Текст книги "Милый мальчик (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

9

Просьба?

Он о той "просьбе", что прозвучала как приказ, или угроза... Да что угодно, только не просьба! Он об этом, черт возьми?

Савва наклоняется к моему лицу, разглядывая вблизи. Я прокашливаюсь, ища глазами пути для отступления.

– Ты же не раздвигала ноги перед этими извращенцами? Берегла себя для меня?

Его нос почти касается моего, и мне хочется отшатнуться, но я сдерживаю порыв. Просто чувствую что на сегодня лимит его "заботы, участия и терпения " исчерпан.

От губ Чудика вкусно пахнет клубникой, он ведь выдул несколько молочных коктейлей, которые я услужливо ему приносила. А от кожи почти незаметно доносится тонкий запах лосьона или крема для бритья. Не знаю, чем он пользуется, и знать не хочу.

Раздражает тот факт, что запах этого психопата мне приятен. Потому что от всего остального меня просто колотит.

– Твое молчание мне очень не нравится, – его тон вмиг леденеет, а зрачки становятся почти черными. – Я обязательно узнаю, какая сука пихала в тебя свой член, и отрежу его. А потом вернусь и разделаю тебя на тонкие полоски. Как бекон.

На этих словах мои глаза почти вылезают из орбит. Дыхание перехватывает, я шокированно раскрываю рот. Ещё миг, и упаду замертво. Вот же помешанный!

– Это тот охранник – белобрысый карате-пацан или Корнеев, который разливает сегодня дешёвое пойло? Кого похороним?

Мамочки... Этот псих действительно следит за мной. Он все это выяснил, подслушивал или спрашивал... Откуда-то узнал подробности.

– Или сразу тобой заняться? – из кармана на свет божий опять выползает нож. Твою ж... Да сколько можно!

– Нет! – Я отчаянно мотаю головой, в который раз из-за этого маньяка вытирая слезы. Они непроизвольно бегут горячими ручьями. Больше не выдерживаю эти эмоциональные качели, больше похожие на экстремальный вид спорта. – Я ни с кем... Никогда...

Грудную клетку трясет, она ходит ходуном в надежде захватить побольше воздуха, я не могу сомкнуть губы, так сильно они дрожат.

– Точно? – Тяжелый и тёмный взгляд Саввы пронзает нутро, я чувствую себя перед ним трепыхающейся бабочкой на иголке.

– Точно! Я никогда... Я не занималась сексом... – шепчу сквозь слезы.

– И не отсасывала никому?

От грубых слов меня тут же бросает в жар стыда и унижения. Отчаянно мотаю головой, уже откровенно рыдая. И чтобы он успокоился и убрал долбанный нож, говорю то, что он так жаждет услышать:

– Нет... Я берегла себя... для тебя...

Его пугающий до трясучки взгляд мгновенно смягчается. Чудик убирает мне локон за ухо ласковым движением, большим пальцем вытирая слезы. Нож, при этом, остаётся в его руке, и поэтому маячит перед моими глазами. Я медленно выдыхаю, отводя взгляд.

– Умничка, Боброва. Хорошая, послушная девочка. Значит, я в тебе не ошибся. Погоди-ка... Так я тебе нравлюсь или ты просто испугалась?

Мрачно смотрю на этого гребанного психопата, с ненавистью представляя, как он помрет от чего-то в ближайшее время. Может, подавится клубникой или споткнется на ровном месте и напорется на собственный нож.

Ощущение, что он догадывается о чем я думаю. В темно-зеленых глазах предвкушение, на губах возникает едва заметная усмешка. С маниакальным выражением на лице Савва ждёт ответа.

Набираю побольше воздуха в грудь и обреченно выдавливаю:

– Ты мне нравишься.

Страх и отвращение в моем голосе слишком явны, но Чудик, улыбнувшись, кивает мне и кажется удовлетворенным ответом.

– Это мило.

