Текст книги "Шторм (ЛП)"
Автор книги: Р. А. Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)
ГЛАВА 30
ДОРОГА ДОМОЙ
Нас никто не остановил. Это было бы бесполезно. На нашем пути в Иву Мелек в своём обострённом зверином состоянии уложил пятерых взрослых мужчин-фэй. Я понимала их потребность держаться на расстоянии. Никто не встаёт между истинными. Нам просто нужно вытрахать это из него, как раньше. Однако в этот раз всё иначе. Дом больше не означает тот коттедж на дереве, где нас ждёт Санни.
Теперь он протащил меня сквозь купол за пределы Ивы, и я жалею обо всём.
Его зверь тащит нас обратно в Хало, в наш старый дом – туда, что в представлении моего мужа является безопасной гаванью. И в своей ярости он бросил нашего сына.
Санни. Мой свет.
Я отталкиваюсь от его груди; шок проходит, уступая место отчаянию. Дрыгая ногами, я кричу, чтобы он остановился.
Я царапаюсь.
Я плачу.
Я бью его наотмашь.
Я умоляю…
Ничто не может остановить его одержимость. Мой истинный – одичавший мужчина, выполняющий миссию по защите своей пары, и пока он несёт нас сквозь линию деревьев, разделяющую земли Хало и Земли Фейри, я ломаюсь; каждая преграда, которую мы прорываем – это моё крушение; он бежит гораздо быстрее, чем та наша первая медленная поездка в земли, о жизни в которых я так долго мечтала.
Я ненавижу этого мужчину, и в то же время люблю его с неистовой страстью. Моё сердце не в силах примирить эти два чувства, поэтому, вместо того чтобы пытаться причинить ему боль, я вцепляюсь в него и рыдаю. Тяжёлыми, судорожными рыданиями я даю выход колодцу разочарования, скопившемуся внутри.
Лунный свет указывает нам путь, мой муж движется быстрее келпи, устремляясь к тоннелю, который вернёт нас на вражескую территорию.
– Не заставляй меня возвращаться туда. – Мой голос звучит хрипло. – Пожалуйста. – Мучительная пульсирующая боль от того, что меня так долго несут на руках, пронизывает спину и ноги. – Опусти меня, Мелек.
Я впиваюсь ногтями в его мощные руки, и в этот момент поток жидкости, хлынувший у меня между ног, предупреждает нас обоих о надвигающейся опасности. Он замирает на самом пороге старой шахты, которая вернула бы нас в Хало.
– Мелек? – цежу я сквозь зубы, когда волна боли прошивает моё тело, усиливая ноющую боль в спине, и я внезапно понимаю: я рожаю. Сера сказала, что у меня есть ещё три недели. Этого не может быть. Феникс, блядь, сейчас совсем не подходящее время. Это самое худшее время из всех возможных.
Мой зверь падает на колени, рыча и мотая головой, словно пытаясь вырваться из своего тоннельного зрения. Его ногти впиваются в мои изгибы. Жидкость просачивается сквозь моё платье ему на колени, насквозь промачивая нас обоих.
Луна смотрит на нас сверху вниз, беременная ожиданием. Мы обе готовы разродиться. Я всхлипываю. Я не могу рожать здесь. Только не после того, что случилось в прошлый раз.
– Пожалуйста, очнись. Пожалуйста, Мелек. – Мой голос срывается на плач. Мне нужно, чтобы он отнёс нас обратно в Иву. У нас есть время. Парализующая боль скручивает мой живот.
– Блядь. – Я сворачиваюсь в комок. – Мелек. – Его руки отпускают меня, и он опускает меня на землю; моя спина упирается в холодную каменную стену.
Стальные, решительные глаза осматривают окрестности.
– Ты рожаешь.
Я кривлюсь, глядя на него. Он вернулся. Это приносит лёгкое облегчение, однако ничуть не останавливает ярость схваток, которые вдруг решили нагрянуть с полной силой, накрывая меня одна за другой. Настоящий шторм. В прошлый раз Санни появился на свет, пока я была без сознания. Эти пронзающие электричеством вспышки боли – совсем другое дело.
