Текст книги "Милый мальчик (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

40

Егор не появляется на парковке, и на мой вопрос «как он доберется» Савва равнодушно пожимает плечами. Вряд ли его это интересует. Чувствуя напряжение, я сажусь в авто, и мы в тишине едем домой. Мой псих выглядит довольно спокойно и безмятежно – аккуратно ведет машину, поглядывает в навигатор.

Теплый осенний день окутывает город мягким золотистым светом, ветерок нежно трепет мои волосы в чуть приоткрытое окно. Я потихоньку успокаиваюсь, решив, что опять выдумала в своей голове невесть что. Вообще-то выглядит все так, будто он понял мои переживания и больше не будет приставать в институте и на людях. Хорошо бы так.

В меня вселяется слабая надежда на хотя бы легкое исправление шизика.

Дома я снова немного напрягаюсь, потому что мы опять остаемся наедине в замкнутом пространстве, но Савва ведет себя нормально, уходит готовить нам поздний обед, пока я переодеваюсь в белую домашнюю футболку с покемонами и поправляю свои записи в тетрадях. Предлагаю ему помощь, но он с прохладной вежливостью отказывается, заявляя, что не любит толкаться на кухне. Окееей.

Я не особо настаиваю, вздохнув с облегчением и вернувшись к тетрадкам. Мне, наоборот, хочется побыть одной, его явно изменившееся настроение немного угнетает. Утром он был так спокоен, даже на подколы Егора не реагировал, сам шутить пытался. А сейчас? Тихий мрак... Так задело, что я отшила его в институте и не побежала раздвигать ноги в туалете? Это просто смешно.

Вскоре дурные мысли улетучиваются, и я уже качаю головой над собственной паранойей. Так нельзя загоняться, Миша. Это перебор. Можно и тревожное расстройство заработать.

Через час я поднимаю нос от лекций, почуяв аромат, от которого буквально потекли слюнки. Савва появляется в дверях спальни с кухонным полотенцем в руках. Выглядит очень мило, по-домашнему. Мое сердечко непроизвольно тает, и я украдкой любуюсь его видом.

– Обед готов, – сухо произносит он.

– Да, спасибо, – робко улыбаюсь ему, но в ответ, конечно же, не получаю никакой реакции.

Ладно, никакого добродушия от него не дождаться. Это не новость. Но, по крайней мере, он спокоен, что уже хорошо. И не домогается, постоянно распуская лапы. Наконец-то могу вздохнуть свободно.

Пообедав ароматным куриным супом и спагетти со сливочным соусом, мы вполне чинно сидим перед телевизором, залипая на какую-то дурацкую передачу. Точнее, залипала время от времени я, а вот Савва, мне казалось, смотрел в экран, но ничего там не видел. Его застывший взгляд ничего не выражал, и я на сто процентов была уверена, что спроси его что там была за картинка пять секунд назад – он не ответит.

О чем он думает спрашивать как-то не возникает желания. Вряд ли о чем-то светлом и радужном.

Наши невероятно "уютные" посиделки прерывает стук в дверь. Интроверт Савва даже звонок вешать не стал, не видя в этом необходимости. Поэтому его редким гостям приходится стучать в массивную дверь в надежде что он услышит и не проигнорирует.

– Егор, наверное, – произношу я, провожая взглядом не очень довольного парня. Он идет открывать.

Через мгновение слышу веселые голоса, и среди них различаю смех Ляли. С удивлением выскальзываю в коридор, в глубине души радуясь компании. Оставаться с Саввой одной в квартире почему-то сегодня страшновато. Он ведет себя не как обычно, и хоть ничего мне не сделал, на душе неспокойно.

– Приветик еще раз! – Ляля сует мне в руки две бутылки шампанского, потом поворачивается к Егору и забирает у него какой-то коробок. Протягивает в руки Савве. – Это тебе, скромный подарок на новоселье. Там фужеры для шампусика и миленький фартучек с нарисованным прессом. Надел – и можно не качаться.

– Удобно, – хмыкает Егор, лукаво глядя на брата и сдерживая смех.

Я тоже прячу улыбку, забавляясь над подарком, а еще зная, что Савве не нужны никакие нарисованные кубики. У него есть свои настоящие. Твердые и железные, космические на ощупь.

С каменным лицом, искоса взглянув на меня, как будто это была моя идея, Чудик принимает коробку, даже не сказав "спасибо". Но не швырнул обратно в лицо – уже прогресс.

– Проходите, чего зависли? – обращается Егор к кому-то за спиной.

Оказывается, за дверью стоят еще два человека. В полумраке лестничной площадке они неуверенно переглядываются и проходят внутрь, попадая под свет.

Их внешний вид повергает меня в легкий шок. Ляля, заметив это, прикусывает губы чтобы не заржать над моим остолбеневшим видом.

В квартиру моего психа входят... самые настоящие готы. В черных кожаных плащах до пят, с черными крашеными волосами и черными губами. Худая девушка с бледноватым лицом и густо намазанными глазами стоит на огромной платформе, а парень в тяжелых гриндерах. У обоих на шее какие-то странные серебряные украшения, знаки. Ребята похожи на мрачных инквизиторов из книг фэнтези.

– Так, это наши гости, – весело провозглашает Егор. – Алиса и Рома. Входите.

Гости немного растерянно топчутся в холле, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Рома удивленно обводит глазами дорогой дизайн квартиры, у Алисы хмурое и напряженное лицо. Она нехотя снимает плащ, который Егор тут же принимает на вешалку, и немного пугливо смотрит на Савву.

– Это мой брат Савва и его девушка Миша, – с безмятежной улыбкой продолжает знакомить Додик, гостеприимно помогая странным гостям раздеваться. – Да, Алис, ты наконец-то можешь увидеть настоящего Савву.

Я вдруг замечаю у девушки огромную тубу, которую она аккуратно ставит в угол. И до меня доходит, что это ее он выискивал на факультете дизайна.

– Не то чтобы я очень хотела... – бормочет Алиса, и Рома пихает ее в бок, призывая заткнуться.

– У нас, правда, вечеринка? – Лицо моего парня чернее тучи.

Судя по всему, он до последнего надеялся, что это глупый розыгрыш. Однако, гости и не думают со смехом испаряться, а, наоборот, раздеваются и проходят в его жилище.

– Конечно. Ты же САМ предложил, – с нажимом произносит Егор, метнув в брата особый выразительный взгляд. – Сейчас будет весело.

Обалдеть. Такого развития событий я даже предположить не могла. Веселый и чудаковатый Додик влюблен в мрачную готессу. Вот так поворот.

В нашей школе я видела пару раз таких, значит, она училась в параллельном классе. В жизни бы не узнала с таким гримом. Как интересно...

Ляля с любопытством оглядывается, разряжая накаленную атмосферу восхищенными комментариями, на которые, впрочем, хозяин квартиры по обыкновению не реагирует.

– Братик, хорош стоять столбом, организуй нам шампанское, будь добр, – просит Егор.

Тот с трудом отмирает и, послав в ответ убийственный взгляд, безо всякого желания топает на кухню-гостиную с новенькими бокалами. Так как шампанское у меня, то я направляюсь за ним, слыша как Егор рассказывает всем про ванную, в которой можно сполоснуть руки.

– Давай я помою бокалы, а ты пока открой бутылки, – предлагаю я осторожно, заметив, что он стоит в затупе возле раковины.

Мы молча меняемся атрибутами "веселой вечеринки", и я хорошенько промываю каждый бокал, пока мой парень возится с фольгой.

За спиной раздается хлопок пробки, и я неосознанно вздрагиваю. С робкой улыбкой расставляю бокалы на мраморной столешнице островка.

– Хочешь, выгоню всех нахрен? – внезапно спрашивает псих и смотрит на меня темным взглядом из-под очков.

