Текст книги "За закрытой дверью (ЛП)"
Автор книги: Роуз Шейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)
Шейн Роуз
За закрытой дверью
1.Мия
– Он скоро будет. Он никогда не опаздывает.
Ветер трепал темные кудри Фрэнни, из-за чего они хлестали по моему любимому платью с лоскутным узором, пока девочка стояла рядом со мной, вглядываясь в линию горизонта. Ее крошечные пальцы почти инстинктивно переплелись с моими.
Я мягко сжала их, успокаивая:
– Конечно. Наверное, твой папа звонил в школу, пока мы были на перемене, и я просто не услышала.
Она серьезно кивнула, копируя мой тон:
– Да, конечно. – Затем вытянулась во весь свой небольшой рост и натянуто улыбнулась. Я вздохнула.
– Точно не хочешь немного покачаться на качелях?
Ее голубые глаза не отрывались от зеленых холмов вдали. В свои семь Фрэнни была не по годам серьёзной и не хотела играть, если чувствовала, что что-то не так.
– Мама однажды не пришла за мной в школу, – сказала Фрэнни. В её голосе всё явственнее звучала тревога. – А потом она больше не вернулась.
Мне не положено было вмешиваться в семейные дела ученицы. Летняя школа – всё, что я могла для неё сделать. Точнее, всё, что мне было позволено. И всё же я ответила:
– Но, держу пари, вместо неё тогда пришел папа, да? Он всегда приходит.
Она даже не задумалась.
– Ага.
– Тогда волноваться не о чем, – уверенно сказала я, хотя внутри уже закрадывались сомнения. По дороге не было видно ни одной машины. Я кивнула в сторону качелей.
– Смотри, утром я повесила над твоими качелями ещё цветов. Давай подойдем и ты скажешь мне, какие запахи там чувствуешь?
Вчера вечером я вплела в букет лаванду и добавила хрустальные бусины – надеялась, это поможет детям немного расслабиться.
Все пятеро учеников моей летней группы жили в постоянном напряжении. Наверняка существует исследование, доказывающее, что именно так и воспитывают будущих победителей. Они – дети амбициозных родителей: тех, кто присылает за ними нянь или подъезжает к школе, не отрываясь от телефона.
Отец Фрэнни, Джеймсон, отличался. Он приезжал без телефона. Каждый день выходил из чёрного внедорожника и опускался на колено, чтобы поймать Фрэнни, когда та бежала к нему в объятия.
Он был пунктуален, никогда не опаздывал. И не тратил время на разговоры со мной.
– Мне сейчас не до качелей с цветами, мисс Дарлинг.
– Понимаю, Фрэнни. Тебе станет спокойнее, если Ксавьер позвонит ему? – Я кивнула в сторону помпезного здания, у входа в которое стоял один из вооружённых охранников.
Академия Блэкстоун выглядела внушительно и отстраненно. Впервые увидев её, я едва не отказалась от места. Неужели они правда решили, что я – девушка чуть за двадцать с парой лет преподавания за плечами – смогу руководить целой летней школой? Здание выглядело так, будто простояло не одну сотню лет: острые каменные фасады, готическая башня в центре, будто из средневековья. Оно явно строилось для множества учеников, и в течение учебного года здесь жили одни из самых привилегированных студентов со всего мира. И все же мне сообщили, что этим летом я должна превратить его в уютный класс всего для пяти второклассников, полагаясь лишь на помощь вооруженной охраны.
– Ну, кто-то должен ему позвонить, – фыркнула Фрэнни, словно это она здесь учительница.
Пожалуй, пора. С тех пор как забрали последнего ученика, прошло двадцать минут. Обычно я не звонила. Меня наняли в эту частную академию в последний момент, и я не хотела переходить границы. Но случай был беспрецедентным.
– Ксавьер, – я обернулась к одному из вооружённых охранников. Он был в чёрном и даже не смотрел в мою сторону, если я к нему не обращалась. – Не мог бы ты позвонить отцу Фрэнни и узнать, едет ли он?
Едва заметное покачивание головы сказало мне всё. Что-то было не так. Он бросил взгляд на напарника по другую сторону крыльца и тихо сказал в гарнитуру:
– Звоним.
Гул двигателей я услышала как раз в тот момент, когда напарник Ксавьера начал с кем-то говорить. Безмятежность Академии Блэкстоун мгновенно сменилась суетой охраны, и Фрэнни дернула меня за ногу.
– Кто это к нам едет?
Я следила, как машины несутся по извилистой дороге так быстро, что на поворотах из-под колёс взвивалась пыль. В солнечном свете они выглядели почти живописно – странный контраст с тихой природой вокруг.
– Мисс Дарлинг. – Голос Ксавьера прозвучал совсем близко и уже без прежней мягкости. – Вам обеим нужно немедленно зайти внутрь с Арчером.
– Внутрь? – вопрос сам слетел с губ, когда Арчер подбежал и потянулся к руке Фрэнни. Я сжала её пальцы крепче и притянула к себе. Пока родителей не было рядом, дети были под моей ответственностью. Я не отходила от них. Обеспечивала их безопасность. Мне не давали таких указаний прямо, но я чувствовала именно так. Из-за этого на прежней работе я зашла слишком далеко и чуть не вылетела.
И все равно я бы поступила так снова, не задумываясь ни секунды.
Арчер прищурился, тёмные брови резко сошлись на переносице.
– Внутри есть безопасное место. Здесь вы на виду и… – он покосился на Фрэнни, которая внимательно слушала.
– Хорошо. – Мой голос дрогнул, но я старалась сохранять спокойствие, хотя охранники вдруг заметно напряглись. – Фрэнни, мы ненадолго зайдем внутрь. Мистер Арчер покажет нам, куда идти. Поиграем там в одну веселую игру, прятки. Да, Арчер?
Я убрала с лица рассыпавшиеся каштановые волосы и мягко подтолкнула Фрэнни вперед, не выпуская её руки, пока Арчер торопливо заводил нас внутрь.
– Конечно, прятки – моя любимая игра, Фрэнни, – подыграл он. – И я покажу тебе одно секретное место. Но там нужно сидеть очень тихо, хорошо? Чтобы только твой папа мог тебя найти, а плохие парни – нет.
– Странно, – Фрэнни не поверила. – Папа не любит игры. Обычно он спешит домой, чтобы мы поужинали.
– Сегодня ему эта игра очень понравится, – уверенно сказала я, хотя понятия не имела, правда ли это.
Джеймсон Найт, каким бы красивым и открытым он ни был со своей дочерью, со мной оставался закрытой книгой. Я лишь заметила, что он живет по строгому распорядку: всегда приезжает вовремя, чтобы забрать её. И каждый день носит одну и ту же модель костюма, только в разных вариантах. Я предполагала, что у него их десятки. Они сидели безупречно: ткань ровно ложилась на его широкие плечи, рукава заканчивались точно у запястий, а пиджак аккуратно подчеркивал фигуру. И, судя по всему, кто-то помогал ему с выбором цветов – каждый костюм оттенял глубокую, почти океанскую синеву его глаз.
Не то чтобы я присматривалась.
Я просто учительница его дочери. Меня не волновало, как напрягалась его волевая челюсть каждый раз, когда он смотрел на меня, или осуждение в его голубых глазах. Главное, что он каждый день искренне улыбался дочери и сухо произносил:
– Как всегда, рад Вас видеть, мисс Дарлинг.
По правде говоря, я вовсе не верила, что он рад меня видеть. И, судя по тем холодным взглядам, он вряд ли одобрил бы какую бы то ни было игру.
– А еще он не любит плохих парней, – продолжила Фрэнни. В этом она была права. С той любовью, которую он проявлял к дочери, любых плохих парней на её пути он бы просто стер в порошок.
– Это всего лишь игра, которую мы придумали, Фрэнни.
– Он мне про неё не говорил. Я бы взяла бинокль, – надулась она.
Это была единственная игра, в которую Фрэнни играла с неподдельным детским восторгом. Иногда она воображала себя шпионкой и рассматривала в бинокль то, что происходило вдали.
– Сегодня шпион – он. И он знает, что должен найти тебя как можно быстрее, хорошо? – мягко сказал Арчер тем голосом, которым разговаривал только с детьми.
За лето я успела узнать охранников: видела, как они играют с детьми и как разговаривают с родителями. Они казались добрыми и надежными, но, обернувшись в последний раз, я увидела, как Ксавьер вытаскивает из-за спины огромный пистолет. Я знала, что они всегда носят оружие, но после первого дня перестала обращать на это внимание, ведь здесь ничего не случалось. Этого не могло произойти на самом деле.
Первая пуля просвистела мимо – четко и резко, словно нож, разрезающий воздух. В соседнем помещении со звоном разлетелось одно из арочных окон, и мой пульс взлетел до небес.
Мы вбежали в главный зал, и Арчер захлопнул за нами дверь в тот самый момент, когда Фрэнни вскрикнула:
– Что это было?
Арчер уже говорил в рацию, одновременно указывая куда-то через зал. Моё дыхание сбилось, а тело начало дрожать. Но пальцы Фрэнни сжали мою руку крепче. Я понимала: стоит мне выдать страх, она это увидит. Я снова глубоко вдохнула и сказала:
– Это часть игры, плохие парни тоже в ней участвуют. Они просто пытаются нас напугать. Готова прятаться? Потом будет приз, если выиграешь.
– Сюда. Быстрее. Твой папа уже почти здесь, Фрэнни, – сказал Арчер и едва заметно кивнул, когда я обернулась. Он повёл нас вправо, и мы оказались в парадной гостиной с деревянными полами, высоким потолком и картинами над камином, по виду дорогими. Пространства здесь было столько, что я всегда терялась, не зная, как его использовать. Сейчас же думала только о том, где спрятаться.
Каждый день я приводила сюда учеников читать: они сидели на узорчатом персидском ковре и пили домашний лимонад. В комнате стояли рояль и камин, но укрыться было негде. Пока Арчер не шагнул вперед и не откинул ковер. Он опустился на колено и провел ладонью по полу, нащупывая паз. Стоило ему потянуть, и доски поднялись вместе, как люк; оказалось, что снизу они укреплены толстым металлом. Это было что-то вроде мини-убежища.
Мне никогда не показывали эту особенность академии. Разве меня не должны были подготовить к подобному? Предупредить, что такое может случиться во время занятий? Хотя бы намекнуть, что жизни моих детей могут оказаться под угрозой? Я бы подготовилась. Или, по крайней мере, попыталась.
Когда я устраивалась сюда, порядок действий в чрезвычайных ситуациях обрисовали лишь в общих чертах. Мне сказали только, что в качестве меры предосторожности здесь всегда будут охранники и что они соблюдают все обязательные протоколы. В случае опасности я могу положиться на них. С высокой зарплатой и их защитой я не стала задавать вопросов и убеждала себя, что мы в безопасности, что ничего по-настоящему опасного не произойдет, даже когда дети вскользь упоминали о крайне секретных делах своих родителей.
Он махнул нам, приглашая внутрь.
– Весело, правда, Фрэнни?
Небольшая комната была полностью обшита металлом; дальше от входа стояли добротные дубовые стулья и стол. Шесть стульев – будто всё рассчитано именно на меня и пятерых детей. Там же лежали планшеты с наушниками и закуски. Арчер указал на них:
– Хочешь посмотреть любимый мультик, пока ждешь папу?
Фрэнни замешкалась и посмотрела на меня.
– Пообещаешь на мизинчиках, что всё хорошо?
В жизни бывают поворотные моменты, когда человеку приходится принимать судьбоносные решения. Их принимают либо после долгих раздумий, взвесив всё до мелочей, либо в одно мгновение, полагаясь исключительно на внутреннее чутье. В тот самый миг я поняла: Фрэнни из тех детей, кто тонко чувствует обстановку и не спешит доверять.
За этот месяц между нами сложилась связь более глубокая, чем с другими учениками. Возможно, потому что Фрэнни почти всё время держалась рядом со мной. А может, потому что однажды она сказала: обещания легко нарушить, поэтому она в них не верит. Тогда я ответила, что если скрепляю обещание мизинчиками, то держу его всем сердцем, и на меня можно положиться.
Сначала она не поверила. Но доверие строится постепенно, из выполненных слов. И каждое обещание, которое мы скрепляли мизинчиками, я сдерживала.
Обещание за обещанием – так и сложилась наша связь. И я не собиралась разрушать её сейчас.
В ту секунду я доверила решение своему чутью.
– Обещаю, Фрэнни. На мизинчиках. Всё будет хорошо.
Мне придётся сделать так, чтобы мои слова оказались правдой, даже если это будет стоить мне жизни.
Моя маленькая ученица расплылась в улыбке, пока Арчер надевал на нее наушники и нажимал что-то на планшете. Затем, убедившись, что она отвлеклась, указал на стену с мониторами.
– Смотрите сюда. Дверь запирается. Когда я её закрою, поверните замок и не открывайте никому, кроме Джеймсона. Понятно?
– Может, вызвать полицию или…? А если Джеймсон не успеет? – Это было единственное, что пришло мне в голову.
Совсем рядом раздавались выстрелы. Не один – десятки, сотни, снова и снова, так быстро, почти в том же ритме, что и моё сердце.
– Он успеет. Просто сидите здесь. – Он уже пятился к выходу.
– Но ты уходишь? Ты не можешь остаться здесь с нами? – выпалила я, глядя то на него, то на Фрэнни, голос предательски дрогнул. Как я смогу защитить её одна? У меня нет оружия, и я даже не умею им пользоваться. Я учительница, а не обученная убийца.
– Мне нужно выйти и сдержать их. Джеймсон и его люди будут здесь через пять минут.
Он посмотрел на Фрэнни, и я тоже перевела на неё взгляд. Она улыбалась, увлеченно глядя в экран, будто ничего не происходило.
– Пять минут? – вырвалось у меня. Это казалось вечностью. Но я справлюсь. Придется.
Его лицо оставалось мрачным.
– С вами всё будет в порядке. Подкрепление уже в пути.
Я прочистила горло и заставила себя медленно вдохнуть, чтобы не сорваться на крик и не начать осыпать его обвинениями. Разгладила потертую ткань платья и кивнула.
– Хорошо. Мы справимся. Просто поторопитесь.
Над головой снова раздалась очередь, и Арчер быстро выбрался наружу. Последнее, что я услышала от него:
– Пять минут, мисс Дарлинг. Если я их не сдержу, Вам лучше справиться самой.
2.Мия
Я изо всех сил вжала засов в паз в тот самый момент, когда Арчер закрыл над нами половицы. Металлический щелчок прозвучал надёжно и окончательно, но грохот выстрелов снаружи не оставлял особых поводов для спокойствия.
Затем поспешила обратно и села рядом с Фрэнни, которая уже с головой ушла в мультик. Она мельком взглянула на меня, когда я сложила руки на коленях. Пальцы тряслись так сильно, что я не могла их остановить, и мне не хотелось, чтобы девочка это заметила.
Но она всё равно придвинулась ко мне и взяла меня за руку, а потом громко сказала, перекрикивая звук в наушниках:
– Не волнуйтесь, мисс Дарлинг. Папа нас найдет. Правда? Он не любит игры, но в прятки играет лучше всех.
Я кивнула, пока она болтала без умолку, как и полагается семилетке, которой хочется рассказать всё сразу.
– Вы знали, что мой папа врач? Он всегда спасает хороших парней. Бояться должны только плохие.
– Конечно, конечно, – согласилась я, поглаживая её маленькую ладонь. Я не собиралась спорить с второклассницей прямо сейчас, но её отец точно не был врачом. Если только не работал на картель.
Боже. А вдруг он и правда связан с картелем?
Я глубоко вдохнула и указала на планшет, стараясь снова привлечь её к экрану. Она ребёнок, я взрослая. Я должна оградить её от происходящего. Когда она перевела взгляд, я смогла увидеть за её спиной трансляцию с камер наблюдения.
Признаюсь, последние несколько лет я сама себя держала под колпаком. Возможно, даже слишком. Мои родители по-прежнему женаты и наслаждаются жизнью в маленьком городке, где я выросла. Не то чтобы я хотела туда возвращаться или стала бы с ними разговаривать, если бы вернулась. Моя старшая сестра знала, почему я уехала и почему не могу приехать обратно.
Она и мои родители. Но они перестали меня слушать ещё много лет назад. И всё равно я старалась заслужить их одобрение: жила осторожно, словно завернула свою жизнь в защитную плёнку, коротала дни, поливая цветы, даже не заводила питомца, чтобы ни к чему не привязываться, и выбрала безопасную, уважаемую профессию. По крайней мере, так уверял меня куратор.
Дети ведь не могут быть монстрами, правда? Только вот я забыла, что ими могут быть родители – и бывают. По сути, именно поэтому я и согласилась на работу здесь. В обычную школу меня бы в ближайшее время не взяли после того, что случилось.
Эта работа отличалась разве что количеством проверок перед тем, как меня взяли. Зато летняя зарплата была хорошей, достаточно хорошей, чтобы её хватило на год и чтобы я смогла помочь сестре, если она когда-нибудь решится уйти от своего никчемного мужа.
Предполагалось, что это будет легкая летняя подработка.
А вместо этого я дала клятву на мизинцах и оказалась запертой в убежище, наблюдая за камерами и надеясь, что за нами не придут плохие парни.
На одной камере был виден горизонт, на который мы смотрели с крыльца. По подъездной дороге теперь мчались новые внедорожники. Я прищурилась, надеясь, что это люди Джеймсона. Даже если так, я не знала, успеют ли они вовремя, ведь над нами уже раздавались крики.
Сначала послышались тяжелые шаги, а затем в поле камеры появился мужчина с поднятым оружием, готовый стрелять без раздумий. Его ботинки гремели так, словно он мог проломить пол и раздавить наше маленькое укрытие.
И тут Фрэнни хихикнула над мультиком. Я перевела взгляд на маленькую вентиляционную решетку, потом снова на экран. Он резко остановился, и у меня перехватило дыхание. А когда его ботинок глухо ступил в нашу сторону, сердце подскочило к горлу. Как можно тише я коснулась её плеча и приложила палец к губам, давая понять, что нужно молчать.
Она пожала плечами и снова уставилась в мультфильм, а я смотрела на монитор – на того крупного мужчину в маске. Я продолжала смотреть, когда раздался негромкий, почти мягкий удар, и его тело безвольно рухнуло на пол.
Я нахмурилась, глядя на экран, и заметила Арчера за диваном. Теперь в нём не осталось ничего от человека, мягко разговаривавшего с ребенком – передо мной был тот, кто обучен убивать. Он не шевельнулся, ожидая, когда в комнату войдут второй и третий.
К ним ему даже не пришлось подходить. Он уложил их тем же точным выстрелом. Кровь, брызнувшая на объектив камеры, на чёрно-белом изображении казалась темно-серой, экран скрывал от меня всю жестокость происходящего.
С четвертым Арчер расправился не так быстро. Он выжидал, словно не собирался убивать его с ходу. Где-то вдалеке продолжались выстрелы, но сам Арчер больше не стрелял. Он дождался, пока человек в маске приблизится к дивану, и бросился к его оружию. Они вместе повалились на пол и сцепились, прямо у нас над головами.
Я посмотрела на Фрэнни, но наушники у неё, похоже, были с отличным шумоподавлением, так как она по-прежнему улыбалась.
И как раз в тот момент, когда человек в маске остался без оружия, в поле камеры вошел Джеймсон Найт.
Я слышала его приглушенный голос – он что-то говорил Арчеру и тому мужчине, расстегивая темно-синий пиджак. Пиджак он снял и бросил на диван, затем спокойно закатал рукава белой рубашки, аккуратно подворачивая ткань слой за слоем.
– На кого ты работаешь? – спросил он мужчину.
Тот покачал головой, хотя Арчер держал его на прицеле. Джеймсон жестом велел Арчеру опустить оружие и одновременно достал из кармана нож.
– Это школа моей дочери. Единственного важного для меня человека. Понимаешь? – Он шагнул к мужчине и сорвал с него маску. – Ты пришел за ней?
Глаза мужчины расширились, но он ничего не признал.
Джеймсон был сдержанным и холодным, но я знала, каким он бывает с дочерью – по-настоящему добрым. Он не причинит этому человеку вреда, сказала я себе.
И всё же он тихо добавил ещё одну фразу, которую я не разобрала, после чего вогнал нож ему в живот и резко провёл лезвием вверх, к горлу, так что у мужчины не осталось ни секунды на ответ. Тело рухнуло на пол с глухим ударом.
Затем холодный взгляд Джеймсона устремился прямо в объектив камеры, будто он смотрел мне в душу, пока закатывал рукава и снова надевал тёмно-синий пиджак, прикрывая пятна крови на белой рубашке. Он осторожно перешагнул через тела, подошел к ковру и откинул его.
– Откройте дверь, мисс Дарлинг, – донеслось сверху.
Мне не стоило медлить, хотя на секунду тело словно отказалось подчиняться. Либо я открываю дверь убийцам, либо остаюсь запертой внутри.
– Мисс Дарлинг? – услышала я снова.
Понадобилось лишь движение запястья, чтобы сдвинуть металлический засов, и Джеймсон поднял половицы.
Когда люк распахнулся, внутрь хлынул свет, и Фрэнни посмотрела вверх, её голубые глаза сияли от радости.
– Папочка! Ты нас нашел. Я же говорила, что найдет, мисс Дарлинг.
Он спустился по ступеням, опустился рядом с ней на колено, широко раскинув руки, и на его лице появилась та самая улыбка, предназначенная только для дочери. Но когда он посмотрел на меня поверх её плеча, его взгляд снова стал холодным.
– Я выведу Фрэнни к её бабушке. Арчер проводит вас.
С этими словами он подхватил Фрэнни на руки и велел ей смотреть мультик дальше. Я слышала, как её смех постепенно стихает, пока смотрела на Арчера.
– Думаю, мне не стоит туда подниматься.
– Просто смотри прямо перед собой, и мы выведем Вас отсюда, хорошо?
– Нет, спасибо. – Я покачала головой, но выбора у меня особо не было: он потянулся внутрь, схватил меня за локоть и рывком вытащил на лестницу. Меня злило, что первым порывом было зажмуриться, что я не хотела видеть в цвете то, что до этого наблюдала лишь на черно-белом экране.
– Эй, всё в порядке. Просто… – голос Арчера снова стал мягким, как когда он говорит со школьниками. – Смотрите в окно. Хорошо?
Он развернул меня к окну и сказал, что я могу открыть глаза. Когда я открыла, то увидела вдалеке перевернутую машину, но важнее было другое – Фрэнни стояла рядом с пожилой женщиной. На той было черное платье, жемчуг и темные очки. Темные волосы собраны в гладкий пучок, и она широко улыбалась Фрэнни, будто это обычный солнечный день.
– Она в безопасности и счастлива, мисс Дарлинг. Вы отлично справились. Вам нужно забрать какие-то вещи наверху?
В безопасности. Счастлива. Отлично справилась. Слова, которые никак не вязались с этим днём.
– Вещи? – переспросила я, нахмурившись, не совсем понимая, о чём он. – У меня там одежда, комод с разными мелочами. Растения. Мисс Прим нужно поливать каждый день, а мой бонсай наконец-то решил, что я ему нравлюсь. – Я осеклась, не став вдаваться в подробности ежедневного ухода за цветами.
– Вам нужно забрать всё это с собой?
– Забрать?.. Я… нет. – Я отступила на шаг, оглядывая комнату. – Нет. Я никуда не пойду. Мне нужно убраться…
– Что происходит? – перебил меня Джеймсон, входя обратно.
– Ей нужна минута.
Челюсть Джеймсона дернулась, прежде чем он кивнул мне.
– Есть ли у Вас наверху что-то действительно важное? У нас нет времени тянуть резину, мисс Дарлинг. Если только Вы не хотите, чтобы Фрэнни увидела то, после чего уже не оправится.
– Не оправится? – переспросила я пронзительным голосом, обводя взглядом комнату, пытаясь осознать масштаб разрушений. – Мистер Найт, я бы никогда сознательно не навредила Фрэнни. – Я выдохнула, чувствуя внезапное головокружение.
– Я знаю. – Он сжал переносицу. – Просто… Мы все обсудим позже, ладно? У нас примерно восемь минут до того, как сюда влетят ещё четыре внедорожника. Я пытаюсь проявить понимание, но сейчас не время впадать в ступор. Нам нужно вытащить Вас отсюда.
Я взглянула на Арчера, и следующий вопрос прозвучал неуверенно даже для меня самой:
– А если я не хочу ехать с вами? – Он провел рукой по челюсти, явно недовольный. – У меня есть машина. Я могу уехать сама.
Джеймсон на мгновение закрыл глаза, будто и правда был раздражен моим упрямством.
– Вам некуда идти, мисс Дарлинг. Я знаю это, потому что в противном случае Вы бы не преподавали моей дочери. Вы поедете с нами. – Он посмотрел на Арчера и добавил: – Сажай её в машину, а я заберу вещи.
Джеймсон отвернулся всего на секунду, и во мне сработал инстинкт. Я рванулась бежать, но вошел Ксавьер, заметил это и оказался быстрее. Он вскинул пистолет и направил его прямо на меня.
– Не заставляй меня стрелять, Дарлинг.
Я ахнула, и Джеймсон резко обернулся.
– Какого хрена ты творишь? – Он шагнул к Ксавьеру, вставая прямо перед дулом его пистолета и направляя свой собственный ему в висок. – Не смей, блядь, угрожать любимой учительнице моей дочери. Благодаря ей Фрэнни улыбается каждый чертов день. Тронешь её – убью. Понял?
– Господи. У нас нет на это времени, – пробурчал Арчер и направился к лестнице, оставив Ксавьера и Джеймсона стоять друг напротив друга.
В ту же секунду Джеймсон схватил Ксавьера за запястье и выкрутил руку. Тот вскрикнул, и пистолет со стуком упал на пол.
– Отставить, придурок.
– Черт, Джеймсон! – взревел Ксавьер и опустился на колени, пытаясь ослабить давление на выкрученное запястье, прежде чем Джеймсон его отпустил.
– Мои люди думают, прежде чем тянуться к оружию. Иначе я вышибу им мозги. Понял?
Ксавьер поморщился и сразу кивнул. Он применяет грубую силу, и все просто ему подчиняются?
– Обыщи здание и собери её личные вещи, – приказал Джеймсон, и я увидела, как Арчер ускорил шаг, сворачивая к лестнице, а Ксавьер пошел за ним наверх.
Я всё же попыталась громко возразить:
– Не трогайте мои вещи. Я никуда не поеду.
Джеймсон приподнял темную бровь, поворачиваясь ко мне.
– Вы не можете уйти одна и не можете остаться здесь, мисс Дарлинг.
– Вообще-то могу. – Голос дрожал, но я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть уверенно. – Я учительница Вашей дочери. Для Вас я никто и для остальных тоже. Тем, кто сюда пришел, я не нужна. Он… – Я указала на мужчину, лежащего на полу, бросая на него взгляд. Кровь продолжала растекаться по деревянному полу, густая алая жидкость просачивалась в щели, окрашивая доски там, где всего несколько часов назад играли мои ученики. Я прошептала: – Господи. Может, ему помочь? Вы ведь врач, да?
– Он мертв, – произнес Джеймсон уверенно и шагнул так, чтобы заслонить мне обзор, не давая смотреть дольше. – Нам нужно идти.
Я закрыла глаза, пытаясь стереть увиденное.
– Они меня не знают. Просто отпустите меня, и Вы больше никогда меня не увидите.
Я почувствовала его руку на своей щеке – большой палец скользнул по коже. Открыла глаза и увидела, как близко он стоит; теперь в его взгляде было не раздражение, а беспокойство.
– В том-то и дело, мисс Дарлинг. Мы с дочерью хотим видеть Вас снова. Поэтому Вы едете с нами.
Я облизала губы, пытаясь унять дрожь, и выдохнула:
– А если нет, мистер Найт?
Джеймсон вздохнул; на скулах заходили желваки, когда он шагнул назад, отступая от меня.
– Либо Вы поедете добровольно, либо я потащу Вас силой. Понимаете?
Когда он отошел, мой взгляд снова остановился на луже крови. Я не могла отделаться от мысли, что это сделал он, что мой класс и лето теперь навсегда запятнаны.
Я не могла поехать с таким человеком. Я не позволю разрушить ту защищенную жизнь, которую для себя построила.
Моё тело среагировало раньше, чем мозг. Я рванула к задней двери, готовая бежать к ключам и машине. Бегун из меня так себе, но если на кону жизнь, я способна двигаться быстро. Шанс был, но я успела сделать всего три шага, прежде чем рука Джеймсона сомкнулась на моей шее и он впечатал меня в стену.
Он схватил меня за самое уязвимое место, полностью лишив свободы. Затем приблизился – так, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, и теперь я ощущала его сильное тело вплотную к своему.
– Не вынуждайте меня применять силу, мисс Дарлинг. Мне это слишком нравится.
Мое дыхание участилось, адреналин зашкаливал. Я видела, как его взгляд скользнул вниз, заметила, как задержался на моих губах, и подумала, чувствует ли он, как под его рукой колотится мой пульс.
– Похоже, Вам это тоже нравится. Но сейчас не место и не время.
Какая наглость – намекать на такое в подобный момент.
– Вы издеваетесь? Да я бы никогда… Отпустите меня, – прошипела я. В ту секунду мне было всё равно, убьёт он меня или нет, я была в ярости. Я ударила его по запястью и добавила: – Я знала, что вы все продажные. Мне не стоило соглашаться на эту работу.
– Поздно, – пожал он плечами так, будто мы просто болтали, будто его ладонь всё ещё не сжимала мне горло. – Фрэнни Вас любит. Вы делаете её счастливой, а значит, и меня тоже. Знаете, что это означает?
– Что?
– Я заберу Вас с собой, нравится Вам это или нет.
Я прищурилась, готовая драться.
– Хотите поспорить?
В следующую секунду он закинул меня себе на плечо, хотя я брыкалась и кричала. Я царапала его спину и сопротивлялась всю дорогу. Он не сбился ни на шаг. Словно я боролась с чертовой кирпичной стеной.
Через несколько минут меня уже везли во внедорожнике в его город.
Он предупредил, чтобы я не устраивала сцен, иначе усыпит меня.
В итоге меня усыпили.
Когда я очнулась в самой красивой спальне, которую когда-либо видела, прикованная наручниками к кровати, я закричала как банши.
А потом в дверях появился Джеймсон и прислонился к косяку.
– Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, Мия Дарлинг. И всё же, если ты откажешься, я обещаю тебя отпустить. Только учти: без моей защиты тебя убьют.
