Текст книги "Чужая невеста для сына герцога (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27.1

Иль смотрела, как служанка Сайла меняет простыни с пятнами крови. Почти сразу же после близости у нее начались женские дни

– У вас лунные дни, госпожа? – спросила она.

Ильеста кивнула, краснея, и вскоре явился лекарь Эргел.

– Ваша светлость, мне доложили, что у вас регулы. Я составлю вам календарь с днями, наиболее благоприятными для зачатия ребенка, также передам его вашему супругу, чтобы вы следовали ему. Впредь сразу предупреждайте меня о начале ваших женских дней.

Иль залилась краской с ног до головы. Кажется, в этом замке ей нельзя будет скрыть ни одну тайну, даже самую интимную.

Заботы лекаря сосредоточены сейчас на скорейшем рождении ребенка, и никому нет дела до ее чувств. Но на несколько дней, кажется, она получит передышку от супружеского долга.

Ильеста пошла к Улле. Тьори настороженно принюхивалась к ней, словно чувствовала, что с хозяйкой произошли какие-то изменения, но затем стала играть, высоко подбрасывая пойманную мышь, точно огромная кошка.

Вдруг Улла зашипела, и Иль обернулась. Возле загона стоял Эдрик.

– Твоя тьори не любит меня, – сказал он.

«Ты тоже не любишь меня», – пронеслось в ее голове.

– Это просто животное, – ответила Ильеста.

– Она предана тебе, нашла тебя по следу и захотела остаться с тобой. Мало кто предпочтет неволю свободе.

– Вы правы, – согласилась Ильеста.

Затем они вместе неторопливо пошли в замок.

На пути им встретился молодой человек с пепельными длинными волосами в изысканном серебристом камзоле, учтиво поклонившийся. Иль вспомнила, что это он увез ее со свадьбы сестер.

– Ваша светлость…

– Брось, Алтис, мы сейчас не на церемонии в замке. Кстати, что ты здесь делаешь?

– Привез бумаги от графа Оллена пресветлому Бриасу, а теперь дожидаюсь ответа.

– Говорят, Верг, ты недавно ездил на север, что там происходит? – спросил Эдрик.

– Как всегда, король Шейгерт требует повысить пошлины на торговлю, народ распускает слухи, что кто-то видел в горах серого мага, а граф Ниез ищет женихов для дочерей, которые не испугаются жениться на высоченных девицах, ведь все они почти с него ростом. Хотя с его богатством женихи не испугаются даже таких великанш, – Верг засмеялся так заразительно, что Иль невольно улыбнулась в ответ. Ей понравился Верг еще со свадьбы старших сестер, держался он с достоинством и непринужденно.

– Вы очаровательны, ваша светлость, – Верг поклонился ей, и она смутилась, не зная, как реагировать при муже на комплименты другого мужчины.

Эдрик взял ее под локоть и повел в замок.

Последующие несколько дней походили один на другой. Ночью муж приходил очень поздно, когда она уже спала, а утром вежливо здоровался и снова уходил. Днем они встречались на ежедневных обедах с герцогом Ирвиком, превратившихся в повинность, которую приходилось отбывать. За огромным столом, уставленным всевозможными блюдами, всегда сидели только они с мужем и свекор. Слуги бесшумно подавали блюда, и она заставляла себя съедать по маленькому кусочку, хотя аппетита совсем не было. Ирвик выглядел нездоровым, непонятно было, зачем ему нужны были эти обеды в полной тишине.

На следующее утро Эдрик встал рано, решив прокатиться верхом. Выехав из ворот замка, он увидел всадницу, гарцевавшую на серой в яблоках лошади. Она направила лошадь в его сторону, и Эдрик узнал Лерию Миртис.

– Светлого вам дня, – поприветствовал он девушку. – Вы рано встаете, Лерия.

– Я приезжаю сюда каждое утро в надежде увидеть вас, вспоминаю, как раньше мы здесь катались вдвоем

– Вы зря приехали, Лерия, – Эдрик нахмурился.

– Я просто хотела увидеть вас еще раз. Я была так счастлива, когда вы иногда приезжали ко мне.