Нож тут же исчезает в кармане, и я устало прикрываю глаза. Но распахиваю обратно, как только чувствую как горячий язык Саввы касается моих сомкнутых губ. Он сейчас облизнул мой рот?!

– Что ты... – возмущенно вырывается из меня, но Чудик не даёт договорить.

Положив руку на мой затылок, он целует меня, накрыв своими губами и зарывшись пальцами в волосы.

Окружающий мир тут же рассыпается на части. От шока и неверия я застываю на месте. Между тем горячий язык нагло раздвигает зубы, врывается глубоко внутрь. Мой желудок подпрыгивает как мячик и летит в бездну, низ живота непривычно дёргает от переполошившихся эмоций. Это же мой первый поцелуй! Лялька бы засмеялась, узнав насколько я синий чулок, но вышло так, как вышло. Этот придурок отбил у меня всякую охоту связываться с парнями.

Я слабо мычу, очнувшись, и пытаюсь оттолкнуть нависшего Савву, но он как тяжелая каменная глыба, не двигается с места. Целуется он напористо и жадно, как будто съесть меня хочет. Но при этом задевает, видимо, какие-то нужные струны. Мои ноги обмякают, но одну руку Савва перемещает мне на спину, не давая упасть и удерживая на месте. Прикусывает нижнюю губу, оттягивая. Потом снова целует и вылизывает мой рот, отчего у меня начинает кружиться голова.

– Подожди... – шепчу обессиленно, пытаясь глотнуть воздуха в перерывах.

Появляется новый страх – перед его пугающей жаждой. Если раньше я боялась, что он меня прирежет и закопает в какой-нибудь ямке, то теперь меня больше трясет от того, что он может сделать до этого. А самое ужасное, что какая-то крохотная часть меня как будто бы не против узнать, куда могут привести поцелуи с этим жутким человеком. Какой абсурд. Я помешалась из-за его погони и явно не в себе.

Через минуту он все же останавливается, тяжело дыша. Меня не покидает чувство, что он приложил немало усилий чтобы остановиться. Савва отбрасывает спутанные волосы со лба и надевает обратно очки, которые держал в руках. В его глазах такая пугающая тьма, от которой, кажется ничто не выживает в природе. Она просто выжигает все вокруг, оставляя после себя только пепел.

– Ну... Неплохо, Боброва. Ты очень вкусная, – произносит он задумчиво, облизывая губы и глядя на мои. – Тебя съесть хочется.

Я делаю шаг назад, сдерживаясь, чтобы не начать тереть рот при Чудике. Тогда беконная нарезка точно состоится.

– Мне нужно в общагу... Готовиться к занятиям, – бормочу, в растерянности озираясь. Боже, хоть кто-нибудь, помогите мне пожалуйста!

– Ладно, иди, – неожиданно кивает он. – Завтра еще увидимся. Да?

– Конечно, – поспешно киваю я, хотя перед глазами уже стоит электричка, которая отправит меня на заброшенную дачу двоюродной бабушки. С дальней родственницей я не особо общаюсь, но, надеюсь, она не обидится, если я залягу там на дно. Ей, впрочем, и знать об этом не нужно. Никому не нужно, иначе этот маньяк быстро меня найдет.

Напоследок Савва приближается и снова целует меня в губы, только в этот раз коротким поцелуем. Улыбается. Его глаза неотрывно смотрят сквозь очки на то, как неуклюже я делаю шаг за шагом назад, боясь повернуться к нему спиной.

Добравшись до общаги, я юркаю за дверь. Внутри выдыхаю, прислонившись к стене и делаю несколько глубоких вдохов. Затем выпрямляюсь, яростно вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Сука! Сука! Сука! – рычу в бешенстве, ощущая, как нервные клетки сгорают к чёртовой матери. – Гори в аду, придурок! Как же. Нравишься ты мне.

Мой истерический смех пугает парочку девчонок на проходной, они пялятся на меня, проходя мимо. Одна даже обернулась.

С ума сойти. Ну и денек...

Прихрамывая, я топаю в свою комнату на первом этаже, по пути проверяя телефон. Так и есть, от Ляльки куча пропущенных, обиженные сообщения. Моральных сил, чтобы ответить, просто нет. Я пихаю телефон обратно в карман бомбера и иду собирать вещи.

Вещей у меня не очень много, и я быстро собираю только самое необходимое. Проходя мимо зеркала чуть не вскрикиваю от ужаса, испугавшись собственного отражения. Ну и вид!

Волосы торчат в разные стороны, мэйк, делающий меня похожей на Сэйлор Мун весь потек от слез, и теперь я совсем не похожа на прекрасного воина в матроске. Теперь я похожа на пожеванную жизнью старую панду.

Привожу себя в порядок, выбрасываю разодранные колготки и иду в душ.

А уже на рассвете, когда на часах показывает всего 4:30, я вылезаю через окно, стараясь не разбудить соседку. Сумка уже валяется внизу, сброшенная первой. Подхватив её, я торопливо несусь в сторону вокзала, из-за волнения даже не замечая боли в ноге. Небо серое и неприглядное, скоро начнется дождь. Не хочу промокнуть до нитки.

Универ жаль, но не настолько чтобы пасть смертью храбрых, сражаясь за спасение собственной жизни. К черту это место, отсижусь немного в глуши, а потом начну жизнь с нуля. Катись-ка ты, "милый мальчик" , в жопу.

С этими мыслями я прыгаю в нужную электричку, приготовив электронный билет в телефоне, и, сев на место, устало прислоняюсь к окну, разглядывая серый пейзаж. Вскоре на стекле появляются первые капли, и я прикрываю глаза, решив вздремнуть. Ехать, и правда, далеко.

**

10

В электричке меня совсем разморило. Прижав к себе сумку, сижу согреваюсь чаем из термоса-кружки и тихонечко размышляю когда я упустила важный момент, и моя жизнь скатилась в глубокое днище.

Бегу во второй раз от этого придурка, и каждый раз практически с коричневыми штанами. Ну, е-мае, будет на моей улице праздник или нет? Даже не праздник, а просто спокойствие и обычные рутинные деньки. Я не прошу о чем-то о большем.

С парнями у меня не клеилось после признания Саввы в школе. Ну и "просьбы" само собой. Честно говоря, я парней недолюбливала и побаивалась. Чудик замудреное чипирование в моей голове провел, не иначе. А уж после всех липких взглядов в косплей-кафе я всерьез думала, что моя жизнь может состоять из других радостей. Мол, секс и отношения просто не для меня.

И вот маньячелла из прошлого решил вернуться и разбить вдребезги мой устаканившийся крохотный мирок. И нахрапом забрать все, что пометил, так сказать, еще в школе. Застолбил, блин.

Тасе я написала длинную простыню с извинениями. Сказала что беру академ. Скопировала сообщение и Ляльке. А то она та еще паникерша. Будет меня разыскивать с поисковыми отрядами, забрасывая людей распечатанными объявлениями с моей наверняка самой неудачной фотографией. Естественно, я не стала писать куда еду. Теперь я осторожничаю и стараюсь не оставлять следов.

Внезапно меня словно окатывают ледяной водой.

А если мой сталкер отслеживает меня по телефону?! Сейчас это так просто.

Черт. Черт. Черт.

В ту же минуту я вытаскиваю симку и, подскочив с места, пропихиваю в щель окна, оставленную для проветривания. Сим-карта улетает в неизвестность, но легче мне не становится.

Кусая нервно губы смотрю на телефон, понимая, что от него придется избавиться. Почти без сожаления и долгих раздумий выкидываю в окно вслед за крошечным пластиком.

Ничего. Начну жизнь с нуля и куплю новый. По сравнению с ножичком, прижатым к моей ляжке и обещанием порезать меня на бекон это, можно сказать, мелочи. Тем более что этот китайчик достался мне дешево.

Прорвемся. Заработаем еще.

В вагоне людей немного, и все дремлют. На меня никто не обращает внимания.

Без телефона чувствую себя немного странно и непривычно. Ощущение, что не хватает какого-то органа.

Смеюсь про себя над тупостью сравнения и снова прикрываю глаза.

Память, гадкая сучка, подсовывает мне позабытые картины из прошлого. Ехать скучно, спать расхотелось, и я обреченно ныряю в воспоминания, понимая, что никуда от них не деться, и так же в окошко не выбросить.

–

– Боброва, а ну-ка подожди. – Меня подзывает к себе Инна Семеновна, прорывающаяся ко мне сквозь младшеклассников, словно ледокол.

Закончился последний урок, и я уже на низком старте приготовилась рвануть в свою художку, где сегодня нам собирается позировать Юлиан. Тот самый ученик, от которого я тащилась. С серыми глазами. Я думаю, что наши имена по удивительному совпадению редки у обоих, и всерьез думаю начать с ним разговор на эту тему.

У Инны Семеновны, впрочем, такой взгляд, что меня начинают терзать сомнения попаду ли я туда. Кажется, художка сегодня обломается и взгляды украдкой на Юлиана будет бросать кто-то другой.

– Мишенька, ласточка моя... – Я вздыхаю, сразу понимая, что наступила жопа, и класснуха взяла меня на абордаж. – Можешь выручить? Который день не успеваю заглянуть к Рождественским, столько внеклассных поставили...

Дальнейшие причитания проплывают мимо моих ушей, потому что знакомая фамилия неприятно режет по ушам, и меня привычно окутывает страхом. Фамилия то красивая, а вот ее странные обладатели... Нет, они тоже красивые, чего уж там. Один даже вполне нормальный. А вот психанутый очкарик...

– ... Вот я и вспомнила, что ты в художественную школу ходишь, – доносится до моих ушей.

– И? – туплю, чувствуя, что самый звездец еще впереди. Честно говоря, я думала она меня с каким-нибудь поручением по школе погоняет. Смотрю на нее с недоумением.

– Так она в соседнем доме. Загляни к ним, пожалуйста, отнеси домашние задания. Забери сделанные.

Чур меня! С ума она сошла что ли?! Чтобы я к ним еще и домой пошла?!

– Э-э-э, Инна Семеновна, так проще в воцапе написать или в телеге. – Кто, блин, сейчас вообще ходит по ученикам с домашкой?

– Так они же без телефонов живут. Ни одного нет.

– Правда? – искренне удивляюсь, что есть еще такие уникумы на свете. Мне телефон мама, наверняка, положила еще в колыбельку. Чтобы не отвлекала ее от женихов.

– Да. Никто не верит, – смеется класснуха. Она в прекрасном расположении духа, словно я уже дала согласие идти в это паучье логово. – Зато сколько свободного времени. Молодежь сейчас вообще из телефонов не вылезает. Зумеры или как вас там...

Моя тревога растет сильнее, потому что Инна, чтоб ее, Семеновна пихает мне в руки пачку файликов с распечатками.

– Они что болеют? В школе давно их не видно. – Руки зудят и кричат вернуть это добро обратно. Гребаные распечатки пахнут неприятностями.

– Нууу, – уклончиво тянет класснуха, избегая смотреть мне в глаза. – Иногда отсутствуют. Берут недельку отдыха.

– Хмф. Вот бы и мне так, – возмущаюсь я.

– Ох, Миша, ну о чем ты говоришь? Никто не прогуливает просто так. Они в это время усиленно занимаются терапией.

Последнее предложение она произносит, понизив голос.

Почему-то меня ее новость не удивляет.

