Текст книги "Зеркало Медузы"

Автор книги: Роберт Маселло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)

Глава 32

Извлеченные из сумки документы были сильно испорчены. Дэвид успокаивал себя только тем, что их оригиналы хранились в сейфах «Ньюберри». Тем не менее маркиз разложил промокшие страницы на столе. В его аккуратных движениях сквозило уважение знатока, которому представилась возможность увидеть недавно обнаруженную рукопись Челлини. Поместив документы на мягкую льняную ткань, он бережно промокал их сухой губкой.

Страницы «Ключа к жизни вечной» слиплись. Их предстояло сушить несколько дней, а затем отделять друг от друга скальпелем и пинцетом. Особое внимание маркиз уделил чертежу «Медузы». Профессор Верне из Музея естественных наук утверждал, что Сант-Анджело являлся экспертом в подобных вопросах, и сам факт, что маркиз мгновенно сфокусировался на наброске Челлини, лишь подтверждал эти слова. Он разглаживал морщинки на листе с такой нежностью, что напоминал отца, ласкавшего грудного младенца.

Дэвид еще никогда не встречал столь интересного и своеобразного человека, хотя временами маркиз казался ему осколком какой-то ранней эпохи. Высокомерное лицо Сант-Анджело с крючкообразным выступающим носом украшали великолепные темные усы. Несмотря на сильную хромоту, он сохранял хорошую физическую форму. Даже работая с мокрыми документами, он по-прежнему оставался в костюме и с черным галстуком. Дэвид заметил на его отглаженной накрахмаленной белой рубашке блестящие пуговицы из слоновой кости и сапфировые запонки.

– В будущем, – сказал маркиз, – вам нужно держать такие вещи подальше от воды.

– В будущем, – ответил Дэвид, – я постараюсь избегать людей с пистолетами.

Он вкратце рассказал Сант-Анджело, как они оказались у его дверей – мокрые и запыхавшиеся. Но когда маркиз спросил, кто так настойчиво преследовал их и по какой причине, Дэвид не нашел правдоподобного ответа.

– Им был нужен этот набросок, – указав на рисунок, сказала Оливия.

– Чертеж? – усомнился Сант-Анджело. – Это же копия.

– Им нужен реальный предмет, – ответила Оливия. – Зеркало, вставленное в медальон.

Она посмотрела на Дэвида, желая убедиться, что он не против ее откровенности. Дэвид одобрительно кивнул. Они уже успели переодеться в роскошной спальной на втором этаже в шелковые пижамы и вельветовые халаты, великодушно предложенные маркизом из его личного гардероба, а затем спустились в гостиную, где добрый хозяин предложил им по чашке горячего шоколада.

– Маленькое зеркало? – скептически спросил Сант-Анджело. – Из чего сделан медальон? Из серебра?

– Зато рукой мастера, – ответил Дэвид.

Маркиз кивнул.

– Так вы уже знаете? Да, рука Челлини тут угадывается.

Дэвид уже не удивлялся его осведомленности. Он понял, что Сант-Анджело знал гораздо больше, чем показывал.

– У меня имеется клиентка, которая хочет найти это зеркало, – сказал Дэвид. – Любой ценой.

Будучи экспертом в подобных делах, маркиз, естественно, заинтересовался упоминанием о заказчице.

– Так это женщина? Могу я узнать ее имя и фамилию?

– Мне не позволено разглашать такую информацию, – ответил Дэвид, желая придержать одну-две карты при себе в беседе с таким уклончивым человеком.

Похоже, Сант-Анджело уже привык к тому, что люди скрывали имена своих работодателей. Но он еще не удовлетворил своего любопытства – как, впрочем, и Дэвид. Между ними шла игра «вопрос-ответ», и здесь был важен порядок, в котором открывалась информация.

– Что привело вас ко мне в первый раз? – спросил Сант-Анджело, откинувшись на спинку кресла и соединив сильные пальцы в форме домика.

Дэвид решил, что честный ответ на этот вопрос не навредит ему. Он рассказал о некоторых находках, сделанных в Музее естественных наук.

– Как видите, Калиостро был очень впечатлен человеком по имени Сант-Анджело. Позже мы увидели ваше имя на памятной доске совета попечителей музея.