– Поймите, Лерия, я не могу больше вам оказывать внимание, как прежде. Все изменилось. Я теперь женатый человек, и я наследный герцог.

– Сердцу не прикажешь, – по щеке красавицы скатилась одинокая слезинка, которую она аккуратно промокнула кружевным платком.

– Не плачьте, мне хочется, чтобы вы были счастливы.

– Я не смогу быть счастливой теперь. Без вас. Ваша светлость…Эдрик…Я люблю вас. И я согласна на все, чтобы только быть с вами. Не отсылайте меня.

Эдрик смотрел, как по щекам Лерии скатываются хрустальные слезинки. Красивая девушка откровенно говорила, что готова быть его любовницей. Она нравилась ему, но не настолько, чтобы потерять голову. Этот разговор ему не нравился.

– Лерия, давайте забудем то, что вы сейчас сказали. Вы достойны большего, чем быть любовницей женатого мужчины.

– Я постараюсь привыкнуть, хоть это непросто. Вы проводите меня в замок, я хочу повидать тетю Анцию?

Эдрик кивнул и поравнялся с Лерией. Не спеша они вместе въехали во двор, и Эдрик галантно помог девушке спешиться. Она, видимо, зацепилась ногой за стремя, потому что практически упала в его объятия.

– Светлого вам дня, ваша светлость, – нежным голосом проворковала Лерия, глядя ему за спину и не спеша высвобождаться из его полуобъятий.

Эдрик обернулся и увидел жену.

27.2

Ильеста вернулась в свои новые покои. Она равнодушно рассматривала богатое убранство комнаты, которая станет ее золотой клеткой. Нежеланная, нелюбимая жена.

Снова и снова у нее перед глазами прокручивалась сцена, как Эдрик обнимает Лерию Миртис. Видимо, они вместе катались верхом, вот почему он так рано поднялся.

Вскоре явился и муж. Виноватым он совсем не выглядел. Она смотрела на красивое лицо и золотистые волосы, и в сердце появилась боль. Они женаты всего несколько дней, а он уже начал обманывать ее. А может, и не переставал.

– Послушай, Ильеста, – начал Эдрик. – Я не хотел этого брака, так же как и ты.

«Гораздо больше», – подумала Ильеста. Красавца герцога заставили жениться на хромой калеке, когда у него был роман с самой красивой девушкой Алуэты. Она сама видела, насколько красива Лерия. Да они обнимались посреди бела дня!

– Но мне нужен ребенок. Роди мне сына, наследника, а потом я куплю тебе большое имение на юге. Слуги, наряды, драгоценности, – все, что пожелаешь. Уедешь и больше не увидишь меня, если захочешь.

– А если родится девочка? – упрямо спросила Ильеста. Она вспомнила судьбу матери, которая умерла, родив очередную дочь.

– Тогда ты будешь рожать до тех пор, пока у меня не будет сына! – Он рванул ее к себе, разрывая на груди нежный шелк синего платья.

Ильеста ахнула, попытавшись прикрыть руками грудь, но он прижал ее к себе, глядя сверху вниз холодными зелеными глазами.

– Тебе пора привыкать ко мне, дорогая жена, – и он обвел пальцами вершинки грудей.

Ильеста сжалась, пытаясь высвободиться. Сквозь тонкое платье она почувствовала, что муж возбужден.

– Пустите! – Вырвалось у нее.

Взгляд Эдрика потемнел, и он сделал шаг назад.

– Я тебе не нравлюсь, что же. Роди сына, и потом сможешь уехать. После этого можешь делать что хочешь, только не бесчести имя герцогини Алтуэзской.

– Это как? – вскинула голову Ильеста.

– У герцогинь не бывает любовников, – сказал Эдрик.

– А у герцогов бывают любовницы?

– Герцог мужчина, он более свободен, – пожал плечами Эдрик.

– И поэтому вы обнимались с госпожой Миртис?

– Как я и думал, ты очень ревнива. Но жена должна хотя бы попытаться удержать мужа здесь, – он кивнул на кровать. – Я хочу выполнить свой супружеский долг. Сейчас. Иди в постель.

И с этим словами он стал раздеваться. Снял через голову рубаху, швырнул ее на ковер и стал расстегивать серебряную пряжку красивого пояса.

