Текст книги "Милый мальчик (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
Познакомились мы с Даней на стажировке в хорошем ресторане. Желающих попасть туда было много, там крутились приличные деньги. Нас обоих не взяли, но мы не унывали и зато продолжили общаться.
Даня позже устроился в еще более отличное место – в роскошный отель в самом центре. А у меня пошла череда неудачных подработок, после которых я кое-как удержалась в своей круглосуточной кафешке.
Мне нравилось, что мы с ним были похожи. У обоих ни гроша в карманах, но трудолюбие и желание устроить свою жизнь. Я посчитала, что было бы здорово добиваться всего вместе. Думала, это сильно сблизит.
При взгляде на сообщение я мрачнею все сильнее.
Мы сблизились, но все же я никак не могу заставить себя почувствовать что-то большее, чем дружбу. Мне стыдно, но когда он меня целует, то в моей памяти против воли всплывают другие губы... И я ничего не могу с этим поделать.
Ни разу за полтора года мое будущее не казалось мне настолько тоскливым и безнадежным. Я пыталась. Я честно пыталась жить новой жизнью...
Но постепенно опускаются руки. Потому что у меня не выходит.
И я сдаюсь. Не могу его больше обманывать.
"Давай встретимся завтра? Я хотела с тобой поговорить".
"Да, конечно. Что-то случилось?".
"Нет, ничего особенного".
Пусть спит спокойно, зачем трепать его понапрасну, решаю я.
Хотя я знаю, что на самом деле мне просто страшно. Страшно обидеть хорошего человека, и я просто оттягиваю неизбежный разговор.
Вот Савву мне не было жаль, когда я обманула его, заверила в своей любви и бросила. Он заслужил. За все мои пролитые слезы и оставленные шрамы в душе. За все, что он со мной сделал.
В любом случае, вряд ли он переживал. Он не способен испытать сожаление и вообще какие-то глубокие чувства. Наверняка, живет дальше своей жизнью, мучая очередную безотказную дурочку и вовлекая ее в свои нездоровые игры.
От одной только мысли об этом меня накрывает ревностью, злостью и опять отчаянной тоской.
Когда же он исчезнет из моей головы?! Ну когда?!
Спрятавшись с головой под одеялом, я не выдерживаю и плачу, роняя горькие слезы в подушку. Сначала беззвучно, а потом переходя на безысходный и рвущий собственное сердце на тряпки плач.
**
57
Савва
3 месяца спустя
– Привет, у вас опять пополнение? – Семен улыбается во все тридцать два, заглядывая в процедурный. – Может, уже на ветеринара отучишься?
– Мне и со змеями хорошо, – буркаю я. – Для шерстяных есть ты.
Тот продолжает скалиться и, на ходу надевая перчатки, приближается ко мне.
Передо мной опять какого-то черта не змея, а очередной тощий пес с торчащими ребрами. Кажется, местные волонтеры уверены, что здесь бесплатный доктор Айболит милосердствует.
– Ого. Бедняга, как на ногах еще стоит... – бормочет Семен, качая головой. Весь веселый флер как ветром сдувает, он сосредотачивается на своем новом пациенте.
Семен – профессионал, и за его движениями я невольно наблюдаю с отстраненным интересом.
– На цепи сидел, хозяин умер, а родственники про него просто забыли, – зачем-то поясняю я, как будто это имеет какое-то значение.
Семен кидает на меня любопытный взгляд, словно не ожидая услышать от меня каких-либо пояснений.
Да. Обычно мы практически не разговариваем, и, если подумать, то в большинстве случаев я просто давал односложные ответы. Я не особо люблю людей, но мне приходится иметь дело с хозяевами змей, с Василисой и теперь, довольно регулярно, с Семеном. Полностью на нет общение невозможно свести, но в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что уже привык к нему и его жизнерадостности, и наши разговоры не вызывают во мне былого раздражения.
– Да уж... Жаль, – сокрушается он. – Пристроить вряд ли получится, старый уже кобель. Породистого щенка только всем подавай, а простые старые дворняги – это, увы, приговор на бездомное скитание.
Пес почему-то робко смотрит на меня своими карими влажными глазами, как будто извиняясь, что доставляет столько неудобств.
Вздохнув, я потираю переносицу, резко отвернувшись от него. В груди странное и некомфортное чувство, я чувствую себя вселенским злом, отбирая у пса надежду.
– Забрать в приют сможешь?
Семен постоянно наведывается в собачий приют, где бесплатно лечит хвостатых. Наверное, он смог бы забрать его.
Но отчего-то тот расстроенно качает головой.
– Этот старичок в приюте загнется. Да и мест нет, там полная задница, Савв.
– Я проспонсирую. Купим ему все, что надо.
– Ты и так перечисляешь деньги, – пожимает он плечами. – Но работать там некому. Никто не идет круглосуточно чистить клетки, мыть животных, выгуливать... Их там знаешь сколько... Попробуй выгуляй всех... Так и сидят в клетках подолгу, ожидая своей очереди. За твоего хаски мне до сих пор прилетает, но у него хоть шанс есть выбраться оттуда. Я спрошу, конечно. Но на твоем месте не рассчитывал бы...
– Предлагаешь мне его на улицу выгнать? – сухо спрашиваю я, игнорируя собачий нос, уткнувшийся в мою ладонь.
Поправив очки, не выдерживаю и незаметно смотрю на него. Снова встречаюсь с карими глазами. Пес тут же потупил взгляд.
Я вздыхаю.
Боже, вот зачем мне весь этот геморрой? Я всего лишь хотел заниматься змеями...
– Василиса сказала, у тебя дома стриж живет?
Хмуро смотрю на него, не понимая к чему он ведет? На лице Семена почему-то появляется насмешливое выражение.
– Да. Крыло заживет и выпущу. Он не будет у меня жить вечно.
Увидел его, когда ехал домой. Глупая птица не заметила рекламный щит и влетела прямо в него. Пока довез до дома засранец загадил мне весь салон.
– Может, оставишь его себе? – Семен кивает на пса.
Я округляю глаза и смотрю на него, как на сумасшедшего.
– Ни за что. Мне не нужен пес. Я готов оплатить все его расходы, но мне точно он не нужен. К тому же, как ты себе это представляешь? Он всю жизнь на цепи просидел, он не сможет в квартире.
– Ну, было бы желание у тебя...
– Нет, – категорично заявляю я, резко отворачиваясь от собаки.
– Ладно-ладно. Я просто предложил. Мне показалось, что вы бы поладили.
– Себе возьми.
– Уже есть три собаки, два кота и попугай, – вздыхает Семен. – Жена сказала, если притащу еще кого-нибудь, то она от меня уйдет.
– Тогда постарайся устроить его в приют, – с нажимом повторяю я и иду искать собачий корм, который у меня уже имелся из-за участившихся случаев подброса.
Через несколько часов я отпускаю Семена и Василису по домам, оставшись дежурить в ветклинике. Обычно в этом нет необходимости, змеям не нужен круглосуточный надзор, даже больным. Но сегодня у нас остается этот пес.
Зевая от скуки, я подхожу к его клетке, где пес устроился в уголке, положив голову на лапы. Он оказался в принципе здоров, разве, что отощал прилично. Его нужно откармливать и следить за весом, не перегибая палку, чтобы он не столкнулся после длительной голодовки с пищеварительными проблемами.
На клетке я вижу записку, накорябанную Семеном. Я усмехаюсь и качаю головой. Пишет как курица лапой.
"Его, оказывается, зовут Гром. Сильное и славное имя:)"
Скомкав бумажку, точным броском я закидываю ее в мусорное ведро. Манипуляция Семена настолько сильно лежит на поверхности, что становится смешно. Он думает я успею прикипеть к дворняге.
– Гром, значит... – бормочу я под нос.
Услышав свое имя, пес дергает ушами, но на меня не поворачивается. Устало смотрит в одну точку, сложив голову на лапы.
Наверное, он был довольно грозным парнем, пока был молод.
Просунув пальцы через клетку, я провожу ими по гладкой шерстке. Чешу его за ухом, отчего тот прикрывает глаза и довольно пыхтит.
– Не бойся меня. Мы с тобой похожи, Гром. Я тоже один, как и ты. С этим, оказывается, можно жить. Тяжело, но можно. Ты тоже справишься. Я же справляюсь.
В ответ раздается очередной грустный вздох. Кажется, пес не согласен со мной.
