Текст книги "Чужая невеста для сына герцога (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 25.1

Гийом поливал цветы возле флигеля, где они жили с Шу-вээсом. Он сам захотел посадить здесь неприхотливые ромашки, мальвы, и еще оранжевые цветы, которые когда-то росли в палисаднике перед домом бабки Рэнны в их деревне. Вчера в замке была свадьба Эдрика и Ильесты Аэрдис, им во флигель принесли много угощений, к которым жрец почти не притронулся. В последнее время он мало разговаривал с Гийомом, только приказывал читать книги и сам почти неотрывно изучал ветхие листы пергаментов, разложенные на столе. Юноша видел, что мага что-то беспокоит, но тот молчал.

– Светлого дня, Гийом! – Это был Дайнис Сторд. – Я завтра уезжаю с отрядом в Итерлею, хочу вот Анму с подружками навестить напоследок, поедешь со мной?

– Да, – застенчиво улыбнулся юноша.

В прошлый раз, когда они вместе с Дайнисом ездили в Алуэту, Анма ему понравилась. Он покраснел, вспомнив, как в первый и единственный раз был с женщиной. Они тогда приехали вместе со Стордом к домику с синим забором, откуда слышался женский смех.

– Здесь хорошие девицы, чистые, выбирай, – сказал Дайнис, когда сразу несколько девушек в ярких платьях выбежали им навстречу. Среди них была Анма, и Гийом неуверенно улыбнулся ей. Она схватила его за руку и повела в маленькую чистую комнатку, где юноша увидел кровать с пестрым покрывалом и цветы на окнах.

– Как тебя зовут? – спросила она, беззастенчиво стянув платье и оставшись в короткой сорочке выше колен с большим вырезом на полной груди.

– Гийом.

– Ты друг капитана Сторда?

Гийом неуверенно кивнул и покраснел. Он никогда не был с женщиной и отчаянно боялся, потому что не знал, что надо делать.

Анма опустилась перед ним на колени и стала развязывать пояс его штанов. Гийом сверху увидел ее большую грудь с розоватыми сосками. Его бросило в жар, когда женские пальцы легко коснулись его члена, вмиг ставшего твердым. Тут же он ощутил, как горячая струя семени исторгается из него. Это ощущение было очень приятным, но почти сразу же он испытал жгучий стыд. Гийом боялся, что сейчас Анма оттолкнет его или будет смеяться над его неумелостью или уродством, но этого не произошло. Девушка намочила полотенце в тазике с водой, стоявшим в комнате, и осторожно обтерла его, а потом себя, смывая следы семени с груди.

– У тебя в первый раз? – спросила она.

Юноша кивнул, он был готов сквозь землю провалиться от стыда.

– Не переживай, Гийом, в первый раз у многих так бывает.

То ли она пожалела его, то ли сказала правду, но ему стало гораздо легче. Анма стала перебирать его светлые волосы, и Гийом почти задохнулся от нахлынувших чувств. Оказывается, простая ласка невыразимо приятна.

Он протянул девушке горсть серебряных лутов, все, что у него с собой было, хотя Сторд говорил, что достаточно и одного, и торопливо вышел.

– Приходи еще, Гийом, – прозвучал вслед голос Анмы…

Сегодня у него все получилось с Анмой, и он сжимал в объятиях податливое женское тело, расслабленно нежась, когда она гладила его волосы. Эти прикосновения были для Гийома почти так же приятны, как и вторжение в глубину теплого тела.

Но внезапно с улицы донеслись крики и женский визг.

Анма вскочила и подбежала к окошку, отдернув голубую занавеску, нимало не смущаясь тем, что она была голой.

– Кажется, убивают! – всплеснула она руками и стала натягивать пестрое короткое платье.

Гийом торопливо оделся и вышел вслед за девушкой в небольшой внутренний дворик. Там на земле, скорчившись, лежала растрепанная[светловолосая полуголая женщина в разорванной сорочке. Руками он зажимала бок, из которого торчал нож.

На крик сбежались еще несколько женщин и Сторд, на ходу завязывавший штаны. Рубашку он не успел накинуть, но в руках держал короткий меч. Девицы искоса бросали взгляды на его мощную грудь и широкие плечи.

– Что случилось, Гира? – причитали женщины

– Он ножом меня ударил, этот жирдяй, – она указала пальцем на плешивого мужика, босиком выбегавшего из дверей.

Сторд мигом догнал его и заломил руку, на помощь ему спешил дюжий мужик, которого Гийом видел у входа в дом, видимо, охранник.

Мужик заскулил:

– Она кошелек у меня украла, шлюха эта, пока мне сосала.

– Неправда, – лежащая на земле женщина попыталась приподняться, но не смогла, кровь текла из ее раны на боку.

Охранник быстро связал плешивого мужика и сказал:

– Спасибо, что вмешались, господин, дальше уж я сам разберусь, – и он потащил жирного мужика за угол, откуда сразу послышались истошные вопли.

– Тхоргх, – выругался Сторд, подойдя к женщине и опустившись на колено. Одна из девиц дала ему лоскут ткани, но он покачал головой.

Гийом тоже подошел ближе, и вдруг тусклый взгляд женщины остановился на нем.

– Ты…ты…, – она хрипела, указывая на него пальцем.

Гийом непонимающе смотрел на нее, испугавшись, что и его сейчас могут в чем-то обвинить. Он приблизился к женщине. Она хрипло шептала, и он склонился над ней, чтобы разобрать слова.

– Откуда ты, парень?

Гийом назвал свою деревню.

– Твою бабку часом не Рэнной звали?

Он кивнул.

– Да, глаз один был красный, и с горбом на спине…значит, ты не сдох, как я думала… – женщина говорила уже чуть слышно, но Гийом заледенел, пораженный страшной догадкой.

– Надо было тебя удавить, как только родился… Ох, как же мне горячо, – она вдруг нащупала нож, торчащий в боку, и вытащила его, вскрикнув от боли.

Изо рта женщины хлынула кровь, она дернулась и затихла.

Она говорила чуть слышно, и вряд ли кто понял ее последние слова, но Гийом услышал. Он навсегда запомнит их.

Сторд выругался, поднимаясь.

– Гира, она уже старая была, ее давно прогнать хотели, да она еще на кухне стряпать помогала. Держали ее здесь из жалости, – говорила одна из девиц, поглядывая на Сторда.

Дайнис дал ей золотой лут.

– Похороните ее достойно, я проверю.

Девицы закивали, а Сторд потащил окаменевшего Гийома к лошадям, привязанным к синему забору…

– Эта женщина была моей матерью, – горько всхлипнул Гийом, сидя в трактире, куда его привел Дайнис. Перед ними стояли глиняные кружки с вином и тарелка с жареным мясом.

– Тхоргх, если она тебя бросила сразу после рождения, то не достойна даже называться матерью, – хмуро ответил Сторд. И потом добавил, коснувшись плеча юноши:

– Я никому не расскажу об этом, Гийом.

Юноша кивнул. В ушах звучал хриплый голос умирающей матери. Когда-то он мечтал ее найти, верил, что жизнь тогда сразу изменится к лучшему. Наверно, боги опять посмеялись над ним.

25.2

Вернувшись в замок, Гийом побрел к своему флигелю, не разбирая дороги. Шу-вээс оторвался от своих пергаментов и недовольно спросил:

– Ты пил вино?

– Да, айгаар. А еще я сегодня узнал, что моя мать была шлюхой. Она умерла, – в Гийоме кипели злость на весь мир, а еще жгла горечь от случившегося.

– Твоя мать давно умерла для тебя, а ты для нее, – жрец подошел к Гийому и вгляделся в его лицо оранжевыми глазами.

Как всегда, у юноши закружилась голова.

– Что ты хочешь?

– Я хочу стать сильным, как вы, айгаар, – слова сами вырвались у Гийома.

Шу-вээс кивнул и достал из деревянной шкатулки темный кристалл. Неровные грани отражали свет, казалось, изнутри идет слабое сияние. Маг плеснул воду в оловянную кружку и опустил туда кристалл. Жидкость зашипела, над кружкой заклубился пар.

– Я хочу тебе кое-что рассказать. Мой учитель рассказывал мне, а ему рассказывал его учитель. Много лет назад в Умарте был храм Эри, где десятки юношей со всего света изучали таинства высшей магии. После нескольких лет сложного обучения и испытаний они проходили посвящение – каждого из них оставляли на ночь в темной пещере в горах, и если им удавалось выжить, то они становились высшими жрецами и отправлялись в разные земли служить владыкам, защищая их народы от темной магии. Эти жрецы отрекались от мирских благ и жили, служа людям и светлой богине. Но многих из юношей наутро находили мертвыми в той пещере. Незадолго до начала очередных испытаний один из адептов, Ро-вээс, сумел посеять смуту среди своих товарищей. Он внушил им, что не стоит рисковать жизнью, когда уже сейчас они могут получить все то, что дает власть – золото, наслаждения красивых женщин. И, возможно, бессмертие.

– А что было дальше? – завороженно спросил Гийом.

– Ро-вээс и те, кто его послушал, однажды ночью убили многих адептов и жрецов и бежали из храма Эри, захватив с собой все, что смогли унести – магические кристаллы, книги, эликсиры, усиливающие жизненные силы… Но оказалось, что когда они держатся вместе, то их магия ослабевает, и они разбрелись по миру. Зло иссушило их тела и души, сделало их проклятыми, они стремились к власти и бессмертию, но вынуждены скитаться, сея вокруг себя тьму и хаос. Даже солнце не хочет их согревать, и их лица бледны. Люди, завидев их, бегут прочь и называют серыми магами. Если серый маг встретится на твоем пути, он постарается тебя убить, чтобы забрать твою силу.

– А вы, айгаар, встречались с серыми магами?

Шу-вээс закатал рукав и показал бледные шрамы на левой руке.

– Гийом, если ты выпьешь сейчас растворенный кристалл, то в тебе начнет копиться сила, которую может захотеть отнять враг. Поэтому подумай, прежде чем соглашаться. Я могу научить тебя защищаться, но тебе отныне всегда надо быть настороже.

– Я готов, – сказал ученик.

Маг протянул кружку юноше, Гийом залпом выпил содержимое и ощутил горечь во рту. Он научится быть сильным, как его учитель. Голова снова закружилась, а потом стены флигеля исчезли, и перед ним стали мелькать сотни лиц, мужских, детских, женских. Все они что-то пытались ему сказать, и вдруг он услышал хриплый мужской крик, полный боли, и звон от осколков разлетающегося зеркала:

– НЕТ!!!

Глава 26.1

Эдрик с досадой отложил последний лист из вороха, принесенного ему советником Бриасом. Допросы слуг Джайлы, поваров, конюхов. Никто ничего не слышал и не видел. Никто не знал, кто желал зла супруге наследного герцога. Сам Эдрик был в Итерлее, когда она умерла. Как же он теперь жалел, что не расспросил Равьера насчет таинственного любовника Джайлы!..

Сегодня в Итерлею уехал Сторд с отрядом солдат, там уже строилась новая крепость на берегу Эйшаны. Он с удовольствием поехал бы сейчас туда, но теперь у него была жена. Вчера она сидела такая напряженная за свадебным столом, не улыбалась. Совсем не выглядела счастливой невестой. Тхоргх, да ведь и брак их был заключен не по страстной любви, а по воле отца и мага. Оба они теперь пойдут рядом по жизни, дав брачные клятвы…

Эдрик вошел в свою новую спальню, которую раньше занимал Равьер. Шелковые обои бирюзового цвета напоминали морскую воду, мягкие ковры, заглушавшие шаги, большое зеркало во весь рост в бронзовой раме и огромная кровать, на которой могли поместиться человек пять. На кресле сидела Ильеста, отложившая книгу, которую читала. Она встала, чтобы сделать реверанс, но Эдрик досадливо махнул рукой:

– Никогда не надо приседать передо мной. Нам нужно сейчас немного привыкнуть друг к другу. Расскажи мне о своей семье, о доме, где ты выросла. Как нашла свою тьори.

Он присел напротив нее прямо на ковре, и Иль смутилась, глядя в яркие зеленые глаза мужа.

Она начала говорить, сначала смущаясь, затем увереннее, видя интерес мужа. Кажется, отношения между ними стали чуть теплее, но короткое очарование момента прервал деликатный стук в дверь. Из-за двери послышался голос фрейлины Анции Кейрис:

– Ваша светлость, вам прислать служанок, чтобы подготовить вас ко сну?

– Пусть войдут, – резко сказал Эдрик, поднимаясь.

Отойдя к окну, он наблюдал, как две служанки в накрахмаленных чепчиках расплели высокую прическу Ильесты, и ее волосы золотым водопадом упали вниз.

– Дальше я сам, – сказал он, и оторопевшие девицы выскочили из спальни.

Он подошел к жене и провел рукой по шелку волос. От Иль пахло медом и молоком. Она судорожно вздохнула. Кажется, Эдрик слышал, как колотится ее сердце.

– Боишься меня? – спросил он.

– Нет, – прошептала она.

Его пальцы пробежались по спине жены, ища застежки шелкового платья, и через несколько мгновений одежда Ильесты упала на ковер. Она осталась стоять перед мужем в тонкой белой сорочке, опустив голову.

Эдрик провел пальцами по ее бархатистой щеке.

– Пойдем в постель, Ильеста.

26.2

Ильеста стояла, низко опустив голову. Только что ее платье упало на ковер после того, как Эдрик ловко расстегнул застежки на спине, и в голове пронеслась мысль, что она наверняка не первая, кому он так помогает.

– Пойдем в постель, Ильеста, – эти слова, сказанные тихим медовым голосом, заставили ее сердце забиться. Сейчас муж сделает ее женщиной.

Няня Миара не раз говорила им с сестрами, что женский удел – покорность мужу.

Иль осторожно прошла к огромной кровати и села на краешке.

Она покраснела, увидев, что Эдрик уже снял с себя рубашку и начал развязывать пояс на штанах.

Муж пока стоял к ней спиной, и она видела мощные плечи, крепкие бедра и длинные ноги, покрытые золотистыми волосками. Вот он повернулся к ней, полностью обнаженный, красивый, как древний бог.

– Сними все с себя, Ильеста, – тихо сказал он.

Она отчаянно боялась полностью обнажиться, опасаясь, что ее искалеченная нога вызовет у него отвращение.

– Вы не могли бы погасить свет? – прошептала она.

Эдрик вздохнул и загасил светильники, оставив только маленький мерцающий огонек в глубине комнаты.

Затем он лег на кровать, вытянувшись во весь рост. Она осторожно сняла с себя рубашку и юркнула под одеяло.

Несколько бесконечных мгновений они лежали молча, затем муж коснулся ее руки.

– В первый раз, говорят, женщины испытывают боль, но я постараюсь сделать все осторожно.

Он откинул одеяло, а Иль зажмурилась от стыда. Мужчина рассматривал ее голую, от его вглядов, казалось, на коже оставались ожоги. Она попыталась прикрыться руками, но муж осторожно удержал ее за ладони.

– Ты такая хрупкая, – и он коснулся ее груди.

Иль знала, что у нее небольшая грудь, она видела, что старшие сестры обладали пышными формами, и теперь замерла, боясь разочаровать Эдрика.

Соски неожиданно затвердели и сладко заныли от касаний мужских пальцев, но руки Эдрика уже переместились ниже, он легко коснулся живота и погладил внутреннюю поверхность бедер.

Она крепко сжала ноги, и муж вздохнул.

– Может быть, ты не будешь меня так бояться, если потрогаешь здесь, – он взял ее ладонь и положил на свой мужской орган.

Она ощутила под пальцами бархатистую плоть, которая была теплой и упругой. Иль хотела отдернуть руку, ведь она касалась мужчины ТАМ, но Эдрик не дал. Он вел ее рукой по своему члену, который стал увеличиваться и пульсировать под ладонью Ильесты. Ее окатило волной жара, она понимала, что это порочно и, наверно, неправильно, но трогать мужа оказалось не так страшно, как она думала.

Скоро Эдрик навис над ней.

– Разведи ноги, – хрипло сказал он, и Ильеста, зажмурившись, подчинилась.

Она почувствовала, как длинные мужские пальцы поглаживают ее между нежных складочек.

– Ты совсем меня не хочешь, – сказал Эдрик разочарованно, как ей показалось.

А затем она почувствовала, как он начал медленно проталкиваться в нее. Это было очень больно, но она терпела, прикусив губу. И все же она не удержала вскрик, когда ощутила в себе его целиком. Забилась под ним, но муж крепко обхватил ее за плечи.

– Ты такая узкая, – хрипло шептал Эдрик, – не могу остановиться, – и он стал двигаться, наполняя ее жгучей болью.

Ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Сестры недавно говорили, что близость с мужчиной может понравиться, но она не понимала, что может нравиться, когда тело словно раздирает изнутри. По ее лицу покатились слезы, и Эдрик вдруг скатился с нее.

– Тгоргх! – прошипел он, проведя пальцами по ее щекам и почувствовав мокрые дорожки.

– Почему ты мне не сказала, чтобы я остановился?! – спросил он.

«Будто это не он шептал недавно, что не может остановиться», – устало подумала Ильеста.

Кажется, это закончилось.

– Пойдем, я отведу тебя в купальню, – Эдрик поднялся с кровати нагой, как был, и она увидела, что его мужской орган все еще подрагивает от возбуждения.

– Спасибо, я сама, – тихо сказала она…

Смыв с себя следы близости, Ильеста обхватила себя руками. Она стала женщиной, но это не принесло ей счастья.

26.3

Эдрик проснулся рано утром от легкой щекотки. Открыв глаза, он увидел, что на его подушке лежат кончики длинных золотистых прядей. Волосы его жены. Сама она откатилась на самый краешек кровати, подальше от него, и свернулась клубочком, как котенок.

Эдрик вспомнил, что произошло ночью, и вздохнул.

Он злился на отца, который заставил его жениться на незнакомой девушке. Злился на Шу-вээса, предрекавшего гибель Алтуэзии. Злился на себя, потому что не сумел совладать с собой и вовремя остановиться. Злился на Ильесту, потому что он не привык, что девицы плачут во время близости и испуганно шарахаются от него. А ведь это его законная жена, он имеет все права на нее.

Как только ему исполнилось четырнадцать, Эдрик понял, что нравится женщинам. Его внимания добивались опытные придворные дамы, хорошенькие служанки и красивые девицы на выданье. Последних он сторонился, ибо старший брат доходчиво ему объяснил, что на благородной девице придется жениться в случае скандала. Брат также посоветовал ему пить отвары жреца, чтобы его любовницы не рожали бастардов.

Все его женщины старались доставлять ему удовольствие в постели. А лучшая из его любовниц, Тайрия, страстная и красивая вдова богатого купца, была просто ненасытна, она угождала всем желаниям Эдрика и сама осыпала его изысканными ласками.

Эдрик понимал, что ему не позволят жениться на любовнице, но при каждой возможности старался наведываться в Итерлею и навещать ее. Он дарил Тайрии драгоценности и золото, а она охотно принимала его подарки и просила новые.

Эдрик оделся и пошел в сад. Было совсем рано, птицы весело щебетали на разные голоса, легкий ветерок с запахом цветущих роз.

Ноги сами принесли его к развалинам старой башни. Здесь они в детстве играл с братьями в прятки, сражались на деревянных мечах, запускали в небо змея, похожего на дракона.

Он заметил, что у входа на первый уцелевший этаж стоят два стражника, браво вытянувшиеся при его приближении, раньше их не было.

– Давно вы несете караул здесь? – спросил он у одного из солдат.

– Ваша светлость, недавно получили приказ охранять день и ночь и никого не пускать вовнутрь, кроме управляющего, вроде как стало пропадать вино из подземелий, – отрапортовал стражник.

Кивнув, Эдрик пошел было в замок, но остановился. Ему показалось, что он чувствует чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел только солдат, но странное чувство тревоги его не отпускало…

– Тетя Анция, почему я должна съехать из дома? – капризно спросила Лерия.

– Потому что твой отец задолжал кредиторам большую сумму, и ему не по средствам больше содержать этот дом, его придется продать. Ты поживешь пока у сестры моего покойного мужа, госпожи Ины Кейрис.

– Она старая и глухая, вечно всем недовольная старая дева, я не хочу с ней жить под одной крышей, – раздраженно сказала Лерия.

Девушка привыкла к окружавшему комфорту и совершенно не задумывалась, откуда берутся деньги на красивые платья. А теперь ей придется переехать в маленький домик на окраине Алуэты.

– Лерия, я могу поискать тебе богатого мужа, – Анция Кейрис жевала свою любимую мятную пастилку.

Лерия помотала головой. Нет, ей не нужен никто, кроме зеленоглазого Эдрика.

– А что там, в замке? – спросила она у тетки.

– Герцог Ирвик подарил Ильесте кучу драгоценностей, я сама видела большой ларец в ее покоях. Наверно, когда она родит ему внука, то ее осыплют рубинами с ног до головы.

Слова тетки причиняли Лерии нестерпимую боль.

– Скажите, тетя, а что будет, если супруга герцога умрет, например, при родах? – помолчав, спросила девушка.

– Не говори таких вещей, Лерия, даже если думаешь, что тебя никто не слышит. Но если это произойдет, Эдрику быстро найдут новую жену.

– Но разве он не сможет потом жениться на той, кто ему нравится?

– Не забывай, Лерия, Эдрик теперь наследный герцог. Ему вмиг подберут невесту, которая устроит его светлейшество. Например, у графа Ниеза есть три дочери. Хватит болтать. Лучше прикажи служанке аккуратно сложить твои платья. Не бери с собой много вещей. Мне пора возвращаться в замок, – Анция поднялась, допивая мятный чай.

Лерия Миртис смотрела, как служанки суетятся, собирая ее вещи. Одна из них неловко повернулась, и не пол посыпались осколки вазы.

– Откуда у тебя только руки растут! – недовольно процедила Лерия, подошла к испуганной служанке и отвесила ей сильную пощечину.

– Простите, госпожа Миртис, – залепетала та, потирая щеку.

Лерия смотрела на осколки вазы. Кажется, ее мечты тоже разбились. Но она не намерена сдаваться, она – Алуэтская роза, и у ее ног еще будет мужчина, которого она полюбила.