Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

По крайней мере – пока.

Глава 26. Испытание.

Ариадет.

Уже следующим утром соседки напомнили, что раскрытие дара и возможная помолвка Матиаса с принцессой – не главная моя проблема.

До конца недели предстояло пройти ещё одно испытание – у старухи Бушар. И по уровню сложности это вполне можно было сравнить с играми с королем Юславии.

Судя по сочувствующим взглядам Жюльен и Камиль, день будет непростым.

Как и встреча, которую мне предстояло пережить.

Соседкам я соврала, что провела вечер с Мари, и уже утром, перед первой лекцией, пришлось отвечать на вопросы подружки.

– Ты не пришла в библиотеку, – косясь на мадам Фонтен, спросила она.

– Испытания выматывают. А одна мысль о том, что завтра предстоит встреча со старухой Бушар, повергает меня в панику. Я просто легла спать, прости, – постаралась соврать как можно убедительнее.

Мари прищурилась, а потом обреченно вздохнула.

– Несмотря на то что магической иглой я могу сшить платье с закрытыми глазами, что-то подсказывает: старой карге и этого будет недостаточно. Жаль, что её не выгнали следом за Дювалем. Академия вздохнула бы с облегчением, – бормотала она, нарезая корень женьшеня.

Мне тоже было жаль, но, кроме ректора, никто помочь и образумить старую ведьму не мог.

Вспомнив, что, несмотря на внеплановый ночной визит, сегодня Матиас ждёт меня на обед, я улыбнулась.

Кажется, нас ждёт преинтереснейшая беседа.

Опять.

***

Старый помощник ректора Академии Одарённых ходил на обед строго по расписанию, независимо от того, что происходило вокруг.

Это было единственное условие, которое он поставил Матиасу ещё в самом начале работы.

За все сорок лет Кассегрен Фонтанель ни разу не нарушал это правило.

Нам такая педантичность была только на руку.

Как и в прошлые разы, я проскользнула в ректорский кабинет, пока стол его сурового помощника пустовал.

Обед прошёл непривычно спокойно.

Матиас попросил дать ему время и жевал, просматривая важные королевские ведомости. А я мысленно репетировала свою душещипательную речь.

– Прости, малыш, я буквально утопаю в бумагах из дворца и письмах опекунов. Боюсь, с поцелуями сегодня не выйдет, – улыбаясь, сказал он, когда молчание затянулось.

Судя по количеству красных папок на столе, набитых срочными письмами, я поверила.

Но тем лучше. Можно выдать свою речь и сбежать, пока не отказали.

– Матиас, я хотела кое-что спросить. У меня завтра испытание на Бытовом… – сказала я, придав лицу самый жалостливый вид.

Ректор оторвался от очередного письма и посмотрел на меня с выражением явного сожаления.

– Завтра я не смогу помочь, малыш, прости. Нужно срочно искать второго артефактора. Трюдо сейчас нужен во дворце. Люсьен, как ты заметила, покинул Академию из-за проблем в семье. А другие ассистенты не справляются даже с первогодками, – перечислил он.

Да, за неделю я заметила, что подлый гад куда-то пропал.

Ни случайных встреч, ни взглядов, прожигающих спину. Да и артефакторику нам заменили на зельеварение.

Ходили слухи, что в связи с прибытием драконов всех артефакторов вызвали к королю. Зачем – оставалось только гадать. До сегодняшнего дня я не придавала этому значения.

Судя по тому, как Матиас опустил взгляд на списки, времени делиться тайнами у него действительно не было.

– Значит, завтра на испытание ты не придёшь, – разочарованно пробормотала я, понимая, что план провалился.

Нет, я не надеялась, что он поможет или подскажет. И уж тем более не рассчитывала, что заставит старую каргу поставить мне оценку без испытания.

Я собиралась попросить за Мари.

Если бы он только присмотрелся к ней и заставил Бушар сделать то же самое…

Возможно, под строгим взглядом ректора она не смогла бы списать успехи первогодки на удачу или завалить её из-за происхождения. А возможно, у подруги и вовсе появился бы шанс попасть на этот заветный факультет.

Но Матиас не придёт. А значит, завтра нас ждёт очередной провал и хамство вместо справедливого оценивания.

Я показательно громко вздохнула, стащив у дракона так и не распечатанную конфету, и он наконец отложил бумаги.

– Малыш, ты с легкостью пройдёшь испытание, как бы она ни придиралась и ни язвила, – ласково улыбаясь, сказал он, поднялся и достал со стола ещё один пакетик с блестящими обертками.

Шоколадные конфеты. Именно ими Камиль и Жюльен обычно заедали сложные испытания. Теперь эту же традицию переняла и я.

Но откуда об этом известно дракону?

– Ты знаешь, как она ведёт себя с буржуа? – спросила я, наблюдая, как он сует лакомство в карман моей шубы.

– Это моя Академия, – самоуверенно выдохнул дракон. – А с конфетами всё просто. Этюданты скупают весь шоколад в округе почему-то именно перед итоговыми испытаниями по бытовым чарам. Уж не знаю, как это помогает, но решил, что тебе пригодится, – улыбнулся он.

Да уж, лучше бы он не “волшебные” конфеты купил, а старуху уволил.

А по поводу того, что это его Академия, тут я бы поспорила. Элоиза Бушар, пусть и не избивала этюдантов, но была ничем не лучше Дюваля.

Оценив мой скептический вид, вместо привычной улыбки Матиас вздохнул.

– Я ошибся с Дювалем, но в остальном знаю почти всё, – всё же признал. – К сожалению, даже ради тебя я не смогу выгнать Элоизу. Только она держит факультет бытовых чар в жестком порядке. Творческие чародеи… До неё там царили хаос и беспредел, – ответил он на тот вопрос, который я не решалась задать вслух.

Если подумать, я и не желала, чтобы он непременно уволил старую злюку. Вполне можно было поставить во главе факультета кого-то менее вредного и высокомерного.

Но, судя по взгляду Матиаса, это не обсуждалось.

И всё же ради Мари я должна была сказать.

– Ты не представляешь, скольких талантливых девочек она не пустила на свой факультет. Только из-за происхождения. Моя соседка, Мари… она даже меня вещи чинить научила. А с магической иглой к ней очередь из однокурсников стоит. И вместо того чтобы обучаться бытовым чарам, она тратит время на травы, – тихо, куда-то в сторону окна, шептала я самым жалостливым тоном.

Матиас застыл. Кажется, его напряг мой весьма недвусмысленный намёк на то, что старая карга засиделась в кресле главы факультета.

Или ему просто не понравилось, что я пришла просить за других.

– Я не прошу тебя её уволить. Но ты сам был в нашей группе. Ты видел мою соседку. Она ужасный зельевар, но при этом замечательная мастерица. Мне просто обидно. И это нечестно, – закончила я свою трогательную речь.

Раздался тихий стон, смешанный с рыком. Затем дракон отложил бумаги, поднялся и навис надо мной, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Ты мной манипулируешь, – недовольно прищурился он.

– Самую малость. И исключительно ради торжества справедливости, – я даже не стала отрицать.

Глупо было отрицать, что я пользуюсь своим положением, чтобы помочь подругам. С Жюльен было почти то же самое и ни капельки за это не стыдно.

Именно отголоски раскаяния, стыда или хотя бы тени сомнения искал Матиас, внимательно изучая моё лицо. Затем его взгляд замер на губах.

По привычке я скользнула по ним языком, ожидая поцелуя, и в глазах ректора вспыхнули золотистые искры.

К моему разочарованию, вместо поцелуя он отступил и вернулся в своё кресло, всем видом показывая, что обед окончен.

– Ради справедливости, говоришь… – протянул холодно, постукивая пальцами по столу.

Несколько минут ректор старательно изображал недовольство, явно ожидая раскаяния от нерадивой пары. Еще несколько недель назад, я бы купилась и даже извинилась. Но не сейчас.

Слишком хорошо знала эту строгую маску. И так же хорошо видела вспышки магии в его глазах, выдававшие вовсе не злость.

– Благодарственный поцелуй справедливому ректору? – игриво предложила я, поднимаясь с кресла и обходя ректорский стол. – Или прикажете покинуть кабинет, месье недовольный дракон? – наклонилась, проводя пальцем по его рубашке.

В уголках губ Матиаса мелькнула улыбка.

– Маленькая соблазнительница, – выдохнул он.

В следующее мгновение меня усадили на руки, а дыхание сорвалось тихим стоном в ответ на страстный поцелуй.

***

Утром мы с Мари плелись в кабинет испытаний так, будто шли на казнь.

Я, как обычно, отделалась дежурной отговоркой на её вопрос о библиотеке, и подруга заметно поникла. Не знаю, сколько ещё будет работать легенда об усталости, но пока она помогала избегать неудобных вопросов.

А может, Мари просто понимала, что правды от меня не добиться, и не решалась устраивать допрос. Весьма кстати: все её мысли были заняты предстоящей пыткой у старухи Бушар. Какие уж тут выяснения, где и с кем я пропадаю вечерами.

До самого корпуса Бытовых чар мы шли почти в гнетущем молчании. А когда вошли внутрь, застыли от шока.

Всегда тихие и мрачные этюданты весело переговаривались, а кто-то даже громко смеялся.

– Мы что, проспали испытание? – с подозрением посмотрела на меня подруга.

От вида толпы в коридоре у меня закралось другое предположение, но пока не услышу сама – не поверю.

Неужели вчерашний обед с Матиасом всё-таки заставил его решиться на серьезные изменения?

Пусть я и ныла, что жестокий ректор отправляет меня на растерзание старой ведьме. Потом с трагическим видом обиженного ребёнка покидала его кабинет.

И всё же Матиас ограничился лишь фразой, что я обязательно со всем справлюсь. Ничего конкретного он не обещал.

Неужели всё-таки передумал?

Подойдя к кабинету, где были назначены испытания первогодок, я оценила вид очередного довольного этюданта.

С момента, как я поступила, такого здесь не случалось. Если вообще когда-либо случалось.

Ходила легенда, что всего однажды, лет десять назад, у Элоизы Бушар прихватило спину.

В тот день на факультете Бытовых чар воцарились идиллия, мир и почти счастье. Этюданты улыбались друг другу, шептались без ужаса и даже позволяли себе смеяться вслух.

Правда, от избытка радости они умудрились сжечь артефакт для потоковой мойки посуды.

Академия купила новый, но с того дня глава факультета перестала болеть.

Точнее, приходила на лекции даже с больной спиной и в такие дни зверствовала больше обычного. Словно мстила за то, что вынуждена учить “бездарностей” вместо заслуженного отдыха.

И вот, после моего разговора с ректором, у этюдантов новый праздник.

Даже любимицы Элоизы ходили с таким видом, словно им выдали по сто золотых. А уж обычные буржуа – тем более.

Пожалуй, окончанию испытаний они будут радоваться не так явно.

И всё же я хотела убедиться: Матиас уволил старуху или просто сменил преподавателя, принимающего испытание.

Перегородив дорогу очередной этюдантке, я решила устроить допрос.

– Вам что, всем без сдачи Бытовые чары засчитывают? – с подозрением осмотрела Луизу.

Девушка с моего потока была, по мнению мадам Бушар, ещё большей “бездарностью”, чем я. Уж если она вышла довольная – там точно сидела не глава факультета.

Даже Матиас не смог бы заставить старую ведьму принять у Луизы испытание. Она мылом умудрялась порвать ткань, не говоря уже о простых бытовых заклинаниях. На лекциях эта девушка была единственной, кого Бушар не допускала ни к одному артефакту.

Даже Мари отказывалась её подтягивать, хотя Луиза не раз пыталась составить нам компанию в библиотеке.

И вдруг случилось то, что по невероятности можно было сравнить разве что с находкой сундука с золотом.

На мой вопрос темноволосая чародейка улыбнулась ещё шире и показала ведомость со сдачей и закрытием курса по бытовым чарам.

– Каргу что, уволили? – ошарашенно прошептала я, разглядывая печать главы факультета.

– Лучше, Ари, – ответила Луиза.

Спрятав ведомость в карман, она указала на табличку на двери.

“Первый год. Итоговое испытание: бытовые чары и домоуправление. Профессор – мадам Розалин Жаке. И. о. главы факультета Бытовых чар.”

Я ахнула.

Мари проследила за моим взглядом и потерла глаза, не веря увиденному.

А Луиза громко захохотала, затем поманила нас наклониться.

– Ходят слухи, что ректор отправил старуху Бушар помогать во дворец. Намечается важный приём. Придворная мастерица не справлялась, вот он и отправил на помощь нашу главу факультета и нескольких её подопечных, – довольно пояснила она.

От такого я даже забыла, как дышать.

Матиас отослал Бушар во дворец?

А это вообще возможно? И как часто она помогает придворной мастерице?

На мои вопросы ответили раньше, чем я успела их задать.

– Впервые за всё время старая ведьма улыбалась и даже робу сменила на приличный наряд. Помогает придворной портнихе с нарядами фрейлин. О таком повышении она и мечтать не могла, – неожиданно рядом появилась Жюльен.

Довольная и вечно что-то жующая. Улыбаясь, она покровительственным жестом обняла меня за плечо и помогла растолкать толпу у дверей в зал испытаний.

А вот это было уже слишком странно.

Заподозрив, что всё происходящее – какой-то нелепый сон, я даже потерла глаза, а потом ещё раз осмотрела довольную соседку.

В пыльной форме, будто только что сбежала с тренировки, она явно не собиралась никуда уходить.

– Жюли, что ты тут делаешь? Вашего месье Монтре тоже отослали во дворец? – удивилась я, замирая у стены.

Улыбка соседки стала лукавой.

– А у меня пересдача, – с особой гордостью заявила она. – Испытание по бытовым чарам я ещё с первого года не сдала. Если бы не высокий уровень Дара, выгнали бы взашей. А так Бушар грозилась не дать диплом, пока всё не сдам. И вот сегодня щедрая мадам Жаке пообещала, что примет не только испытания первогодок, но и пересдачи. Так что побыстрее там, за вами еще очередь старшекурсников, – весело выпалила Жюльен.

Оценив толпу в коридоре, я мысленно посочувствовала мадам Жаке.

Добрая чародейка и сама нередко терпела придирки старой карги и, похоже, решила хотя бы так отомстить.

Страшно представить, что станет с Элоизой Бушар, когда она узнает, что все “бездарности” получили ведомости во время её отсутствия.

– И надолго её отослали? – всё же уточнила я.

Судя по количеству этюдантов, принимать испытания у старших курсов можно было несколько недель. Это что же – никто за три года так и не сдал Бушар бытовые чары?

А Матиас точно об этом знает?

Из мыслей о драконе меня выдернул голос соседки.

– До конца следующей недели. Но записаться в список на пересдачу можно только сегодня, так что времени впритык. Вряд ли мадам Жаке согласится принимать испытания на выходных и после отбоя, – Жюльен помахала рукой перед моим лицом и рассмеялась. – Ты совсем сонная после своих ночных дежурств в библиотеке. Можете выдохнуть – для вас пытка по имени Элоиза Бушар закончилась, – похлопала она меня по плечу.

После этих слов взгляд как-то сам собой скользнул к молчаливой Мари.

Подруга то ли не могла поверить своему счастью, то ли, наоборот, сожалела, что вступительные испытания принимала не мадам Жаке.

Однако после слов Жюльен она вынырнула из мыслей и пристально посмотрела мне в глаза.

На этой неделе я ни разу не ходила с ней в библиотеку. Обычно вечером я либо сразу уходила к себе и зарывалась в книги, либо задерживалась у Матиаса, дожидаясь, пока уйдёт его помощник.

Мари подняла взгляд и уверенно встретила мой. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом она криво улыбнулась Жюльен, словно та была лишь частью фона, и шагнула к двери кабинета.

Кажется, сложного разговора нам не избежать. Но сейчас меня волновало не это.

– Это твой шанс, – тихо сказала я, сжимая её ладонь. – Возможно, мадам Жаке возьмёт тебя в помощницы. Или переведет на факультет, если старой карге понравится во дворце. Или хотя бы замолвит за тебя слово перед Бушар, – шептала я, наблюдая, как очередной довольный зельевар выходит из кабинета, освобождая место для моей подруги.

На мгновение в глазах Мари вспыхнула надежда. Совсем коротко, как искра.

А потом её взгляд потемнел, стал жёстче.

– Ты всё мне расскажешь. И в этот раз я хочу услышать правду, – едва слышно прошептала она.

Небрежно скинув мою руку, она вошла в кабинет с таким видом, будто от этого зависела её жизнь.

Кажется, гора лжи, которую я насыпала всё это время, вот-вот обрушится на голову лавиной гнева.

Я смотрела, как следом за Мари проскользнула довольная собой Жюльен, и внутри всё медленно сжималось.

Я боялась потерять подруг. И всё же после всего, что рассказал Матиас, понимала: рассказать им правду просто не могу.

Знать, кто я на самом деле, для подружек так же опасно, как рубить цепи на стенде с оружием факультета защитных чар.

В прошлый раз я уцелела лишь чудом. Второй раз может не повезти.

Против короля-дракона не устоит даже кузен короля Версалии.

Глава 27. Благодарность.

Ариадет.

Как и обещал Матиас, испытание по бытовым чарам прошло проще простого.

Ткань, которую мне дали починить, снова стала цельным полотном, а мадам Жаке довольно кивнула.

– Молодец, этюдантка Вуд. Занятия с мадемуазель Эторн пошли вам на пользу. Надеюсь, вы не слишком расстроены тем, что теперь она будет помогать мне? – улыбаясь, спросила профессор.

Посмотрев на молодую чародейку, я озадаченно мотнула головой.

– Помогать? – переспросила.

Мадам Жаке размашисто поставила подпись на ведомости, а потом громко хлопнула по листу печатью главы факультета.

– Да, – снова улыбнулась она, подвигая листок к краю стола. – Один месье подсказал, что она куда более искусна в мастерстве, чем в зельеварении. И, как ни странно, он не ошибся. Боюсь, теперь всё свободное время мадемуазель Эторн будет помогать мне в мастерской. Как знать, возможно, мадам Бушар заметит в ней то, что увидела я, и позволит сменить факультет, – объяснила она.

Судя по всему, мадам намекала на то, что наших с Мари ночных посиделок в библиотеке больше не будет. Это было логично. А вот последняя фраза слегка озадачила.

– Сменить факультет? – растерянно переспросила я.

– Думаю, в конце года, – ещё шире улыбнулась чародейка, подпирая подбородок рукой.

Она с явным удовольствием наблюдала за моим удивлением и растерянностью. Я же не могла понять, что происходит и как такое вообще возможно.

Неужели Матиас не просто отослал старую ведьму, но и попросил о должности для Мари?

Помогать профессору – это не просто честь. Это должность, за которую платят золотыми монетами. Более того, это возможность остаться ассистенткой после окончания Академии.

Первокурсниц в помощницы никогда не брали.

И мадам это знала. Она довольно наблюдала, как я пытаюсь собрать мысли воедино, явно ожидая ответа.

Я нервно кивнула.

– Спасибо, – пробубнила, забирая со стола профессора свою ведомость.

– О, ну что вы. Помочь подопечной такого влиятельного месье – одно удовольствие, – как-то наигранно отчётливо произнесла она слово “подопечной”.

Словно это был намёк. Будто она знала куда больше, чем говорила вслух.

Когда этот намёк пробился сквозь всплеск радости и удивления, я стала пунцовой.

Она подозревает меня в связи с ректором? Или, как Люсьен, уже записала в будущие фаворитки короля?

Чародейка рассмеялась.

– Ну что вы, Ариадет, вам нечего смущаться. Я не буржуа и давно о вас всё знаю. Не все в Шалоте забыли о Натании Вуд и её необычном Даре. Должна признаться, я удивлена, как хорошо вы владеете своей силой, учитывая все особенности, – поспешно добавила она.

То, что я заклинательница, было самым безобидным из возможных её открытий.

– Вы знаете? – вырвалось у меня, и вместе с этим сорвался вздох облегчения.

Мадам Жаке расслабленно кивнула.

– Да. И если вам понадобится помощь, вы всегда можете ко мне обратиться. Нести такую ношу без возможности раскрыть, кто вы на самом деле, должно быть очень одиноко.

Я на мгновение задержала дыхание. Не потому, что не знала, что ответить. Просто впервые за долгое время кто-то сказал это вслух.

– Спасибо, – выдохнула я, опуская взгляд.

– Идите. У меня ещё множество талантливых чародеев, которых не взлюбила старая ведьма, – устало произнесла она.

На мой ошарашенный вид мадам Розалин приложила палец к губам и подмигнула.

До столовой я буквально летела, предвкушая увидеть радостную Мари. Но ни её, ни Жюльен, ни Камиль там не оказалось.

– Они ушли праздновать в город, – подсела за мой столик Луиза.

Так и хотелось спросить: “Без меня?” Но я вспомнила, что в последнее время они и правда всё делали без меня.

То я навещала “бабушкину подругу”, то обедала с ней в городе, то пропадала за книгами, боясь пропустить встречу.

И теперь, похоже, они просто решили больше не спрашивать. Ушли и не предупредили.

Мадам Жаке оказалась права – быть мной действительно было одиноко.

Я молча вернулась в комнату, понимая, что даже выйти в город не с кем. Люсьена не было, а идти одной я не рискнула. Шалот уже однажды показал, как легко здесь затеряться и оказаться не там, где нужно. Сегодня мне этого совсем не хотелось.

***

Уже перед самым отбоем Камиль и Жюльен вернулись в Академию. Радостные, с красными щеками и целой кучей сладостей.

– Представляешь, Мари взяли помогать профессору Жаке, – радостно выпалила Жюльен, рассыпая конфеты по столу и сортируя их по цветам.

– И как она? – без особого энтузиазма отозвалась я.

Нет, я была рада за подругу. И всё же одновременно было обидно за себя. Но, как обычно, радость была общей. А чувство, что я снова осталась за дверью, – только моим.

Почти до полуночи Жюльен и Камиль по очереди рассказывали, как Мари носилась по торговому кварталу, выбирая ткани, пуговицы и прочие мелочи. Она собиралась помогать мадам шить платье и впечатлить старуху Бушар.

Где-то на середине рассказа мне захотелось застонать.

“Это сделала я. Я умоляла Матиаса обратить на подругу внимание и дать ей шанс. Я уговорила его убрать старую ведьму с поста главы факультета”.

Но вслух, разумеется, ничего этого не произнесла.

Завтра выходной, и к ректору я поеду только ночью. А днём мы с девочками могли бы погулять. Вот только именно здесь меня и ждал очередной сюрприз.

– Три билета на выступление в шатре иллюзиониста, – довольно заявила Жюльен, демонстрируя цветные бумажки.

Оказалось, до конца зимних праздников девушки уже распланировали все выходные. И меня в этих планах не оказалось.

– Прости, Ари. Мы думали, ты снова поедешь к той старой мымре, которую постоянно нянчишь. К выходным билетов уже не осталось, – пояснила Камиль.

Наконец она оторвалась от книги и посмотрела в тёмный угол, где стояла моя кровать.

– Всё нормально. Завтра старуха собиралась на чаепитие с подругой, – выдала я очередную порцию вранья.

– Ничего. Вон, возьми у Камиль книгу, а мы принесем тебе сладостей. Вернёмся к отбою, – как ни в чём не бывало произнесла Жюльен.

Развернув шуршащий фантик, она тут же откинулась на кровать.

– А вообще ты можешь пойти с нами… – начала Жюльен и тут же осеклась, получив подушкой от Камиль. – Что? – искренне не поняла она.

– Что ты несёшь? У нас другие планы… – странным тоном процедила вторая соседка, прожигая подругу взглядом.

Девушки уставились друг на друга, словно вели безмолвный спор.

– Что-то случилось? – прервала я эти гляделки.

Камиль вздохнула и раскрыла книгу так, будто собиралась читать вслух.

– Мари… – начала она, старательно избегая моего взгляда. – В общем, она, кажется, сильно на что-то обиделась. Она просила не говорить тебе и не звать с собой, – едва слышно добавила.

От этого откровения я едва не свалилась с кровати.

– В смысле обиделась? На что? – с писком вырвалось, когда я резко села, оглядывая соседок.

Жюльен засунула в рот сразу три конфеты, явно показывая, что слишком занята, чтобы отвечать.

Камиль же посмотрела на меня с сочувствием.

– Не знаю, Ари. Но каждый раз, когда мы говорим о тебе, у неё такой вид, будто она кислицу съела. – Попробуй поговорить с ней за завтраком. Если она вообще захочет. Мы сами ничего не понимаем.

***

На завтрак я шла с чувством злости и решимости.

Пусть я не говорила всей правды, но поступать так… И это после всего, что я для нее сделала.

Нет, я не собиралась упрекать Мари в неблагодарности или рассказывать, что место у профессора Жаке она получила только благодаря мне и Матиасу.

Но я была намерена выяснить, что это за требование – не брать меня на ярмарку.

Я не общалась с ними всего неделю. Всего одну.

И что получила в ответ? Теперь в их планах, вместе с моими собственными соседками, я оказалась лишней.

В столовой было, как всегда, многолюдно.

Только вот, увидев меня, Мари вместо привычной усталой улыбки стала мрачнее ночи. Она резко встала из-за стола и под ошарашенными взглядами подружек явно собиралась сбежать.

Почти получилось.

Но сегодня я пошла следом.

– Может, ты объяснишь, что происходит? Или должность помощницы профессора Жаке вскружила тебе голову ещё до начала? – крикнула я в спину девушке.

Мари замерла как вкопанная, а потом медленно развернулась.

– И чего ты ждёшь? Моей благодарности? – слишком тихо произнесла она.

– Объяснений, – проигнорировав странную фразу, я подошла ближе.

– Я не просила тебя о помощи. И уж точно не такой ценой, – тихо выпалила Мари, осматриваясь по сторонам.

– Какой ценой? Я вообще ничего не понимаю.

– Зато я всё поняла, Ари. О тебе и… – она замялась, затем вдохнула, медленно выдохнула и ещё раз оглядела коридор. – Ты любовница ректора, – выдавила она, краснея.

От этого заявления меня будто облили кипятком. Жар разлился по коже, ладони мгновенно стали влажными.

– Что ты такое говоришь? – я попыталась сделать вид, что она ошиблась.

Даже покраснела от стыда.

Но Мари лишь криво улыбнулась и покачала головой.

– Я не дура, Ариадет. Пусть ты так и не считаешь, – холодно сказала она. – Я вижу больше, чем твои соседки. Ваши с ним взгляды, дорогие наряды, случайные встречи в коридоре. А теперь ещё и испытание. Слишком много совпадений. И ночевала ты вовсе не у бабушкиной подруги. И экипаж ректора, который ждал тебя в ту ночь… Ты правда думала, что я его не узнаю?

Она смотрела на меня так, будто ждала признания.

Но я не могла. Одно слово – и за ним потянулась бы целая лавина. Я не была любовницей Матиаса, но и правду сказать не могла.

– Экипаж как экипаж. Чёрный. Таких в Шалоте полно, – снова попыталась вывернуться я, как змея из кипящего котла.

Мари устало, почти обреченно вздохнула.

– На нём был королевский герб, выбитый золотом сзади. И ты снова врёшь, – спокойно разоблачила она. – Просто ты слишком влюблена, чтобы замечать, как жалко и неубедительно выглядят твои отговорки со стороны. Я устала делать вид, что ничего не замечаю. И уж тем более не буду твоим прикрытием перед соседками. Это постыдно: спать с мужчиной за золото. Мы хоть и бедные, но у нас тоже есть честь.

От этих слов и взгляда, будто я оскорбила её одним своим существованием, внутри всё сжалось.

Я попыталась улыбнуться, криво и неуверенно, но вышло только хуже.

– А как же сундук и пари? Разве мы не собирались делить золото из сундука? – тихо напомнила я.

– Это другое, – резко ответила Мари. – Мы не думали, что такое вообще возможно. Глупая традиция, девичья болтовня. И вообще, тогда ещё не было известно о его помолвке.

Ну конечно. Спать с мужчиной, который вот-вот будет помолвлен, и спать с мужчиной ради сундука с золотом – колоссальная разница.

– Звучит как отговорка, – наклонив голову, сказала я.

Она и сама понимала, что ее претензии звучат шатко, но упрямо делала вид, будто искренне верит в свою правоту.

– Думай как хочешь. В любом случае я не просила тебя о помощи и ничего не должна ни тебе, ни ему, – всё так же строго отрезала Мари.

И я бы поверила, если бы не видела, как у неё дрожат руки. Она нервничала, знала, что не права, но упрямо отказывалась это признавать.

– Ты не просила о помощи. Но и от должности помощницы мадам не отказалась, – тихо заметила я.

Мари нахмурилась ещё сильнее, отвела взгляд, затем сжала кулаки.

– Это мой шанс! – почти выплюнула она. – Я его заслужила! Никакие просьбы не заставили бы профессора Жаке меня взять, если бы я была бездарностью. Она так и сказала: Элоиза Бушар просто не рассмотрела мой талант, – упрямо повторила чародейка, терзая взглядом пол.

Заслужила.

Но глупо было отрицать, что без вмешательства ректора ни меня, ни тем более её профессор Жаке даже слушать бы не стала.

По виду Мари я поняла, что признавать мою правоту она не собирается.

Спорить дальше означало окончательно её потерять. Из-за недомолвок. Из-за тайн, о которых я не имела права говорить.

Я всё ещё верила, что со временем она поймёт. Что сейчас просто злится из-за моего вранья.

– Послушай, Мари, я не хочу ссориться. Ты никому ничего не должна. Ты правда талантлива. Я всего лишь попросила присмотреться к тебе. Только это.

Она отшатнулась и сделала шаг назад.

– НЕТ. Мне не нужна такая помощь. И лишнее внимание тоже. Ничего не нужно. Просто оставь меня в покое!

Не такой реакции я ждала. Совсем не такой.

Я пыталась сгладить конфликт, но она не слышала или не хотела слышать.

– Мари, послушай. Ты просто не понимаешь, что происходит. Всё не так, как кажется на первый взгляд. Просто поверь мне, – тихо попросила я.

Я попыталась подойти, но подруга выставила руку вперёд.

– И не хочу понимать! – отрезала она. – Живи как знаешь. Но не впутывай сюда девочек и меня. Я ничего им не говорила и не скажу. Придумай сама, как соврать, почему мы поссорились. Ты же хорошо это умеешь. А теперь ОСТАВЬ НАС В ПОКОЕ! – последние слова она буквально прокричала, угрожающе сверкнув магией на руке, словно предупреждая, что подходить не стоит.

От этого жеста я застыла, разглядывая бывшую подругу.

Неужели она настолько на меня обиделась? И главное – за что?

За то, что, по ее мнению, я любовница дракона? Или за то, что помогла ей получить место, о котором мечтают даже старшекурсники?

Пока я ошарашенно смотрела ей вслед, Мари запахнула пальто и покинула Главный корпус.

Дальше всё было как в тумане. Обеспокоенные взгляды соседок, пустая комната и тихие, почти неслышные слёзы.

О том, что время отбоя давно прошло, напомнили моргнувшие артефакты.

Почти силой столкнув себя с кровати, я вышла из Академии.

По крайней мере, сегодня больше никому не придётся врать.

Экипаж Матиаса стоял у ворот, как обычно. Только в этот раз, прежде чем забраться внутрь, я обошла его по кругу.

Обычный чёрный экипаж. Такие можно было увидеть на всех главных улицах Шалота.

Единственное отличие скрывалось внутри: широкие мягкие сиденья, дорогая отделка и согревающий артефакт, установленный совсем недавно.

С улицы всего этого видно не было. Так откуда же буржуа Мари Эторн узнала, что этот экипаж принадлежит ректору?

Постучав извозчику Матиаса, я встретила его удивленный взгляд.

– Что-то случилось, мадемуазель? – озадаченно прохрипел он.

– Скажите, Себастьян, на экипаже есть какой-то герб или другой отличительный знак? – спросила я с натянутой улыбкой.

Мужчина снял шапку и почесал затылок.

– Насколько помню, месье Торнвуд не любит лишнего внимания. Он специально заказал экипаж в том же месте, где изготавливают обычные наёмные повозки, – задумчиво произнёс он, а потом поднял палец, будто вспомнил важную деталь. – Задняя панель. Чтобы мастера не путали наш экипаж с городскими, там нанесли герб дома Торнвуд, – торжественно сообщил он.