Текст книги "Милый мальчик (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
25
– Что?
Я поворачиваюсь к нему, и наши глаза оказываются близко. В зеленых плещется веселье, если можно это так назвать. Савва наслаждается моим смятением.
– Малышка, я дефектный с рождения. Так уж вышло. Не смотри на меня такими глазами. Родители тоже не были в восторге. Хорошо, что у них есть запасной сын. Печально, что он теперь тоже немного не в себе, правда? На него так рассчитывали. – Псих тихо смеется.
– Как ты так можешь говорить? В этом нет его вины. – От его слов я чувствую ледяное оцепенение. Волосы на голове дыбом встают из-за неуместного смеха.
– Ладно. Виноват только я, – он равнодушно пожимает плечами.
– Я этого не говорила, я...
– Да забудь.
– Нет, твой брат...
– Ты действительно хочешь поговорить сейчас о моем брате? – Два пальца снова толкаются в меня с влажным звуком, и я снова вскрикиваю, пытаясь найти опору. Я уже и забыла, что он вытворяет!
– Подожди... Остановись.. Сейчас не самое лучшее время для... Боже!
– Нет. Самое идеальное. Мы с тобой в этой крошечной комнате. Наедине. Я вижу тебя повсюду, с разных ракурсов. Ты вся истекаешь на моей руке, как я могу тебя отпустить? – Снова толчок.
В моей голове все мутнеет, мне трудно удерживать контроль над собственными эмоциями. Этот псих каким-то образом задевает самые нужные струны. И не только физически, нет. Но он держит меня невидимыми путами, распластав на своей ладони как полуживую бабочку, разглядывая меня под микроскопом. Он питается каждой моей эмоцией, и только от того, что я нахожусь в его полной власти мне невольно хочется стонать от удовольствия. Это будоражит. Я не подозревала, что могу испытывать что-то подобное.
Наверное, он прав. Я отчаянно цепляюсь за мысль, что все это неправильно и ненормально. Хотеть психопата, который тебя преследовал, угрожал, запугивал. Ну кто в здравом уме будет возбуждаться затем в его руках?
Пора признать, что его навязчивое присутствие зацепилось во мне острыми рыболовными крючками и сил отталкивать его больше нет. Может, я подсознательно ждала его появления в своей жизни? С тех самых пор, как пообещала, что сберегу себя для него? Его труды определенно дали плоды.
Толчки становятся интенсивнее, а мое тело, наоборот, размякает, как медуза на солнце. Прикрыв глаза, я снова упираюсь лбом в зеркало, уплывая на волнах удовольствия, но сильная рука больно тянет меня за волосы.
– Нет, малышка. Я хочу чтобы ты смотрела на меня, даже когда будешь кричать от наслаждения.
Это нечестно, хочется выпалить мне, но вместо этого я выпускаю из себя громкий и хриплый стон. Потому что он ни на миг не прекращает ласку.
Меня снова дергают за волосы, собирая их в кулаке и оттягивая голову назад.
– На меня, – приказывает Савва, и я послушно смотрю в его темные глаза помутневшим взглядом, в приоткрытые губы, которые он облизывает, как только они пересыхают.
Ублюдок испытывает жажду, но не торопится просто ворваться. Да и куда торопиться, я сама добровольно вошла в логово зверя. Теперь он точно не отпустит.
Растянутые трусики, отодвинутые в сторону и открывающие до безобразия откровенный вид, и его пальцы, ритмично входящие внутрь и размазывающие смазку – боже, мой оргазм так близко, что я чувствую его приближение кончиками пальцев на ногах.
Неожиданно ласка прекращается, он убирает руку, отчего я жалобно хнычу, фокусирая взгляд и бестолково топчась на месте.
– Ты не слушаешь меня. Нравится смотреть туда? На мою руку? Или на свою истекающую соками киску, жадно сжимающую мои пальцы?
– Заткнись! – Я отчаянно краснею от грубых ужасных слов. Как он может так просто говорить такую вульгарную гадость?
– Хочешь, чтобы я продолжил ласкать твою дырочку?
