Текст книги "За закрытой дверью (ЛП)"

Автор книги: Роуз Шейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

30.Мия

Когда человек наконец открывает дверь в комнату, где хранит все свои тайны, он перестаёт быть в ней один. Он показывает тебе своё настоящее лицо, то, которое прячет от всего мира, и теперь выбор за тобой: принять его таким, какой он есть, или отвернуться.

В ту ночь я выбрала Джеймсона. Я выбрала его ярость, гнев и собственничество так же, как его страсть, заботу и умение защищать. Всё это вместе и делало его тем загадочным мужчиной, которым он был. До самого утра он не отходил от меня ни на шаг: мы вместе приняли душ, потом он снова трахнул меня в моей постели, а потом уснул рядом.

Я выбрала его, потому что знала: он тоже выбрал меня. Он встал на мою сторону, ждал, пока я сама буду готова, ухаживал всю ночь и обнимал так крепко, что мои привычные кошмары отступили.

А на следующее утро, когда Фрэнни неожиданно вернулась домой раньше времени, я окончательно убедилась, что сделала правильный выбор. Разбудив меня поцелуями между ног вместо завтрака, он позвал меня с крыльца и сказал, что у него для меня сюрприз. Одеваться не нужно.

Стоя на крыльце в своей пижаме с орхидеями, я чувствовала себя ужасно неподобающе одетой, когда к дому на внедорожнике подъехали его мать и Фрэнни.

И всё же Фрэнни первой выскочила из машины и со всех ног бросилась ко мне. Косички подпрыгивали на бегу, на шее болтался бинокль, а лицо сияло счастливой улыбкой. Эта чудесная девочка сначала обняла меня, а не Джеймсона. Прижавшись ко мне, она шепнула на ухо:

– Папочка сказал, что хочет, чтобы я вернулась домой прямо сейчас, и тогда мы сможем играть весь день.

Она радостно взвизгнула, выскользнула из моих объятий и тут же бросилась к Джеймсону, потянув его за собой и заявив, что хочет играть с Малеком в догонялки.

Джеймсон не подвёл. Он сразу же помчался за ними обоими, а я улыбалась, глядя им вслед, пока не поняла, что осталась наедине с его матерью, которая стояла возле внедорожника и смотрела на меня с любопытством, которого раньше в её взгляде не было.

– Как прошел твой вечер с Синдикатом?

– Необычно, – ответила я, не зная, что еще сказать.

Она кивнула.

– Похоже, мой сын к тебе неравнодушен.

– Скорее, он знает, как сильно я люблю Фрэнни. – Я старалась говорить спокойно и держаться профессионально.

– И только? – Она пристально посмотрела на меня. Те же голубые глаза, что и у Джеймсона, только старше и мудрее, будто видели меня насквозь.

– Всё остальное покажет время. – Я не отвела взгляда, спокойно выдержав её взгляд.

Она тихо хмыкнула и кивнула, затем расправила платье.

– Фрэнни сказала мне, что это твоя идея – проводить уроки тенниса через день?

– Да. Мне кажется, ей полезно чаще выбираться из дома, да и сама я когда-то играла в теннис, так что для меня это совсем несложно, – ответила я, украдкой думая о том, не будет ли слишком невежливо сейчас сбежать к Фрэнни и Джеймсону и спросить, можно ли мне тоже поиграть, лишь бы поскорее выбраться из этой неловкой ситуации.

– И, по-твоему, будет лучше, если она станет реже проводить время с бабушкой? – спросила она, и в её голосе отчётливо прозвучал укол.

Я поспешно попыталась подобрать ответ, но лишь нахмурилась и выиграла себе немного времени встречным вопросом:

– Не совсем понимаю, о чем Вы?

– Джеймсон сказал, что после разговоров с тобой и ещё несколькими людьми Фрэнни теперь будет чаще оставаться дома по выходным. Полагаю, это в первую очередь твоя заслуга. Валери бы до такого никогда не додумалась.

Конечно, она знала, что Валери полностью в ее власти, и от одной этой мысли я невольно расправила плечи. Благополучие Фрэнни было в приоритете, даже в ущерб всем моим отношениям здесь, в Парадайз-Гроув. Так и должно быть. Так должно было быть и для Валери. Но осуждать её я не собиралась. Я понимала, чем притягивает к себе Джеймсон Найт. Просто, в отличие от других, я отказывалась позволять этому затмить всё остальное.

– Фрэнни нравится проводить время с отцом, и мне кажется, им стоит дорожить этими моментами, когда у Джеймсона появляется свободное время. Всё-таки каждой дочери нужен отец.

Она позволила тишине затянуться; я слышала, как Фрэнни и Джеймсон переговариваются где-то у деревьев. Затем девочка рассмеялась – так громко и искренне, что я улыбнулась и посмотрела в их сторону. Миссис Найт тоже перевела взгляд, после чего вздохнула и кивнула.

Она не спешила нарушать тишину, и до нас доносились голоса Фрэнни и Джеймсона, переговаривавшихся у самой кромки леса. В следующее мгновение Фрэнни звонко и совершенно искренне рассмеялась, и я невольно улыбнулась, посмотрев в их сторону. Миссис Найт тоже перевела на них взгляд, затем тихо вздохнула и кивнула.

– Обычно я не прислушиваюсь к мнению сотрудников моего сына, Мия. Но теперь начинаю понимать, что для Джеймсона и Фрэнни ты уже давно не просто сотрудница. Надеюсь, ты не собираешься исчезнуть из их жизни.

Ее заявление прозвучало уважительно, но было слишком уж пытливым, особенно учитывая, что я и сама не знала ответа. Я прикусила нижнюю губу, прежде чем тихо ответить:

– Я здесь на лето. Насчет того, что будет потом, не уверена.

Чем сильнее я привязывалась к этой семье, тем тяжелее было думать о том, что однажды всему этому придёт конец. Сердце болезненно сжималось, а мысли лихорадочно искали способ избежать неизбежной боли.

– Зато я уверена. – Она похлопала меня по плечу. – Я рада, что он к тебе прислушивается. И рада, что ты ставишь мою внучку на первое место. Продолжай в том же духе.

И на этом разговор закончился.

Она скользнула во внедорожник и помахала на прощание, пока Фрэнни бегала по траве в поисках игрушки Малека. Девочка бросила ее, а Джеймсон подошел ко мне.

– Ты нравишься моей матери.

– Думаешь? – Я подняла взгляд на его ослепительно-голубые глаза, и в животе тут же запорхали бабочки. Всё. Я пропала.

– Конечно. Она ни с кем не останавливается поболтать.

– По-моему, она прекрасно общается с большей частью твоего персонала. – Я не стала конкретно упоминать Валери.

– Им она отдает приказы. А тебя она слушала.

– Тебя она тоже слушает. Она сказала, ты предупредил ее, что Фрэнни будет проводить больше времени дома. Твой график немного разгрузился?

– Нет, – ответил он, не вдаваясь в объяснения.

Но прежде чем я успела расспросить его ещё о чём-нибудь, к нам подбежала Фрэнни вместе с Малеком, который тут же остановился рядом со мной, подставляя голову под ладонь.

– Мисс Дарлинг, ты сегодня тоже будешь смотреть с нами кино? И Рози с Аидом придут? И, может, Арчер? У нас будет киновечер!

– Киновечер? – Я вопросительно посмотрела на Джеймсона, пытаясь понять, что он задумал, но тут же вспомнила, что меня там вообще не должно быть. Это время для отца и дочери. Не для отца, дочери и их учительницы. Как бы хорошо нам ни было прошлой ночью, мне нужно было помнить о своём месте. – Фрэнни, мне кажется, у меня уже есть планы, но…

– Какие ещё планы? – нахмурился Джеймсон.

– У тебя свидание? – спросила Фрэнни таким тоном, будто уже прекрасно разбиралась в мальчиках и свиданиях.

– И откуда ты знаешь, что такое свидание? – Теперь Джеймсон выглядел вдвойне встревоженным.

– Ну, пап. Мне же не четыре года. Конечно, я знаю, что такое свидания, а мисс Дарлинг красивая, правда ведь? Наверное, куча парней хотят позвать ее на свидание.

Если бы.

– Даже не знаю, Фрэнни-Бэнни. Давай спросим у Мии. – Его взгляд остановился на мне, и он медленно, с нажимом спросил: – Так что, Мия, у тебя целая очередь из желающих пригласить на свидание сегодня?

Сердце забилось чаще. Я облизнула губы, прежде чем ответить:

– Вообще-то, это не ваше дело, мистер Найт.

Он хмыкнул, слегка покачнувшись, а затем заявил:

– Думаю, тебе стоит прийти на наш киновечер, Мия. Мы будем очень рады, если ты будешь с нами. И больше нигде.

Черт. Мне нужно отдохнуть от этого голодного, собственнического взгляда, если я хочу сохранить хоть какой-то шанс не разбить сердце вдребезги, когда придет время, и он меня отпустит. Он ведь так и не сказал, что между нами всё серьёзно, что мы встречаемся только друг с другом или что-то в этом роде. Вместо этого я всё чаще ловила себя на мыслях о том, заставит ли он меня уехать, смогу ли я сама уйти к концу лета… и будет ли ему вообще не всё равно. Кроме поцелуя на глазах у других Алмазов, он не дал мне никаких обещаний, а что этот поцелуй значил на самом деле… я не знала. И спрашивать не хотела.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Фрэнни цокнула языком.

– Конечно хорошая! Мы можем ещё и нарядиться. Посмотрим мультик про принцесс, а сами будем принцессами. Пап, а ты будешь принцем!

– Или рыцарем, – ответил он. Его взгляд ни на секунду не отрывался от моего, напоминая о предыдущей ночи и о том, как я сказала, что для танца мне не нужен принц, сойдет и рыцарь.

– Идеально! – Фрэнни запрыгала на месте. – Может, папа разрешит нам ещё и накраситься! Ой, а ещё мы можем всё украсить стразами! Устроим блестящую вечеринку!

– Ну, я… – Я покосилась на Джеймсона и сразу поняла, что помощи от него ждать не стоит. Уголки его губ уже тронула почти дьявольская ухмылка. – У меня правда есть планы.

Никаких планов у меня не было.

– Тогда отмени их, – невозмутимо сказал Джеймсон.

В его глазах не было ни капли раскаяния.Только весёлые искры, от которых его ярко-голубые глаза сияли, как солнце, и мне вдруг отчаянно захотелось проводить с ним каждый день, а не прятаться вместе с ним в темноте.

– Иногда отменять планы – это грубо. – Я свирепо посмотрела на него.

– Отказывать семилетнему ребенку – еще грубее, – парировал он.

– Ладно… думаю, я могу ненадолго присоединиться к вам...

– Хорошая девочка, – промурлыкал он и шлепнул меня по заднице, пока Фрэнни пробегала мимо, чтобы позвать всех остальных.

Возможно, он заказывал убийства и управлял Синдикатом с безжалостной властью, которая далеко не всегда встречала прощение или понимание, но когда дело доходило до киновечера с дочерью, Джеймсон превращался в плюшевого мишку, заставляя меня таять, словно масло на попкорне.

Прошло всего пару часов, когда Фрэнни заглянула ко мне в комнату и спросила:

– У тебя есть платья принцессы?

По сравнению с тем, что было на ней – абсолютно точно нет. Она сменила привычную одежду на темно-фиолетовый фатин, пышно торчащий во все стороны. А бретельки просто ослепляли блеском.

– Мы с Рози сделали его несколько месяцев назад. Она приклеила все эти стразы. – Затем девочка вытащила руки из-за спины. – А вот это я сделала только что.

Она держала черные туфли Джеймсона и черный ремень.

– Я украсила их стразами.

Да, они были черными... но по краям мысков и на пряжке ремня красовались красные и фиолетовые камушки.

– Фрэнни, – ахнула я.

Ее лицо тут же вытянулось.

– Что? Некрасиво получилось? – Она внимательно посмотрела на меня, и в ту же секунду я поняла, что точно не стану той, кто расстроит ее из-за пары мужских аксессуаров.

Хотя я понятия не имела, сколько стоят его ремень или туфли.

– Я как раз собиралась сказать, что они выглядят просто фантастически.

Ее глаза расширились от восторга.

– О, здорово! Я так боялась тебе показывать, но думаю, папе тоже понравится. – И вытащила часы из маленького бокового кармашка на платье.

– Ох. Боже мой. – Это совершенно точно был Rolex.

Я глянула на Арчера, который проводил Фрэнни до моей комнаты, и увидела, что он беззвучно давится от смеха.

– Арчер, почему бы тебе не отнести эти туфли и ремень Джеймсону? А часы мы подарим ему вместе, правда, Фрэнни?

– Отличная идея! Тогда он будет полностью одет и готов ровно в семь.

И он наверняка будет очень рад стразам, украшающим ремень.

– Получилось просто великолепно. Лучше не придумаешь. Может, теперь украсишь и моё платье? – предложила я.

Мои платья всё равно не жалко было испортить. Не я потратила на них целое состояние, да и для вечеринки принцесс они были слишком скучными.

Фрэнни вприпрыжку подбежала к моему шкафу и сразу выбрала самое чёрное платье. Короткое, свободного кроя, словно специально созданное для того, чтобы усыпать его стразами. Следующие полчаса мы занимались только этим. Потом она убежала ужинать, а вскоре вернулась проверить, готова ли я. Я пошла за ней в домашний кинозал, пока она изо всех сил пыталась сдержать своё возбуждение.

Но её восторг оказался заразительным. Пока мы ждали Джеймсона, я уже сама с удовольствием приклеивала горячим клеем всё новые стразы и кристаллы на ошейник Малека. Пистолет с горячим клеем успел стать моим лучшим другом, и останавливаться я совершенно не собиралась.

– Фрэнни, а давай ещё украсим мои цветочные горшки?

– Завтра? – спросила она, сосредоточенно приклеивая очередной камешек. – По-моему, Малеку очень нравится его ошейник, правда?

Мы обе сделали шаг назад и внимательно посмотрели на результат. Розовых и красных страз, пожалуй, получилось многовато.

– Теперь он ни за что не захочет его снимать.

В этот момент спустились Рози и Аид, и я обратила внимание на время.

Джеймсон опаздывал на десять минут.

Он сказал, что будет в семь. Сейчас было уже семь десять.

Для семилетнего ребёнка, который и без того страдал из-за того, что родители постоянно отсутствовали, это был очень плохой знак. Нет, недопустимый. Неужели он этого не понимал?

Лицо Аида было таким мрачным, что я сразу обняла Фрэнни за плечи, словно заранее пытаясь защитить её.

– Ну что, Фрэнни-Бэнни, давай, наверное, начнём фильм? – сказал он.

– Мы ждём папу, – тихо сказала Фрэнни, но по тому, как она нахмурилась, было ясно: она уже догадалась, что сейчас скажет Аид.

– Он очень постарается успеть, Фрэнни-Бэнни, но он задержался на встрече.

– Ну тогда… – Я быстро развернулась, схватила часы, которые Фрэнни успела украсить, и сказала: – Фрэн, а давай приклеим ещё несколько страз прямо вот сюда? – Я провела полоску горячего клея прямо по циферблату.

Она перевела растерянный взгляд с часов на меня.

– Но, кажется, именно здесь папа смотрит время.

Я пожала плечами, взяла ещё несколько страз и сама начала приклеивать их поверх.

– Скажем ему, что это я сделала. Думаю, красный с розовым ему понравятся больше всего.

Один за другим я приклеивала сверкающие стразы в форме бриллиантов прямо на циферблат часов, тщательно прижимая каждый. Когда я подняла глаза на Рози, та уже смеялась, а Аид выглядел так, словно его вот-вот стошнит.

– Встреча у него в кабинете, верно? – спросила я и, окончательно испортив часы, уже направилась к двери.

Неужели этот мужчина не понимал, что нельзя привезти Фрэнни от бабушки пораньше, а потом самому не прийти в то время, которое пообещал? Если он решил пропустить киновечер, то сильно просчитался.

– Да, но…

– Фрэн, попроси Аида сделать тебе большую миску попкорна, хорошо? А я пока схожу за твоим папой.

Я решительно прошла мимо Аида, даже не взглянув в его сторону, и не сбавляла шаг до самого кабинета Джеймсона, нарочно топая как можно громче в своём пышном платье принцессы.

– Джеймсон Найт, даже не думай сидеть за работой, пока я остаюсь с Фрэн после того, как ты пообещал ей прийти! Ты, блин, издеваешься? – выпалила я, врываясь внутрь. Дверь с грохотом ударилась о стену, а я так и застыла на пороге, готовая устроить ему разнос.

Однако он был одет с иголочки в чёртов тёмно-фиолетовый костюм, который, казалось, идеально сочетался с платьем Фрэнни. Волосы были безупречно уложены, словно он специально потратил на это время. И на нем был украшенный Фрэнни ремень вместе с туфлями. Сердце сжалось при виде того, как сильно этот мужчина старался ради дочери, но то, что он торчал здесь, означало, что старался он недостаточно.

И только потом я по-настоящему увидела, что происходит. Предельная сосредоточенность на его лице, длинная игла, которую он осторожно вводил в руку брату…

– Мы закончили. Вон отсюда, – пробормотал он.

– Да… – едва слышно выдохнула я, не в силах отвести взгляд от Каллахана и крови. – Я… Мы можем перенести киновечер. – Я уже отступала к двери, торопясь уйти, молясь, чтобы он смог помочь Каллахану, и надеясь, что своим появлением не помешала ему

– Мия Дарлинг, я собираюсь провести этот вечер с тобой, а не с ними. Они уже уходят.

– Боже мой… – прошептала я и поспешила к брату Джеймсона. Он потерял слишком много крови. – Нет… Что происходит? Джеймсон, ему нужна больница. И нормальная медицинская помощь.

Каллахан усмехнулся.

– Я в порядке, красавица. Всего лишь царапина. Не стоит отменять киновечер.

– Это не царапина! – воскликнула я, переводя взгляд на Джеймсона. – Его нужно отвезти в больницу.

– Зачем, если я живу всего в паре минут отсюда? – невозмутимо отозвался Кэл. – Брат справится быстрее.

– Да он зашивает тебя у себя в кабинете!

Джеймсон покачал головой и перебинтовал рану, отчего, казалось, крови хлынуло еще больше.

– Тебе нужно перестать провоцировать драки.

– Кто бы говорил. – Каллахан посмотрел на меня так, словно приглашал разделить с ним шутку. – Сам ради тебя вот-вот войну развяжет, а мне читает нотации.

– Я не читаю нотаций. Просто констатирую факт: если женщина в итоге хватается за нож и пыряет тебя, значит, что-то ты сделал не так.

– Постойте. Женщина? Какая ещё женщина? И когда я смогу с ней познакомиться? – не удержалась я от вопроса.

– Мия, ты с ней не познакомишься, – прорычал Джеймсон.

– Но мне интересно, что произошло. – Я надула губы.

– Просто поверь, что это было заслуженно, – ответил Джеймсон за брата, и слабая улыбка на лице Каллахана сказала мне всё, что было нужно. Он и правда был виноват. – А теперь выметайся из моего дома, пока я не распорол тебе все швы. Я тебя уже подлатал, дальше разбирайся сам.

Когда брат, а за ним и остальные мужчины ушли, я осталась стоять на месте, глядя на него снизу вверх, не зная, что сказать. Он перегнулся через стол, взял два букета и протянул мне тот, в который были вплетены маленькие цветки фуксии.

– Этот тебе. Второй для Фрэн. Она в порядке? Нам нужно спуститься. – Теперь он двигался так быстро, словно совсем не переживал из-за брата, которого только что собственноручно зашивал.

– Джеймсон... ты уверен, что тебе не нужна минутка?

Он усмехнулся.

– Кровь меня больше не пугает. И мы уже опаздываем, Мия. – Он, черт возьми, подмигнул мне! – Разве ты не за этим сюда пришла?

– Верно. – Я сделала глубокий успокаивающий вдох, затем закусила губы и произнесла: – Может, минутка нужна мне. Вы с братом всегда так бесите женщин?

– Я не хотел тебя бесить. – Он нежно провел пальцем по моей щеке. – Я хотел прийти вовремя. – Массируя мне затылок, он притянул меня к себе. – Идем, Дарлинг. Никто не пострадал, все хорошо. Пойдем наслаждаться мультиком про принцесс. Чтобы потом я смог стать твоим рыцарем.

– Посмотрим. – Я закатила глаза, но на самом деле смотреть тут было не на что. Я хотела наброситься на него прямо здесь и сейчас, но сдержалась ради высшего блага. Когда мы спустились, Фрэнни сияла, готовая вручить отцу свой последний украшенный стразами подарок.

Дерьмо.

– Пап, я украсила ремешок, а Мия сказала, что стразы, которые она приклеила на циферблат, помогут тебе в следующий раз не опаздывать.

– Вот как она сказала? – Джеймсон покосился в мою сторону.

Я сглотнула и нервно сцепила руки. Мне нужно было извиниться. Наверху он, черт возьми, спасал жизнь брату, а я устроила из-за этого глупую истерику.

Но он лишь пожал плечами, взял часы и застегнул их на запястье.

– Так мне и надо за опоздание.

– Но... Нет. – Часы стоили далеко за сотню тысяч. Я это знала. – Это же Rolex. А я их испортила.

– Ты ничего не испортила, Мия. Мне нравятся красные стразы! – сказала Фрэнни.

– Да, милая Мия. Нам нравятся красные стразы на циферблате моих часов. Теперь они помогут мне в следующий раз прийти на наше свидание точно вовремя.

– Это не свидание, – прошипела я едва слышно.

– Ещё какое свидание. И я понимаю, что моя девочка вполне могла немного вспылить, когда я не пришёл вовремя.

– Не говори ерунды. И я не твоя девочка. Мы вообще ничего такого ещё не решили, – сказала я, потому что нам действительно нужно было об этом поговорить. Я приняла его таким, какой он есть, и, без сомнений, собиралась и дальше спать с ним… по крайней мере пока. Но я решила, что должна мыслить здраво.

Я села на другой конец дивана, изо всех сил стараясь не думать о том, как сильно мне хочется оказаться рядом с ним. Однако он обвил рукой мою талию, притянул к себе так, что моя нога прижалась к его ноге, и прошептал мне на ухо:

– Как скажешь, моя дьяволица.

Потом мы устроились смотреть мультфильм. Принцесса побеждала всех сама, не нуждаясь ни в принце, ни в рыцаре. По крайней мере, мне казалось, что всё шло именно к этому, потому что я уснула у него на плече и уже сквозь сон услышала, как Фрэнни говорит папе:

– Она наша девочка, папочка. Даже если сама этого не хочет.

Его рука крепче обняла меня, и он тихо ответил:

– Ты права, Фрэнни-Бэнни. Ты права.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила себя в своей постели, а Джеймсон лежал рядом. Как будто его место было именно здесь. Как будто мы принадлежали друг другу.

Я понимала, что это не так, но не смогла отказать себе в удовольствии немного поиграть в эту иллюзию, наслаждаясь тем, как он прижимается ко мне.

Я качнула бедрами, чтобы почувствовать, как его ствол трется о мою задницу, и застонала, когда его руки сжали мою талию.

– Значит, этой ночью никаких кошмаров? Только сладкие грезы?