Текст книги "Зеркало Медузы"

Автор книги: Роберт Маселло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Глава 44

– Где Дэвид? – прошептала Сара, когда ее муж сел около кровати. – Мне нужно увидеть его. Где он?

Гэри и сам задавался этим вопросом. Но что он мог сказать? Он ждал его звонка до последней секунды. Гэри ждал какое-нибудь сообщение, что Дэвид приземлился в Чикаго. И все впустую. Никакой информации.

– Он скоро приедет, – в сотый раз повторил Гэри. – Я уверен. Теперь уже скоро.

Пять минут назад он набрал последний номер, с которого звонил Дэвид, и услышал голос, сообщивший на французском языке, что доктор Янтцен недоступен. По крайней мере, он так понял эти слова. Гэри подошел к окну и взглянул на сад камней, белые березы и замерзший пруд. Напротив светились окна соседнего корпуса, где в маленьких опрятных комнатах лежали другие умиравшие пациенты. Небо затянули черные тучи. Казалось, что огни вечернего города поблекли в страхе перед надвигавшейся бурей. Неужели рейс Дэвида задержали из-за непогоды, с ужасом подумал он.

Сара открыла глаза и, повернув к нему голову, хрипло застонала. Возможно, она просила позвать медсестру, чтобы та дала ей лекарства от боли?

– Тебе что-то нужно? – спросил Гэри.

– Во рту пересохло, – прошептала она.

Он вытащил из пластиковой коробки небольшой кусочек льда и положил его на язык Сары. У нее не осталось сил, чтобы сосать его. Язвы во рту, возникшие после химиотерапии, никак не заживали. Когда лед растаял, Гэри взял тюбик вазелина и аккуратно смазал ей пересохшие губы. На ее лице вновь появилось отсутствующее выражение.

– Может быть, приготовить мясной пирог? – спросила она, входя в бредовое состояние, вызванное медикаментами.

– Да, было бы неплохо.

– Дэвиду всегда он нравился.

– Мне тоже.

– И шоколадный торт на десерт, – добавила она. – Чтобы порадовать Эмму.

За Эммой теперь присматривала бабушка. Они приезжали несколько часов назад. Во время разговора Сару скрутило в приступе боли и тошноты. Зрелище оказалось таким ужасным, что Гэри отвел дочь к машине. Он обнимал ее, пока она не перестала плакать. Больше всего его пугало, что эта встреча с матерью могла стать последней для Эммы. Он не верил, что у них будет другая возможность повидаться друг с другом. Гэри попросил свою мать уложить ее в постель пораньше и как-нибудь уговорить заснуть. Сам он уже забыл, когда спал больше трех часов кряду.

На лице Сары появилась слабая улыбка, скорее всего означавшая, что она представляла себя на кухне. Наверное, готовила пирог. Вот и хорошо, подумал Гэри. Когда к ней возвращалась ясность ума, она становилась раздражительной, все время расспрашивала о Дэвиде или тревожилась о душевных травмах Эммы. От морфия она уплывала на облака, но зато не создавала проблем.

Гэри снова сел на стул, зевнул и потер лицо ладонями. Какие бы горестные мысли ни ассоциировались с хосписом, здесь, по крайней мере, не пахло дезинфекцией, как в больнице. Каждый пациент имел отдельную палату. Нейтральные тона, рассеянное освещение, мягкая успокаивающая музыка. Тут даже не разрешали пользоваться мобильными телефонами. Если людям нужно было позвонить, они шли в главный холл. Пруд и березы во внутреннем дворе создавали уютную и мирную атмосферу.

В сад камней прилетела стая воробьев. Птицы прыгали среди островков снега и льда, выискивая что-нибудь съедобное. Гэри посмотрел на тарелку с едой, к которой Сара даже не притронулась. Он взял с подноса кусок засохшего тоста и вышел из комнаты. Дверь в конце коридора вела прямо в сад. Он поспешил наружу. Холодный и бодрящий воздух заставил его содрогнуться. В голове немного прояснилось. Гэри спустился по ступеням и сделал несколько шагов по извилистой аллее, которая огибала фонтан. Птицы встревоженно вспорхнули на ветви берез. Он раскрошил хлеб и бросил мелкие кусочки на землю.

– Вот, берите.

Едва он отошел на пару шагов, пичуги веером спустились вниз. Гэри посмотрел на серое небо, темневшее с каждой минутой. Высоко над головой мигали красные огни самолета. Лайнер направлялся в аэропорт О’Хара. Гэри молил бога, чтобы Дэвид оказался на его борту.