Маркиз улыбнулся.

– Позвольте спросить, – продолжил Дэвид. – Нам сказали, что ваша семья прожила в Париже много поколений. Мог ли один из ваших предков обладать «Медузой»?

– Да, мог, – без колебаний ответил маркиз.

Оливия едва не скатилась с кресла. Дэвид почувствовал, как у него замерло сердце. Наконец он получил конкретное доказательство, что зеркало действительно существовало. Возможно, их хозяин даже знал, где оно находится. Он едва осмелился задать следующий вопрос:

– А вы случайно не имеете этот медальон в своей коллекции?

– Нет.

– Но вы знаете, где он находится? – подавшись вперед, спросила Оливия.

После ее вопроса возникла длинная пауза.

– Да, я знаю, – наконец признался маркиз.

Дэвид торопливо допил остатки шоколада и поставил пустую чашку на угол стола – подальше от бумаг, которые сушились на куске льняной ткани.

– Где? – спросил он. – Где сейчас «Медуза»?

Однако Сант-Анджело уже ответил на ряд их вопросов.

Теперь настал его черед. Он повернулся к Дэвиду.

– Сначала скажите, почему вы – или ваша клиентка – так сильно желаете найти это зеркало?

– Оно очень ценное, как, впрочем, и все вещи, которые создал Челлини.

Маркиз отмахнулся от такого объяснения, как от жужжащей мухи.

– Если вы не хотите быть откровенными со мной, давайте закончим наш разговор.

– Скажи ему, – прошептала Оливия.

Дэвид не знал, как поступить. Он боялся, что маркиз, услышав честный ответ, посчитает его сумасшедшим. Сант-Анджело терпеливо ждал.

– Моя клиентка полагает, что «Медуза» обладает магической силой.

– Какой?

Дэвид снова сделал паузу.

– Речь идет о бессмертии, – выпалила Оливия.

Дэвид думал, что маркиз рассмеется. Но он опять ошибся. Сант-Анджело не шелохнулся и ничуть не изменился в лице.

– А вы? – спросил маркиз у Дэвида. – Каково ваше мнение? Вы тоже думаете, что зеркало может наделить бессмертием?

– Я должен верить.

Этот ответ удивил хозяина.

– Должны? Почему?

– Речь идет о спасении человеческой жизни.

– Жизни вашей клиентки?

– Моей сестры.

Ему пришлось изложить свою историю – благо, маркиз оказался внимательным слушателем. Пусть все будет начистоту, думал Дэвид. У него – и тем более у Сары – не осталось времени на игры. Пока он описывал свои поиски зеркала, Оливия раз за разом вмешивалась в его повествование и уводила рассказ в сторону. Но если Дэвид поначалу тревожился, что ее упоминания о Третьем рейхе и об оккультных увлечениях Гитлера отвлекут Сант-Анджело или вызовут у него недоумение, то вскоре он убедился в обратном. Казалось, ничто в их рассказе не удивляло, не пугало и даже не изумляло маркиза. Он либо был самым доверчивым человеком на свете, либо знал, что они говорили правду. Хотя как он мог знать об этом? Его реакция оставалась для Дэвида полной загадкой.

Когда их рассказ подошел к концу, Сант-Анджело с задумчивым видом поднялся с кресла и, опираясь на трость, медленно направился к камину. Он оперся одной рукой на полку и замер, глядя на огонь. Затем, не поворачиваясь к ним, он тихо произнес:

– Годы назад в другой стране я знал чудесную женщину.

Поленья трещали на решетке, и оранжевые искры взлетали среди алых языков огня.

– Мне казалось, что только она, единственная в мире, верила в силу «Медузы».

Дэвид и Оливия молча обменялись взглядами.

– Она была очень красивой. Фактически ее считали одной из лучших натурщиц.

Дэвид почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок.

– Сотни художников пытались изобразить на холсте ее красоту, но, к сожалению, ни одна из их картин не уцелела. Многие скульпторы ваяли ее тело, однако мрамор и бронза не могли передать главную особенность лица этой женщины.

– Какую именно? – спросил Дэвид, зная каждой клеткой мозга, о чем собирался сказать Сант-Анджело.

– Цвет ее глаз, – ответил маркиз, обернувшись, чтобы посмотреть на гостя. – Они были фиолетовыми.

Дэвид понял, что он взглядом и выражением лица уже ответил на вопрос, который хотел задать Сант-Анджело.

– Вам не следует возвращаться в отель этой ночью, – сказал маркиз. – Слишком большой риск. Лучше переночуйте в моем доме. Утром я расскажу, где находится предмет, который вы ищете.

Он снова повернулся к огню, и опустил голову на грудь. Трость из слоновой кости мерцала, как раскаленное железо.

* * *

В их спальной на втором этаже кто-то успел уже перестелить постели, задернуть шторы и притушить свет ламп. Дэвиду не верилось в происходящее: еще вчера вечером он уворачивался от ножа в тесном купе поезда, а сегодня ему предоставили роскошную комнату в парижском особняке… Он посмотрел на свою спутницу, одетую в большую пижаму, затем перевел взгляд на широкую постель с четырьмя столбами и пологом.

Оливия взобралась на постель и, похлопав ладонью по матрацу, сказала:

– Знаешь, она достаточно большая для двоих.

Дэвид снял халат, кинул его на кресло и сел рядом на одеяло.

– Ты думаешь, маркиз говорил нам правду? О том, что он знает, где искать «Медузу»?

– Наверное, знает, – ответила Оливия. – Лично я считаю, что это может подождать до утра.

Она передвинула подушки и сняла покрывало с постели.

Дэвид вспомнил, что не говорил с Гэри и Сарой уже двадцать четыре часа. Его телефон расстреляли из пистолета, а мобильный Оливии утонул в озере. Он осмотрелся по сторонам.

– Здесь нет телефона, – прочитав его мысли, сказала Оливия. – Я уже проверила.

– Тогда я спущусь вниз.

Он начал вставать, но Оливия потянула его обратно.

– Дэвид, это тоже может подождать. Хотя бы несколько часов. Твоя сестра нормально чувствовала себя, когда ты звонил ей в последний раз?

– Да.

– Тогда успокойся. Позвонишь ей утром. Сейчас подумай о себе.

Она обняла его.

– Подумай о нас.

Оливия сняла его очки, положила их на столик и выключила лампу. Комнату освещал лишь отсвет уличных фонарей, проникавший в щель между шторами. Их окна выходили на бульвар, за которым темнел старый парк с искусственным озером и лодочной станцией.

– Ты видишь меня без очков? – пошутила Оливия.

– Местами.

Она склонилась над ним и поцеловала его в губы.

– Тогда ты знаешь, где меня искать?

Она со смехом нырнула под одеяло.

– Попробую догадаться.

– Найди меня, герой.

Дэвид приподнял одеяло, пошарил под ним рукой и почувствовал теплое тело Оливии. Ее глаза сияли в темноте. Черные волосы рассыпались на белой подушке. Опираясь на локоть, он склонился, чтобы поцеловать ее.

– У-у-м, – промурлыкала она. – Ты пахнешь горячим шоколадом.

– А мне кажется, что это ты так пахнешь.

Он поцеловал ее снова.

– Да, это ты.

Он обвил рукой стройную талию Оливии и притянул к себе. Она обхватила руками его шею.

– Помнишь тот день, когда ты прогуливался по площади? – спросила она.

– Да.

– Наверное, это была судьба.

Еще несколько недель назад Дэвид не поверил бы, что в его жизни может произойти такое чудо. Но теперь привычный мир вдруг раскололся на части, и у него возникли тысячи новых возможностей. Когда их тела под одеялом слились вместе с естественной и страстной легкостью, он понял, что согласен с Оливией. Она вошла в его судьбу.

Глава 33

Оставшись в одиночестве, маркиз подбросил полено в камин и посмотрел на пылавший огонь. Неужели это возможно? Неужели Катарина по-прежнему жива? Как ей удалось пережить все эти столетия? Он почувствовал в сердце тоску, боль о потерянных годах и тонкий луч надежды, о котором грезил веками. Выражение на лице Дэвида Франко говорило красноречивее любых слов.

