Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава 16. Возвращение.

Ариадет.

Возвращение в Академию вышло красочным: в экипаже ректора, в шикарной шубе и новых сапожках.

В этот раз я не выглядела как бедная буржуа. Как ни пыталась настаивать на том, что девочки мои обновки не оценят, на Матиаса это действовало как горох о стену.

– Ты не будешь мерзнуть из-за страха выглядеть богаче, чем подруги, – рыкнул он, практически опустошая лавку с готовыми нарядами. – Скажешь, компенсация за происшествие. Жюльен тоже получит свои монеты, как и все буржуа, которые пострадали после действий Дюваля, – поспешил меня успокоить.

Что ж, версия хорошая, а мерзнуть действительно не хотелось. Правда, от благодарственного поцелуя месье щедрый дракон почему-то отказался.

– Малыш, выйти из экипажа ректора с зацелованными губами – не лучшее прикрытие. Разве что ты готова сразу под венец, – уточнил он с лукавой улыбкой.

Под венец я не была готова, а значит, и настаивать не стала.

Изобразила оскорбленный вид и, под смех Матиаса, пошагала к главным воротам.

Судя по количеству этюдантов во дворе, обед был в самом разгаре.

Как и говорил месье ректор, в такую погоду никто не скучал в столовой: то и дело мимо проносились визжащие девушки, а за ними летали магические снежки.

Двор Академии тоже преобразился.

На клумбах красовались снежные фигурки, а старшекурсники даже построили стену. Их навыков хватало на нечто большее, чем просто белый комок, вьюга, вихрь или летающие ледышки.

Если бы не урчащий живот, я бы полюбовалась зимними забавами, но ноги сами понесли в столовую.

Матиас спешил во дворец, и, судя по отбивающему ритм чёрному ботинку, наши утренние поцелуи в расписание ректора не входили.

Время шалостей и откинутых приличий закончилось – пора снова возвращаться к учёбе.

Вполне предсказуемо, в столовой оказалось пусто: несколько этюдантов, поедающих булочки прямо на ходу, и странный чародей в тёмно-зелёной форме за крайним столиком в углу.

Что ж, оно и к лучшему. Можно спокойно перекусить, собраться с мыслями, а потом идти “сдаваться” подругам.

Они наверняка начнут расспрашивать о лечебнице, а мне совсем не хотелось врать. Однако сказать правду никак не получится, не выдав и своё происхождение, и наш с Матиасом секрет.

Версия об отдельной палате была единственной нейтральной: скука, книги и записки девочек. Вот и всё мои развлечения.

Несмотря на пустую столовую, спокойного обеда не вышло.

Уже спустя несколько ложек почти безвкусной каши стул напротив скрипнул, и у меня появился сосед.

– Это просто неприлично – оставлять такую мадемуазель обедать в одиночестве, – прозвучал низкий, хрипловатый голос, вырывая меня из размышлений.

Тот самый маг, который будто пытался спрятаться в тени крайнего столика, решил неожиданно составить мне компанию.

– Разве похоже, что я скучала в одиночестве, месье? – спокойно намекнула я, что в собеседнике не нуждаюсь.

Улыбка незнакомца стала лукавой.

– Что ж, в таком случае составьте компанию мне, – тут же заявил он.

Это было странно.

За три месяца я ни разу не видела этого чародея. Судя по цвету формы – он с потока Камиль, а по артефактам, которыми был увешан пиджак, – с защитных чар. Такое сочетание встречалось только на одном факультете: артефакторики.

Аристократ? Или буржуа?

В отличие от подруг я отличала их только по выражению лица. Этот же был скорее нагловатым, чем снобом. Значит, ближе ко второму.

– Я не обедаю с незнакомцами, – снова попыталась избавиться от незваного собеседника.

– Буржуа Люсьен Морель. Сын бедного купца, родом с границы с Юславией, одарённый артефактор третьего года. Теперь вы удостоите меня менее презрительного взгляда? – с той же издевательской интонацией произнёс он.

Даже поклонился, как шут на ярмарке.

Неожиданно, но фраза про “презрительный взгляд” сработала.

Неужели я и правда веду себя как высокомерная аристократка?

Натянув кривую улыбку, я попыталась изображать дружелюбие.

– Ариадет Вуд, первый год, факультет лекарственных трав. Родом из поселка Маржоран на Юге. Будущая помощница знахарки. Если не выгонят, – представилась я в той же манере.

Услышав название поселка, парень заметно расслабился: исчезло ехидство, черты стали мягче.

Если бы он сам не сел ко мне в пустом зале, я бы подумала, что его заставили.

Даже осмотрелась – может, это дурацкая игра старшекурсников. Но нет: в столовой мы были вдвоём.

Однако зачем парень подсел – всё ещё было неясно.

– Итак, Люсьен, что заставило вас сидеть со мной, пока все остальные устраивают снежную вьюгу во дворе? – решила прояснить мотивы.

На мгновение собеседник задумался, осмотрел меня, шубу, висевшую на спинке, а потом хитро прищурился.

– Ты красивая, огонёк, – прямо заявил он. – И мы уже познакомились, так что можно на “ты”, – добавил, смерив меня весьма “говорящим” взглядом.

Неприкрытая лесть и излишне пристальное внимание незнакомого чародея заставили щёки вспыхнуть от смущения.

Было неловко сидеть так близко с молодым мужчиной и ещё неуютно под цепким взглядом его медовых глаз. Под кожей зудело странное ощущение, будто ему что-то нужно, но что именно я так и не могла понять.

Аппетит куда-то пропал, как и желание продолжать это неожиданное знакомство.

Поерзал на стуле, я взглянула на почти полную тарелку и разочарованно вздохнула.

Похоже, придётся голодать до ужина.

Стоило всё же не отказываться от яблочного пирога, который Матиасу оставила Марта. Но нет – гордость и попытка сохранить достоинство обернулись тем, что живот противно заурчал.

Уловив, как дернулся уголок губ парня напротив, я покраснела еще сильнее.

– Да ты ешь, огонёк, не стесняйся. Я люблю, когда у девушек отменный аппетит, – подбодрил Люсьен.

А в самом деле – чего это я растерялась?

Мы до этого не встречались и, возможно, больше никогда не увидимся, а ходить голодной до ужина с урчащим животом – глупо.

В Академии нет кухни, куда можно заглянуть в любое время. Точнее, кухня есть, но этюдантам туда не попасть, а единственный, кто мог бы меня накормить, появится лишь вечером. Если появится. Да и не бегать же к Матиасу из-за таких пустяков…

Живот издал новый жалобный писк, и Люсьен, взяв ложку, демонстративно принялся жевать, будто специально показывая, что тут нечего стесняться.

Остаток моего обеда прошёл в тишине, а затем парень откинулся на стул и, осмотрев меня, довольно заявил:

– Ну что, поели – теперь прогуляемся?

Он что, в друзья набивается? С чего бы?

– У меня почти нет золота. Шуба и остальное – это подарок ректора за то, что меня чуть не убило стендом с оружием на занятии профессора Дюваля, – зачем-то выпалила я.

Звонкий, слегка хрипловатый смех наполнил столовую, а потом меня бесцеремонно схватили за руку.

– Нет, огонёк, я сразу понял, что ты прелесть, – посмеиваясь произнес Люсьен.

Вытащив меня из-за стола, он почти силой натянул шубу, а затем по-свойски прижал к себе, обнимая за плечи и уводя к выходу.

От подобной наглости я растерялась, не понимая: стоит ли кричать, огреть наглеца магией или нагрубить?

Пока я пыталась представить, что сделала бы в такой ситуации Жюльен или Камиль, меня уже вывели во двор.

Забавы со снегом были в самом разгаре. И, судя по шагам нового “друга”, меня намеревались утянуть в самую гущу.

***

– Ари! – прозвенел знакомый голос, спасая меня от цепкой хватки наглеца.

Узнав Камиль, я остановилась как вкопанная, и парень был вынужден отпустить.

– Ари, ты вернулась! – кричала подруга, буквально подлетая и заключая меня в объятия.

– Да, приехала бы утром, но дороги засыпало. Хорошо, месье Торнвуд догадался, что я сама до Академии не доберусь, – ответила я, обнимая её в ответ.

– Шикарный наряд! Я видела, как ты шла в Академию, но решила, что приехала очередная фифа. А это, оказывается, наша защитница вернулась, – протянула Жюльен.

Объятия стали почти удушающими, и только сейчас я поняла, как скучала по своим девчонкам.

Слезы хлынули сами собой, а подруги наперебой принялись засыпать меня вопросами: как лечебница, как отреагировала бабуля, как моя голова и можно ли мне вообще гулять.

И на все эти многочисленные расспросы я отвечала одним – жалобным всхлипом и заикающимся: “Я так по вам скучала!”.

Вероятнее всего, наш скудный диалог длился бы до тех пор, пока слезы не замёрзли на щеках, но момент невозвратно нарушил хриплый смех.

– Да я погляжу, ты популярна в наших неаристократических кругах, огонёк, – неожиданно раздался голос сбоку.

Вместо того чтобы уйти, Люсьен стоял там же, где я его оставила: сложив руки на груди и с кривой улыбкой наблюдая за нашими объятиями, будто это было представление.

Радость от встречи быстро сменилась недоумением.

– Это что за один? – вопросительно посмотрела на меня Жюльен. – Ты что, кавалером в лечебнице обзавелась? – она скептически осмотрела довольного собой парня.

Странный чародей улыбнулся ещё шире, а я растерянно моргнула. Кавалера я действительно завела… только не его и точно не в лечебнице.

Ответить Жюльен я не успела: Камиль, ещё секунду назад растроганная моим возвращением, метнулась вперёд, как разъяренный кот, и буквально вытолкнула меня себе за спину.

– Ты откуда выполз, змей?! – прошипела она, сжимая кулаки.

Судя по злому прищуру, они были знакомы, а судя по сжатым до белых костяшек пальцам, явно не ладили. И если сам факт, что всегда воспитанная и романтичная Камиль невзлюбила наглого чародея, меня не удивил, то реакция Жюльен заставила закрыть рот и просто наблюдать.

Вторая соседка явно видела Люсьена впервые и смотрела на Камиль так, будто та сейчас заговорила на древнем драконьем языке.

Люсьен же, в свою очередь, совсем не удивился такой реакции моей подруги. Напротив, скривился, будто проглотил муху, зашипел на Камиль и изобразил рукой ползущего гада.

А вот это уже было слишком странно.

Но наглый чародей так не считал: небрежным взглядом смерив озадаченную подобной сценой Жюльен, он отошёл в сторону.

– Прости, огонёк. Прогуляемся как-нибудь в другой раз. Эта пиявка меня не особо любит ещё с первого года. Завидует, что всё моё внимание доставалось не ей, – протянул он ехидно, отвесил тот же шутовской поклон и направился к Главному корпусу.

И что это было такое? И зачем?

Проводив его спину взглядом, я повернулась к Камиль.

– Это кто такой вообще? – озадаченно спросила.

– Ты зачем этого гада из норы вытянула? – одновременно выдала она.

– В комнату, – подытожила наши гляделки Жюльен.

***

До общежития мы шли как на отработку наказания.

Камиль зло сжала губы и скрестила руки на груди, а Жюльен с недоумением посматривала то на неё, то на меня.

– Я понятия не имею, кто это, Камиль. Он сам подсел ко мне знакомиться, а потом потащил во двор, – выпалила я, прежде чем подруга разразилась гневной тирадой.

Я прекрасно знала этот взгляд.

Таким она обычно смотрела на Жюльен, когда та брала без спросу её книги и потом забывала вернуть.

Вот и сейчас Камиль шумно выдохнула, как отвар, который уже готов был взорваться, но в последний момент стабилизировался.

– Я была его девушкой на первом курсе, – тихо произнесла она.

От такого признания я плюхнулась на кровать, а Жюльен округлила глаза.

– ЧЕГО!? – возмущенно взвизгнула она.

– Прости, Жюли. Это длилось всего несколько месяцев. Тогда он казался мне красивым, обходительным… а потом… – Камиль подняла руки, будто опасалась, что Жюльен сейчас начнёт её отчитывать.

Я сидела и не понимала ровным счётом ничего. Эти двое с первого дня в Академии были неразлучны, а тут – такой секрет.

Больше того… она всерьёз назвала Люсьена красивым и обходительным?

Внешне, пожалуй, можно было понять: русые волосы, взъерошенные так, будто он полдня носился по ветру; медовые глаза, которые могли бы быть привлекательными, если бы не блестели вечной издевкой; приятные черты лица… выточенные, словно кто-то постарался.

Он действительно чем-то напомнил Матиаса. Но лишь самую малость и очень отдалённо.

Дракон выглядел старше и всем своим видом излучал величие: аристократический подбородок, лёгкий прищур голубых, как озеро, глаз и лукавая улыбка. В своём самодовольстве он был вполне органичен, и это привлекало, а не отталкивало.

С Люсьеном всё было наоборот. Чем напористее он становился, изображая из себя ловеласа, тем сильнее мне хотелось убежать.

– Как так вышло, что я ничего о нём не знаю? – не унималась Жюльен, нависая над растерянной Камиль.

Она даже покраснела от злости. Несколько лет, а она не в курсе, что у соседки был парень. Или всё-таки в курсе?

– Ты знаешь. Просто я никогда не называла имени. Это и есть тот самый подлый гад, который живёт в лаборатории профессора Трюдо, мечтая стать его ассистентом и остаться работать в Академии, – понуро объяснила Камиль.

Соседка виновато опустила голову и принялась ногтем ковырять и без того видавший виды стол. Ох, эту историю знала даже я.

Великая… чистая… первая…

Любовь, страсть или временное помутнение?

Камиль так и не призналась.

Именно с Подлым гадом, имя которого никогда не называлось, она лишилась сначала первого поцелуя, а спустя несколько месяцев и невинности. Но это не была история со счастливым концом.

После первого зимнего солнцестояния чародей решил, что чувства отвлекают его от учебы, и исчез. Шанс устроиться на престижную должность оказался важнее юношеской симпатии.

Так закончилась история первой любви Камиль, после которой она зареклась заводить романы до окончания Академии.

Если верить девушке, её подлый гад никогда не обедал в столовой. Став помощником нашего артефактора профессора Трюдо, он всё делал в лаборатории и подсобных помещениях: ел, учился и даже жил.

С одной стороны, такое упорство казалось чрезмерным, и в то же время это облегчило муки Камиль. Не видя его каждый день, она сохранила лишь тень воспоминаний.

И вот сегодня случилась та самая встреча с бывшим.

– С твоих рассказов я представляла его симпатичнее. А так – ничего особенного, и нос у него великоват, – удовлетворенно хмыкнула Жюльен.

Схватив распечатанную конфету, она плюхнулась на кровать.

– Не понятно одно: зачем же этот подлый гад выполз из своей норы? – озадаченно спросила она, а потом обе девушки уставились на меня.

Таким взглядом можно и лягушек на болоте распугать.

Камиль смотрела с плохо скрытым осуждением, а Жюльен была готова то ли отчитать меня, то ли сразу отходить палкой за глупость.

Поднимая руки, я отползла к самой стене.

– Он сам ко мне подсел. Может, шуба понравилась? Она дорогая, месье Торнвуд сам покупал, – начала оправдываться.

Девушки посмотрели на разложенные на стуле вещи и скептически поджали губы.

– Вряд ли. Трюдо платит своим подопечным за помощь с артефактами для продажи. Если вы встретились не в лечебнице, скорее всего это какая-то игра или спор, – все еще жуя, прокомментировала мои слова Жюльен.

Похоже, растерянного вида хватило, чтобы убедить соседок в моей невиновности.

Осуждение сменилось задумчивостью, а потом Камиль распечатала коробку шоколадных конфет – тех самых, что лежали “на случай тяжёлого испытания” Жюльен.

Если эта коробка открыта, значит, дела действительно обстоят не лучшим образом.

Выходит, ползучий гад выполз совсем не случайно и еще менее случайно прицепился именно ко мне.

– Ходят слухи, что после увольнения Дюваля, профессор Трюдо пригласил Фредерика Леруа к себе в группу, – прошептала Камиль. – Осторожнее, Ари. Это буржуа называют тебя “королевой бедняков”. А аристократы не в восторге, что их “небольшие тайные привилегии” заинтересовали ректора.

– Какие ещё тайные привилегии? – вопросительно округлила глаза я.

О таком Матиас не рассказывал. Если вообще он об этом знал.

Девушки переглянулись.

– Богатые родители щедро благодарили профессоров за особый подход к обучению их отпрысков. Понятное дело, что с ректором никто не делился, – объяснила Камиль.

Словно собирались обсуждать заговор против короля, девушки придвинули два стула к моей кровати и жестом велели наклониться ближе.

Похоже, в особняке Торнвуда я проспала всё самое интересное.

– Когда Дюваль попался, то, чтобы спасти себя, он начал ябедничать на других, – начала Жюльен. – Видела бы ты, каким злым был дракон. Когда он шел по коридору, все разбегались. Даже пари в этом году закончили раньше и монеты вернули. Взгляд был жутким, никакие клыки не сравнятся с ощущением, будто тебя на месте заживо поджарят, – жестикулируя, она пыталась изобразить страшного дракона.

Выглядело это комично, особенно после всего, что произошло у нас с Матиасом.

Но, судя по виду девочек, им было не до смеха, поэтому я изо всех сил изображала шок и растерянность.

Чем больше сплетен рассказывали соседки, тем меньше мне приходилось притворяться.

За все дни в доме ректора я даже не подозревала, что в Академии творится нечто подобное. По крайней мере, что всё настолько серьёзно.

Несмотря на хаос, проверки со дворца и увольнения взяточников-профессоров, ко мне каждое утро входил ласковый и заботливый мужчина.

До самого ужина девочки делились страшилками о стражниках короля и о том, как преподавателей уводили прямо с лекций. Говорили наперебой, описывая, как одно лишь появление ректора заставляло бледнеть и профессоров, и этюдантов.

Что сказать, я рада, что всё это пропустила.

В доме дракона было тепло, уютно и пахло пирогами. Даже взглядом он не дал мне понять, что за пределами безопасной спальни происходит что-то немыслимое.

На ужин я шла со странной улыбкой.

Внутри жило щемящее тепло, которое поднималось всякий раз, стоило вспомнить, как Матиас укрывал меня пледом, как касался лба губами, как слушал мои глупые переживания. Пусть я не знала, что будет дальше и как именно будут строиться наши отношения. Но одно понимала совершенно чётко, без сомнений, без колебаний.

Своего дракона я никому не отдам.

༺☆༻❖༺☆༻

Люсьен.

༺☆༻❖༺☆༻

Глава 17. Наблюдатель.

Ариадет.

До Зимнего солнцестояния оставалась ровно неделя.

Именно в этот день должен был состояться тот самый первый маскарад во втором квартале и самый яркий, шумный карнавал в Торговом квартале, который открывал зимнюю ярмарку.

Празднования в Шалоте длились целый месяц, пока не отступали холода. И вот тут я столкнулась с теми самыми трудностями, которых боялась.

Мне нужно было выбирать.

– Я копила золото целый год. Это будет незабываемо, – вертелась у зеркала Мари, демонстрируя новое теплое пальто.

– Яблоки в карамели и воздушная кукуруза… – мечтательно протянула Жюльен, шурша моими конфетами.

– Мне нужен новый волшебный гребень, – добавила Камиль.

– А мне предстоит пропустить всё веселье и сопровождать Матиаса на открытии маскарадов… – чуть не сболтнула я.

До жути хотелось пойти с девочками на карнавал, и в то же время я ужасно соскучилась по дракону.

Редкие, почти случайные встречи в коридоре… Взгляд, который теперь не прожигал спину, а согревал, обещая новые объятия.

Я скучала, но так и не решалась зайти к нему в кабинет. Это выглядело бы глупо и по-детски, особенно учитывая то, сколько сейчас у него забот.

Академии требовались новые преподаватели. Родители этюдантов были недовольны скандалом. Стражники короля Валериана то и дело бродили между корпусами, будто что-то выискивая.

Я так и не смогла признаться Матиасу, что хочу на карнавал. И получив его записку, поняла, что это наш единственный шанс увидеться.

“Как ты уже поняла, дела в Академии не оставляют мне времени даже на невинный разговор в коридоре. До выходных осталось совсем не долго, и я с нетерпением жду нашей встречи. Почту за честь, если вы, мадемуазель, согласитесь сопровождать меня на первый в этом сезоне маскарад. Через неделю, в день солнцестояния. В полночь. Наряд уже заказан и ждёт в особняке. Всё, что требуется, – ваше согласие, юная заклинательница,” – было сказано в письме.

Именно поэтому мне пришлось придумать, как вежливо отказаться от прогулки с подругами.

Девочкам я сказала, что письмо от бабули.

Её давняя подруга устраивала званый ужин и приглашала меня разделить трапезу. Якобы у нас такая традиция: пока весь Шалот гуляет, мы ужинаем в семейном кругу.

Это было не так уж далеко от правды.

Мы с бабулей действительно проводили этот вечер вдвоём… как, впрочем, и все остальные. Ярмарка в поселке начиналась днём, после праздника, старикам ни к чему ночные гуляния.

Если не вдаваться в детали, ужин у старой подруги был полу-правдой.

Просто я умолчала, что эта “подруга” – старый ректор-дракон, а сама трапеза – одно из самых закрытых и роскошных мероприятий Шалота.

Судя по слухам, которыми щедро делилась Мари, все аристократки Академии мечтают хоть одним глазком взглянуть на дом первого советника короля, где устраивают маскарады.

От ярких описаний великолепия, царящего в самом богатом особняке Шалота, ощущение, что со мной что-то не так, никуда не исчезало. Напротив, оно становилось только острее.

Идти на карнавал с подругами казалось куда интереснее, чем надевать дорогое платье и изображать приличную мадемуазель.

– Скучаешь, огонёк? – раздался знакомый голос за спиной.

Кажется, я так погрузилась в мысли, что отстала от девчонок, и один подлый парень решил этим воспользоваться.

– НЕТ, – резко отрезала я Люсьену, уверенно направляясь в сторону столовой.

От одного самодовольного вида этого подлого гада и без того слабый аппетит пропал окончательно.

Увы, моя холодность, явные попытки избежать разговора и даже грубый ответ ничуть не смутили молодого чародея. Догнав меня, он снова перегородил дорогу, явно не собираясь отступать. По крайней мере – не в этот раз.

– Да брось, огонёк, я не кусаюсь, – попытался выдавить дружеский оскал.

Я искренне не понимала, почему он так в меня вцепился.

С того дня, как вернулась, то и дело ловила на себе его странные взгляды.

Если бы не Камиль и Жюльен, которые неизменно оказывались поблизости, он бы давно попробовал снова “подружиться”. Но при них не рисковал.

Как правило, всё ограничивалось взглядом, либо Люсьен быстро покидал столовую, стоило появится его бывшей девушке.

Но не сегодня.

Сегодня он буквально путался у меня под ногами, не позволяя догнать соседок и Мари.

Да что вообще нужно этому странному артефактору?

– НЕТ, – твёрдо повторила я, в очередной раз пытаясь обойти наглеца.

– Да что “нет”-то? Я ещё ничего не спросил, – почти зло проронил, сжимая кулаки.

Что бы он ни задумал, явно рассчитывал на другую реакцию.

Возможно, если бы не предупреждение Камиль, я приняла бы его повышенное внимание за симпатию. Но только не после её рассказов.

Улыбчивость и обходительность – всего лишь маска.

Настоящий Люсьен подлый и расчетливый. Если он выполз из своей лаборатории, значит, ему что-то нужно. И, к его великой досаде, чтобы это ни было, мне это неинтересно.

– Всё “нет”, Люсьен. Нет – мне не скучно. Нет – мне не интересно. Нет – на всё, что ты можешь спросить, предложить или сказать, – тем же тоном отрезала я.

Поймав момент, пока он пытался подавить раздражение и вновь натянуть маску дружелюбия, я обошла эту застывшую статую и почти бегом направилась к столовой.

Камиль и Жюльен далеко уйти не успели, а значит, следом за мной странный чародей не пойдёт.

Предположение Камиль о том, что это глупое пари и попытка отомстить мне за разоблачение Дюваля, теперь казалось более чем правдоподобным. И если после сегодняшнего отказа он не отстанет, придется идти к Матиасу.

Я не привыкла жаловаться или ябедничать. Однако проверять, насколько далеко способен зайти буржуа под давлением золота, не хотелось.

С меня хватило и стенда с оружием.

Следующее “приключение” я могу и не пережить.

– Вот ты где! А мы оглянулись – тебя нет, – с улыбкой встретила меня у входа Мари.

Похоже, девочки так замечтались о покупках, что не заметили, как я отстала.

– Задумалась, – криво улыбнувшись, я подхватила девушку под руку, утягивая внутрь.

Дальше всё пошло по привычному плану.

Или почти по привычному...

Теперь к разговорам о лекциях, книгах и итоговых испытаниях полугодия добавились мечты о карнавале. Чем ближе был праздничный день, тем сложнее становилось скрывать тоску.

– А может, скажешь, что простыла? – предложила Мари.

В отличие от Жюльен и Камиль, увлеченных своими ежегодными планами, она прекрасно видела, как я хандрю.

Третий день подряд подруга встречала меня всё новыми идеями, как отделаться от “бабушкиной подруги”.

Никто и представить не мог, что у тихой и покладистой девушки настолько богатое воображение: от зелья, вызывающего сыпь по всему телу, до опрокинутого котелка с красящим отваром на мадам Фонтен.

Будь на месте Матиаса старая матрона, я бы уже выбирала наряд для карнавала. Но, увы, притвориться больной и не поехать в дом ректора было почти невозможно.

– Она страшно обидится. Да и бабуля расстроится. Она ведь переживает, что в этом году я встречаю праздник без неё, – грустно произнесла я, подпирая щёку рукой.

Мари вздохнула, посмотрела на учебник по лекарственным травам и принялась переписывать свойства полыни.

Вечер медленно перетекал в ночь; артефакты под потолком начали мерцать, напоминая, что скоро отбой. Мари сладко зевнула.

– Ладно, к завтрашней лабораторной я готова. Пошли спать, – устало произнесла она.

Я бы двумя руками проголосовала “за”.

Книги о бытовых чарах просто валялись на столе, а глядя на строчки, я видела вовсе не их. Голубые глаза дракона и его ласковые объятия… или ночная прогулка среди ярких костюмов, сияющих палаток и под звонкий смех подруг.

Почему я не могу иметь и то, и другое?

Почему обязательно выбирать?

Три дня до праздника, а я всё ещё не могла принять, что карнавал пройдёт мимо меня и я узнаю о нём лишь со слов девочек

Снова погруженная в свои мысли, я совершенно не ждала сюрприза. Лишь ощутив на плечах чужие руки, оторвала взгляд от пола и поняла, что почти уткнулась носом в мужскую грудь.

Только вот вовсе не в ту грудь, о которой думала все эти дни.

– Смотри, куда идёшь, огонёк, – прошептали у самого уха, и я резко вернулась в реальность.

Тёмный коридор. Ошеломленная Мари. И я – в руках Люсьена.

Сияние медовых глаз и кривая ухмылка делали его лицо зловещим.

– Отпусти, – попыталась вырваться, но хватка только усилилась.

– Прости, огонёк, но нет. Нам нужно поговорить. Раз поймать тебя можно только ночью и только так… значит, будет так. Пошли прогуляемся, – холодно произнес он.

Игнорируя мои попытки освободится, он потянул меня к выходу.

– Я буду кричать, – предупредила я, следя за тем, как застыла ошарашенная Мари.

Магии, чтобы отбить меня у Люсьена, у неё не было, а звать в пустом корпусе было некого. Для Мари ректор был страшнее Люсьена, так что к нему она точно не побежит.

– Пусти, сказала, – ещё раз рыкнула я, дёрнувшись.

– Отпущу, если не станешь убегать и орать. Ты же хочешь узнать, кто заплатил за то, чтобы я за тобой приударил? – прошипел он с отвратительной насмешкой.

Слова чародея попали точно в цель. Вместо того чтобы осматриваться по сторонам в надежде заметить стража короля, я снова посмотрела на наглеца.

– Отпусти, – повторила я уже иначе: спокойнее, увереннее, жёстче.

И на этот раз его пальцы разжались.

– Ну как хочешь. Следующий, кого ОН пришлет, может оказаться не таким сговорчивым, как я, огонёк. Ты мне симпатична: упрямая, красивая злюка. Не пустая глупышка, которую я ожидал увидеть. Поэтому предлагаю играть открыто. Я тебе правду, а ты – подыграешь, – подняв руки, произнес он.

– Не верь, Ари. Это может быть ловушка, – послышался дрожащий голос Мари.

Пока маг отошел на шаг, подруга подошла ближе и вцепилась в мою руку. Её буквально трясло от страха, но на кончиках пальцев всё же вспыхивали искры магии.

Люсьен тоже это заметил: криво усмехнулся и нажал какой-то артефакт на поясе.

– Не доросла ещё мышка, чтобы меня магией пугать. Я не зря работаю с самим профессором Трюдо, – издевательски протянул он.

Артефакт вспыхнул, и Мари дёрнулась, словно её кольнул ток. Искры на пальцах мгновенно угасли, а дыхание стало прерывистым.

– Ну что, огонёк? Будешь бегать и ждать новых сюрпризов от твоих “влиятельных друзей” или договоримся? – он протянул мне руку.

Это действительно может быть ловушкой. Но как узнать, если не проверить?

В одном Люсьен не ошибся: лучше знать имена тех самых “влиятельных друзей”.

Взглянув на его руку, я прищурилась.

– Завтра, после обеда, во дворе возле ворот. Никаких разговоров ночью в пустых коридорах. Ты сам сказал – я не дура, – ровно ответила я и, обняв дрожащую Мари, потянула её прочь.

Только добравшись до жилого корпуса, храбрость улетучилась, и меня саму начало трясти.

Мари тихонько всхлипывала; я же до последнего пыталась удержать панику. Кто бы ни нанял Люсьена, сделал он это явно не из добрых побуждений.

Проводив подругу в комнату и передав её озадаченным соседкам, я направилась к себе. Нужно всё обсудить с девчонками.

Бежать к Матиасу утром? Или, может, рискнуть и позволить Жюльен и Камиль прикрыть меня, чтобы узнать, кто именно подослал подлого чародея и зачем?

Что-то подсказывало: дракон мой план точно не одобрит. Значит, его вмешательство придётся оставить на самый крайний случай.