– Да нет... – растерянно отвечаю ему. – Давай повеселимся. Ты ведь, и правда, не отмечал новоселье.

Вряд ли его интересует мое мнение, а что сам бы не против всех выгнать видно невооруженным взглядом. Какой же нудный социопат. Неужели, совсем не может расслабиться в присутствии даже самой небольшой компании?

– Брось делать такое мрачное лицо, – не выдерживаю я. Чувство страха окончательно уходит с появлением гостей, и я смело смотрю на него. – Нормальные парочки могут проводить время в компании, пить шампанское и веселиться с другими, а не только постоянно трахаться и прятаться от людей. Не будь таким букой.

Совсем осмелев, я пихаю его в плечо. Его взгляд тяжелеет.

– Ладно, Пикачу, – тихо отвечает он низким голосом, от которого у меня по телу бегут мурашки. – День твой. В любой компании, в любом месте. По твоему сценарию. Сидеть смирно на лекциях, смотреть тупое кино или пить шампанское со всяким отребьем. Как пожелаешь, я все сделаю. Но ночь – полностью моя, и на моих условиях. Повеселимся, раз ты так хочешь.

От его слов я сглатываю, и нервно делаю шаг назад, но он вдруг улыбается уголками губ, и от его фальшивой натянутой улыбки во мне все внутри переворачивается. В зеленых глазах немое обещание какой-то лютой жопы. С нечитаемым выражением он разливает шампанское по бокалам, в этот момент в гостиную проходят ребята.

Его слова еще долго крутятся в моей голове, заставляя тело подрагивать, но все же, хоть и с трудом, я отвлекаюсь на необычный вечер в моей жизни.

В целом все проходит довольно весело и миролюбиво. Все расположились кто где: кто на мягком диване, кто в кресле. Алиса осторожно присела на стул в одиночестве. Егор и Ляля болтают без умолку, вскоре к ним подключается и Рома. Когда он смеется над шуткой моей подруги, его грим мрачного гота выглядит совсем нелепо, не подходя его явно добродушной натуре. Я тоже участвую в разговорах, хихикая время от времени от всяких приколов. Шампанское ударяет в голову, расслабляя тело.

Только Савва сидит молча, наверняка терпеливо отсчитывая минуты, да и Алиса не выглядит радостной от встречи со своим поклонником.

Когда выпивка заканчивается, Савва смотрит на брата многозначительно, мол, ну все, проваливайте нахрен. Но тот встает, нагло ему подмигивает и отходит к бару. Достает несколько бутылок неизвестного и явно недешевого алкоголя, расставляет другие бокалы. Не обращая на смурного брата никакого внимания.

– Ого, – присвистывает захмелевшая Ляля, бесцеремонно схватив бутылку и разглядывая этикетку. – Серьезно? Можно?

Она вопросительно смотрит на моего парня, и тот слегка закатывает глаза, неопределенно махнув рукой.

– Конечно, можно, – заявляет Егор. – Мой брат все равно не пьет.

Только сейчас я замечаю, что его бокал с шампанским так и остался нетронутым. Хотя вроде как и тост за новоселье прозвучал.

– Зачем тебе тогда? – лыбится Ляля. – Это хреновые вложения. С твоими теперь новыми друзьями.

Егор и Рома дружно ржут над ее шуткой. Алиса тоже вдруг расплывается в улыбке. Наши с ней взгляд пересекаются, и она неловко отводит ярко-голубые глаза.

Савва обреченно вздыхает и поднимается с кресла.

– Куда ты?

– Закуски принесу, – с легким раздражением отвечает он брату. – А то попадаете тут замертво, не выгонишь.

– Вот. Узнаю своего гостеприимного брата, – в довольном оскале расплывается Егор. – А я пока музыку организую.

– Давай что-нибудь старенькое, девяностые. Потанцуем, – просит Ляля, подпрыгивая за ним с места и устремляясь к док-станции.