Скинув очки на тумбочку, я вытягиваюсь на кушетке и скрещиваю ноги, пытаясь найти наиболее удобное положение на этой жесткой пыточной дыбе. Уснуть все равно не получается, не смотря на усталость. Закрыв глаза, я привычно ныряю в глубокий океан воспоминаний. Раньше думать о Мише отдавало болью в груди. Сейчас боль притупилась, я привык к ней, она как будто прочно укоренилась в моем теле и стала частью меня.
Я ни о чем не жалею. Если бы мог вернуть время вспять, то сделал бы все то же самое – загнал бы ее в угол, запугал, заставил бы быть со мной. Как я могу сожалеть о том, что сделал, если это было лучшее время, которое когда могло у меня быть? Миша – самое прекрасное, что могло со мной случиться, я по-настоящему считал, что она предназначена мне Судьбой. Подарок с небес для душевного равновесия, чтобы я не утонул со временем в своей бездонной тьме.
Жаль, что в общей картине этого равновесия не удалось найти. Миша была для меня лекарством, а я для нее, к сожалению, ядом. Без меня ей сейчас намного лучше.
А мне лишь остается упиваться воспоминаниями и стараться не сойти с ума окончательно.
Сопение в клетке возвращает меня в реальность. Я поворачиваюсь и встречаюсь глазами с собакой. Гром смотрит на меня неотрывно, словно догадываясь, какие душевные муки я испытываю в данный момент.
– Пф. Не вздумай меня жалеть. Ты себя-то видел?
Но в общем-то мы с ним не совсем были похожи. Грома никто не бросал, его хозяин умер. Даже не знаю что больнее. Знать, что твоего любимого человека больше нет или знать, что он есть, но никогда в жизни ваши линии не пересекутся.
Когда Василиса пришла утром, я уже был готов плюнуть на все и нажраться снотворного. Сдерживали лишь слова моего психотерапевта, что для меня это вредно.
– Привет, ты не вздремнул? Выглядишь устало, – с сочувствием произнесла Василиса, излучая привычную радость и доброжелательность.
– Нет. Посплю дома.
– До встречи, отдыхай, Савва. Я присмотрю за Громом.
– Ага, – вяло отвечаю я, перешнуровывая уличные ботинки.
По пути на парковку я вдруг чувствую на своей спине чужой взгляд. Резко оглядываюсь, но никого не вижу. Теплый ветерок треплет мои волосы, они касаются шеи, и от странного чувства на коже высыпают мурашки.
То ли от недосыпа, то ли это просто моя бурная фантазия, но ощущение чужого взгляда не покидало меня вплоть до самого дома. Это смешно, но я даже оглянулся разок, чтобы посмотреть на заднее сиденье, как будто там мог кто-то сидеть. Тихо рассмеялся себе под нос, увидев только птичье дерьмо, которое не заметил в прошлый раз. Наверное, со стороны я выглядел комично, вытягивая шею из стороны в сторону.
Дни шли один за другим, на работе все было без изменений. Дежурства сменялись бессонными ночами. Семен проведывал Грома, который уже набирал вес и становился похожим на нормального здорового пса. Раз в неделю я навещал своего психотерапевта.
Казалось, жизнь текла в привычном русле, но все же что-то в ней было не так.
Меня не покидало ощущение, что меня всюду преследует чей-то пристальный взгляд. Столько раз я оборачивался, но никого не было. Это меня тревожило. Не хватало мне только приобрести манию преследования к общему диагнозу.
Более того, мне стало казаться, что в моей квартире время от времени появляется посторонний человек. Не могу объяснить, но чужое присутствие я, как профессиональный сталкер со стажем, чувствовал всеми фибрами души. Все вещи лежали на своих местах, и все же что-то менялось в комнате, что-то, невидимое моему взору. В комнатах едва уловимо витал чужой и незнакомый запах, от которого волосы на загривке становились дыбом.
Егор удивился моему вопросу, когда я позвонил, но клятвенно заверил, что в мое отсутствие не приходил. И никому из знакомых не передавал запасную карту-ключ.
Только один человек мог знать код, но этот человек живет счастливой жизнью в совершенно другом месте. К тому же, тот родной запах я узнал бы сразу.
Спустившись к консьержу, я запросил видеозаписи, и был сильно удивлен, когда ничего подозрительного не обнаружил. Я был уверен, что что-то происходит. Но на абсолютно всех отрезках видео в квартиру захожу только я. Никаких подозрительных личностей. И, конечно, никакой Миши и в помине не было.
Внезапно меня озаряет ужасная догадка и, схватив телефон, я дрожащими пальцами набираю знакомый номер. Мой голос взволнован.
– Мы могли бы провести сеанс вне очереди? – выпаливаю я, услышав голос психотерапевта.
– Что-то случилось? Тебя что-то тревожит?
– Я... Я не уверен, но, кажется, Он снова периодически захватывает контроль над поведением. Я чувствую дома чужое присутствие.
– Даже сейчас?
– Э-м-м, нет. Сейчас я тут точно один.
– Почему ты чувствуешь присутствие постороннего? Чем оно проявляется?
– Незнакомый запах. – Я кусаю губы, чувствуя себя глупо. – Наверное, он мог бы прятать где-то парфюм. Однажды он прятал перочинный нож. Я думал, что потерял его.
– Ты хорошо помнишь все отрезки времени за последние пару дней? – ровным тоном спрашивает доктор.
Сняв очки, я привычным движением тру переносицу, пытаясь собрать мысли воедино.
– Да. Пожалуй, да. Я все помню.
– Голос в твоей голове не заговаривал с тобой снова?
– Нет. Давно молчит. Вот я и подумал, может, он что-то задумал? Может, было бы лучше держать его в зеркале и контролировать, чем прятать там, где я сам не могу найти?
– Савва, не волнуйся. Уверен, тебе просто показалось. Мы ведем с тобой терапию довольно продолжительное время, я совершенно точно вижу прогресс. Приезжай если хочешь, у меня как раз закончились все записи. Есть пару часов, мы все обсудим.
– Думаете, я зря беспокоюсь?
– Я точно не знаю, расскажи мне все по порядку. Если тебе удобно по телефону, то давай по телефону.
– Нет, я приеду.
Закончив разговор, вытираю пот со лба. От волнения весь взмок. Мне не хочется, чтобы этот придурок из зеркала возвращался. Но все же я не верю, что он исчез навсегда. Как и раньше, он просто затаился, выжидая удобного момента, чтобы потрепать мне нервы.
Приняв душ, я переодеваюсь в чистую одежду и спускаюсь на подземную парковку к машине.
По позвоночнику пробегает холодок, когда я снова чувствую чужие глаза между лопаток. Адреналин впивается в мои вены и бежит, наполняя кровь щекочущими пузырьками. Резко оглянувшись, окидываю взглядом в рядом стоящие машины, но никого не обнаруживаю.
Либо у преследователя отличная реакция, либо у меня точно развивается паранойя.
Я решаю проверить еще раз. Но в этот раз я не оборачиваюсь. Подобравшись к закрытой дверце машины, делаю вид, что ее заклинило. Дергаю как дурак, громко чертыхаясь на дверцу, а сам краем глаза смотрю в боковое зеркало, надеясь что-нибудь увидеть в этой не очень удобной позиции.
Бинго.
Из-за дальнего угла осторожно выглядывает фигура в темном и смотрит прямо на меня. Почти все лицо скрывает черный капюшон. Я с трудом могу различить его в темноте.
Вот же гребаная тварь.
Я тут уже почти впал в отчаяние, подумав, что у меня снова едет крыша, а за мной действительно кто-то следит.
Интересно, кто это? И что ему нужно?
Врагов у меня не мало, если подумать, но в последнее время я уже давно не конфликтовал ни с кем и не ломал носы. Если только из прошлого кто-то мог затаить обиду...
Можно попробовать его поймать, а потом переломать пальцы. Сученыш взломал мою квартиру и свободно расхаживает по ней, что-то вынюхивая про меня. Возможно, это как-то связано с наследством.
Однако, учитывая каким он был прытким до этого момента, раз я никак не мог его заметить, – уйдет с легкостью. Шустрый заяц.
Придется устроить на него охоту.
Сделав вид, что передумываю ехать на машине, иду пешком к выходу, не оглядываясь назад. Чувствую, что мой сталкер топает за мной, придерживаясь расстояния. Ну, сука, ты попался.
Засунув руки в карманы спортивных штанов, я вальяжно иду по улице, выбирая наименее людный маршрут. В принципе, я мог бы использовать его, если бы решил пойти к своему врачу пешком на самом деле.
Приходится отойти далеко от дома, я живу в хорошем районе, и сейчас это играет против меня. Но вот, наконец, через еще пару километров начинаются темные подворотни, а опустившийся на город темно-синий вечер теперь на моей стороне. Слежку чувствую все время, даже не оборачиваясь. Преследователь не теряет меня из виду.
Впереди показываются мусорные баки, стоящие аккуратным рядком вдоль кирпичной стены. С нарастающим азартом, я протискиваюсь мимо них, ныряя в лютую тьму переулка. Прижимаюсь к стене и начинаю ждать. От предвкушения по лицу расползается хищная улыбка. Меня всего распирает.
Через минуту я слышу неуверенные шаги уже совсем близко, прямо за углом. Еще миг, и можно схватить ушлепка за глотку и вытрясти из него всю правду.
Я сжимаю руку в кулак, приготовившись разбить лицо, как неожиданно все идет наперекосяк. Шаги преследователя отчетливо раздаются за углом, ему идти до меня еще несколько шагов, но здесь, в подворотне, я оказываюсь не один.
Из-за спины на мое лицо внезапно опускается ладонь с тряпкой. Нос прошибает странным сладким запахом. Ноги тут же подкашиваются, и я обмякаю, чувствуя, как перед глазами все чернеет окончательно. Крепкие мужские руки подхватывают меня, не давая упасть, а после я уже перестаю соображать и отключаюсь.
**
58
Савва
Странный запах щекочет мои ноздри, вытаскивая меня из сонного дурмана – смесь горклого бензина, железа, пыли и летней травы. Теплый ветер ласкает волосы на затылке, и я с трудом поднимаю голову. Ничего не вижу, и до моего поплывшего разума не сразу доходит, что на глазах повязка. Я сижу на стуле, руки связаны за спинкой крепким узлом. Бестолково подергав запястья, я вслушиваюсь в звуки: вокруг меня что-то мягко хлопает и шелестит. Со стороны сквозняком снова дует ветер.
Что за чертовщина? Где я? Что это за место вообще? Судя по запаху, какая-то дешевая автостоянка за городом, но бензин почему-то пахнет странно, не как обычно. Более резко, что ли. Надеюсь, меня здесь не планируют поджечь?
Я мог бы кричать или крыть похитителей матом, но я не доставляю им такого удовольствия. Не проронив ни слова, я лишь молча кручу запястьями, пытаясь найти крошечную брешь в плотном узле.
Ничего. Завязали так, что, пожалуй, я даже не почувствую, если кисти ампутируют. Руки начинают затекать.
Неожиданно среди всех звуков я различаю шаги. Я замираю, мне в принципе, ничего другого делать не остается, и вслушиваюсь в их ритм. Сердце колотится, как ненормальное, в волнительном предчувствии, а потом я вздрагиваю, не успев додумать – в помещении раздается грохот музыки. В уши врывается та самая мелодия, которую я слышал в последний раз почти пятнадцать лет назад. Си Си Кетч поет бодрую песню, под которую я лежал переломанный в траве за отбойником, вслушиваясь в плач брата и разглядывая отсутствующим взглядом перекореженные тела родителей.
По моему лицу расползается насмешливая улыбка. Я начинаю хохотать.
Идиоты думают, что я в приступ эпилепсии свалюсь и вывернусь наизнанку? Я могу слушать эту песню на повторе, много-много раз. Мне плевать, это все было давно.
Сначала я сижу и слушаю песню с расслабленным видом, мне даже становится интересно, чем это все закончится. Но после того, как певица допевает последний повтор припева, песня просто начинается заново. Не происходит ничего.
Моя улыбка меркнет. Это начинает раздражать, но ничего более. Мне жаль своего настолько бездарно потраченного времени.
– Ну и кто ты, умник? И какого хрена тебе от меня надо? Музыка отличная, мне нравится, но, может быть, не будем терять время, и ты вывалишь что тебе нужно? – едко спрашиваю я, когда песня затихает во второй раз, собираясь перейти на третий круг.
Внезапно я чувствую теплое дыхание прямо напротив своего лица. Запах мне знаком. Так пахнет... клубничный чупа-чупс, который я так люблю покупать время от времени, чтобы не срываться на более калорийные сладости.
Я судорожно сглатываю, когда меня чмокают до боли знакомые губы. Мой рот приоткрывается, а сердце проваливается в сжимающую нутро пустоту. Я боюсь сделать вдох и спугнуть волшебное мгновение.
– Даже обидно, что ты меня не узнаешь, – лениво протягивает Миша, грубо похлопывая меня по щеке в знак приветствия.
Застываю так, словно меня поддых ударили. Молчу, жадно глотая каждое слово и этот новый незнакомый запах, сквозь который пробивается все же что-то от прежней Миши.
– Песенка понравилась? Жаль. Я хотела, чтобы тебе было больно. Очень больно. – Она горячо шепчет мне в ухо, хватая меня за волосы и устраиваясь на моих коленях в позе наездницы. Ее бедра обнажены, голос полон презрения. – Ты заслуживаешь, чтобы тебя долго мучили.
С трудом сдерживая волнение и, стараясь не показывать свою щенячью радость, я делаю судорожный вдох и осторожно подаюсь вперед, поближе к заветным губам. Но боюсь прикоснуться – мне кажется, моя птичка снова упорхнет. Я просто дышу, наслаждаясь ее запахом и присутствием вообще. Этим мгновением, в котором есть только я и Миша, сидящая на мне.
– Мучай меня, – шепчу хриплым голосом прямо ей в губы, не веря в происходящее. Моя просьба больше похожа на мольбу. – Мучай, сколько хочешь. Пожалуйста...
Только не уходи. Хочу закричать ей, но, конечно, молчу. Не хочу подкидывать эту дряную идею. Если ей захочется по-настоящему уничтожить меня, то лучшего способа не придумать. Показаться и снова исчезнуть. Это меня окончательно добьет.
– Хм. Посмотрим, что можно сделать. – Новая Миша довольно уверенно держится, доминируя надо мной. А я рад делать все, что она скажет, лишь бы не останавливалась. Мне кажется, я совсем перестаю соображать от нахлынувшего адреналина.
Внезапно она делает движение бедрами, плавно покачиваясь на моем каменном стояке, который я даже не заметил. Из меня невольно вырывается приглушенный стон. Кулаки за спинкой стула сжимаются.
– Черт... Пикачу...
– Заткнись. – Миша отвешивает мне приличную пощечину, от которой я дергаюсь. – Еще одно слово из этого грязного рта, и я свалю, без зазрения совести оставив тебя связанным. Понял?
Молча киваю, сжав нижнюю губу зубами. Боюсь показаться слишком довольным и счастливым, хотя меня всего распирает от эмоций. Господи, пусть хоть битой отдубасит, я совсем не против, если только она останется со мной.
– Ничего не изменилось. По-прежнему готов трахаться круглые сутки. Я тебя даже не целовала толком, а у тебя тут колом стоит. – Все это она произносит обвиняющим строгим тоном, оттянув резинку моих спортивных штанов. Через секунду она стягивает штаны вместе с трусами и оставляет их на коленях.
Я по-прежнему боюсь дышать. Но когда ее ладонь неожиданно обхватывает мой член, из меня снова вырывается стон.
– Странно, что ты не шпилишь свою сотрудницу, Василису. Я наблюдала за вами какое-то время, у нее отличная задница и красивое лицо. А ты на них даже не смотришь. Неужели все это время преданно ждал меня? – с издевкой спрашивает Миша.
Киваю головой, хватая воздух, потому что мягкая женская рука заскользила по стволу, лаская по всей длине, вверх-вниз. Мне хочется сорвать повязку и посмотреть на свою невесту, хочется обхватить ее крепко и никогда не отпускать, но связанные руки не позволяют этого сделать. Кто-то ей помогает, парень, может быть, он еще здесь, может, меня разыгрывают и снимают на камеру. Я не знаю. Мне плевать. Я просто наслаждаюсь каждым мгновением рядом с ней.
– А я трахалась со всеми подряд, напропалую. Пыталась выкинуть тебя из головы. Оргазм за оргазмом, бессонные ночи... Выкинуть не получилось. Ты и сам это, наверное, понял, раз я здесь.
Сцепив зубы, я делаю судорожный вздох и откидываю голову в эйфории, стараясь выбросить из головы образы Миши с кем-то еще, с Даней, например. Перед глазами темнеет от ярости и ревности, но в этот момент Миша убирает руку и приподнявшись, стягивает трусики, садится на меня голой и чертовски мокрой промежностью, трется, но не торопится опускаться на член, словно испытывая меня на прочность. Конечно, я не могу удержаться. От ощущения бархатной кожи и влажного жара все в моей голове плывет окончательно, а когда ее губы прикасаются к моим вместе с горячим языком, я взрываюсь и кончаю, хрипло постанывая и тяжело дыша.
– Пф. Быстро ты. Мы еще даже не начали, а ты уже все. Вот же жалкий извращенец.
Ничего не отвечая ей, я восстанавливаю дыхание и, не удержавшись, нежно провожу носом по ее линии челюсти. Она мгновенно отшатывается и резко царапает мою шею острыми ногтями.
– Не трогай. Сиди и не дергайся.
От ее дыхания и касания ногтей по коже я снова возвращаюсь в полную боевую готовность. Оказывается, для этого мне достаточно слышать ее голос и едва прикасаться. С ума сойти...
– Сегодня я просто тебя попользую. Ты мне не нужен, только твой член. Понял?
Киваю, но, кажется, моя безоговорочная капитуляция ее только злит.
– Как будто ты был бы против, – бормочет она с неприязнью. Хватает меня за щеки, сжав рукой и застыв. Мне кажется, она меня пристально разглядывает.
Как же мне хочется увидеть ее лицо и всю целиком, но я подчиняюсь ее правилам игры, послушно притихнув на месте.
– Какой же ты, наверное, был жалкий там, у Загса, – ерничает Миша. – Неужели, расстроился?
Она смеется надтреснутым смехом, а я молчу, позволяя ей делать и говорить все, что вздумается. Во мне ни капли злости или обиды, только возбуждение и сумасшедшая радость от происходящего. А еще... Еще ее смех кажется наигранным. Фальшивым. Почему-то хочется верить, что ей и самой было больно, как и мне. Ведь тогда бы это значило, что ей было
не все равно.
Через миг все мысли испаряются потому что, приподнявшись, Миша насаживается влажной киской сразу на всю длину. Блядь, в эту секунду я готов снова кончить, вот так сразу, как проходящий пубертат подросток. Сдержать громкий и протяжный стон получается только сжав нижнюю губу зубами. Но Мишин язык касается меня, и я с готовностью принимаю ее сладкий поцелуй, приоткрыв рот. С трудом получается не перенять инициативу, а просто подчиняться, но мне нравится и так. Боже, как же мне нравится...
Она двигается на мне с порочным хлюпающим звуком, оттянув мою голову за волосы назад и жадно целуя мой рот. Я могу почувствовать всех ее демонов, выпущенных наружу. Ей хорошо, я знаю. Более того, мне кажется, что я вот-вот отойду в мир иной от того, как мне самому хорошо.
Оргазм настигает Мишу через совсем короткое время, и она с громким криком, захлебываясь и тяжело дыша, продолжает скакать на мне, как безумная. Ее стенки пульсируют и сжимают мой член. До меня долетает горячее дыхание и ее настоящий запах. Зажмуриваю глаза, забыв, что на них и так повязка. Я просто до одурения счастлив в данный момент.
Сдерживаться больше не получается, и я, приглушенно застонав, кончаю вслед за ней, изливаясь прямо внутрь, потому что мой поехавший Пикачу и не думает слезать с меня.
Уронив голову ей на грудь, рвано и хаотично дышу, пытаясь унять сердцебиение. Отчетливо слышу, как точно таким же галопом скачет и ее собственное сердце.
Мне так много хочется сказать ей. Разорвать в клочья за то, что бросила меня, обманула.
Умолять, чтобы осталась.
Попросить прощения.
Я не знаю, что из этого всего идет от сердца, а что от головы, некоторые эмоции, наверное, так и останутся мне неподвластны. Но мозгами я начинаю понимать, как ей было плохо. Потому что потом плохо было мне самому. Неописуемо плохо. Чертовски смертельно.
Может, это и есть любовь? Мог бы такой монстр, как я, полюбить?
Не знаю.
Но точно знаю, что без нее не представляю своей дальнейшей жизни. Как бы не уверял себя, что справлюсь.
Внутри прочно сидит больное чувство, и от него я вряд ли когда-то избавлюсь. Оно как важный орган, как часть крови. Всегда со мной. Всегда во мне.
Внезапно мягкие подушечки пальцев касаются повязки. Вытирают что-то влажное с щек, и до меня с опозданием доходит, что это мои собственные слезы.
Мы оба замираем в нерешительности, и в этой тишине я тихо шепчу:
– Не уходи, пожалуйста...
Дурак.
Вся магия момента испаряется. Миша тут же, встрепенувшись, подскакивает с колен и шарахается от меня. Я слышу ее нервную возню, шелест одежды.
Нет. Она не может вот так взять и уйти. Не после того, как подарила мне надежду.
– Я развяжу тебе руки, но если ты попробуешь схватить меня, поверь – исчезну навсегда. Ты понял? – дрожащим голосом спрашивает она, и я медленно киваю. Миша волнуется и боится. Я должен держаться.
Как бы не пересиливало желание, я не смогу до нее дотронуться. Я буду делать все, что она скажет. Я не могу потерять ее снова.
Миша
Натянув белье и черные бесформенные штаны, я с ужасом оглядываюсь.
Кошмар. Я совсем уже съехала с катушек. Стою в ангаре в мокрых трусах, со следами секса на бедрах и животе. С размазанной косметикой.
Я действительно сделала то, что задумывала, или все-таки у меня пошло что-то не по плану?
Сердце болезненно сжимается от вида мокрого лица Саввы. Сученыш плачет.
Уж не знаю по-настоящему ли или манипулирует. Но внутри меня все переворачивается.
А ведь Ярослав предупредил, что я сделаю только хуже.
Разговор с ним до сих пор звучит в моей голове.
– Ты серьезно просишь меня помочь похитить человека? – Корсаков заливисто засмеялся, не поняв с ходу, что я вообще-то не шучу. – Не был бы я уже влюблен, точно приударил бы за тобой. Ты такая же ебанутая, как и твой очкарик. Вы просто невероятная парочка.
Я стояла и молчала, выпрямившись так, словно кол проглотив. Капитан смотрел на меня, как на городскую сумасшедшую и качал головой.
– Дура, я тебе помог новую жизнь устроить, документы сделал, а ты просто хочешь перечеркнуть все?
Мой взгляд красноречивее любых слов. С Ярославом тоже нужно задирать голову, и я неотрывно смотрела в его глаза, доказывая всю серьезность своих намерений.
– Боже, ну почему я вообще в этом участвую? – простонал он, хватаясь за голову.
– Так поможешь?
Парень тяжко вздохнул и прикрыл на миг глаза.
– Помогу. Мне даже становится интересно, чем все это закончится. Что ты собираешься с ним делать?
Молчу, обдумываю его слова, но, прежде, чем успеваю открыть рот, капитан замахал руками.
– Нет-нет. Лучше не рассказывай. Не хочу знать. – Он поморщился, по всей видимости, представив на миг варианты развития событий. – Не боишься сделать все хуже? Ляля, помнится мне, говорила что тебе нужно держаться от него подальше.
– Не начинай снова эти нравоучения. Я сделала свой выбор, вернувшись сюда. Я не могу без него. Я его люблю.
– И поэтому его надо похитить? – скептически фыркнул Ярослав.
– Да.
Парень сдался.
– Ладно, я помогу. Но следить за ним будешь сама, понятно?
– Я так и хотела.
– Хотела она... Вот же дура.
Капитан помог мне, привезя его сюда. Вполне вероятно, теперь он будет делать вид, что мы незнакомы, чтобы держаться подальше от меня. Я его не виню, кажется, я и впрямь, съехала с катушек.
Сердце грохочет, как у пойманного в силки зайца. Но, когда я смотрю на Савву, внутри невольно все расцветает и начинает трепетать от переизбытка чувств. И темного клубка порочных желаний.