Мне хочется выкрикнуть нет, но я не успеваю, потому что жесткие пальцы снова скользят по складкам, искушающе трогая сокровенное место. В моей системе происходит окончательный сбой. Я не ориентируюсь в пространстве, я запуталась чего хочу больше – послать его к чертям собачьим, ударить или попросить чтобы продолжил начатое. Но просить о подобном стыдно, и я дрожу, кусая губы и молча жду его следующего шага. Пусть лучше отпустит, потом я подумаю о произошедшем, когда приду в себя... Поскулю тихонько в темной конуре, но, по крайней мере, не превращусь окончательно в тряпочку под ногами.
Савва чувствует мое упрямство и разочарованно вздыхает.
– Ладно, пожалею тебя, и в этот раз побуду плохишом. Будем считать, что я взял тебя силой, если тебе так легче воспринимать происходящее.
С этим словами он довольно грубо впечатывает мою щеку к зеркалу, выбивая из меня вскрик. По-прежнему удерживая волосы в кулаке, он снова врывается в меня пальцами, растягивая и наполняя. Из меня вырываются стоны и всхлипы, когда он ритмично трахает меня рукой, заставляя изгибаться в пояснице и приподнимать задницу. Я послушно двигаюсь ему навстречу, испытывая потребность в завершении и сходя с ума от натиска возбуждения.
Какого черта... Как это произошло? Не знаю. Но думать не хочется ни о чем. Только чувствовать и двигаться навстречу.
– Вот так, Миша. Просто отпусти свою занудную суку на волю, это не ты. – После этих слов я громко кричу, дергаясь в конвульсиях, потому что он резко сжимает пальцами мой клитор и меня настигает мощный оргазм.
Этот монстр поддерживает меня, чтобы я не упала из-за подкосившихся ног, но не останавливается ни на секунду. Только когда эйфория окончательно исчезает он отпускает меня и без тени улыбки просто смотрит на то, как я слабо стекаю на пол, со стыдом отворачиваясь от него. Мои уши горят, потому что туман в голове рассеивается, а нужда оказывается удовлетворена. Все яркие эмоции от возбуждения и оргазма позади. Реальность придавливает меня к прохладному полу бетонной плитой.
– Уйди, прошу тебя, – шепчу, уставившись в пол.
Сильный рывок за волосы заставляет вскрикнуть от боли и посмотреть на него. В потемневших глазах Саввы ничего не разглядеть кроме едкого мрака. Я сглатываю, глядя на него уже испуганно.
– Боброва, ты действительно думаешь что я второй раз лягу спать с переполненными яйцами?
Мое лицо как будто кипятком ошпаривают, я морщусь.
– Ну и кому из нас рот с мылом надо помыть? – ядовито бросаю ему.
– Да плевать. Разберись с этим. – Он кивает на свой огромный стояк.
Я в ужасе быстро мотаю головой. Много-много раз.
– Я не буду. Не хочу. – Нет уж. Он меня не заставит!
– Разве я спрашивал чего ты хочешь? В конце концов, ты свое получила. Теперь, моя очередь.
– Я не просила.
– Ты меня каким-то долбаным волонтером считаешь из благотворительного центра? – Зеленые глаза неотрывно следят за мной, когда я делаю попытку подняться с пола. Но Савва с силой нажимает мне на плечо, не позволяя. Я падаю обратно на колени. Довольно ощутимая боль заставляет кровь яростно закипеть.
– Отвали! – рычу, чувствуя себя уязвленной. Ползаю тут у него в ногах, по-прежнему мокрая, с трусами набекрень. И мозгами там же.
Я снова пытаюсь встать, удерживаясь за зеркало.
Как гром среди ясного неба звучит удар его кулака по зеркалу. Раздается ужасный грохот, осколки сыпятся на пол рядом со мной. Я вскрикиваю и зажмуриваюсь, закрывая голову руками. Я просто уверена, что психопат оторвет мне голову, но он спокоен и даже апатичен. Бесстрастно наклонившись, он поднимает крупный осколок и пальцем пробует насколько тот острый.
– Вот вечно ты не хочешь по-хорошему...
В ужасе смотрю на острый кусок зеркала. Такой распорет шею за секунду.
Аккуратно, не прикасаясь к коже, монстр убирает осколком мои упавшие локоны за плечи. В этот момент я не дышу.
Едва заметно улыбаясь уголками губ, он ровно произносит, припечатывая словами:
– Очевидно, тебе все же придется отсосать мне, Боброва. Я даже уверен – ты будешь искренне стараться.
Меня всю трясет от происходящего. А я еще думала, что кончать перед ним стыдно! Мои переживания пару минут назад мне уже кажутся смешными и нелепыми. Самая лютая жопа происходит сейчас!
Снова покосившись на осколок в его руке, который довольно близко находится к моему лицу, я сипло шепчу:
– Это будет изнасилование.
Его взгляд пустой и пугающий, что становится ясно: вряд ли его это волнует.
– Я бы назвал это возвращением долга.
Сука. Сукаааа.
Хочется выть от безысходности, но еще страшнее, что он изорудует тут меня, изнасилует и вышвырнет на помойку. Или живой или мертвой. Этот зверь точно может сделать такое.
– Я не умею, – шепчу обреченно, сглатывая горячие слезы.
Стараюсь не шевелиться, потому что сдвинусь в любую сторону хоть на сантиметр – обязательно порежусь. Осколками усыпано пространство вокруг меня и выглядят оно как пышная юбка невесты.
– Тебе сказочно повезло. – Сволочь ухмыляется на этих словах. – У тебя терпеливый учитель. Могу учить тебя хоть всю ночь.
С этим пугающим заявлением он размазывает слезы по моей щеке большим пальцем. Пробует на вкус, выглядя, при этом, серийным маньяком. И встает максимально близко к моему лицу. Ширинка с выпирающим и явно не маленьким орудием находится прямо напротив. Зависнув, я по-прежнему ничего не делаю, тупо смотрю на бугор.
– Долго. За каждую минуту задержки будет штраф плюс десять минут. Оральный секс может растянуться на всю ночь.
Рыча про себя и проклиная ублюдка, я все же тянусь трясущимися руками к металлической пуговице и расстегиваю ее. Нервно дергаю собачку молнии вниз, и снова впадаю в ступор, не решаясь вытащить половой орган наружу.
– Первые плюс десять минут зафиксированы.
– Хватит меня подгонять! – огрызаюсь я. – Это что, блядь, игра в кальмара? Сказала же, что ни разу...
Черт, да кому я объясняю. Ему глубоко наплевать. Психопату просто нравится эти развлечения с запугиванием и тотальным унижением. Могу поклясться, его не возбуждает традиционный секс в миссионерской позе.
Вот же сволочь! Клянусь, однажды я прибью его. Столько кровушки он мне попил, и за это получит в тройном размере. Наизнанку вывернусь, но отомщу ему!
С этими черными мыслями я все же достаю его член и, чтобы не успеть испугаться, сразу засовываю его в рот.
Черт... Я тут же начинаю кашлять, подавившись.
Он твердый, горячий и огромный, как переросший початок кукурузы. Мне ни за что не сделать ему минет, не задохнувшись! Почему он такой большой?!
Тихий смех этого дьявола разносится над моей головой.
– Мне нравится твоя прыть, но вообще-то я сначала хотел тебе объяснить что делать.
Красная, как вареный рак, я отстраняюсь и в ярости смотрю на него.
– Твоим взглядом можно печку топить, – продолжает издеваться парень, ухмыляясь. – Открой рот.
Не дождавшись послушного исполнения приказа он засовывает два своих пальца – указательный и средний, мне в рот и медленно скользит ими по языку туда-сюда.
О. Боги. Это те пальцы, что побывали во мне.
– Не морщись, вообще-то ты очень вкусная. Я обязательно вылижу тебя досуха. – От его слов меня неосознанно пронзает внизу живота, и я зло трясу волосами. Ну почему мое тело живет отдельно от разума в такой кошмарный момент?
Чтобы не думать о языке Чудика у себя между ног, я активнее принимаюсь проходить короткий курс по минету, сосредоточившись на пальцах.
– Вот так. Ничего сложного. Плотнее обхвати губами.
Приоткрыв рот, он с диким взглядом смотрит, как я стараюсь.
– Усердная девочка. Скажу по секрету, практически на каждом уроке я представлял как ты будешь мне отсасывать. Каждый раз, глядя на твои пухлые губы, воображал, как они здорово будут смотреться на моем члене. Было трудно сосредоточиться на подготовке к ЕГЭ.
– Ты больной, – отвечаю я, остановившись и глядя на него исподлобья.
Хорошо что я соврала ему про возраст в школе. Иначе бы мой кошмар начался раньше. Хотя, судя по тому что он все обо мне знает, он знает и о моей лжи тоже. Не удивлюсь, если выяснил в тот же день. Это не сложно.
Вопрос только почему не трогал.
– Я разрешал останавливаться чтобы поболтать?
Мой полный ненависти взгляд становится ему ответом, и я возвращаюсь к занятию. Через минуту он вытаскивает пальцы из моего рта, я отстраненно наблюдаю, как за ними тянется слюна.
– Думаю, достаточно теории. Пора переходить к настоящей практике, – произносит исчадие ада, и аккуратным, даже нежным движением собирает мои спутанные волосы на затылке.
**
26
– Открой свой очаровательный ротик и прими мой член как самое вкусное, что тебе довелось попробовать. Уверен, через какое-то время ты и сама будешь так считать.
Больше не думая ни о чем, я послушно выполняю его требование, свыкаясь с мыслью, что член психопата действительно у меня во рту.
Савва не двигается, молча наблюдает с полуприкрытыми глазами, как мой язык и губы скользят по огромному стволу, лаская и приноравливаясь. Самое странное, что какую бы я ненависть не испытывала к нему, отвращения к тому что делаю у меня нет. Наоборот, легкое возбуждение пронзает меня электрическими токами, но я ни за что не признаюсь, что моему извращенному мозгу в какой-то степени нравится происходящее. Я просто давлю в себе любые мысли получать удовольствие открыто, для меня это больший проигрыш, чем просто послушно выполнять его приказы.
Тяжелая рука надавливает сильнее, и через какое-то время он начинает двигаться навстречу. Я слышу тихий стон сквозь зубы над головой, а потом Савва выпускает своих демонов на свободу и жестко трахает мой рот, не церемонясь. Я больше ни черта не контролирую, он полностью забирает власть, а мне лишь приходиться слабо хвататься за его бедра и мычать сквозь слезы, брызнувшие из глаз, потому что я натуральным образом давлюсь. Хлопаю его по бедрам и цепляюсь ногтями за грубую ткань брюк, чувствуя, как перед глазами уже темнеет.
– Дыши, – разрешает этот ублюдок, выскальзывая из меня на миг и давая глоток свободы. Но только я успеваю сделать жадный вдох, как снова врывается и продолжает вбиваться в меня бешеным тараном.
Практически сразу он издает низкий и хриплый стон и толкается глубоко в глотку, изливаясь. Я пытаюсь отпрянуть, но не могу ничего сделать, и чтобы не подавиться, мне приходиться глотать солоноватую вязкую жидкость.
– Вот так малышка, до последней капли. Все тебе, – усмехается он над моей головой.
Отстранившись, поправляет одежду и приседает на корточки рядом. Смотрит на мое заплаканное лицо с окончательно потекшей тушью. Отстраненно думаю, что выгляжу в этот момент, скажем прямо, не очень. Слезы, сопли, спутанные волосы и размазанный макияж. Но, судя по восхищенному взгляду психа, ему эта картина крайне нравится. Он трогает мои вспухшие губы и нежно целует их, поглаживая меня по щеке.
– Ты выглядишь потрясающе. Твои губы созданы для моего члена.
– Да пошел ты, – слабо огрызаюсь я, все еще тяжело дыша. – Я чуть не задохнулась, ты чертов садист.
В его удивленное лицо хочется вцепиться ногтями. Невинный взгляд этого монстра бесит до трясучки.
– Вообще-то, я сдерживался как мог. Я ж не зверь какой, понимаю, что впервые сосешь. Справилась, кстати, на пятерку.
Мне остается только обесиленно рычать и метать взглядом молнии. Про себя я снова обещаю, что он за все поплатится. За каждую мою слезинку и за каждый акт унижения. Меня поимели орально. Без моего согласия. Сука, он получит сполна.
– Не дергайся. Тут повсюду стекло.
Схватив меня за подмышки, Савва легко поднимается и выносит меня из гардеробной, как будто я ничего не вешу. Свой осколок он давно выбросил, я даже не заметила когда.
В спальне он с легкостью, будто плюшевого медвежонка, бросает меня на кровать. И не успеваю я опомниться, как он оказывается на мне, придавливая тяжелым телом.
– Стой! Что ты... – Мой крик обрывается, когда он с треском рвет несчастные трусики, которые в принципе уже ни на что не годились.
– Хватит трепыхаться. Миша, я все равно тебя трахну сейчас. Ты моя.
Извернувшись, я со всей дури пинаю его пяткой в живот, вкладывая всю силу и отпихивая от себя громоздкое тело, но дьявол лишь тихо смеется и крепко хватает меня руками, распластав под собой.
– Сука! Ненавижу! – от всей души я плюю ему прямо в лицо, и тут же испуганно замираю, зажмурившись на миг.
Запоздало пугаюсь, что теперь он точно разорвет меня на части. Плюнуть психопату в лицо! Мой разум точно покинул меня давным давно и упорхнул в неизвестном направлении.
Притихнув и приоткрыв глаза, смотрю на него взглядом, полным ужаса, но Чудик хладнокровно стирает плевок с лица рукой и вытирает об простынь. Он точно безумен, мелькает обреченная мысль, потому что ну невозможно сочетать в себе одновременно все самые плохие качества и при этом контролировать их с таким металлическим спокойствием. Если только он не планирует наказать за это позже.
– Совсем скоро ты примешь меня. Свыкнешься с мыслью, что принадлежишь мне, и тебе самой станет легче. Даже не просто легче, а приятно как никогда в жизни.
– Я никогда не буду принадлежать тебе. Ты можешь сколько угодно принуждать и заставлять. Да, я знаю, что ты многое у меня заберешь. Но ты не заберешь самое главное – мою душу, – резко отвечаю я, вцепившись взмокшими ладонями в черные простыни.
Даже чертово постельное белье у него цвета самой непроглядной тьмы.
– Это мы еще посмотрим, – спокойно заявляет Савва. – В любом случае, чем больше ты сопротивляешься, тем слаще подчинять тебя, мой маленький мятежный ангел.
Мне остается только морщиться от его самоуверенных слов и наблюдать, как он снова расстегивает пуговицу, избавляясь от штанов.
– Не надо, – шепчу, уставившись на вздыбленный орган. Какого дьявола он вернулся в полную боевую готовность так быстро?! Он излился в меня пару минут назад! – Ты слишком... большой, ты меня порвешь...
Последние слова я произношу, находясь на грани паники. Господи, да он в меня не поместится! Даже его пальцы входили слишком туго, это просто невозможно! Мы несовместимы! Я чуть не задохнулась!
– Я буду осторожен. Постараюсь, по крайней мере. Ну и... в первый раз в любом случае будет немного больно, увы, тут я бессилен.
– Нет, не бессилен, – я тут же цепляюсь за его слова, как за спасительную соломинку. – Мы можем просто отложить... Да, на какое-то время... Когда я точно буду готова...
На мой детский лепет Савва лишь насмешливо приподнимает брови, улыбаясь уголком губ.
– Прости, малыш, но нет. Чем дольше откладывать, тем страшнее тебе будет. Видишь, как я переживаю о твоих чувствах.
– Смешно.
– Я серьезен как никогда. – Избавившись от штанов он снова ложится между моих бедер, лаская меня между ног. Словно назло моим ненависти и страху, там, конечно, сразу же начинается Ниагарский водопад. Савва, не показывая своим видом, что замечает мою предательскую реакцию, продолжает: – Знаешь, это похоже на прыжок с высоты, роуп-джампинг. Чем дольше стоишь и пропускаешь свою очередь, тем больше страх опутывает тебя своей липкой паутиной. Нужно просто сделать шаг вперед и прыгнуть, тогда свободное падение доставит удовольствие, а не парализующий страх.
– Тебе-то откуда знать? Это не тебя планируют лишать девственности! – раздраженно рычу я.
– Если тебе будет легче, то у меня тоже в первый раз. Мы лишим девственности друг друга.
Не удержавшись, я закатываю глаза и фыркаю, поразившись такой наглой лжи.
– Пиздишь, как дышишь.
Придурок улыбается и ничего не отвечает. Только интенсивнее ласкают между ног его пальцы. Наклонившись к моему лицу, он ловит губами мои припухшие губы и нежно целует. Целует так долго, что страх на самом деле немного отступает.
Ведь все могло у меня быть по-другому. С нормальным парнем, с которым мы бы смотрели по вечерам романтические комедии под пледом и заказывали пиццу. Который бы ухаживал за мной долго и красиво, и терпеливо ждал моего первого шага и согласия. С которым я бы хохотала над забавными шутками, флиртовала, жеманничала и, само собой, познакомила бы с друзьями. Мы могли бы обмениваться рекомендациями по книгам и понравившийся музыкой. Ходить вместе в театр, кататься на аттракционах... Сколько всего замечательного мы могли бы сделать! Как все нормальные парочки.
Вместо всего этого у меня поехавший псих, вовлекающий в свою безумную игру. Вечно запугивающий острыми предметами маньяк, гоняющийся за мной по скверу. Да уж, удача окончательно повернулась ко мне жопой, еще и насмешливо тверкает, похохатывая надо мной.
От бесконечных поцелуев и ласк по всему телу я неизбежно растапливаюсь, как мед, остраненно наблюдая, как голова Саввы опускается ниже, его губы покрывают поцелуями шею, ключицы и каждый сантиметр моего тела. На самом деле целует он... божественно, и я усилием воли сжимаю руки в кулаки, лишь бы не запустить пальцы в его блестящие и волнистые пряди темных волос. Свои очки он отбросил на прикроватную тумбочку.
Мозолистые ладони сминают грудь, губы тоже не оставляют ее без внимания – Савва захватывает ртом сосок, жадно целуя и облизывая языком. Из меня вырывается приглушенный стон, но поделать я ничего не могу – мои руки заведены над головой, он держит их в железных тисках, прижимаясь к моим бедрам и вдавливая меня в кровать. Придерживая член рукой, он проводит головкой по абсолютно мокрой промежности, наблюдая за моим лицом, покрытым испариной, и на меня снова обрушивается паника, когда я осознаю, что возврата больше не будет. Из последних сил взбрыкивая под тяжелым телом, я лихорадочно шепчу ему прямо в губы, неотрывно глядя в потемневшие глаза:
– Стой, я просто уверена, что это ошибка! Нельзя так сразу, может, все-таки подожда... Ааааангх! – Я кричу и кусаю губы, когда его огромный член врывается в меня одним движением до самого конца, разрывая преграду. Из глаз непроизвольно брызгают слезы, и я мычу от внезапно поразившей боли, подавшись вперед и уткнувшись ему в шею.
Мое тело потряхивает от неприятной ряби, пробежавшей от кончиков пальцев и до самой макушки. Внутри все горит, распирает и тянет от наглого вторжения.
Савва прижимается ко мне, целует лицо и, слава богам, перестает на какое-то время двигаться, давая привыкнуть к новым ощущениям и его размеру.
– Тшш. Вот и все, малыш. Ты теперь моя, – шепчет в дрожащие губы, ловя мой болезненный стон. Нежно касается мокрых век и щек, сцеловывая слезы.
Если бы я не знала, какой он проклятый ублюдок, я бы подумала, что он искренне переживает за меня и за то, что мне приходится испытывать. Я еще больше ненавижу его за эти разрывающие душу нежности.
– Ненавижу... Ненавижу... – тихо плачу, подрагивая в его объятиях. Это, правда, конец.
Его руки опутали меня как щупальца, и нет нигде спасения от его близости и тисков. Он не дает мне свободно дышать. Он меня просто душит своим присутствием.
– Ты полюбишь, – с уверенностью заявляет этот человек.
– Пошел к черту! Гореть тебе в аду, сволочь!
– Значит, первый шок прошел, и я могу продолжить?
– Ничего ты не можешь! Отпусти меня!
– Глупо останавливаться, когда все самое худшее позади, – бормочет он мне в ухо, целуя попутно мочку уха. От его дыхания мне щекотно и... дьявол, побери, приятно. Поясницу сладко простреливает молнией, и я тихо ахаю, уворачиваясь от него.
Конечно же, и думать абсурдно, что он меня отпустит. Наоборот, его объятия и поцелуи становятся еще крепче и интенсивнее, горячие ладони ласкают грудь. Боль потихоньку отступает, но все еще остается соседствовать с просыпающимся вновь возбуждением. Мне ничего не остается, как смириться с положением вещей и перестать дергаться, потому что от этого я делаю себе только хуже.
Мне приходится вцепиться в твердые плечи, когда он начинает двигаться во мне, потому что мне нужно ухватиться хоть за что-то, чтобы не провалиться в глубокую бездну, сотканную из странного клубка боли и удовольствия.
– В следующий раз боли не будет, – тихо успокаивает Савва, целуя уголок моих губ, и я стреляю в него взглядом, полным ненависти.
– Прекрати быть таким милым. Я знаю, что ты таким не являешься.
– Ладно, не буду, – вместе с этими словами он совершает жесткий толчок, и я вскрикиваю, неосознанно обхватив его бедрами в жалкой попытке остановить.
– Я не это имела ввиду!
– Точно? Мне показалось ты хотела пожестче, – издевается эта сволочь, насмешливо разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц.
При этом он продолжает неспешно двигаться, проникая глубоко и задевая внутри какое-то особое местечко, отчего я ойкаю и сильнее обхватываю его ногами, подаваясь вперед и одновременно поражаясь собственной реакции. Щеки вспыхивают от стыда, и я отворачиваю лицо в сторону, лишь бы не видеть эту самодовольную усмешку.
Но его пальцы хватают меня за щеки и поворачивают обратно, заставляя уставиться прямо в пугающую зелень его глаз.
– Сегодня я удивительно добрый, поэтому порадуем тебя еще немножко.
Он снова захватывает мои губы в поцелуе и касается рукой влажного бугорка, отчего все мои мысли сметает головокружительным вихрем.
Вместе с растущим темпом Саввы, погружающегося в меня плавными толчками, все сильнее скручивается напряжение внизу моего живота, требуя освобождения. Дыхание парня становится рваным, из него вырывается низкий хриплый стон, от которого по моей коже пробегают мурашки. Его хватка становится сильнее, он еще шире раскрывает мои бедра, вбиваясь в меня со звериным голодом. Через пару секунд я не выдерживаю его натиска и настойчивых ласк, томительная пульсация внутри взрывается ярким фейрверком, и я громко кричу, не готовая к тому, что меня настигнет мощный оргазм.
Вслед за моим криком раздается выдох Саввы, и, толкнувшись в меня еще пару раз, он резко отстраняется и изливается мне на живот, прикрыв глаза и откинув голову.
Пребывая в легкой прострации, я растерянно перевожу взгляд с его подрагивающих ресниц на горячие капли вокруг моего пупка, но помимо этой постыдной картины вижу, что его член и рука в крови. И между моих бедер тоже разводы. Этой же кровавой рукой он размазывает свое семя по моему животу с подозрительно горящими глазами. Я различаю в них торжество.
– Боже... – со стоном я закрываю лицо ладошками и прячу пылающие щеки.
Вот и свершилось. Чудик действительно забрал мою девственность. Пропади он пропадом.
Безо всякого труда он убирает мои руки с лица, прожигая меня взглядом. На его нос уже вернулись очки. Взяв мою руку в свою, он раскрывает ее и прижимается гладкой щекой к моей ладошке, неотрывно поглощая зеленью своих глаз. Что-то екает у меня в сердце, пронзает тонкой острой иглой от этой картины. Но, конечно, я не собираюсь прощать его за сделанное, даже не смотря на то, что по итогу я испытала оргазм. Морально он раздавил меня сильнее, чем физически. Пусть ублюдок катится в преисподнюю. Там ему самое место.
– Ты тяжелый, – сдавленно выдыхаю я, не зная куда спрятаться от его взгляда.
Приподнявшись, он скатывается с меня и ложится рядом, обняв за талию. Я осторожно поднимаю на него глаза и снова вижу, что он на меня смотрит. Ррр. Сколько можно!
– Мне неловко, когда ты так пристально смотришь, – сварливо произношу я, чувствуя себя, и впрямь, не в своей тарелке. Даже после произошедшего между нами.
– Ты красивая. Мне нравится на тебя смотреть.
От его слов и, главное, тона, которым он их произнес, в животе становится щекотно, а в груди что-то тянет за тот самый рыболовный крючок, который он закинул. Мне вообще-то крайне редко доводилось слышать что я красива, от Ляли пару раз – да. А в художественной школе, где мне иногда приходилось позировать, учитель, подсказывая ученикам в процессе, указывал на мои невыделяющиеся черты так: курносый конопатый нос, довольно пухлые губы, светлые глаза и бесцветные ресницы. Бледная кожа и выгоревшие волосы. Я вся была как бледная моль, и моя самооценка частенько оказывалась ниже плинтуса, когда еще и парни обделяли вниманием в старших классах. Меня стали замечать только когда пошла прилично расти грудь. Так обидно, что кроме моих сисек, ничто не могло их заинтересовать.
С другой стороны, не сказать, что я особо пыталась сблизиться с ребятами. Даже к Юлиану из художки, как бы он мне не нравился, я так и не подошла, закрывшись в своем коконе.
Боже. Юлиан, художка. Даже Ляля. Как будто все это было в другой жизни.
– Ау, ты уже считаешь овец? – голос Саввы возвращает меня с небес на землю.
– Каких овец? – не понимаю я.
– Которых ты, вероятно, пасешь перед сном.
– Твои шутки совсем не смешны, – фыркаю я.
– Думаешь в моем списке ежедневных дел есть пунктик "веселить Мишу"? – усмехается парень.
– Вряд ли. Скорее в списке следующее: номер 1. напугать Мишу до усрачки, номер 2. отыметь Мишу как следует, номер 3. смотреть на Мишу, не моргая пять минут.
Он негромко смеется и чмокает меня в губы.
– Почти в точку. Еще пункт забыла добавить: "целовать Мишу". Как можно чаще. – Он снова меня целует.
Это что еще за розовые сопельные милости, как у влюбленных парочек?
Нахмурившись, я уворачиваюсь от него и пытаюсь прикрыться уголком простыни, но Савва убирает ее прочь, притягивает мое лицо и опять прижимается к губам. С ледяным ужасом, я ощущаю, как быстро твердеет его член, прижатый к моему бедру.
– Мне все еще больно, – с недовольством жалуюсь я, пытаясь отклеиться от его губ, потому что начинаю задыхаться. Он вообще человек? Как он сам дышит?
– Ничего, до свадьбы заживет, – улыбается мне в губы монстр и снова сминает их в ненасытном поцелуе. А потом приподнимает мою ногу, прикасаясь каменным членом к промежности. Я тут же отпихиваю его, как следует вложив силу, а сама отползаю назад на полметра.
– С ума сошел! Мне вообще-то реально больно было! Вон сколько крови! И вообще на мне уже засохла твоя... – запинаюсь, стремительно краснея, и быстро заканчиваю: – Мне нужно в ванную. У меня правда все болит.
– Ладно, – придурок почему-то улыбается и выглядит еще более странным, чем обычно.
Кошусь на него подозрительным взглядом, ожидая очередную шуточку, но он лишь молча смотрит, как я сползаю с кровати и бочком двигаюсь в сторону. Чувствую себя просто ужасно с этой кровью на бедрах и размазанной косметикой, а Савва даже не потрудился приглушить свет.
У знакомой дверцы я встаю в ступоре, параллельно пытаясь прикрыть ладошкой зад.
– Там гардероб. И куча стекла. – Он смотрит на мои действия с интересом.
– А... Точно. – Я круто поворачиваюсь и иду к противоположной стене. – Это она?
Указываю пальцем на другую дверь.
– Ты о красной комнате? – он приподнимает бровь.
Мое сердце срывается вниз.
– Какой еще красной комнате? – спрашиваю севшим голосом.
Только не говорите, что псих еще и бдсмщик до кучи... Тогда я лучше сразу повешусь на ближайшей кожаной плетке.
Засранец тихо посмеивается над моим испуганным выражением лица и жалким видом. Я в это время стараюсь не смотреть на его обнаженное тело. Потрясающее, вылепленное из мышц тело, которое я однажды рисовала. Этот монстр красив снаружи. Очень даже. Но что внутри мы уже знаем. Одна сплошная гадость. Теперь еще и садо-мазо добавляем?
