Текст книги "За закрытой дверью (ЛП)"
Автор книги: Роуз Шейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
8.Мия
В следующую неделю установился распорядок. Каждое утро Арчер провожал меня на кухню к Рози, а потом уходил… заниматься своими проверками, как я предполагала. Вскоре всё вошло в привычку: Фрэнни, как по часам, появлялась на пороге, получала свою шоколадку, а Малек – лакомство.
Днём я занималась с Фрэнни и держала отношения с Джеймсоном строго в профессиональных рамках, как и следовало.
– Знаешь, границы для того и существуют, чтобы их нарушать, – протянула Рози, пока я сыпала столовую ложку корицы в тесто для вафель, которое она попросила меня мешать тем утром.
– Нет, их нужно соблюдать.
– Или можно поспорить, кто первым переступит границу. Я ставлю на него.
– С какой стати? У него же есть… другие женщины.
– Например? – она приподняла бровь. Я уже поняла: Рози чует сплетни, как акула кровь.
– Он красивый мужчина. Наверняка привык, что женщины сами на него вешаются.
– Значит, ты считаешь его красивым? – она подмигнула.
Я не ответила. Джеймсон мог войти в любую минуту. Он всегда появлялся следом за Фрэнни и Малеком, но никогда не заговаривал первым.
Казалось, мы идеально выстроили мой график няни-учительницы, вот только я так и не получила новостей о том, кто напал на школу. Поймали ли их. И что вообще могло означать их «разобрались».
Вместо этого я с головой ушла в занятия с Фрэнни, стараясь дать ей всё, что могла. А на выходных Фрэнни уезжала к бабушке, и я оставалась одна, и от этого одиночества пыталась занять себя чтением на телефоне, который мне дали, но в итоге просто смотрела в окно, воображая, что вижу то, чего нет.
В садах и в лесу никого не было. Никто не следил за нами… я надеялась.
Прошла ещё неделя, и такой распорядок стал для меня привычным. Каждое утро я завтракала с Рози, а когда Джеймсон заходил на кухню вслед за дочерью, мы обменивались лишь коротким приветствием.
Джеймсон больше ни разу не потянулся за сладким. Он разговаривал с остальными и потом тихо говорил:
– Хорошего утра, Мия Дарлинг.
В его устах моё имя звучало почти греховно, а не просто вежливо, и каждый раз, услышав его, меня пробирала дрожь. Одного этого было достаточно, чтобы я отправляла ему планы уроков и отчёты о прогрессе Фрэнни по почте, вместо того чтобы назначать встречу.
В пять я уходила к себе в спальню, куда Рози приносила ужин, уже запомнив мои любимые блюда. Арчер обычно сидел со мной и говорил, что нам стоит как-нибудь выбраться поужинать в Парадайз-Гроув, а не прятаться наверху, пока Найты едят внизу.
Но к семи я говорила Арчеру, что хочу почитать, потому что в доме Найтов всё происходило по расписанию. Я знала: Джеймсон уже поужинал с Фрэнни и уложил её спать. К восьми он возвращался в свой кабинет и не ожидал услышать ни звука из моей вентиляции.
Поэтому я сидела тихо. И совершенно неподвижно. Затаилась и прислушивалась, как жалкая мышь.
Но в другие будние вечера он и Валери тишину не соблюдали.
Никто из персонала не сказал мне, что в эти дни Валери задерживается гораздо дольше, чтобы поговорить с Джеймсоном. На самом деле она оставалась вовсе не для разговоров.
Хотя я по-прежнему не знала, как она выглядит, голос у Валери был мягкий, хрипловатый и откровенно чувственный. Во второй раз, когда я его услышала, я старалась не прислушиваться – даже принялась усердно убирать и поливать свои растения.
Но слушать их и наслаждаться тоже стало частью моего распорядка. И каждую ночь я ненавидела себя за то, что нахожу удовольствие в голосе этого мужчины. В конце концов, именно из-за него я сидела здесь, изнывая от скуки и напряжения.
Писать ему письма с отчетами о прогрессе Фрэнни тоже казалось нелепым, особенно когда его ответы были короткими и сухими: всего лишь «Спасибо за обновление». Неужели он не понимал, что ей, как ребенку, тоже скучно?
В тот вечер я решила проверить его границы – не ради себя, а ради Фрэнни.
Наверное, стоило написать коротко и по-деловому, как он всегда, но на кону было образование Фрэнни. Я видела, как она ерзает в учебной комнате, словно не выносит того, что весь день сидит дома. Я тоже не выносила.
Он даже не разрешал нам выходить на улицу.
Это была настоящая тюрьма. Не только для меня, но и для неё.
Поэтому я быстро написала своё ежедневное письмо, стараясь не думать о неловкости, которую испытывала, когда приходилось о чём-то его просить. Я честно не трогала карту, которую он оставил мне в первую ночь. За телефон и ноутбук, которыми мне позволили пользоваться, я тоже была благодарна и всегда упоминала это в своих отчетах. Но сегодняшнее письмо было другим.
От: Мия Дарлинг
Miadarling07132001@gmail.com
Кому: Джеймсон Найт
DrJamesonMD@KnightInc.com
Уважаемый мистер Найт,
Фрэнни делает успехи. Я загрузила некоторые базовые результаты тестов в папку на диске, которую создала, чтобы Вы могли с ними ознакомиться. Скоро мы начнем работу над таблицами умножения и деления. Я прикрепила предлагаемый учебный план. Пожалуйста, просмотрите его и дайте знать, если у Вас возникнут какие-либо опасения.
У меня есть небольшая просьба. Фрэнни нравится бывать на улице. Перемена была временем, когда она общалась с другими учениками и действительно самовыражалась. Как считаете, мы могли бы включить в расписание ежедневные прогулки и занятия садоводством на территории поместья? Я думаю, общение с внешним миром пойдет ей на пользу.
Спасибо, Мия
Ответ пришел мгновенно.
От кого: Джеймсон Найт
DrJamesonMD@KnightInc.com
Кому: Мия Дарлинг
Miadarling07132001@gmail.com
Мия,
Спасибо за отчет. Учебный план подходит. Фрэнни ездит со мной по делам и к бабушке по выходным. В помещении безопаснее всего.
Джеймсон
При обычных обстоятельствах я бы оставила всё как есть. Но Фрэнни постоянно смотрела в бинокль на деревья и половину времени вздыхала. Я узнавала тоску на детском лице, даже если Джеймсон предпочитал ее игнорировать.
Защита себя не всегда означает избежание любых рисков.
От кого: Мия Дарлинг
Miadarling07132001@gmail.com
Кому: Джеймсон Найт
DrJamesonMD@KnightInc.com
Мистер Найт,
Я бы очень хотела, чтобы Вы пересмотрели свое решение, так как на этой неделе она провела со мной в четырех стенах почти все время. Она дерганая и беспокойная. Я понимаю, что Вы, возможно, защищаете ее от мира, которого я не знаю, но это не всегда означает избежание всех рисков.
Я бы хотела, чтобы наше расписание включало два занятия на свежем воздухе, в дождь или в солнце. Уверена, Арчер не откажется гулять с нами по часу в день. Я скажу ему, что Вы одобряете?
Спасибо, Мия
От кого: Джеймсон Найт
DrJamesonMD@KnightInc.com
Кому: Мия Дарлинг
Miadarling07132001@gmail.com
Мия,
Не скажешь. Я не одобряю. Это мое решение.
Джеймсон
Ну и козел. Ему совсем плевать? Неужели он вообще не хочет это обсуждать?
От кого: Мия Дарлинг
Miadarling07132001@gmail.com
Кому: Джеймсон Найт
DrJamesonMD@KnightInc.com
Ей нужно больше времени на улице и новые впечатления. Она хочет приключений и открытий. Я очень надеюсь, что Вы передумаете.
Он не передумал. Он, черт возьми, проигнорировал меня, хотя его значок показывал, что он и его аватар в чопорном костюме активны в сети.
В ту ночь я легла спать в ярости, а на следующий день, после того как Арчер разбудил меня после очередного кошмара, перешла к действиям.
– Фрэнни, мы заслужили сегодня небольшую вылазку, а? – прошептала я ей, пока она смотрела в окно кабинета. – Хочешь погулять или, может, съездим в клуб «Парадайз-Гроув»?
Она бросила бинокль и практически запрыгала на мягком шезлонге.
– Клянешься на мизинчиках, что не обманываешь?
Я подняла мизинец и сцепила его с её.
– Ага. Я даже собрала корзинку для пикника.
Мало того, я надела ярко-фуксиевый топ и джинсовые шорты, увидев, как на улице солнечно, потому что была на задании.
Она вскочила и взвизгнула, а я рассмеялась, глядя на ее восторг. Арчер должен быть у входной двери, а Аид где-то в коридоре. Мне придется с ними сразиться, но я знала, что это выполнимо. Рози помогла мне собрать корзинку. Моей миссией было подышать летним воздухом, чего бы это ни стоило. Мы заслужили прогулку, и я ее получу, нравится это Джеймсону Найту или нет.
– Мия. – Голос Арчера звучал встревоженно, когда входная дверь открылась. С ним снаружи стояли двое мужчин.
Вооруженных.
– Арчер. – Я кивнула и подняла корзинку. – Позже у нас будет пикник, но сначала мы хотели бы съездить в загородный клуб, чтобы…
Я не знала, что Фрэнни вообще нравилось делать в этом чопорном месте.
– Чтобы поиграть в теннис и поесть куриные наггетсы, – кивнула Фрэнни рядом со мной.
– Это не согласовано, Мия, – тихо сказал он, бросив взгляд на своих людей. Один из них отошел в сторону, что-то бормоча себе в гарнитуру в ухе.
Отлично. Все шло не очень гладко.
– Ты нас отвезешь или нам пойти пешком?
– Женщина, ты пытаешься навлечь на меня неприятности? – Арчер скрестил руки на груди, а я пожала плечами.
– Мы еще даже не окуривали это место шалфеем. Если бы мы это сделали, возможно, у тебя было бы меньше неприятностей, понимаешь? Может, по дороге домой заскочим в магазин?
– Что значит «окуривать»? – Фрэнни любопытно склонила голову.
– Вы обе можете вернуться в дом? – Арчер сделал шаг вперед, и его люди тоже, словно собирались загнать нас в загон.
Я не была овцой. Меня нельзя было стащить в стадо.
– Мы хотим побыть на улице сегодня, Арчер.
Его плечи становились все напряженнее.
– Здесь небезопасно, Мия.
Фрэнни тут же замерла, и я бросила на него жесткий взгляд. Он что, не понимает, что ей это нужно так же, как и мне?
Я вызывающе вздернула подбородок. Было очевидно, что Джеймсон отдал ему приказ, и если я буду единственной, кто считается с ее потребностями, – так тому и быть.
Я схватила Фрэнни за руку и решительно зашагала вперед, спускаясь с крыльца.
– Тогда мы пойдем пешком.
– Нет. Не. Пойдете. – Голос Джеймсона Найта прорезал передний двор. Он стоял на верхней ступеньке лестницы, и его ярость была почти осязаемой.
Возможно, было не очень разумно намеренно игнорировать то, чем этот человек зарабатывает на жизнь, или не заботиться о собственной безопасности в этот момент. Но мне было плевать.
Я добьюсь своего ради Фрэнни, чего бы мне это ни стоило. Поэтому я широко улыбнулась, провоцируя его отказать мне снова.
– О, так ты нас отвезешь, Джеймсон? Отлично. Понимаю, тебе, возможно, не очень удобно катать дочь и няню, но мы будем признательны. На какой машине поедем?
9.Джеймсон
«Не очень удобно»? Похоже, Мия Дарлинг сама не понимала смысла своих слов. Но мой мозг, похоже, плевать хотел на это – ее образ весь день носился в моих мыслях, словно чертов безумный зверь, хотя я намеренно избегал ее уже две недели подряд.
Она тоже меня избегала.
Стоило мне завидеть ее в коридоре, как она сворачивала в другую сторону. Она удостаивала меня своим присутствием лишь в тех случаях, когда Фрэнни что-то требовалось, но моя дочь так и сияла и почти ничего у меня не просила.
Я должен был заниматься делами. Вскоре у Синдиката очередное собрание, и я буду сидеть во главе стола.
Однако когда ранее на этой неделе я встречался с Арчером, Аидом и Кэлом, Аиду пришлось ткнуть меня локтем, чтобы привлечь внимание. Мысли всё время ускользали к ней: что она сейчас делает, как заживает ее запястье, какой была ее жизнь до того, как я притащил ее сюда.
Мия Дарлинг была угрозой для моей концентрации, и так не могло продолжаться.
Вот пример: каждый мужчина в радиусе пятидесяти футов пялился на то, как она улыбается мне на солнце в своем крошечном розовом топе и шортах. Ее бесстрашие тоже сияло ярко, что, честно говоря, впечатляло – особенно после того, как она призналась, что какой-то мужчина в ее прошлом пытался применить к ней силу. Я хотел знать, кто. И почему. Просто для протокола, не более.
Хотя, признаю, мысль о том, что кто-то, кроме меня, пытался удерживать Мию против ее воли, мне совсем не нравилась.
Даже зная все это, она не забилась в угол. Она продолжала гнуть свою линию, и я задавался вопросом: сколько времени ей понадобится, чтобы поумнеть?
Пока что этого не случилось.
А ей стоило бы, учитывая, что теперь она часть жизни моей дочери. Моего приоритета номер один. И моя малышка сегодня даже не подбежала ко мне с улыбкой. Она осталась рядом с Мией. А это уже проблема, особенно если учесть, что я всерьез подумывал избавиться от няни только потому, что она ни капли не раскаивалась и не чувствовала вины за то, что ослушалась моего прямого приказа.
Вместо этого она уперла руки в бока и ждала моего ответа. Просто стояла в своем свободном топе, таком тонком, что когда ветер колыхал ткань, она обрисовывала каждый ее восхитительный изгиб.
– Ну? – Мия вскинула бровь, словно это я тратил общее время.
Так вот как она хочет умереть – с высоко поднятым подбородком и жгучей ненавистью ко мне в глазах?
Да. Я убью ее.
Или, если я позволю ей пойти сейчас на идиотский пикник, кто-нибудь похитит ее и мою дочь, и тогда мне придется сначала убить их, а потом – её.
В любом случае, она умрет.
От моей руки.
Ее, впрочем, это не волновало. Она развернулась, будто уже победила, и зашагала к ряду моих машин на кирпичной подъездной дорожке, устраивая целое представление, выбирая, на какой поехать.
– Фрэнни, тебе больше нравится глянцевый черный или матовый черный? Хм… выбор цветов так себе. Может, эта? Выглядит очень быстрой.
– Знаю. Я всегда хотела розовую машину, но у нас только черные. Фуксия – и твой любимый цвет, да?
Конечно.
– Да. Мне нравится, что он почти фиолетовый, но все еще розовый, – ответила Мия так, будто ее совершенно не заботило, что я и мои люди ждем, пока она соизволит усадить свою милую задницу в салон.
– Надо сказать папе, чтобы купил такую. Но сейчас, если бы я могла выбрать, на чем поехать, это был бы...
– Фрэнни, – перебил я ее, – иди в дом.
Дочь повернулась ко мне, и я увидел на ее лице полное сокрушение. Мало того что Мия направляла свой гнев на меня, так еще и дочь одарила меня взглядом, полным печали и разочарования.
– Мы не поедем, папочка?
– Фрэнни, это...
– Всего на час? Пожалуйста? – спросила Мия. Она произнесла «пожалуйста» так, словно само слово было ей противно, но она была готова проглотить свою гордость ради моей дочери.
Это было безрассудно, глупо и чревато проблемами – даже думать о том, чтобы уступить, особенно после того, как я только что убрал еще одного из людей О’Коннора. Я методично убивал их по одному после того инцидента, который, как мы теперь знали, был их рук делом.
Все ждали моего ответа. Но умоляющие глаза Мии и взгляд дочери давили на меня.
– Один час в городе. В гольф-клубе, Фрэнни. На этом всё, – процедил я, но не думаю, что кто-то услышал что-то, кроме самого согласия, потому что и Мия, и Фрэнни взвизгнули прежде, чем Фрэнни наконец подбежала ко мне.
Ее улыбка была настоящей, восторг – осязаемым, и на мгновение мне показалось, что я поступил правильно.
Из-за того, что оставил Мию здесь? Или потому, что уступил в этот раз? Я не был уверен, но эта женщина улыбнулась мне, и в моей чертовой груди потеплело. Солнце или, может, она сама – что-то слепило, а это не предвещало ничего хорошего. Слепые зоны – слабость.
Я не понимал, что это за чувство. Раньше я такого не испытывал, а значит оно было опасным, рискованным. И в нем был какой-то адреналин. Мне не должно было это нравиться.
Мы сели в «Роллс-Ройс Фантом», потому что Фрэнни ткнула пальцем и сказала: «Глянцевый черный, пожалуйста». Я кивнул Аиду, чтобы он отправил за нами несколько человек следом.
Если уж я собирался вести себя как идиот, нам нужна была нормальная охрана. Я открыл дверь для дочери – она сразу запрыгнула на заднее сиденье, – а дверь Мии придержал, не пуская ее в салон, пока не усадил Фрэнни.
Затем повернулся к ней.
– Ты не выполняешь мои указания, мисс Дарлинг.
Мы впились друг в друга взглядами. Я искал в ее глазах страх, покорность или хотя бы намек на раскаяние. В ответ там вспыхнул упрямый огонь – и, возможно, что-то еще. Она моргнула и отвела взгляд.
– Спасибо, что закрыл на это глаза ради Фрэнни, – тихо сказала она и снова потянулась к двери.
– Потому что ей нужно больше времени на улице?
– Да, и если потребуется, я могу составить список причин и показать исследования о том, почему пребывание на свежем воздухе и новые впечатления важны, в сегодняшнем отчете.
– Лучше составь список того, что заставит тебя выполнять указания. Вот это меня больше интересует.
Она фыркнула и потянула за ручку. Я все еще удерживал дверь закрытой.
– Значит, я расцениваю это как очередной отказ на мою просьбу. Придется выяснять самому.
Она уловила мой намек сразу: ресницы дрогнули, опустились, а потом взгляд резко вернулся ко мне. Огня больше не было. Теперь в ее глазах горела дерзость.
– Уберите руку с двери, мистер Найт.
– Джеймсон, – поправил я ее, а затем добавил: – Если уж собираешься бросать мне вызов в моем собственном доме, да еще когда речь о самом дорогом в моей жизни, можем хотя бы перейти на имена, верно?
Она глубоко вздохнула, будто раздражающим фактором здесь был я, и произнесла сквозь сжатые зубы:
– Хорошо. Джеймсон, пожалуйста, убери руку, чтобы я могла сесть.
Боже, даже то, как она цедила мое имя сквозь зубы, звучало чертовски хорошо.
– Милая Мия, разве ты не знаешь, что джентльмен никогда не позволит леди самой открыть дверь? – сказал я, подходя ближе. Мия быстро отшатнулась. Она тоже это чувствовала – искры при прикосновении, и теперь я знал, что ее это пугает, что она пытается избежать этого, пытается избежать меня.
Она выпрямилась, когда я распахнул дверь и жестом пригласил ее внутрь.
– Мне не нужны джентльменские замашки, мистер Найт. Мне просто нужно, чтобы ты был моим боссом. – Она проскользнула мимо меня, грациозно опускаясь на пассажирское сиденье «Фантома», затем потянулась к ручке, чтобы закрыть дверь. Резкий звук вырвал меня из оцепенения, в которое она сама же и ввела меня. Я поморщился и обошел машину, с силой захлопнув свою дверь в ответ на её выходку.
Если ей не нужна галантность, она ее не получит. Она права: мы просто босс и подчиненная. И неважно, что я спас ей жизнь, назначил хорошее жалованье или позволил жить в своем доме, чего я никогда не делал для женщин.
Ни одна другая женщина даже не оставалась на ночь в поместье. И мне было глубоко плевать на то, что поначалу она оказалась здесь против своей воли. Ей следовало быть благодарной.
Я завел мотор и выехал со двора. Мы катились по извилистой кирпичной дорожке. Обычно я любовался красивыми разросшимися деревьями по краям проезда, но сегодня они давили, будто сжимая пространство, пока между нами повисло тяжелое молчание.
Ее глаза были прикованы к кованым воротам, когда мы наконец подъехали к выезду из поместья. Мия смотрела, как они открываются перед нами. Рот слегка приоткрылся, словно она выпустила затаенный вздох.
– Спасибо, – тихо прошептала. Всего одно слово, которое я едва расслышал.
И вот так просто... Гнев на нее исчез, уступив место эмоции куда более пугающей. Я был рад ее признательности, а это было совсем не то, что мне следовало чувствовать. Не по отношению к учительнице моей дочери. Вовсе нет.
Черт. Сегодняшний день будет адом. Никакая она не «милая». Она мой замаскированный дьявол.
10.Мия
В какой же изящный узор складывалось изогнутое железо ворот – наверняка это вводило многих в заблуждение, обещая роскошь, которой дышало поместье. Они были не меньше двадцати футов высотой и открывались медленно, плавно. Легко было забыть, что этот величественный въезд – не просто украшение, а преграда: она не только не пускает нежеланных гостей… но и удерживает тех, кто внутри.
Что происходило за воротами? За всеми этими дверями? За стенами, которые люди возводили так, чтобы никто не мог заглянуть внутрь? Удерживали ли эти шикарные ворота и богатство их счастье так, как им того хотелось?
Достаточно ли красоты крепости, чтобы отвлечь того, кто заперт внутри?
Для меня – нет.
Для Фрэнни, вероятно, тоже, и именно поэтому я поблагодарила его. Пусть нам дали всего час, воображаемые путы, привязывавшие меня к этому владению, немного ослабли. Я почувствовала, что могу вдохнуть чуть больше кислорода, что вижу чуть яснее. Даже ощущение ветра на коже, когда я опустила стекло, было другим.
– Я понимаю, что сейчас всё усложняю, – сказала я, пока он медленно выводил дорогую машину на дорогу.
– Ты никогда ничего не упрощаешь, – уточнил Джеймсон своим привычно недовольным тоном.
– Ну, папа, зато мы не поехали без тебя! – Фрэнни заерзала на заднем сиденье. – Теперь ты можешь поиграть с нами в теннис, поплавать или сходить на гольф! Мия, какой твой любимый спорт? В клубе можно заниматься любым.
Разумеется, они могли заниматься чем угодно. До загородного клуба мы доехали за считаные минуты. Нам даже не пришлось покидать охраняемую территорию Парадайз-Гроув. Вместо этого мы подъехали к еще одним железным воротам, которые тут же открылись перед машиной Джеймсона.
– Напомни, чтобы я купил тебе часы – с ними у тебя будет доступ ко всему в Парадайз-Гроув.
– Если это платно, я могу...
– Стоимость меня не волнует. – Он бросил на меня холодный взгляд.
Я не стала думать о том, к чему это может привести. Вместо этого огляделась, пытаясь понять, что из себя представляет их «скромный» загородный клуб.
Перед нами тянулись холмы с идеально выстриженным полем для гольфа; сбоку – огромный бассейн, в центре – большое здание, явно клуб, а чуть дальше – теннисные и баскетбольные корты. У входа виднелся круговой подъезд с фонтаном, и Джеймсон подвез нас прямо ко входу, даже не притормозив в поисках парковки.
– Это бесплатно, мисс Дарлинг, – хихикнула Фрэнни. Она даже не представляла, сколько на самом деле стоит членство здесь. Или жизнь. – Больше всего мне нравится теннис. Папа меня научил.
– Могу и мисс Дарлинг научить, если она захочет, – сказал он, будто собирался проявить любезность и сделать мне одолжение. Я едва не рассмеялась, особенно понимая, что в этом виде спорта он вряд ли сможет меня чему-то научить.
– Можем и в теннис, – я пожала плечами. Здесь игра ничего не значила, хотя в старшей школе и колледже она была важнее всего. Для моих родителей и для всего города.
Выйдя из машины, я увидела, что все вокруг одеты по определенному дресс-коду, и резко остановилась. Конечно же. Закрытый клуб. Я должна была это предвидеть. Теннисная форма, поло, юбки, пастельные тона. Почти все на входе отмечались по часам.
– Может, мне лучше подождать в машине? – С сомнением посмотрела на Джеймсона, но он уже отдавал ключи парковщику. – Я не совсем одета для этого места.
Он окинул меня взглядом с головы до ног и нахмурился.
– Надо было подумать об этом до того, как решила выбраться. Ты сама захотела сюда, Мия. Так что вот мы здесь. В машине ты не останешься. – Его тон не терпел возражений.
Ну и козел.
– Как хочешь. Я лишь пытаюсь избавить тебя от чувства неловкости, учитывая, что тебя увидят со мной в этом шикарном месте. – Я вела себя по-детски, проходя мимо него, чтобы догнать Фрэнни, которая уже вовсю бежала внутрь, охваченная азартом.
Он схватил меня за локоть, заставляя остановиться.
– Мне плевать, что думают другие. Тебе тоже стоит перестать об этом волноваться. – Он секунду удерживал мой взгляд, словно хотел, чтобы эти слова закрепились в моем сознании. – Внутри есть магазин одежды, если тебе нужна теннисная форма. У меня там открыт счет.
– Я могу заплатить...
– Не начинай. – Он закатил глаза и поманил Фрэнни. – Пошли переодеваться, Фрэн, а потом на корт. Мисс Дарлинг нужно взять одежду, она встретит нас там.
Я кивнула и посмотрела на раскрасневшееся лицо Фрэнни. Она была так счастлива, что едва сдерживалась.
– Я подойду через пару минут.
– Это будет самый лучший день, мисс Дарлинг. Иногда там бывают другие дети, с ними тоже можно играть.
Я кивнула и помахала им. Казалось, зайти в магазин и взять одежду – дело пары минут, но стоило мне надеть белую юбку и рубашку с воротником и сказать продавщице, что всё пойдёт на счёт Джеймсона, как она сразу насторожилась.
– Простите, Вы сказали мистер Найт? В смысле Джеймсон? – Она пригладила свои прямые светлые волосы. – Как, Вы говорите, Ваше имя? Я посмотрю, одобрил ли он Вас.
– В этом нет необходимости. Пробивай, – раздалось у меня за спиной, и Арчер возник словно из ниоткуда.
– О, привет, Арчер. – Девушка покраснела и тут же уткнулась в кассу, больше не глядя мне в глаза. – Всё готово. Хорошего дня, – тихо произнесла, но когда я выходила из магазина, я услышала, как она шепчется с другой продавщицей. Они даже не пытались скрыть своего недоумения: зачем это он притащил с собой в клуб прислугу?
– Не обращай на них внимания. И вообще – ни на одну женщину сегодня, – сказал Арчер, направляя меня к кортам.
– Осмелюсь спросить почему?
– Потому что почти каждая из них пыталась стать няней… и не только… в жизни Джеймсона.
И, оглянувшись, я действительно увидела, как одна за другой женщины перешептываются. Даже те, что были с мужьями и другими мужчинами. Я старалась держать голову опущенной, потому что мне не нужны были пустые разговоры с элитой Парадайз-Гроув. Я просто хотела поиграть в теннис с Фрэнни.
К тому времени как я их догнала, кроссовки Фрэнни уже вовсю бороздили грунтовый корт – она гонялась за мячом, совершенно запыхавшись. Джеймсон распорядился, чтобы сотрудник клуба подавал Фрэнни мячи. Ее глаза загорелись, когда я взяла ракетку.
– Фрэн, замах делай, когда уже смотришь на мяч, – сказал Джеймсон, подбрасывая ей следующий.
Он переоделся в белые кроссовки и поло с коротким рукавом, и я невольно уставилась на татуировки на его предплечьях – раньше я их не замечала. Мужчина улыбнулся, когда Фрэнни изо всех сил махнула ракеткой и попала по мячу, взвизгнув от восторга.
– Молодец! – Он захлопал, а затем рассмеялся, глядя, как она гордо пританцовывает. Этот момент меня покорил. Его смех, сливающийся с ее смехом в солнечный день, то, как они непринужденно наслаждались обществом друг друга, – идеально. Именно такими и должны быть отношения отца и дочери, и у них это получалось так естественно.
Будто весь мир остался где-то за пределами их маленького круга.
А затем с боковой линии раздался чей-то щебет:
– Отличный удар, Фрэнни. Джеймсон, так рада видеть вас обоих здесь. – Женщина подошла ближе как раз в тот момент, когда Фрэнни пропустила последнюю мягкую подачу Джеймсона, и сотрудник клуба тут же бросился подавать ей мяч, пока Джеймсон отвлекся на разговор.
– И я рад тебя видеть, Бекки. – Он не задавал ей вопросов и не пытался продолжить беседу, но она всё равно стояла рядом в ожидании.
– Как там поместье? Надо как-нибудь выпить кофе с детьми.
Она откровенно напрашивалась в гости. Совсем не тонко.
– Всё хорошо. Просто сейчас много дел. – Он улыбался, разговаривая с ней с обворожительной вежливостью, но при этом встретился со мной взглядом и жестом подозвал к себе. – Наша новая учительница и няня, мисс Дарлинг, только приступила к работе. Сегодня будем учиться играть в теннис. Да?
– Наверное, – пожала я плечами. Но вместо того чтобы встать рядом с ним, я подошла к Фрэнни и шепнула: – Готова показать папе, кто тут на самом деле умеет играть?
Она хихикнула:
– Мы что, сейчас выиграем у него?
– Ага. – Я покрутила ракеткой, дурачась, и она снова засмеялась.
– Обещаешь на мизинчиках, что мы победим? Папа ненавидит проигрывать.
– Обещаю, Фрэн. Я тоже не люблю проигрывать.
Он улыбался нам, пока женщина не умолкала ни на секунду, и усмешка, которую он послал мне, была куда менее дружелюбной, чем та, что предназначалась ей.
– Просто следи за мячом и бей после одного отскока на своей стороне, Мия. Нужно время, чтобы набить руку.
Я только хмыкнула, потому что это так по-мужски – объяснять, даже не спросив, умею ли я вообще играть.
Он подбросил мяч в мою сторону, и я подмигнула Фрэнни, прежде чем шагнуть вперед и с силой отправить его обратно.
Мяч просвистел мимо него, и женщина вскрикнула, отскочив назад.
– Ой, простите! – бросила я ей. – Не всегда получается хорошо целиться.
И вот тогда я увидела его настоящую улыбку – ту, что, как мне казалось, он оставляет только для тех, кто ему действительно нравится. Но в его глазах мелькало что-то ещё – то ли азарт, то ли удовольствие от соперничества, я не поняла.
Он один раз послал мяч Фрэнни, а мне сказал:
– Ты умеешь играть.
– Я хотела стать Сереной Уильямс, но немного не дотянула. – Это была лишь часть правды.
– Интересно.
А затем он подал мне. Сильно.
Грубо.
Без всякой пощады.
Я подрастеряла форму, да и нога иногда еще болела, но отдавать подачу без борьбы – не про меня. Я рванулась вперед и отбила мяч, в последний момент сыграв коротко, чтобы ему пришлось за ним бежать.
Он не успел, и я, усмехнувшись, посмотрела на Фрэнни:
– Твоего папу часто обыгрывают в теннис?
– Нет. – Фрэнни уставилась на отца – тот тяжело дышал по ту сторону сетки. – Обычно папа хорошо играет, значит, ты суперзвезда? Это и есть Серена Уильямс?
– В теннисе – да. Настоящая суперзвезда, – сообщила я ей. – И если будешь тренироваться, держу пари, сможешь стать такой же, как она.
– Ладно. – Фрэнни уперла пальцы в струны ракетки, как я, и я улыбнулась – она схватывала на лету. – Хочу быть такой же готовой, как ты, когда летит мяч.
– Отлично. Тогда держи ракетку перед собой вот так. – Я показала стойку. – И чуть согни колени, чтобы быть готовой двигаться, когда мяч полетит. И, как сказал папа, не своди с него глаз. – Я повернулась к Джеймсону, который молча разглядывал нас. – Хочешь еще разок кинуть ей мяч?
Еще мгновение он удерживал мой взгляд, а затем посмотрел на дочь. Ее лицо было сосредоточенным и полным решимости.
– У тебя отлично получается, Фрэнни, – пробормотал он, но обращался ко мне. Коротко кивнул, и я поняла, что это было признание пользы для нее. Наконец-то он согласился. Ей это было необходимо, и я не смогла сдержать ответную улыбку.
Он послал ей мяч, а затем бросил мне:
– Ты следующая, и с тобой я церемониться не буду.
Я издала смешок и приготовилась.
Мы играли, чередуя удары: то с Фрэнни, то между собой, давая ей участвовать, но позволяя нашему азарту разгораться в обменах один на один. В какой-то момент подошла ещё одна девочка, стала смотреть и позвала Фрэнни перебрасываться мячом на соседнем корте. Я заметила, как Джеймсон сделал знак за спину, и тут же подтянулись Аид с Арчером – следить, чтобы с Фрэнни всё было в порядке.
С этого момента я была беспощадна на корте. Мы играли по-настоящему, и Джеймсон не давал мне поблажек. Было приятно выложиться и отключиться от всего остального. Мы почти не разговаривали, лишь изредка у него вырывалось крепкое словцо, но на предпоследнем розыгрыше он подловил меня обманным движением. Я подлетела к сетке и прорычала:
