Текст книги "Милый мальчик (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
– Шучу. – Он развеивает мои опасения. – У меня нет такой комнаты. Но если тебе хочется попробовать – я ее установлю.
– Пожалуй, не стоит портить такой чудесный ремонт, – отвечаю я кислым голосом и торопливо иду к заветной двери, пока этот дурацкий диалог не перешел в серьезное русло.
Своим затылком я ощущаю его насмешливый взгляд, но мне уже все равно. Я почти добралась до временного укрытия от стихийного бедствия по имени Савва. Однако, когда схватившись за ручку, я слышу тихие шаги прямо за спиной, то испуганно оборачиваюсь и вскрикиваю.
**
27
– Что ты делаешь? – возмущаюсь я, пытаясь выпихнуть его из ванны и закрыть дверь.
Твердый и огромный, как скала, Савва конечно же, никуда не девается. Только смотрит на меня сверху с усмешкой, наблюдая за тем, как я беспомощно делаю жалкие попытки уединиться.
Вдоволь натискав его мускулы тут и там, мне, наконец, удается хлопнуть дверью ему по плечу.
– Ай, ты мне нос прищемишь! – говнюк строит обиженный тон. Посмотрите-ка!
– Лучше бы что-то другое, – язвительно отвечаю ему. – Да как следует.
– Ты все равно от меня не избавишься. Только ко всем моим недостаткам добавится импотенция. Не думай, что я при этом от тебя отстану.
– Даже удивительно, что ты говоришь о своих недостатках. Я думала ты с зашкаливающим самомнением.
– Ну, я на самом деле редко их вспоминаю. Можно сказать их нет, тебе достался неограненный алмаз. – Нет, он точно надо мной издевается.
Глубоко выдохнув, я бросаю попытки вытурить его из ванной, потому что это оказывается непосильной задачей. Чудик точно не знаком с личными границами.
– Савва, мне нужно всего лишь пять минут.
– Да хоть час. – Он спокойно проходит внутрь.
Тихонько рычу, начиная закипать. Парень как ни в чем не бывало ополаскивает руки под краном, и я, заметив розовые разводы в белоснежной чаше, с пылающими щеками отворачиваюсь, успев заметить милые ямочки на пояснице, прямо над обнаженной задницей.
Боже, как все странно! Я с Чудиком снова в ванной, он снова моет руки. Только теперь в слив убегает не красная акриловая краска, а моя девственная кровь.
Черт.
С усилием потерев глаза, я встряхиваю волосами и захожу в душевую кабину. В просторной комнате стоит и ванна, больше смахивающая на огромное джакузи, но я не решаюсь в нее залезть, побоявшись, что Савва залезет вместе со мной и снова начнет приставать. Когда я говорила что мне больно, я не врала. Между ног печет и ноет, просто жесть. Мне понадобятся обезболивающие чтобы прийти в себя.
Еще раз с сожалением посмотрев на ванну, я шмыгаю в душевую кабину.
Естественно, стеклянную дверцу не удается закрыть, этот надоеда уже протискивается за мной.
– Издеваешься? – взвинчиваюсь я, резко к нему повернувшись. Тут же утыкаюсь носом в его мускулистую гладкую грудь и испуганно отшатываюсь. Однако, словно в издевку, он делает пару шагов вперед, блокируя меня у стенки. Я вжимаюсь в прохладное стекло, искоса глядя на большое обнаженное тело.
– Ты, что, меня стесняешься? – приподняв изящную бровь, с удивлением спрашивает Чудик.
– Я... Я... Я не... – от его близости я начинаю как дурочка заикаться и краснеть, и на его губах растягивается снисходительная улыбка.
– Миш, ты сосала мой член, громко причмокивая, а потом я порвал твою плеву. У нас еще многое впереди, но, поверь, стесняться больше нечего.
Боже! Он не мог бы заткнуться?! От его слов мне хочется провалиться сквозь землю. Нихрена я не причмокивала! Он меня заставил! Вот ублюдок.
– Обязательно каждые десять минут напоминать, что я... – Я безуспешно пытаюсь подобрать приличный синоним. Ррр, не получается.
– Сосала? – услужливо подсказывает Савва.
