444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Р. А. Рейн » Шторм (ЛП) » Текст книги (страница 20)
Шторм (ЛП)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 22:30

Текст книги "Шторм (ЛП)"


Автор книги: Р. А. Рейн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

– Ты не понимаешь. И они не понимают. – Он машет рукой в сторону двери. – Это больше, чем война между людьми и фэй. Они не остановятся ни перед чем, чтобы доказать своё превосходство. Они насквозь прогнили. Вы не видели и малой доли их порочности.

Он дрожит сильнее, чем прежде. В его взгляде я читаю нечто большее, чем просто беспокойство за нас с детьми. Мелек напуган. Это выбивает меня из колеи. Мой муж не знает страха.

– О чём ты говоришь, Мелек?

– Наверное, мне следовало тебе всё рассказать, – бормочет он себе под нос.

Рассказать что? Я хочу спросить, но его руки уже ложатся мне на лицо, притягивая меня к себе, прежде чем я успеваю открыть рот.

– Я держал тебя там, потому что мог контролировать ситуацию. Я знал, у кого и к чему есть доступ. Думаешь, раз я родился в Хало, я согласен со всем тем дерьмом, которое они несут?

Мои мысли путаются, я в шоке. Что он сказал? Он говорит, что он против Пустых? До меня не доходит суть.

Пепельно-серый смешивается с кружащимся серебром, его магия близко.

– Жена, я ненавижу не только фэй, я ненавижу и этих грёбаных избранных людей.

Я в растерянности. Мелек заседает в Совете. Он – главнокомандующий армиями Хало.

– Но ты идёшь за них на войну?

– Я иду на войну, чтобы защищать невинных людей. Я делаю всё, что в моих силах, ради человечества. Я саботировал больше миссий, чем провёл. – Проведя пальцем по моей шее, он касается моих губ, просовывая его внутрь.

Блядь. У меня опять отвисла челюсть. Я слегка прикусываю его палец. Мелек рычит, и я отпускаю его, позволяя пальцу скользнуть вниз по моему подбородку.

– Ещё мальчишкой меня избивали за то, что я шёл против Хало, поэтому я очень быстро понял, что единственный способ помочь – это стать одним из них. У меня не было матери, которая бы обо мне заботилась. Только няньки и отец, а телесные наказания были единственной формой дисциплины. Мой отец был очень ярым сторонником Хало, империи. Его смерть стала для меня катализатором. Он был единственным человеком, который знал, что я на самом деле думаю об этом проклятом городе-государстве. Вот почему он рассказал мне о моём происхождении фэй. Потому что знал, что я буду готов хранить его тайну. Меня связывают узы с обеими сторонами, но я не в союзе ни с одной из них.

– Мелек, почему ты мне ничего не рассказывал? Все эти двенадцать лет я думала, что ты хочешь для нас такой жизни.

– Я хотел для нас такой жизни. Это был единственный способ уберечь тебя. Мне нужно было поддерживать иллюзию. Империя всегда следит.

– Не хочешь ли ты сказать, что это ты всегда следишь?

Он качает головой.

– Жена, ты даже не представляешь и половины того, что происходит. Я – марионетка. Хало – это эксперимент.

Чем больше он говорит, тем хуже всё звучит. В Землях Фейри нам точно будет лучше. Просто обязано быть. Пока что он не сказал ничего, что могло бы заставить меня усомниться в этом.

– О чём ты говоришь?

– Все жители Хало такие же серонды, как и люди, работающие на фабриках.

Ну точно, это какая-то шутка.

– Пустые отняли всё у этого мира, и ты хочешь, чтобы я поверила, будто их кто-то дёргает за ниточки?

Не веря своим ушам, я опускаю руки и отстраняюсь от него. Мелек, едва взглянув на меня, притягивает меня обратно, так что мы снова оказываемся нос к носу.

– Они возомнили себя богами, но на самом деле они – истинное зло этого мира. – В его глазах вспыхивают металлические искры. – Если мы останемся здесь, мы все погибнем.

Я пытаюсь отстраниться.

– Что ты имеешь в виду, Мелек? Земли Фейри – единственное безопасное место на этой проклятой богом планете.

Он тяжело, раздражённо вздыхает.

– Нет. Самым безопасным местом был наш дом в Хало. Это единственное место, где я мог гарантировать безопасность тебе и Санни.

– Чего ты мне не договариваешь? Я всё равно не понимаю, как это ужасное место, где людей держат как скот и убивают просто так, может быть безопасным.

Его взгляд становится суровым, почти звериным. Он впивается пальцами в мои бёдра, пресекая любые попытки пошевелиться.

– Хорошо. Хочешь знать?

Я ахаю от его грубой хватки.

– Да, хочу.

– Элизийская Империя – название, которое ты слышала лишь вскользь – наши истинные владыки, дёргающие нас за ниточки из своей безопасной подземной норы, планируют снова уничтожить этот мир, стереть с лица земли весь верхний слой и начать всё заново.

Слова даются ему с трудом, поэтому я продолжаю слушать, пытаясь осознать, чем это грозит нашей безопасности.

– Новый Хало – единственное место, где я могу гарантировать тебе, Санни и Феникс дальнейшее выживание. Под Хало существует целый другой мир, Шторм. Ты никогда не задумывалась, к чему столько ритуалов? Они запасают соленс для грядущего конца света. Фэй – не самые древние обитатели этого мира. Это Элизийцы. Ими движет лишь жажда власти и алчность, потому что у них есть всё, о чём только можно мечтать. Им нужно идеальное общество, и они не остановятся ни перед чем, чтобы его построить.

К горлу подступает тошнота. Я сглатываю желчь, прежде чем заговорить.

– Нет. – Я хватаю ртом воздух. – Как такое возможно?

– Жена, когда у тебя нет морали, а власть и алчность ценятся превыше любви и жизни, возможно всё.

Голова идёт кругом, я действую на инстинктах. Санни. Мне нужно к нему. Я пытаюсь вырвать ногу из хватки Мелека, но натыкаюсь на сопротивление.

– Мы должны рассказать Рену об их планах. Отпусти меня.

– В случае моей смерти или пленения вопрос о том, сколько этому миру осталось существовать, переходит в руки каждого члена Совета Эйриэль в Хало, которые, в свою очередь, подчиняются империи. Если я не вернусь через сорок восемь часов, они вынесут операцию «Новый Хало» на голосование. Все эти люди в Совете – больные ублюдки, которым нет дела до нынешнего Хало. Им не терпится увидеть новый мир. А я был тем единственным, кто стоял у них на пути. Я был той единственной, блядь, преградой, которая их сдерживала. Я саботировал создание бомб. Я задерживал поставки продовольствия в империю. Я убивал фэй, из которых выкачивали соленс. Мелочи, но они выгадали нам несколько лет, а теперь у нас остались лишь месяцы.

– Мелек. – Мой голос звучит тихо, едва узнаваемо.

Я разрываюсь между желанием сползти с его колен и желанием броситься ему на шею. Как всё это вообще может быть реальностью?

– Я бы сказал, что у нас есть неделя, если быть оптимистом, или три дня, если быть пессимистом, прежде чем их планы будут реализованы, и эта земля будет уничтожена, – признаётся он, абсолютно безэмоционально, пока его ногти впиваются в мою кожу.

– Мелек, мы же можем что-то сделать. Фэй могут что-то сделать?

– Мы должны вернуться, – отвечает он бесстрастным тоном.

– Я не вернусь в это место.

Меня всю трясёт, пока я сижу на нём. Мы должны всех предупредить. У фэй есть магия. Они могут это остановить.

– Я с тобой согласен. Это ужасное место. Но это наша единственная надежда выжить в этом как семья. Оставшиеся в этом мире фэй будут принесены в жертву. Они в ловушке. Их магия не поможет им сбежать от судьбы. Если я смогу вовремя вернуть тебя и Санни, мы сможем занять свои места в безопасности подземной империи, как и планировалось, и остаться в живых до того, как взорвутся бомбы.

Избавившись от оцепенения, я отталкиваю руки Мелека. Он не сдаётся сразу, пока мой гнев не прорывается наружу. Понимание озаряет его лицо, и он позволяет мне встать перед ним.

– Позволь мне сказать тебе кое-что важное, Мелек. – Теперь моя очередь расхаживать по комнате полуголой. Я переставляю ватные ноги, давая выход своему разочарованию, и останавливаюсь перед мужем, который сидит на диване, широко расставив ноги. Ни капли стыда. – Я лучше умру. Да, я лучше, блядь, сдохну, чем вернусь в то место, не говоря уже о том, чтобы забрать своих детей в какой-то кошмарный подземный мир, где у них не будет никаких прав.

Его мощные бёдра выталкивают его вверх, по венам пульсирует ярость.

– Пока я жив, смерть никогда не доберётся ни до тебя, ни до наших детей.

Бросившись к нему, я толкаю его в твёрдый как камень живот.

– Ну, может быть, это можно устроить, муж.

Схватив меня за волосы на затылке, его глаза вспыхивают серебром, до меня доносится лёгкий аромат кожи и специй. Его сущность фэй взывает ко мне – истинная.

Именно в этот момент дверь распахивается, и раздаётся пронзительный голос Серафины:

– Ну-ну-ну, а вы двое тут времени зря не теряли.

– Сера, сейчас не самое подходящее время, – громко говорю я, чтобы она меня услышала из-за спины мужчины, пытаясь удержать его зверя под контролем. Разговоры о моей смерти выводят его из себя – надо будет запомнить на будущее.

– Я бы ушла, Шторми, но Санни хочет тебя видеть.

Приподнявшись на цыпочки, я хватаю Мелека за лицо.

– Посмотри на меня, муж. – Мерцающий металл в его глазах сменяется стальным серым цветом, и он ловит мой взгляд, гипнотизируя меня. – Хороший мальчик. Я никуда не уйду. Я в безопасности. Твои дети в безопасности. Вернись ко мне.

Потянувшись вверх и поцеловав его в подбородок, я вижу, как его глаза постепенно возвращаются к своему непреклонному серому цвету.

– Я хочу увидеть Санни, – внятно произносит он.

– Отлично, потому что я тоже. – Я отстраняю его на расстояние вытянутой руки, окидывая взглядом его внушительную фигуру с головы до ног. – Хм-м. Сначала нам нужно одеться.

ГЛАВА 25

ДРАЗНИТЬ – ТОЛЬКО СЛАДКУЮ… ИСКАТЬ

Мелек находит какую-то старую одежду в спальне Рена, а Серафина предлагает мне одно из своих платьев, увидев мои разорванные вещи, разбросанные по полу.

– Я могу их залечить, если хочешь? – говорит она, её взгляд задерживается на засосах, покрывающих мою кожу.

Платье, которое она мне дала, плотно облегает грудь, едва удерживая её, и струится вниз, скрывая живот. Лёгкий, блестящий материал нежно-голубого цвета подчёркивает синюю крапинку в моём глазу, на оплакивание которой я выделила себе ровно две секунды. По крайней мере, я не потеряла его полностью. И мои волосы не поседели целиком раньше времени – только длинная прядь с одной стороны.

Я жива, Феникс и Санни в порядке, и это всё, что имеет значение.

Надолго ли… Я гоню прочь пессимиста, поселившегося на задворках сознания.

Это, пожалуй, самое короткое платье из всех, что я когда-либо носила, да ещё и на тонких бретельках. Мои руки, шея и ключицы усыпаны красными и багровыми пятнами. Я всерьёз обдумываю её предложение. Если Санни их увидит, он будет волноваться, а мне и без того хватает поводов для стресса.

– Да, пожалуйста, если можно.

Передо мной сверкает пугающе ослепительная белоснежная улыбка; Сера слишком уж рада предстоящему исцелению. Я делаю шаг назад.

– На что я только что согласилась?

Её грациозная фигура облачена в длинное приталенное платье, подол которого скользит по половицам под её босыми ногами; она движется так плавно, словно парит в воздухе.

– Ты, Шторми, только что согласилась на один поцелуй в обмен на то, чтобы все твои грязные, грязные грешки, – она указывает на моё тело с ног до головы, – были смыты.

Я выставляю руку вперёд, останавливая её приближение.

– Мелек ни за что на это не согласится.

– Ты уверена? – Развернувшись на каблуках, она кричит в приоткрытую дверь: – Мелек, нам нужна твоя помощь.

Мой муж широким шагом входит в комнату; в коричневых штанах Рена и белой тунике он выглядит небрежно, но чертовски сексуально; его мощные руки, более рельефные, чем у фэя, натягивают рукава. Белья мне не предоставили, а это значит, что при одном только взгляде на него у меня нет ни единого шанса остановить влагу, струящуюся по ногам.

Серафина склоняет голову набок и принюхивается.

– Для человека ты проявляешь слишком много повадок истинной.

Мой взгляд мечется от точёных, загорелых черт лица Мелека к сияющим зелёным глазам на безупречно вылепленном женственном лице.

– Что ты имеешь в виду?

– То, как ты только что начала источать аромат для него. – Вздёрнув нос, она снова принюхивается для пущей убедительности.

Я давлюсь кашлем.

– О чём ты говоришь, Сера?

– Ну, ты понимаешь. – Она наклоняется ко мне. – Ты в буквальном смысле истекаешь соками для него. Я чувствую твой запах.

– ЧТО?

Она издаёт сиропно-сладкий смешок.

Мой истинный прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди, и выглядит совершенно невозмутимым перед выходками Серы.

– Зачем я вам понадобился?

– Твоя жена хотела бы спросить, можно ли мне исцелить её метки любви? – Её зубы впиваются в верхнюю губу.

Он игнорирует её слова, его взгляд блуждает по карте, которую он сам же и нарисовал.

– Если бы их было одна-две, я бы сказал «нет», но Санни… – Мелек на удивление рассудителен в своём ответе; он задумчиво тянет время, вероятно, приходя к тому же выводу, что и я. Лучше не отвечать на вопросы нашего любознательного пятилетки.

– Отлично, значит, договорились. – Потирая руки, розовая фэй придвигается ко мне ближе.

– Нет. Сера, ты должна рассказать ему всё до конца.

Клянусь, она просто напрашивается на то, чтобы он сорвался на неё.

– Ой, ну ладно. С тобой не соскучишься. – Она дуется на меня, а затем поворачивается к заинтригованному мужчине в дверном проёме. – Самый простой и быстрый способ залечить твой беспорядок, – Сера делает акцент на слове «твой», словно это должно его убедить. Зелёный взгляд ловит моё фырканье. – В общем, это поцеловать Шторм. Моя слюна – проводник исцеления, и когда мы соприкоснёмся в поцелуе, я смогу оценить состояние её тела, направляя своё намерение на те участки кожи, которым нужна моя магия.

Я жду, что Мелек скажет «нет». Но вместо этого в его глазах вспыхивает интерес.

– Это самый простой и быстрый способ убрать метки?

– Да. И наименее болезненный и быстрый. Если мы дадим ей кровь, на заживление всё равно уйдёт время, потому что большая часть магии пойдёт прямиком на поддержание беременности.

– Хорошо.

– Вы издеваетесь? – восклицаю я. Оба поворачиваются ко мне. – Минуту назад ты готов был разорвать её на куски за то, что она меня обняла, а теперь хочешь, чтобы она меня поцеловала?

Переступив порог, он направляется ко мне.

– Я никогда не говорил, что хочу, чтобы она тебя целовала. Единственные губы, которые я хочу видеть на этих, – мои.

Наклонившись, он скользит губами по моим, и я ничего не могу с собой поделать – таю в его объятиях. Мелек втягивает носом воздух и отстраняется ровно настолько, чтобы прошептать мне на ухо:

– Не забывай, кто заставляет тебя течь, жена.

Срань господня. Мои колени подгибаются, и муж прижимается грудью к моей спине, обхватывая руками мой большой живот и приподнимая его. Я стону от внезапной невесомости.

– Никто и никогда не узнает тебя так, как я.

И я наслаждаюсь этим обещанием.

Взяв себя в руки, я вижу, как Сера обмахивается рукой.

– Ну, чёрт возьми, вы двое. Это было горячее, чем оргия фейри в день весеннего равноденствия.

Мужчина за моей спиной давится смешком.

– Давай, Сера. Ты получила разрешение.

Я протягиваю ей руку.

– Два по цене одного. Определённо моё любимое предложение. – Подмигнув, она берёт мою протянутую руку.

– Да делай ты уже это, фэй, – ворчит муж.

– Какое нетерпение. – Сера стоит так близко, что я чувствую её цветочный аромат. Она на голову выше меня, и я чувствую себя зажатой между ними двумя. Взяв мои руки, она кладёт их поверх рук моего истинного. Её лукавая улыбка отражается в глазах, когда она смотрит на меня сверху вниз.

Взяв меня за подбородок, она наклоняет мою голову к себе, не давая Мелеку шанса пойти на попятную. Я чувствую прикосновение мягких, пухлых губ, на вкус напоминающих сахарную пудру. Муж напрягается у меня за спиной. Давая ему понять, что я принадлежу только ему, я вжимаюсь в его твёрдое тело, переплетая наши пальцы.

Сера проталкивает свой язык между моих губ, посылая разряд тока по моему телу. Она нежно обхватывает моё лицо, её прикосновения так отличаются от пылкой потребности Мелека. Разноцветная фэй, кажется, мягко ищет что-то, с любопытством исследуя мой рот. Я бы не назвала это сексуальным. Это приятно и нежно, наполняет живот бабочками, ни хорошо, ни плохо; моё тело просто знает, что это не тот, кого оно действительно хочет.

Пока наши языки медленно танцуют, моя кожа начинает зудеть. Мне хочется освободить руки и начать чесать раздражённые места. Но я сохраняю неподвижность ради мужа. Мелек начинает тихо рычать у меня за спиной, путая мои чувства, заставляя моё лоно ныть от желания к нему. Серафина делает последний мазок языком, прежде чем отстраниться, оставляя нам широкое пространство. Её взгляд падает на мой живот, и она хмурится.