Вероятно, вести о его смерти и похоронах убедили Катарину в том, что он покинул этот мир. Но как он мог оказаться таким идиотом? Какая глупость, какая меланхоличная печаль, какое безумие заставили его поверить россказням о ее гибели? Теперь он понимал, что люди, передавшие ему сведения о смерти Катарины, не сомневались в своих словах. Они действительно думали, что это правда. И сейчас он обвинял лишь самого себя – за легковерие, слепоту и отчаяние. Наверное, он поверил сообщению о ее гибели, потому что терзался мыслями о безумной судьбе, на которую обрек Катарину. С этой судьбой он и сам еще не смирился.

Прошли века, и она решила найти магическое зеркало. Она хотела вернуть его любой ценой. Почему? Чтобы одарить бессмертием кого-нибудь еще? Или разбить его в надежде, что это уберет проклятье, которое она навлекла на себя той незабываемой ужасной ночью?

Он придвинул кресло к огню. В ночные часы его ноги ломило от боли. Ему следовало придумать план. Он должен был встряхнуться и побороться за свое будущее. Этим вечером Сант-Анджело узнал, что у него появилась еще одна причина для существования. Он понял, что должен жить дальше.

Маркиз откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, чувствуя, как жар от камина окутывает ноги. Прежде чем составить план действий, он должен был вспомнить свое величайшее поражение, от которого еще не успел оправиться. Ему предстояло победить страх, засевший в его больных костях. Лишь раз в своей жизни он, бессмертный Челлини, столкнулся с врагом, который, обладая мощными и темными ресурсами, заставил его почувствовать себя беспомощным слабаком. В многолетней игре с этим злобным противником он довольствовался патовой ситуацией. Хотя и его враг был вынужден мириться с ней. Сант-Анджело представлял себе их битву, как бой двух боксеров-профессионалов, избитых до неузнаваемости, но все еще остерегавшихся ударов друг друга. Каждый из них воспользовался силой «Медузы» и обратил ее в могущество. Маркиз знал, где находилась обитель врага, но он помнил о своей физической ущербности и поэтому выжидал удобный момент для финальной схватки.

Теперь это время пришло. Заявив права на магическое зеркало, он мог бы вернуть величайшую любовь своей жизни… Если бы он разделил проклятие зеркала с единственной женщиной в мире, которая могла понять его, эта патовая ситуация была бы разрушена. Сначала судьба отправила его в Колизей в компании с доктором Строцци. Затем она показала ему, как создать «Медузу». Сотни лет судьба перекидывала его из одной страны в другую – взад и вперед, словно ткацкий челнок. Теперь она направила к его порогу двух искателей приключений. У каждого из них имелась своя цель. Но они искали тот же предмет, что и Сант-Анджело. Им предстояло войти в логово льва – туда, куда он не мог явиться со своими сломанными ногами; туда, где душа его преисполнялась страха. Попав в логово, они должны были победить кровожадное чудовище – более страшное, чем любая горгона, обитавшая в подземном мире. Эта тварь имела такую ужасную репутацию, что могла позволить себе все – все, что угодно – кроме раскрытия своей личности.

Стянув черный галстук, маркиз уронил его на пол. Перед его мысленным взором замелькали картины лета 1940 года. Он вновь увидел цепочку бронированных машин, которые мчались по уединенной дороге к замку Пердю. Он уже слышал рев моторов.

Маркиз и его старый егерь Бройяр охотились на волков, когда на дороге, ведущей к замку, послышался странный шум. Сант-Анджело быстро взбежал на вершину хребта, обменял у егеря свое ружье на бинокль и забрался на дерево. Раздвинув рукой листву, он увидел у подножия склона четыре бронированные машины, за которыми следовал длинный «мерседес». Военная колонна быстро мчалась через лес. На передних крыльях лимузина колыхались нацистские флажки.

– Немцы? – взволнованно спросил Бройяр.

– А у кого еще теперь имеется бензин?

Пришла беда, подумал он. Это было неизбежно. В начале мая нацисты наводнили Францию. Им потребовалась всего неделя, чтобы прорвать линию Мажино. 14 июня их танки уже триумфально грохотали по Елисейским полям. Маркиз знал, что их визит в замок был только вопросом времени. Хотя эта делегация выглядела слишком уж солидно.

– Сколько их? – спросил егерь, когда он спустился вниз.

Бройяр задал вопрос таким тоном, словно интересовался, сколько патронов ему придется потратить, чтобы пристрелить всех немцев.

– Слишком много, – ответил маркиз, похлопав старика по плечу.

Сант-Анджело разделял его точку зрения, но понимал, что ему следует быть осмотрительным.

– Пошли, – сказал он, перекинув ремень ружья через плечо.

Ускорив шаг, насколько позволяли стариковские ноги егеря, они направились к замку. По одну сторону хребта тянулся густой лес, по другую – Луара, шумевшая далеко внизу. Когда они приблизились к замку, перед ними раскинулось большое поле. Оно спускалось по склону холма к зеленому лугу, на котором некогда паслись овцы и кони. Маркиз боялся, что немцы на дороге заметят их передвижение. Пригибаясь к земле, он побежал к большой круглой яме. Нормандский рыцарь, построивший замок в четырнадцатом веке, соорудил несколько каменных ям для содержания животных – медведей, волков, кабанов. Спустившись по ступеням на дно ямы, Сант-Анджело направился к клеткам с железными решетками. Он подошел к одной из них и с силой дернул ручку на ржавой двери. Внутри клетки по-прежнему чувствовался запах большого зверя. Пригнув голову, маркиз влез внутрь, очистил рукой покрытую мхом стену и нашел железную скобу, вбитую в камень. Маркиз, поднатужившись, потянул ее к себе. Когда потайная дверь открылась, он согнулся вдвое и пробрался в узкий лаз.

– Продолжай наблюдать с вершины утеса, – крикнул он егерю. – И даже не думай связываться с ними.

Бройяр кивнул и аккуратно закрыл каменную плиту за спиной Сант-Анджело. В кромешной тьме маркиз покопался в кармане и нашел коробку спичек. Этот тайный путь вел к замку. Еще один тоннель начинался на речном берегу. Зажигая спички, одну за другой, Сант-Анджело быстро шел вперед. Он слышал только поскрипывание своих сапог и тихий писк крыс. Нормандский рыцарь позаботился о нескольких секретных путях бегства. Тоннель проходил под защитным рвом. На каменных стенах виднелись ржавые цепи, которыми здесь когда-то приковывали пленников.

В какой-то момент под каблуками лязгнула железная решетка. Он понял, что добрался до люка, в который прежде сбрасывали обреченных людей. Везучие пленники ломали шеи при падении. Других ожидала медленная смерть от истощения. Сант-Анджело осторожно подкрался к стеллажу с винными бутылками и осмотрел проход. Он толкнул плечом панель, закрепленную на ржавых скрипящих петлях, затем зажег последнюю спичку и вошел в винный погреб.

Селеста, молодая служанка, испуганно попятилась назад. На всякий случай он зажал ей рот рукой. Она послушно закивала головой и передала запыленную бутылку в руки Асканио.

– А я все гадал, куда же вы ушли, – сварливо сказал его помощник.

Маркиз убрал руку со рта девушки, и Селеста с облегченным вздохом прильнула к груди Асканио.

– Сколько их уже в замке? – спросил Сант-Анджело, стряхивая грязь и паутину с охотничьего костюма.

– Десять или пятнадцать. Все из СС.

– Их в два раза больше, – расширив глаза, прошептала Селеста.

– Что им нужно?

– Не знаю. Но сейчас они потребовали вина.

Асканио сунул под мышку еще одну бутылку.

– Я тут выбираю, какое вино уже начало портиться.

– Только не совершай поспешных действий, – с улыбкой сказал маркиз.

– Ага! Так вы планируете перебить их отряд?

– Я не хочу, чтобы весь Третий рейх свалился на наши головы.

Маркиз поднялся по задней лестнице в свои покои и сменил охотничий костюм на штаны сельского сквайра и теплый жилет, подбитый собачьим мехом. Он привык к такой одежде, пока жил в Англии. Затем он направился к главной лестнице и вальяжно спустился в холл, где царила невероятная суматоха. Солдаты СС в зеленой форме простукивали стены прикладами и дулами автоматов. Офицеры кричали на слуг, приказывая им открывать двери комнат, опустошать ящики шкафов и комодов, отдергивать каждую занавеску, мимо которой они проходили.

У дверей, ведущих в холл, стоял мужчина, чей облик был знаком маркизу по газетам и киножурналам Европы. Генрих Гиммлер – рейхсфюрер, заместитель Гитлера, глава гестапо – наблюдал за действиями своих подчиненных. В жизни он оказался еще больше похожим на веретено, чем на тщательно отобранных газетных фотографиях. На нем была серая форма и сапоги до колен. На черном козырьке фуражки мерцала грозная «Totenkopf» – «мертвая голова». Он достал носовой платок, вытер очки в тонкой металлической оправе и высокомерно посмотрел на приближавшегося хозяина замка. Солдат преградил путь маркизу, но Гиммлер отмахнулся от него носовым платком.

– Герр Сант-Анджело?

– Oui, да, – ответил маркиз по-французски, остановившись на некотором удалении, чтобы избежать рукопожатия.

– Вы, без сомнения, знаете, кто я такой, – водрузив очки на нос, сказал по-немецки рейхсфюрер.

– Ich mache. Конечно.

– Но я сомневаюсь, что вы знакомы с моим советником.

Крупный мужчина с квадратной головой сделал несколько шагов вперед и остановился рядом с Гиммлером. На его зеленой шинели, слишком теплой для летней погоды, виднелась медаль за боевые заслуги и обязательная нарукавная повязка нацистов. В левой руке он держал толстый портфель.

– Это профессор Дитер Майнц из Гейдельбергского университета.

Мужчина склонил голову и щелкнул каблуками сапог.

– Он, как и все мы, хотел непременно познакомиться с вами.

Маркиз изобразил удивление.

– Я веду тихую жизнь в сельской местности. Как мне удалось привлечь внимание столь важных особ?

– Я с радостью объясню причины нашего визита, – ответил Майнц громким голосом.

Было видно, что он привык выступать в университетских лекционных залах.

– Мои последние исследования показали, что один из ваших предков, оставивший вам в наследство титул и замок, являлся человеком экстраординарных талантов.

– Да что вы говорите! – изумился Сант-Анджело, прекрасно зная, что вышеуказанный «предок» стоял теперь перед нацистскими офицерами.

– Судя по некоторым документам, этот гений, – продолжил Майнц, – был хорошо осведомлен в оккультных искусствах, которые обычно и крайне глупо игнорируются наукой.

Сант-Анджело покачал головой, притворяясь невежественным простаком.

– Я знаю, что мой род имеет долгую и славную историю, – ответил он. – Но мне ничего не известно о предке, занимавшемся оккультизмом. Вы уверены, что приехали в правильное место?

– Определенно, – ответил Майнц. – Мы в этом полностью уверены.

Гиммлер покосился на маркиза.

– Кто, кроме вас и ваших слуг, находится в замке? – спросил он резко.

– Больше никого нет. И я не имею семьи.

– Может быть, какие-то гости?

– Нет.

– Значит, никаких посторонних женщин? – уточнил Гиммлер, внимательно и с подозрением глядя на маркиза. – И никаких мужчин?

Сант-Анджело понял смысл его слов, но не потрудился ответить.

– Тогда, надеюсь, вы не будете возражать, если мы продолжим нашу инспекцию? – с усмешкой добавил рейхсфюрер.

Не ожидая ответа, он отдал несколько приказов, и шестеро солдат бегом поднялись по двум крыльям мраморной лестницы. Все они, как заметил Сант-Анджело, были высокими блондинами с синими глазами. Он слышал, что Гиммлер, архитектор нацистской программы по улучшению расы, сам выбирал себе рекрутов. Маркиз с иронией подумал, что рейхсфюрер никак не соответствовал своим собственным критериям.

Адъютант прошептал что-то на ухо Гиммлеру, и они оба направились в геральдический зал, где нацисты устроили командный пункт. Средневековые латы, стоявшие вдоль стен, были прикрыты консолями с современным коммуникационным оборудованием: рациями, декодирующими машинами и блоками питания. В трапезной комнате один солдат забрался на стол, наматывая проволоку на хрустальный канделябр. Другой эсэсовец выломал витражное окно, чтобы закрепить на раме приемную антенну.

– Мне ужасно неловко, что мы причиняем вам такие неудобства, – склонившись к маркизу, произнес профессор Майнц. – Но у наших парней так много работы.

Казалось, что он говорил о каких-то бюргерах, готовившихся к визиту мэра.

– Возможно, вы знаете, что сегодня вечером произойдет летнее солнцестояние.

Да, произойдет, подумал маркиз. Ну и что?

– Это один из древних праздников, которые мы снова вводим в обиход, – пояснил Майнц. – Они заменят прежнюю иудео-христианскую чушь. Я даже написал по этой теме книгу «Арийские солнечные ритуалы». Если хотите, я с радостью пришлю вам подписанный экземпляр для вашей личной библиотеки.

Сант-Анджело кивнул, притворяясь, что благодарит собеседника.

– Я, знаете ли, и сам библиофил, – признался профессор. – Мой дом полон книг. Моя жена говорит, что я наполнил бы ими даже ванну, если бы она мне позволила.

Асканио и Селеста прошли мимо них, неся на подносах бокалы и бутылки вина.

– Я догадываюсь, что вы унаследовали впечатляющую библиотеку.

Сант-Анджело пожал плечами, показывая, что книги его не интересовали.

– К чему такая скромность? Книги определяют внешность дома! Разве вы так не считаете?

– Я слышал, что некоторые люди так думают.

– Где находится ваша библиотека? – спросил Майнц, осматриваясь по сторонам, словно он мог пропустить ее каким-то образом.

Ах, вот к чему все это!

– Я боюсь, вы будете разочарованы, – ответил Сант-Анджело.

– О, позвольте мне самому судить об этом! Я многое могу рассказать вам о ваших предках – даже то, что вы никогда не знали. Мне кажется, когда я поведаю вам о тайном знании ваших прадедов, вы будете приятно удивлены.

Он взял хозяина замка под руку и повел его к лестнице.

– Так вы покажете мне ваши книги? Куда идти? Вверх по лестнице? В одну из башен? Я где-то читал, что в шестнадцатом веке французский король велел снести все боевые башни замков. Интересно, как они сохранились в замке Пердю?

Сант-Анджело отдернул руку.

– Вполне вероятно, что здесь не обошлось без магии вашего предка. Как вы считаете?

На полпути к верхней площадке лестницы они услышал первый взрыв, от которого содрогнулись стены замка. Маркиз хотел сбежать вниз, но Майнц, поймав его за руку, сказал:

– Не волнуйтесь. Солдаты расчищают территорию. Это обычные меры предосторожности. Ваш замок не пострадает. А теперь сопроводите меня в вашу библиотеку!

То была не просьба, а приказ.

Сант-Анджело провел грузного профессора через несколько гостиных и салонов, украшенных блеклыми гобеленами и старой мебелью. Они вошли в главную библиотеку замка. Это помещение походило на пещеру, уставленную книжными шкафами, которые поднимались от пола до самого потолка. Несколько передвижных лестниц на колесах давали доступ к верхним полкам. Здесь находилась обширная коллекция классической литературы – тома в прекрасных переплетах начиная от Марка Аврелия и кончая Вольтером. Названия книг поблескивали золотыми буквами на корешках фолиантов, большинство которых Сант-Анджело приобрел в странствиях по разным странам мира. Коллекция состояла из книг на многих языках – итальянском, английском, немецком, французском, русском, греческом. Профессор опустил свой толстый портфель на стол в центре зала и зашагал вдоль шкафов, раз за разом присвистывая от восхищения.

– Восхитительно! Просто фантастично!

Он часто останавливался и бережно снимал с полки какой-нибудь древний том.

– Полные хроники Плиния Старшего!

Пролистав другой фолиант, он мрачно пожаловался:

– Филиппики Тацита. Мой экземпляр сгорел при пожаре в Гейдельберге.

Некоторое время Майнц был настолько увлечен просмотром книг, что маркиз подумывал оставить его здесь и заняться другими делами. Внезапно снаружи прогремело еще полдюжины взрывов. Сант-Анджело услышал, как падали огромные деревья. Майнц пролистал еще десяток книг, проверил верхние полки и, не слезая с лестницы, с укором посмотрел на маркиза.