– Да ладно, блядь. – Стиснув зубы, я выбрасываю руку вперёд и вцепляюсь в его запястье, перекрывая кровообращение.
– Идти можешь? – Учитывая серьёзность ситуации, я не задаюсь вопросом о том, что произошло за последние несколько часов. Это не имеет никакого отношения к боли, из-за которой я перекатываюсь на бок; с очередной волной схваток подкатывает тошнота. – Блядь. – Мелек собирается подхватить меня на руки, не дожидаясь ответа.
От головокружения, пронзившего тело при движении вверх, я свешиваю голову через его руку, и меня рвёт чем-то кисло-сладким прямо на землю.
– Опусти меня, – хриплю я.
Мой муж не колеблется, опуская меня обратно на прохладную грязь. Я кладу голову на землю; лунный свет и прохлада немного усмиряют торнадо, бушующее внутри меня. «Это то, чего ты хочешь? Хочешь родиться здесь?» Посреди ниоткуда, на грязной, бесплодной земле у входа в старую шахту. На вражеской территории. В ответ моё тело скручивает очередная схватка. На этот раз появляется потребность тужиться.
– Мне нужно тужиться. – Это констатация факта.
Мелек ошеломлённо опускается на колени рядом со мной; к счастью, его глаза всё ещё серые. На следующей схватке я громко стону.
– Мелек.
При звуке его имени в нём словно щёлкает переключатель. Командир вернулся.
Он оценивает ситуацию, его указательный и средний пальцы нежно касаются моего запястья, считая пульс, пока он поддерживает зрительный контакт.
– Сейчас я проверю раскрытие. – Его голос звучит почти как мягкий шёпот, и это убаюкивает меня во время очередной схватки. Я запрокидываю голову, безудержно стоня и извиваясь в грязи. Мелек приподнимает моё платье, сообщая то, что я и так уже знаю: – Полное раскрытие. Головка врезывается.
Язвительное замечание вертится на кончике языка, но моё тело снова выгибается от очередной сотрясающей кости схватки. Я перекатываюсь на бок, встаю на четвереньки и тужусь на выдохе; жгучее чувство обжигает меня огнём.
– Головка вышла. Ещё раз сильно потужься, любовь моя. – Он сжимает мои бёдра, его присутствие придаёт устойчивости, прежде чем последняя схватка сотрясает меня, заставляя тужиться изо всех сил.
Она выпадает… На долю секунды моё сердце замирает в груди, когда я не слышу её плача.
– Я смотрю, как раз успел к главному событию. – Мелодичный, бархатно-ровный голос Рена приветствует нас за мгновение до того, как тишину разрывает детский крик.
Обессиленно рухнув на землю, я перекатываюсь на спину, перепачканная грязью и телесными жидкостями. Сбоку раздаётся звук рвущейся ткани – я вижу, как мой истинный разрывает свою рубашку и заворачивает в неё нашу маленькую девочку.
При виде этого перед глазами всё начинает плыть.
– Мел… – Зелёные руки забирают Феникс у Мелека. Руки, которые, я хочу, чтобы были моими. Это мой ребёнок.
Я чувствую давление в нижней половине тела, но внезапно голова идёт кругом. Глаза закрываются.
– Пей. – Это слово звучит как приказ. Сладкий нектар со вкусом мужских пряностей и кожи касается моих губ. Я жадно глотаю.
– Тебе нужно прямое переливание. Это не сработает. Мне нужно отнести её к Сере. – Почему голос Рена звучит так сердито?
– Нет. Это сработает. Это всегда срабатывает. – Голос моего мужа звучит хрипло.
– Она истекает кровью… – отвечает Рен, его голос расплывается, и я всё глубже погружаюсь в невесомость.
Нежные руки приподнимают моё тело, пробуждая меня.
– Ты не пойдёшь с нами?
– Не могу. Она умрёт. Вы все умрёте, если я это не остановлю.
– Бомбу?
– Да.
– Сколько времени осталось у моих людей?
– Дни, часы, минуты.
Живительное прикосновение гладит мою щёку. Я хочу почувствовать это прикосновение снова. Я хочу его. Мой.
– Иди, Мелек. Я о ней позабочусь.
ГЛАВА 31
НЕ КОНЕЦ
Серафина
Я никогда в жизни не видела, чтобы Рен так быстро бегал. Ни ради чего. Ни ради кого. Даже когда он потакал моим прихотям, гоняясь наперегонки с келпи до того, как ушёл под прикрытие.
– Сер. – Он резко тормозит передо мной. Я уже протоптала тропинку у входа в Иву, ожидая его возвращения и жуя сосновую кору, чтобы унять действие вина фейри. Санни всё ещё со своим дядей, спит в коттедже Рена. Хвала матери. Если бы кто-то из них увидел Шторм в таком состоянии, они бы подумали о худшем.
– В мою мастерскую. – Я бегу рядом с ним трусцой, проносясь мимо тихих домов, где все уже давно улеглись спать.
Мы резко сворачиваем перед деревом, ведущим к нашим жилищам – тем самым, что мы построили друг напротив друга много лун назад.
– Быстрее. – Я придерживаю распашную дверь позади аптеки. Звенит колокольчик, и появляется Луна.
– Ну-ну, и что тут у нас? – Её старые кости буквально скрипят от веселья. Для неё, одной из самых опытных старух в Землях Фейри, ничто в этом мире не было серьёзным.
– Положи её сюда. – Я указываю на низкую кровать рядом с пылающим камином. – Лу, мне нужна кровь дракона, сейчас же.
– Раскомандовалась, – бормочет старуха себе под нос.
Рен делает, как велено, и высвобождает своё порезанное запястье изо рта Шторм; изящные кольца с инкрустированными кристаллами, которые я хранила для него, украшают его гибкие пальцы.
– Этого достаточно? – Его лицо бледно.
– Иди. Сядь. – Я указываю на деревянное кресло-качалку у кровати.
Он на ватных ногах плетётся к креслу, а мой взгляд возвращается к пациентке: её тело обмякло, а на груди лежит маленький, шевелящийся свёрток.
– Богиня. – Феникс. Это объясняет столько крови.
Я откидываю коричневую ткань, закрывающую маленькое личико. Одна ярко-синяя радужка и один молочно-перламутровый шар смотрят на меня с любопытством. Глаза фэй. Взор матери.
На одно бесконечное мгновение я позволяю себе просто смотреть на неё, на это чудо. Она кряхтит, её крошечные пальчики сжимают и разжимают мерцающую цепочку. Кончик моего указательного пальца касается её гладкого лба; мне нужно знать, почему она здесь. Это бурно, накатывающе, вихрь бессвязных картинок. Образы девочки с белыми волосами и двухцветными глазами, чужого мира и взрыва. Мой палец отдёргивается, словно обожжённый.
– Серафина. – Луна машет кровью дракона у меня перед лицом.
– Забери ребёнка. – Я меняю жидкость на малышку.
– Ребёнок человека – фэй?
Проигнорировав её вопрос, я беру иглу и колю себе палец. Я капаю десять капель крови в пузырёк с тоником.
– Открой рот, Шторми. – Я беру её за подбородок. Прикосновение к её коже подтверждает то, что я и так знала; её жизнь висит на волоске. Кровь Мелека и Рена – единственное, что поддерживает в ней жизнь.
Я проталкиваю пузырёк с тоником сквозь её губы, она давится, и её глаза резко распахиваются.
– Пей, – приказываю я. Она делает глоток.
Снаружи аптеки доносятся какие-то звуки. Рен встаёт на дрожащих ногах.
– Тебе нужно отдохнуть, – протестую я.
– Мне нужно знать, что происходит. – Игнорируя его уход за дверь, я сосредотачиваюсь на пациентке. Смеси крови дракона и моей крови должно хватить, чтобы поддержать её. Я никогда не использовала её раньше. Отец говорил, что это крайнее средство.
– Как малышка? – спрашиваю я Луну, которая уже оккупировала кресло-качалку и воркует над ребёнком у себя на руках.
– С малышкой всё хорошо. – Морщины на её фиолетовой коже складываются, как бумага.
Развернувшись в тесном пространстве, упёршись спиной в маленький шкафчик, я осматриваю стеклянные ёмкости в поисках нужной. К счастью, Луна подписывает для меня все этикетки, иначе я бы тут голову потеряла.
– А вот и ты, хитрый маленький паршивец. – Я поднимаю баночку с мазью, когда дверь в мою тесную комнату распахивается.
– Началось, – объявляет Рен.
Подняв глаза, я вижу, что мой кузен не просто бледен. Он в ужасе.
– Как? – хрипло переспрашиваю я. Он рассказывал мне о возможной бомбе, которую Шторм нашла в файлах Мелека. Я хотела, чтобы Рен расспросил об этом командира Хало, но он сказал, что это бессмысленно – что-то связанное с внутренней политикой Совета. Если кто-то из Эйриэль выходит из-под контроля, он лишается своего места, а сроки меняются, чтобы сорвать возможные атаки. Более того, Рен сказал, что нападение, скорее всего, ускорят из-за исчезновения командира.
– Лейн, мой последний фэй внутри, сбежал и гнал всю ночь, чтобы добраться сюда. Они эвакуируют семьи Эйриэль, а это значит только одно.
Уничтожение.
– Купол выдержит. – Я в этом не сомневаюсь. Богини защитят нас.
Рен напрягает кулаки, то сжимая, то разжимая их.
– Богиня, Сер, я не знаю. Подобный вид оружия уничтожил эти земли ещё до того, как мы вернулись сюда по велению матери. Это нечто совершенно новое для нашей магии. И у них наконец накопилось достаточно припасов, чтобы отступить под землю и начать всё заново. Чтобы избавиться от нас навсегда.
– Матерь, смилуйся.
Он подходит к Луне и забирает ребёнка из её рук.
– Нам нужно идти.
Он что, совсем голову потерял?
– Мне нужно позаботиться о Шторм, а Феникс нужно кормить.
Он резко разворачивается, его глаза полны ярости. Не на меня, а на эту невыносимую ситуацию.
– А что, если завтра Ивы уже не будет? Пойдём со мной. – Его тон не терпит возражений. Ренфир, самый сильный и древний фэй в Иве, настоящая стихия.
– Ладно, – ворчу я. – Когда Шторм проснётся, скажи ей втирать это в живот. Много отдыха и тёплого питья, – говорю я Луне, передавая бальзам. Старуха окидывает меня хмурым взглядом.
– Девочка, я знаю, что делать. Иди. – Медленно поднявшись, она находит чистую тряпицу, смачивает её и протирает лицо Шторм.
Стоя на пороге, я разрываюсь надвое: одна моя часть хочет остаться и позаботиться о новой подруге, а другая отчаянно жаждет угодить самому давнему другу.
– Чёрт возьми, – бормочу я и бегу за Реном, который уже стремительно несётся через деревню. – Куда ты?
В этом свете его зелёные глаза кажутся почти чёрными; он бросает на меня свирепый взгляд и продолжает идти с младенцем на руках. Улицы вокруг нас всё ещё тихи, не подозревая об опасности, скрывающейся за куполом.
Рен продолжает быстро шагать, выходя за пределы деревни. Я снова пытаюсь спросить, куда мы направляемся, но он обрывает меня. Малышка Феникс не издаёт ни звука, уютно устроившись в его объятия.
Пробираясь сквозь лес, я бьюсь голенями о низко висящие папоротники, пытаясь догнать зелёного гиганта, прокладывающего свой собственный путь. Вскоре мы выходим к озеру, где обитают келпи. Мой кузен свистит, и из воды показывается чёрная голова и роскошные синие глаза Нита; вода стекает с его длинной гривы, когда келпи медленно поднимается.
Келпи общаются мысленно, поэтому в воздухе висит тишина, пока Рен и Нит «разговаривают». Видимо закончив, Нит медленно кивает, признавая моё присутствие, а затем отступает обратно в воду.
– Рен! Что мы делаем? Мне нужно быть со Шторм.
Зелёные руки протягивают мне шевелящийся свёрток.
– Забери её. Позаботься о ней. И никогда не возвращайся в это место.
– Ты сошёл с ума? О чём ты говоришь?
Я беру ткань, а он возвращается к кромке воды, игнорируя мой ледяной взгляд.
– Эй, не смей уходить от меня, Ренфир. – Он продолжает игнорировать мои вопросы, наблюдая за рябью на воде – воде, которая внезапно начинает вращаться, расступаться, разделяться, закручиваться водоворотом, заполняя пространство искрящейся тьмой. Пустотой.
Порталом.
Множество голов келпи ныряют вверх-вниз за пределами круга, и я стою с открытым от этого зрелища ртом. Они не сбавляют темп. Наоборот, кажется, они кружатся всё быстрее и быстрее, сливаясь с водой так, будто сами стали её частью. Частью портала. Ключом.
– Иди сюда, – Рен делает жест рукой, ступая босиком в рябящую воду. Для фэй это озеро не слишком глубокое. Дети часто плавают в нём в сильную жару. Однако это озеро волшебное, а келпи – его хранители. Оно может расширяться и сжиматься по их воле. А ещё, как оказалось, они могут создавать порталы – способность, которую я считала давно утраченной, ведь первоначальный портал, через который прибыл наш род, закрылся много лет назад.
Я не колеблюсь. Это Рен, мой кузен, мой лучший друг. Я доверяю ему больше, чем кому-либо другому. С дрожащими руками я иду к нему по тёплой воде, по пояс в озере, перед самым началом водоворота портала. Что интересно, вращение никак не влияет на остальную жидкость. Там, где мы стоим, почти спокойно, если не считать лёгкой волны, пробегающей по тёмному озеру.
– Послушай меня, Сер. – Он поворачивается ко мне, притягивая ближе, и я вслушиваюсь в каждую каплю мудрости, срывающуюся с его губ.
– Это портал, через который мы прибыли много веков назад. Только келпи обладают силой открывать и закрывать его. Они ждали очень долго. Я… – Я не упускаю из виду стеклянный взгляд, который он бросает на агукающую малышку в моих руках. – Возьми это. – Сняв одно из серебряных колец со своих длинных пальцев, он вкладывает его мне в ладонь. Повернув его, я вижу прозрачный кристалл, сверкающий в самом центре. – Оно перенесёт вас с Феникс в безопасное место. Велика вероятность, что купол не выдержит. Только не против того, что, как я знаю, они собираются применить.
Я ахаю от его откровения.
– Нет. Я не пойду. Это должен быть ты. Возьми её.
Плач раздаётся из моих вытянутых рук, прижавших ребёнка к его груди. Лицо Рена заливается румянцем; он наклоняет голову, чтобы посмотреть в её ярко-синие и белые глаза, уже такие осмысленные и требующие его внимания. Он стонет, прижимаясь своим лбом к моему, глядя на нас сверху вниз.
– Сохрани ей жизнь. Ты единственная, кому я доверяю. Ей уготовано великое будущее.
– Рен, это безумие. Нам нужно вернуть её матери. – Я пытаюсь отстраниться от него.
Он издаёт низкий звук, приближаясь вплотную к моему лицу.
– Я люблю тебя. Иди.
– Нет. Рен… – Он отступает. Я стою на краю портала, и прежде чем я успеваю принять решение, оно принимается за меня. Края мерцающей звёздной тьмы сочли меня достойной; они обволакивают моё тело, затягивая внутрь. Ощущение странное и колючее. Прежде чем он исчезает из виду, я смотрю на своего лучшего друга и одними губами произношу: «Я люблю тебя».
Руки Рена сжаты в кулаки, точёная челюсть напряжена; он бдительно стоит на берегу, пока мы становимся добычей кружащегося, мерцающего магнита. Моя голова запрокидывается, устремляясь к куполу; Феникс крепко привязана к моей груди, а тело кажется лёгким как пёрышко. И я вижу, как кристальный купол искрит, как воцаряется всепоглощающий огонь, а стена воды смыкается над нами с тошнотворным хлюпаньем.



