Иль поняла, что Эдрик настроен решительно.

Она попыталась найти застежки на платье, но муж подошел сзади и просто рванул тонкую ткань. Платье было безнадежно испорчено.

Она сняла с себя тонкую нижнюю рубашку, белье и легла на прохладные простыни, прикрыв глаза от смущения. Почувствовала, как рядом опустился муж, и тут же его руки стали гладить ее тело. Его легкие прикосновения были приятными, но длились недолго.

Иль сжалась, когда он осторожно раздвинул ее ноги и вошел в нее. На этот раз боль была меньше, и она прикусила губу. Наверно, няня Миара была права, что долг женщины – это терпение и подчинение мужу.

Когда все закончилось, она вздохнула от облегчения.

Приоткрыв глаза, она увидела, что Эдрик хмуро смотрит на нее, приподнявшись на локте. По его обнаженной груди стекали легкие бисеринки пота.

– Тебе совсем не понравилось? – спросил он.

Ильеста молча натянула одеяло до самого подбородка.

– Тхоргх! – муж громко выругался и стал одеваться…

Эдрик пришел в свою бывшую комнату, где он жил много лет. Тут же к нему, покашливая, явился слуга Тумос.

– Собери мне вещи, я уезжаю в Итерлею!

27.3

– Думаю, уже через месяц будут готовы стены, а затем можно будет заселять внутрь солдат, пока в палатки, а к зиме построим крепкие казармы, – комендант итерлейского гарнизона с гордостью поглядел вперед.

Эдрик вместе с седоусым комендантом Теушем и Дайнисом Стордом не спеша ехали по побережью Эйшаны к холмам, где шло оживленное строительство новой крепости. Слышались крики работников, ржание лошадей, стук молотков и визжание пил. С нескольких телег разгружали привезенные доски и бочки.

– За последнее время удалось отбить несколько небольших набегов, и эйшаны пока присмирели. С прибывшим пополнением разместили часть солдат по ближним деревням, и люди стали спокойнее, многие начали возвращаться в брошенные дома, – сказал Сторд.

Эдрик кивнул. Защита побережья Эйшаны скоро станет еще сильнее…

Ночью он сидел с Дайнисом на песчаном берегу реки. В темном небе мерцали звезды, от Эйшаны веяло покоем и прохладой. На другом берегу светлячками алели крохотные точки – ночные костры эйшанов.

Мирная картина, но здесь все время нужно быть начеку, особенно ночью, в ожидании набега. Солдаты неподалеку несли караул, готовые подать сигнал при малейшей опасности.

– Послушай, Эдрик, это, конечно, не мое дело, но ты должен сейчас быть с молодой женой, – Дайнис нарушил молчание.

– Ты прав, это не твое дело, – Эдрик отхлебнул вина прямо из горлышка бутылки, а затем спросил у лучшего друга:

– Дайнис, у тебя когда-нибудь были девственницы?

– Меня от этого уберегла светлая богиня, – Сторд шутливо поднял ладонь вверх. – Говорят, с ними одни хлопоты, они всего боятся и ничего не умеют. Мне всю жизнь проще со шлюхами, правда, чем лучше девка, тем она дороже берет.

– Ты никогда не накопишь на собственный дом, если будешь все жалование оставлять у шлюх.

– Зачем мне дом, раз у меня нет семьи, – беспечно отозвался друг и, отобрав у Эдрика бутылку, осушил ее за несколько глотков.

На следующий день Эдрик отправился в Шард, где жила Тайрия. Он хотел поехать один, но по настоянию Сторда пришлось взять сопровождение, двух солдат из гарнизона.

Возле скромного храма Кайниэль он увидел нескольких нищих.

– Наши дома сожгли проклятые эйшаны, подайте монетку, милостивый господин, нечем детей кормить, – обратился к нему заросший детина в грязной одежде.

– Отправляйтесь к коменданту гарнизона Теушу, он даст работу на строительстве крепости вам и вашим семьям. Если завтра увижу тебя здесь, сам отвезу туда, – Эдрик кинул пару медных лутов, и нищие бросились их подбирать.

Эдрик подъехал к знакомому дому любовницы, и старый слуга Тайрии низко поклонился.

– Госпожа дома, ваша светлость.

Здесь уже знали о его женитьбе и новом титуле.

На Тайрии сегодня было роскошное зеленое платье с золотой вышивкой, его дополняли изумрудные серьги и кулон с крупным изумрудом, сверкавшим в ложбинке между грудей.

– Я так долго ждала тебя, Эдрик, – она томно потянулась.

– Светлого дня, Тайрия.

– Мой день перестал быть таким светлым, когда я узнала, что ты женился.

– Я еще в прошлый раз говорил тебе, что скоро женюсь.

– Ты скучал по мне? – женщина облизнула яркие губы и стала расстегивать мелкие жемчужные пуговки на лифе.

– Мне некогда было скучать. Я теперь наследный герцог, с утра до вечера слушаю доклады советников.

– А ночью тебе тоже некогда скучать? Занят с молодой женой?

Платье упало на пол, и Тайрия оказалась полностью обнаженной.

Эдрик словно впервые увидел ее тело, он заметил, что тяжелая грудь любовницы немного обвисла. Плоский живот нерожавшей женщины, крутые бедра, – зрелая женская красота, раньше сводившая его с ума. Вдруг он вспомнил хрупкую фигурку Ильесты и рассердился на себя.

Опять в нем вспыхнуло чувство вины и сожаления, что с женой у них случилась размолвка.

– Говорят, твоя жена хромая? – спросила Тайрия, подходя ближе и кладя ему руки на плечи.

– Тебе не пристало обсуждать мою жену! – В нем появилось желание защитить Иль. Она не виновата, что так случилось, что им обоим пришлось пожениться, стать игрушками в руках отца и мага.

– А чем она лучше меня? Мы обе принимаем твой член…

– Замолчи! – резко сказал Эдрик и сбросил с себя руки любовницы.

Если ему раньше нравилось ее бесстыдная откровенность, то теперь Эдрик почувствовал раздражение. и еще ощутил укол совести.

– Оденься, Тайрия, – сказал он, отступая.

– Как скажешь, твоя светлость, – и любовница стала натягивать на себя платье. Впрочем, лиф она не стала застегивать, и полная грудь с темными сосками осталась на виду.

– Если ты не хочешь меня сегодня, то попробуй молодое вино с моих виноградников, – она налила Эдрику темно-красную жидкость в хрустальный бокал.

– Мне нравится, – сказал он, не спеша пробую тонкий вкус напитка.

– А я тебе, выходит, разонравилась?

– Послушай, Тайрия, тебе никогда не хотелось выйти еще раз замуж, завести детей?

– Я не могу иметь детей, Эдрик.

Она накинула на плечи тонкую шаль, прикрыв грудь.

– Ты приехал, чтобы проститься?

Тайрия всегда была очень проницательна.

– Да, нам не нужно больше продолжать видеться, хотя я буду вспоминать наши ночи. Скоро я уеду в Алуэту. Какой подарок от меня ты хочешь?

У нее давно был готов ответ на этот вопрос.

– Я хочу свой корабль и льготы на торговлю вином, – сказала Тайрия. – Хочу продавать свое вино не только в Алтуэзии, но и в соседних странах.

– Но ты женщина, как ты будешь вести дела? Тебя могут обмануть, – Эдрик был изумлен таким ответом.

– А ты думаешь, что женщина может только рожать и принимать в себя члены? У меня остались связи, партнеры моего мужа. Я могла бы объединиться с ними. Найти хорошего капитана, знающего Дымное море. Мне скучно сидеть здесь, в Шарде, и слушать местные сплетни.

Эдрик кивнул и потом, решившись, спросил:

– Послушай, Тайрия, скажи мне, что делать, если женщина не получает удовольствие в постели?

Тайрия улыбнулась, показав ровные белоснежные зубы.

– Эдрик, женщина обычно не сразу чувствует наслаждение, ее тело спит, ее нужно этому научить.

– Как?

– Я тебе покажу, как сделать, чтобы женщина захотела тебя так, чтобы думать ни о чем другом не могла. Чтобы горела, как пламя, и таяла, как свеча, чтобы стонала от счастья и просила не останавливаться.

