Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Я едва успела осознать происходящее, как чёрная громадина взмыла в небо и устремилась прочь от дворца.

Где-то внизу заметались слуги, завыла магическая сирена, но дракон уверенно бил крыльями, удаляясь всё дальше от города.

Он что… не собирается возвращаться?

А как же Ариадет?

В комнату я вернулась, слегка пошатываясь. Сначала поймала напряженный взгляд Тобиаса, затем – растерянный взгляд Малики.

Я понятия не имела, что всё это значит и как теперь играть в то, что Матиас просто присматривает за драконом.

Но Ари по-своему истолковала наши ошарашенные лица.

– Он что, раньше не летал? И где вообще Матиас его нашёл? – с улыбкой спросила она.

– Полагаю, в горах, – сдавленно ответил Тобиас.

Как оказалось, посол способен вполне правдоподобно врать. Все последующие дни сказки, которыми мы развлекали Ариадет, были вовсе не о Фавьене.

С каждым новым пробуждением ей становилось лучше. Щёки розовели, а в глазах появлялся детский восторг при воспоминании о летающем ящере.

Оставалось одно – тянуть время, прежде чем сообщить, что Матиас не просто нашёл дракона. Он стал им, чтобы спасти её жизнь. И, кажется, обратно стать чародеем пока не сможет.

Эта задача оказалась куда тяжелее, чем любая битва.

Врать о том, что Матиас приходит, когда Ариадет спит, становилось всё сложнее. Магия постепенно возвращалась, и вместо редких пробуждений она бодрствовала по несколько часов.

К счастью, драконом интересовалась не только моя неугомонная внучка, но и озадаченный король.

– Ты выяснил, где он? – спросила я хмурого Валериана.

– В горах, на границе с Юславией, – строго ответил он.

– И?

– Инстинкты затмили сознание, – вздохнул король. – В поселениях пропадает живность. Попытки поговорить закончились поврежденным дирижаблем. А ещё…

Он потёр переносицу, словно собираясь сказать то, что мне не понравится.

– Не тяни, Валериан. Ариадет уже достаточно окрепла. Ссылаться на занятость Матиаса больше не выйдет. Я могу попытаться еще раз. Возможно…

– Нет, – сухо оборвал он.

Король развернул письмо и положил его на стол. Не протянул – просто оставил между нами, как нечто, к чему не хочется прикасаться.

– Он растерзал дирижабли Юславии. Теперь любое судно сжигается на месте при подходе к горам.

Он сделал вдох. Медленный. Слишком тяжёлый, словно собирался вынести приговор.

– Вчера зверь разрушил замок, в котором Грегорис выбирал наследника. Выжил только старший сын. Тот, кого несколько десятилетий назад сослали за неподчинение. Все остальные погибли, погребённые под руинами.

Я смотрела на него, на край стола, где красовалось письмо с отметкой “срочно”, а потом на собственные пальцы, вцепившиеся в посох.

Валериан наблюдал, позволяя осознанию закрепиться. А потом произнёс то, что уже и так стало очевидным:

– Боюсь, Матиаса больше нет. Остался только зверь, которым правят инстинкты и ярость.

Последняя фраза прозвучала сухо, как прощальные слова приговоренного к казни.

Если Матиас не вернётся…

Я медленно закрыла глаза. Передышка под куполом лжи и иллюзий закончилась. Пришло время сказать правду. Не только себе – нашей малышке.

Правду, которую не изменят ни слёзы, ни уговоры, ни магия.

И которую Ариадет, скорее всего, нам не простит.

Глава 45. Приговор.

Ариадет.

Мир рухнул.

Медленно треснул и осыпался осколками. Странное чувство, когда внутри тела еще теплится жизнь, но в то же время там уже пустота.

Она поселилась там с того самого дня, как бабуля сказала, что Матиаса нет. Точнее, он был, но это был уже не он.

Он превратился в дракона. Чтобы спасти меня или от отчаяния, почти потеряв свою пару. Не важно.

Важно то, что город наполнили слухи. Огромный, неуправляемый крылатый ящер разоряет поселения на границе с Юславией. Затем письма от дипломатов, которые получил отец.

Король Деторн обеспокоен. Замок Грегориса разрушен, принцы и сам король погибли. Все, кроме одного. Ему и достался престол Юславии.

Точнее – то, что от него осталось.

Зверю плевать на границы и порядки.

Огюст Деторн был уверен: это лишь вопрос времени, когда он наведается в Ладанию. В отличие от Юславии, королевство людей не защищено ни горами, ни артефактами, как Версалия.

– Мама, бабуля, я должна его увидеть, – умоляюще смотрела я на родственниц.

И, как и последние несколько сотен раз, обе синхронно покачали головами.

– Ну скажи им, пап, я уже хорошо себя чувствую, и Дар почти полностью восстановился.

– Прости, Ариадет, но это нет. Зверь опасен, и мы не станем тобой рисковать, – отказал он.

Уже две недели я уговаривала позволить полететь к горам, где прячется Матиас. Возможно, наша связь пробудит его сознание и поможет вернуться.

Я всё ещё ощущала её, но с каждым днём нить слабела, и я ничего не могла с этим сделать.

Как не могла смириться с тем, что Матиаса там больше нет.

Я должна была его увидеть и убедиться, что этот зверь – просто зверь.

Но упрямые родственники ни в какую не выпускали меня из покоев. Бабуля даже с королём договорилась, чтобы к двери приставили стражу.

Они опасались, что кто-то попытается использовать нашу связь, чтобы подчинить зверя или отомстить.

Гибель Грегориса не добавила нам союзников – скорее наоборот. И это стало решающим аргументом.

Матиас ни за что не стал бы так поступать. Как бы зол он ни был, он не обрек бы Версалию на войну.

Ещё неделю после очередного отказа я гуляла по дворцу под присмотром стражей и изучала возможные пути побега. Обойти охрану, одурманив магией, несложно, а вот как добраться до гор – вопрос.

Дирижаблем это несколько часов пути, но из-за дракона воздушные коридоры поблизости закрыты.

Экипажем трястись по ухабам почти сутки и меня поймают раньше, чем я успею проделать хотя бы половину пути.

– Планируешь побег? – прозвучал холодный, знакомый голос, и я невольно вздрогнула, замирая на месте.

Он был другим, но слишком похож. Тоже дракон, та же тяжёлая магия, от которой покалывало кожу. Но совсем чужой. Тот, от которого хотелось поскорее сбежать, а не прижаться и ощутить себя в безопасности.

– Гуляю, Ваше Величество, – поклонилась я королю Валериану.

Он, как хищник, наблюдал за мной все эти недели, не приближаясь и не вмешиваясь.

Сегодня же терпение правителя, похоже, иссякло. Он не поверил моей отговорке, продолжал сверлить взглядом, выжидая.

Я так и не поняла, чего именно он ждёт, и потому он заговорил сам.

– Тебе сказали, что послезавтра в Версалии соберутся делегации трёх королевств? – безразлично спросил он.

– Бабуля упоминала, что мне предстоит явиться на совет, – так же холодно ответила.

Видимо, король Валериан переживал, что я снова буду унижать его, играя роль великой заклинательницы.

Зря.

Мне не было дела до короны, королевства или наследников. Без Матиаса, как оказалось, мне вообще ни до чего не было дела.

Я ела, потому что так положено. Гуляла, когда убирали комнаты, и улыбалась там, где это было принято. Но это не отменяло пустоты, зиявшей внутри. Бездонной дыры, пожиравшей все мои мысли и чувства.

– Короли хотят вынести Матиасу приговор, – внезапно, почти шёпотом произнёс он.

Король пришёл не за разговорами о манерах?

Вот теперь ему удалось отвлечь меня от созерцания едва проснувшейся зелени на клумбе.

– Приговор?

– Казнь за убийство Грегориса, Гаррика и остальных. В замке были слуги, придворные, Хелианта, – перечислял он.

– Но они первыми попытались захватить Версалию. Выдали Хелианту за магическую пару, распространяли листовки… – возразила я.

Валериан покачал головой.

– Если бы Матиас сам дал показания в свою защиту, как будущий правитель он имел бы шанс. Но зверь…

Я знала, что он хотел сказать.

Доказать, что разрушенный замок был актом осознанной мести, а не вспышкой инстинктов, невозможно. А значит, новый король Юславии и Огюст Деторн боятся, что следующий удар придется по ним.

– Если бы я только могла с ним поговорить. Я уверена, что Матиас всё ещё там. Он просто не может вернуться, – слова прозвучали почти как мольба.

Валериан согласно кивнул.

– Я не в восторге от того, как всё обернулось. Но Матиас… – он вздохнул, запустил руку в волосы и на мгновение замолчал, словно взвешивая решение.

Потом отвернулся и посмотрел на сад.

– Завтра на рассвете из порта отбывает дирижабль. По обновленному маршруту он пролетит неподалеку от логова, – сказал он, разглядывая какое-то дерево, будто говорил вовсе не со мной.

Прежде чем я успела спросить, к чему мне эта информация, Валериан развернулся и направился к замку.

Это что, он только что намекнул, что меня подвезут прямо в пасть дракону?

Сомнения развеялись, когда перед сном горничная положила на стол свиток, брюки, платье служанки и тёплый плащ.

– Вам просили передать, – добавила она, выкладывая кинжал в ножнах.

– Зачем?

– Сонный артефакт. Усыпит даже крупного зверя, – тихо ответила девушка.

***

На рассвете в зеркале отражалась бледная, худая и уставшая девушка.

Ничего общего с тем образом юной заклинательницы, который я видела до приёма. Даже глаза стали тусклыми, почти серыми. Но убиваться из-за изменившейся внешности я не собиралась.

Тихо подкралась к двери и с удивлением обнаружила стражу, уснувшую прямо на стульях. Похоже, сонный артефакт был не один.

Уверенно шагая по пустому коридору, я без труда миновала посты у выхода. Стоило мне приблизиться, как стражи словно случайно отворачивались, разглядывая тени.

Порадовал и знакомый чёрный экипаж.

– Мадемуазель, – сухо кивнул Себастьян, открывая дверь.

Я уже собиралась указать направление, но старый извозчик лишь махнул рукой.

– Меня проинструктировали. Поспешим, дирижабль не может задерживаться, – сказал он, распахивая дверцу и впуская меня в знакомый салон.

Внутри всё ещё пахло Матиасом. Стоило закрыть глаза, и легко можно было представить, будто строгий ректор сидит напротив и безразлично смотрит в окно.

Но стоило их открыть – накатывали слёзы.

К счастью, эта пытка воспоминаниями длилась недолго. Экипаж остановился у закрытого причала, и меня выпустили, позволяя осмотреться.

– Капитан Антуан Шаброль, мадемуазель. Я проинструктирую вас в полёте. Прошу на борт, – встретил меня незнакомый чародей.

На первый взгляд всё происходящее казалось подозрительно простым, и от этого внутри звенела тревога.

Зачем Валериану помогать мне?

Если Матиас вернётся, он потеряет трон.

Гораздо выгоднее прикрыться решением других королей и избавиться от зверя как от конкурента. В конце концов, он мог сам выбрать преемника среди драконов Юславии.

Не понимая мотивов почти бывшего короля, я не спешила доверять ни любезному капитану, ни страже, собравшейся так, словно впереди был бой.

По-настоящему страшно стало, когда мы взлетели и стражи достали длинные жезлы, похожие на копья.

– Это зачем? – спросила я помощника капитана.

– Предыдущий дирижабль едва не растерзали. Артефакты отпугивают зверя, выпуская магические огни и сбивая его с толку, – безразлично ответил тот.

Кивнув, я села посреди кабины и наблюдала, как чародеи напряженно всматриваются в небо, выискивая невидимую угрозу.

По правде говоря, я не верила, что зверь действительно опасен. По крайней мере, до того момента, пока на горизонте не показались горы.

– Приготовиться! Мы приближаемся к территории логова! – громогласно приказал капитан.

Я крепче вцепилась в поручни, как учил один из стражей. А потом началось безумие.

Сначала раздался дикий рёв, от которого по коже побежали мурашки. Затем – тяжёлый взмах огромных крыльев.

Чёрная тень заслонила солнце, и стражи приготовились к обороне.

Магические вспышки за бортом, рёв, удары хвоста, резкие крены. Всё смешалось в хаотичный поток звуков, света и качки.

Я держалась за поручни так, словно от этого зависела жизнь. Возможно, так оно и было.

– Принцесса, приготовьтесь прыгать! Мы не удержимся, зверь полностью лишился рассудка! – внезапно прокричал капитан.

К такому меня точно не готовили. Пусть мне и выдали артефакт, замедляющий падение, я воспринимала его скорее как попытку успокоить, чем как реальный шанс выжить.

Осознание того, что с драконом шутки плохи, пришло в тот миг, когда клыкастая пасть раскрылась у самого борта.

Он собирался отгрызть половину палубы вместе со стражами. И в этот момент сработали мои инстинкты.

Вместо слабых огней, которыми стражи тыкали зверя, в его сторону полетел плотный сгусток моей магии.

– Матиас, прекрати немедленно! – закричала я, крепче цепляясь за поручни.

Клыкастая пасть мгновенно сомкнулась, затем дракон резко тряхнул головой.

– Бей в крылья, разворачивай! – кричал капитан.

– Прекратите! Вы только злите его! – выкрикнула я, отбрасывая магией копья стражей.

Они тыкали в него, пытаясь то ли отогнать, то ли ранить. Но оружие лишь скользило по чёрной чешуе, а дракон от этого приходил в еще большую ярость.

От моей магии явно было больше пользы. Мне даже показалось, что Матиас её узнал. И это был наш единственный шанс.

Команда смотрела на меня волком, но коснуться артефактов без моего разрешения не решалась. Похоже, инструктаж прошла не только я.

Они знали, кто такая заклинательница. И пусть выглядела я скорее как уставшая горничная из четвёртого квартала, злить меня не спешил даже капитан.

– Верните нам оружие, иначе погибнем все, – строго потребовал Антуан, протягивая руку.

Однако дракон передумал нападать. Его заинтересовала моя магия.

Пока мы с капитаном спорили, огромные крылья мерно рассекали воздух, а чёрная туша кружила вокруг дирижабля.

– Если вы не будете мешать, он не нападёт. Дракон никогда не навредит своей паре. Нужно лишь показать ему, что я здесь, – уверенно заявила я.

Мужчина устало выдохнул и провёл рукой по волосам.

– Хорошо. Но не подходите близко к краю, – попросил он.

С этим я даже не стала спорить. Вышла из своего укрытия и в окружении вновь вооруженных стражей подошла ближе.

Однако и этот план провалился.

Стоило стражам приблизиться, как дракон взревел. Присутствие чужих рядом с парой он воспринял как угрозу и попытался отогнать их, яростно взмахнув хвостом.

– Я должна стоять одна, – передала я его недовольство капитану.

– Король меня казнит, – обреченно произнес тот.

– Нет, если нас съедят или поджарят, – кивнула я в сторону дракона.

Капитан Шаброль сдался.

Терять команду из-за прихотей аристократов ему явно не хотелось. Он указал на самую высокую часть борта и обвязал вокруг моей талии верёвку.

– Если вдруг вас решат утащить в логово, – пояснил он.

Я не боялась. Чем дольше наблюдала за Матиасом, тем яснее понимала: это он. Пусть совсем не такой, как прежде, но он всё ещё там.

А значит, я должна его вернуть.

Магия тонкой нитью опутала дирижабль. От такого расхода у меня закружилась голова, но я удержалась. И это сработало.

Дракон кружил рядом, принюхивался, будто чуял знакомую силу. Он не видел меня. И, судя по тому, как угрожающе скалился, подозревал подвох.

Вот ящер замер прямо перед носом судна. Огромная пасть раскрылась для нового рыка, и передо мной вспыхнула золотая нить.

– Это я, Матиас. Я здесь, – провела рукой по мерцающей струне.

В ответ, на груди огромного ящера засияла золотая метка.

Но реакция оказалась совсем не той, на которую я рассчитывала.

Вместо спокойствия зверь впал в ярость. Он мотнул хвостом, взвыл так, словно ему вонзили копьё в сердце, а затем, едва не зацепив дирижабль, рванул вниз и устремился к скалам.

Я ждала не этого. Совсем не такого наплыва чувств. Будто на мгновение я заглянула в его сознание.

Ярость. Отчаяние. Безысходность.

Метка причиняла ему боль. Он словно хотел, чтобы она исчезла. Чтобы остатки связи разрушились и зверя окончательно поглотили инстинкты.

– Возвращаемся, – тихо сказал капитан.

Мой взгляд, кажется, сказал больше любых слов. Но отступать я не собиралась.

Не сейчас.

Пока нить не исчезла, Матиас там. И я его найду.

– Спускайтесь. Всё так, как мы обсуждали, – приказала я жёстко.

Неохотно, но Шаброль подчинился.

Когда ноги коснулись травы, дышать стало легче. Всё-таки летать – совсем не моё.

Оглядевшись, капитан поставил рядом мою сумку и кивнул в сторону расщелины, куда уполз крылатый ящер.

– Уверены? Мы вернемся не раньше завтрашнего полудня, – в который раз уточнил он.

– Уверена. Завтра не задерживайтесь. Нам с принцем нужно успеть на совет, – ответила я, подхватывая припасы и направляясь к горам.

Глава 46. Истинный.

Ариадет.

Уверенность в том, что отыскать дракона будет несложно даже в горах, дрогнула в тот момент, когда передо мной показалась огромная пещера.

Тёмная, холодная и подозрительно тихая.

Я не знала, куда именно иду. Снова и снова смотрела на золотистую струну и шла за ней следом.

Широкий проход постепенно сужался. Свет больше не пробивался сквозь щели, пришлось зажечь артефакт.

Воздух становился вязким, тяжёлым, с запахом тины.

Громко чихнув, я прислушалась. Эхо растворялось где-то в глубине, а потом послышался тихий шорох и едва уловимый рык.

Он здесь. Прячется от меня. Словно боится.

Я погасила артефакт и пошла на ощупь, пока не услышала шумное дыхание.

Красный глаз смотрел прямо на меня. Я снова коснулась струны.

– Матиас, – шепотом позвала.

Ответом стал рык. Угрожающий, глухой.

Метка сияла так ярко, что я смогла разглядеть размеры дракона. В тесной пещере он казался ещё более громадным, чем в воздухе, и куда злее.

Ему не нравилась наша связь. Она ощущалась неправильно. Не так, как хотел он. Не так, как желал зверь.

Лишь уловив эти странные отголоски, картина наконец сложилась.

Я не драконица.

Зверь не признавал меня своей. Меня выбрал чародей.

Я вспомнила, как с самого начала тень Матиаса пугала меня клыками. Видимо, даже будучи лишь слабой тенью, он не испытывал восторга от связи со слабой чародейкой. И уж тем более теперь, когда зверь стал главным и подчинил разум инстинктам. Теперь он может выбирать.

Внезапно стало горько и обидно. Он спас меня, а потом ушёл, надеясь, что неправильная связь исчезнет. Поэтому и поселился на границе с Юславией – подальше от чародеев.

Всматриваясь в красные глаза зверя, я снова потянулась к струне.

– Я оборву связь, если ты сам меня попросишь, – сказала, удерживая нить и видя, как ящер извивается от жжения метки. – Ну же, Матиас. Просто скажи это и можешь идти искать свою правильную пару. Ты ведь поэтому ушёл сразу, как я очнулась? Даже не попытался вернуться. Зверь учует пару быстрее чародея. Что ж… видимо, это и есть твоя судьба. Но ты скажешь мне об этом сам. Не прорычишь – скажешь.

Я пыталась его разозлить.

Ящер рычал, мотал огромным хвостом, явно сдерживая желание проучить наглую чародейку, а потом пополз дальше, вглубь пещеры.

Но я снова пошла за ним.

Иногда ослабляла хватку на струне, позволяя ему передохнуть, а потом вновь жгла её, напоминая, что он связан со слабым, недостойным существом.

Кажется, именно такими нас и считали драконы.

Я не знала, сколько мы бродили по пещерам. Дракон уходил вперёд, будто пытаясь утомить меня этой странной прогулкой, но я упрямо следовала за ним.

И вот новая пещера. На этот раз огромная.

В потолке зияло круглое отверстие, сквозь которое пробивались солнечные лучи. Тонкая струйка воды падала вниз, образуя водопад, под которым сияло голубое озеро.

Наверное, это было бы красиво, если бы не картина злого и грязного ящера на берегу.

Матиас так старательно поднимал пыль, пытаясь от меня избавиться, что больше напоминал болотного монстра, чем дракона.

– Пахнешь ты ещё хуже, чем выглядишь, – устало сказала я, прислонившись к стене.

Судя по его мрачному, обреченному виду, дальше бежать было некуда. Это и было то самое логово, где он провёл целый месяц. И теперь оно больше не было тайным.

– Здесь почти мило. Только холодно, – снова попыталась я заговорить.

В этот раз ответа не последовало вовсе. Ни рыка, ни вздоха.

Ящер решил, что если не может от меня избавиться, то будет игнорировать. Замер статуей у озера и закрыл глаза.

Я же топталась у стены, потом начала бродить по пещере. Даже если я оборву связь, идти было некуда. Выход без дракона я не найду, а дирижабль вернётся только завтра.

Вымыв руки, я достала из сумки куртку и вяленое мясо.

– Будешь? – показала дракону.

На мгновение красный глаз приоткрылся, а потом снова закрылся. Из груди зверя вырвалось тихое рычание.

– Ну да, конечно. Тебе этого и на зуб не хватит, не то что стада овец из поселков, – согласилась я и начала грызть то, что сложила горничная.

В ответ мне снова что-то прорычали на драконьем.

Что ж, это не слишком отличалось от моих бесед с бабулей.

Последние дни она тоже только и делала, что рычала на меня: “Глупости, неоправданный риск, единственная законная наследница Версалии”.

Жуя запасы, которыми по замыслу служанки я должна была задобрить дракона, я щедро делилась с ним историями из дворца.

Я говорила обо всём подряд, лишь бы не оставаться в тишине.

Делилась дворцовыми байками, приправляя их городскими слухами и страшилками от слуг.

Иногда зверь вздыхал, словно я утомила его своей речью, или рычал, когда я спрашивала, как он вообще мог на такое решиться.

Слова вытекали вместе с силами. Или я цеплялась за них, чтобы не думать об усталости, которая упрямо смыкала веки.

Куртка, которую я собиралась отдать Матиасу, согревала не хуже его самого, и голова всё же стала тяжелой.

– Если ты не вернёшься, они обвинят тебя в убийстве короля Грегориса и прикажут казнить. Дирижабль прибудет в полдень. Это наша последняя ночь, Матиас, – прошептала я, роняя голову на руку.

Ни холод, ни твёрдые камни не отогнали накатившую усталость. Я бы решила, что потеряла сознание, но сквозь сон слышала, как зашуршал дракон по ту сторону пещеры. А потом ощутила, как меня укутали во что-то тёплое и мягкое, словно в кокон.

Ночью я проснулась от того, что стало жарко.

Дракон – тот самый, что ещё недавно изображал статую из грязи и пыли, – обернул меня крылом и прижал к горячему брюху. Прямо туда, где слабо мерцала метка.

Я не смогла удержаться и коснулась золотистого узора.

Под толстой чешуей он пульсировал, как живой, и был горячим, словно наполненный огнем.

– Вернись ко мне, Матиас. Я так сильно люблю тебя, что без тебя не смогу даже просто дышать, – прошептала я, поглаживая метку.

Дракон шумно выдохнул. Метка вспыхнула ярче, а потом ящер плотнее свернул крыло, крепче сжимая меня в странных объятиях. Он укутал меня своей силой, то ли желая согреть, то ли надеясь, что я наконец замолчу и усну.

Что ж, если он не хотел слушать слова, пусть ощутит магию.

Я накрыла метку ладонью и отпустила свою силу в ответ. Слабую, едва ощутимую, незаметную, как шелест травы на лугу.

Но она сработала.

Я почувствовала, как огромное сердце забилось быстрее и дыхание зверя участилось. Жаль, этого хватило ненадолго. Под напором драконьей силы голова снова стала тяжелой, и я уплыла в темноту.

***

Пробуждение было непривычным.

Куртка, в которую меня странно спеленали, и тишина.

Ни рыка, ни шороха, ни огромного сердца дракона, биение которого успокаивало меня всю ночь.

Я проснулась одна и, по мере того как осматривала пещеру, ощущала, как медленно накатывает паника. Даже сосредоточиться, чтобы увидеть нить, не получалось.

Он ушёл. Сбежал. Не позволил даже проститься.

И что теперь? Как вообще я буду отсюда выбираться?

Разгореться истерике не позволил всплеск воды. А когда я увидела, что в озере плещется вовсе не дракон, застыла на месте, не понимая, сплю я или уже нет.

Матиас – абсолютно голый, с отросшими до плеч волосами.

Он словно смывал с себя что-то. По коже то и дело пробегала чёрная чешуя, и, будто зверь, ректор тряс головой, рычал и снова погружался в воду.

– Матиас, – едва слышно выдохнула я.

Мужчина замер, потом медленно развернулся и криво улыбнулся.

– Я вернулся к тебе, малыш, – хрипло выдавил он.

В этот момент во мне что-то вспыхнуло. Словно пустота, зиявшая внутри все эти недели, резко наполнилась огнем.

Я не пошла к Матиасу – я побежала и влетела в его объятия, повиснув на шее.

– Ари, – хрипло выдохнул дракон, поглаживая мою спину и жадно втягивая запах волос.

И всё же разум упрямо отказывался верить, что это реальность. Подняв голову, я смотрела на неровно выбритый подбородок, а потом коснулась его рукой.

Кожа была теплой, влажной после воды, и от этого прикосновение казалось ещё более настоящим.

– Знаю, но избавляться от растительности когтем оказалось не очень удобно, – сипло прокомментировал он мой жест.

– Это правда ты? Или сон? – повторила я, чувствуя, как по щекам сползают соленые капли.

Знакомая ласковая улыбка. Глаза, снова вспыхнувшие золотом.

А потом вместо ответа меня коснулись горячие мягкие губы. Едва ощутимо, словно пробуя на вкус и вспоминая.

По телу разлилось тепло. Я сама приникла ближе к Матиасу, но он тут же отстранил меня.

– Прости, малыш. Я не могу, – он дышал часто и тяжело, с глухим рыком, который вибрировал где-то в груди.

Сначала я улыбнулась, а потом вспомнила, как зверь бегал от меня по пещере, и свои догадки о том, что он хотел разорвать связь.

Рука дрогнула, к глазам подступили непрошеные слёзы.

Но я отступила. Я обещала, что разорву связь, когда он скажет это сам, а не прорычит.

– Я понимаю, – выдохнула и сделала шаг назад. – После совета. Я… я сделаю это после совета, – произнесла, запинаясь.

Матиас покачал головой, явно не понимая, о чём я вообще говорю.

– Связь… Я обещала зверю, что отпущу его, если ты попросишь сам. Ты за этим вернулся? Чтобы я отпустила тебя и зверь смог найти драконицу?

Сначала он вопросительно выгнул бровь, а потом резко подался вперёд и снова заключил меня в объятия.

– Я вернулся к тебе, жена. А то, что я не могу целовать тебя, вовсе не значит, что не хочу. Инстинкты еще не утихли, и, начав, я просто не смогу остановиться, – тихо объяснил он, проводя пальцем по моим губам.

Вторая рука дракона опустилась ниже и прижала меня к его бедрам, недвусмысленно давая понять, о каких именно инстинктах он толкует.

К щекам прилила краска, но вместе с этим по телу прокатилась странная волна – смесь предвкушения и любопытства.

Я сама потянулась за новым поцелуем, но прежде чем коснуться его губ, замерла и провела пальцем по метке.

– Я люблю тебя, Матиас. Больше, чем могу описать словами… но могу показать, – прошептала, всматриваясь в вспыхнувшие золотом глаза.

А потом был поцелуй. Не такой нежный и невинный, как раньше.

Словно получив разрешение, которого ждал, мужчина превратился в дракона. Не в черного огромного крылатого ящера, а в дикого, ненасытного зверя в обличии чародея.

Он целовал меня так, что кружилась голова, а потом так же легко избавил от одежды и утащил дальше в пещеру.

Прямо за водопад.

Мягкий зеленый ковер служил нам ложем, а шум воды заглушил совсем не тихие стоны. Я потерялась в ласках, страсти и магии, бушевавшей вокруг.

Где была моя сила, а где дракона – уже не понять. Она кружилась, сплеталась, обвивала наши тела.

А потом вспышка и тихий рык Матиаса, удерживающего меня над водой.

– Моя, – прозвучало эхом в пещере, и я закрыла глаза, позволяя удовольствию затуманить рассудок.