Текст книги "Чужая невеста для сына герцога (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 23.1

И вот наступил день, которого Ильеста ждала и опасалась, – день ее свадьбы.

С раннего утра ее мыли, причесывали и наряжали, служанки наносили на лицо мази и пудры из разноцветных баночек, волосы заплели в искусную прическу, украсив нитями жемчуга, и наконец ее оставили в покое.

Ильеста заглянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела серьезная, почти незнакомая девушка в алом парчовом платье с высокой прической. Камни на лифе переливались, волосы сияли золотом. Если бы не хромота, она, наверно, была бы счастлива.

Мысль о том, что придется предстать перед множеством людей, которые заметят ее увечье, заставила ее вздохнуть, но она расправила плечи и подняла голову.

Слуги помогли ей подняться в позолоченную карету, запряженную четверкой белых лошадей. На дверцах кареты красовался герб Алтуэзии – три рубина на черном фоне. По бокам кареты гарцевали на гнедых лошадях бравые гвардейцы в красных парадных мундирах.

В карете ее ожидал отец, Согласно свадебному ритуалу, он должен отвезти дочь в храм Кайниэль, согласно свадебному ритуалу,

Отец легко сжал ее руку и сказал:

– Я так рад за тебя, Ильеста. Не бойся, все будет хорошо.

Улицы Алуэты были заполнены людьми в нарядных одеждах, они кидали цветы и зерна пшеницы на пути кареты. Казалось, все жители столицы собрались, чтобы поглазеть на свадебный кортеж.

Вот уже показался храм Кайниэль, окруженный мраморными фонтанами. Отец осторожно взял ее под руку, и они вошли в храм. Барон с дочерью словно шли по людскому морю, расступавшемуся перед ними, и вот наконец отец остановился.

Перед ними стоял Эдрик в зеленой тунике, расшитой золотыми нитями.

Глаза цвета майской листвы остановились на Ильесте.

– Приветствую вас, госпожа, – и он подал ей руку.

Даже сквозь тонкие перчатки она почувствовала, что рука Эдрика была твердой и горячей.

Они встали на небольшое возвышение в центре храма, и седой жрец прикрепил к одежде Эдрика большой рубин в золотой оправе.

– Нарекаю тебя наследным герцогом. Да поможет тебе пресветлая Кайниэль в твоем служении народу алтуэзскому

Все в храме преклонили колено, согласно этикету.

Затем жрец приступил к свадебному обряду.

– Согласен ли ты, Эдрик, сын Ирвика Алтуэзского, перед ликом пресветлой Кайниэль взять в жены Ильесту, дочь Этрана Аэрдиса?

– Согласен, – твердо сказал Эдрик, – пусть пресветлая богиня услышит мою клятву.

– Согласна ты ты, Ильеста, дочь Этрана Аэрдиса, перед ликом пресветлой богини взять в мужья Эдрика, сына Ирвика?

– Согласна, – прошептала Ильеста. – Да услышит Кайниэль мою клятву, – сказала она уже громче.

– Тогда пусть пошлет светлая богиня урожай в ваши сады, и да будут плодородными ваши поля. Пусть Кайниэль пошлет вам сыновея для крепости вашего дома и дочерей для услады вашей души, – и жрец поднес жениху и невесте чашу с вином, в котором плавали несколько пшеничных зернышек.

Эдрик с Ильестой сделали несколько глотков, и затем жрец надел на голову Ильесте золотой обруч с большим рубином:

– Нарекаю тебя герцогиней Алтуэзской, супругой наследного герцога. Да пошлет тебе светлая богиня плодородие и милосердие.

Эдрик, держа Ильесту за руку, повернулся к людям, собравшимся в храме, и все собравшиеся низко склонили головы перед молодыми супругами.

Ильеста узнала стоявшего в первом ряду советника Бриаса рядом с красивой молодой женщиной, которую тот бережно поддерживал под локоть. Там же стоял отец с Леонтой, сестры с мужьями, Эспер с угрюмым лицом.

Поодаль стоял герцог Ирвик Девятый, его лицо, казалось, было вырезано изо льда, – бледное, с глубокими морщинами, залегшими вокруг рта и глаз. Было не похоже, что он радуется свадьбе собственного сына.

Вдруг Ильеста вздрогнула, почувствовав на себе тяжелый напряженный взгляд, который, казалось, прожигал ее сквозь алое платье. Она увидела мужчина с черными как смоль волосами, который возвышался над толпой на целую голову. Вся его одежда была черной, в отличие от собравшихся гостей, но самым поразительным было его лицо, изуродованное шрамом от сабельного удара. Правый глаз был закрыт черной повязкой, а единственный глаз смотрел прямо на Ильесту, как ей показалось, с ненавистью. Она вздрогнула, и Эдрик недоуменно посмотрел на жену.

Затем они медленно шли к выходу под поклоны и реверансы придворных. Эдрик крепко держал ее под локоть, но Ильесте казалось, что взгляд человека в черном обжигает спину.

Под длинным платьем не была так заметна ее хромота. Искоса она посмотрела на мужа. Губы сжаты, голова высоко поднята. Воин, который будет защищать Алтуэзию, если придется. Красивый, сильный и гордый мужчина стал ее мужем. Все женщины в храме сейчас наверняка завидовали ей, а Ильеста в роскошном платье и рубиновой диадеме все равно чувствовала себя серым воробушком, нацепившим перья райской птички.

Эдрик легко приподнял ее и помог усадить в карету, а затем сел рядом.

– Скажите, тот мужчина в черном, с повязкой на глазу, кто он? – несмело спросила она.

– Это граф Андр Ниез, отец Джайлы, жены моего брата Равьера. Говорят, он до сих пор не смирился с ее смертью.

Затем Эдрик повернулся к ней:

– Ильеста, нам надо будет с вами станцевать свадебный танец на балу. Мы пройдем медленно всего один круг. Надеюсь, вы знаете движения?

– У нас был учитель танцев, – ответила Ильеста, покраснев.

Правда, он дал им с сестрами всего несколько уроков, потому что у отца не было лишних денег.

Ильеста примерно знала основные движения свадебного танца, они были медленными и плавными – повороты, приседания, плавные взмахи руками. Но ей не хотелось опять ловить взгляды, полные любопытства.

– Ничего не бойтесь, мы справимся, – Эдрик посмотрел на нее и неожиданно добавил:

– Я не дам вас в обиду.

Иль кивнула, подбирая слова благодарности, но он уже отвернулся от нее.

Больше до самого замка они не сказали друг другу ни слова.

23.2

Во дворце к ним подходили бесчисленные люди для поздравлений, а важный придворный громко называл имена и титулы.

Мужчины кланялись, дамы приседали в реверансах, Эдрик с Ильестой кивали, и подходили следующие. У Ильесты уже заболела шея. Хорошо, что теперь ей надо будет делать реверансы только перед отцом Эдрика, так объяснила ей фрейлина Анция. Она тоже была тут вместе с Лерией Миртис.

Среди гостей Ильеста снова увидела графа Андра Ниеза, он мрачно стоял, скрестив руки. Этот мужчина вызывал у нее необъяснимый страх.

Наконец гости стали садиться за накрытые столы.

Вдруг зазвучала музыка.

– Ваша светлость, – Эдрик повернулся к ней, протягивая ей руку.

Ильеста недоуменно посмотрела на него.

– Начинайте привыкать к своему титулу. Нам пора открывать бал.

Наверно, все присутствующие здесь дамы отдали бы полжизни, чтобы оказаться сейчас на ее месте. А Ильеста готова была провалиться сквозь землю.

Она почувствовала твердые руки на своей талии.

– Опирайтесь на меня, это не так сложно, – тихо сказал Эдрик.

Ее приподняли в воздухе, и Иль ощутила, что стоит на ногах Эдрика.

– Не бойтесь, я вас крепко держу, – прошептал он.

Зазвучала музыка, и они стали плавно двигаться под взглядами гостей. Вернее, Эдрик кружил Ильесту, как куклу, шепотом подсказывая:

– Поверните голову направо…налево…наклонитесь.

Танец наконец закончился, и Ильеста с облегчением вздохнула. Они вернулись на место за свадебным столом. Эдрик так твердо держал ее за локоть, что ей показалось, что на руке могут остаться синяки.

Столы ломились от угощений, но Ильеста не могла себя заставить есть.

Она волновалась в ожидании предстоящей брачной ночи.

Между тем гостей развлекали артисты.

Они показывали сцену, где Ирвик Отважный убивает дракона.

Один из актеров заунывно декламировал строки длинной поэмы «Ирвик и дракон».

– Чудовище черное в Шайских горах

– Пылало огнем и внушало всем страх…

Выкатили дракона – это была деревянная лавка, к которой приделали матерчатые лапы и обтянули черной блестящей тканью с нашитыми чешуйками. Сзади волочился длинный хвост.

– Но Ирвик Отважный свой меч обнажил

– И в черное сердце дракона вонзил…

При этих словах актер в красном плаще и с латунной диадемой на голове, сверкающей красными стекляшками, изображавший Ирвика, выхватил свой деревянный меч и ткнул им в дракона.

Черная ткань прохудилась, и на пол посыпались опилки. Эдрику это было хорошо видно. Кто-то хихикнул.

Но артисты не растерялись, из пасти дракона повалил красный дым.

Дамы заахали и зааплодировали.

Эдрик с трудом сдержал зевок.

Это представление он видел уже третий раз за последние годы, дважды на свадьбах старшего брата, и сейчас на своей собственной. Эдрику подумалось, что это он сейчас сидит на месте Равьера, с девушкой, которая должна была стать женой брата, и смотрит представление с тряпичным драконом, набитым опилками.

Такая же фальшь, как и слова отца о том, что он рад свадьбе сына.

Ирвик Девятый молча сидел с каменным лицом за столом, казалось, он находится на похоронах. Ни разу улыбка не озарила его мрачное лицо.

Эдрик сделал большой глоток вина. Надо выдержать это представление до конца.

Музыканты стали исполнять песни, прозвучало несколько величественных рыцарских баллад.

Внезапно заиграли скрипки и свирели, и Ильеста узнала начало народной песни, без которой не обходилась ни одна деревенская свадьба в их долине.

Птицеловы спозаранку

Поймали птичку зарянку,

Принесли в богатый дом,

Где сад зеленый за окном.

Посадили птичку

в золотую клетку,

А зарянке хочет

на яблони ветку.

Крылышками машет,

Улететь желает,

Только золотая

Клетка не пускает.

Ей бы жить в той клетке,

Петь, не зная горя,

А зарянка хочет

Улететь за море,

Там сияет солнце,

Там свирель играет,

Не нужна зарянке

Клетка золотая.

(Рута Даниярова)

У Ильесты слезы навернулись на глаза. Она тоже, как птичка, поймана в золотую клетку.

Она смахнула слезу рукой, не заметив, что на нее смотрит Эдрик.

– Что с вами? – спросил он.

– Не знала, что во дворце тоже такую песню поют.

– Давайте что-нибудь повеселей, расстроили молодую герцогиню! – скомандовал музыкантам распорядитель, и заиграла веселая музыка.

Несколько пар стали танцевать, среди них выделялась Лерия Миртис, которую кружил мужчина с пепельными волосами. Ильеста вспомнила, что он отвез ее в замок со свадьбы сестер.

Фигуры в танце сменились, и Лерия оказалась почти напротив стола, за котором сидели молодые супруги.

От Ильесты не укрылось то, что Лерия не отрывает глаз от лица Эдрика, и заметила, что муж отсалютовал ей кубком. Иль внимательно посмотрела на Лерию. Темные локоны, невысокий рост, полные чувственные губы, карие глаза, тонкие черты лица, горделивая осанка, с детства вырабатываемая у аристократии – девушка была очень красива и знала себе цену. Лерия двигалась в танце легко и изящно, и взгляды многих гостей были направлены на нее. Вот девушку подхватил в танце новый партнер, и она ослепительно улыбнулась. Эдрик провожал ее взглядом.

– Я слышала, что ее называли вашей невестой? – спросила Иль, не выдержав такого явного внимания мужа к другой женщине.

– Мы не были помолвлены. Поменьше слушайте сплетни, это недостойно герцогини Алтуэзской, – холодно сказал Эдрик.

Он злился. Эта девица, кажется, уже начала его ревновать! Ему не нужна строптивая и ревнивая жена. Дело супруги в навязанном браке – рожать наследников и достойно носить титул герцогини.

– Вы меня поняли? – муж пристально посмотрел на нее.

Ильеста кивнула. На глаза навернулись слезы. Этот красавец герцог, кажется, совсем не намерен с ней считаться.

Она смотрела, как Эдрик осушил несколько бокалов вина.

Вскоре к ней подошла фрейлина Анций Кейрис и, почтительно поклонившись, тихо сказала:

– Ваша светлость, позвольте сопроводить вас в спальню…

23.3

Служанки помогли снять великолепное платье и положили его на небольшой парчовый диван.

Когда она вышла из купальни, завернувшись в простыню, то увидела лежащую на кровати ночную сорочку из белого кружева. Она была прозрачной и не скрывала почти ничего. Ильеста покраснела, представив, как муж увидит ее.

– Вам помочь, ваша светлость? – спросила служанка.

– Нет, я сама, – покачала головой Иль.

Ваша светлость. Теперь она герцогиня, супруга герцога Алтуэзского. Нежеланная жена мужчины с зелеными глазами.

Две служанки принесли поднос с фруктами, вином и тарелку с перепелками и сыром.

– Вам с герцогом понадобятся сегодня силы, – хихикнули они, расставляя еду на столике.

Ильесту окатило волной жара. Все знают, что герцог сделает будет делать с ней этой ночью.

– Можете идти, – она с достоинством махнула рукой.

Служанки поклонились и вышли.

Ильеста осталась одна.

Она заплела волосы в свободную косу и села на широкую кровать, обхватив себя руками.

Она знала, что ей предстоит.

Ильеста надела на себя тончайшую сорочку и забралась в кровать, натянув до подбородеп одеяло из лебяжьего пуха. Сердце бешено колотилось. Скоро она станет женщиной. Как это произойдет? Быстро? Нежно? Будет ли боль сильной или она почти не почувствует ее?

Чтобы немного успокоиться, она встала и налила немного вина. Вино согревало и кружило голову. Наверно, так будет легче принять то, что с ней произойдет.

Иль подошла к окну.

На небе среди россыпи звезд прямо над замком сияла женская планета Эла.

Она не знала, сколько времени прошло, но понимала, что муж скоро должен прийти

Минуты тянулись медленно, как патока. Иль не могла определить, сколько времени прошло, но ей казалось, что она уже очень долго одна в этой комнате.

Наконец в коридоре послышались крики и смех. По обычаю, друзья провожали новобрачного до супружеской спальни. Дверь распахнулась, и Ильеста услышала нестройный мужской смех.

– Так, Дайнис, дальше я сам! – она услышала голос Эдрика.

Он вошел в комнату и закрыл тяжелый засов на двери.

Голоса и смех в коридоре стали удаляться.

– Вы ждете меня, ваша светлость? – Муж подошел к столику и налил себе вина. Он сбросил на кресло зеленый камзол и остался в белоснежной рубашке.

– Вам придется еще немного потерпеть, моя дорогая жена, пока я пью за наш с вами счастливый брак, – голос Эдрика заплетался.

Он осушил еще один кубок, а затем подошел к кровати и рухнул на нее, в чем был.

Ильесту окутало терпким запахом вина.

Наследный герцог Алтуэзский был мертвецки пьян.

Глава 24.1

Ильеста до утра так и просидела в большом кресле. Под самое утро она задремала, но проснулась от того, что услышала какой-то шум.

Открыв глаза, она увидела, что Эдрик в мятой одежде жадно пьет воду прямо из кувшина, а на полу валяются осколки фарфоровой вазы.

– Тхоргх, – простонал Эдрик.

Он нашел взглядом Ильесту, скорчившуюся в кресле, а потом перевел взгляд на свадебное платье, сложенное на диванчике.

– У нас с тобой что-то было? – он обратился к девушке.

Она отрицательно помотала головой и отчаянно покраснела.

– Хотя нет, я бы запомнил, наверно, – пробормотал Эдрик, оглядывая постель.

– Тхоргх, я же был совсем пьяным, – сказал он. – Не думал, что несколько бокалов вина меня свалят.

Герцог встал и скрылся в купальне.

Через несколько минут Эдрик вышел, завернутый в большую простыню. Его золотистые волосы были мокрыми и потемнели от воды, прилипнув к плечам.

– Нам скоро надо будет выйти, не хочу, чтобы о нас подумали о нас плохо, – сказал он, взяв нож для фруктов и подойдя к кровати. Он полоснул по ладони, и на белоснежные простыни закапала кровь.

Иль почему-то вспомнила, как на ритуале в храме Бринвалда на мозаичный пол ручейком текла кровь Эдрика, а он стоял гордо и прямо, словно не чувствовал боли…

Эдрик смял простынь и усмехнулся:

– Ну вот, теперь похоже, что мы с тобой не скучали.

Она покраснела.

– Послушай, Ильеста, нам никому не стоит рассказывать об этой ночи, – попросил Эдрик.

– Было бы что рассказывать! – вырвалось у Иль.

Неожиданно муж рассмеялся.

– Значит, ты умеешь показывать зубки, а не только краснеть, лить слезы и ревновать?

– Я не… – смутилась Ильеста.

Эдрик улыбнулся, открыл засов на дубовой двери и вышел из комнаты.

Из коридора Иль услышала голос мужа:

– Тумос, пришли Сайлу, пусть приберет в комнате!

Вскоре в покои заглянула фрейлина Кейрис, за ней, кланяясь, молоденькая рыжеволосая служанка.

– Вам нужна помощь лекаря, ваша светлость? – спросила Анция, сделав глубокий реверанс перед Ильестой.

– Нет, госпожа Кейрис, – сказала Ильеста, стараясь не краснеть и высоко держать голову. По этикету, она теперь могла называть так даже самых знатных дам, все они были ниже ее по статусу.

Служанка подошли к кровати и стала перестилать постельное белье.

Придворная дама взяла у нее простынь с кровью Эдрика, положила ее в принесенную с собой заранее корзину, поклонилась и вышла.

– Как тебя зовут? – спросила Ильеста у девушки, собирающей осколки вазы с ковра.

– Сайла, госпожа.

Сайла выглядела опрятной и миловидной, из-под ее чепца выбивались неровные рыжеватые пряди.

– Говорят, мой муж привез тебя из Итерлеи и сделал личной служанкой?

– И меня, и мою мать, – тихо ответила девушка. – Наш дом в деревне сожгли, отца убили, а меня увезли с собой эйшаны. Господин Эдрик заплатил им, чтобы меня вернули назад. Эйшаны смеялись и говорили, что на это золото можно купить две хорошие лошади, и я не стоила таких денег.

– Ты была в плену у эйшанов? – удивленно спросила Иль.

– Всего один день и одну ночь, госпожа. Но мне до сих пор снится, как они меня… – по лицу Сайлы потекли слезы.

– Если вы не захотите, чтобы я вам прислуживала, то скажите господину Эдрику. Не верьте слухам, ваша светлость, я просто служанка. Если бы не господин герцог, меня бы продали в рабство или оставили у проклятых эйшанов.

– Сайла, убери здесь, – Ильеста пошла в купальню. Рассказ служанки поразил ее. Кажется, ее муж способен на сострадание, раз выкупил простую девушку из плена и позаботился о том, чтобы дать им с матерью крышу над головой.

Ночью ничего не произошло, но почему-то ей было грустно. Игрушка в руках жрецов и герцога Ирвика, не имеющая права высказать свое несогласие с судьбой, – вот кто она такая.

Вскоре вернулся Эдрик, он выглядел гораздо лучше, чем после пробуждения.

– Нас приглашает мой отец на семейный обед, пусть служанки помогут тебе собраться…

Ильеста, одетая в скромное платье бледно-голубого цвета, сидела рядом с Эдриком за огромным дубовым столом, уставленным разными блюдами, напротив герцога Ирвика. Иль заметила, что в дальнем углу комнаты стоит корзина, из которой выглядывал краешек простыни.

– Ты оказалась девственницей, да, впрочем, я и не сомневался, – Ирвик кивнул слуге, и тот поднес деревянный ларец.

Герцог открыл ларец, и у него в руках засверкали тысячами искр рубины на золотой короне.

– Хочу, чтобы ты пока примерила. Это большая диадема герцогинь Алтуэзских. Эдрик, помоги супруге, – Ирвик передал диадему сыну, и тот осторожно надел ее голову тяжелую корону. От нее веяло холодом и многовековым величием.

– Ты получишь ее, когда родишь мне внука, – старый герцог, прищурившись, посмотрел на нее.

Ильеста покраснела, она украдкой глянула на Эдрика, который улыбался.

– Мы не заставим вас долго ждать, ваше светлейшество, – отозвался Эдрик.

«Знал бы его светлейшество, как мы провели эту ночь», – насмешливо подумала Ильеста.

– Рубины – не твои камни, – задумчиво произнес Ирвик. – Тебе больше подойдут сапфиры, Ильеста.

Он кивнул слуге, и тот с поклоном передал Ильесте большую медную шкатулку, распахнув крышку. Кольца, ожерелья, серьги из драгоценных камней, сверкающие от лучей солнца, лежали на черном бархате.

– Это мой тебе подарок, некоторые из украшений Анаиры. Мне приятно будет видеть их на тебе.

– Благодарю вас, ваше светлейшество, – Ильеста неловко встала и сделала реверанс.

Тяжелая диадема давила на голову, но она не осмелилась ее снять.

– Многие из этих украшений, как и большую диадему, сделали ювелиры из Шимарута. – сказал Ирвик. – там живут самые искусные мастера, которые умеют видеть душу в каждом драгоценном камне. Я бывал там вместе с Анаирой, – старый герцог умолк, погрузившись в свои воспоминания.

Шимарут был большим портовым городом на побережье Дымного моря, неподалеку от Алтуэзии. Ильеста слышала, что его называют одним из самых красивых городов в мире.

Ильеста склонилась над тарелкой, пробуя разные блюда, которые ей подкладывали слуги. Она заметила, что муж почти ничего не ест.

– Эдрик, проводи молодую жену в покои и вернись ненадолго ко мне, я хочу обсудить с тобой дела, – велел Ирвик, и молодожены встали, склонив головы. Ильеста осторожно сняла диадему и протянула ее слуге. Семейный обед был окончен.

24.2

Эдрик в очередной раз зевнул, слушая доклады советников в кабинете отца. Камиер Бриас, граф Оллен и маркиз Бертос обсуждали необходимость повышения налогов на торговлю вином.

– Бриас, прочти всем лучше это! – Ирвик Девятый протянул лист пергамента.

– Король Шейгерт предлагает заключить брак между ее светлостью Тииной и одним из его сыновей, – прокашлявшись, сказал советник.

Шейгерт правил Шернийским королевством и был их соседом с севера. Во время Рэльской войны шернийцы вторглись в Алтуэзию и несколько лет грабили северные провинции.

– Что вы скажете? – спросил Ирик.

– Тиине всего пять лет! – резко возразил Эдрик

– Я слышал, что один из сыновей Шейгерта слаб здоровьем, а второй предпочитает не девиц, а мальчиков, – маркиз Бертос поморщил нос, будто почувствовал рядом скверный запах.

– Вот что бывает, когда владыки женятся не с благословения богини, а затаскивают в постель двоюродных сестер, – изрек смуглый Истан Селвиш.

Это была правда, первой женой Шейгарта была его кузина.

– Правда, у Шейгарта есть еще два десятилетних близнеца, – начал Бриас, но ему не дали договорить.

Поклонившись, в кабинет вошел личный камердинер Ирвика и доложил:

– Ваше светлейшество, граф Ниез просит принять его.

– Пусть войдет, – кивнул герцог Ирвик.

Дверь распахнулась, и в комнату тяжелыми шагами вошел Андр Ниез. Он опять был в черном.

– Светлого всем дня! – единственным глазом он оглядел всех присутствующих и встал на колено перед герцогом.

– Встань, Андр, – Ирвик махнул рукой герцог, и граф тяжело поднялся.

– Как ты посмел, Андр, явиться на свадьбу моего сына в черном? – тихо сказал Ирвик Девятый, вперив взгляд в графа Ниеза.

Тот дерзко глянул на Ирвика единственным лазом.

– Смотрю, твой траур быстро закончился, герцог!

После Рэльской войны старшему в роде Ниезов было дано право обращаться к герцогу на ты.

– Чего вы хотите, пресветлый Ниез? – вкрадчиво спросил советник Бриас.

– Я хочу справедливости! – сказал он, глядя поочередно на Ирвика и Эдрика единственным глазом.

Эдрику стало немного жутко. От графа исходила мощь, злость и величие одновременно.

– О какой справедливости ты говоришь, Андр? – поинтересовался Ирвик Девятый.

– Я вверил тебе, Ирвик, и твоему сыну Равьеру свою старшую дочь Джайлу. Через полгода она умерла в твоем замке.

– У вас осталось еще три дочери, пресветлый Ниез, – вкрадчиво сказал советник Бриас.

– Не смей мне указывать, Бриас! – рыкнул граф и подошел к советнику.

Камиер не отвел взгляд. У Эдрика возникла мысль, что советник достоин уважения. Граф возвышался над ним, как черная скала.

– Джайлу убили, а я не получил голову ее виновника! Она была беременна моим внуком или внучкой!

– Ваши дочери еще подарят вам много внуков милостью пресветлой богини, – тихо произнес маркиз Бертос.

– Мой внук или внучка могли бы стать герцогом или герцогиней Алтуэзии, а вместо этого я ношу сейчас траур. Я не сниму его, пока мне не выдадут виновных, – голос Ниеза звучал гулко, как гром в горах.

– Мы велели казнить двух поваров, лакея и личного слугу ее светлости Джайлы, – сказал Бриас бесцветным голосом.

– Ты думаешь, Бриас, что поварам и лакеям была выгодна смерть моей дочери? – прорычал граф.

– К сожалению, они не назвали никаких имен. Хотя палач очень старался. Когда человеку ломают кости, снимают кожу по кусочкам и пытают его огнем, никто не утаит правду, если что-то знает.

У Эдрика мурашки побежали по коже.

– Избавь нас от подробностей, Камиер, – смуглое лицо Истана Селвиша, кажется, побледнело.

– Ирвик, Бриас, найдите мне настоящего убийцу и выдайте его или их живыми, и я заплачу за это пятьдесят тысяч золотых лутов! – рявкнул Ниез.

В комнате воцарилась тишина. Граф предложил огромные деньги за голову виновника.

– Твое золото, Андр, понадобится на приданое твоим оставшимся дочерям, – сказал Ирвик Девятый. – И каждой из них я добавлю по десять тысяч золотых лутов из своей казны, – добавил он.

– Граф, я обещаю сделать все, чтобы найти виновников, – сказал Эдрик. – Я недавно поклялся в этом своему брату Равьеру, а теперь клянусь вам, – твердо сказал он.

В комнате воцарилась тишина.

Все посмотрели на него – отец, Андр Ниез, советники.

Граф Ниез подошел к Эдрику почти вплотную, он был выше почти на голову. Шрам от удара сабли и черная повязка на глазу внушали многим страх, но Эдрик видел немало боевых ранений и смело глядел на Андра.

– Я принял твою клятву, сын Ирвика, и посмотрю, как ты сдержишь ее, – Ниез развернулся и вышел из комнаты.