И она показала…

Одеваясь, Эдрик сказал:

– Хорошо. У тебя будет свой корабль и льготы на торговлю. И спасибо тебе, Тайрия.

– Поцелуй меня на прощание, – попросила женщина, облизнув губы.

Он подошел к ней и легко коснулся губами щеки любовницы.

– Прощай, Тайрия, и удачи тебе. Ты удивительная женщина.

Глава 28.1

– Его светлейшество ожидает вас на обед, ваша светлость, – Анция Кейрис присела в грациозном реверансе.

Ильесте показалось, что фрейлина прячет усмешку. Должно быть, все в замке уже знали, что муж уехал от нее, сбежал всего через несколько дней после свадьбы. Как сказал его личный слуга Тумос, деликатно покашливая, проверить, как строятся укрепления на побережье Эйшаны.

Иль помнила, что в Итерлее у Эдрика есть любовница, которая к тому же обладает умениями, о которых муж говорил почти с восхищением…

Ильеста не строила иллюзий, но решила держаться с достоинством.

Вскоре она сидела напротив герцога Ирвика Девятого за огромным столом в просторной зале, в нишах которой стояли рыцарские латы, а на стенах висели многочисленные гобелены с сельскими и морскими пейзажами.

Бесшумно сновали слуги, меняя блюда, и она снова поразилась неумеренной роскоши, этими несъеденными кушаниями можно было накормить, наверно, целую деревню у них в долине.

– Ильеста, ты еще не беременна? – громкий вопрос свекра прозвучал как удар молнии. Казалось, Ирвика вовсе не смущает присутствие слуг.

– Нет, ваше светлейшество, – она залилась краской.

– Мой сын делает глупость за глупостью! – Ирвик резко поставил на стол серебряный кубок, и вино расплескалось по белоснежной скатерти. Тут же подбежал слуга с салфетками.

– Что же, пока мы будем с тобой вдвоем на наших семейных обедах, надеюсь, ты не возражаешь, – герцог пристально посмотрел на нее.

– Позвольте спросить, ваше светлейшество, почему на семейном обеде нет вашей внучки? – осмелилась спросить Ильеста.

– Ребенку не пристало слушать разговоры взрослых.

– Но вы сами сказали, что это семейная трапеза, а не торжественный прием, а Тиина так одинока, – осмелилась возразить Ильеста.

Она ожидала резкого ответа, но Ирвик кивнул и приказал слуге:

– Вели тотчас позвать сюда ее светлость Тиину!

Тот исчез, кланяясь, и вскоре в обеденном зале прозвучал звонкий детский голосок:

– Светлого дня вам, дедушка, Ильеста!

Тиина прошла к герцогу и неловко сделала реверанс. В руке у нее была настоящая дамская сумка из красного бархата.

– Ты подросла, Тиина, – заметил Ирвик. – Садись с нами обедать.

Девочка кивнула, и в это время из сумки раздалось истошное мяукание.

– Это Шумок, он не любит сидеть в темноте, – пояснила девочка и вытащила черного котенка, который с любопытством озирался вокруг.

– Зачем ты носишь его с собой? – поинтересовался Ирвик.

– Дедушка, ты не понимаешь, он очень боится оставаться один, у него, кроме меня, никого нет.

Иль не поверила глазам, когда увидела легкую улыбку на лице свекра.

– Принесите миску молока, – приказал он слугам, и те бросились на кухню.

– А где дядя Эдрик? – спросила Тиина, усаживаясь рядом с Ильестой.

– Твой дядя уехал.

– Он я очень скоро вернется! – громко сказал Ирвик, в его голосе был металл…

На следующий день к Иль подошла одна из новеньких служанок и, кланяясь, сказала:

– Ваша светлость, прибыл гонец от вашего мужа, он привез известия от его светлости, кажется, письмо для вас. Гонец ожидает вас на втором этаже западной башни, говорит, не хочет, чтобы другие слышали, – и девушка указала рукой в направлении лестницы на второй этаж. Иль никогда не была там, и теперь поднималась по крутой винтовой лесенке, придерживаясь руками за гладкие перила. Служанка шла вслед за ней, приподнимая юбки. Ступеньки поскрипывали под ногами, но Ильеста терпеливо поднималась, хотя больная нога уже заныла. Она гадала, что же хотел сказать муж. Возможно, он все же решил извиниться, а может, скоро вернется?

Наконец лестница закончилась, и она оказалась на прямоугольной площадке, с которой поднимался вверх новый виток ступенек. Иль недоуменно озиралась. Здесь никого не было. Пахло пылью, старым деревом и чем-то неуловимо знакомым. В углу были сложены рулоны старых ковров, местами сильно изъеденные молью.

– Ох, я, наверно, такая бестолковая, перепутала, кажется, мне сказали про северную башню, – служанка всплеснула руками. – Простите меня, ваша светлость!

Иль вздохнула, ничего не поделаешь, надо было спускаться обратно. Она подошла к ступенькам и только взялась рукой за перила, как прямо за спиной раздались легкие шаги. Обернувшись, она увидела неясную темную тень, а затем ощутила сильный толчок в спину.

Потеряв равновесие, Ильеста упала и покатилась вниз по крутым ступенькам. Через мгновение ее пронзила боль, потом наступила тьма.

28.2

– Ваша светлость, вы пришли наконец в себя!

Иль разлепила веки и увидела лекаря Эргела, который бережно взял ее за руку.

– Что с вами случилось, как вы оказались на ступеньках лестницы?

– Я не помню, – Ильеста чувствовала страшную слабость, стены комнаты плыли перед глазами.

– Похоже, вы упали с лестницы, но вам очень повезло, вы запросто могли сломать себе шею или позвоночник, но только сильно ударились головой и подвернули ногу. Еще, конечно, набили себе синяков.

Эргел внимательно смотрел на нее.

Все тело болело и ныло.

– Я дам вам успокоительное, – сказал лекарь и тут же обернулся. В комнату вошел герцог Ирвик.

– Хорошо, что ты очнулась, Ильеста. Я уже отправил гонца к твоему мужу, приказал ему вернуться. Тебе следует быть осторожной. Зачем ты поднималась по той лестнице? Там обычно закрыт проход, лестница уже ветхая.

– Я ничего не помню, – тихо повторила Ильеста.

– Эргел, я хочу, чтобы ты не отходил ни на шаг от герцогини Ильесты. Докладывай мне о ее состоянии каждый час. Пусть служанки пробуют всю еду, которую ей приносят. И еще я распорядился приставить усиленную охрану к покоям герцогини.

Ирвик Девятый, тяжело ступая, вышел из комнаты.

– Хочу спокойно осмотреть вашу ногу, вы позволите, ваша светлость? – Ильеста кивнула, и тонике пальце лекаря невесомы заскользили по ноге.

– Вам нужно будет полежать в постели, чтобы не нагружать больную ногу. Вывих, ушибы, но это пройдет.

– Господин Эргел, – зашептала Ильеста. – Помните, вы говорили мне, что можно попробовать заново сломать мне ногу? А потом сделать так, чтобы она срослась ровно?

– В этом есть определенный риск, ваша светлость. К тому же, если у меня не получится…

– Если у вас не получится, всегда можно будет сказать, что это последствия падения, – Ильеста схватила лекаря за руку. – Умоляю вас, помогите мне, если есть хоть какая-то надежда. Я никому не скажу, даже если будет хуже, чем теперь, клянусь вам.

Эргел смотрел с сомнением, как ей показалось.

– Понимаете, господин Эргел, мой муж…возможно, его отталкивает моя хромота…а он такой…красивый…красивый и бессердечный…

Слова путались у нее в голове. Возможно, сказывалось действие лекарства, иначе бы она не решилась на такие откровения.

– Хорошо, я попытаюсь. Пока поспите, а завтра я сделаю то, о чем вы просите. Будьте готовы к тому, что вам придется лежать несколько недель. Вы не почувствуете боли, я дам вам сильное сонное снадобье…

– Пусть Уллу покормят, – прошептала Иль.

Голос лекаря Эргела звучал, словно в вязком тумане, и она погружалась в клубящуюся бездну, чувствуя, что засыпает. Неясный обрывок то ли сна, то ли воспоминания, мелькнул перед ней. Темная тень, тихие шаги, шепот, скользкие перила, скрипящие ступеньки. Она попыталась что-то вспомнить, но тут же погрузилась в сон…

Наутро лекарь Эргел разложил на столике, покрытом чистой простыней, свои инструменты – крючки, щипцы, молоток и даже небольшую кривую пилу. Рядом лежала стопка чистых жгутов и тонкие деревянные дощечки.

– Это похоже на орудия палача, – слабо улыбнулась Ильеста. Голова у нее сильно кружилась, она уже выпила сонное снадобье.

– Когда-то я работал помощником палача, ваша светлость, – тихо отозвался Эргел. Правда, совсем недолго, всего три дня. Я помогал приговоренным к смерти людям умереть без лишних страданий.

– Но зачем? – изумленно спросила Ильеста. – И почему вы мне это сейчас рассказываете?

– Я хотел спасти одну женщину, но не смог, – ответил Эргел. – А рассказываю вам потому, что вы скорее всего, ни о чем не вспомните, когда проснетесь…Она была чем-то похожа на вас, хрупкая, но очень сильная…

Лекарь говорил что-то еще, но Ильеста уже не улавливала смысл.

Когда она проснулась, в комнате было темно. Нога была туго спеленута, по всему телу ощущалась тупая боль. Рядом сидел лекарь, он читал книгу при слабом свете свечи.

– Вы очнулись, ваша светлость. Это хорошо. Вам нельзя вставать, чтобы кости срослись правильно…

Потекли дни, сливавшиеся с ночами. К Ильесте приходила Тиина, сестры, один раз даже отец с Леонтой. Каждый день появлялся герцог Ирвик, который просто смотрел на нее несколько минут, а затем уходил. Только ее муж не возвращался.

Сайла с Сетой ухаживали за ней, как за маленьким ребенком.

Прошло две недели, когда Эргел, почти не выходивший из ее комнаты, осторожно снял с больной ноги дощечки, соединенные тонкими металлическими пластинами.

Он осторожно разминал длинными пальцами голень, растирал мышцы, пока Ильеста не начала чувствовать легкое жжение.

Затем Эргел изумленно сказал:

– Я никогда не видел, чтобы так быстро шло заживление. Ваш маг Шу-вээс не ошибся в том, что вы необыкновенная. Аэсти, как он говорит. Внутри вас есть сила, охраняющая вас, у меня нет иного объяснения. Теперь ваша нога ровная. Я хочу, чтобы вы попробовали встать.

Лекарь позвал Сету, и они, осторожно придерживая, помогли Ильесте приподняться и осторожно встать с кровати. Голова кружилась, она сделала несколько неуверенных шагов к большому овальному зеркалу, стоявшему в комнате. Не смущаясь присутствием Эргела, Иль осторожно приподняла край кружевной сорочки до колен и ахнула.

Больная нога была ровной, правда, виднелась припухлость на лодыжке и несколько синяков. Но нога была прямой и ровной. Из глаз потекли слезы, и Эргел забеспокоился:

– Вам больно, ваша светлость?

– Нет.

– Вам нужно будет привыкать ходить снова. Ваше тело привыкло к больной ноге, но теперь надо будет учиться равномерно распределять ваш вес на обе ноги. Постепенно вы научитесь двигаться так, как до падения с лошади. Я рад за вас, ваша светлость, но пока вам надо отдохнуть, – лекарь поклонился и вышел.

– Ваша светлость, сразу видно, что вы поправились, такая стали красавица, а то лежали бледная, тени под глазами! – воскликнула служанка.

Ильеста решила, что Сета хочет ее подбодрить, и впервые вгляделась в свое отражение. Сердце замерло, и она снова неверяще заглянула в гладь круглого зеркала.

Это была она и в то же время не она, словно талантливый художник нарисовал ее черты, приукрасив и выделив самое лучшее.

Веснушки исчезли, голубые глаза стали более яркими, как летнее небо. Кожа на лице словно сияла, как перламутр речных раковин. Волосы переливались золотом, ложась на спину тяжелыми волнами.

Из зеркала на нее смотрела настоящая красавица.