444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Р. А. Рейн » Шторм (ЛП) » Текст книги (страница 16)
Шторм (ЛП)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 22:30

Текст книги "Шторм (ЛП)"


Автор книги: Р. А. Рейн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Земли Фейри – это наше возрождение. Я уверена в этом. Я обязана быть уверена. Никс никогда бы меня не обманул.

Покинув пределы нашего дома, Адам велит нам забираться на заднее сиденье своего чёрного внедорожника.

– Пригнитесь и накиньте это на головы.

Он говорит это так, словно это пара пустяков, не понимая, что обращается к женщине на позднем сроке беременности и пятилетнему ребёнку. Я говорю Санни, что мы готовим сюрприз для папы и нам нужно спрятаться, усаживаясь в проём между сиденьями.

– Послушай свои сказки, малыш. Нам предстоит долгий путь. – Я даю ему небольшой плеер, чтобы он не скучал. Приключения за пределами дома для нас в новинку, поэтому он с радостью соглашается, надевая наушники. Спрятавшись под пледом, я даю ему несколько домашних овсяных печений и молюсь, чтобы это стало тем самым началом, о котором я всегда мечтала.

Адам не заводит разговор. Я слышу, как его телефон звонит пару раз, подключаясь к громкой связи в машине, но он ни разу не отвечает. Ком подкатывает к горлу, в животе всё переворачивается. Нас трясёт на каждой кочке, пока шины не выезжают на асфальтовую дорогу. Это кажется нереальным. Я совсем не так себе всё это представляла. Глядя на тёмный силуэт сына, я крепко держусь за край сиденья рядом с нами; Санни даже не подозревает, что его жизнь вот-вот изменится навсегда.

***

Машина резко тормозит с неприятным скрежетом. Голос Адама доносится из-за пледа:

– Мы на контрольно-пропускном пункте. Мне нужно кое с чем разобраться. Не двигайтесь.

Мой слух обострён до предела; дверца машины открывается и закрывается с вибрирующим стуком. Как только звон в ушах стихает, всё, что я слышу – это чавканье Санни; внешний мир погружается в абсолютную тишину. Я позаботилась о том, чтобы новая горничная, Мия, добавила в печенье шоколадную крошку, и впервые в жизни позволяю ему наесться до отвала. Шоколад – его любимое лакомство, поэтому я знала, что это заставит его сидеть тихо.

Адреналин отступает, и тесная, скрюченная поза даёт о себе знать приступами дискомфорта. Поёрзав и едва сдержав ругательство, я оказываюсь на коленях лицом к окну. Один взгляд не повредит. Приподняв голову из-под пледа, я слежу за тем, чтобы с дороги были видны только мой лоб и глаза. Окна затонированы. Вряд ли меня вообще кто-то сможет разглядеть.

Выглянув поверх небольшого выступа, где стекло встречается с резиновым уплотнителем, точки невозврата, я бледнею от открывшегося мне зрелища. Мне следовало оставаться под пледом.

Нас окружает смерть. Это Хало, а смерть – их главный источник пропитания. Но на этот раз смерть пришла за надзирателями Хало, а не за фэй или «свиньями». Я так и не научилась спокойно смотреть на бойню. Они могли забрать моё тело, но мою человечность им никогда не получить.

По меньшей мере шесть тел истекают кровью на земле, все в чёрной униформе. Адам вытаскивает кинжал из груди одного из них. Серебристые ботинки со стальными носками отталкивают обмякшее тело, бросая надзирателя на землю.

Дерьмо. Кто такой этот фэй? Неужели он один перебил всех этих солдат Хало?

Он вытирает красный соленс с кинжала о своё бедро, затем поднимает равнодушный взгляд. Прежде чем он успевает заметить меня, я ныряю обратно в своё укрытие. В ушах шумит кровь.

Смотреть было плохой идеей. Как тогда, когда я случайно заглядывала в стержни.

Плохо. Плохо. Плохо.

Машина внезапно вздрагивает, дверь с силой открывается и захлопывается.

– Похоже, события развиваются быстрее, чем мы ожидали, человек. Оставшаяся часть пути не будет ни лёгкой, ни приятной. Ты всё ещё хочешь покинуть Хало?

Он даёт мне возможность передумать? Этот короткий вопрос приносит мне чувство облегчения. Как бы меня ни пугали его действия, я его не боюсь. Я должна довести дело до конца, чтобы наконец узнать, действительно ли Земли Фейри – это то убежище, о котором рассказывал мой брат.

– Мы едем с тобой.