– Интересная коллекция. Но сами вы работаете не здесь.

– Работаю? – высокомерно переспросил Сант-Анджело. – Я не понимаю, о чем вы говорите.

Майнц очертил рукой вокруг.

– Я не заметил на полках отсутствующих книг. На столе не видно ни бумаг, ни письменных принадлежностей. Да и вы, насколько мне известно, увлекаетесь совсем другой тематикой.

Его взгляд пробежал по тысячам томов. Он спустился с лестницы и с ледяной усмешкой произнес:

– Мне хотелось бы увидеть вашу личную коллекцию.

Сант-Анджело промолчал.

– Вы можете показать мне ее сами, – продолжил Майнц, – или ее найдут солдаты. Если понадобится, я прикажу им выломать все двери во дворце. Решайте, маркиз.

Затем он снова перешел на дружеский тон.

– Как часто вам встречаются такие люди, как я? Ну кто еще может оценить по достоинству собранные вами материалы?

Он направился к двери, затем, обернувшись, спросил:

– Куда мы теперь пойдем? Вверх или вниз?

Сант-Анджело подумал о словах Асканио. Может быть, действительно перебить их отряд? Но вряд ли им удастся справиться с охраной Гиммлера и солдатами СС, которые рассредоточились по всему замку и прилегающим землям.

Он повел профессора обратно в коридор, затем в свой кабинет, располагавшийся в восточной башне. Маркиз намеренно не оснащал это помещение электричеством. Поскольку снаружи уже сгущались сумерки, ему пришлось зажечь газовые лампы, закрепленные на стенах. Воздух в кабинете застоялся. Сант-Анджело открыл французское окно и вышел на террасу, чтобы посмотреть разрушения, причиненные взрывами.

До него донесся запах горелой древесины. Когда Сант-Анджело подошел к парапету и осмотрелся по сторонам, он увидел, что немцы, используя динамит, повалили старые дубы на гребне утеса. Теперь их бронированные машины сталкивали вниз расщепленные и обгоревшие стволы. Прежде чем маркиз успел понять, зачем они расчищали вершину хребта, Майнц, оставшийся в кабинете, позвал его к себе.

– Значит, вы, как и я, интересуетесь Ренессансом? – спросил профессор, когда Сант-Анджело переступил порог.

Он держал в руке автобиографию Челлини – оригинальное издание, подготовленное в 1728 году Антонио Коччи.

– У вас имеются переводы этой книги на шести языках! Рядом я вижу его трактаты по скульптуре и обработке золотых изделий. Судя по всему, вы восхищаетесь Челлини не меньше меня.

– Наверное, вы правы.

– Тогда вам известно, что он был не только великим скульптором и ювелиром, но и мастером оккультизма. Помните его рассказ о вызванных демонах в Колизее?

– Я думаю, он просто прихвастнул.

Майнц решительно покачал головой.

– Нет, вы не правы. Это не хвастовство. Более того, я убежден, что он описал свои опыты не полностью. В начале шестнадцатого века говорить о подобных вещах было очень опасно. Поэтому Челлини утаил часть истины. Но я надеюсь, что однажды узнаю его историю до самого конца.

Профессор бережно поставил книгу на полку. Он с восторгом осмотрел пятиугольное помещение, в котором книжные шкафы из вишневого дерева чередовались с высокими зеркалами от пола до потолка.

– Я начинаю завидовать вам. Мне бы такое гнездышко.

Он снял шинель и аккуратно сложил ее на кресле. Его белая рубашка прилипла к телу от пота.

– Дома, чтобы обрести покой и тишину, мне приходится работать в кладовой.

Он прошел вдоль шкафов, нежно прикасаясь пальцами к книгам. Тематика коллекции варьировалась от стрегерии до астрологии, от нумерологии до некромантии. Профессор восторженно кивал головой. Выражение его лица говорило, что теперь он был полностью доволен. Майнц провел рукой по краю письменного стола, на котором стоял позолоченный бюст Данте. Голова древнего поэта была увенчана серебряным венком. Сант-Анджело старательно отводил взгляд в сторону, чтобы не привлекать к нему внимание профессора.