Встряхнув волосами, я загораживаю ей проход, чтобы не дать уйти. Пусть сама идет к близнецам! Или пару бугаев из спортивного класса попросит.

– Инна Семеновна, честно признаться, я боюсь к ним идти.

Она понимающе смотрит на меня и по-дружески хлопает рукой по плечу.

– Не все так страшно, как кажется. Егор безобидный мальчишка.

– Я не про Егора, – буркаю, протягивая распечатки обратно. Она их игнорирует.

– Дома только Егор. Савва отсутствует.

– А вдруг он там будет?

– Нет, он на терапии.

– Ну а если...

– Миша. Ты в нашем классе появилась недавно, многое про них не знаешь. Возможно, составила ошибочное мнение. – Она строго смотрит на меня сквозь линзы узких очков. – Мальчишки с нами с первого класса. Никаких нареканий к ним нет. Савва немного вспыльчивый, Егор, наоборот, тихий. Но оба, в общем-то, не вызывают проблем и хорошо учатся. Школа пошла им навстречу, после произошедшего случая их приняли под мою ответственность, я отстаивала их право доучиться в том же классе. Считаю, что они оба этого заслуживают, тем более, что прилагают усилия. Даже после девятого остались, оценки у обоих прекрасные.

Возможно, Инна Семеновна просто витает в облаках и не в курсе что происходит на переменах.

Я вздыхаю.

Конечно, не в курсе, тем более, весь класс по-настоящему боится Чудика. Вон даже придурок Кирилл сделал вид, что кровь от давления пошла. Никто не лезет и к его брату только из страха получить ножницами под ребра, жаль, что я этого не знала.

– А что у них произошло? – Любопытство во мне пересиливает, хотя, до этого момента я не интересовалась их историей. Просто не хотелось сплетничать с одноклассниками, с которыми особо и не общалась.

– Ах, Миша. – Она грустно вздыхает. – Когда им было по семь лет они попали в жуткую аварию. Вмиг остались сиротами. Весь город тогда на ушах стоял от этой новости. Фура влетела в их машину, от удара ту вынесло за отбойник, и она улетела в овраг. Отец с матерью погибли на месте. Савва вылетел в окно. Он был не пристегнут.

В шоке слушая учительницу, закрываю рот рукой. Ох-ре-неть.

– А... Егор?

– Егору досталось больше всех, – помолчав, продолжает Инна Семеновна. Голубые глаза увлажнились, словно она снова переместилась в тот страшный день, когда два ее ученика остались без родителей. – Егора зажало между сиденьями, его долго не могли достать. Резали машину по кускам... Ох, ты милостивый Господь, ужас-то какой... Ну, конечно, когда они смогли вернуться к учебе, Егор совсем на себя не был похож. Раньше ведь был обыкновенным веселым мальчишкой, друзей себе еще на линейке завести успел, а теперь... Произошли серьезные нарушения в нервной системе.

Она замолкает и, сняв очки, протирает увлажнившиеся глаза платком.

– А Савва? – тихим голосом спрашиваю, чувствуя тяжелый камень на сердце.

Какая чудовищная судьба! Вот так, лишиться всего за один миг! Я в полной растерянности, и конечно, меня обуревает чувство жалости.

– Савва всегда был замкнутым ребенком. Общался только с братом. Конечно, авария и на нем оставила свой след. Но они, правда, оба безобидные, ты зря беспокоишься.

Оба. Мало верится, но свой скепсис, конечно, сейчас совсем неуместно показывать.

Я внезапно кое-что вспоминаю.

– Инна Семеновна, так Егор поэтому испугался машинок? Из-за аварии? Из-за того, что случилось?

– Не совсем, – она водружает очки обратно и смотрит на меня покрасневшими глазами. – Егор в тот день ехал с металлической машинкой в руке. В какой-то момент он передал ее отцу.

Она сглатывает, продолжать рассказ ей трудно. Но я смотрю на нее в ожидании ответа.

– При ударе машинка сильно впечаталась их отцу в голову. Пока Егора доставали он все время видел эту ужасающую картину. Думаю, сдвиг произошел именно в этот момент.

От ее слов мне становится дурно. Руки трясутся, и я с трудом удерживаю выскальзывающие распечатки.

– Это он рассказал?

– Под гипнозом у психотерапевта, – кивает она. – Да и Савва подтвердил чуть позже. Он долго восстанавливался в больнице, столько переломов... Они оба вернулись только в конце учебного года, но после тестирования им обоим разрешили перейти во второй класс. Егор, конечно, порой попросту игнорирует урок. Как будто не слышит. А потом раз, и пишет идеальные ответы. В свое время мы с директором решили не разделять их, и я по-прежнему считаю что мы правильно поступили.

– Ничего себе... – в растерянности произношу я, не зная что еще сказать. Рассказ Инны Семеновны потряс меня до глубины души.

– Да... Жуткая история.

– Кто-то забрал их и усыновил?

– Дедушка стал опекуном. Но по факту он ими не занимался особо, живет всю жизнь в деревне. Они уже давно сами по себе. Никто не обращался в органы опеки, причин для этого не было. Дед приедет, купит им все необходимое, и снова в деревню. А летом они все время там с ним.

Спохватившись, она проверяет часы и поправляет сумку на плече.

– Ну что, Миша. Ты мне поможешь?

Неужели после такого рассказа я могла сказать ей "нет"? Само собой, я согласилась.

–

Чуть не прошляпив станцию, выползаю замерзшая из вагона. Напротив вокзала меня сразу же встречает старое кладбище с покосившимися крестами. Ветер отчаянно завывает, и я даже со своего места слышу жуткий скрип старых сосен.

Прелестно.

Подхватив сумку поудобнее, топаю в сторону СНТ бабы Вали. С неба накрапывает мелкий противный дождик. Бомбер у меня без капюшона, а шапки я не люблю, и вскоре я чувствую как волосы превращаются в сосули. Потемневшие пряди неприятно лезут в лицо, пока я внимательно смотрю под ноги. Проселочная дорога начинает размякать от дождя, и вымазаться в грязи в довершение всего не хочется.

В этом Богом забытом месте я была всего один раз, но дорогу легко запомнила. Нужную улицу нахожу быстро.

Домик настолько древний и вросший в землю, что больше похож на землянку Фродо Бэггинса, чем на чью-то дачу.

Калитка скрипит, от сырости совсем проржавела. На ней висит тяжелый амбарный замок, и со вздохом я перелезаю через забор.

Нога, кстати, ныть перестала. Хоть какой-то положительный момент, а то еще немного, и я начну верить, что на меня наслали порчу.

Ключ на своем месте под треснувшим цветочным горшком, в котором еще, не смотря на октябрьский холод, весело цветут бархатцы. Открыв дом, захожу в легкий сумрак.

Половицы скрипят под моими ногами, разуваться я не решаюсь. Баба Валя тут редко появляется, вряд ли полы встретят чистотой. Да и опять же – холодно.

– Не боишься заболеть?

Ррр! Сгинь, сгинь!

Отмахиваюсь от возникшего перед глазами ехидного лица шизанутого.

Все, я с тобой попрощалась. Меня ждёт новая замечательная жизнь в СНТ "Коровырстово". Тихая, размеренная жизнь. Безо всяких колюще-режущих предметов и гребаных погонь. Аминь.

Под ногами шуршат какие-то сухие бугорки, и до меня доходит, что это экскременты мышей или крыс. С тихим стоном "фииии", ищу выключатель. Хорошо хоть баба Валя исправно платит по счетам, потому что электричество у меня есть. Комнату озаряет свет.

Меня радостно встречает ни с чем не сравнимый стиль СССР, и я, наконец-то вздыхаю от облегчения. Добралась...

**