Текст книги "Чужая невеста для сына герцога (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

5.2

Уже с порога ее встретила няня Миара:

– Госпожа, ваш батюшка зовет вас к себе, кажется, он очень сердится, – торопливо зашептала она.

– Миара, ступай к госпоже Аньеле, – раздался вкрадчивый голос. Это был управляющий имением Лодис, полный мужчина с залысинами лет сорока пяти. Его круглое лицо напоминало чем-то круглую сдобную булку с глазками-изюминками. Улыбка его тоже была сладкой, когда он разговаривал с семейством Аэрдисов, но внешность Лодиса была обманчива. Он всегда знал, сколько стоит каждая лошадь в имении, сколько мешков соли приготовлено на продажу и сколько кур и уток в птичнике. Лодис был предан Леонте, которая выжила старого управляющего, едва выйдя замуж за барона Этрана, и упросила мужа взять своего человека. С тех пор Лодис распоряжался всеми слугами и вел учет расходов на имение. А еще он лично докладывал Леонте про все оплошности слуг.

– Госпожа Ильеста, господин барон ожидает вас в своем кабинете, – он слегка поклонился, пряча улыбку.

В разговорах с Леонтой и бароном Лодис сгибался гораздо ниже.

Ильеста направилась в кабинет отца. Здесь проходили только серьезные разговоры барона с дочерьми. Леонта уже примостилась в кресле, поглаживая пальцами новые сапфировые серьги, – очередной подарок отца.

Девушка вошла и поклонилась.

– Батюшка, вы звали меня?

– Ильеста, твой брат опять жалуется на тебя. Он говорит, что ты ударила его, – нахмурившись, сказал отец.

Этран Аэрдис тепло относился к дочерям, но долгожданный сын для него стал любимчиком.

– Он врет, он дразнил Уллу, тыкал в нее пикой и ранил до крови!

– Эта девчонка просто ненавидит Эспера, – вмешалась мачеха. – От этой твари в клетке давно надо избавиться, пока она не загрызла кого-нибудь! Куда только ты смотришь, Этран! Хватит потакать несносной девчонке!

– Леонта, дорогая, оставь нас, – ласково попросил отец.

Мачеха, высоко подняв голову, вышла, шурша шелком нового платья, сделав изящный реверанс супругу. Леонта хорошо умела изображать покорность и смирение, когда ей это было нужно. Барон Этран проводил жену взглядом и заговорил с дочерью.

– Ильеста, ты не должна ссориться с младшим братом. Он станет наследным бароном через несколько лет и получит имение после моей смерти.

– Он ранил Уллу.

– Иль, мне так хочется защитить тебя. Не задевай Эспера. А тьори действительно пора выпустить, она может причинить немало бед, если выберется из своего сарая, – сказал отец.

Ильеста поклонилась и вышла из кабинета барона. В коридоре она столкнулась с мачехой, которая наверняка подслушивала разговор за дверью.

– Если еще раз Эспер на тебя пожалуется, опять неделю будешь сидеть в кладовке с молитвенником, – прошипела мачеха.

В прошлом году назад Ильеста уже была наказана. Она тогда вступилась за маленького сына служанки. Ита, как и большинство прислуги, жила в соседней деревне. Управляющий запрещал, чтобы в доме находились дети слуг, но в этот день маленький сын Иты, конопатый мальчик лет шести, был рядом с ней в саду, где женщина, присев на корточки, пропалывала большой цветник.

Ильеста увидела их, когда шла в конюшню.

Ита опасливо покосилась на мальчика, сидящего рядом на траве, и торопливо заговорила:

– Госпожа Ильеста, это мой младший, обычно с ним бабка сидит, да только она сильно захворала, и я мальчонку с собой сегодня взяла. Он смирный, в дом не бегает, рядом со мной будет.

Иль кивнула и пошла дальше.

Но через несколько минут она услышала громкий детский плач и повернула обратно.

Она увидела, как Эспер швыряет в мальчика белые камни, которыми были выложены садовые дорожки.

– Убирайся из моего имения, деревенщина! Тебе запрещено ходить по моему саду! Я пожалуюсь матушке!