– Боже! Просто заткнись! Хватит издеваться! – красная, как вареный рак, я отворачиваюсь от него, но парень хватает меня за плечи и круто разворачивает к себе.
– Мне просто нравится тебя смущать. Ты такая миленькая. – Он целует меня в уголок губ и снова рассматривает.
Мое сердце помимо воли пропускает волнующий удар. Зелень глаз напротив утягивает меня за собой в темную бездну, как будто через портал в другой мир.
Я опять мотаю головой, стряхивая наваждение.
– А ты невыносимый. Оставь меня, мне нужно помыться.
– Я помогу, – безпрекословныи тоном заявляет он.
У него система "умный дом", и он каким-то хитрым движением руки добивается потока воды через тропический душ. Я вздрагиваю от капель, неожиданно забарабанивших по моим плечам и волосам, но вода теплая, и я быстро расслабляюсь.
Осознав, что никуда Чудик деваться не собирается, я поворачиваюсь к нему спиной и прикрываю глаза от удовольствия. Ладно, черт с ним. Пусть делает что хочет. А я просто помоюсь. Вода действует на меня успокаивающе.
Однако, через секунду я взвизгиваю, потому что рука Чудика касается моих ягодиц и спускается гладящим движением к ноющей промежности.
– Что ты делаешь? Я не хочу больше, не могу, все болит, – отшатываюсь я. Савва удерживает меня на месте.
– Не дергайся, я тебя не трону. Просто помою.
– Да я и сама могу, – слабо возражаю, понимая заранее, что этот спор обречен на провал. Савва никогда не отступит, если хочет что-то сделать. Я его уже неплохо выучила.
– Несомненно можешь, – соглашается он. Продолжая смывать кровь между моих бедер намыленной рукой.
От неловкости я не знаю куда деться, и поэтому просто смотрю на мраморную стену, закусив губу. От его ласковых прикосновений помимо боли появляется сладкая истома, и я вздыхаю, злясь на происходящее.
Савва, впрочем, как и обещал, не пристает ко мне, а просто моет, как фарфоровую куклу. Намыливает каждый сантиметр моего тела, смывает пену. Все стеснение потихоньку рассеивается, мне становится безразлично. Только когда он принимается за волосы и массирует кожу головы из меня невольно вырывается стон и от удовольствия закатываются глаза.
От своей реакции мне опять неловко, но Савва шепчет на ухо, явно улыбаясь:
– Будешь хорошо себя вести, и получишь самый лучший в мире массаж.
Я скептически поворачиваюсь к нему. Чем это он собрался меня массировать? Не той ли каменной палкой, уткнувшейся мне в поясницу?
И как же дико бесит эта его понимающая улыбочка! Словно этот демон понимает какие двоякие и раздирающие чувства я испытываю около него весь вечер.
– Не, спасибо, – чопорно отвечаю, поджав губы.
Монстр тихо смеется за моей спиной и, нежно поцеловав плечо, смывает шампунь с волос.
Вскоре его руки оставляют меня в покое, и я молча стою под струями воды, практически засыпая. Все события дня как-то разом рухнули на плечи, я чувствую невероятную усталость. Слышу, как он моется за моей спиной, но не оборачиваюсь. Не удивлюсь, если еще попросит помыть его в ответ. Дабы избежать подобного поворота событий я лучше попросту буду игнорировать его.
Глаза от усталости слипаются, и я уже без всяких пререканий позволяю Савве вытереть мое тело пушистым полотенцем, закутать в него и вынести в спальню. Усадив меня в кресло, сам он принимается менять постельное белье, расхаживая по комнате в одном полотенце, обтянутым вокруг бедер. Последнее что я вижу прежде, чем опустить ресницы – это как он приближается ко мне, зачем-то присев на корточки и разглядывая меня нечитаемым взглядом.
Хочется сказать "кыш" и махнуть рукой, чтобы он сгинул нафиг, но вместо это я делаю глубокий вдох и крепко засыпаю. Прямо под пристальным взглядом психопата.
**
28
Савва
Ресницы у Миши светлые и красиво изогнутые. Тонкие веки подрагивают, она хмурится когда спит. Могу поклясться, она отбивается от меня во сне. Наверняка, убегает.
Я подкладываю кулак под щеку и довольно ухмыляюсь, разглядывая ее черты. Память услужливо подсовывает воспоминание о ее вспухших губах на моем члене. Как она красиво давилась им, глотая слезы и сопли. Невероятная картина, которую хотелось бы запечатлеть. Хотя бы на телефон. Я бы повесил этот снимок над кроватью, размер бы выбрал не меньше, чем 60×90, чтобы было видно каждую трещинку на губе, каждую бисеринку пота на лице, каждую мокрую ресничку. Максимально приближенный ракурс.
Жаль эта чудесная мысль пришла так поздно. В тот момент я думал только о том, как красиво она задыхается от моего члена, униженная, злая, испуганная и такая сексуальная. В ее серых глазах клубилась такая мешанина эмоций, которых мне никогда не испытать, что захотелось повторить. Рассмотреть каждую, вычленить из общего клубка.
Ничего, может, в следующий раз сфотографирую. Можно сделать целый фотоальбом, где в каждом кадре будет только она. Потом пересматривать когда захочется. Мой личный маленький музей из одного экспоната – звучит неплохо.
Даже самому не обязательно быть в кадре, мне достаточно ее заплаканного лица, мое воображение хорошо работает.
Пропуская сквозь пальцы шелковые светлые волосы, я наслаждаюсь картиной перед собой. Она похожа на спящую принцессу. Некоторые пряди выгорели на солнце, и мягкие черты лица выглядят смазанными, нечеткими. Ее лицо, пожалуй, – самое прекрасное, что я видел. А ее тело – как отдельный вид искусства, которое я бы бесконечно долго изучал.
Наклонившись, я целую ее набухший сосок, затем не удержавшись, облизываю его, сминая упругую грудь. Представив, как охуительно будет смотреться мой член между этих божественных сисек, я выдыхаю горячий воздух сквозь зубы и быстро поправляю сползшую простынь. Жарко. Член опять колом стоит. Постоянно.
Может, отыметь ее во сне?
Если проснется, можно просто закрыть ей рот ладонью и скрутить руки. Никуда не денется. Даже заплачет опять. Все, как мне хочется.
И все же в груди что-то тянет от ее беззащитного вида, от мокрых ресниц до порозовевшей киски, которую я тоже с упоением разглядывал, пока она спала.
Ладно. Контролировать похоть легко, а вот идти у нее на поводу и быть животным – стремно. Тупая ебля не принесет столько удовольствия, как все эти манипуляции перед ней.
Белое, изнеженное сном тело Миши с моими отметинами – укусами и засосами то тут, то там, настолько восхитительно, что хочется сдаться и превратиться в то самое животное. Но нет.
Собравшись с мыслями, я встаю с кровати и натягиваю домашние штаны. С каменным стояком шлепаю на кухню, чтобы выпить воды. Но у большого зеркала в пол останавливаюсь, разглядывая свое отражение. Мне оно не нравится.
– Что ты уставился? – спокойно произношу, разглядывая мрачное выражение напротив.
Парень поправляет очки и смотрит на меня тяжелым взглядом. У него в руках осколок из гардеробной, с пораненной ладони на мраморный пол падают капли черной крови. Под глазами пролегли темные круги, и он выглядит так, словно сутки ходил по кругу в запертой комнате.
Нда, мое тело – я провожу ладонью по груди и животу, уставившись на вздыбленный член под штанами, – мое тело является для него этой комнатой. С закрытыми замками. Мне приходится его охранять и проверять, чтобы он не выходил когда ему вздумается. Он может выйти только когда я разрешу. Иначе сразу посеет хаос, а я только-только устаканил собственный мирок.
– Теперь все будет по-другому, смирись. Ты хотел заполучить эту девчонку и делать с ней все что заблагорассудится. И вот она здесь. Это мои первые отношения вообще-то, придется постараться, судя по всему.
Отражение не реагировало, парень смотрел на меня пустым взглядом. Но я знаю чего он хотел, поэтому предупреждающе покачал головой, глядя в эти темные глаза.
– Нет, давай без крови и острых предметов. Ей это не нравится. Знаю, знаю, что это нравится нам, но мы же хотим видеть ее рядом, правда? Живой и невредимой.
Он явно расстроился, но я лишь усмехнулся.
– Ничего. Мы цивилизованные люди. Будет прекрасно просто трахать ее во все дырки до изнеможения и наполнять своим семенем до краев, вместо того чтобы каждый раз разыскивать, мотаясь по степям и болотам. Так что, завали, понял? Нехер делать такое мрачное и кислое лицо.
Ничего не ответив мне, он достал ствол из штанов и принялся наглаживать его, разглядывая дверь у меня за спиной. Там, где сейчас спала Миша, наверняка снова откинув во сне простынь и оттопырив белую задницу с проглядывающей влажной киской.
– Придурок, будешь мастурбировать на дверь? – фыркаю я с презрением.
А затем не выдерживаю и, тихо простонав от пронзившего позвоночник возбуждения, прижимаюсь лбом к зеркалу, потерявшись в пространстве. Мне кажется, что моя голова плавится и входит по ту сторону зеркала, как тягучее олово. Тело медленно падает за ней, в самую темень, где уже нет моего отражения. Где мы вновь с мрачной тенью становимся одним целым, наслаждаясь собственным безумием. Трясина затягивает в свои вязкие воды, и я чувствую, что захлебываюсь, перестаю дышать, погрузившись в апноэ. По телу пробегает дрожь, а перед глазами появляется сонное лицо Миши с красными припухшими губами. Я делаю резкий вдох, и открываю глаза, снова оказавшись в комнате. Парень в зеркале с издевкой смеется надо мной, глядя свысока, как я корчусь в своей агонии, которую он перестал разделять.
– Да пошел ты! – шиплю сквозь зубы, посылая его нахер и тихо стукнув кулаком по зеркалу.
Опустив дрожащие веки я опять вижу плачущее лицо Миши и кровавые разводы между бедер, и от этой картины сладко кончаю, изливаясь на себя, как последний долбонавт.
Прихожу в себя от собственного смеха. Он мгновенно затихает, и я хмуро смотрю на обляпанные штаны. Блядь.
Тук. Тук. Тук.
То ли грохочет сердце, то ли я долблюсь лбом в зеркало, пытаясь прийти в себя. Устало провожу по лицу руками, помассировав веки, и скидываю штаны, вытирая ими тело.
Жадно выпив стакан воды на кухне, я вновь возвращаюсь в спальню. Проходя мимо зеркала, показываю фак глядящему исподлобья отражению, что вросшей фигурой стоит на месте, и задаюсь вопросом почему я не обговорил с дизайнером количество зеркал в квартире. Его значение должно быть равно нулю.
Миша спит, как и ожидалось, откинув простынь, и я опять давлю в себе дикое желание подойти и ворваться внутрь теплого мягкого тела.
Вместо этого принимаю еще раз душ и возвращаюсь на кухню, предварительно накрыв девушку тонким одеялом.
Под тихий гул включенного ноутбука на столе, открываю холодильник и выбираю себе еду. Ее мало, я еще ничего не успел приготовить, хотя о доставке продуктов позаботился заранее. Стоять у плиты сейчас я точно не собираюсь, поэтому меня вполне устроит обычный творог, в который я от души кидаю орехи, изюм и цукаты. Перемешав массу в глубокой миске я усаживаюсь за ноут и, не мешкая, открываю окно браузера.
Окей, гугл. Как порадовать девушку.
Я открываю самую верхнюю ссылку и читаю, что там мне предлагают. На первом же пункте прыскаю со смеху.
"Закажи рекламный баннер с признаниями в любви и она точно будет растрогана!". Ну и чушь.
Следующие пункты так же вызывают одно недоумение. Фотоссесия с живой скульптурой, где мне нужно перевоплотиться в эту самую фигуру, ночевка с ней в лесу в шалаше, построенном моими собственными руками. Прыжок с парашютом или полет на дельтаплане с транспарантом, на котором я мог бы написать: "Боброва Мишель, я люблю тебя!".
Интересно, найдутся идиоты, которые все это делали?
Запустив пятерню в волосы, я чешу затылок и закрываю браузер. Все. На этом мой порыв казаться милым парнем заканчивается. Я просто не представляю себя ни за одним из подобных занятий.
Лучше уж купить ей украшения или цветы. Она же говорила что девушкам нравится такое. Вот только что-то на ее собственном лице радости я не заметил. Значит, опять мимо.
В целом мне глубоко наплевать порадуется она или нет сюрпризам и подаркам, но даже самая крошечная принятая мелочь заставит ее чувствовать себя обязанной. Потихоньку я выпущу свои корни на ее земле, никуда она не денется. Боброва – единственный человек, которого я готов терпеть рядом, помимо брата. Хотя и тот надоедал слишком быстро. Впервые мне хочется не просто выплеснуться в очередную дырку, а поковыряться в ее голове. Да, мне интересно, о чем Миша думает, что переживает, каждая ее гребаная эмоция.
В этой девчонке я что-то почувствовал, едва сел к ней за парту. Как будто ее глаза поставили несмываемую печать у меня в грудной клетке. Это было... ново и необычно, но кроме любопытства вперемешку с раздражением ничего не вызывало.
Однако, в тот вечер, когда она пришла ко мне домой и упала в обморок при виде Гектора, все изменилось. Я молча наблюдал как полоз извивается на ее коленях, как заполз под школьную юбку и приютился между белых бедер. Красно-оранжевая шкурка резко контрастировала с белой кожей, Гектору было тепло в ее ногах, и мне это не понравилось. Я приревновал ее к нему.
– А ну-ка, возвращайся, дружок, к себе домой. – Задрав юбку, я смотрел, ухмыляясь, как змееныш прижимается к промежности девчонки через голубые хлопковые трусы. – Там, должно быть тепло, а, маленький засранец?
Интересно, как громко она закричит, если привести ее в чувства сейчас? – подумал я тогда. Наверное, порвет мои барабанные перепонки.
Убрав Гектора в террариум, я еще пару минут гипнотизировал взглядом девственные трусы Бобровой. Мог различить крошечный бугорок под тканью и даже попытался представить какой он на вкус. Мне вдруг захотелось свернуться между ее ног теплым змеем, который будет ее согревать.
Наверное, это был уже более значимый щелчок, означающий, что эта девушка прочно влезает в мою нездоровую голову.
Потом ее рисунки, глубокие и необычайно талантливые. Пронзившее меня яростное вожделение, когда она оказалась на моих коленях. Дальше уже и перечислять глупо, она поселилась в моих темных мыслях, как посаженное семечко, неосознанно выращенное мной в огромное толстое дерево.
Она нужна мне. Я еще сам толком не понял зачем, ведь одному было так хорошо. Разберемя позже, торопиться некуда.
Мой взгляд снова фокусируется на экране ноутбука, хотя там только пустой рабочий стол. Я пытаюсь придумать хоть что-то стоящее.
Вспоминаю, что она избавилась от телефона, а новый еще не купила. Ладно, первый пункт в списке есть, хоть и звучит он довольно вяло. Я уже предвижу ее гробовое лицо, когда она получит телефон.
Не имея ничего лучше, я все же вписываю его в заметки, открыв приложение в собственном смартфоне. Опять задумчиво пялюсь в мерцающий экран ноутбука.
Блядь. Довольно сложно выбирать подарок именно ей. Что ее вообще может порадовать кроме гребаного Тоторо и всякой полудетской хрени в стиле аниме? Может переодеться в Пикачу и выебать ее под заглавную тему?
Тихо посмеиваясь себе под нос, я закрываю ноут, решив не тратить время на бесполезные поиски. Сам что-нибудь придумаю.
Зевнув, я замечаю, что творог так и остался нетронутым. Выбросив содержимое миски в мусорное ведро, я тщательно мою ее под краном, а потом возвращаюсь в спальню. Спиной я ощущаю взгляд в зеркале, прожигающий кожу между лопаток. Я не оборачиваюсь, потому что знаю – ничего нового там не увижу.
Но все же меня настораживает как подозрительно тихо он себя ведет. Словно выжидает подходящий момент чтобы вырваться на свободу и устроить небольшой Армагеддон.
Ничего, может, мы даже насладимся происходящим вместе. Но сейчас я хочу спать.
С этой мыслью, я скидываю домашнюю одежду и ложусь к Мише за спину, подтягивая ее к себе. Не выдержав, все-таки касаюсь рукой ее гладкой теплой киски и, прикусив губу, погружаю в нее средний палец. Миша недовольно хнычет во сне, отодвигаясь от меня, но вместо того, чтобы оставить ее в покое, я добавляю еще один палец.
– Аххх... – бормочет она в подушку, но не просыпается, и какое-то время я медленно ласкаю ее, пока она не становится абсолютно мокрой.
Затем, с сожалением вытащив пальцы из горячей влажной щели, я утыкаюсь носом в ее шею. Я все еще борюсь с собой: войти в нее и получить собственное удовольствие или подождать еще немного, ведь ей, скорее всего, еще больно.
**
29
Проснувшись, я не сразу соображаю где нахожусь. А когда до меня доходит, то лишь обреченно прикрываю глаза. Дышать тяжело, я вся вспотела под одеялом. Кто-то, а точнее, Савва, укутал меня в него, как в кокон, обернув вокруг тела несколько раз. Сама я ни за что бы так не замуровалась, обычно я сплю без одеяла.
Я полностью голая, и от одной мысли чем мы вчера занимались, у меня начинают гореть уши и ошпаривает жаром между ног.
Боооже. Ну и как мне теперь избавиться от Чудика? Меня терзают смутные сомнения, что он не откажется от меня из-за отсутствия опыта. Как-то совсем не был похож наш секс на пресный.
Где он, кстати, сам? Я нахожусь в комнате совершенно одна, но не тороплюсь выбираться из-под спасительного одеяла, уныло разглядывая потолок с замудренными дизайнерскими лампочками. Кажусь себе немного потерянной, к тому же, я совсем теперь без связи с миром. Даже элементарно не могу зайти в интернет и проверить новости. В конце концов, может, где-то рядом землетрясение или госпереворот, а я торчу тут в неведении в четырех стенах наедине с сумасшедшим психопатом.
Чувствуя себя незащищенной без одежды, я все же выскальзываю из кровати и в три прыжка добираюсь до гардеробной. Осторожно открываю дверь и удивленно осматриваюсь. Стекло исчезло, Чудик все убрал.
Что ж, ладно... Не представляю когда она это сделал. Ночью, пока я спала? Он вообще сам-то хоть ложился?
Не то, чтобы я сильно озабочена этим...
Подхватив чистую футболку с полки, я шустро бегу в ванную, чтобы принять в душ. И только быстро сполоснувшись и натянув на себя его футболку, которая висела на мне как платье 3XL, я выдыхаю и осторожно приоткрываю дверь, выглядывая наружу.
В воздухе пахнет едой и свежесваренным кофе, и в моем животе громко урчит от голода. Не веря своим глазам, я медленно прохожу в кухню-гостиную и изумленно таращусь на Савву, который сидит за столом и довольно улыбается, попивая свежевыжатый сок с пенкой. Мне не нравится что при виде бывшего одноклассника, сердце начинает взволнованно колотиться.
– Доброе утро.
– Доброе... Это... Ты сам? – Я указываю подбородком на приготовленный завтрак.
Тут и яичница с беконом, бутерброды с сыром и ветчиной, бутерброды с красной рыбой и авокадо, бутерброды с икрой, каша с ягодами малины и голубики, свежесваренный кофе, от которого исходит потрясающий аромат, стакан выжатого сока из апельсинов и, черт возьми, даже вареные яйца.
Нет, это наверняка, доставка. Не может же он сам...
– Да, это не сложно, – пожимает он плечами, уставившись на меня немигающим взглядом.
Я топчусь на месте, не решаясь сесть. Но он указывает на стул, поднимаясь со своего и хватаясь за рукавицы. Пребывая в ступоре, я молча смотрю как он вытаскивает из духовой печи пышную и румяную творожную запеканку.
Не знаю что меня больше приводит в замешательство – любимое блюдо из далекого детства или домашний вид Саввы с растрепанными волосами в кухонных рукавицах с принтом из белых гусей.
– Не думала, что ты умеешь готовить... – растерянно бормочу я.
Его бровь приподнимается, словно он не понимает в чем сложность.
– Мы с братом жили одни с малых лет. Конечно, я умею готовить.
– Да, точно... – Я прикусываю нижнюю губу и усаживаюсь за стол.
Савва придвигает мне сразу кофе, воду и сок. Ставит передо мной тарелку с изумительно выглядящей запеканкой, политой сметанным соусом с вареньем.
– Спасибо, – я глотаю слюну и, стараясь не таращиться на него совсем уж откровенно, делаю глоток кофе. – Горячий. Ты как будто знал, что я сейчас появлюсь, – не удержавшись, улыбаюсь я.
Савва смотрит на меня с легкой насмешкой.
– Я услышал, что ты моешься в душе.
– О... – Мои щеки вспыхивают, и я решаю заткнуться.
Конечно же, этот завтрак для меня целая пытка, не смотря на то, что еда потрясающе вкусная. У Саввы, правда, талант. Он невероятно умело готовит. О чем я и говорю вслух, чтобы сгладить неловкую тишину.
– Спасибо. – Он довольно равнодушно встречает мой комплимент, и убирает за собой посуду.
– Давай я помою, – предлагаю я. – Ты ведь готовил.
– Не нужно, я просто загружу все в посудомойку.
– А, точно. – Я опять чувствую неловкость.
В скором времени я заканчиваю с завтраком, но не успеваю подняться, как Савва забирает у меня тарелку.
Черт, он заботливый, и мне не нравится как падко трепыхается от этого мое сердечко. Уверена, что это просто показуха. Пытается казаться хорошим.
– Ты убрал стекло в гардеробной, – констатирую факт.
– Да.
– Ты готовишь.
– Да. – Он смотрит в ожидании, не понимая, к чему я веду.
– Моешь посуду, – продолжаю я.
– Посудомойка.
– Ну, ты загружаешь.
– Да.
С недоумением развожу руками.
– Я думала к тебе кто-то приходит. Ну, я имею ввиду, тебе это, наверняка, по карману.
– Я не люблю посторонних людей в квартире, – холодно отвечает парень, поправляя очки и пронзая меня пристальным взглядом из-под очков.
– А. Ясно. – Я немного краснею и корю себя за несдержанность и любопытство, но иначе не представляю как узнать его ближе. Только спрашивать.
Мне придется с ним встречаться, судя по всему, и хотелось бы иметь больше представления об этом странном человеке.
Интересно, считает ли он посторонней меня? Раздражает ли его мое присутствие? Пора ли мне сваливать? Он так смотрит, как будто намекает. Что ж, я только за.
Перевожу взгляд на стол и нервно кусаю губы – но вряд ли бы он тогда готовил этот пир для меня.
Фух, ладно. Сейчас осторожно выясним.
– Тебе идет жемчуг, – неожиданно говорит он, и я невольно хвастаюсь за мочку уха. – Раньше я думал, что жемчуг – для старушек. Но тебе идет, особенно когда волосы собраны вот так, наверх.
Я налепила, вообще-то, обычный домашний пучок-луковичку, но от его комплимента снова рдею, как девица на выданье. Ненавижу свою светлую кожу именно за это – чуть что, все краски смущения выплескивают наружу.
– Спасибо за подарок. Они, правда, милые, – искренне благодарю я.
– Рад, что нравятся. – Он произносит таким равнодушным тоном, что я сильно сомневаюсь заботит ли его это вообще.
– Мы прогуляли институт.
Савва молча взирает на меня, ожидая какого-то продолжения. Продолжения нет, но я реально волнуюсь. Я ни разу не прогуливала, я действительно нацелена получить диплом и устроиться на хорошую работу. Конечно, ему глубоко наплевать, он не видит никакой проблемы. Зачем ему вообще шевелиться, если денег у него и так, судя по всему, хватает.
– Но я бы, в принципе, еще успела на последнюю пару, – робко предлагаю вариант развития событий.
К моему разочарованию, Савва отрицательно качает головой.
– Нет. Проведем день вместе.
Если честно, трудно понять что я испытываю от его слов. То ли злость, что опять придется весь день терпеть этого психа, то ли облегчение и затаенную радость. Так и знала, что плотное общение с ним (куда еще плотнее, чем секс) принесет подобные плоды. Еще пару дней с Чудиком в одном помещении, и я точно начну по нему скучать. Глупая магия человеческой психологии.
– Что мы будем делать? – осторожно спрашиваю его.
Равнодушие исчезает с его лица, и в глазах Саввы появляется легкий интерес.
– Наверняка, у тебя есть какой-то список, чего бы тебе хотелось делать с парнем.
Он попадает в точку, но это так глупо и наивно, что я начинаю поспешно отпираться.
– Да нет никакого списка. Я даже не думала об этом.
– Так подумай.
– Э-м-м... Я даже не знаю, чем можно заняться, – теряюсь я, уставившись на Савву, как баран на новые ворота. Делаю глоток апельсинового сока. – У тебя есть предложения?
Зря спросила, мгновенно промелькнула запоздалая мысль, потому что в ответ я услышала предсказуемое:
– Потрахаться.
Поперхнувшись соком, кидаю на него возмущенный взгляд. И поспешно произношу:
– Ладно-ладно. У меня есть идея получше.
– Ну-ка, озвучь. Крайне интересно, что же может быть лучше.
– Давай посмотрим вместе кино. – Я приготовилась увидеть козью морду, но Савва молчит.
Сама я мысленно уже представляю как мы сидим под одним пледом и смотрим фильм, но дальше почему-то мысли катятся в пошлую сторону. В голову лезет воображаемая картина, как мне становится жарко, как его рука проскальзывает между бедер... У меня, кстати, нет трусов...
Боооже. Чур меня! Боброва, куда тебя понесло!
Лицо пылает, как факел, и Савва, кажется, догадывается, о чем я думаю, потому что неожиданно быстро соглашается с легкой усмешкой.
– Конечно. Выбирай какой фильм.
– Э-м-м. Какой жанр тебе нравится?
– Выбирай любой. Мне не принципиально. – Ох, чую я в его словах скрытый подвох. Типа, "мне не принципиально под какой фильм тебя трахать".
– Ладно, – поджимаю губы. – Тогда ужастик. "Кладбище домашних животных?".
По крайней мере хоррорная картинка попытается удержать его интерес. У мелодрамы точно нет шансов.
– Звучит интригующе. – В его словах я слышу издевку, но не поддаюсь на провокацию. Савва встает и протягивает мне руку. – Пойдем. Посмотрим твое кино.
Сильно нервничая, я вкладываю холодную ладошку в его теплую ладонь и следую за ним к дивану. За его здоровой фигурой мне даже не видно комнаты.
Блин, может, зря я придумала сидеть с ним рядышком на диванчике и смотреть телевизор? Из массы всевозможных вариантов избежать его близости, я выбрала это. Ну молодец, конечно, пять баллов. Интересно, мне удастся занять кресло?
Увы, моим мечтам не суждено сбыться. Подойдя к темному, с изумрудным отливом дивану, Савва плюхается в него, утягивая меня за собой. Не успеваю даже пискнуть, как оказываюсь у него на коленях, чувствуя попой каждую мышцу на ноге. Цепкие руки обвивают меня, как лианы, и я понимаю, что псих не выпустит меня из рук и не позволит тихонечко посидеть рядом.
Футболка, что на мне, задралась, и я перестаю дышать, чтобы он не заметил. Савва в это время щелкает пультом, направив его на большую плазму.
– Так, что там? – бормочет Савва над моей макушкой. – "Кладбище домашних животных".
Удерживая пульт, он выбивает в поисковой строке приложения запрос, а его вторая рука вдруг начала сминать мою футболку, задирая ткань вверх.
– Эй, что ты делаешь? – я возмущенно пытаюсь вернуть футболку на место.
– Ничего, не волнуйся. Просто хочу немного потрогать. – Он невинно хлопает глазами и решительно заверяет: – Секса не будет, Боброва, и не надейся.
Я фыркаю, а он неожиданно улыбается, отчего мое глупенькое сердце делает акробатический кульбит.
– Просто поглажу твои ноги, у тебя восхитительная кожа.
Скепсис на моем лице и не думает уходить, но Савва лишь крепче прижимает меня к себе и возвращается взглядом к экрану.
Ну ладно. Допустим.
**
