Текст книги "Милый мальчик (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)
32
– Да это не он!!! – ору, распихивая парней.
Сделать это трудно, потому что все они – сплошные горы мышц и роста, я рядом смотрюсь как взбеленившийся чихуахуа около догов. Тогда я громко визжу и размахиваю рюкзаком, и только тогда они останавливаются и перестают его пинать, заметив меня.
– Это не он вас избил, тупые обезьяны!!! Это его брат-близнец!
– Миша? – Ко мне поворачивается Стас с огромным фиолетовым фингалом под правым глазом. Мне хочется добавить ему еще один на левый. – Что это значит?
Часть парней смотрят на меня выжидательно, с легким недоумением, не понимая, какого хрена я влезаю.
– Это совсем другой человек, ты не видишь что ли? Он вам даже ответить ничего не мог, а до твоего мозга ничего не дошло? Неудивительно, если он с грецкий орех! А ну, отойди от него!
Я отталкиваю нахмурившегося Стаса и падаю на колени перед лежащим одноклассником. Обхватываю его окровавленное лицо в ладонях.
Боже, выглядит он дерьмово.
– Егор, ты как? Егор? – Я убираю со лба пропитанную алым челку, бегло осматривая его. Ему разбили бровь.
Разглядывающий небо парень медленно переводит светло-зеленые глаза на меня. Его кровавые губы растягиваются в улыбке, и я вздрагиваю. Его зубы тоже в крови. Но хотя бы целы.
– Егор?
– Додики, – хрипло выговаривает он.
– Додики, додики, – киваю я и шепчу севшим голосом, и неожиданно для себя сжимаю его в крепких обьятиях. – Все будет хорошо, не волнуйся. Я помогу тебе. Ты меня помнишь?
– Конечно, помню, – он вдруг говорит как обычный человек. – Мишель Боброва. Девушка моего брата.
Меня с головой затапливает волной облегчения. Фух, главное, что он в сознании.
– Разве это по-мужски нападать толпой на одного? – гневно восклицаю я, ковыряясь в кармане и доставая платок. Осторожно вытираю кровь на его лице. – Вас тут десять человек!
– Мы не все напали, просто в круг встали, чтоб не слинял, – оправдывается Стас. Мне даже смотреть на него противно. Жалкий трусливый придурок.
– Какие же вы!... – в сердцах выпаливаю и сжимаю зубы, не зная, что еще тут добавить.
– Что тут происходит? – раздается за спинами бархатный, но в то же время строгий голос, и толпа расступается, все стыдливо отводят глаза.
Перед нами появляется высокий парень странного вида: в белой классической рубашке, галстуке и брюках, но в кроссовках и в кепке козырьком назад, из-под которой торчат крупные кольца волос темного, почти черного цвета. Подмышкой он держит баскетбольный мяч. Серые глаза смотрят на меня холодно.
– Кэп, он Стасу нос сломал, мне глаз чуть не выбил. А Максу хотел ногу сломать, – торопливо объясняет парень с тату, краснея, при этом, как девочка.
Меня удивляет как резко они все оробели при виде этого типа. Кэп. Капитан, что ли?
– Он? – Тот хмурится, разглядывая лежавшего Егора.
Подходит ближе. Что-то в его взгляде мне не нравится. Я быстро встаю, закрывая собой избитого Егора.
– Это не он, тупые вы дебилы, – я толкаю кэпа в грудь, чтобы тот не напирал. Он удивленно отшатывается и щурит свои глаза. – Отвали от него, я сказала.
– Ты кто вообще?
– Его подруга. Если бы не я, они бы забили невинного человека. Стадо животных.
Краем глаза я вижу, как на дрожащих ногах к нам подходит Ляля. Закрывает рот рукой при виде Егора, и в конфликт, слава богу, не вступает.
– Че, реально, не тот тип? – чешет затылок Тату. – Я в машине сидел, но вроде разглядел. Он сильно на него похож.
– Откуда мы могли знать, что у него есть брат-близнец? – Стас делает слабую попытку отбрехаться, остальные стоят переглядываются с глупыми лицами и топчутся на месте.