Если это единственный способ вырвать моих детей из когтей Хало, да будет так. Я буду сражаться за них до последнего вздоха.

ГЛАВА 20

ЭТО ВОЙНА

МЕЛЕК

– Я не вижу здесь проблемы. Решение у нас в руках.

Скрипучая уверенность лорда Асмодея влетает мне в одно ухо и вылетает из другого.

Положив пальцы на густеющую бороду, я тру жёсткую щетину, отдалённо напоминая себе об аромате сладкой вишни. Не того искусственного, синтетического, жалкого подобия ароматизатора, который производят на фабриках. Она пахнет спелостью и свежестью – так, как, по моему представлению, и должны пахнуть настоящие фрукты.

Моя жена, проклятие моего существования и единственная причина, по которой я вообще живу, снова подвергла себя опасности. И она сделает это снова. Я слишком хорошо её знаю. Двенадцать лет непреклонного упрямства, нежелания мириться со своим новым домом. Двенадцать грёбаных, богом забытых лет она мучила меня своими голубыми, как океан, глазами и этим сводящим с ума ароматом.

Металл – укус золотой змеи – скользит по моей коже. Наши парные кольца. Ещё одно напоминание о ней. Я больше не могу называть её именем, данным в Хало. Не то чтобы я когда-либо называл её так в своих мыслях. Она всегда была моей Шторм.

Оставить её было ошибкой.

– Лорд Абаддон?! – На этот раз говорит лорд Азазель, негласный рупор на заседаниях нашего Совета, который со всей серьёзностью относится к своему статусу Эйриэля в первом поколении.

Рядом с ним звенит цепь; на другом её конце приковано желтокожее остроухое существо с опущенной головой и лавандовыми волосами, скрывающими лицо. Выставлять этих существ напоказ перед всеми халойцами не принято, но за закрытыми дверями, в нашем кругу и во время тренировок, кто-нибудь из лордов непременно появляется с одним из них перед тем, как их отправят на убой. Азазель готовит это существо к последней жатве перед уничтожением Земель Фейри.

Пальцы существа дрожат, отчего цепи звенят громче прежнего. Угрожающие серые глаза метнулись к нему.

– Одна неделя. Всё будет готово. Я лично за этим прослежу, – отвечаю я на его вопрос, пока он не усугубил ситуацию – мы не можем позволить себе пролить этот соленс зря.

Леденящие душу, мёртвые глаза смотрят на меня не моргая. Азазель продолжает увядать на наших глазах, но всё ещё держится. Не только его глаза серые, но и бледность кожи, и волосы. Я знаю, что он регулярно участвует в ритуалах и пьёт соленс, так что дело не в этом. Я смог прийти лишь к одному выводу – это возраст. Большинство халойцев первого поколения умерли не от старости, а потому что были убиты. Если их отцов не забрала война, то это сделали мужчины до меня, убив их ради места в Совете.

– Сроки и так уже были сдвинуты, Мелек. Мы не хотим больше никаких задержек, особенно в свете новых внезапных атак со стороны фэй. Это наше единственное преимущество перед их магией, – прямо заявляет лорд Асмодей. Он старается сохранять самообладание. Но я вижу его волнение по тому, как его пальцы барабанят по круглому столу, за которым мы сидим.

Остальные пятеро лордов молчат, наблюдая за нами. За этим адским круглым столом каждый напряжён из-за моих постоянных проволочек. Война – дело нелёгкое, равно как и производство оружия массового поражения против магических существ.

Распахнув дверь в наш зал заседаний с пепельными стенами и таким же ковром, со змеёй, кусающей себя за хвост, вырезанной в центре стальной столешницы, на пороге замирает надзиратель Хало; его дыхание сбито.

– Мои лорды, простите, что прерываю, но это срочно. – Руки надзирателя опускаются на колени, он хрипло дышит. Жалкое зрелище.

– Ну, выкладывай, парень, – ворчит Асмодей, как всегда нетерпеливый. Вот бы смерть с таким же нетерпением жаждала с ним встретиться.

С шумом втянув воздух и переводя дух, он устремляет свои светло-каменные глаза на меня, и я знаю, что сейчас сорвётся с его губ, ещё до того, как он это произнесёт. Назовите это шестым чувством, когда дело касается всего, что связано со Шторм.

– Она пропала.

Два слова.

Этого достаточно, чтобы мои природные инстинкты взяли верх.

ГЛАВА 21

ОН ПРИШЁЛ

Я не могу сказать, сколько часов мы пробыли в машине. Доев печенье и сухофрукты, Санни вырубился, положив голову мне на живот. Он всё же спросил, почему мы так долго едем к папе, и я солгала. Ложь оставила неприятный привкус на языке. Адреналин не давал мне уснуть, поддерживая постоянную готовность к любой опасности, которая могла нас подстерегать. Наш молчаливый спаситель не проронил ни слова. Лишь нервирующее, тягостное молчание.

Моя голова покоилась на гладком кожаном сиденье, когда машина резко затормозила, агрессивно дёрнув нас вперёд. Я крепче прижала к себе Санни. Адам не объяснил причину остановки. Покинув машину, он оставил меня томиться в неведении, воображая новые убийства, происходящие снаружи.

Но мне не пришлось долго мучиться самыми худшими сценариями – вскоре дверца приоткрылась. Я выпрямилась, позволив затёкшим мышцам наконец-то размяться; плед сполз с нас, и сзади раздался голос Адама:

– Мы бросаем машину. Пора выходить, человек.

Какая-то необузданная часть меня хотела громко фыркнуть на этого фэя. Я застряла между двумя сиденьями с одним ребёнком на руках и ещё одним внутри меня. Ворча себе под нос, я попыталась приподнять Санни, но в итоге сдалась и позвала фэя:

– Можешь его понести? Он спит.

Послышалось шуршание обуви по каменистой земле и скрип трущейся ткани: Адам ловко забрался на заднее сиденье и извлёк мальчика из-под пледа руками бледно-зелёного, гипнотизирующего оттенка.

– Спасибо. – Я с облегчением выдохнула, увидев, как он бережно держит моего сына на руках.

После стольких лет, проведённых в окружении серых стен, монохромной одежды и тусклых красок, этот фэй казался моим чувствам чем-то невероятным. Видеть настоящие цвета было сродни прозрению. Разные оттенки зелёного, коричневого, жёлто-золотистого. Он был как глоток свежего воздуха. Адам напоминал мне деревья в моём лесу – символ безопасности. Он олицетворял собой полноту жизни, экзотическую и манящую.

Возможно, пойти за ним было самой большой ошибкой в моей жизни.

А может, это был путь к моему величайшему счастью.

Пока он не причинил мне никакого вреда. Фэй были лишь покорными существами, которыми питались Пустые. Я должна верить, что он нашёл меня не просто так. Я должна верить, что он ведёт нас в безопасное место. Иначе в чём вообще смысл?

Я отказываюсь становиться Пустой.

Отлепить свою онемевшую задницу от пола машины было настоящим бальзамом для моих затёкших суставов. Я громко застонала, поймав на себе строгий взгляд Адама.

– Попробуй побыть беременным и скрюченным на полу машины несколько часов подряд. Это чертовски отстойно.

Он лишь покачал головой и зашагал прочь с моим сыном на руках, навстречу бесконечной бездне тьмы. Луна была единственным источником света на нашем пути.

– Эй, подожди! – крикнула я вслед его удаляющейся фигуре, всё глубже погружающейся в пустоту.

Быстро схватив наш рюкзак с припасами, я кое-как выбралась из машины, используя стенки тесного пространства как опору, чтобы подняться.

Мои ноги коснулись бесплодной, твёрдой как камень земли, и я замерла.

– Адам? – позвала я. – Адам?

Он на секунду замер, затем обернулся.

– Что это за место?

Он потёр висок, удерживая Санни одной рукой.

– Женщина, тебе нужна моя помощь или нет?

– Я-я просто хочу знать, куда мы идём? – Мои руки дрожали.

Тёмная дыра в склоне горы возвышалась перед нами, приглашая войти. Она не отражала лунный свет, как остальные отвесные, суровые поверхности. Моё сердце билось в томительном ожидании. Вокруг не было ни намёка на цивилизацию.

Вот и всё. Пути назад действительно нет.

Быстрым шагом вернувшись ко мне, он произнёс:

– Это человеческий ответ на тот первозданный хаос, который они устроили в этом когда-то прекрасном мире. – Широкая изумрудная ладонь, более тёмная на кончиках пальцев, протянулась ко мне. – Идём.

Это ничего не объяснило. С каждым днём этот фэй запутывает меня всё больше. Но я всё равно иду вперёд. Если я иду в ловушку… я буду сражаться. Я до сих пор помню всё, чему меня учил Никс. Эта мысль утешает, но кажется бессмысленной, учитывая мою округлившуюся нижнюю половину. Возможно, эта беременность протекает легче первой, но это не повод расслабляться.