Краем глаза я вижу как замирает на мгновение Савва, мое сердце пропускает удар. Замечаю, что и Алиса напрягается, резко подняв голову на Егора, но тот на удивление спокойно качает головой.

– Никакого старья. Только лучшие новинки по рекомендации дяди Егора. – Он тычет на экран телефона, и из колонок доносится самая мрачная и депрессивная музыка, которую мне только удавалось слышать.

Алиса фыркает и насмешливо качает головой.

– Дурак. Я уже давно не слушаю эту группу.

Широкая улыбка, посвященная явно только этой девушке в комнате, вызывает приятное чувство в моей душе, а когда она, не выдерживает и улыбается ему в ответ, я радостно вздыхаю.

Кажется, у Додика получается растопить сердце этой мрачной девочки.

– Господи... Ну и как под это танцевать? – уныло тянет подруга под смех Ромы и поворачивается к нему. – Ты же куришь, вроде? Подымим?

Тот кивает, и они дружно обращаются к Савве:

– Можно на балконе?

Какое-то время он молчит, явно считая до десяти в попытке успокоиться, потом с безнадежным выражением лица кивает.

В общем вечеринка набирает оборот, мрачная музыка меняется на веселую. Егор с Алисой тихо о чем-то шепчутся возле окна, Ляля и Рома постоянно бегают курить. На столе закуски и постоянно наполненные бокалы.

Савва садится рядом, не делая никаких попыток притронуться ко мне. Чем даже слегка раздражает. То в трусы лезет, то чопорно сидит, изображая из себя недотрогу.

– Все в порядке? – улыбаюсь я.

– Все просто прекрасно.

– О чем думаешь? – От алкоголя я становлюсь болтливой, а еще мне хочется залезть к нему в душу. – Дай угадаю.

– Ну-ка. Удиви меня.

– Ты размышляешь над тем, кого прибить первым: мою шумную подругу или собственного брата, устроившего такой грандиозный праздник? – Мне весело, и я смеюсь, разглядывая психа с легкой насмешкой и отпивая из бокала. Он выглядит как мрачный сварливый бука, вынужденно торчащий на детском празднике в колпаке, где его постоянно донимают детишки.

– Нет, Пикачу, не угадала. – Савва поворачивается ко мне, зеленые глаза со всей серьезностью смотрят в упор. – Думаю только о том, в каких позах трахну тебя сегодня и сколько раз ты будешь глотать.

Алкоголь брызжет из моего носа, я отчаянно закашливаюсь. Испуганно оглядываюсь, надеясь, что никто кроме меня не услышал этого придурка.

– Не смешно, блин, извращенец. Теперь в носу щиплет...

Он ничего не успевает ответить, потому что на диван плюхается Ляля. Заводит разговор на отвлеченную тему, и я с облегчением окунаюсь в него с головой.

Как бы я не пыталась храбриться, время неумолимо бежит. Вот и вечер стремительно подходит к концу, я даже не смогла толком опьянеть, хотя после слов Саввы и попыталась накидаться, чтобы не ощущать дурацкий тремор в конечностях. Мне совсем не хочется, чтобы гости уходили и оставили меня с психом наедине, но этот момент все же наступает.

Пьяные ребята собираются и как-то внезапно уходят, сердечно попрощавшись со мной и с хозяином квартиры. Становится тихо, даже Егор не остался. Он ушел проводить Алису до дома.

Я слышу, как Савва закрывает за всеми дверь и щелкает кнопками электронного замка, блокируя ее. Егору сегодня лучше попытаться остаться у Алисы, если не хочет ночевать на коврике перед входом.

Сердцебиение становится учащенным и таким громким, что отдает в ушах бурлящим потоком горной реки. За секунды в меня вселяется паника.

Из коридора доносится вкрадчивый и пугающий голос Чудика, звучащий чуть лениво.

– Вот и все, Пикачу. Гребаный день заканчивается. Наступает сладкая ночь. Город засыпает, и, наконец-то, просыпается мафия...

Я слышу неспешные шаги психа, и, не выдержав напряжения, совершаю сумасбродную вещь: подскакиваю с дивана и бегом прячусь за кухонный островок, присев там с гулко грохочущим сердцем. Протянув руку вверх, я нашариваю на столешнице кухонный нож и прижимаю к вздымающейся в ужасе груди.

Господи, этот голос так одновременно похож и не похож на Саввин! В голове лупит только одна мысль: "Он шизофреник. Он долбаный шизофреник с повернутой головой. Ой, что-то будет..."

– Решила поиграть со мной? – Он уже в комнате, а я, кажется, готова умереть от разрыва сердца. – Конечно, давай поиграем. Я тоже очень сильно этого хочу. Так сильно, что сейчас кончу от одной только мысли, что ты спряталась где-то здесь. Напуганная и, возможно даже мокрая. Так ведь?

**

41

Душа практически покидает мое тело, когда его лицо выглядывает сверху. Красивое и надменное, и чтоб его, совершенно поехавшее. Переместив свой взгляд на нож, парень прищуривается и обходит островок, возвышаясь надо мной.

– Серьезно? Хочешь меня порезать? – с насмешкой произносит псих, явно забавляясь над ситуацией. – Не в первый раз вижу тебя с ножом. Ты, оказывается, садистка. Ну, порежь, раз так хочется.

В страхе прижимаясь спиной к панели, я сжимаю зубы и таращу на него круглые глаза. Мне не нравится то, что я вижу перед собой. Савва как будто не в себе. Он, блядь, совсем ненормальный.

– Так что, порежешь? Вот, хочешь в ляжку? – Сумасшедший монстр приспускает домашние штаны и приближает свое мощное бедро к моему лицу.

Руки, удерживающие нож, вспотевают. Рукоятка скользит в мокрых пальцах, и я перехватываю ее покрепче. С трудом сдерживаю всхлип.

– Или член мне хочешь отрезать? – Он делает удивленное лицо. – Даа.. Точно. Чтобы я тебя больше не трогал. Нуу... Скажу так. Если прямо сейчас решишься, то я позволю тебе это сделать. Пойду на такую потерю, чтобы тебя порадовать.

– Ты сумасшедший псих... Отойди от меня, – шепчу, чувствуя как печет в глазах.

Хочется расплакаться от страха и непонимания, почему в этой тупой лотерее, похожей на сплошное издевательство, "выиграла" я.

Блин, все же было вполне себе... Какого черта происходит?!

Глядя на меня совершенно темными глазами, он поправляет штаны и приседает передо мной на корточках. Я рефлекторно выставляю между нами нож.

– Давай ты просто выпустишь меня из квартиры, и я поеду в общагу. Завтра встретимся и спокойно поговорим... – Мой голос дребезжит, как старая несмазанная дверь, но я стараюсь выглядеть спокойной. Мне не хочется думать о том, что он собирается делать со мной всю ночь напролет. – Ты явно не в себе.

Господи, Миша, ты наивная идиотка! Почему ты просто не ушла со всеми, раз чувствовала, что что-то в нем не так?! Зачем ты осталась?!

– Никуда я тебя не выпущу, дурочка. Еще ведь не утро. – Он наклоняется ближе и медленно облизывает лезвие ножа кончиком языка. На нем мгновенно выступает кровь.

От этого жеста мое сердце проваливается куда-то в пятки, внутренности в животе связываются тугим узлом. Мои пальцы становятся белыми от того, как сильно я их сжала. По щекам ручьями текут слезы, я глубоко дышу.

– Тшш. Не расстраивайся, у тебя еще будет много попыток. Ляжку, руку, спину, грудь. Что хочешь. Но шанс лишить меня члена ты успешно проебала. Надо было решаться, – хмыкает с издевкой Савва. – Теперь он будет тебя наказывать.

– Отойди от меня, – повторяю я, и голос мой звучит звонче. Но вместе с тем и истеричнее. Надломленнее. – Отойди...

– Дай сюда, раз не собираешься его использовать. – Савва грубо вырывает нож, оттолкнув меня к островку.

От ледяного тона психа кровь стынет в моих жилах, я вцепляюсь руками в собственные колени.

– Н-да, Боброва. Никак мы не определимся с тобой – ты трусишка или садистка? Я в растерянности.

– Я знаю, что сейчас передо мной темная половина Саввы, – шепчу в тишине, съежившись под сверлящим взглядом Чудика. – Я видела как он разговаривал со своим отражением в зеркале. Наверное, он видел тебя.

– Кто он? – снисходительно спрашивает монстр, глядя на меня как на полную дуру. – Мы с ним по отдельности, что ли, ходим?

– Ты понимаешь о чем я.

– Мы одно целое. Так что можешь не разделять меня надвое. – Он почти касается меня носом, скривив губы.

Гребаный маньяк чертовски сильно меня пугает. Но я упрямо смотрю ему в глаза, сверкающими за линзами очков.

– Сейчас ты совершенно другой. Я просто уверена, что передо мной другая половина.

– Ты что думаешь, мы тут по очереди дежурим? – Парень смеется жутким смехом. – Миш, не тупи, я же сказал не надо меня делить на какие-то гребаные половинки. Я все тот же Савва.

– Тот хотя бы не отпирается, признает, что болен. Признает, что в нем две стороны, хоть и обе плохие. А ты пытаешься делать вид, что ничего не происходит, что я все выдумываю. Только мы оба знаем, что это не так. Ты поехавший псих, ты...

– Боже, да заткнись ты. – Он резко накрывает мне рот ладонью, и я вдруг вспоминаю, что он уже говорил так. Таким же ленивым и слегка раздраженным голосом. А после жестко трахал, вбивая меня в подушки.

Это значит, что со второй половиной я давно знакома. Либо никаких половинок нет, он прав. Он весь – сплошная тьма, жестокость и похоть, а хорошего и иногда милого Савву я выдумала, навоображала в своей измученной голове в слабой защитной реакции. Он всегда был ненормальным психом, а я полная дура, если думаю, что он может измениться. Это просто смешно.

Я слабо мычу, пытаясь отбиться, царапаю ему лицо, шею и руки, но внезапно мои запястья оказываются сжаты его второй рукой.

– Голова от тебя кругом, Пикачу. Визжишь ты на высоких тонах.

Последнее он произносит опять насмешливым тоном.

Рычу ему в руку и извиваюсь, посылая в него проклятья, но ничего не помогает. Савва отпускает мой рот, по-прежнему сжимая руки, и начинает шарить в кухонном ящике напротив.

– Ты мерзавец, я буду кричать!

– Да сколько угодно, у меня хорошая шумоизоляция. Отдельно проговаривал с дизайнером этот момент. Заранее планировал нашу с тобой эмоциональную встречу.

Я громко кричу, но мой крик гаснет, как только этот придурок резко обкручивает мои запястья черной изолентой, выуженой из ящика.

– Ты что делаешь? – холодею я в нехорошем предчувствии. – Какого черта ты вытворяешь?!

Смотрю, как аккуратно он вырезает черный квадратик и отчаянно мотаю головой.

– Ты не посмеешь! Это уже слишком даже для тебя!

– Почему? – Зеленые глаза смотрят на меня с весельем. – Ты же в курсе моего диагноза. Только что утверждала, что я отправил добрую половиночку Саввы вздремнуть и захватил его тело, как в каком-то мистическом триллере. Почему считаешь, что я не могу сделать что-то плохое?

– Савва, пожалуйста, не позволяй ему брать верх... Услышь меня...

Парень передо мной вздыхает и закатывает глаза.

– Одно и то же по кругу, надоело. Помолчи-ка немного. – Сказав это, он заклеивает мне рот черной изолентой.

**