Текст книги "Милый мальчик (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

38

Миша

Полночи я ворочаюсь в напряжении. Мне все время кажется, что Савва вышибет дверь и примется мне угрожать. Или молча ткнет меня лицом в подушку и возьмет, не смотря на сопротивление.

От последней грязной мыслишки я сжимаю бедра, чувствуя, как становится мокро в трусах, и рычу. Мне уже и самой можно выдавать справку или вместе со своим Чудиком посещать терапию.

Уставившись в потолок, я с бренностью бытия размышляю о том, почему именно мне "подфартило" стать объектом привязанности Саввы. Может, он почувствовал во мне точно такую же ненормальность? Поэтому выбрал меня?

Похоже на то...

Савва так и не пришел, и в какой-то степени у меня появляется разочарование. Лучше бы он вышиб дверь, и мы бы все выяснили. Здесь и сейчас.

Но он оставил меня одну. Как я сама и просила.

Утром я встаю разбитая и невыспавшаяся. Пишу Ляле и договариваюсь встретиться с ней возле универа.

Когда я умытая и приодетая выползаю в гостиную, близнецы уже сидят за столом и чинно завтракают. Стол опять ломится от еды, и не успеваю я присесть на стул, как Савва с нечитаемым выражением лица ставит передо мной тарелку с яичницей с беконом и стакан воды. Придвигает чашку кофе.

Все настолько идеальной температуры, что становится жутко. Откуда он знал во сколько я выйду? Он читает мои мысли?

Кажется, задала этот вопрос вслух, потому что Савва невозмутимо отвечает:

– Я не читаю мысли. Только приготовил. Собирался тебя будить.

– Понятно, – бормочу, мечтая провалиться сквозь землю.

Действительно. Я иногда бываю просто невообразимо наивным валенком.

– Слушай, не обязательно столько трудиться над моим завтраком, – прохладным тоном произношу я, стараясь казаться равнодушной.

Хочется едко добавить, что идеальный кофе и яичница с беконом не перечеркнут его ебанутые стороны, но я помалкиваю, решив не провоцировать свое чудовище.

Да уж... Теперь я уже даже как-то спокойно воспринимаю тот факт, что чудовище стало моим. Не отнекиваюсь и не открещиваюсь. Стадия смирения прошла, и стадия принятия наступила даже раньше ожидаемого. Подарочек судьбы, блин.

Не ответив мне, Савва пьет апельсиновый сок, и я украдкой поглядываю за двигающимся кадыком. Опять отстраненно удивляясь тому, какая же красивая обертка досталась этому монстру.

Вот что мне с ним делать? Жить тут с ним, подчиняться его прихотям и исполнять нездоровые желания, ожидая того момента, когда однажды псих перейдет черту? Или опять попытаться сбежать и спровоцировать его пораньше?

Что, блядь, делать? Кто подскажет? Он долбаный шизофреник. Вторая его половинка – жестокая и равнодушная тварь, которая ждет удобного случая, чтобы навредить мне. Порезать ножом или осколком.

Я не сомневаюсь, что однажды этот дрянной день наступит. Это всего лишь вопрос времени. Ему нравится, когда я напугана. Когда покорно, сквозь слезы, выполняю все что он скажет. Монстр этим наслаждается.

Но в обычные дни он готовит мне завтрак и даже принимает границы, которые я провожу. Пытается быть милым. Не смотря на присущую ему жесткость, довольно ласков в сексе. Не оставит в покое, пока я не начну кричать от оргазмов и растекаться лужицей в его руках от сладкой усталости.

Самое худшее, что могло случиться – это то, что я перестаю мыслить рационально, с холодной головой, потому что с ужасом осознаю, что уже давно очаровываюсь им. Привыкаю к его диким закидонам. Местами ищу ему оправдания... Хотя все современные психологи сейчас орали бы что такого делать нельзя. Он сплошной ред флаг. Нужно думать только о себе и о том, чего хочу я.

Господи, да он серьезно болен. Нужно думать, в первую очередь, об элементарной безопасности. Быть с ним – все равно что по минному полю бесцельно бродить туда-сюда.

Что мне делать? Что?!

Савва искоса смотрит на меня ястребом, чуть склонив голову набок, и по моей спине проползает струйка пота. Надеюсь, он не догадывается, что мысленно я пытаюсь избавиться от "подарочка судьбы" и найти пути отступления не смотря ни на что. Не смотря на страх. Не смотря на гребаные чувства, которые растут внутри как грибы после душистого дождя, наполняя меня раздирающим болезненно-счастливым ощущением.

Мне не нужна такая больная сумасшедшая любовь. Я не хочу.

– Почему не ешь? – негромко спрашивает Савва, и от его бархатного и спокойного голоса я вздрагиваю, как будто мне кинжал в грудь вонзили.

Он смотрит на меня так пристально и внимательно, отчего меня начинает трепать дурацкая паранойя, что он догадывается о моих мыслях.

Я нервно заправляю светлую прядь за ухо и через силу улыбаюсь короткой улыбкой.

– А. Задумалась.

– Нравится? Может, приготовить тебе что-то другое?

Так спрашивает, как будто вовсе не проблема, если я отпихну тарелку с брезгливой кислинкой на лице, а он примется готовить мне что-то еще.

– Нет-нет. Все вкусно, спасибо. – Я принимаюсь усиленно пихать в себя завтрак, чтобы отвести излишнее внимание.

Неожиданно Егор поднимает голову от телефона и заявляет:

– В универ поедете? Я с вами.

– Зачем тебе? – без интереса спрашивает Савва, на секунду оторвав взгляд от меня и посмотрев на брата. На очках появляются блики от солнца, и он слегка щурится, отворачиваясь от света, заливающего просторную кухню-гостиную.

– Да так... Нужно найти кое-кого, – пространно отвечает тот.

– В каком корпусе?

– В соседнем. Факультет дизайна.

– Ясно.

Сердце пропускает тоскливый удар, когда я слышу об этом факультете. Я почти каждый день прохожу мимо, когда иду из общаги, иногда с завистью поглядывая на ребят с огромными папками в руках или тубами за спиной.

Я могла бы тоже туда поступить. Но моя по-идиотски упрямая натура решила, что я больше не хочу рисовать. Так я пошла на экономический, в полной уверенности, что я абсолютная бездарность. В этом часть вины и Саввы, между прочим. Из-за того, что никак не могла его нарисовать по памяти, мучаясь несколько месяцев. Он еще за это поплатится.

– Зачем тебе туда? – влезаю я в разговор. Меня пересиливает обыкновенное любопытство. – Поступаешь? Переводишься?

– Нет. – Егор вдруг улыбается широкой загадочной улыбкой. – Ищу одного человека. Девушку.

– Пф, – издает звук Савва, презрительно скривившись.

Со своего места мне прекрасно видно, что он жутко недоволен. Но я не понимаю почему. Вроде как радоваться нужно, что близкий человек испытывает романтические чувства. На лице Егора застыло влюбленное выражение, явно сидит вспоминает эту самую девушку.

Интересно, кто она? Откуда знакома с Егором? Судя по всему, и Савва ее знает. Вот только не похоже, что ему нравится выбор брата.

Не обращая на нас никакого внимания, Егор вновь утыкается в телефон и с блаженным видом строчит сообщения, напевая под нос песенку из "Чип и Дейла". В дальнейшей тишине мы заканчиваем завтрак. Я чувствую себя неловко, потому что Савва почти все время сверлит меня взглядом, но не произносит ни слова. Под конец, проглотив последний кусок тоста, я вздыхаю и закатываю глаза. Пиздец, умиротворяющая идиллия совместного завтрака. Так и до изжоги недалеко.

– Ну что, поедем? Я с Лялей договорилась встретиться. – Встаю из-за стола, поспешно разглядывая свою одежду – не заляпала ли. Вроде все отлично, джинсы-бойфренды, уже не очень актуальные в этом году, но чистые. Футболка тоже.

Савва набрасывает на себя черный балахон, Егор делает то же самое, натянув на себя точно такой же, позаимствованный у брата. Не думаю, что розовый с Микки Маусом отстирался от крови, его теперь можно надевать только раз в году – на Хеллоуин.

Мой тонковатый бомбер – тоже черный, и когда мы едем в лифте своей траурной компашкой, я смотрю в отражение и хихикаю под нос. Нахрен я выбрала сегодня черные бойфренды?

Парни смотрят на меня с недоумением, и я поясняю, указав на нашу одежду:

– Видок у нас жизнерадостный. Но в какой-то степени удобно – если кто-то внезапно умрет, можно отправиться на похороны, не тратя времени на переодевания.

Задумчивый взгляд Саввы меня пугает. Словно он действительно рассматривает возможность припереться на чьи-то похороны.

– Это была шутка, – вяло добавляю я, когда ни один из них даже не улыбнулся.

Я кошусь на Егора, внезапно испугавшись своих дебильных слов. Не вспомнит ли он сейчас родителей? Постоянно забываю, что нужно фильтровать каждое слово, которое может спровоцировать плохие воспоминания.

Но к моему удивлению, он достает из заднего кармана джинсов телефон и делает лифтофоточку, захватив нас всех в кадр. Его губы растягиваются в ослепительной улыбке.

Савва с недовольным видом переводит взгляд на потолок, скрестив руки на груди, но не мешает брату отщелкивать кадры. Я глупо стою, не зная что делать – улыбаться для фоток или, наоборот, спрятать лицо. Я попросту в растерянности. Пока размышляю, дебиловатое выражение остается на всех кадрах. Когда я все же решаюсь улыбнуться для фото, двери лифта разъезжаются, и Егор с довольным видом убирает телефон. И мы снова идем в тишине до машины.

Я вздыхаю.

– Надеюсь, девушка, которая тебе нравится, разговорчивая, и в ее компании будет повеселее, чем в нашей.

Неожиданно улыбка появляется на губах Саввы. Он открывает мне дверцу авто.

– Ты обалдеешь, какая она веселая.

– Ты ее знаешь? – Во мне проскальзывают нотки ревности. Почему он улыбается, вспоминая ее?

С чопорным видом я усаживаюсь на переднее сиденье в ожидании ответа.

– Нда. Чудо в перьях. Под стать нашему Егорке.

– Отвали, – беззлобно бросает Егор, прикрыв глаза на заднем сиденье. Он явно не хочет говорить об этом, и, что странно, Савва, хмыкнув, послушно замолкает.

Пока мы едем, Егор залипает в окно, делая вид, что его рядом нет, а я смотрю вперед, стараясь не обращать внимания на Савву, который время от времени бросает на меня изучающие взгляды.

Когда его огромная лапища ложится на мою ляжку и пытается занырнуть между ног, я останавливаю ее и накрываю рукой. Елейным голосом уточняю:

– Ты, кажется, готов поговорить со мной?

Его брови хмурятся, глаза темнеют. Я вижу как ходят желваки на острой линии челюсти. Чудик смотрит на меня как баран на новые ворота, хотя прекрасно понимает о чем я говорю.

Я миленько ему улыбаюсь.

– Что, нет? Жааалко. Тогда придется сосредоточиться на чем-то другом. – Бесцеремонно переложив его ладонь обратно ему на коленку, добавляю: – На дороге, например.

На мою детскую эскападу Савва хмыкает, но больше ко мне не лезет. Только смотрит долго и задумчиво, явно что-то решая в своей голове. Однако, я не верю, что он просто так отстанет. Не в его характере.

И меня вскоре пронзает легкая тревога. Гребаное затишье перед бурей начинает меня пугать. Мне вдруг начинает казаться, что надвигается какой-то Армагеддон, и я сама включила бомбу замедленного действия.

Наверное, в тот самый момент, когда захлопнула дверь прямо перед носом шизанутой половинки.

**

39

С Лялей мы встречаемся на парковке, где она точит лясы со своими знакомыми. Они все разом поворачиваются к нашей черной тройке и шепчутся. Ляля быстро прощается со всеми и нервным шагом присоединияется к нам, с опаской взглянув на моего парня.

– Привет!

– Привет, Ляль, – киваю ей я, остальные молчат.

Савва, не обращая ни на кого внимания, тянет меня за руку к главному корпусу. Егор с чудаковатым видом оглядывается, высматривая корпус факультета дизайна, судя по всему.

Неподалеку от нас паркуется знакомое авто, сверкающее чистотой, и я узнаю в вылезающем высоком парне капитана. Подмышкой у него торчит баскетбольный мяч. Он тоже нас замечает и с явной неохотой кивает, тут же отвернувшись.

Моя подруга поджимает губы и разочарованно провожает его взглядом.

– Кто это? – интересуется прохладным тоном Савва, и я в ужасе осознаю, что тоже пялюсь кэпу в спину. Безо всякого умысла, а только потому что в поле зрения появилось знакомое лицо. Но, кажется, для Саввы это вполне повод для ревности.

– Да так, баскетболист один, – как можно равнодушее пожимаю плечом. – Я его почти не знаю. Помог Егору.

– Если бы ты тогда пригласила его в гости, то узнала бы получше, – невинно замечает Егор, и от его комментария мои волосы на голове начинают шевелиться. Только не это! Смерти моей хочет?!

Не проходит и секунды, как он меня добивает с милой улыбочкой:

– Он явно поприкольнее, чем мой мрачный братишка. Тачка у него посовременнее.

– Боже, мне это не интересно! – шиплю я, покосившись на Чудика, что застыл с каменным лицом. Ну, Егорка, зараза.

– Может, и квартира у него поприкольнее и посовременнее? – вкрадчиво спрашивает Савва, глядя на брата недобрым взглядом. – Егор, ты как? Переехать не хочешь?

– Неа. Мне у тебя зашибись. Особенно когда ты отсутствуешь.

– Язык вырву.

Егор нагло хихикает, смело подстебывая брата, и я с облегчением выдыхаю когда понимаю, что Савва спокойно реагирует на подколы. Кого-то другого он бы уже по асфальту размазал. А ему все позволяет.

– Расслабьтесь, – с унынием бросает Ляля, вклинившись в разговор. – Ярослав безнадежно влюблен в какую-то взрослую тетку, я хлопала ресничками, как могла. Флиртовала, а ему хоть бы хны. Под конец еще и размазал меня, выдав, что я веду себя вульгарно и зря теряю время. Давненько меня так не оскорбляли. Все из-за тебя, нафиг ты оставила меня с ним в машине? – Ляля умудряется ловко перекинуть вину на меня.

– Откуда мне было знать? Тебе он понравился, и мы его удачно слили.

– Вы меня слили, а не его, – обиженно надула губы подруга.

– Не выдумывай, – бормочу я, беспомощно взглянув на Егора. Тот подмигивает мне и выдает:

– Никто тебя не сливал. Приходи в гости в любое время, когда захочешь. Хоть сегодня, например. Мой гостеприимный брат как раз хотел устроить новоселье!

Теперь я уже в панике кошусь на своего парня.

– Что, правда, что ли? – изумленно радуется Ляля. – Круто! А во сколько туса?

Каменное выражение на лице Саввы приобретает какой-то новый убийственный оттенок, и я на всякий случай сжимаю его ладонь, чтобы он в порыве гнева не прибил ни придуривающегося братца, ни явно попадающую под общую раздачу подругу.

– Я сообщу Мише. Она тебе передаст, – нагло продолжает Егор, будто не замечая вмиг изменившейся атмосферы.

Мне кажется мысленно мой Чудик выбирает наиболее изощренный и кровавый способ избавиться от близнеца.

Моя подруга наивно радуется и восклицает:

– Договорились!

А потом вдруг похлопывает Савву по руке с широкой улыбкой:

– Я думала ты совсем отбитый, а ты ничего.

– Ляля... – шепчу обреченно, прикрывая глаза. Однако, к моему удивлению, он не вспыхивает. Лишь молча и многозначительно убирает свою руку, но даже не бросает ей ничего презрительного.

Это что же, получается только со мной ведет себя как полная задница?

Меня охватывает недовольство и легкое раздражение. Но потом я успокаиваюсь. Скорее всего, он с трудом держит себя в руках, а значит моя маленькая истерика накануне не прошла впустую.

– Ладно, мне дальше в другую сторону, – произносит Егор и поворачивается к брату: – Очки одолжишь?

Идеально очерченные брови Саввы взлетают вверх.

– Ты серьезно?

– Да.

До меня доходит зачем ему нужны очки Саввы, и я в изумлении таращу глаза на его брата.

– Егор, ты что притворяешься Саввой? Перед девушкой?!

Рядом крякает Ляля, прищурив глаза.

– Да ты тоже с сюрпризом...

Тот в смятении чешет затылок и слабо оправдывается:

– Не совсем... Один раз притворился. На выпускном. Ровно минут на пять, чтобы не сбежала. Савву она боится. А меня даже слушать не хотела.

– И что? Она поверила что ты это я? – скептически спрашивает Савва. Тот вздыхает и пожимает плечом.

– Почти сразу раскусила, едва рот раскрыл. Но хотя бы позволила приблизиться. Я просто поговорить хочу.

– Подожди, тут учится кто-то с нашей школы? – Я пытаюсь вспомнить видела ли я тут знакомое лицо, но понимаю что не видела. – Я тут полтора года учусь, но не припомню никого.

– Вряд ли ты ее узнаешь, – улыбается Егор. Савва рядом фыркает.

Юноша в раздумьях кусает губы, а затем произносит, подняв на нас зеленые глаза:

– Хорошо, ты прав. Довольно тупо пугать ее своим братом. Детский сад. Попробую поговорить так. Ладно, покеда.

И он, резко свернув в сторону, уходит от нас в направлении корпуса дизайна. Мне становится еще любопытнее что там за девушка с нашей школы, в которую влюблен Додик.

– Даже у парня с приветом есть девушка, а я одна. Все вокруг влюбленные, парочками... Аж бесит, – чуть не плача заявляет Ляля.

Я даже не знаю что ответить ей, и потому просто молчу, пока мы идем к своему корпусу. Рука Саввы приятно согревает мою.

Все пары он почти не слушает преподавателей, еще и меня отвлекает, нагло тиская под партой.

Красная, как вареный рак, я безуспешно пытаюсь сконцентрироваться на предмете и зафиксировать основные тезисы лекции, пока горячие блудливые пальцы моего парня заползают под краешек моих трусиков. Даже джинсы ему не помеха, он просто расстегнул ширинку, как будто мы не сидели в огромной аудитории среди кучи других студентов.

Слава Богу, что мы сели на самом последнем ряду, в углу у стены. Ляля сразу слилась, еще в начале сев к своим друзьям в середине. Явно вспоминая, как он тискал меня на занятии в прошлый раз и пошло совал в рот чупа-чупс.

Стыдоба какая!

– Прекрати! – шиплю я еле слышно, чувствуя, как его пальцы аккуратно размазывают влагу и один даже частично входит. – Пожалуйста... Кто-нибудь может увидеть...

Он молча смотрит на меня, уголки его губ приподняты в издевательской ухмылке.

– Мне нравится тебя смущать. Ты такая суетливая и напуганная. А еще... – Он делает паузу и наклоняется к моему уху: – Чертовски мокрая. Я хочу тебя трахнуть. Или хотя бы вылизать.

Все во мне от его слов будто падает в тягучую пропасть. В обычной футболке становится жарко. А внизу... Боже, там становится еще мокрее от его шепота и грязных слов.

– Савва...

– Пойдем в туалет. На третьем этаже один не используется, закрыт на ремонт.

Темно-зеленые глаза смотрят на меня в ожидании, поглощая своей тьмой. В них плещется порок и желание, а еще что-то темное и необузданное, что ему очень хочется выплеснуть.

Я сглатываю.

– По-моему, это не очень хорошая идея. Нас все же могут увидеть...

– Идем. – Он быстро смахивает мою тетрадь и письменные принадлежности в рюкзак. Кидает его себе за плечо и тянет меня за руку наверх.

Джинсы чуть не сваливаются нахрен, и я в ужасе вспоминаю, что у меня расстегнута ширинка. Резко отвернувшись, с пылающими щеками я удерживаю штаны. Господи, тут студентов человек двести! Вот придурок!

– Молодые люди, у вас все в порядке? – доносится голос преподавателя. В моих ушах бешено пульсирует кровь. Лицо точно кипятком ошпарено.

– Да, все отлично. Моей девушке немного душно. Я выведу ее наружу, чтобы в обморок не упала, – выдает этот говнюк и увлекает меня наверх к запасной двери.

Она оказывается открыта, и мы быстро выскальзываем из аудитории. Дверь позади бесшумно закрывается. Савва довольно хмыкает.

В ярости я выдергиваю ладонь и поспешно застегиваю ширинку. Развернувшись к нему, отвешиваю ему звонкую пощечину.

– С ума сошел?! Какого черта ты вытворяешь?!

Он дергается, на щеке разливается розовое пятно. Взгляд стремительно темнеет.

– Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Что тут такого?

– Но... Не в институте же! Ни в другом общественном месте! Ты просто знаешь, что я беспомощно сижу и молчу, боясь привлечь к себе внимание и пользуешься этим. Ты просто издеваешься надо мной! – рычу в бешенстве.

– Издеваюсь?

– Да! Тебе нравилось насмехаться над тем, как я там сидела испуганной мышью. Любой мог увидеть что ты... Господи, мне бы пришлось институт менять!

– Что за тупые предрассудки. Мы встречаемся. Секс в нашем возрасте не является чем-то запретным.

– Не у всех на глазах!

– Поэтому я тебя и позвал в туалет, – пожимает он плечом.

Непробиваемый!

Мне хочется рассмеяться от его таких простых и вроде бы логичных объяснений, но злость все еще пересиливает. А еще злит то, что я сама хочу пойти за ним в этот гребаный туалет и утихомирить собственную жажду, которая всегда возникает, стоит ему только дотронуться.

Я не могу так терять голову! Я не хочу по его вине ходить по институту с мокрыми трусами!

– Обо мне подумают что-то гадкое, если узнают.

– Пусть только попробуют. Я всем зубы повыбиваю.

Мое сердце холодеет.

– Этого я не хочу еще больше! Почему нельзя просто подождать до дома? – обессиленно спрашиваю я.

Он долго смотрит мне в глаза и после паузы делает шаг назад.

– Хорошо, без проблем.

В его голосе ни капли былой мягкости. Только лед и непроглядная темень. И я мгновенно жалею, что раздула из мухи слона.

Остаток дня он меня не трогает, даже за руку не берет и практически не смотрит, просто находясь рядом, но чем ближе окончание учебного дня, тем мне становится страшнее. Почему-то меня не покидает ощущение, что "хорошая" половинка Саввы ушла в тень, оставив на своем месте хладнокровную и жестокую часть этого человека, расчетливо и терпеливо ожидающую своего часа.

**