– Да, и поэтому вы решили напасть толпой? – гневно рычу я.
– Он же сильный. Ну, по крайней мере тот, который был на парковке, – добавляет тот самый Макс, которому Савва чуть было не сломал ногу. – Очевидно, что один на один с ним не справиться. Че за ебаный терминатор?
– Вы сами прицепились! – не выдержала я. – Так круто цепляться к человеку, когда вас много? Вы первые над ним посмеялись!
– Ты мне, че, мамочка? – сплевывает Макс. – Нотации будешь читать?
Какой смелый. Стоит возвышается. А я вот помню, как он чуть в штаны не напрудил, когда Савва к нему подошел.
– Самому не противно от себя? – Я кидаю на него полный презрения взгляд. – Трус.
– Мелкая, ты за языком своим следи. Не той работой он у тебя занимается.
– Пошел ты в жопу!
– Отсоси у меня.
– Сам у себя соси!
– Шувалов, заткнись и не лезь к моей подруге! – возмущается Ляля.
– Правильно ли я понял, – спокойно произносит Кэп, прерывая нашу бессмысленную ругань. – Что это ваших рук дело? Или, правильнее будет сказать, ног?
Он кивает на Егора.
Все стоят, понурив головы, молчат. Только Стас не теряет надежду объясниться.
– Кэп, ну мы, правда, перепутали немного. Тот тип огреб бы по делу... Ааааааай!!! – Стас орет сиреной, когда сероглазый молча сжимает костяшками пальцев его нос, на котором приклеен крошечный гипс. – Больно, блядь!!! С ума сошел?!!! Он сломан!!!
– У нас областные не за горами, а вы занимаетесь чем угодно, но не тренировками? – Он продолжает удерживать бедолагу за нос, глаза Стасика налились слезами. Сморщенный лоб покраснел.
Капец, наверное, это больно. Меня аж передернуло.
– На скамейке запасных будет полный аншлаг, – хмыкаю я.
– Кэп... – стонет Стас, выворачиваясь за его рукой на цыпочках.
– Еще и нападаете на людей? – Голос его режет, как острый холодный металл.
– Толпой на одного, – поддакиваю опять я, уже с восторгом глядя на этого типа. Он скосил на меня недовольный взгляд, явно не нуждаясь в дополнительных комментариях. У меня от него мороз по коже бросается, и кажется, не у меня одной. Но так и надо этим сволочам. Совсем их не жалко.
Я опять приседаю к Егору, который с трудом пытается привстать.
– Через час встретимся в зале, – отрубает Кэп, и все поспешно кивают. Потом мгновенно ретируются с места, рассыпавшись как тараканы. Возможно, впереди их ждет наказание в виде адской тренировки. Ладно. Что угодно, лишь бы эти бестолковые горы мышц страдали и стонали от физической расправы. Пусть и такой.
Вскоре мы остаемся вчетвером. Я сижу около одноклассника, бестолково подтирая разводы, потому что они уже высохли. Капитан молча возвышается над нами, а Ляля стоит поодаль, переминаясь с ноги на ногу в охапке кленовых листьев.
Вытерев кровь с лица Егора, как это было возможно, я делаю попытки поднять его. Перестав нас разглядывать, Кэп, не говоря ни слова, отодвигает меня и быстро поднимает Егора на ноги.
– Готовьтесь к тому, что теперь его брат вас в порошок сотрет. Всех, – вздыхаю я. Никакого злорадства нет. Лишь констатация факта.
– Он, что, Джеки Чан? Или Терминатор? – парень повторяет слова Макса.
– Ага. Типа того, – флегматично отвечаю я.
– Боже, Миш, ему бы в больницу, – шепчет потрясенно Ляля. – Как же они удивительно похожи...
– Я вызову такси, – бормочу я, доставая телефон из заднего кармана джинс.
– Я отвезу, – подает голос Кэп.
– Додики. Додики. – Егор привычно двигает указательными пальцами в воздухе. В его глазах легкий испуг.
Я притормаживаю, закусив губу. Меня вдруг осеняет.
– Ну... Может быть он не ездит на машине... После травмы.
– Думаешь, он за столько лет не садился в машину? – спрашивает Ляля, опасливо глядя на безобидного Додика. Мне смешно от того, что от психа Саввы она приходит в восторг, а доброго Егора боится. – Немного трудно в таком огромном городе, как наш, передвигаться пешком. Метро и электрички не везде имеются.
– Я не знаю. А вдруг будет приступ? – С холодком на сердце я вспоминаю, как училка заставляла дышать его в пакет. Боже, я с таким не справлюсь.
– Он, что, отсталый? – хмуро спрашивает Кэп. Какого-то черта он еще не ушел и стоит рядом.
– Сам ты отсталый, – огрызаюсь я. – Он после аварии... немного не в себе... Не уверена, что он не испугается ехать на машине.
– Может, спросить у его брата? Позвони ему...
Я ахаю в ужасе.
– Ни за что! Он сразу же приедет и начнет все тут месить в лепешку! Пусть как можно дольше остается в неведении. Может, кто-то даже успеет залечь на дно где-нибудь в другой стране, – делаю я намек, повернувшись к парню. Тот делает вид, что не понимает о чем речь. Как об стенку горох.
А мне уже действительно напряжно, что он не уходит. Я быстренько оглядываюсь, чувствуя себя параноиком. Этот Кэп – неплохой человек, судя по всему. Жалко, если Савва отколошматит его просто увидев рядом.
Вздохнув, я устало тру глаза руками. Я не знаю что делать.
– Иди уже отсюда, мы сами справимся. – Господи, пусть он уже свалит. Пот катится с меня градом.
– Кто-то из вас за рулем? – скептически спрашивает Кэп.
– Говорю же, Егор, вполне может быть, не ездит на машинах!
– А на чем же он передвигается? На лошадях?
Ляля ржет, хрюкая, и я смотрю на нее недовольно. Она делает виноватое лицо и замолкает, глядя на Кэпа с явным интересом. Тот в ее сторону даже не смотрит.
– Я не боюсь ездить на машине, – внезапно заявляет Егор. – Только в травмпункт мне не нужно. Я в порядке. Брату скажем, что упал с лестницы.
– Так он и поверит, – бормочет Ляля, брезгливо морщась, когда Егор сплевывает на асфальт сгустки крови.
Вспомнив про бутылку воды в рюкзаке, я поспешно достаю ее и протягиваю Додику. Он промывает рот и лицо, но выглядит все равно помятым. А уж кровавый Микки Маус...
Заметив мой взгляд, Егор снимает балахон, оставшись в белой футболке с Алладином и Джином, вылетающим из лампы.
– Да уж, – прыскаю я со смеху. – Прикол.
– Чья б корова мычала, анимешница, – закатывает глаза Ляля.
Она смотрит на часы и с облегчением вздыхает. Да уж, на пары мы точно не попадем.
– Да я не об этом. Просто забавно какие они разные. Один как будто вечно с похорон, второй весь мимимишный и веселый. Кстати, а что ты тут делаешь?
И правда, что он тут забыл? Егора я не видела с самого выпуска. Думала, что он остался в родном городе. А он здесь...
– Да так. Хотел найти кое-кого. Удивительно, что тебя здесь встретил.
– То есть ты не в курсе, что твой брат тоже теперь здесь учится?
– Неа, – он пожимает плечом. – Не интересовался. Он обещал позвонить, но пока не звонил. Я не знаю где он живет, мы не разговаривали и не виделись больше месяца.
– Зато Миша с ним живет, – встревает Ляля.
Да не живу я с ним! Блин!
– Правда? Тогда я с тобой, Миш. Мне нужно привести себя в порядок. Да и Савву заодно проверить.
– Я вас отвезу, – снова встревает Кэп. – Должен же я хоть как-то отплатить за своих сученышей. Вон машина на парковке.
– Не уверена, что это хорошая идея, – начинаю я издалека.
– По-твоему, будет лучше, если Егор в таком виде и в одной футболке поедет на метро? – Ляля неожиданно поддерживает эту идею.
– Ну, мы могли бы вызвать такси... – Я делаю ей знак глазами, чтобы она заткнулась, но подруга попросту игнорирует мое послание.
– Пока дождемся, замерзнет. С ним будет быстрее.
– Мы его даже не знаем, – скосив глаза, я натыкаюсь на насмешливый взгляд этого странного типа.
– Пойдем, мисс тревожность высокого уровня, – хмыкнув, бросает Кэп. – Отвезу вас и забудем об инциденте.
А, так он просто отмазывает задницы этих придурков. Ясно.
В общем мне ничего не остается, кроме как согласиться и пойти за всеми на парковку. Все быстро рассаживаются в крутую иномарку, пока я в легкой растеряннсти стою на месте.
– Миш, ну ты что там застряла? – нетерпеливо спрашивает Ляля, выглядывая из окна. Какого-то хрена она уже сидит на переднем сиденье около капитана. Они оба смотрят на меня в ожидании.
Егор достает из бокового кармана дверцы влажные салфетки и принимается очищать балахон.
Я тяжко вздыхаю и сажусь к нему внутрь. Пиздец. Ну и компания. Мы, правда, все едем к Савве домой?
Что-то я совсем не уверена что он встретит нас радушно.
**
33
У шлагбаума перед въездом в жилой комплекс капитан останавливается и поворачивается к нам с Егором:
– Без пропуска не впустят. Сами дойдете? – О, Боже. Хорошо что он не собирается вместе с нами.
– Конечно! – радостно отвечаю я, выдыхая с облегчением. Хватаюсь за свой плюшевый рюкзак и выползаю наружу под ясное солнышко вслед за Егором. – Пока, Ляль! До встречи!
Подруга, которая уже тоже приоткрыла дверь, смотрит на меня с обидой.
– Подожди... Но я тоже хотела...
– Эй, ты довезешь ее куда скажет? – Я нагло игнорирую ее возмущенное лицо.
Прости, Ляль. Я не могу пригласить тебя в гости к психу. Я даже не знаю могу ли я привести туда Егора. Это чужая собственность, будет некрасиво приводить туда гостей на следующий же день.
– Докачу с ветерком, – равнодушно отвечает капитан, поглядывая на часы.
Лицо Ляли стремительно меняет выражение и из возмущенного становится благодарным. С довольным видом она располагается обратно в кресле и закидывает ногу на ногу, улыбаясь ему своей самой обольстительной улыбкой.
Не знаю, свободен этот баскетболист или нет, вот как раз пусть подруга и выяснит.
Как только я отхожу в сторону и встаю рядом с Егором, авто капитана стартует с места и уносится в неизвестном направлении. Охранник пропускает нас, как только я показываю документы и передает мне мой пропуск. Савва обещал, что он будет готов практически сразу, и не соврал.
Еще у меня в руке пластиковый ключ, но я все равно нервничаю так, как будто являюсь медвежатницей и планирую взломать Савве квартиру. Егор не обращает на меня никакого внимания, иногда мне вообще кажется, что он смотрит на меня так, словно меня нет. Насвистывает мелодию из мультфильма "Чип и Дейл" и выглядит беззаботным. В общем, тусит в собственном мирке, пока я поджариваюсь на адских дьявольских сковородках, в очередной раз окунувшись в панику и тревогу, смешанную со страхом. Да, я боюсь, что Савва будет мстить этим придуркам. И вряд ли во второй раз он их пожалеет.
В большом блестящем холле консьерж здоровается с нами, и я подпрыгиваю от неожиданности, забыв о его существовании за стойкой ресепшена. Сумбурно пробормотав приветствие, я краем глаза замечаю с каким удивлением смотрит нам вслед мужчина. Потом до меня доходит, что он тоже принял Егора за Савву. Именем его назвал.
Егор кивает, расплываясь в широкой улыбке, и машет рукой, окончательно взломав прошивку консьержа. Я так и представляю его подзависшее выражение лица, пока мы идем к лифту. Настоящий Савва даже не оборачивался, когда тот с ним здоровался. А тут сразу столько лучей доброжелательности.
Ключ, слава богу, срабатывает без проблем, и никакой отряд ГБР не скручивает нам руки. Мы входим в квартиру и разуваемся. Меня немного удивляет отсутствие интереса к окружающей обстановке у Егора. Я-то тут головой вертела от любопытства, когда вошла впервые. Но ему реально пофиг на то, в каких стенах обитает его брат. Либо вообще пофиг на интерьер в принципе. Парень просто скидывает кровавый балахон на пол в кучу и поворачивается ко мне.
– Где ваша спальня? – спрашивает он.
Я заливаюсь краской стыда, совершенно неуместно подумав о том, чем мы занимались с Саввой в его спальне.
– Да не наша. А Саввы. Я тут не живу, Ляля просто так ляпнула...
– Ааа. Ок. Так где его спальня? – На его лице выражение нулевого интереса.
– Вот. – Я указываю подбородком на дверь и приподнимаю брови, когда он идет в противоположную сторону, безошибочно угадав еще одну комнату, о которой я даже не имела представления. Спальня для гостей, по всей видимости. Если только на секунду представить, что Савва продумывал с дизайнером такие пункты, как гости у него в квартире.
В общем, Егор отправляется приводить себя в порядок, а я, не зная чем себя занять, иду на кухню, чтобы приготовить чай. Открываю холодильник и присвистываю: у моего Чудика столько еды. И это не какие-то там контейнеры с готовой едой из супермаркета, а нормальные продукты, из которых можно приготовить самые изысканные блюда. Фрукты, овощи, мясо в лоточках, красная рыбка, индюшка, густо пахнущая зелень с аппетитно торчащими фиолетовыми листочками базилика. Мой псих реально готовит...
Я в готовке не сильна. В детстве я часто бывала одна дома, пока мать бегала на свидания. Но это не особо научило меня готовке, поскольку продукты она мне оставляла одни и те же: макароны, сосиски, хлеб и яйца. Вот и весь мой рацион. Да уж... В отварке макарон я профи. Но и только.
Вытащив на стол воздушные пирожные, я с легкой завистью вспоминаю шикарное тело психа. Как ему удается оставаться в такой прекраснейшей форме, употребляя пирожные? У него еще и кубики пресса... Наверное, он пашет в спортзале, такое от природы не дается.
Разлив чай по кружкам, я усаживаюсь ждать Егора, и вскоре он возвращается с мокрыми и встрепанными волосами, одетый во все черное. Черные джинсы, черная футболка.
Заметив мой взгляд, объясняет:
– Позаимствовал у Саввы. Мое все в грязи вываляли.
– Так вы вообще похожи. Еще очков не хватает, – улыбнулась я.
– Да, мы в детстве иногда подменивали друг друга.
– Забавно.
– Все близнецы так делают, наверное.
– Вас, наверняка, быстро раскрывали.
– Да. Как ты догадалась? – удивляется Егор, и мне хочется по-доброму улыбаться от его наивности.
– Вы настолько разные, что подмена явно начинает трещать по швам сразу же. Я просто уверена в этом.
– Хм. Может быть.
– А ты не очень удивлен что я здесь, – я прищуриваю глаза, разглядывая парня напротив, и делаю глоток горячего чая.
– Нет, – пожимает плечом Егор и отправляет пироженку в рот целиком. – Савва запал на тебя еще в школе.
Поперхнувшись, кашляю. Чай выходит у меня носом.
– Запал? – скептически спрашиваю я, прочищая горло.
– Ну... Если можно так сказать. Если ему что-то понравилось – оно несомненно станет его. Ты ему понравилась очень.
Отлично. Я гребаный трофей, ко всему прочему.
– Ты в курсе, что он угрожал мне ножницами в нашу первую встречу? И потом еще много раз, пока все смотрели прямиком на доску, – возмущенно жалуюсь я, пытаясь намекнуть, что у нас с Саввой далеко не взаимные чувства.
Да я тряслась на каждом уроке, когда он сидел рядом, разглядывая меня из-под опущенных ресниц. У меня сердце в холодном поту на последнем издыхании работало, когда гребаные ножницы "ласково" ползли по моей ноге. А это, оказывается, мой шизанутый сосед по парте запал на меня.
– Да, он и перед моим носом время от времени ими машет, – выдает Егор со спокойным выражением на лице. – В такой момент лучше с ним соглашаться и делать все, что скажет.
С этими словами одноклассник вдыхает аромат травяного чая и с наслаждением делает шумный глоток. Его спокойствие поражает меня до глубины души.
– Делать все, что скажет?! Ты действительно мне это советуешь?!
– Да. – Зеленые глаза поднимаются от чашки и смотрят на меня в упор. Егор больше не улыбается. – Думаю, ты и сама это уже поняла, раз сидишь тут целая и невредимая.
– Он способен перейти черту? – тихо спрашиваю. И сама фыркаю про себя.
Миша, ты идиотка, совсем позабывшая обо все плохом, стоило ему только показать тебе что такое оргазм. Он же сумасшедший псих с диагнозом и справочкой.
– Конечно, способен.
– И что? Ты это прочувствовал на себе? Он тебя ранил? – прикрыв рот ладошкой, спрашиваю в ужасе.
– Нет. Но знаю, что много раз готов был это сделать. Мой брат действительно был близок к тому, чтобы прибить меня, – смеется Егор. – Однако, в основном он превращал жизнь в ад тех людей, которые надо мной смеялись. Он, типа, защищал меня.
– Да. Так и я чуть не отдала концы из-за той истории с машинками. Мне до сих пор так стыдно. Прости, – виновато шепчу ему. В горле встает болезненный комок, стоит только вспомнить отчаянный крик и беспомщность Егора.
– Да забудь уже. Я не злюсь. Я почти ничего не помню. – Он закидывает еще одну пироженку и улыбается, вдруг положив подбородок на край мраморной столешницы. – Смотри, похоже, как будто в меня ударила молния.
Сдвинув брови, я смотрю на него, не понимая о чем речь. Какая, блин, молния? Потом до меня доходит, что он имеет ввиду узор на столешнице, который упирается ему в подбородок.
Закатив глаза, фыркаю.
Меня всегда удивляла его способность переключаться с серьезной темы на детскую ерунду.
С интересом разглядывая одноклассника, как какой-то музейный экспонат, я вдруг осознаю одну замечательную мысль. Передо мной просто кладезь ценной информации о Савве! Я могу узнать так много о нем безо всяких напряжных разговоров, от которых мне больше страшно, чем любопытно. Никто не расскажет мне столько, сколько его брат-близнец.
– Ваш дед, что, богат? Откуда столько денег на такие шикарные хоромы? – мои вопросы начинаются с банального любопытства, но ладно.
– Дед – нет. Обычный пенсионер. Был. Он умер год назад.
– Ох, прости...
– Да ничего. Мы с ним редко виделись, он в деревне жил. Деньги достались от родителей, у отца был крупный бизнес. – При воспоминании об отце, голос парня ломается и становится тише. – Как наш опекун, дед продал его и сохранил для нас все наследство.
Внезапно пальцы, лежащие на столешнице, начинают мелко подрагивать, и я проклинаю себя за свое скудоумие. Нет, ну молодец, Боброва! Хотела узнать о Савве, а вместо этого подвела разговор к опасной теме – погибшие родители.
Я протягиваю Егору маленькое пирожное-кекс с ярким розовым кремом и разноцветной посыпкой. Кондитер даже прилепил ему мимимишные глазки и ротик.
– Смотри, на тебя похож. – И добавляю детским тоненьким голоском: – Ням-ням, съешь меня!
Заострившиеся черты лица разглаживаются, и парень снова светится милой улыбкой, подмигивает мне и закидывает вкусняшку в рот.
Выдохнув с облегчением, я пытаюсь придумать новую тему, надеясь, что она ведет в тысячу километров от опасных воспоминаний.
– Можешь рассказать мне о своем брате? Ну.. – я мнусь, пытаясь сформулировать какой-нибудь нормальный вопрос. – Например, какой цвет он любит. Или какую музыку слушает.
– Цвет? – Егор прыскает со смеху, глядя на меня с таким выражением лица, как будто я спросила что-то крайне смешное и нелепое. – Не думаю, что у него есть любимый. Я не знаю.
– Черный? – подсказываю я. – Или, может, красный?
А что? Цвет крови вполне может быть у него в любимчиках.
– Может быть. Яркие ему нравятся только змеи.
– А музыка? – спрашиваю уже безо всякой надежды.
Кладезь информации оказывается слегка переоценен.
– Музыка? – Егор задумчиво переводит взгляд внутрь чашки, в которой медленно остывает чай. – Знаю точно какую он не любит.
– И какую же?
– Девяностые. Ну и все, что еще старше. Но нашей маме, наоборот... – Он резко запинается на слове и замолкает, гипнотизируя застывшим взглядом содержимое чашки.
– Егор? – хмуро зову его, чувствуя как нарастает в груди волнение.
– Додики... Додики... – шепчет он, вцепившись в фарфор так, что белеют пальцы. Слегка покачивает головой, как будто в такт какой-то музыке, что, возможно, звучит у него в голове. – Додики...
По его щекам бросаются вниз слезы. Мое сердце делает болезненный кульбит, и летит вниз в глубокую пропасть.
Я бросаюсь вперед.
– Егор, – накрываю его руки своими ладонями и зову его мягким голосом: – Егор, все хорошо. Я здесь. Рядом. Рядом с тобой. Все страшное позади. Все хорошо. Все хорошо...
Парень с трудом отрывает взгляд от чашки, в которой снова видел прошлое. Смотрит через меня, и как будто не видит. Словно я сделана из прозрачного стекла.
– Хочешь прикол покажу? – И не дожидаясь его реакции, я подскакиваю с места и старательно выдаю свою речь из косплей-кафе: – Ради любви и справедливости, я – прекрасный воин в матроске – Сэйлор Мун; именем Луны, покараю тебя!
В моей руке воображаемый жезл и я, конечно, выгляжу максимально тупо. Но неожиданно Егор фокусирует на мне свой взгляд. На красивом лице исчезает печаль, и вновь, как по волшебству, расплывается широкая улыбка.
– Круто! Ты фанатеешь от Сэйлор-Мун? – Он мгновенно переключается, словно и не было той сцены пару секунд назад. Это выглядит странно, учитывая, что его лицо мокро от слез.
Я ищу в нем хоть какие-то следы хорошей актерской игры, и не нахожу. Мозг Егора действительно пострадал в той аварии и теперь работает удивительным образом.
– Не то, чтобы... Я работала в косплей-кафе, и мы переодевались в разных персонажей. Вот и неделя воина в матроске была, – объясняю я. – Но другие аниме я люблю.
– Я тоже. Давай что-нибудь посмотрим? – предлагает он, и я соглашаюсь, не зная чем еще себя занять.
Через несколько минут мы уже сидим перед телевизором и громко ржем над сериалом "Космический денди". От пироженок не осталось и следа.
Жаль, что я не услышала, как щелкнула дверь и вернулся Савва. Только когда он возвысился надо мной огромной черной тенью, я оторвала глаза от телевизора и испуганно заорала. Егор рефлекторно заорал следом.
– Господи, напугал! – выдыхаю я через миг. – Зачем стоять над душой?
– Ну, привет, братишка.
На лице Саввы ни капли радости при виде брата, он не реагирует на приветствие. Взгляд темно-зеленых глаз пригвождает меня к месту. Он смотрит неотрывно, не обращая внимания на Егора, и мне становится не по себе.
– Смотрю вам весело вдвоем, – мрачным голосом произносит псих, переводя взгляд на пустую коробку из-под пироженок.
**