Борясь с внутренними сомнениями, я крепко сжимаю руку Адама и следую за ним в ночную мглу. Затенённая скала и круглая пустота нависают над нами. Жутко и устрашающе.

В тот самый миг, когда мы переступаем порог, где свет встречается с тьмой, скрип грязи под моими ботинками становится невероятно громким, и по коже бегут мурашки. Рука Адама – мой единственный якорь на этой неизведанной территории.

– Я ничего не вижу.

Его пальцы ободряюще сжимают мою руку.

– Всё в порядке. Я вижу.

Рада за него. Я громко фыркаю, чтобы он услышал.

Мы идём, кажется, целую вечность, и моё зрение в этой – как я смею предположить, пещере – абсолютно бесполезно. Адреналин поддерживает меня на ногах, обостряя каждое чувство. Обжигающий холод пронизывающего ветра. Мягкое эхо падающих камней. Дыхание, срывающееся с наших губ.

С каждым шагом надежда крепнет, заставляя верить, что следующий шаг будет тем самым, который приведёт нас к конечной цели. Хор тихого посапывания Санни успокаивает мои истерзанные нервы. Он бы, наверное, пришёл в ужас, проснись он в этой пугающей, кромешной тьме. Хотя я думаю, он гораздо более стойкий, чем мне кажется. Даже с повреждённой рукой он бы с радостью присоединился к исследованию нового места, будучи гораздо более общительным, чем я. Его детское любопытство всё ещё не испорчено, насколько мне удавалось оберегать его от Пустых.

Потные ладони скользят в руке Адама. Я знаю, что он это чувствует. Чем дальше мы идём, тем более удушливым становится воздух. Он же продолжает идти вперёд, невозмутимый, с уверенностью, о которой я могу только мечтать. Эта неожиданная, незнакомая обстановка и зависимость от фэя, которого я совсем не знаю… Словно черви, все мои страхи расползаются по закоулкам моего разума.

Неужели это наш конец?

Но так же быстро, как она достигла пика, неуверенность постепенно отступает. Впереди появляется крошечная точка света, и я готова расцеловать утоптанную землю у себя под ногами. Я безмолвно благодарю маму за то, что она приглядывает за нами. Мы не зря проделали весь этот путь. В конце этого тоннеля что-то есть…

Вот оно – наше окончательное счастье.

Иначе и быть не может.

– Что это? – Адам резко останавливается, притягивая меня к себе.

Я не слышала ничего, кроме своего тяжёлого дыхания.

– Мне нужно, чтобы ты вела себя очень тихо, маленький человек. Ты меня поняла? – Его шёпот звучит напряжённо и настоятельно, заставляя тревожные колокольчики звенеть в моей голове.

– Да, – выдыхаю я, когда он прижимает меня к неровной каменной стене. – Что происходит?

– Ш-ш-ш. – Он закрывает мне рот своей гладкой, пахнущей солнцем рукой, наваливаясь на меня с Санни на руках.

Проходит мгновение, его тёплое дыхание касается моего уха.

– Ты видишь свет, да?

– Да. – Мой голос звучит сдавленно.

Адам передаёт Санни мне в руки. Я устраиваю его так, чтобы его ножки обхватывали меня по бокам, пытаясь найти удобное положение с моим выпирающим животом. Он громко выдыхает, что-то бормочет сквозь сон, а затем его дыхание снова выравнивается; он вполне доволен тем, что спит на мне. Ну, хоть кому-то удобно. Моя спина мстительно ноет от нового веса, но я собираю волю в кулак, чтобы идти дальше.

– Иди к свету. На другой стороне нас кое-кто ждёт.

Фэй собирается отстраниться. Я вцепляюсь в его руку, впиваясь ногтями в кожу, не желая отпускать свою последнюю ниточку к спасению.

– Куда ты?

– За нами увязался хвост. Мне нужно с ними разобраться, чтобы не отвлекаться на твою безопасность.

Ну конечно, за нами погоня. Всё не могло быть так просто, как спрятаться в машине. Всё это с самого начала казалось слишком лёгким. Ничто в моей жизни не давалось без боли. Я ожидала, что нас будут преследовать. Я просто надеялась, что это произойдёт, когда мы уже будем в Землях Фейри. Приняла желаемое за действительное.

Судя по солнечному свету в конце тоннеля, нас не было целую ночь. И у нас была фора как минимум в час перед надзирателями Хало, когда мы покинули дом – возможно. Я не могу взять в расчёт убийства на контрольно-пропускных пунктах.