– Что не так? – спрашиваю я обычно жизнерадостную фэй.

Она поднимает на меня глаза, в уголках её рта залегают лёгкие морщинки.

– Она просит передать тебе кое-что.

– Она?

– Твоя малышка.

Теперь настаёт моя очередь хмуриться.

– Она сказала, что тебе нужно вернуться с Мелеком и оставить Санни с Феникс.

Она разводит руками; недоумение отражается на наших лицах.

– Я не совсем понимаю. Младенцы всегда были проводниками, пока с возрастом не теряли дар видения, но кто такая Феникс?

– Феникс – так мы назовём малышку, – подаёт голос Мелек, что приносит мне облегчение, учитывая, что у меня отнялся дар речи. Моя нерождённая дочь сказала мне, что я должна вернуться в Хало с Мелеком? В какие игры она играет? Вся суть нашего прихода сюда заключалась в том, чтобы никогда больше туда не возвращаться.

– Но как ты можешь оставить Санни с Феникс, если Феникс застряла там? – Она указывает на мой неоспоримый живот. – И поверь мне, ей сидеть там ещё добрых три недели, если только она не решит иначе. Младенцы иногда бывают непредсказуемы. Так что нам нужно поговорить об исцелении твоей матки, чтобы подготовить её к предстоящим родам.

– Я… Хорошо?

– Поцелуй – это более простой способ для меня прочитать твоё тело и одновременно исцелить его. Таким образом я не могу залечить глубокие раны, только поверхностные. В следующий раз тебе понадобится моя кровь и более мощный энергетический обмен. – Она постукивает острым ногтем по губам. – Этот сладкий вишнёво-ванильный вкус дал мне представление о том, что я могу найти…

Фэй ступает по очень тонкому льду, и она это знает.

– УХОДИ. – Мелек содрогается, прижимая меня к себе до боли, и Сера спешит ретироваться, хихикая, прежде чем закрыть за собой дверь.

Эта женщина просто не может сдержаться; её игривость возвращается с удвоенной силой. Не считая мамы и Мэри, она единственная женщина в моей жизни, с которой я могу представить себе близкие, возможно, даже дружеские отношения.

– Эй. – Я похлопываю по безжалостной хватке мужа. – Она просто дразнит тебя.

– Скажи это той части меня, которая хочет перегрызть ей глотку, зная, что она попробовала на вкус то, что принадлежит мне, почувствовала запах того, что принадлежит мне. Р-Р-Р-Г-Х-Х.

Он всегда был собственником, с нашей самой первой встречи. Теперь всё встаёт на свои места.

Я поднимаю руку и вижу гладкую, безупречную кожу; даже шрамы на ладонях снова поблекли.

– Она сделала то, о чём я просила.

Он дуется. Я это знаю. Высвободившись из его объятий, я поворачиваюсь и тянусь к его шее. Он наклоняется, предоставляя мне доступ.

– У тебя, может, и нет времени, чтобы трахнуть меня до потери пульса, но его определённо достаточно, чтобы зацеловать меня до беспамятства.

– Жена, я так сильно, блядь, тебя люблю.

Я замираю. Он подхватывает меня на руки.

– Что случилось?

– Ты никогда раньше этого не говорил. Я не ожидала.

Я скольжу взглядом по его поразительным чертам лица; его загорелая кожа так похожа на кожу нашего сына. Квадратная челюсть, покрытая недельной щетиной, потому что он знает, что мне это нравится. И эти клубящиеся железом и металлом радужки – смесь фэй и Хало. Человек, разрывающийся между двумя мирами.

– Я люблю тебя.

Клянусь, во второй раз за двадцать четыре часа я вижу, как на его глазах блестят слёзы, но он впивается губами в мой рот слишком быстро, чтобы я успела их разглядеть, и я полностью растворяюсь в нём. Поцелуй Серы не идёт ни в какое сравнение. Если то был поцелуй, то это был лишь лёгкий чмок по сравнению с тем неземным, всепоглощающим чувством, дёргающим за струны моего сердца, когда губы Мелека прижимаются к моим. Уверена, мой запах сейчас разносится повсюду, и от этого я только больше схожу с ума, зная, что муж чувствует, что он со мной делает.

Мелек отстраняется, прижимаясь своим лбом к моему.

– Ну как? – выдыхаю я.

Он жадно глотает воздух и рычит:

– До беспамятства.

– Отлично. А теперь пошли к нашему сыну.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю