Текст книги "За закрытой дверью (ЛП)"

Автор книги: Роуз Шейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

– Дешевый прием.

– Что? – Он даже рассмеялся.

– Ну так и есть! – Я тоже рассмеялась, понимая, насколько грубо это прозвучало.

Но он провел ладонью по челюсти и указал на меня ракеткой:

– Ты бы сама так же сыграла, будь у тебя шанс, Дарлинг, – парировал, уперев руку в бок.

– Хрен там, – улыбнулась я, но тут же осеклась – до меня дошло, что я сказала.

Я не ругалась на работе и уж тем более при боссе. Я забылась.

Однако его взгляд не похолодел, наоборот: в нем вспыхнул огонь, а уголок губ приподнялся.

– Вижу, в этой «дорогуше»² сидит дьяволица.

– Прости.

Я покачала головой и начала отступать, но он зацепился пальцем за мой воротник и склонился ближе.

– Не извиняйся за это. Мне больше по душе ты настоящая, а не та правильная версия.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку, потому что это прозвучало как комплимент, а мне не следовало ждать их от него. Каким-то образом во время игры мы обрели взаимное уважение. Мне нравилось, что он не поддается, что играет в полную силу, и что он позволял Фрэнни играть рядом, давая ей возможность быть ребенком, пока мы были равными друг другу взрослыми.

Когда он придержал меня за воротник еще на секунду, я почувствовала искру, и в животе что-то екнуло. Не стоило придавать значение его словам или пытаться понять, как много «настоящей» меня он хочет видеть. Поэтому я бросила взгляд на его губы, облизала свои и отстранилась.

На этот раз он отпустил меня, но его взгляд задержался там, где я провела языком по губам, пока он сам отступал.

– Последняя подача, Мия. Давай сделаем ее решающей? – Он не сводил с меня глаз, и, клянусь, воздух между нами буквально трещал от напряжения. Оно было осязаемым, физическим, и его невозможно было игнорировать.

Я всегда была азартной, еще со школы и колледжа. Хотя это было уже не просто соперничество. Это было влечение, глубокое и сильное, какого я никогда раньше не чувствовала.

Но прежде чем он подал, к нему подошла женщина с тёмно-рыжими волосами, спадающими мягкими волнами на плечи и спину.

– Джеймсон, вижу, ты сегодня выбрался.

Его челюсть дернулась, всё тело напряглось. Может, из-за того, что я была рядом, а, может, он просто не хотел иметь с ней дела. Но я узнала этот голос, и сосредоточиться на Джеймсоне стало сложно – в голове вихрем закружились мысли при виде нее.

Как будто меня окатили ледяной водой.

Валери, психолог, была потрясающе красива. Высокая. Подтянутая. С идеальной фигурой. Наверняка он разглядывал её так же, как я – он ведь мужчина. Как иначе? Тем более он знал ее и в одежде, и без.

Похоже, она тоже состояла в этом клубе, и когда она улыбнулась мне и сказала:

– Представь меня своей подруге, —

я внутренне напряглась.

Конечно, после тенниса она выглядела безупречно, в то время как я была мокрой от пота, а мои кудри растрепались на ветру.

– Это няня Фрэнни, Вал. Мы уже заканчиваем.

– Вот как. – Ее бровь поползла вверх, потому что она поняла, что ее выпроваживают. – Ну что ж. Рада знакомству, мисс Дарлинг. Я слышала о Вас много хорошего. Позаботьтесь о Джеймсоне и Фрэнни для меня до завтра. Увидимся в обычное время?

В этих нескольких фразах было сказано так много.

Он кивнул, явно желая, чтобы она ушла. Я тоже. Вдруг наш уединенный мирок на корте лопнул, и мы снова оказались на виду у всех.

Я проигрывала одно очко, и когда он подал, дала волю тому, что во мне копилось.

В спорте важно держать себя в руках, а мой контроль ускользал.

Я видела, как он разговаривает с этими женщинами, как поцеловал Валери в щеку и что-то прошептал ей на ухо перед тем, как она ушла, как сказал, что увидится с ней завтра. Каким он был с ними – почти нежным. И каким холодным – со мной.

Мой удар получился слишком сильным. Мяч вылетел за линию, и Джеймсон даже не стал за ним тянуться.

Вот и всё. Я сорвалась. А он стоял там холодный и отстраненный, позволяя мячу пролететь мимо.

Это было как напоминание: мне здесь не место.

– Гейм, сет, матч, Мия, – тихо сказал он, протягивая руку над сеткой для рукопожатия.

Я знала, что на нас все смотрят. Наверное, и Фрэнни тоже. Поэтому проглотила гордость и выдавила сквозь зубы:

– Хорошая игра, мистер Найт, – подходя к нему и пожимая руку.

Электричество от нашего прикосновения никуда не делось. Кровь пульсировала от жара, которого не должно было быть, а кожа отзывалась этим острым, почти болезненным ощущением. Я попыталась убрать руку, но он удержал меня еще на секунду.

– Твой последний удар был полон злости. – Он всматривался в мое лицо.

– Что? – прошептала я.

– Ты меня слышала. Скажи, почему.

– Не понимаю, о чем ты. – Я покачала головой. Он что, спрашивает, ревную ли я? Против ли других женщин рядом с ним? Я бы никогда в этом не призналась. – Нам пора уводить Фрэнни с солнца.

– Ты раньше играла. Почему бросила?

– Травма.

– Ты не кажешься человеком, который просто берет и сдается. – Он всё еще держал мою руку в плену, пытаясь выведать обо мне больше, чем я когда-либо собиралась ему рассказать. Мой уход из спорта изменил всю мою жизнь и меня тоже. Это не то, чем я стала бы делиться с кем попало.

– Может, просто захотела.

– Ты не умеешь врать, Мия, – пробормотал он.

– Хорошая игра, папочка! – К нам подбежала Фрэнни. – В следующий раз ты выиграешь, мисс Дарлинг. Вы готовы к куриным наггетсам? Они сегодня в меню, подруга сказала.

Я кивнула, и Джеймсон отпустил меня, чтобы обнять Фрэнни за плечи.

Пока мы шли через клуб, я напомнила себе, что Парадайз-Гроув – рай для всех, кроме меня. На меня всё так же косились, и было очевидно: эти женщины нарочно дают понять, что мне здесь не место. Они слетались к Джеймсону, пока мы ели, и открыто сверлили меня взглядами.

Я не обращала внимания. Вместо этого показала Фрэнни, как можно смешать ранч и кетчуп, и мы хихикали, пока она добавляла еще кетчупа, добиваясь идеального розового цвета.

Джеймсон Найт в клубе был в своей стихии. Было очевидно, что он знает, когда нужно улыбнуться, и как очаровать каждого, кто к нему подходил. Угрюмость, которую он демонстрировал мне, здесь ни разу не проявилась.

То, как они перед ним заискивали, должно было бы отталкивать, но я видела, что Джеймсон стал более расслабленным, словно он хорошо знал эту среду и полностью ее контролировал. Однако его глаза время от времени стреляли в сторону двери, будто он всё еще был начеку и следил за безопасностью Фрэнни, пока та ела наггетсы.

Когда очередная женщина наконец отошла, Фрэнни вздохнула и закатила глаза.

– Папа очень популярный. Наша соседка Олив говорит, что все девочки его очень хорошо знают. – Она сделала акцент на этих словах, и я тут же вскинула бровь, глядя на него.

– Вот что говорит мисс Олив? А что значит «очень хорошо», мистер Найт?

Джеймсон, похоже, не горел желанием отвечать на это, да и не обязан был. Мне вообще не следовало спрашивать. Вместо этого он указал на мою тарелку:

– Ешь.

– Я не очень голодна. – Их улыбки, заигрывания, всё это старание – меня мутило от одного вида. И то, что я не справилась с последним ударом, тоже злило. Я должна уметь держать себя в руках рядом с ним. Просто оставаться отстраненной – и всё.

– Ешь сейчас, или я приду к тебе вечером и накормлю лично. – И снова этот угрюмый, холодный тон.

Я подцепила наггетс и демонстративно откусила.

– Доволен?

– Хорошая девочка, – сказал он, и я чуть не подавилась.

Да какого черта?!

Он похлопал меня по спине, будто мы просто вели светскую беседу, и я яростно посмотрела на него, но тут же напряглась, увидев идущего к нам мужчину. Аид и Арчер преградили ему путь. Джеймсон тоже это заметил и быстро скомандовал:

– Пора уходить.

Мужчина сунул конверт Аиду в грудь и бросил:

– Тогда ему здесь не место. Передай ему.

Когда мы уже были в машине, Аид протянул записку Джеймсону через окно, и я успела заметить на конверте какой-то знак.

Но Джеймсон не дал мне рассмотреть – сразу убрал его во внутренний карман пиджака.

– Дела врачебные процветают?

Он вздохнул.

– Да, Мия. Именно поэтому мы никуда не выходим. Потому что дела врачебные идут просто замечательно.

– Он не выглядел опасным…

– Мог оказаться, и ты бы даже не поняла. – Он сжимал руль так, что побелели костяшки. – Я плачу тебе за работу. Выполняй ее и не лезь в мою.

– И в чем именно заключается твоя работа?

– Обеспечивать безопасность моей дочери и твою.

– Тебе не нужно обеспечивать мою безопасность. – Мне хотелось унять его гнев или, может, снять с него часть ответственности. В той машине он выглядел так, будто несет на своих плечах груз всего мира. И от этого мне стало не по себе.

– Но я буду, Мия. Я буду.

К счастью, знакомый стук Арчера оборвал мой крик.

– Мия, просыпайся, иначе весь дом разбудишь.

– Встаю я, встаю, – проворчала я, в расстройстве отшвыривая одеяло. Я заснула, борясь со своим разумом и телом, пытаясь сопротивляться снам о Джеймсоне Найте. Но, к несчастью, вместо этого мне снились кошмары.

А потом я застонала, вспомнив, какой сегодня день. Пятница. День, когда Валери приходит к Фрэнни и Джеймсону.

Смогу ли я выдержать всё лето ради двух миллионов? Мне нужно найти способ перестать подслушивать в этот раз.

Я даже мысленно устроила себе небольшой разнос, пока надевала черную юбку и застегивала белую блузку до самого горла. Собрала темные волны в пучок, нанесла крем. Провела блеском по нижней губе – и вдруг подумала, кусал ли он ее губы там, в кабинете? Я с силой швырнула блеск на стол.

Это уже выходило за рамки. Я это понимала. Поэтому сделала то, чего совсем не хотела – позвонила сестре. Она умела быстро вернуть меня на землю.

– Алло? – прорычал в трубку голос ее мужа после второго гудка.

– Привет, Феликс. Это Мия. У меня новый номер. – Мои слова были размеренными; я знала, что этот мужчина вытягивает по частичке души из моей сестры каждый раз, когда я с ней разговариваю. – Мэриан с тобой?

– Мия. – Он выдохнул мое имя с явным облегчением от того, что это я звоню с неизвестного номера. – Тебе стоит присылать смс, если меняешь номер.

– Знаю. Я была занята. Извини. – Мышцы шеи напряглись от того, как я моментально скатилась к извинениям перед ним. – Она рядом?

– Еще спит. У нас была долгая ночь, и ты же знаешь, какая она. – Его тон был покровительственным, а слова обходили истинную причину, по которой Мэриан не ответила.

Я быстро прикинула варианты.

– Я устроилась на новую работу и хотела ей рассказать.

– Вот как? – Он заинтересовался. – Где?

– В частном доме. Платят лучше, чем в академии, ты же понимаешь? – подбросила я единственную наживку, на которую он точно клюнет. Я прямо видела, как он облизывается, как раньше, когда мы были моложе.

– Лучше, чем в академии? – Я затаила дыхание в ожидании ответа. – Это хорошие новости. Погоди. Попробую ее разбудить.

После короткой возни в трубке она наконец взяла телефон. Ее голос звучал бодро. Слишком бодро.

– Мия, твой телефон был отключен. Я волновалась.

– Знаю, знаю. Мой старый телефон потерялся во всей этой суматохе с переездом из-за новой работы.

– Новой? – Тут же ее тон изменился. – В государственной школе было бы стабильно, Мия.

– Да, но меня бы туда не взяли обратно, и ты это знаешь.

– Мама с папой думают, что если бы ты извинилась...

– Я не стану, – оборвала я ее. – Они поддержали наем моего тренера, Мэриан. Поддержали его. И даже не встали на сторону своей дочери, когда я рассказала, что произошло.

Она вздохнула и прошептала:

– Я знаю. – Мэриан не стала бы спорить. Она знала, что он сделал, знала, что я права, даже если весь чертов город считал иначе. – И где новая работа?

Я помедлила и тихо сказала то, что, как я знала, повергнет ее в шок.

– В Парадайз-Гроув.

– В Парадайз-Гроув? – выпалил Феликс, и я напомнила себе, что он всегда слушает, всегда держит её под контролем – так что я не могу сказать ей всю правду. Он присвистнул в трубку. – Надеюсь, платят тебе там хорошо.

– Парадайз-Гроув – это... Мия, тебе нужно быть осторожной. Люди, живущие там, очень влиятельные.

– И к лучшему, – прорычал Феликс. – Наконец-то она делает что-то правильно. Не читай ей нотации. Мы рады за тебя, Мия. Тебе стоит пригласить нас туда, может, познакомимся с кем-нибудь.

– Конечно. – Этого не будет. – Или, может, в конце лета я сама приеду в гости?

– Не знаю…

– Разумеется, тебе здесь всегда рады, Мия, – проворковал Феликс, и я слишком хорошо узнала этот тон.

– Хорошо, – сказала я, потому что я так или иначе приеду. – Слушай, а как там погода?

Сестра вздохнула. Со стороны могло показаться, будто она просто думает о погоде, но это был наш давний код.

– Летом всегда жарко, но скоро станет легче.

Жизнь – дерьмо, но всё наладится.

– А малыш? – спросила я, потому что она сама не заговорила, и это заставило меня еще больше беспокоиться из-за того, что Феликс нависает над ней.

– Беременность проходит отлично. Ребенок здоров. Как тебе новая работа?

– Нормально. Благодаря ей, думаю, мы скоро сможем вместе насладиться погодой получше.

– Ох, Мия. Не держись за работу только ради этого.

То, как она прошептала это перед тем, как мы попрощались, было для меня достаточной мотивацией напомнить себе: мне плевать, что происходит в жизни Джеймсона – с Валери или без неё.

Его тайны – его дело, повторяла я себе. Мне не нужно знать о нём больше. И не нужно разбираться, почему он держит своих женщин на расстоянии, а сотрудников так близко, что позволяет им быть с ним честными.

Я здесь не навсегда и не обязана идти по их пути.

Я занялась обычными утренними делами. Когда мимо дверей кабинета проходили какие-то техномагнаты, пока я занималась с Фрэнни, я не прислушивалась. Когда мимо протащили мужчину, я проследила, чтобы Фрэнни не отвлекалась, и попросила Арчера закрыть дверь.

– Я думаю, нам пора перекусить у Рози на кухне, – объявила Фрэнни, закончив письменную работу и поглаживая Малека, который неотступно следовал за ней.

– Уверен, твой папа не хочет, чтобы ты ела где попало по дому, – подал голос Аид из угла комнаты. Арчер даже не ответил, просто закатил глаза на его занудство.

– Аид ничего не знает, мисс Дарлинг. Он постоянно врет. Не понимаю, почему папа не уволит его за это, – заявила она как ни в чем не бывало.

– Что? – Аид даже задохнулся от возмущения, но Фрэнни уже встала и протянула мне задание.

– Я закончила. Пойдем?

Я пожала плечами и кивнула, пропуская её вперед, пока Аид сверлил нас взглядом – и меня, и Арчера.

– Мне это не нравится, – пробурчал он ему.

– Тем более тебе стоит пойти с ними. Ксавьер, Бейн и Кэл хотят, чтобы я разобрался с несколькими… – Арчер бросил на меня взгляд, прежде чем договорить, – вопросами.

– Понятно. – Аид махнул Арчеру рукой, а Арчер указал мне на ухо.

– Звони, если понадоблюсь.

Я заметила, что Арчер может не находиться рядом со мной каждую секунду, но он постоянно держит дом под контролем вместе с Аидом – следит за периметром, проверяет охрану и комнаты, куда мы с Фрэнни заходим. Может, это и перебор, но в основном это давало мне чувство безопасности.

Даже если Аид всю дорогу до кухни ворчал о нашем непослушании, стоило нам зайти, как стало ясно: его недовольство направлено больше на Рози, чем на нас. И все же она улыбнулась Фрэнни и притянула ее для объятий.

– Пришли в гости?

– Да, но Аид не хотел.

– Это неправда. Я просто сказал…

– Вот видишь, ты лжец, – подметила Фрэнни. Рози взглянула на Аида и рассмеялась.

Комната буквально наэлектризовалась от напряжения, когда Аид встретился глазами с Рози.

– Тебе лучше не смеяться над шутками Фрэнни.

– Это не шутка, Аид. – Фрэнни вздернула подбородок и многозначительно повторила: – Лжец.

Он оторопел, а Рози продолжала смотреть на него прямо, не отводя взгляда.

– Ты права, Фрэнни. Я тоже думаю, что он лжец.

– Мы пришли за перекусом. – Фрэнни хлопнула длинными ресницами, и Рози сразу взяла ее за руку и повела по кухне, набирая клубнику, виноград, печенье и шоколад.

Рози разложила всё на подносе и кивнула в сторону столовой, предлагая нам пройти и сесть.

Когда мы устроились, Фрэнни подняла взгляд от своей внушительной горки еды и заявила:

– Ну вот, отличная идея. Глупо было думать, что папа разозлится из-за этого.

Хотя она не назвала его имени напрямую, Аид несколько раз моргнул, а его нижняя губа почти обиженно дрогнула.

– Фрэнни, ты уже назвала меня лжецом, а теперь еще и… глупым? Я не пытаюсь тебя обманывать. И я не глупый.

– Ох, Аид… – в ее голосе было такое снисходительное утешение, будто это она взрослая, а он ребенок. Она подняла бинокль и посмотрела на него, словно собирая еще доказательства, вздохнула и опустила его: – По-моему, это папа заставляет тебя врать. Ничего страшного, но мне это не нравится, и с мисс Дарлинг нужно быть честными. Честность – это правильно, да?

– Ну, да, но…

– Она теперь живет здесь, Аид. Ты и папа сказали, что ты мой дядя, потому что живешь с нами, значит, ты семья, да? Она тоже будет семьей.

Аид посмотрел на меня, потом снова на Фрэнни с таким видом, будто она его сломала и разбила сердце, которое явно принадлежало этой семилетней девочке.

– Фрэнни, не каждый, кто здесь живёт, становится семьёй.

Она цокнула языком.

– Конечно нет, но мисс Дарлинг – да. И она не хочет, чтобы ей врали, правда, мисс Дарлинг?

Мы все еще говорили про перекус? Мне оставалось только согласиться.

– Ну так вот... – Девочка отправила в рот клубнику, прожевала и произнесла: – Думаю, тебе лучше пойти поговорить с Рози, пока она совсем на тебя не обиделась, потому что она тоже сказала, что ты лжец. А мы пока поедим тут.

Аид нахмурился ещё сильнее, будто у него на глазах рушился весь мир.

– Вы тут справитесь пять минут? – спросил он меня.

– Конечно.

Мы спокойно могли посидеть и поесть, но стоило Аиду уйти обратно на кухню, как Фрэнни тут же вскочила.

– Я думаю, сегодня тот самый день, когда ты должна увидеть, где работает папа.

– Фрэнни, давай просто поедим и подождем, пока вернется Аид?

Она скривилась и помчалась на другой конец комнаты.

– Не будь занудой, как Аид, мисс Дарлинг. Я покажу, почему он врет.

– Кто тут врет?

В дверях кухни стояли две сногсшибательно красивые женщины: у одной короткое розовое каре, у другой – темные кудри гуще моих.

– Тетя Пинк! Олив! – взвизгнула Фрэнни и бросилась в объятия сначала первой, потом второй. Она что-то прошептала им на ухо, а затем объявила: – Я знала, что сегодня что-то произойдет. Я как раз собиралась отвести мисс Дарлинг в подвал. Она моя новая няня.

– Да, я слышала. – Пинк окинула меня оценивающим взглядом, потом кивнула. У нее были высокие скулы и кожа чуть светлее моей. Черты лица почти сказочные, но взгляд – жесткий. – Ты выглядишь милее, чем я себе представляла.

– Она очень милая. – Фрэнни хихикнула и поманила нас. – Пойдем.

Обе женщины выжидающе смотрели на меня, будто ждали, решусь ли я уйти без Аида.

Я перевела взгляд с одной на другую, а затем шагнула вперед вслед за девочкой, за которую отвечала. Не следовало этого делать. Я ведь решила, что его жизнь – его дело, и пусть остается тайной. Только сегодня напомнила себе об этом, поговорив с сестрой. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы восстановить собственную жизнь на зарплату здесь… и, возможно, ее жизнь тоже.

И все же я обязана была пойти за Фрэнни. Чтобы убедиться, что она в безопасности и все такое.

– Хороший выбор, – пробормотала Олив, когда мы шли по коридору. Пинк рассмеялась над Олив и толкнула ее локтем.

– Рано подбадривать девушку. Ей еще предстоит столкнуться с настроением Джеймсона там внизу.

– Да кому какое дело? – Олив пожала плечами и взглянула на меня. Я нечасто бывала в компании других женщин, наверное, потому что жизнь научила меня, что они могут быть жестокими, но взгляд Олив светился теплом. И озорством. – Он даже не позвал меня познакомиться с мисс Дарлинг.

– О, просто Мия. И я уверена, что он собирался представить меня... – я замялась, глядя на женщин. Ни одна из них не казалась родственницей Джеймсона или Фрэнни. – Семье.

Пинк, похоже, осталась довольна выводом, к которому я пришла, потому что она широко улыбнулась, прежде чем подхватить меня под руку и свернуть за очередной угол.

– У него и в мыслях не было, Мия. Поэтому мы здесь – немного его расшевелить. Посмотреть, получится ли вытащить настоящего Джеймсона.

Настоящего Джеймсона. Того, что был с Валери в кабинете? Или того, что сжимал мое горло, заставляя слушать, пока снаружи свистели пули?

– Джеймсон говорил тебе, чем он зарабатывает? – спросила Олив, ее глаза лукаво блеснули, пока мы спускались по лестнице и остановились перед двойными дверями.

– Он сказал, что он врач.

Пинк усмехнулась, а Фрэнни запрыгала на месте.

– Так и есть. Он помогает людям.

Олив провела часами по небольшой панели слева от двери.

Замок щелкнул.

И в этот момент я услышала мужской крик.