Текст книги "Печенье судьбы. Соблазнить ректора (СИ)"

Автор книги: Сандра Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Глава 42. Кровь.

Матиас.

Гаррик что-то сделал с Ариадет. Только вот я не понял – что именно и в какой момент.

Сначала была его спокойная улыбка. Слишком спокойная. Потом – довольная. Уже откровенно.

Дракворы не умеют проигрывать. Они не отступают и не сдаются. А в этот раз всё случилось слишком легко. Слишком быстро.

И потому – неправильно.

Дракон не упустит добычу из пасти. Особенно когда уже ощутил вкус крови. И всё же они ушли. Отступили. А теперь и вовсе сбежали.

И тот поцелуй…

Я должен узнать, что именно он сделал с Ариадет. Догнать и вырвать правду, несмотря на последствия.

Главное, чтобы жена не пострадала. С Валерианом и другими драконами я разберусь позже.

Главное – она.

Напуганная, храбрая девочка, которая сунула голову в пасть дракону и надеялась уцелеть.

Артефакт судьбы.

Даже Натания не посмела бы покуситься на корону Валериана.

Но Ари посмела. Потому что сделала ставку на меня.

Я видел это.

Взгляд, полный отчаяния, и просьбу, застывшую в глазах. И я не смог ей отказать. Оставить одну на растерзание кузену.

Всё внутри противилось тому, что предстояло сделать.

Но ради неё…

Я нарушил обещание, которое дал дяде: никогда не бороться с Валерианом за трон. После того, что произошло у них с Натанией, я мог забрать корону. Но отказался.

Однако теперь…

Нет клятвы, которую я не нарушу ради Ариадет. Я бы и крылья отгрыз, если бы пришлось.

К сожалению, крыльев не было, а потому единственный способ добраться до воздушного порта – экипаж.

Себастьян гнал его так, словно за нами неслась стая одичавших драконов.

Я был уже близок к расправе над подлым змеем, проникшим в сердце Версалии, но не успел.

Дирижабль короля драконов скрылся за облаками.

Эти бескрылые подлые гады вливали магию своих стражей, чтобы ускориться.

Что ж…

Если Грегорис и его змеёныш надеялись, что это сойдет им с рук – зря.

– Поднимите воздушный флот. Догнать. Захватить. Доставить во дворец на допрос. Если придётся – применить магию и сбить, прежде чем они пересекут границу с Юславией, – отдал я приказ растерянному стражнику.

Чародей замялся. Явно новенький на дежурстве.

– Но, Ваше Высочество… Это дирижабль короля Юславии, у него статус. Нам запрещено… – попытался напомнить он о правилах.

Юный маг явно не помнил времена, когда я был не только ректором.

– Предлагаешь мне самому разбудить командира и приказать уже ему? – вопросительно вздернул я бровь.

Под взглядом, наполненным магией, парень побледнел, быстро поклонился и убежал поднимать состав.

С нашими артефактами судно Дракворов перехватят раньше, чем они успеют пересечь границу с Юславией. А потом приведут ко мне.

Я лично допрошу Гаррика и сотру ту улыбку с его бледного лица.

Убедившись, что дирижабль перехвата уже в воздухе, я выдохнул и направился во дворец.

Не стоило даже близко никого подпускать к Ариадет.

Ни сейчас, ни потом – до официального приема. Не в тот момент, когда она только обрела свой Дар.

Но я был слишком самонадеян.

Да и что могло произойти?

Напитки и еда проверялись. И то правило, на которое я так глупо рассчитывал: ни один дракон не способен навредить заклинательнице.

Но один всё же смог. Подлый змей нашел способ обойти нерушимый закон. И самое страшное – я не знал, насколько серьезно он навредил. Что именно сделал и к чему это приведет.

Оставалось надеяться, что это всего лишь пакость. Попытка хоть как-то утешить задетую гордость Хелианты.

Хотя инстинкты твердили совсем иное.

***

Во дворец я вернулся уже на пределе, сжимая ярость до боли в зубах.

Было чувство, будто драгоценное время утекает сквозь пальцы. Экипаж двигался слишком медленно, а дворец оказался слишком большим.

Слишком большим и непривычно тихим. Ни слуг, занятых уборкой после приема, ни стражников.

То, что уже что-то произошло, стало ясно у входа в гостевое крыло.

Именно здесь сосредоточился весь хаос.

Слуги, лекари и метающийся возле двери Тобиас Шевалье.

– Ты узнал, что он сделал и как всё исправить? – подлетел он ко мне, с надеждой всматриваясь в глаза.

– Дирижабль перехватят, и я узнаю. Несколько часов, может меньше, – похлопал я мужчину по плечу и направился к двери.

Ручка показалась раскаленной. А то, что я увидел в комнате, заставило похолодеть.

Ариадет лежала на постели – бледная, с тяжелым дыханием, вся мокрая. Рядом, громко всхлипывая, рыдала Малика.

Неужели всё настолько плохо?

– Где лекарь, Натания и Валериан? Что произошло? – спросил я, глядя на хмурого Тобиаса.

Мужчина замялся и виновато посмотрел на дочь.

– Она решила принять ванну. Горничная услышала кашель, а потом Ариадет потеряла сознание, – пояснил он.

– Яд, – тут же догадался я.

– Противоядие не помогло, – ответил Тобиас. – Натания с лекарем Дювалем пытаются определить причину и готовят зелье. Король Валериан следит за обыском комнат, где останавливались Дракворы, в поисках подсказки, – тихо добавил он.

Слабо кивнув, я сел на постель и погладил мокрые волосы Ариадет.

Яд казался самым очевидным объяснением её состояния. Но Гаррик не смог бы отравить заклинательницу без последствий.

Всё, что ела и пила Ариадет, я проверял лично. Значит, было что-то ещё. То, что можно передать незаметно – лёгким касанием кожи. То, что не навредит самому Гаррику и даст отсроченную реакцию.

Прежде чем мысль окончательно оформилась, со стороны входа раздался голос Валериана.

– Поцелуй смерти, – произнес он, словно вынося приговор, и показал тёмный флакон.

Подлый змей всё же оставил подсказку. Хотел, чтобы мы знали: заклинательница обречена – еще до того, как проявятся необратимые симптомы.

“Поцелуй смерти”, так его назвали чародеи. На самом деле это был вовсе не яд.

Это кровь истинного дракона. Точнее – кровь его зверя, со времён, когда у нас ещё была возможность оборачиваться. Редкий и невероятно дорогой ингредиент, сохранившийся лишь в Юславии.

Смертельный для чародеев и безвредный для драконов. Обычно его добавляли в бокалы гостям на драконьих свадьбах, чтобы развеселить, усилить магию, разжечь инстинкты.

Теперь стало понятно, как именно Гаррик должен был нас “поздравить”. Это был приказ Грегориса, который понял и исполнил только его сын.

Они придумали, как обойти правило.

Гаррик не вредил Ариадет напрямую. Он добавлял кровь себе в бокал, якобы чтобы скрасить скучный вечер, а потом, словно случайно, коснулся губами кожи заклинательницы.

Лёгкое прикосновение. Без боли. Без вреда.

Остатки крови, застывшие на бледных губах. Потом вода – та самая, которой я пытался смыть его прикосновение.

Он знал.

Был уверен, что Ари попытается вымыть руки после его грязного рта и разнесёт порошок, который невозможно просто стереть.

Горячая ванна без специальной смеси лишь активировала кровь и ускорила ее распространение. И сейчас, понимая, что именно он сделал, я ощущал, как накатывает паника.

Даже если мы захватим дирижабль, противоядия не существует.

– Нам нужна слюна зверя, – выдохнул я, поглаживая Ари по голове.

Малика, сидевшая на другой стороне кровати, притихла.

Валериан шумно вздохнул.

– Ты знаешь, что её нет. Поэтому все запасы крови дракона остались только в Юславии. С того момента, как драконы утратили зверя, от этого яда не существует противоядия, – тихо произнёс он.

Я это знал. Иначе был бы уже на пути в Юславию, чтобы добыть слюну. Истинная форма давно превратилась в жалкую тень.

Тень не способна дать ни кровь, ни слюну.

– Вызови Трюдо и найди описание крови и слюны в старых свитках. Я приведу Ариадет в чувство, а потом спущусь в кабинет. Должен быть способ, – отдал приказ.

Если Валериану и не понравился мой тон, он этого не показал. Молча вышел из комнаты, беззвучно прикрыв дверь.

Задета его гордость или нет – неважно. Ариадет – единственный шанс Версалии устоять против Дракворов. Если она погибнет, королевство падет.

Обхватив руку жены и погрузив её в кокон магии, я коснулся губами ладони.

Ари была ледяной, но под моей силой ее дыхание выровнялось, а затем она тихо вздохнула.

Казалось, целую вечность в комнате стояла оглушающая тишина. Потом моя пара едва слышно застонала и открыла глаза.

– Мам, – прошептала она.

Малика перестала всхлипывать и тут же кинулась обнимать дочь.

Трогательный момент, который я оставил им двоим.

Кивнув Тобиасу, вышел на балкон.

– Это помогло… но как надолго? – напряженно спросил он.

Ненадолго. Я не знал. Никто не знал.

Однако не стал произносить вслух то, во что отказывался верить. Я найду способ обезвредить кровь зверя, вытягивающую жизнь Ариадет.

Магия выиграла немного времени, а значит, не всё потеряно.

Тобиасу не нужна правда. Ему нужна надежда. И я дал ему её.

– Ты сам слышал – противоядия нет. Но я попробую создать артефакт, который остановит действие крови, пока Дар Ари сам не выжжет её из тела, – поделился я своими планами.

Мужчина с облегчением выдохнул.

– Что ж… похоже, Ариадет в тебе не ошиблась, – сухо произнёс он и с видом старшего родственника похлопал меня по плечу.

Это ощущалось странно.

Я не стал напоминать Шевалье, что уже командовал воздушным флотом, когда он только делал первые шаги под стол.

Натянуто улыбнулся и хлопнул его в ответ.

– Ваше с Маликой благословение на брак мы с Ари выслушаем позже. А теперь иди к дочери. Мне нужно остыть, – выпроводил я будущего родственника.

Нужно понять, как работала слюна и как перенести её свойства в артефакт.

Как имитировать то, чего не существует уже сотни лет?

В отличие от крови, которую хранили в виде порошка и использовали лишь во время союзов королевской семьи Юславии, слюну зверя сохранить было невозможно.

Глава 43. Дракон.

Матиас.

Рассвет был неумолим.

Всю ночь лучшие артефакторы Шалота во главе с Гюставом Трюдо работали над артефактом.

Мы изучили все свитки, которые нашёл Валериан.

Испробовали все возможные металлы и минералы.

Подошёл только один.

Самый хрупкий. Самый опасный. Самый неустойчивый.

– Мне нужны еще минимум сутки. Если я неправильно рассчитаю количество виверина, он навредит. Если не стабилизирую – застынет и не сработает, – оправдывался профессор, наблюдая, как белеют костяшки на моих пальцах.

Самочувствие Ариадет ухудшалось. Магии требовалось всё больше, но хватало её ненадолго. Сонливость девушки начинала пугать не только меня, но и Дюваля.

– У нас нет суток, Трюдо, – рыкнул я на уставшего артефактора.

Он попятился, осмотрел стол и помощников, застывших в ожидании приказа.

– Двенадцать часов, – холодно ответил он. – Быстрее я просто не смогу стабилизировать. С расчетами мне помогут, но стабилизация такого вещества…

Что ж.

Если на артефактора не подействовал даже мой рык, дело не в перестраховке. Это значит, что быстрее действительно невозможно.

– Работайте, Гюстав. Я отблагодарю вас и ваших ребят так, что до конца жизни золота хватит. Главное – сделайте этот артефакт, – сказал я, похлопав мужчину по плечу, и направился в гостевое крыло.

Этот коридор еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Как и фраза, которую я слышал каждый раз, входя в комнату Ариадет.

– Ей хуже. Где артефакт? – едва слышно шипела Натания.

Малика и Тобиас уже не отходили от постели дочери. А Ари…

Моя сильная, храбрая девочка.

Бледная, она выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание, и всё же искренне убеждала родителей, что ей лучше.

Врала.

Ещё у входа я слышал, как тяжело она дышит, как колотится сердце, видел, как дрожит рука.

Назвав Натании цифру, которой обнадежил меня Трюдо, я направился к постели жены.

– Потерпи, малыш. Совсем скоро ты будешь мстить мне за пытки на приемах, – натянуто улыбнулся я, садясь рядом и обхватывая её ладонь.

Тобиас тут же увёл Малику, следом вышла и строгая бабуля.

В эти редкие передышки они могли плакать в соседней комнате, не изображая стойкость. А я – побыть с женой наедине.

– Матиас… мне страшно, – прошептала моя невероятная пара, прикрывая глаза и позволяя себе сбросить маску.

– Я знаю, Ариадет. Ещё немного, – прошептал я, притягивая её к себе и стирая скатившуюся слезу.

Не желая расстраивать родителей, она врала.

Но со мной была просто собой. Не заклинательницей. Не дочерью. Просто собой.

И от этого внутри словно проворачивали нож.

Не уберег. Не смог защитить. Не спас.

Но, окутывая юную заклинательницу магией, я не мог позволить себе слабость. Не сейчас.

Сейчас я был её опорой. Тем, кто позволяет ей быть слабой.

Когда она наденет артефакт, я смогу выдохнуть. И тогда выпущу наружу ярость и страх.

Гаррика так и не поймали. Хитрые подлецы скрылись в горах на границе. Наш дирижабль никогда не летал тем маршрутом и потерял их из виду.

Но это не спасёт Дракворов от расправы. Я лично исполню уже вынесенный приговор. Только потом.

Когда Ариадет станет легче. Когда она будет в безопасности.

– Всё хорошо, малыш. Трюдо создаст артефакт уже к вечеру. Осталось немного потерпеть, – говорил я, поглаживая её по голове и стирая слёзы.

– Твоя магия почти не помогает, – прошептала Ариадет, потирая кожу, а потом посмотрела мне в глаза и провела ладонью по щеке. – Матиас… пока мы одни, я хотела…

Я не позволил ей закончить.

Накрыл губы слабым поцелуем и отпустил силу, заставляя её тихо вздохнуть.

Я знал, что она хочет сказать. Но не так. Не с этим взглядом, словно признание станет прощальным. Не сейчас.

– Тебе нужно отдохнуть, малыш. Поспи. Все признания подождут до вечера, когда станет лучше, – прошептал я, поглаживая её по голове и устраивая у себя на груди.

– Вредный дракон, – вздохнула Ариадет, уткнулась лбом в в плечо и провела пальцем по метке.

Золотой рисунок вспыхнул, откликаясь на прикосновение. Связь натянулась, зазвенела тонкой струной, отозвалась жаром во всём теле.

Защитить. Уберечь. Спрятать. И никому не отдавать.

Инстинкты всколыхнулись, заставляя сердце биться чаще, но я заставил их замолчать.

Не сейчас. Ещё не время. Не здесь.

– Спи, – тихо выдохнул, укутывая Ариадет в одеяло.

***

Мнимые мгновения спокойствия.

С каждым новым пробуждением Ари становилась всё слабее.

В этот раз игры в хладнокровие не хватило даже мне.

Очередное пробуждение. Малика рассказывала историю о Фавьене и вдруг из носа Ари хлынула кровь.

Я уловил запах раньше, чем понял, что происходит.

Крик. Рыдания.

От увиденного у меня задрожали руки. Комната расплылась, словно в тумане. Я сам не понял, как прижал Ариадет к груди.

– Дыши. Смотри на меня и дыши ртом, – шептал я, стирая кровь полотенцем.

Кажется, его принесла Натания. А потом там же и осела, в объятиях Валериана, теряя сознание.

Если проняло даже суровую заклинательницу, дела наши плохи.

Я поднял голову. Ари впилась пальцами в мою руку.

– Ма… – пыталась выдавить она, захлебываясь воздухом. – Я умираю…

Где-то у двери громко всхлипнула Малика. Затем раздались быстрые шаги.

Дюваль. Наконец-то.

– Тобиас, уведите Натанию и Малику. Нужно остановить кровь. Слёзы и истерика тут не помогут, – жёстко приказал лекарь.

Валериан почти силой оторвал меня от пары.

Инстинкты вопили. Магия была готова вырваться и уничтожить всё вокруг. Разум сдавался под напором усталости и паники.

– Спасибо, – прошептал я Валериану, когда он вытолкал меня на балкон.

Я наклонился и жадно втянул холодный воздух, ощущая, как тиски внутри немного ослабевают.

На спину легла тяжёлая рука короля.

– Тебе тоже нужна передышка, Матиас. Иначе ты потеряешь контроль над инстинктами.

– Артефакт… Трюдо сказал, будет вечером. Потом ты присмотришь за ней, а я выплесну силу в саду. Сейчас я не могу уйти. Если она… – я запнулся, отгоняя мысли, от которых все внутри холодело. – Я буду рядом, – едва слышно добавил.

В этот раз Дюваль справился быстрее обычного. Затем вышел на балкон и перегородил мне путь обратно в спальню.

– У нас есть немного времени. Горничная помогает мадемуазель искупаться. Мы с мадам Вуд приготовили отвар. Он смоет остатки Поцелуя смерти.

– Хорошо. Это выиграет нам время до вечера, – сказал я и снова попытался пройти.

Армон не позволил.

– Простите, месье Торнвуд, но у девочки нет столько времени, – тихо, но твёрдо произнёс он, вновь преграждая путь.

Слова вонзились в сердце раскаленным кинжалом, и ноги мгновенно приросли к полу.

– Я отдам больше магии. Очистим крыло от других чародеев, чтобы не навредить. Мы должны продержаться до вечера, – почти рычал я, пытаясь убедить Дюваля, что он ошибается.

Упрямый лекарь лишь медленно покачал головой.

– Мне бы хотелось обнадежить вас, месье, но я не привык врать родным пациентов. Час. Возможно, два. Даже с артефактом девушка слишком слаба. Боюсь, процесс необратим, – произнёс он и перевёл взгляд на Валериана.

На какое-то время я забыл, как дышать.

Внутри вспыхнул огонь – сначала тихо, потом жадно, разрастаясь. Я посмотрел на кузена.

– Мне жаль, Матиас. Если бы была надежда, он бы сказал, – тихо произнёс Валериан. – Простись. Я сообщу Тобиасу и Натании.

Он поднял руку, будто хотел коснуться моего плеча, но так и не решился. Развернулся и ушёл в комнату, в которую я боялся войти.

Проститься.

Нет.

Я не согласен на прощание. Не с ней. Не сейчас. Не так.

И всё же тело, вопреки разуму, направилось к кровати.

Ари была бледной. Тяжело дышала. Но всё равно слабо улыбнулась.

– Прости… кажется, я всех напугала, – прошептала она. – Что сказал Дюваль?

– Всё будет хорошо, Ари. Осталось совсем немного подождать. Всё будет хорошо, – повторял я, покрывая поцелуями её ледяные пальцы. – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Всё будет хорошо.

Освободив одну руку, она провела пальцами по моим волосам.

– Кажется, всё плохо… раз паниковать начал даже суровый ректор, – прошептала Ариадет.

Я не успел ответить.

В комнату вбежали Малика и Натания – заплаканная, растрёпанная.

Валериан уже сказал им правду. Они даже не пытались убедить Ариадет, что есть шанс.

Время тянулось бесконечно и одновременно ускользало, будто песок сквозь пальцы.

А потом произошло то, что навсегда отлилось серебром в моих волосах.

Ариадет схватилась за грудь, сипло закашлялась – и обмякла.

– Ари! – вырвалось у меня.

Стоявший неподалёку Дюваль даже не попытался привести её в чувство.

– Мне жаль, мадам Вуд. Мадам Шевалье. Девочка совсем ослабела. Боюсь, она больше не очнётся…

Что-то внутри меня сломалось.

Или, наоборот, окончательно вспыхнуло.

Из комнаты исчезли звуки, запахи, люди. Осталось только её лицо – бледное, родное. Её запах. Тот, которым я не успел насытиться.

Я коснулся её губ, не слыша плача и причитаний вокруг. А потом ушёл.

Страх исчез.

Осталась ярость. Отчаяние. И жгучее, разъедающее осознание, что всё кончено.

Магия рвалась на волю. Хотела жечь. Уничтожать. Испепелять всё вокруг.

И я отпустил её.

Вышел на летнюю площадку, где когда-то учил Ари смеяться над собственными падениями, и упал на колени.

Мир перестал существовать, все в нем перестало иметь значение. Осталась боль, пронзающая каждую кость и каждую часть тела. И та дыра которая зияла на месте неадежды.

Сначала вырвался рык.

Потом крик – отчаяния, боли, что терзала изнутри. Она нарастала, разрывала тело и я перестал сопротивляться инстинктам.

Всё, что было во мне от чародея, осталось там – в комнате, где спала Ариадет.

– Не спит, – подсказало сознание. – Умирает. Твоя пара. Та, кого ты не уберег.

Из груди вырвался дикий рев.

Тело стало чужим, непокорным. Кости трещали, магия выворачивала плоть. Пальцы вытянулись в когти. Руки разорвала боль и вместо них распахнулись крылья. Кожа покрылась чёрной чешуёй.

Новый рев заставил город содрогнуться и замереть.

Чародей погиб.

Уступая место зверю.

Глава 44. Инстинкты.

Натания.

Ариадет медленно угасала. Армон Дюваль не оставил нам даже капли надежды, и мир рухнул.

Моя девочка. Милое, невинное дитя.

– Не дергай девочку, дай ей уйти спокойно. Я узнаю, что с артефактом, – погладила рыдающую дочь по голове.

Она не простит меня. И я себя не прощу.

В какой-то момент ярость вытеснила отчаяние, но вместо гадкого ректора я обнаружила в комнате только его кузена.

– Он обещал. Скажи, что он пошел за артефактом, – рыкнула на бледного Валериана.

Он всматривался в окно так, словно что-то искал.

– Думаю, пошел, но не совсем за артефактом, – безразлично отозвался король.

Его холодность заставила посох засиять, но прежде чем мой гнев обрушился на голову наглого ящера, дворец вздрогнул, а потом стекла задрожали от пронзительного рева.

– Духи предков, это еще что такое? – прозвучал голос Дюваля.

Как ни пытался он слиться с тенями в углу, я нутром ощущала его присутствие. Как стервятник, он ждал, пока Ариадет отправится к предкам.

Но внимание привлек вовсе не лекарь и даже не рука Валериана, которая по-свойски прижала меня к его боку.

Шаги, от которых вздрагивал дворец. Магия ощутила опасность раньше, чем ее увидели глаза.

– Это что еще такое? – повторила я слова Дюваля, уже сама прижимаясь к боку короля.

– Зверь, – холодно ответил тот.

Я видела, как вспыхнули глаза Валериана, как мелькнула защитная сеть за окном.

Но черное существо не видело угрозы. Он топтался по саду, направляясь прямо к нам.

Красные глаза зверя сияли, солнце отражалось от черной, как ночь, чешуи, а огромные крылья то и дело расправлялись, словно он сам не понимал, что с ними делать.

– Это Матиас. Он потерял контроль над инстинктами, – устало выдохнул Валериан.

Он отпустил меня, с вздернутой бровью наблюдая за тем, как неуклюжая громадина путается в собственных крыльях и нелепо валится на бок.

– Он как неуклюжая ящерица, – заметил Дюваль.

Валериан хмыкнул.

– Это зверь, Армон, и я бы не стал его недооценивать. Он пришел спасти свою пару, а значит, у Ариадет есть шанс, – безразлично произнес король.

Услышав слово “шанс”, я перегородила ему вид на сад и помахала посохом перед глазами.

– Что нам нужно? Его кровь, чешуя или коготь? – с готовностью показала свою силу.

Связать эту громадину будет непросто, но если это поможет спасти внучку, я иссушу себя, но добуду нам нужное противоядие.

– Слюна, Натания. И боюсь, что добыть ее не поможет даже твой артефакт, – попытался разочаровать меня король. – Если Матиас не утратил остатки сознания, он сам отдаст нужное противоядие. В противном случае, чтобы добыть слюну, нам придется его убить.

Он сказал это так, словно речь шла не о его кузене. Не о верном союзнике, который все это время делал за него грязную работу. Будто перед ним был всего лишь зверь – инструмент, способ спасти Ариадет и ничего больше.

Но это был не зверь. Это был Матиас.

Однако, судя по лицу Валериана, он не испытывал ни малейших сомнений.

Крылатый ящер подходил все ближе к дворцу, а мы с Дювалем пытались выяснить, как добыть тот самый ингредиент.

Пока дворец дрожал от тяжелой походки неуклюжего зверя, лекарь приготовил отвар, который предстояло выпить Ариадет.

Я снова подошла к королю.

– В этот пузырёк нам достаточно капли, – протянула его Валериану.

С кривой улыбкой он осмотрел меня, а потом покачал головой.

– Хочешь, чтобы меня сожрали? – тихо спросил он. – Дракон увидит во мне не союзника, а угрозу. Там нет разума, остались голые инстинкты. Желание спасти пару – инстинкт. И только Ариадет он не тронет в таком состоянии, – неохотно объяснил король.

Вот такой поворот я не предусмотрела. Перевела взгляд на побледневшего Дюваля.

Нет. Этот чародей скорее разозлит чёрного монстра визгом, чем добудет слюну.

– Что же нам делать? – я посмотрела на пузырёк, потом на короля.

– Туда пойдёшь ты, – криво улыбаясь, ответил этот наглец.

– То есть если меня сожрут, ты особо не расстроишься? – задала вполне закономерный вопрос.

Валериан вздохнул и указал на посох.

– Окутай себя магией. Матиас узнает силу и не станет нападать. Потом действуй по обстоятельствам, Нати, – спокойно сказал он.

Подлый ящер не слишком переживал о судьбе старой заклинательницы. Но ради внучки я была готова отправиться даже в пасть к дракону. Сжала пузырёк и кивнула на дверь.

– Если меня съедят, убей его и спаси Ариадет, – холодно произнесла я, скрывая липкий страх.

– Даю слово, – кивнул король.

Огромная терраса королевских покоев.

Стражи, король и напуганный лекарь остались позади, когда я окутала себя магией. Если Валериан прав и у монстра остались лишь инстинкты, он обнаружит подмену не сразу.

Несколько шагов и я смогла разглядеть массивное брюхо и неуклюжие крылья.

Вблизи чёрный зверь выглядел ещё более жутко, чем издалека. Он жадно втягивал воздух, словно выискивая добычу, а потом замер, ощутив мою магию.

– Ты знаешь, что мне нужно, Матиас. Нет времени на игры, – вытянув посох, я ощутила, как вспыхнула кожа.

Дракон тихо зарычал, принюхался и грозно оскалился.

– Она едва держится. Каждая минута на счету, – я подняла руку с флаконом.

Не знаю, на что я рассчитывала, но точно не на то, что клыкастая пасть распахнется прямо у моего лица.

Я слышала крик Валериана за спиной, видела, как блеснула его магия в попытке оградить меня от зубастой пасти.

Затем в зверя полетели сияющие сгустки артефактов. И почти сразу мимо меня пронёсся хвост, сметая короля, как пылинку с плеча. Магия короля-дракона не оставила на звере ни следа. Она столкнулась с чешуёй и рассеялась тусклыми искрами.

Я осталась одна.

Всё так же стояла, протягивая руку с открытым флаконом. И снова зубастая морда приблизилась, пасть распахнулась.

Горячее дыхание заставило закрыть глаза. Я почти смирилась с тем, что это конец, надеясь лишь, что Валериан сдержит данное слово.

Но вместо острых клыков по телу прошёлся горячий, шершавый язык, сбивая меня с ног и заставляя упасть на каменный пол.

Обслюнявив меня с головы до ног, пасть исчезла.

Дворец снова вздрогнул. Зверь отошел, лег и накрылся крыльями, словно чего-то ждал.

– Это всё ещё он, – раздался хрип где-то сбоку.

Король валялся у стены, держась за бок, куда пришёлся удар. Я перевела взгляд с него на свои руки, липкие и тёплые, и только тогда вспомнила, зачем вообще вышла на террасу.

– Ариадет, – прошептала я, поднимаясь и отбрасывая бесполезный флакон.

На мне было столько слюны, что можно было напоить взвод стражей.

Теперь у нас есть противоядие. А значит, внучка будет в порядке.

***

– Дыхание ровное. Ещё несколько порций противоядия, и мадемуазель очнется, – с улыбкой объявил Дюваль.

Я выдохнула. Малика прижалась к Тобиасу, а за окном раздался очередной нетерпеливый рык.

Характер зверя-Матиаса не отличался особой терпеливостью.

Прошли сутки, и каждые несколько часов он требовал отчёта. Когда же я не успевала выйти на первый же рык, дворец и столица сотрясались от гневного рева.

– Попроси его обернуться. Ариадет в порядке. Того, что мы собрали, достаточно еще на несколько лет вперёд. Трюдо запечатает добытое в артефакт. Даже если они попытаются снова, у нас будет противоядие, – вновь завёл свою привычную песню Валериан.

Я просила.

Каждый раз, повторяя, что Ариадет лучше, уговаривала дракона обернуться чародеем и перестать пугать горожан. Но он то ли не понимал, то ли не желал слушать. Лишь взмахивал хвостом, устраивался на поваленных деревьях и накрывался крыльями.

Я слышала, как Валериан передавал послание совету.

Слышала доклады о панике в городе.

Слышала, что слухи о пробудившемся драконе уже достигли соседних королевств.

Но, кажется, Матиасу не было дела до чужих слов. И всё же я кивнула и вышла на балкон.

Зубастая пасть опустилась совсем близко, прожигая меня красным глазом.

– Лекарь сказал, что Ариадет лучше. Она скоро очнется, противоядия достаточно. Думаю, внучке будет приятнее видеть рядом чистого и опрятного мужа, а не зловонную клыкастую пасть за окном, – попыталась достучаться до Матиаса.

Зверь рыкнул, обдал меня волной горячего дыхания и вновь принял свою привычную позу.

Вздохнув, я вернулась к напряженному королю.

– Думаю, пока Ариадет не попросит сама, он вряд ли обернется, – перевела я ответ дракона второму, не менее недовольному ящеру.

Роль переговорщика между двумя упрямыми созданиями выматывала. Но ради слов “Ариадет лучше” я была готова терпеть. Даже закрывать глаза на то, что именно из-за их игр она оказалась на грани.

Выдыхая и откладывая выяснение отношений на потом, я погладила внучку по голове.

– Теперь всё будет хорошо, милая. Набирайся сил.

Коснулась её лба губами и ушла отдыхать, оставив с ней Малику.

Как бы я ни старалась держаться, возраст всё же давал о себе знать.

– Нати, ты не сможешь бегать от меня вечно, – раздался холодный голос за спиной.

– Отстань, Ваше Величество. Старушка израсходовала слишком много магии и желает поспать. Имей если не совесть, то уважение к почтенному возрасту. Мы поговорим, когда Ариадет придет в себя, – в очередной раз ушла я от неприятного разговора.

Я прекрасно знала, чего хочет Валериан.

Как и то, что сказать ему мне нечего.

Короля волновала лишь судьба трона. И сейчас, когда Матиас был не в себе, он жаждал услышать, что именно мы собираемся с ним делать.

Вот только меня вопросы наследия волновали меньше всего.

По крайней мере, его наследия.

Я собиралась тянуть время, делать вид, что занята, устала или вовсе ничего не понимаю. А потом просто оставить ему его проблемы и увезти внучку в Ладанию.

Лучше потерять наследие предков, чем Ариадет.

Чтобы это понять, понадобилось оказаться на краю пропасти и не сорваться. Теперь я не юная заклинательница и не повторю свою ошибку дважды.

Больше судьба Версалии не станет выше моей семьи.

***

Ариадет очнулась только на следующее утро. Распахнула глаза и тут же криво улыбнулась.

– Я не умерла, – прошептала она.

За окном привычно раздался грозный рык.

– Бабуля, это что? – сонно спросила Ари.

Тобиас раздвинул занавеску, позволяя дочери самой рассмотреть сияющий красный глаз за стеклом.

– Вы что, нашли дракона? – ошарашенно выдохнула она.

Малика посмотрела на меня, затем медленно покачала головой.

Не лучший момент рассказывать, что возлюбленный внучки и есть тот самый монстр за окном.

– Матиас его нашёл. Сейчас с ним возится, так что пока о тебе позаботимся мы, – соврала я.

Ещё одна маленькая ложь в уже переполненную копилку ничего не изменит. А вот паника Ари может стоить нам слишком дорого.

Новый рык дрожью прошёлся по дворцу, и я наигранно улыбнулась внучке.

– “Характер как у дракона” – это не просто обидная фраза. В таком виде они ещё наглее, чем обычно, – подмигнула я, заметив, как у Ари округляются глаза.

Ариадет ошарашенно кивнула, попыталась приподняться и снова уставилась в окно. Что ж, тогда устроим небольшое представление.

Я демонстративно вышла на балкон и, блеснув посохом, отогнала чёрную тушу подальше от покоев.

– Матиас, Ариадет уже очнулась. Тебе следует привести себя в порядок. Негоже показываться перед больной супругой в подобном виде. Это может её расстроить, – громко произнесла.

В ответ раздался недовольный рык.

Существо двинулось прочь. Однако вместо привычного места на поваленных бревнах он расправил крылья и неловко приподнялся. На первый взгляд могло показаться, что дракон сам не понимал, что собирается сделать. А потом он взмахнул крыльями и оторвался от земли.