Текст книги "Милый мальчик (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)
20
Ну, во-первых, я сразу вспоминаю свой глупый манифест против юбок. Про который я благополучно забыла, впопыхах собираясь на пары. А зря! Сейчас бы не ощущала жар его горячих пальцев по коже. Тонкий капрон совершенно не спасает, ощущение что по ногам раскаленная лава проснувшегося вулкана ползет.
Наглые движения его пальцев становятся совсем невыносимыми, потому что засранец подбирается прямо к промежности. Я сжимаю ноги, пытаясь спихнуть его руку, но безрезультатно. Вероятно, что сверху, с Лялиного места прекрасно видно, как его рука елозит у меня под юбкой. Какая мерзкая пошлость.
Мне стыдно, щеки покрываются пылающим румянцем, но я сижу, задеревенев и не шевелясь. Только слегка поворачиваю голову к Савве, глядя на него умоляющим взглядом. Он как будто не замечает моих выпученных глаз и измученного вида, продолжая наглаживать ногу.
– Боже, хватит заниматься непристойностями прямо на паре, – шипит позади Ляля. – Выглядит отвратительно.
Я не отвечаю и прикрываю дрожащие веки. Потому что к моей ноге снова прижимается что-то маленькое и холодное, отчего я вздрагиваю. Слезы пекут глаза, но я изо всех сдерживаю их, чтобы не показать слабость перед этим шизанутым чудовищем. Я уже поняла, что мой страх и слезы доставляют ему удовольствие. Жаль, что при виде него у меня возникают именно эти чувства. Испугаться. Зарыдать. Два постоянных пункта в списке ежедневных дел, которые прочно застолбили верхние строчки вместе с появлением психа.
– Боброва, у вас все в порядке? – неожиданно спрашивает маленький сухонький преподаватель, вглядываясь в меня пристальным взглядом. – Какая-то вы побледневшая.
– В-все хорошо, – слабо блею в ответ, чувствуя, как рука Саввы замирает.
– Ладно, тогда начнем занятие. – Препод теряет ко мне интерес и монотонно начинает вести лекцию.
Медленно поворачиваюсь к сидящему рядом парню, и сердце пропускает тяжелый удар, когда губы сумасшедшего безумца изгибаются в улыбке. Как будто он ждет что я сорвусь и закричу о помощи, брошусь бежать. Но я не двигаюсь с места, потому что тупо боюсь, что он меня исполосует. Он ведь только и ждет малейшей ошибки, знака, что вот сейчас пора.
Любит он меня, как же. Сука долбанутая.
Вид у Чудика расслабленный и спокойный, только взгляд темный из-под полуприкрытых век. Помимо страха, весь его вид вызывает во мне злость и ненависть, от дурацких старомодных очков до кудрявой челки, крупными кольцами падающей на лоб и порой закрывающей эти убийственные глаза. И эта вечно черная одежда и снова невесть откуда взявшийся чупа-чупс, распространяющий клубничный аромат. Вид этого психа раздражает до зуда в кулаках и острой зубной боли. Хочется вгрызться ему в шею, чтобы только оставил меня покое.
Меня не покидает ощущение, что Савва знает что я сейчас испытываю, потому что на его лице застыла понимающая ухмылка. Что за долбанные игры? Вчера потащил мне покупать подарки, страстно целовал. А сегодня опять пугает острыми предметами и откровенно издевается. Я вообще его не понимаю. Долбаный мудак.
Хоть бы его баскетболисты отметелили как следует в отместку. Может, тогда перестанет вести себя как конченый маньяк и избивать всех без разбору.
В памяти всплывает лицо избитого билетера в кинотеатре, когда Савва потащил меня в школе в кино. Конечно, я испугалась отказывать ему, поперлась, делать было нечего. Ну и ночка тогда выдалась! Я сразу как-то постарела лет на пять. А парень всего-то не хотел нас впускать в зал, потому что не набралось минимальное количество зрителей. Такими темпами, если и дальше Савва будет поблизости я и моргнуть не успею, как превращусь в старуху.
Занятие идет, в аудитории как всегда шумно, студенты болтают между собой. Преподаватель, будто не замечая наглого шума вокруг, продолжает бубнить свой предмет. Ребятам откровенно скучно, растеклись за партами как медузы на солнце. Наверное, только я сижу, точно кол проглотив, по-прежнему чувствуя напряжение в каждой клеточке своего тела, и смотрю прямо. Попросту игнорируя своего соседа по парте. Но неожиданно перед моим лицом возникает чупа-чупс на палочке. Розовый и блестящий, только что побывавший во рту этого психа. Чудик наклоняется к моему уху и, касаясь губами ушной раковины, бархатным голосом шепчет:
– Оближи.
Встрепенувшись на месте, я смотрю на него с яростью.
– Не буду! Сам облизывай! – Мой шепот мне самой кажется слишком громким, и я быстро замолкаю, притихнув и глядя на придурка с настороженностью. А вдруг мое неповиновение его разозлит? С него станется запихнуть мне этот чупик в глотку вместе с палкой.
Он молчит и смотрит на меня темным взглядом, всякая улыбка исчезла с его губ.
– Савва, – примирительно начинаю я, утомленно вздыхая. Кажется, я впервые назвала его по имени. Его зрачки мгновенно расширяются. – Что тебе от меня нужно?
Задавая подобные вопросы я хожу по лезвию ножа, но его игры мне уже, правда, всю душу вымотали. Даже плевать становится на последствия, появляется тупая усталость.
– Как что? Глупый вопрос, учитывая, что ты моя девушка.
– Разве так с девушкой, которую любят, обращаются? – спрашиваю, как у него, как у маленького ребенка. – Что ты хочешь со мной сделать?
Мы разговариваем вполголоса, и я искренне надеюсь, что Ляля позади не настроила свои пеленгаторы на наш диалог.
– Много чего, – признается Савва после недолгого молчания. Он смотрит прямо в глаза.
Всего два слова, а по моему телу врассыпную бросается табун мурашек. К горлу снова подступает страх, а в животе всколыхнулось тревожное чувство, камнем свалившись вниз.
– Почему именно я? – задаю сиплым голосом терзающий меня извечно вопрос.
– А ты не понимаешь?
Не дождавшись ответа, он ласковым движением убирает локон с моего лица. Со стороны выглядит будто между нами царит романтическая идиллия. Ну просто чудо, а не парень.
– Ведь я уже говорил тебе. Ничего не изменилось. Ты мне нравишься, Боброва. Очень сильно. Думаю, ты предназначена мне судьбой.
С этими словами он прижимает чупа-чупс к моим губам и совершенно гробовым голосом произносит:
– Оближи.
Пугающее выражение лица и холодный приказной тон острыми иглами пронзают меня насквозь, и мне ничего не остается делать, как вытащить язык и осторожно облизать гребаный леденец. Савве этого мало, и мое унижение продолжается: чупиком он надавливает на мой язык и засовывает мне его в рот целиком, заставляя посасывать с влажным звуком. Взгляд, при этом, у него совершенно безумный.
Страшно представить что думают обо мне однокурсники сзади, хотя может, это и не выглядит так ужасно. Но от взгляда этого шизофреника мне еще страшнее, поэтому я послушно насасываю чупа-чупс с пылающим лицом.
– Умничка. Будем считать это тренировкой, – с этими словами он вытаскивает леденец, наклоняется ко мне и коротко целует в клубничные губы, пока я с ошарашенным видом осознаю смысл его слов.
**
21
До кафе я неохотно перебираю ногами, предварительно переодевшись в джинсы. Все, больше никаких юбок. С меня хватит.
Честно говоря, плотная ткань не особо успокаивает, потому что я знаю, что если Савва захочет, то превратит это все в лохмотья за одну секунду.
Иду по скверу, уныло пиная желтые листья под ногами и с раздражением представляю, что к началу моей смены "мой парень" уже будет сидеть на своем месте. Ждать свою волшебницу в школьной форме школы магии и волшебства. Чтобы заказать молочный коктейль с клубничным вкусом и глазеть на меня с маньячным видом до самого закрытия.
Протяжно вздыхаю. Вот бы действительно свалить от него в какой-нибудь Хогвартс или Нарнию.
У входа как обычно курит Славик. Он машет мне, заметив издалека. Со своей выбритой головой он смахивает больше на зэка из мест не столь отдаленных. А говорил, что стрижка полубокс модная в этом году. Но его парикмахер кажется чихнул в процессе и отхватил волос сверху больше положенного, потому что модным он совсем не выглядит. Онкобольным – да, заключенным – да, модным – нет.
– Привет, котик, – Славик вальяжно затягивается сигаретой, глядя на меня назойливым взглядом.
То медвежонок, то кот. В школе еще бобром, само собой, называли. Что за проклятье висит над моим именем? Или это такой топорный подкат от нашего охранника? Только этого мне еще не хватало.
– Какой еще котик? – хмуро бурчу, не испытывая никакого желания вести с туповатым Славиком диалог.
– Ну за спиной всегда своего кота таскаешь, – поясняет он. – Рюкзак.
– А. Это Тоторо. Лесной тролль из мультфильма, – объясняю, фыркнув, выворачивая плюшевый рюкзак, чтобы показать парню зубастую мордочку.
– Похож на кота так-то... Ну, тем более, троллем я тебя все равно называть не рискну, – смеется Славик, явно довольный своей околофлиртной шуточкой. – Ты на него не похожа. Будешь котиком.
– Лучше не надо, – вдруг холодею я, представив на секунду, как Славик называет меня котиком на глазах у Саввы. Один уже назвал медвежонком...
– Курить будешь? – Славик показывает пачку сигарет. Я, не выдержав, воровато оглядываюсь и вытаскиваю одну. Хочется чтобы хоть на полчаса ушло то проклятое напряжение в голове, от которого я никак не могу освободиться. Все из рук валится.
Славик прикуривает мне сигарету, и мы стоим еще минут пять трепемся ни о чем, покуривая у входа. Времени еще хватает, для косплея по миру Поттера нам не нужна тонна макияжа. В зале и так достаточно атрибутов и декораций для полного погружения, так сказать – и шляпа, и шарфы, и стяги с гербами, и даже клетка с совой на стопе книг в мотоцикле. Всю неделю будет аншлаг. Тяжко, но и чаевые поболее будут. Сэйлор Мун отдыхает.
Хоть и не хотелось сначала со Славиком болтать, а все же на душе становится легче и веселее. Он обычный, нормальный человек, рядом с которым комфортно.
Вскоре к нам присоединяется еще и Катя, Славик выкуривает и с ней по сигарете. Я пропускаю, посмеиваясь над тупыми шутками нашего молодого охранника и совсем не хочу заходить внутрь. Там мое лицо снова непременно настигнет паралич испуга вперемешку с ненавистью.
Но, докурив Катя смотрит на меня вопросительно, мол, чего зависла? Мысленно приготовившись к встрече с долбанутым Чудиком, я шагаю за ней.
Однако, его еще нет на месте, и я с облегчением вздыхаю. Хоть какое-то время поработаю спокойно.
Тася, конечно, обрадовалась моему обломавшемуся академу, найти официантку на постоянную основу не так уж и легко. Некоторых специфика работы даже приводила в ужас, это и не удивительно.
– Радостный Гриффиндор? – разочарованно тяну я, вытянув в руке микроскопические тряпочки. – Он мне явно мал в груди.
– Гыы, поэтому он и достался тебе, глупая, – ржет Катя.
– Не хмурься, Мишель, он будет смотреться на тебе просто отлично, – с жаром уверяет Тася.
– Это уже не просто вульгарно, это порнуха. Глянь, они даже не влезают, – возмущенно произношу я во время примерки. Моя грудь норовит выпрыгнуть из крошечной рубашечки в виде топа. – Если я наклонюсь, то нитки лопнут и пуговицы улетят в тарелку или в глаз кому-нибудь.
– Вряд ли на тебя напишут жалобу, – прыскает Катя. Я смотрю на нее недовольно. Заколебала петросянить.
Сама она тоже, конечно, больше похожа на онлифанщицу, чем, на официантку, Тася что-то разошлась совсем. Короткая плиссированная мини почти не скрывает Катин зад, а зелено-серебристый галстук лег ровнехонько в ложбинку между грудей. Но хотя бы пуговицы на ее клочке-рубашечке не готовятся оторваться и улететь в беспросветный далекий космос.
– А это че за херня? – Моя юбка настолько мини, что наклоняться над столиком нельзя совершенно точно. Иначе мои голубые стринги явятся на обозрение всему свету. – Этот костюм на карлика шили?! Он явно не на мои габариты! Тася, блин!
– Девчонки, ну не ругайтесь, – взмолилась Тася. – Я решила всего лишь чуточку обновить образы. По отзывам посетителей, прошлые костюмы были слишком... обычными. Вы же сами понимаете специфику моего кафе... Все они ждут не привычный Гриффиндор, храбрый и отважный. Они ждут манящих, сексуальных девочек, неуловимых экзотических птичек. В волшебном антураже. Уверена, чаевых будет очень много.
– Как и липких взглядов, – тянет, скривившись, Катя. Она с негодованием лопает пузырь розовой жвачки.
Подле нее тут же появляется Тася, молча, но настойчиво протягивая контейнер с мелким мусором. Кате с сожалением приходится сплюнуть жвачку в контейнер.
– Да пусть глядят сколько угодно, – вставляет Ирка, в костюме профессора. Ну какого профессора... Который может обучить тебя только волшебным премудростям секса, бдсм-практикам и почитать лекции из камасутры. – Но если хоть одна рука полапает – от души дам в рожу.
Ирка – дама у нас крепкая, и словами просто так не разбрасывается. Если сказала, что врежет, то так и сделает, а учитывая ее габариты и силу – жертва улетит примерно туда же, куда и мои пуговицы.
Наш скептический и возмущенный настрой конечно беспокоит Тасю. Заволновавшись, что ее работники в любую минуту готовы устроить бунт, она хлопает в ладоши несколько раз и примирительно разводит руками.
– Девчонки, давайте посмотрим как пойдет. Если будет совсем неудобно – что ж, вернемся, к предыдущему варианту. Но я просто уверена, что мы сегодня произведем фурор!
Если бы она сама не стояла рядом с нами в точно таком же порнушном костюмчике, уверена – все давно бы послали Тасю нахер. Но наш босс и сама всегда участвует в косплеях, а если в зале аншлаг – и простой официанткой бегает с огромной сверкающей улыбкой. Она действительно любит свое детище.
– Ладно, попробуем, – вздыхаю я, в который раз делая безуспешную попытку распределить грудь поглубже в тугой верх. Она тут же весело выскакивает обратно, и я уже яростно пихаю ее с еще большим рвением.
– Господи, Миш, что ты делаешь? Опару месишь? У тебя синяки останутся, – Катя останавливает мою руку и прокручивает пальцем у виска.
– Какого черта у меня самый маленький костюм? – рычу я в бешенстве.
– У тебя просто самая большая грудь, – смеется она. – Ну не считая Ирки. Так что не жалуйся.
– Ну все, девочки, погнали! – зовет Тася, прерывая мое безнадежное занятие. – За работу!
Получив столики, я не мешкая принимаю заказы, стараясь абстрагироваться от собственного внешнего вида. Боже, хоть бы не встретить никого из знакомых.
За одним из столиков меня встречает счастливой улыбкой щуплый мужичок в коричневом костюме каких-то лохматых и прибитых пылью годов. Дебильные тонкие усики над губой невольно приковывают мой взгляд, и мне едва удается сохранить лицо невозмутимым. Дрожащим взволнованным голосом он делает заказ, краснея с каждой секундой. Его глаза мечутся от моего лица к груди и обратно. Снова и снова.
Ну и тип. Тихий ужас.
Мы носимся по крайней мере два часа, прежде, чем Савва появляется в кафе.
В своей суете я даже не сразу замечаю его. Это Катя подходит ко мне, снова щелкая жвачкой, пока Тася не видит.
– Твой очкастый поклонник пришел. Поменяемся столами? Он за мой сел, но попросил тебя.
Еще бы, с негодованием вспыхиваю я.
– Конечно. – Не стоит впутывать во все это Катю. Конечно же, я обслужу шизанутого засранца. – Хочешь вон того забирай?
Киваю на усатого гостя в коричневом костюме.
– По-моему, он сегодня плотно к Гриффиндору прилип, – с усмешкой говорит Катя, пихая меня в бок локтем. – Малышка, ты становишься популярной. Он же глаз от тебя не отводит.
– Э-э-э, да нет... Блин... Ты так думаешь? – В груди вдруг появляется щекотливое волнение. Мне отчего-то становится совсем тревожно, когда я замечаю, что даже во время моего разговора с Катей, костюм не отводит от меня взгляда.
Черт, почему именно я?! Почему я притягиваю всех этих долбанутых маньяков?! Катя, Ира, Тася, Света и другие. Все работают в точно таких же костюмах, у Ирки так вообще трэш. Но нет, именно на меня они летят как пчелы на мед.
– Ладно, забирай тогда ту пару студентов. Безобидные задроты. Как от сердца отрываю, – буркаю я, решив, что теперь буду держать ухо востро, когда приближусь к костюму. Ох, и не нравится он мне. Просто чую, что доставит он мне еще проблем.
Так-с, ладно. Сначала разберемся с маньяком №1. Потом перейдем к следующему. Чувствую себя героиней остросюжетного сериала, не меньше.
Нацепив свою самую лучезарную улыбку, я иду к Савве.
**
22
– Привет! – я улыбаюсь искусственной улыбкой, приблизившись к «своему парню».
Он не улыбается в ответ, и вообще смотрит на меня мрачно и тяжело. Ох, уж этот его взгляд. Как будто придавливающий к земле бетонной плитой.
На Савве черный свитшот, в котором выглядывает его шея и даже пара сантиметров ключиц, и опять же, черные джинсы. Никаких часов/браслетов, никаких красок в образе, кроме губ и глаз. Впрочем, даже у глаз не разобрать цвет за очками. Темные и блестящие, излучающие почему-то арктический холод.
Так, и чего мы такие недовольные сидим? Опять мне разгадывать ребусы?
Но странно и дико совсем другое. К его закидонам и сменам настроения я уже даже привыкла, но как объяснить необычное щекочущее чувство в животе и невесть откуда взявшееся волнение? Такое ощущение, словно я... обрадовалась, увидев его лицо.
Эта мысль привела меня в смятение, я встала напротив, испытывая неловкость и стремительно краснея от собственного глупого вида в это дурацкой одежде.
Савва сверлит меня взглядом, но так и не отвечает на мое приветствие.
– Что желаешь? – не сдаюсь я, продолжая вежливо улыбаться. На самом деле скулы сводит от этой фальшивой игры. Актриса из меня унылая. – Может, принести молочный коктейль?
Какого черта он молчит? Чувствую себя по-идиотски, разговаривая со стеной.
После затянувшейся паузы Чудик все же кивает. С облегчением я круто разворачиваюсь и ухожу передавать заказ, спиной ощущая, как он прожигает во мне дыру. Не с той ноги, что ли, встал?
Время идет, посетители меняются, и только два столика по-прежнему заняты теми же людьми: Чудик и Костюм. Приросли мои маньяки задницами к стульям, не иначе.
Внезапно меня озаряет догадка: Савва разозлился, что не надела его подарок!
В таком случае даже не знаю как быть. Серьги у меня с собой, но вообще-то я хотела ему вернуть их при удобном случае. Однако рисковать сейчас, судя по мраку в его глазах, точно не стоит.
Молочный коктейль так и остался нетронутым, только зачем-то к нему присоединились еще два. Савва просто сидит, скрестив руки на груди, и гипнотизирует меня тяжелым взглядом, даже не скрывая своей злости.
Брр. Какой же он жуткий!
Моя смена подходит к концу, и мне уже напряжно. Становится ясно, что он меня дождется, никуда не уйдет. Наедине, без людей мне страшновато с ним оставаться, поэтому я решаю сгладить углы и смягчить это неприступное (сегодня) создание из глубины ада.
Для этого я иду в комнату, где мы переодеваемся, и нашариваю в рюкзаке золотой пакетик. Черт, я ведь его до сих пор не открыла. Любопытство не мой порок.
Вытащив подарок из упаковки, я смотрю на потрясающе красивую бархатную коробочку и прихожу в легкое замешательство. Внешне она одна выглядит на пять косарей.
Открыв крышку, я на мгновение теряюсь, у меня перехватывает дыхание. Боже ты мой, у шизанутого чудилы великолепный вкус!
В коробочке переливаются серьги, искусно выполненные из жемчуга и фианитов. Наверное, фианитов.
По спине бежит холодок. Он же не купил мне настоящие бриллианты? Что-то совсем эти прозрачные, как слезы ангела, не похожи на фианиты. Я, конечно, не разбираюсь, но размер камушков меня изрядно смущает. Перерыв всю коробку и пакет, я так и не нахожу чек. Чудик предусмотрительно его убрал.
И серебро... Блин, может, просто потому что новое оно так волшебно блестит?
Да ну, вряд ли Чудик будет покупать мне что-то дорогое. Зачем ему? Тем более, я ясно дала понять...
В общем, ладно. Все равно потом верну, чего голову ломать попусту.
С такими мыслями я вдеваю серьги в уши и кручусь перед зеркалом. Губы невольно расплываются в улыбке. Они такие красивущие! И просто невероятно мне идут. Не страшно ведь, если прежде чем вернуть их обратно, я немножко их поношу? Будем считать это компенсацией за пережитое чувство ужаса.
В зале я отмечаю, что один из коктейлей Савва все-таки выдул и неторопливо подхожу к нему, чтобы забрать пустой стакан. При этом, словно невзначай я убираю волосы за уши, являя его взору подаренные серьги.
И что? Да ни-че-го.
Он точно заметил, но выражение его лица не капли не изменилось. Так и сидит замогильной букой. Ну и экспонат свалился на мою голову...
Молчит, будто язык проглотил, не разговаривает со мной, и меня он уже начинает порядком подбешивать. Я не понимаю смены его настроений. Перестав ему улыбаться, я ухожу со стаканом на подносе. От моего резкого поворота на каблуках, он чуть не улетает с поднос на соседний столик. В последнюю секунду я успеваю его схватить и удержать на месте.
До конца смены остается каких-то полчаса, и Добби свободен. Но тут происходит то, что повергает в шок не только меня, но и все кафе.
Когда я подхожу со счетом к Костюму (про себя обрадовавшись, что он сваливает), тот вдруг оглядывается и делает движение рукой, призывая наклониться.
Честно говоря, я ожидала, что он будет спрашивать номерок или скажет комплимент. Вариант с чаевыми тоже рассматривала. Но того, что делает этот задрочный придурок, даже не было в мыслях. Ведь это категорически запрещено правилами кафе.
И все же происходит то, что происходит: когда я наклоняюсь к нему, он хватает меня за плечи влажными от пота ладонями и широко облизывает торчащую из лифа грудь.
Я лишь возмущенно выдыхаю, оторопев о подобной наглости, не успеваю вскрикнуть или отпихнуть мерзкого типа, как его от меня отдирают одним движением. Краем глаза я вижу черное пятно слева, а потом меня чуть отталкивают в сторону. Костюм только собирается с досадой встать, как Чудик переворачивает стол прямо на мужика. Все содержимое: тарелки, приборы, декоративные элементы валится на него, а потом на пол громкозвенящей грудой. Тот вскрикивает визгливым тоненьким голоском, отряхивая с себя остатки еды.
– Что вы себе позволяете?!
Вместо ответа Савва поднимает ногу и со всей дури впечатывает сидящему Костюму подошвой в лицо.
– Господи! – ору я, выученно отпрыгивая в сторону, потому что до моих ушей доносится знакомый противный хруст, и во все стороны фонтаном брызжет кровь.
**