Ита заламывала руки и умоляла Эспера прекратить:

– Пожалуйста, господин Эспер, не надо, прошу вас!

Она схватила сынишку за руку и спрятала его за своей спиной, а потом упала на колени.

В это время Эспера размахнулся и ударил Иту по лицу, а потом еще раз. Ита всхлипывала, по ее лицу катились слезы вперемешку с кровью, видимо, один из камней попал в нее. Служанка умоляла:

– Господин, прошу вас, не надо…

Ильеста оттолкнула брата.

– Что же ты делаешь, Эспер!

Ита всхлипывала, прикрывая собой сынишку, тот громко ревел, закрывая грязной от земли ладошкой правый глаз, сквозь пальцы у него капала кровь.

Ильеста потащила Эспера в дом, но тот вырвался и убежал.

Отец тогда сразу вызвал девушку к себе в кабинет. Там уже присутствовала Леонта, прижимающая к себе всхлипывающего брата. Лицо мачехи покраснело от злости.

– Этран, она посмела ударить Эспера! Мерзкий деревенский мальчишка напал на него, посмел бросать камни в будущего барона! А эта девка Ита, как она могла привести своего ублюдка в имение, да еще и сказала, что у нее дома кто-то болен! А если бы эта тварь принесла из своей деревни заразу, и мой мальчик бы заболел! – Леонта горько зарыдала, закрывая лицо холеными руками, украшенными кольцами с драгоценными камнями.

Девушке подумалось, что мачеха с успехом могла бы выступать в балаганах на бринвалдской ярмарке, где бродячие артисты показывали иногда свои маленькие представления – веселые сценки из жизни простых людей, а иногда и страшные истории про серых магов.

Ильесте и слова не дали сказать в свое оправдание, отец отчитал девушку и приказал ей неделю сидеть в чулане с молитвенником на хлебе и воде.

Больше она никогда не видела Иту в имении, а потом узнала, что ее сын ослеп на один глаз.

5.3

Иль пошла к конюшням, чтобы немного проехаться на лошади. Ей очень нравилась верховая езда, она давала возможность почувствовать себя хоть немного свободней. Прогулки на лошади всегда поднимали ей настроение, а еще не видно было, что она хромает.

Она не боялась ездить верхом даже после того, что с ней случилось.

Ильеста вспомнила тот день, когда впервые с трудом пришла в конюшню после падения, опираясь на трость.

Рыжий конюх был ей незнаком.

Он поклонился ей и хмуро сказал:

– Светлого вам дня, госпожа.

– А где Бен? – спросила Ильеста.

– Так ведь господин барон приказал высечь его и прогнал его из имения, раз за Снежным недосмотрел, загубил коня, значит. Говорят, больно красивый был конь-то, редкой масти.

Ильесту опалило стыдом. Из-за ее необдуманного поступка пострадал старый конюх, который верой и правдой служил много лет их семье.

– А где же теперь Бен?

– Об этом сейчас только Тхоргху ведомо, – пожал плечами конюх…

Ильеста часто вспоминала этот разговор, заходя в конюшню. Через няню Миару она смогла передать несколько монет для семьи конюха, который уехал, как передали, куда-то на юг искать лучшей доли…

Ильеста направила смирную кобылу в сторону реки. Обычно по требованию отца ее сопровождал кто-то из конюхов, но сегодня девушке хотелось просто побыть одной.

Она оседлала кобылу и выехала из имения, направившись по дороге в сторону реки. У нее было там любимое место – лужайка на высоком берегу, откуда открывался прекрасный вид на долину. Внизу протекала серой змейкой быстрая Арда, вдоль которой раскинулись зеленые заливные луга.

Ильеста, осторожно спешившись, привязала поводья лошади к дереву и подошла к краю обрыва, чтобы посмотреть вниз.

Почти у самой реки паслось стадо пятнистых черно-белых коров, лениво отгонявших хвостами надоедливых оводов.

До нее донесся звук пастушьего рожка, наигрывавшего мелодию песенки о бедном парне из долины, влюбившемся в богатую девушку. Слова песни сами собой всплыли в ее памяти.

– Ах, если бы только ты смог купить

Нарядов мне дорогих…

– Я только ленту могу подарить

Для шелковых кос твоих.

– Ах, если б ты смог меня привести

В новый дом за рекой…

– Венок из маков могу сплести,

Да в поле гулять с тобой.

– Красив ты, да беден, как я посмотрю,

Что скажут отец мне и мать?

– Ночную звезду тебе подарю,

И сердце готов отдать… (1)

Ильеста невольно улыбнулась. Ей нравились народные песни, которые иногда вечером пели служанки на кухне.

Она снова посмотрела вниз. Несколько рыбацких лодок отсюда казались ореховыми скорлупками, качающимися на волнах. Немного слева был виден большой деревянный мост через Арду. С высоты мост казался просто дощечкой, перекинутой через ручей. На том берегу начиналась тракт, который вел в Алуэту, столицу их герцогства.

Ильесте нравилось мечтать, что однажды она уедет по этому тракту в другую жизнь, в которой не будет сварливой мачехи Леонты и сочувственных взглядов окружающих.

Иногда девушка представляла, что она просто уплывет по Арде в маленькой легкой лодке, которая принесет ее к Дымному море. О странах за Дымным морем слагались волшебные сказки, некоторые из них рассказывала в детстве старая няня Миара. Говорили, что там далеко в горах живут драконы. Еще рассказывали, что там есть могущественные маги, которые могут сотворить любое чудо. А еще шептались, что за Дымным морем в песчаных пустынях живут воинственные дикие племена, они ездят на огромных синих зверях, которым скармливают рабов.

Да и само Дымное море было окутано разными слухами. Говорили, иногда там появляются алые смерчи, которые могут за несколько мгновений сжечь любой корабль, неугодный морскому владыке. Рассказывали про водяных драконов и ядовитых разноцветных рыбах, живущих в водных глубинах. Но самым страшным было предание про Огненный маяк, который возникал прямо в море огромным столбом алого пламени, сбивая корабли с курса и заманивая моряков в огромную воронку. Никто не знал, что из этих рассказов является правдой, но любознательная Иль впитывала эти истории с самого детства, они поражали ее воображение. Ей хотело самой увидеть неведомые страны, но она понимала, что это только мечты.

Девушка достала из карманы просторного платья медную трубочку с увеличительным стеклом. Это был подарок отца Эсперу, но младшему брату игрушка не понравилась, он быстро ее сломал и выбросил, а Иль подобрала погнутую трубку. Ей нравилось рассматривать облака в небе.

Сейчас девушка увидела, как внизу к мосту через Арду приближаются темные точки. Поднеся к глазам трубку и прищурившись, она поняла, что это всадники. Ильеста подумала, что это не торговцы, потому что за ними не тянулись повозки с товарами. Наверно, сборщики податей, хотя обычно они приезжали осенью. Она еще немного подкрутила медную трубочку, картинка в стекле стала резче, и девушка увидела, что первый всадник держит в руках черный штандарт с тремя алыми точками. Это было знамя Ирвика Девятого, герцога Алтуэзского.

1 – текст Руты Данияровой

Глава 6.1

Ильеста вернулась домой. Оставив лошадь в конюшне, она направилась к большому двухэтажному строению из серого камня, опиравшемуся на широкие колонны, оплетенные зеленым плющом. В этом доме несколько веков жили многие поколения Аэрдисов. Дом без конца требовал ремонта, но Иль любила его. Казалось, в нем живут сила и достоинство ее предков. Но происходили здесь и свои трагедии.

Когда-то давно барон Рамо Аэрдис в спальне заколол кинжалом свою юную жену после брачной ночи, обнаружив, что та не была девственницей. Старые законы позволяли делать это. Только Ирвик Седьмой, дед нынешнего герцога, отменил этот варварский обычай. Теперь провинившуюся перед семьей женщину ссылали в монастырь Печальной Девы.

Двести лет назад баронесса Мейя сошла с ума и покончила с собой, узнав, что ее любимый муж погиб на Рэльской войне. Надев подвенечное платье, она повесилась в саду на старой яблоне, оставив сиротами новорожденных близнецов.

Говорят, призраки несчастных женщин до сих бродили по ночам по дому, но Ильеста не верила в это.

Поднявшись на второй этаж, где находилась ее комната, девушка увидела, что дверь в покои старших сестер приоткрыта. Она подошла ближе и услышала, что оттуда доносятся жалостные всхлипы.

Ильеста вошла в большую комнату с выцветшими от времени шелковыми лиловыми обоями.

На кровати под розовым балдахином, уткнувшись лицом в подушки, плакала старшая сестра Таисса. Ее тяжелые темные косы разметались по спине. На полу рядом с кроватью валялись клочки бумаги. Ильеста мельком увидела обрывки слов, написанных красивым почерком с изящными завитушками

обрывки слов: «Таи…любл. обожа…прекрасн…».

– Что с тобой, Таисса? – спросила Ильеста, тронув ее за плечо.

– Корвис Мэлл, он…он женится на Лиции Штертадт, – всхлипнула Таисса, повернув к сестре заплаканное опухшее лицо. – Мне только что сказала служанка, а ее сестра работает в трактире в Бринвалде, где будет проходить свадебный обед.

– Этот слащавый Корвис?

Корвис Мэлл несколько раз приезжал к ним в дом и гулял с Таиссой в саду под строгим присмотром няни. Он писал старшей сестре записочки со стихами, надушенные приторными духами, которые Таисса хранила в резной шкатулке. Это по большому секрету сообщила ей Дарьола. Видимо, сейчас обрывки этих записок и валялись возле кровати старшей сестры.

– Ну почему, почему батюшка отказал ему?! – по лицу старшей сестры градом катились слезы.

Ильеста только сегодня утром узнала причину, по которой отец отказал Корвису, но благоразумно решила не подливать масла в огонь сестринских страданий.

– Успокойся, не стоит о нем плакать, раз он предпочел тебя Лиции.

– Ах, Иль, ты ничего не понимаешь! Я же думала, он сделает мне предложение еще раз, когда приезжал недавно, а теперь, оказывается, Корвис женится на этой корове Лиции, – прорыдала Таисса.

Лиция была единственной дочерью богатого мебельщика, и ее отец не поскупился на приданое для единственной дочери, чтобы породниться с дворянской семьей. Иль видела несколько раз Лицию, когда семья Аэрдисов приезжала в Бринвалд, – полная добродушная девушка с круглым веснушчатым лицом с карими глазами чуть навыкате.

Наверно, стоило ее пожалеть, ведь рано или поздно она поймет, что за смазливым лицом Мэлла скрывается совершенно другой человек.

С Корвисом Мэллом у Иль были связаны только неприятные воспоминания.

Недавно, возвращаясь из конюшни, она встретилась с прогуливающейся в их саду парочкой. Таисса в своем лучшем платье чинно вышагивала рядом с Корвисом по садовой дорожке, обсаженной со всех сторон розами. Няня Миара немного отстала. Иль захотелось свернуть на другую дорожку, но это было бы слишком некрасиво, и она, прихрамывая, медленно пошла навстречу сестре с кавалером.

Таисса представила Ильесту Корвису.

– Познакомьтесь, господин Мэлл, это моя младшая сестра Ильеста.

Корвис поклонился и пристально поглядел на Иль. От него благоухало сладкими духами, которые больше подошли бы женщине. Длинные волосы были слегка завиты по последней моде на концах и изящно падали темными локонами на узкие плечи. Кажется, даже щеки его были слегка нарумянены Он учтиво улыбнулся:

– Светлого дня, госпожа Ильеста.

– И вам светлого дня, господин Корвис, – пробормотала девушка, слегка покраснев. От нее не укрылся внимательный взгляд, который Корвис мельком бросил на ее ноги.

Ильеста слегка поклонилась и поспешила в дом, обойдя парочку.

Она была уверена, что кавалер сестры продолжает глядеть ей в спину, наблюдая за ее неровной походкой. Она почти привыкла к людскому любопытству, но Корвис не особо его и скрывал, и это сильно раздражало.

Девушка еще успела услышать, как сзади донесся тихий голос кавалера Таиссы:

– Этой бедняжке одна дорога, в монастырь. Или, может, после свадьбы с вами, моя дорогая, мы сможем забрать ее к себе, будет нянчить наших будущих детей.

Ильеста не слышала тогда, что ответила сестра, но ее захлестнула жгучая обида.

Ей прочили уход в монастырь или участь приживалки, няни, которая жила бы с семьей сестры и заботилась о племянниках. Хотели решить, как поступить с ненужной обузой, куда пристроить лишнюю вещь.

Раньше Иль втайне мечтала, что у нее будет семья, любимый муж, дети, цветущий сад и небольшая конюшня. Но эти мечты разбились вдребезги три года назад.

– Если бы не упрямство батюшки, мы бы уже были помолвлены, – причитала Таисса, утирая слезы.

– Ну, может, не такой уж Мэлл и прекрасный, а духи у него слишком сладкие, как у девушки.

– Иль, он не такой, Корвис благородный, он говорил, что любит меня, – всхлипывала старшая сестра.

– Значит, не так уж и любит. Лиция хвасталась, что отец даст за ней огромное приданое.

– Тебе меня не понять, к тебе же не сватались, да и не посватаются, – Таисса, упиваясь своим горем, не думала, что говорила, но все равно Ильесте было больно. Казалось бы, пора уже привыкнуть, что она отличается от других девушек. Ей не приходится бывать на балах, танцевать с кавалерами и складывать любовные записки в шкатулку.

Ильесте казалось, что она сумела построить для себя броню равнодушия и спокойствия, но сейчас из-за слов Таиссы ее защита опять дала трещину. Никто ее такую никогда не полюбит, никто не посватается к хромой девице, у отца которой гордости больше, чем золотых лутов.

В комнату, постучав, вошла запыхавшаяся служанка.

– Ах, госпожа Ильеста, госпожа Таисса, господин барон срочно зовет вас к себе, они сейчас в главном зале с госпожой Леонтой.

– Может быть, Корвис все же передумал? – с надеждой спросила Таисса, но Иль не ответила, слишком была обижена на сестру.

Пришлось подождать, пока Таисса умоет заплаканное лицо, и девушки спустились вниз.

В парадном зале в высоком кресле сидел барон Этран Аэрдис. Там уже были Дарьола и мачеха с Эспером. В зале на видном месте были вывешены портреты самых знаменитых предков барона Аэрдиса. Леонта недавно приказала перевесить портрет покойной баронессы Орсии в дальний угол и разместить собственный рядом с бароном на самом видном месте.

Отец держал в руках какой-то свиток с сургучной печатью.

Барон посмотрел на дочерей, подождал, когда они усядутся, и сказал:

– Только что посыльный привез письмо от бургомистра Бринвалда.

Он важно развернул свиток, прокашлялся и начал читать:

– Пресветлый Аэрдис! Сегодня в долину прибыли посланцы его светлейшества герцога Ирвика Девятого. С ними приехали ловцы тьмы. Они ищут невесту для его светлости герцога Равьера. Жрецы проведут ритуал искания в храме Кайниэль в Бринвалде. Вашим старшим дочерям следует прибыть в храм послезавтра вечером.

Городок Бринвалд находился в самом центре долины Арды, там несколько раз в году проводились ярмарки.

Леонта громко ахнула, не сумев сдержать изумления.

– Таисса и Дарьола, вам надлежит приехать в храм для участия в ритуале. И тебя, Ильеста, это тоже касается, – барон покосился на дочь.

Ильесте исполнилось восемнадцать лет, это означало достижение брачного возраста по обычаям Алтуэзии. Дарьоле было девятнадцать, Таиссе месяц назад исполнилось двадцать лет. Их покойная мать каждый год рожала по девочке, стараясь подарить барону наследника. После Ильесты у нее было несколько выкидышей, а после рождения младшей Аньелы баронесса умерла, ослабленная трудной беременностью.

Девушки потрясенно молчали.

– А ведь раньше, когда его светлость Равьер женился, к нам не приезжали ловцы, – сказала мачеха.

– Говорят, что им указывает направление верховный жрец, он с помощью магии видит, где лучше всего искать невесту для наследного герцога, – пояснил барон.

– И еще, – сказал отец, отложив свиток в сторону. – Поскольку я один из двух баронов долины, завтра к нам на обед прибудут посланники герцога. Сегодня они направились в имение барона Румьера Эштаза.

– И, дорогая Леонта, ты будешь сопровождать девочек в храм.

Этими словами барон Аэрдис напомнил, что накануне обряда девушкам всю ночь надо будет находиться в храме богини Кайниэль, чтобы их души очистились от мирской суеты перед предстоящим ритуалом искания. Вместе с девушками в храме до утра могли оставаться только их близкие родственницы, а уже наблюдать за самим обрядом в храме могли все желающие.

В зале на несколько мгновений воцарилась тишина, которую нарушил звонкий голос Эспера:

– Матушка, я тоже хочу в Бринвалд поехать, вы обещали купить мне…

– Помолчи пока, – властно оборвал сына барон Аэрдис, и Леонта дернула мальчика за рукав.

– Леонта, прикажи все подготовить к завтрашнему обеду, – отец обернулся к потрясенной мачехе. Еще бы, посланники самого Ирвика Девятого завтра прибудут в их дом.

6.2

Все четыре дочери барона собрались в большой комнате на втором этаже, которую делили Таисса и Дарьола.

Старшие сестры были темноволосые и кареглазые, в отца, слегка полноватые, но женщины в теле считались весьма привлекательными в Алтуэзии. У Ильесты с Аньелой цвет волос был светло-русым, как у покойной матери, и обе они были тонкими как тростинки.

– Пресветлая богиня, неужели мы будем участвовать в ритуале искания? – воскликнула Дарьола, садясь на свою кровать под серебристым балдахином.

– Говорят, ловцы тьмы живут в черном храме на вершине горы, и туда нельзя дойти по обычной дороге, – сказала Таисса.

– А как же тогда они спускаются оттуда? – недоверчиво спросила Аньела, с любопытством глядя на старших сестер.

– Наверняка им светлые боги помогают, – в комнату вошла няня Миара, которая услышала вопрос девочки.

Миара тихо смахивала слезы от избытка чувств. Новости моментально разлетелись среди слуг.

– Ох, девочки мои, как же так, вас ведь завтра в Бринвалд повезут, – причитала она.

– Няня, а что ты слышала про этот ритуал? – спросила Таисса.

– Ну, я слыхала от моей прабабки, так вот она мне рассказывала, что когда она была молодой, то в долину пару раз приезжали ловцы тьмы, и они нашли девицу, в которую вселилась темная магия.

– А дальше что было?

– Говорят, забрали с собой в свой проклятый храм на горе, да и сделали из нее безропотную, запечатали в ней все зло, – вздохнула няня, поднимая кверху ладонь правой руки.

– А как ловцы тьмы узнают, что в девушку вселилось зло? – спросила Дарьола.

– Вроде как по крови жрецы могут это понять, но толком я не знаю больше ничего, – вздохнула няня. – Известно только, что темная магия может вселиться лишь в незамужнюю благородную девицу, вот их и проверяют.

– А про безропотных ты что-нибудь слышала? – спросила Ильеста.

– Не знаю я про безропотных ничего, госпожа, да только вам, голубки мои, нечего бояться, вы ведь чтите пресветлую богиню Кайниэль, в храм ходите, откуда в вас взяться злу, – няня вздохнула.

Тут в комнату к девушкам вошла горничная, отвечавшая за одежду.

– Госпожа баронесса приказала подобрать вам нарядные платья на завтра, – поклонившись, сказала она.

Миара улыбнулась:

– Завтра вам нарядными надо быть, ведь будут знатные гости из Алуэты, да и в Бринвалд вечером надо будет поехать. А вдруг одна из вас еще и герцогиней станет, вы ведь у меня все такие красавицы, – няня обвела девушек ласковым взглядом и, всхлипнув, вышла из комнаты.