валериану Торнвуду или нет, а отдать королевство на растерзание Дракворам – не вариант.

Как бы Матиас ни прожигал меня взглядом, предложить ему было нечего. Ничего, кроме пустой, почти бессильной фразы.

– Я пока не могу, но попробую, – честно ответила я.

Он слабо улыбнулся и потянулся ко мне рукой, как делал всегда.

В этот раз я отшатнулась.

Я больше не была ребёнком, которого нужно утешать, гладить по голове и убеждать, что всё будет хорошо.

Бабуля была права – пора заканчивать игры в детство.

– До бала нам лучше не видеться. Возможно, со временем я снова смогу смотреть на тебя и не думать о том, что ты мной манипулировал. Но сейчас я должна сосредоточиться на артефакте, – ровно произнесла я, избегая его взгляда.

Всё внутри тянулось к нему, хотело снова ощутить объятия и забыть о лжи, которая уже не казалась такой страшной.

Но я подавила эту слабость.

Это раньше я была напуганной этюданткой, впервые оказавшейся в Шалоте.

Теперь – нет. Пока нет. Возможно, потом.

Матиас не настаивал. Он убрал руки за спину и медленно кивнул.

– Конечно, малыш. Как тебе будет проще. Я подожду.

И снова этот снисходительный тон, будто он уступал капризному ребенку.

Это пробудило едва уснувшую ярость.

– Я не малыш, – резко прошипела я. – Хватит меня так называть. Меня зовут Ариадет!

На последнем слове ладони вспыхнули.

Магия, бурлившая внутри, вырвалась наружу.

Раньше Матиас лишь ощущал её отголоски.

Теперь он видел, как мое тело охватило синее пламя.

Огонь не жег. Он дышал вместе со мной, колыхался, как живой.

И вместо страха дракон шагнул ближе.

Протянул руку прямо в пламя и мягко коснулся моей щеки.

– Она такая же прекрасная и необыкновенная, как и ты, моя Ариадет, – тихо произнёс он.

Синее пламя отражалось в его глазах, и в этом взгляде не было ни настороженности, ни сомнений.

Только восторг. И что-то первобытное, почти голодное.

Что ж.

Желая остудить его самоуверенность, я призвала уже другую силу.

Глаза вспыхнули раньше, чем я успела осознать это, и вокруг Матиаса засияли разноцветные нити. Их было куда больше, чем у Альмы.

И одна, самая яркая, тянулась прямо ко мне.

Я протянула руку и коснулась её магией.

– Ариадет… – прошептал Матиас, замирая.

В отличие от чародеев, дракон почувствовал прикосновение. Его дыхание сбилось, он закрыл глаза, словно мир вокруг перестал существовать.

Чем дольше я удерживала струну, тем ярче она сияла золотом.

И, откликаясь на неё, на груди Матиаса вспыхнула метка.

– Значит, это и есть та самая связь… – прошептала я, проводя ладонью по его груди.

Он едва заметно кивнул.

– Да. И она крепнет с каждым днём, – подтвердил он.

Дракон мягко перехватил мою руку, осторожно отводя её от золотой струны, словно боялся, что одно лишнее прикосновение может разрушить эту бесценную связь.

– Прости, Ари… я не хотел причинить тебе боль, – выдохнул он.

Коснувшись моей ладони губами, Матиас снова посмотрел в глаза. В его взгляде читался страх. Настоящий, не наигранный.

Что-то внутри дрогнуло, и глупая, наивная Ариадет снова захотела нырнуть в объятия дракона, ощутить поцелуи не на раскрытой ладони, а на губах.

Но я заставила себя остановиться. Выдохнула, не отводя взгляда, и медленно освободила руку, отстранившись.

– До приёма осталось несколько дней. Что ещё ты скрывал от меня, боясь напугать? – произнесла я наигранно строго. – Лучше я узнаю всё сейчас, чем оборву связь прилюдно, если на приёме выяснится, что ты играл со мной в пару и при этом согревал постель принцессы.

Матиас наклонил голову и вопросительно вздернул бровь.

С его груди вырвался тихий вздох, а в следующее мгновение меня уже притянули к мужской груди.

– У тебя нет ни единого повода для ревности. Я не скрывал от тебя ничего такого, за что ты могла бы оборвать связь. Помнишь клятву у алтаря? Для дракона это не пустые слова. Я люблю тебя, Ариадет, и никогда не предам, – прошептал он мне в волосы.

Те самые слова, от которых перехватило дыхание, сорвались с его губ легко, будто он давно носил их в себе.

Но я лишь отстранилась и отвела взгляд.

Я больше не знала, что чувствую.

Та юная Ариадет была влюблена в строгого ректора.

Но что чувствует заклинательница к принцу и кузену короля?

И готова ли я ответить ему тем же?

Нет.

Точно не сейчас.

– Я устала. Думаю, тебе пора, – сказала я, отступая на шаг.

Матиас смотрел на меня несколько долгих секунд, будто хотел что-то добавить… и передумал.

– Не торопись. Я ждал тебя шестьдесят лет и подожду ещё, – тихо сказал он и, уже на прощание, коснулся губами моего лба.