Глава 45

О’Хара напоминал растревоженный улей. Дюжины самолетов кружили над аэропортом, пролетая над городскими районами и озером Мичиган. Диспетчеры отчаянно пытались посадить лайнеры, но ветер и снег усиливались, превращая посадочные полосы в белое немаркированное поле.

Надпись «Пристегните ремни» светилась на табло почти целый час. Дэвид жался к аварийному выходу и с тревогой поглядывал через иллюминатор на штормовые облака, стремглав летевшие по темному небу. Утихнет ли буря, думал он. Или тучи напрочь закроют луну? Из того, что он узнал о «Медузе» – сначала изучая «Ключ к жизни вечной», а затем из уст самого Сант-Анджело, – лунный свет был таким же важным компонентом магии, как зеркало. Он вспомнил фрагмент текста, который перевел, сидя в книжной башне «Ньюберри»:

 
«Воды вечности, благословенные сияющей луной,
Остановите прилив времен и пожалуйте дар бессмертия».
 

Только бы все получилось… Только бы магия сработала… Нужно было собрать все элементы вместе и чтобы все совпало.

Но все равно оставалось неясным, каковы шансы на выздоровление?

Наконец самолет пошел на посадку. Когда Дэвид услышал стук выпущенных шасси, он облегченно вздохнул. Ему предстояло одолеть немало препятствий. Он понимал, как не просто будет выбраться из аэропорта в такой напряженный вечер. Но Дэвид уже успел соскучиться по твердой земле. И, честно говоря, ему хотелось вновь увидеть собственные ноги. Бестелесность слишком напоминала конец существования.

Посадка получилась не очень мягкой. Ширококрылый лайнер несколько раз подпрыгнул на полосе, и встречный ветер начал его сносить то влево, то вправо. Дэвида швыряло от одной стены к другой. У него не было ни удобного сиденья, ни ремня безопасности. Кроме того, одной рукой ему приходилось придерживать венок, который давил на виски, голова болела, но Дэвид не решался снять магический предмет. Если бы он попал в руки ребят из службы безопасности, его, как безбилетного пассажира, посадили бы под арест на несколько суток.

– Просим вас оставаться на своих местах до тех пор, пока мы подъедем к терминалу, – объявил интерком.

Несколько нетерпеливых пассажиров, которые уже доставали сумки с верхних полок, послушно опустились в кресла. Дэвид воспользовался этой возможностью, тихо проскользнул по проходу и притаился у основного люка. Установка рампы вызвала еще одну задержку, но вскоре дверь отъехала в сторону. Дэвид быстро пробежал мимо стюардессы, которая, почувствовав его присутствие, инстинктивно приподняла руку. Тем временем он обогнул кресло-коляску, поджидавшую какого-то инвалида, промчался по коридору и оказался внутри терминала.

Поглядывая на знаки «таможня», Дэвид миновал еще два-три коридора. Неподалеку от эскалатора он увернулся от тележки с багажом, которая едва не отдавила ему ноги. Чуть позже взбалмошная мамаша попала ему в голень ободом детской коляски. Следуя за спиной коренастого бизнесмена, он без труда прошел через автоматические двери. У таможенных стоек Дэвид осмотрелся по сторонам и ловко протиснулся мимо девушки, которую попросили предъявить на проверку гитарный футляр. Офицер, проверявший багаж, приступил к опросу.

– Да, я сама закрывала его, – ответила девушка. – Нет, я ни на секунду не выпускала футляр из виду.

Дэвид пробежал через большой вестибюль – мимо широких окон, около которых толпились люди, пытавшиеся разглядеть прилетевших гостей. На стоянке такси виднелась бесконечная очередь. Люди пригибали головы под порывами пронизывающего ветра и притоптывали ногами, чтобы немного согреться. Такси медленно подъезжали к строгим диспетчерам, принимали пассажиров и отправлялись в путь. У Дэвида не было времени на эту процедуру, а аренда машины заняла бы, по крайней мере, около часа.

Через несколько полос – на стоянке машин, зарезервированных для частных клиентов – он увидел припаркованный темно-бордовый «линкольн». Молодой водитель, помогая пожилой паре, выгружал на тележку полдюжины сумок. Дэвид побежал через полосы, уклоняясь от машин, которые не видели его. Пользуясь тем, что водитель «линкольна» был занят стариками, он проскользнул на заднее сиденье и снял венок.

Секунду или две ничего не происходило. Дэвид даже испугался, что каким-то образом нанес себе невосполнимый вред. Затем он почувствовал покалывание в стопах – примерно такое же, как после длительного катания на коньках, когда кровь медленно приливает обратно в пальцы. На полу машины появились его ботинки. Щекотание перешло на ноги, и они тоже стали видны. Водитель вернулся быстрее, чем было нужно. Сев за руль, он начал подсчитывать чаевые. Дэвид боялся, что он может приподнять голову и посмотреть в зеркало заднего вида.

Парень потянулся к микрофону и бойко произнес:

– Вызывает машина номер шесть. Прием.

– Привет, Зак.

– Я только что выгрузил пассажиров на «Эйр Франс».

Дэвид почувствовал волнообразное ощущение, поднимавшееся вверх по торсу. Взглянув вниз, он увидел полы плаща и свою грудь. Его руки пульсировали от притока крови. Каждый волосок встал дыбом. Он с наслаждением напряг мышцы.

– У вас есть для меня что-нибудь? – спросил Зак.

– Да, имеется заказ с терминала «Алиталия», – ответил диспетчер.

– Заканчивайте с этой ерундой, – вмешался Дэвид.

Водитель подскочил на сиденье. Дэвид надеялся, что его макушка уже обрела стабильную видимость.

– Что за черт! – вскричал водитель, бросив микрофон. – Откуда вы взялись?

Дэвид показал ему горсть купюр.

– Поезжайте вперед, и они будут вашими.

Зак выглядел смущенным. Из динамика раздался голос диспетчера:

– Эй, Зак, запомнишь фамилию клиента?

– Скажите, что вы заняты, – посоветовал Дэвид.

– Это евро? – спросил водитель.

– Зак, ты еще здесь? – повторил диспетчер.

– Да, евро, – ответил Дэвид. – Они дороже долларов.

Он склонился вперед и передал водителю деньги.

– Я знаю, – сказал Зак, быстро пересчитывая купюры. – Как-никак, в школе учился.

– Тогда вы, наверное, знаете, как доехать до эванстонской больницы.

Обрадовавшись неожиданным деньгам, Зак доложил диспетчеру о неполадках в двигателе. Он отключил микрофон и с ветерком помчался в пригород. Дэвид выудил из кармана айфон Янтцена, позвонил Гэри и оставил голосовое сообщение.

– Я в такси, – сказал он. – Уже в пути.

Отключив «Блэкберри», он рассеянно посмотрел на свои руки. А вдруг будет поздно? Текст манускрипта не предполагал, что «Медуза» могла оживлять покойников. Она даровала бессмертие, но не возвращала ушедших из жизни. Он дотронулся до рубашки, чтобы еще раз убедиться в наличии медальона. Шелковая ткань мягко скользила по холодному серебру. Как странно, подумал он. Амулет не поглощал телесное тепло. Он оставался независимым от окружения, как будто находился в вакууме. Его пальцы ощупали контуры горгоны. Дэвид знал каждую прядь ее волос, каждую складку сердито насупленного лба. Однако сейчас, впервые за эти несколько часов, он испугался ее. Какой великий грех он пытался совершить?

Машина сбавила скорость, и Дэвид обратился к водителю:

– Вы не могли бы ехать быстрее?

– Тут сплошной лед, – ответил Зак. – Я не хочу угробить машину.

Что-то подсказывало Дэвиду, что Сара еще жива. Какая-то интуиция. Какое-то шестое чувство. Между ними всегда существовала сильная и нерушимая связь. Если бы она оборвалась, Дэвид понял бы это. Он почувствовал бы смерть сестры, как удар в живот – не важно, на каком расстоянии.

Маленькие вихри снега пересекали шоссе. Порывистый ветер бил в окна. Автоматические табло предупреждали о пробке на трассе и о максимальной скорости в двадцать миль в час. «Хаммер», мчавшийся перед ними, посигналил тормозными огнями и соскользнул на разделительную полосу.

– Езжайте через Демпстер, – сказал Дэвид. – Так будет быстрее.

Зак послушно свернул на кольцевую, и Дэвид подсказал ему несколько коротких путей, которые все больше приближали их к больнице. Однако каждый раз, когда водитель «линкольна» пытался втянуть его в беседу, Дэвид угрюмо отмалчивался. Ему не хотелось говорить с этим парнем. Зак был нужен ему только для дела. Добравшись до Сентрал-стрит, Дэвид быстро осмотрел указатели корпусов, и машина помчалась к хоспису. Они остановились около отдельно стоящего одноэтажного здания с широкой крытой подъездной дорожкой.

– Удачи, парень, – сказал Зак.

Дэвид выбрался из лимузина, закинул на плечо рюкзак и направился к вращающейся двери. Она вращалась сама по себе, с запрограммированной скоростью. Но он в своей спешке все равно попытался подтолкнуть ее. Дежурная медсестра, сидевшая за стойкой администратора, приподняла голову и недовольным тоном спросила:

– Кого вы ищите, мужчина? Ну-ка, притормозите! Это хоспис, между прочим!

Дэвид опустил рюкзак на пол.

– Я к Саре Франко.

Медсестра недоуменно поморщилась.

– Извините. Я имел в виду Сару Хендерсон.

– Ах, да-да, – сказала она смягчившимся тоном. – Идите по этому коридору. Палата номер три. А кем вы ей приходитесь?

– Брат, – уже шагая, ответил Дэвид.

– Подождите, – крикнула сестра, взяв телефонную трубку. – Я должна предупредить ее сиделку. Она может спать.

Какая разница, спит она или нет? Он пришел сюда, чтобы вернуть ее к жизни.

Около двери он увидел Гэри. На нем были джинсы и фланелевая рубашка. Он быстро зашагал ему навстречу.

– Слава богу, – сказал Гэри. – Мой телефон стоял на виброзвонке, и я только что прочитал твое сообщение.

– Как она? – спросил Дэвид.

– Сейчас с ней один из врачей хосписа.

Он посмотрел на Дэвида с огромным облегчением и безмолвным укором.

– Она ожидала тебя. Я же говорил, она дождется.

– Я рассчитывал на это, – сказал Дэвид, обходя Гэри и направляясь в палату.

Тот с удивлением повернулся к нему.

– Дэвид, подожди минуту!

Ждать? Только не это. Не сейчас.

Врач – афроамериканец с седыми волосами и добрым лицом – подсоединял трубки капельницы. Он повернулся и сказал:

– Вы ее брат? Она ждала вас. Я Уолтер.

Дэвид даже не взглянул на него. Он смотрел на Сару – точнее на то, что от нее осталось. За время его отсутствия она изменилась, превратившись из женщины, цеплявшейся за жизнь, в беспомощное существо на смертном ложе. Ее руки, лежавшие на покрывале, приобрели синюшный оттенок и покрылись коричневыми точками. На потрескавшихся губах блестел слой вазелина. Лицо казалось белой маской. Она увидела его, но не выказала радости, которую он ожидал увидеть. Взгляд был рассеянным и опустошенным. Возможно, она даже не узнавала его.

– Мы только что вкололи ей галоперидол, – вполголоса сказал Уолтер. – Через несколько минут ее сознание прояснится.

Дэвид думал, что готов ко всему… Но теперь он понимал, что ошибался.

– Мы можем побыть одни?

– Конечно, – ответил врач. – Если я понадоблюсь, зовите.

Дэвид подвинул к кровати пластиковый стул и мягко пожал ее руку. Кожа была холодной как лед. Пальцы казались тонкими прутиками.

– Сара, это Дэвид. Я здесь.

Она не отвечала. Ее остекленевшие глаза смотрели в никуда. Гладкий череп был прикрыт шелковым шарфиком. Дэвид не знал, как достучаться до нее.

– Помнишь тот день на катке? – спросил он. – Когда ты сказала, что согласна на все, лишь бы увидеть, как подрастает Эмма?

В углу тихо зажужжал увлажнитель воздуха.

– Я собираюсь дать тебе такую возможность.

Ему показалось, что ее пальцы дрогнули в его руке. Дэвид по-прежнему не был уверен, что она понимала его. И он пока не придумал, как осуществить свой план. За окном выл ветер, и поскрипывали деревья. Взглянув на березы и замерзший пруд, блестевший в лунном свете, Дэвид вскочил со стула, подбежал к сложенной кресло-коляске, которая стояла в углу комнаты, и разложил ее. Он должен был спешить. Появление Гэри или врача могло свести к нулю все его усилия. Он подтолкнул коляску к кровати и, завернув сестру в одеяло, поднял ее на руки. Она почти ничего не весила.

Выглянув в коридор, он удовлетворенно улыбнулся. Гэри и Уолтер направлялись к регистрационной стойке, около которой стоял серебристый кофейный аппарат. Дэвид одним движением развернул кресло-коляску и повез сестру в другом направлении. Ему оставалось лишь найти путь в сад.

Первая дверь, которую он торопливо открыл, вела в комнату кастелянши, вторая – в амбулаторию. Третья дверь с установленным металлическим турникетом выглядела более обещающей. Он снова развернул коляску, оттолкнул спиной горизонтальную штангу турникета и нажал на дверную ручку. Его окатила волна холодного воздуха. Коляска зацепились колесом за порог. Когда он вытянул ее на крыльцо, закрывшаяся дверь зажала уголок одеяла. Еще секунда, и его сестру стащило бы с кресла. Дэвиду пришлось остановиться, чтобы высвободить ткань. Взглянув на Сару, он увидел блеск сознания в ее глазах.

– Дэвид, это ты? – тихо спросила она. – Ты действительно здесь?

– Это я, – ответил он, подоткнув края одеяла.

– Где мы?

– На прогулке, – ответил он, выкатив коляску на аллею сада. – Тебе нужен свежий воздух.

При каждом слове из его рта вырывались клубы пара.

– Холодно, – прошептала она. – Здесь очень холодно.

– Я знаю, – сказал Дэвид.

Расстегнув несколько пуговиц рубашки, он вытащил медальон. Порыв ветра сорвал шарф с головы Сары и унес его к замерзшему пруду.

– Я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня, – сказал он, снимая амулет и срывая черный задник, который закрывал магическое зеркало.

– Мы на заднем дворе? – спросила она. – Могу поспорить, что Эмма спряталась наверху… Сходи найди ее.

– Обязательно, – пообещал Дэвид. – Я так и сделаю.

Он вложил «Медузу» в ее ладонь и помог приподнять руку.

– А сейчас посмотри на себя в это зеркало.

Она раздраженно поморщилась.

– Я больше не смотрюсь в зеркала. Извини. Я не хочу и не буду.

– Ты должна! Я прошу тебя! Взгляни хотя бы раз.

Он обернулся через плечо и посмотрел на небо. Темное облако приоткрыло луну. Дэвид немного опустил руку Сары, чтобы зеркало поймало лучи ночного светила.

– Взгляни в зеркало! – сказал он. – Пожалуйста!

Сара выполнила его просьбу.

– Оно какое-то кривое.

– Подожди минуту, – сказал Дэвид, пригибаясь к ней.

Он хотел убедиться в правильном расположении медальона. Выпуклая поверхность стекла мерцала в лунном свете, как блестящий черный скарабей. Дэвид увидел отражение сестры. Казалось, что ее лицо выглядывало из зеркала, как из глубокого колодца. Он помог ей держать руку неподвижно. Воды вечности, захваченные в стекле, получили благословение яркой луны. Но как долго должен длиться ритуал?

Его испугал громкий грохот. Кто-то стучал в окно. Дэвид обернулся и увидел изумленное лицо Гэри. Тот снова заколотил ладонью по стеклу.

– Продолжай смотреть, – произнес Дэвид. – Просто продолжай смотреть.

В любую минуту Уолтер и Гэри могли выбежать наружу, чтобы увезти Сару обратно в хоспис. Внезапно ее рука, державшая зеркало, опустилась на колени. Его сестра, погрузившись в обморок, резко откинула голову на спинку кресла. Неужели магия подействовала? Дэвид схватил зеркало с ее колен, ожидая почувствовать какую-то разницу. Может быть, оно стало теплее? Или холоднее? Или что-то в нем изменилось?

И тогда он увидел свое лицо… Глаза смотрели на него из глубины колодца… Он не успел и пальцем шевельнуть, как молния пронзила его члены электрическим разрядом. Челюсти Дэвида крепко сжались, голова откинулась назад, и колени подогнулись так резко, что ему пришлось ухватиться за рукоятку кресла-коляски. Иначе он просто рухнул бы на месте. Дверь хосписа, ведущая в сад, распахнулась. Гэри и Уолтер выбежали на аллею.

– Вы что, с ума сошли? – крикнул врач, оттолкнув беспомощного Дэвида от коляски.

Тот сделал несколько шагов назад. Его руки безвольно свисали по бокам, ноги дрожали от слабости. Он нагнулся и ухватился рукой за березу, боясь потерять сознание.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – проворчал Гэри, поднимая шарф с обледеневшей земли.

Уолтер развернул коляску и покатил ее к двери. Гэри побежал за ним следом. Он был так зол, что даже не обернулся и не посмотрел на корчившегося у березы родственника. Но Дэвид не осуждал их. Он понимал, насколько безумной казалась им ситуация. Облака закрыли луну, погрузив внутренний дворик в глубокую тень. Через освещенное окно он видел, как Сару подняли на постель и накрыли еще одним одеялом. Он представил, какие слова они сейчас говорили о ее ненормальном младшем брате, потерявшем от горя рассудок.

Впрочем, это было неважно. Никакие слова не имели теперь значения. Он сделал свое дело, и никто – ни греческий герой, ни флорентийский мастер – не смог бы добиться большего. Выполнив задуманный план, он наконец обрел душевный покой.