Скорее всего, они значительно сократили нашу фору.

– Иди, – рявкает на меня Адам. Вся серьёзность ситуации доходит до меня, обрушивая мой соленс, и моё тело мобилизуется. Не нуждаясь в дополнительных инструкциях, я подчиняюсь его приказу и со всех ног мчусь к свету, наблюдая, как он становится всё больше и больше с каждым поспешным шагом. Из-за слегка неровной земли мне приходится несколько раз сбавлять скорость, чтобы не споткнуться.

Вскоре до меня доносятся резкие, гортанные отголоски голосов, доносящиеся из глубины тоннеля. Должно быть, Адам настиг Пустых, преследующих нас. С весом Санни, который медленно, но верно тянет мои уставшие кости вниз, эти звуки только подстёгивают меня.

Сражайся, Шторм. Сражайся.

Они больше не получат меня.

Они не получат моих детей.

Мечта о волшебной стране фейри лучше всего, что может предложить Хало.

В десяти футах от выхода я вижу всё. Калейдоскоп красок. Никакого промёрзлого серого тумана. Жёлтый, оранжевый, красный и розовый – рассвет начинает пробиваться сквозь горизонт. Красота восхода в этой всеобъемлющей панораме чужда мне. Это зрелище кажется неземным, чем-то, о чём я могла только мечтать; и всё же торжество утреннего света заявляет о себе над замершей в ожидании землёй без всяких церемоний и оваций в этой части мира.

Это завораживает. Зрелище, которым я никогда не смогла бы насытиться.

Но голос, грубый и ожесточённый годами сражений, прорывается сквозь мои грёзы – голос, от которого щемит в душе.

– ШТОРМ.

Мне не нужно видеть его, чтобы почувствовать его присутствие в воздухе. Мелек.

Инстинктивно моё тело замирает в ожидании его, в то время как маленькая головка на моём плече бормочет «папа».

– Сделаешь ещё хоть шаг, и я перережу фэю глотку.

Попались.

Нам конец. После этого у нас нет никаких шансов. Я никогда не узнаю, что там, за горизонтом, и действительно ли земли фейри – это убежище.

Мой живот скручивает; мой последний шанс на светлое будущее разрушен.

Обернувшись, мой взгляд фокусируется на двух фигурах, стоящих чуть поодаль на изогнутой скале, где свет едва уловим, прежде чем исчезнуть во тьме. Оба растрёпаны, волосы всклокочены, одежда порвана. Мелек одержал верх над Адамом. Фэй стоит на коленях перед командиром; мой муж стоит у него за спиной, приставив нож к его горлу.

Мелек – величайший боец в армии Хало… против других надзирателей Хало. До меня доходили слухи о том, как он одного за другим укладывает юнцов, желающих сразиться с ним в тренировочной академии. Он командир Хало в третьем поколении. Эта должность была заложена в нём ещё в утробе матери. Достаточно лишь взглянуть на него, чтобы понять – он более чем устрашающ.

Но ничто из этого не объясняет, как он смог одолеть Адама, учитывая, что фэй в одиночку, даже не вспотев, расправился с шестью надзирателями Хало – людьми, которые давно прошли тренировочный лагерь. К тому же Адам как минимум на фут выше моего мужа.

– Я не могу вернуться, – тихо отвечаю я, крепче прижимая к себе Санни.

Болезненный рёв, в котором больше от животного, чем от человека, сотрясает мелкие камни над моей головой. Я делаю шаг в сторону, чтобы увернуться от них.

– Можешь, и вернёшься. Ты моя, Шторм. Ты знаешь это не хуже меня.

Мои глупые ноги так и хотят нести меня к нему, его голос – как наживка для моего сердца. Я не могу.

– Я не позволю нашим детям расти в этом мире.

Вздёрнув Адама на ноги, Мелек делает шаг вперёд, отвечая:

– Пойдём домой, жена, и мы сможем обсудить это там, где вы с детьми будете в безопасности.

Он действительно считает это место безопасным.

– Мелек, это место для них не безопасно, и если ты так думаешь, то ты глупец.

Обнажив зубы, он продолжает наступать. Я отступаю назад на каждый его шаркающий шаг.

– Женщина, если ты вздумала испытывать моё терпение, ты знаешь, что будут последствия.

Закатывание глаз неизбежно. Он ловит этот жест, и сталь в его глазах сменяется пугающе манящим ониксом. Я хочу пойти к нему. Как он имеет такую власть надо мной? Он буквально держал меня в плену, а я всё равно вытрахивала ему мозги каждую ночь, потому что не могла устоять. Со мной что-то не так.

Теперь, когда свет падает мне на спину, лицо Адама видно чётче; на нём читается невозмутимость. Прищурившись, я задаюсь вопросом, а не на нашей ли стороне преимущество. Конечно, я бы расстроилась, если бы Мелек перерезал Адаму глотку. Он довёл меня до этого места. Но я не собираюсь упускать свой шанс уберечь детей от когтей Хало ради ещё одного мужчины.

Да пошли они все на хуй. Они сами навлекли это на себя.

– Я… – Остаток фразы застревает у меня в горле, когда меня хватают со спины.

– Не сопротивляйся. – Голос скользит по моему уху чувственной лаской, пока моё тело оседает в объятиях незнакомого существа.

Сладкий, успокаивающий цветочный аромат расслабляет мои напряжённые мышцы. И с этого момента всё словно замедляется…

При виде этого Мелек выходит из себя. Начисто забыв о фэе в своей хватке, он швыряет Адама в грязь и надвигается на нас, двигаясь с неестественной быстротой. Сейчас всё в нём кажется ещё более огромным и устрашающим, чем я когда-либо видела.

И чёрт возьми, эта его версия всё ещё притягивает меня. Он – моё пламя, и я тону в каждом дюйме выставленных напоказ жилистых мышц.

– Мама. – Раздаётся тоненький голосок. Санни – единственное, что способно отвлечь меня от созерцания великолепия ярости моего мужа. Мой взгляд мечется между ребёнком на моих руках и мужчиной, неумолимо приближающимся к нам. И в эту долю секунды, глядя в невинные серые глаза, я понимаю, что есть только одно решение. Единственное, которое спасёт его.

– Забери его. – Вцепившись в одну из рук, удерживающих меня, на этот раз я говорю громче. – Забери моего ребёнка.

Меня отпускают, и я знаю, что у меня есть лишь мгновение, прежде чем он набросится на нас. Развернувшись на каблуках, я сталкиваюсь лицом к лицу с женщиной. И не просто женщиной; розовой женщиной с сияющими золотистыми волосами и чарующими зелёными глазами. Кто эти фэй? Не в силах дальше осмысливать это существо, я ставлю Санни на ноги и передаю ему рюкзак со своей спины.

– Возьми это и иди с леди из Земель Фейри. Она позаботится о том, чтобы ты был в безопасности. Я обещаю. – Я надеюсь, что она сохранит его в безопасности.

В Хало я никогда бы не смогла оказать кому-то такое безраздельное доверие. Кроме Мэри. Она доказала свою преданность. Эта фэй с пятнистой розовой кожей не дала мне никаких доказательств своей праведности. Но если когда-то и стоило начать верить, то именно сейчас…

Теперь настала очередь судьбы держать нас в своих руках.

Не Хало.

Не Мелека.

Сдаться – это мой единственный выход.

Нижняя губа Санни дрожит, а глаза наполняются слезами. Он не из тех, кто закатывает истерики. Мой самый яркий лучик света – жизнерадостный ребёнок, которого всегда чрезмерно вдохновляет перспектива испытаний. Но это испытание запредельное, даже для него.

– Пожалуйста, береги его.

Я прикладываю руку к сердцу, делая широкие шаги прочь от них; мне нужно создать дистанцию. Каждое движение откалывает кусочек от моего сердца; слёзы Санни беспрепятственно текут по пухлым щёчкам, пока нежные розовые руки подхватывают его на руки.

– Обещаю. Любой твой ребёнок – мой ребёнок. – Её губы беззвучно формируют слова. Но я слышу их громко и ясно – её клятва. Изумрудные глаза впиваются в мои, сплетая воедино обещания завтрашнего дня и вечности.

Внезапно за моей спиной раздаётся рык; я чувствую обжигающее потрескивание искр, когда две руки хватают меня сзади, снова заключая в знакомые, сильные и широкие объятия. Аромат моего мужа находит пристанище в моих лёгких. Жар мгновенно разливается по телу – так, как умеет только Мелек.

– Моя. – Это его молитва. Я – его вечная скорбь.

– Мама! – Вопль доносится из тоннеля. Санни…

Я хочу пойти к нему. Обнять его. Сказать, что всё будет хорошо. Вот только когда я смотрю в глаза, вспыхнувшие серебром – больше не чёрные, не серые и не белые, – я понимаю, что Санни войдёт в убежище Никса без меня.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю