Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Глава 2. Знакомство.

Ариадет.

Как гласили слухи, все девушки королевства мечтали попасть в Академию Одарённых.

И не только потому, что здесь есть шанс остаться на службе в Шалоте, но и потому, что тут можно выиграть сундук с золотыми монетами.

Правда, этот шанс выпадал лишь первогодкам.

И только тем, кто осмелится потянуть дракона за усы.

Откуда я это узнала?

Конечно же, от новых соседок – Камиль Рошфор и Жюльен Арман.

Две третьекурсницы, к которым меня так “удачно” определили.

Нет, знакомство выдалось впечатляющим. Как и вечер, проведённый за их “посвящением”.

Сначала меня сжали в объятиях так, словно все три года ждали именно меня. А потом началось то самое посвящение.

– Мы ведь теперь подруги. Значит, мы помогаем тебе получить сундук и делим золото на троих, – заговорщицки прошептала Жюльен.

Русая, голубоглазая, она училась на боевом факультете и характер имела соответствующий – пробивной.

Стоило услышать, что я живу в посёлке с бабулей, как Жюли тут же записала меня в бедные сиротки и выдала гениальный план.

Четыре раза в год, в дни равноденствия, в королевстве объявлялась охота на дракона.

Точнее – на драконов, ведь в Версалии их было всего два.

Но Его Величество Валериан Торнвуд редко покидал дворец, так что все незамужние мадемуазель Шалота охотились за нашим ректором.

– Говорят, Мелинда и Кассандра приехали аж из Юславии, а он заявил, что ищет только свою пару и вообще в отношения не вступает, – мечтательно протянула Камиль, глядя в окно.

Я даже представила, как две драконицы сцепились в схватке за сердце нашего неприступного ректора. Если верить девочкам, они действительно за него сражались.

И каково же было разочарование, когда победительнице отказали даже в поцелуе.

Матиас Торнвуд был невероятно обаятелен и не менее недосягаем.

Понимая, что остались ни с чем, драконицы обещали награду той, кто сумеет соблазнить упрямого ректора.

С тех пор уже несколько десятилетий в Академии существовала традиция для первокурсниц – не просто украсть поцелуй дракона на удачу, а сразиться за сундук с золотом.

С каждым годом награда росла: все участницы, вступавшие в пари, добавляли в сундук свой золотой.

– В этом году золота станет выше крышки. Бойся обиженных женщин, – зловеще прорычала Жюльен, накинула на голову белую сорочку и налетела на мечтательную Камиль.

Мы дружно прыснули.

Смех быстро перешел в задумчивые вздохи. Каждая из нас понимала, как изменил бы жизнь тот самый сундук с золотом, что лежал в подвале Академии.

– Но какой смысл в награде, если месье Торнвуд сказал, что женится только на своей паре? Драконы ведь не связывают себя узами с простыми одарёнными, – робко спросила я.

Соседки переглянулись – и что-то в их взгляде мне совсем не понравилось.

– Пари называется “Соблазнить ректора”, а не “выйти за него замуж”, – снисходительно пояснила Камиль.

Я моргнула. Кажется, что-то упустила.

– Эм… а что именно нужно сделать? Можно ведь просто попросить, – тихо уточнила я.

– Попросить? – ухмыльнулась Жюльен.

Она уже раскрыла рот, явно собираясь объяснить, почему эта идея была нелепой, но запнулась, уловив предостерегающий взгляд Камиль.

Жюли закатила глаза и вздохнула:

– Он ни за что тебя не… поцелует. Как ни проси. Иначе сундук давно бы забрали, – добавила она, как-то странно посматривая на подругу.

Между ними повисло молчание, будто вспыхнул безмолвный диалог.

Я же не заметила подвоха – слишком уж волнительной оказалась мысль о первом поцелуе. Да ещё и с самим ректором-драконом.

Уши предательски запылали, и, пока Камиль и Жюльен мерялись взглядами, я посмотрела в окно.

Опыта в поцелуях у меня не было никакого.

В посёлке жили в основном старики – именно поэтому бабушка и выбрала его для нашего спокойствия.

А с парнями… да что там, я даже не знала, какой вкус должен быть у первого поцелуя!

И тем более не понимала, почему ректор не согласится помочь, чтобы выиграть сундук.

– Я думаю, если сказать, что мы разделим награду, он согласится, – выдавила, стараясь казаться равнодушной.

Явно сдерживая смех, соседки закивали. А я вспомнила то прикосновение на экзамене и ещё больше покраснела.

Если я ощутила такое от одного касания ладони, что же будет во время поцелуя?

– Вот поэтому у нас и есть все шансы, – довольно заключила Жюльен, указывая на пунцовую меня.

И зачем я только в это ввязываюсь?

Мы с бабулей не нуждаемся в золоте. А вот девочки…

Они обе из бедных семей буржуа, и даже лишний десяток монет для них имел значение – не говоря уже о целом сундуке.

Наблюдая, как Жюльен набирает сладости из разложенных мной пакетиков, я улыбнулась.

Пусть они не слишком богатые и родовитые, зато настоящие.

А ещё бабуля не зря упаковала мне гостинцев. Как оказалось, сладкое это залог спокойного вечера. И ещё: за поеданием конфет рождается настоящая дружба.

Камиль перехватила у Жюли очередную конфету быстрее, чем та успела её развернуть, и девчонки начали спорить, кому достанется последний кусочек.

В итоге разделили его на троих и, смеясь, протянули и мне.

– Добро пожаловать в команду, Ари! – хором сказали они.

***

Утро порадовало новыми сюрпризами.

На мне форма, которую выдала мадам Атлас, выглядела ещё более нелепо, чем на вешалке.

– Из-за большого наплыва они явно экономят, – сочувственно посмотрела на меня Камиль.

– Я бы сказала – откровенно жадничают, – поддержала её Жюльен.

Я же с недоумением рассматривала новую повседневную одежду.

В Академии царили странные порядки: вместо одной универсальной формы, каждый факультет получал собственный фасон, цвет и крой.

Жюльен, которая училась на боевом потоке, ходила в голубом костюме, напоминающем дорожное укороченное платье с брюками, надетыми под низ.

Камиль – в зелёном костюме с юбкой и пиджаком.

А мне, как первокурснице, досталось тёмно-синее безобразие.

Судя по листовке, в первый год нам предстояло изучать основы всех факультетов – штопать вещи, защищаться и выявлять опасные болезни.

И на всё это – только одна форма одежды.

– Нет, в этом за дверь этой комнаты я не выйду! – решительно объявила я соседкам и достала своё самое приличное платье.

До самого гудка, обозначающего завтрак, девочки безуспешно пытались остудить мой пыл.

– Ари, все первокурсники будут одинаково одеты, – повторяли они в один голос.

– Значит, я закажу себе такой же фасон, но из другой ткани, – упрямо возразила я.

Хорошо, что ещё вчера я подслушала совет распорядительницы.

Несколько аристократок сплетничали, что за золотые монеты в торговом квартале можно заказать новый набор формы лучшего качества. И именно этой уловкой я собиралась воспользоваться в ближайшее время.

Бабуля ни за что не позволила бы мне носить подобную срамоту, а значит, придется им потерпеть меня в платье.

До самого Зала Аудиенций мы с девчонками пробирались, протискиваясь между другими этюдантками.

– Обычно приветственную речь ректор произносит во дворе. Однако в этом году, чтобы всех перекричать, ему придется усилить голос так, что будет слышно даже во дворце. Решили не пугать столичных аристократов и провести собрание в зале для важных гостей, – шептала Камиль, крепко сжимая мою руку.

Только благодаря этой хватке нам удалось держаться вместе.

Людей было столько, что можно было не идти – поток сам нес вперед и отпустил лишь у самой сцены.

– Говорила тебе – подождём во дворе. А теперь ни сбежать, ни зевнуть, – возмущенно рычала Жюльен, распихивая этюданток и косясь на соседку.

Да уж, место нам досталось завидное.

Точнее – просто видное: прямо у трибуны ректора и на глазах у всех профессоров.

То, что надевать платье вместо формы и потом вставать в первых рядах было ошибкой, я поняла, когда на сцену вышла Элоиза Бушар.

Старая мадам и так кривилась, осматривая зал, а когда увидела меня – её буквально перекосило.

И, конечно же, она не стала молчать.

В ожидании ректора я успела ощутить на себе взгляды всех немногочисленных профессоров. Отнюдь не доброжелательные взгляды.

Хотелось бы верить, что их привлекли мои яркие рыжие волосы или зелёные глаза. Но, судя по лицам, все как один были возмущены наглостью первогодки, посмевшей нарушить дресс-код.

– Вот же змея, – шипела Жюльен, обходя меня и пытаясь освободить нам дорогу подальше от трибуны.

До выхода ректора было время. И девочки, заметив повышенный интерес профессоров и мои покрасневшие щёки, решили, что пора отступать в тень.

Тщетно.

Пока мы толкались с остальными, на сцене раздались знакомые шаги, а кожу обдало жаром магии.

– Ректор, – тихо застонала Камиль, тут же вцепившись в мою руку.

Последняя мысль, прежде чем дракон встал за трибуну, была: “А может, он не заметит?”

Заметил… почти сразу.

Обводил взглядом зал и остановился на мне. И снова – это странное чувство, будто комната исчезла, а воздух стал обжигающим.

Только в этот раз месье Торнвуд не улыбался: вопросительно вздернул бровь и глубоко вдохнул.

И на эти несколько секунд я забыла, как дышать.

– Приветствую вас в стенах Академии Одарённых в Шалоте. Наше главное правило – “Здесь важна только магия”! – прозвучали громкие слова.

Меня будто вынули из огненных тисков.

Шумный вдох – и новая крепкая хватка от Камиль.

– Он ничего не сказал, – с явным облегчением прошептала она.

Да уж, публичное замечание от ректора на общем собрании – прямой билет домой.

Не скажу, что я всю жизнь мечтала попасть в Академию, но вылететь отсюда на второй день и со скандалом было бы слишком.

Праздничная речь прошла как по маслу. Я старалась стать невидимой, а Жюльен и Камиль активно помогали.

А вот дальше произошло нечто невероятное.

Уже покидая трибуну, ректор улыбнулся этюданткам, а потом протянул руку, с которой слетели десятки золотых искр. Они взмыли под самый потолок Зала Аудиенций, а затем превратились в белых бумажных птичек и закружились над головами.

– По традиции, на каждой из птиц появится подсказка для вашего первого зимнего испытания. Не упустите свою удачу! – с лучезарной улыбкой произнёс Торнвуд и покинул сцену.

Девушки, ещё секунду назад вздыхающие и не сводящие взгляда с красивого дракона, мигом о нём забыли.

Все как одна начали толкаться, стараясь поймать ту самую птицу удачи.

– Лови! Там будет подсказка! – крикнула мне Жюльен, протягивая руку и хватая свою птицу за крыло.

Я же, как ни пыталась прыгнуть выше головы, кто-то из этюданток всегда оказывался шустрее. И только когда на сцену вышли профессора, прямо передо мной, из-под трибуны показалось белое крыло.

Одна птичка будто специально спряталась, дожидаясь, пока всё стихнет.

– Кажется, твоя удача тебя нашла, – шепнула мне на ухо Камиль.

Остаток лекции и представление профессоров прошли как в тумане.

Точнее – за рассматриванием их ботинок.

Они ничего не говорили по поводу моего наряда, но все как один одаривали взглядами, полными осуждения.

– Ничего, зато тебя запомнили, – утешала меня Жюльен по дороге на обед.

– Да уж, лучше бы за что-то приятное, – прошептала я в ответ.

༺☆༻❖༺☆༻

Жюльен Арман и Камиль Рошфор

༺☆༻❖༺☆༻

Вот такие у Ари замечательные соседки… Как вам?

Глава 3. Ректор.

С такими соседками, как Камиль и Жюльен, впасть в уныние – это из разряда “дёрнуть дракона за ус”.

В них было столько энергии, что, если это и не утомляло, то уж точно не давало скучать.

Под конец дня, после прогулки по всей территории Академии, неуемные подруги устроили экскурсию в библиотеке.

Ноги гудели, как после похода по лесу, а с обеих сторон от нас тянулись бесконечные ряды стеллажей. Книги, свитки, какие-то артефакты – как тут что-то найти, я даже не представляла.

Никогда, даже в самых смелых фантазиях, не воображала, что может быть столько полок.

– Самая большая библиотека в королевстве, и вся в нашем распоряжении. От романов и запрещённых неприличных историй до самых первых учебников для одарённых, – с видом знатока вещала Камиль.

Да, она как зельевар немало времени проводила за книгами.

А вот мы с бабулей куда чаще бывали в лесу.

Моя бабушка – сама живой справочник по лекарственным травам, и потому изучать растения по картинкам, когда они растут в двух шагах, считала пустой тратой времени.

– Итак, Ари, что хочешь почитать? Что-то романтическое, приключенческое или возьмём справочник растений? – поинтересовалась Камиль.

И вот тут я действительно растерялась.

– Читать? – шепотом переспросила.

Камиль моё замешательство удивило, а Жюльен прыснула со смеху и обняла меня за плечи, прижимая к себе.

– Если она помогала бабуле с зельями, это не значит, что она такой же книжный червь, как ты. Мы с Ари лучше пойдём на пробежку, а потом с палкой потренируемся. Наверняка в посёлке у неё не было времени просто читать, – с гордостью произнесла она.

Кажется, несмотря на крепкую дружбу с первого дня, интересы у девушек были кардинально разными. Как и характеры.

Кто именно мне ближе, я пока так и не поняла.

Но в одном Жюльен была права: времени на чтение у меня и правда не было.

Пока мы с бабулей трудились в лесу или в лавке, остальная работа сама себя не сделает. Да, нам помогали старушки из послека, а сам староста то крышу подлатает, то окно починит.

Но в целом мы были вдвоём – и справляться приходилось в основном самим.

Поэтому после прогулок, заготовок и уборки всем иным развлечениям я предпочитала одно-единственное – кровать.

Точно так же сегодня ни читать, ни скакать с палкой как-то не особенно хотелось.

Два сумбурных дня, новый город и избыток впечатлений.

Вчера соседки до поздна посвящали меня в местные порядки, а сегодня я, по привычке, проснулась на рассвете.

Десяток учебников, которые уже предусмотрены программой и будут доставлены прямо в комнату, вполне достаточно, чтобы “почитать”.

А ночью я совсем не против просто поспать.

– А может, просто отдохнуть? – предложила я свой вариант.

Жюли расхохоталась, а Камиль, с видом знатока, направилась к стеллажу.

– Чтение перед сном – лучший отдых, – уверенно заявила она.

Что ж, уснуть под книгу – тоже неплохой вариант.

Моя кровать удачно стояла в тёмном углу, а значит, девочки и не поймут – читаю я или уже сплю.

Планам даже на такой отдых сбыться было не суждено.

Пока Камиль выбирала книгу, которая меня впечатлит, а Жюльен подсовывала ей неприличные романы, подоспели последствия моего небольшого бунта с нарядом.

– Мадемуазель Вуд? – окликнул меня пожилой месье.

Чёрный костюм, окуляр и седая борода сразу подсказали, что это не просто сотрудник библиотеки.

– Это я, – тихо призналась я, оглядывая подозрительно притихших соседок.

Судя по хмурому лицу Жюли, ко мне пожаловали последствия.

А по тому, с каким суровым выражением мне протянули белый листок, стало ясно – это вовсе не птица с подсказками.

“После библиотеки я жду вас в своем кабинете, этюдантка Вуд”, – было выведено ровным почерком.

Как только я прочла записку, бумажка вспыхнула и рассыпалась золотыми искрами.

Такой магией обладал только дракон.

И, насколько мне было известно, кроме ректора других крылатых в Академии не водилось.

Полагаю, это и было своеобразной подписью – чтобы уж наверняка не возникло сомнений, кто и зачем меня вызывает.

Второй день – и уже визит в кабинет ректора. Почти популярность.

Только не та, о которой можно мечтать.

Сердце застучало в висках.

Я стряхнула золотую пыль с пальцев и посмотрела на соседок.

– Что ж, вряд ли сегодня стоит просить его о поцелуе, – попыталась пошутить Жюльен.

– Это всего лишь форма. Он просто попросит надеть то, что есть, и всё, – выдвинула более логичную версию Камиль.

Что ж, попросит или нет, но завтра я всё же её надену.

Осуждающих взглядов в зале Аудиенций вполне хватило, чтобы понять: с местными порядками не спорят. И всё же было странно, что даже высокомерным аристократкам не хватило смелости показать своё отношение к предложенной одежде.

Может, это было испытание для новичков – чтобы проверить их готовность выполнять любые поручения короны?

Если так, очередное испытание я с треском провалила.

Оставалось одно – пойти и сдаться месье соблазнительному ректору.

Главное – не пялиться на него, как во время лекции. А то выйдет… немного неловко.

***

Административное крыло находилось в главном корпусе – в том самом, где проходила вступительная речь.

Если быть точной, кабинет ректора располагался прямо над залом для Аудиенций.

Массивные двустворчатые двери, в которые без труда мог бы пройти настоящий дракон, высокий потолок и картины предшественников…

Этот коридор показался бы мне величественным, если бы не страх, смешанный с волнением.

Как ни странно, стоило Камиль и Жюльен уйти, я вдруг вспомнила то прикосновение и тот взгляд с трибуны, до мурашек.

Вспомнила и поняла, что боюсь вовсе не гнева ректора.

Скорее, я опасалась себя… и его улыбки.

Магия дракона странно влияла на мой дар.

Сила будто оживала рядом с ним, тянулась и просыпалась после долгого сна.

И это одновременно пугало и будоражило.

Я не знала, как вести себя с мужчинами, и тем более – как справляться с подобной реакцией.

А что хуже – рядом не было никого, кому я могла бы всё рассказать и спросить совета.

Девочки… они хорошие, но мы слишком мало знакомы.

А сам месье Торнвуд…

После всех историй о том, как каждый год этюдантки пытались его соблазнить, я понимала: он просто решит, что это очередная уловка.

Посмеется над наивной мадемуазель, решившей привлечь его внимание.

Сделав глубокий вдох и отгоняя лишние мысли, я постучала.

***

Дверь распахнулась беззвучно, а следом прозвучал бархатный голос:

– Войдите.

Пушистый ковёр, яркий свет артефактов и читающий в кресле ректор.

Он даже не поднял взгляд, лишь кивнул в ответ на приветствие и указал на стул напротив.

– При поселении вам не выдали форму, Ариадет? – спросил он, всё так же листая книгу.

Что ж, вчера он выглядел более дружелюбно, но так даже проще.

Без магии и улыбки я могла дышать свободнее, да и думать было легче, когда меня не прожигали голубые глаза.

– Выдали, месье Торнвуд, – так же спокойно ответила я.

Книга резко захлопнулась, и от того, как он посмотрел, захотелось заползти под стол.

– Почему же вы её не надели? Разве мадам Атлас не выдала вам устав Академии? Или ваши соседки не подсказали правила? – холодно спросил он, с излишней тщательностью осматривая мое платье.

Это было любимое платье – я всегда надевала его, когда ехала в Приванс или ходила на ярмарку.

Но под колким взглядом Торнвуда оно казалось колючим и неудобным.

А его вопросы – будто удары тростью по рукам.

– Мне всё говорили, но я не послушала, – виновато призналась я, опустив глаза в пол.

Как еще объяснить нежелание надевать форму – я не знала.

Однако такой ответ ректора явно не устроил.

Я услышала, как заскрипело кресло, а затем он обошел стол и оперся на него, скрестив руки на груди.

– Объясните мне причину, мадемуазель. Может, вы решили, что особый дар даёт вам привилегии? Что раз я лично присутствовал на вашем испытании, это дает вам какие-то преференции? Или то, что вы подопечная короля, позволяет вам игнорировать правила, установленные для всех остальных? – почти зло произнес он.

После упоминания короля мне стало не по себе.

По коже пробежали мурашки, и я машинально потерла плечи руками.

– Я не понимаю, о чём вы, месье Торнвуд, – прошептала я.

Шумно выдохнув, дракон постучал носком туфли по ковру.

Мои ответы были явно не тем, чего он ожидал, и, кажется, ректор начинал нервничать.

– Не играйте в глупышку, Ариадет. Я был знаком с Натанией – она не могла вырастить пустышку. Да и на экзамене вы не показались мне глупой. Так почему же вы решили надеть платье, когда даже дочери столичных аристократов надели форму? Вы считаете себя лучше остальных? Или это демонстративное требование особого отношения? – сказал он уже тише.

Тише, но с такой ехидной интонацией, будто видел меня насквозь.

Подобная самоуверенность разозлила.

И вообще… как он осмелился вспоминать мою бабулю, при этом требуя надеть эту неприличную срамоту? Да если бы она увидела, что творится в Академии, ни за что не отпустила бы меня сюда.

– Я жду объяснений, мадемуазель, – настойчиво повторил ректор.

Что ж, если месье так требует – я могу объяснить.

Всё равно он намерен меня выгнать. Так хоть выскажу всё, что накипело.

– Позвольте заметить, месье ректор, форма, которую, как вы выразились, надели даже дочери аристократов, – полная вульгарщина. В Маржоране такое не стала бы носить даже простая горничная буржуа. И раз уж вы вспомнили Натанию Вуд – она бы посчитала подобный наряд оскорблением! Меня прислали в Шалот за лицензией, а не за тем, чтобы показывать мужчинам нижнее бельё и ноги! – зло сказала я, стараясь дышать ровно.

С такого ракурса, когда месье Торнвуд стоял, практически нависая, ему открывался весьма неприличный вид на моё декольте. И как ни пыталась я прикрыть его волосами – они предательски скользили назад.

А еще я, кажется, почти кричала на дракона, и то, как он затих, пугало больше, чем гнев.

Получив объяснение моему выбору наряда, ректор Торнвуд застыл.

Видимо, не ожидал такой дерзости, и теперь меня не просто отправят обратно, но, вероятно, ещё и накажут.

Оскорбить кузена короля… за такое могут и казнить.

Не знаю, придумывал ли месье Торнвуд мне наказание или просто опешил, не ожидая подобной наглости, но в кабинете воцарилась тишина.

Всё, что я слышала, – свое шумное дыхание и учащенные удары сердца.

Минута, две, сотня лишних вдохов.

Я сидела, комкая в руках край любимого платья, нервно поправляла волосы, то и дело спадавшие с плеч, а потом всё же решилась поднять взгляд.

Месье Торнвуд действительно застыл, только смотрел не на меня. Его взгляд был устремлён куда-то к окну, а глаза сияли золотом.

Он что, заметил мои жалкие попытки прикрыть декольте и специально отвернулся?

– Простите… я не хотела грубить, – тихо прошептала.

В ответ ректор медленно закрыл глаза, а когда открыл – они снова стали голубыми.

Так же неспешно он повернул голову, вновь осматривая мое платье. Раньше оно казалось мне приличным, но под его взглядом…

– Мне собрать вещи? – спросила я, когда, спустя время, он так и не заговорил.

На плотно сомкнутых губах мелькнула улыбка.

– Вы считаете предложенную форму вульгарной? – наигранно удивлённо переспросил он.

Да уж, после того как ректору открылся весьма нескромный вид на мою грудь, глупо рассуждать о приличиях. И всё же я попыталась объяснить.

Пожав плечами, кивнула, перечисляя все “прелести” дешёвого наряда, который постыдилась бы надеть даже в лес. Моё платье, по крайней мере, прикрывало ноги.

– Юбка слишком короткая, а блуза позволяет рассмотреть нижнее бельё. Мадам Атлас сказала, что в торговом квартале можно заказать пошив лучшего качества. Но для этого нужно время, – тихо уточнила я.

Вряд ли ректора волновали мои понятия о приличиях, но как можно думать о занятиях, когда пытаешься не чувствовать себя обнаженной?

В этот раз мой ответ, похоже, заставил мужчину задуматься.

А потом он снова улыбнулся.

– Поднимитесь, мадемуазель. Отойдите к центру комнаты, – громко приказал.

Странный приказ озадачил, но я подчинилась.

Оторвавшись от стола, мрачный дракон обошёл меня по кругу, водя каким-то артефактом.

Талию, руки и бёдра на миг обвили красные нити магии – вспыхнули и тут же исчезли.

Торнвуд удовлетворенно кивнул.

– Это всё, мадемуазель Вуд. Можете идти отдыхать. Завтра потрудитесь явиться на занятия в форме, – сказал он уже спокойнее.

Понимая, что ничего не понимаю, я направилась к двери, и только приоткрыв её, всё же задала внезапно всплывший в памяти вопрос:

– Почему вы назвали меня подопечной короля?

Дракон, устало откинувшийся в кресле и потиравший виски, опасно прищурился и даже поднялся.

– Забудьте, что слышали, Ариадет. Для этого вопроса еще не время. Для начала постарайтесь не вылететь из Академии хотя бы до конца недели, – тихо, но с нажимом произнес он.

Махнув рукой, ректор заставил дверь распахнуться, ясно показывая, что разговор окончен.

Странное поведение странного ректора.

Но в одном он прав: нет смысла рассуждать о короле, если я уже второй раз за два дня чуть не поехала домой.

В конце концов, с чего бы королю называть меня подопечной?

Мы ведь даже не уверены, что мой Дар будет достаточно силён, чтобы создать артефакт. Не говоря уже о том, что проснётся он в полную силу только, когда мне исполнится двадцать.

Шагая к комнате, я мечтала лишь об одном – лечь и поспать.

Но едва открыла дверь, ощутила себя в центре урагана.

Оказалось, попасть лично к ректору, а не к главе факультета – это великое событие, которое обычно заканчивалось исключением.

А чтобы дракон присылал за кем-то личного помощника – такого вообще никто не помнил.

Под шелест бумажных оберток от конфет я поведала соседкам полуправду: что меня почти ругали и пригрозили выгнать, если завтра явлюсь без формы.

Правда, вместо гневной речи в адрес ректора я рассказала о слезах и сетованиях на приличия, которые мне внушили в посёлке.

На один вечер это сработало.

Зато утром меня ждал новый сюрприз.

***

Первый день полноценной учёбы и, в отличие от девочек, я снова проснулась с рассветом.

Вероятно, это и спасло от допроса вместо завтрака.

Вместе с расписанием, оставленным у двери, и картой Академии, я получила крупный свиток и записку:

“Я был несколько груб прошлым вечером, мадемуазель. Мне жаль. Надеюсь, этот крой формы окажется более соответствующим вашему воспитанию.”

Пока соседки бурчали, ругая того, кто заявился с рассветом, я развернула шуршащую бумагу.

– Ари, ты можешь потерпеть? У меня живот бурчит от звука твоих конфет, – простонала Жюльен.

Пришлось схватить свиток и скрыться в ванной.

Удлиненный пиджак, юбка почти до щиколоток, комплект тонких брюк для тренировок с короткой юбкой-накидкой, несколько пар обуви и расшитый золотом корсет.

Непонятно, где и когда месье Торнвуд успел достать это чудо, но такую форму я надела с удовольствием.

И с ещё большим удовольствием встретила взгляды соседок, когда вернулась в спальню.

– Ты там кабинет слезами залила вчера? – ошарашенно спросила Жюльен, пытаясь пригладить волосы.

– Нет, за такую ткань там должно было плавать целое крыло, – почти шёпотом произнесла Камиль.

Что ж, видимо, месье ректор, в отличие от остальных, ещё не забыл, кто такая Натания Вуд. Она родилась и выросла в Шалоте, была близка ко двору и отличалась безупречными манерами. Не моя бабуля следовала моде – мода следовала за ней.

Напоминание о том, кто именно меня воспитывал, явно освежило его память.

Но девочкам я не могла этого рассказать. Они явно недолюбливали аристократов, а терять подруг из-за предрассудков не хотелось.

Вот когда мы узнаем друг друга лучше – тогда и расскажу.

Улыбнувшись, я приложила руки к щекам и сделала вид, что смущаюсь, получив столь дорогой подарок.

– Я упоминала, что хочу заказать более приличный наряд. И о том, что моя бабушка очень чтит старые приличия. Видимо, месье ректор пожалел меня и сам заказал форму у мадам Атлас, чтобы я не тратила своё золото, – жалобно сказала.

Легенда сработала – по крайней мере, пока. Расспросы стихли, уступив место новым испытаниям и… первым урокам Академии.

༺☆༻❖༺☆༻

Матиас.

༺☆༻❖༺☆༻

Ариадет.

༺☆༻❖༺☆༻

Визуал Ари – совпало 🔥 или не очень?