Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 26

Комфортно… Меня почему-то покоробило это определение. Почувствовала себя чем-то из разряда мягкой мебели

В любой другой момент я бы высказала ему мнение на этот счет, но сейчас обстановка для этого была неподходящей.

Так как мы только вошли, то оказались в центре внимания. Все взгляды были обращены к нам.

– Проходи, дорогой, гостем будешь, – сказал немолодой мужчиной восточного типажа, подвинувшись на диване, чтобы уступить нам с Соколовым место.

Владислав Михайлович легонько подтолкнул меня вперед.

Натянуто улыбнувшись, я протиснулась между богато накрытым столом и диваном и села, скромно положив руки на колени. Рядом со мной опустился Соколов.

Он обменялся рукопожатиями с мужчинами. Видимо, со всеми он был знаком.

– Влад, – представился их спутницам, похожим друг на друга, как две капли воды. Все с идеально выпрямленными тесными волосами, наращенными ресницами и подкачанными губами. Даже макияж был выполнен в схожей манере, в соответствии с трендами. Они отличались друг от друга только одеждой. Я пыталась найти, какое-то отличие в каждой, чтобы, если они переоденутся, не перепутать имена. – А это Варвара. Моя помощница.

По мне тут же заскользили оценивающие женские взгляды с невысказанным вопросом, что именно Соколов нашел в такой невзрачной простушке. Я ведь даже не накрасилась сегодня. И волосы были собраны в самый обычный хвост.

Мужчины тоже повернули головы в мою сторону, и на мое плечо тут же легла ладонь Соколова.

Странно, но меня этот собственнический жест даже обрадовал.

Пусть лучше знают, что ко мне ближе, чем на метр, приближаться не стоит.

Мне так будет спокойнее.

Масляный блеск в их взглядах, обращенных на меня, доверия не внушал. Наверное, Соколов тоже его заметил, вот и решил обезопасить меня.

Я старалась вести себя как можно незаметнее. В идеале слиться с обивкой дивана, чтобы обо мне все забыли.

Но, как нарочно, все старались втянуть меня в разговор.

Правда, цели у всех были разные.

Девушкам явно хотелось самоутвердиться за мой счет, а мужчины пытались понять, кто я такая и почему меня сюда притащил Соколов.

– Как думаешь, Варя, тренд на естественность скоро пройдет? – одна из них, вроде Наташа, задала мне вопрос с подвохом.

Ответить на него мне не дали, потому что тут же вмешалась вторая девица, кареглазая Ирина.

– Естественность означает быть накрашенной так, чтобы никто не подумал, что ты накрашена. А Варя просто не накрашена. Дело не в тренде. Мне кажется, она за ними и не следит.

– А зачем мне краситься? Это обычная поездка на базу, а не светский вечер.

– Девушка без макияжа, как неначищенный сапог, – глубокомысленно заметила одна из них. – Если девушка выглядит ухоженно и дорого, то и отношение к ней соответственное.

– Краситься надо не для кого-то, а для себя, – не согласилась с ней ее подружка.

– Я и так себе нравлюсь и без слоя штукатурки, – не выдержала я.

– Видимо, не только себе. Иначе бы тебя здесь не было.

От мужчин вопросы были следующего плана: Где учишься? Кем хочешь работать? Не хочу ли пройти практику в следующем году у кого-то из них?

Над последним вопросом, если бы он не имел подтекста, можно было бы и подумать. Судья. Крупный застройщик. Владелец популярного агентства недвижимости. Практика у любого из них была бы интересна. Но ведь намекали они не на обычную практику.

Хотелось ответить:

– Я разве похожа на переходящее знамя? – но я всем улыбалась, говорила, что мне это очень интересно и обещала подумать.

Соколову мои ответы почему-то не нравились.

Он едва заметно кривил губы, косясь на меня, а потом выдал:

– Варвара слишком ценный сотрудник, чтобы я ее кому-то отдал.

Остаток вечера прошел более-менее спокойно.

Когда интерес ко мне поугас, мужчины заговорили о делах. Я вслушивалась в их разговор, хотелось узнать, кто чем дышит и что их связывает. Их девушки явно заскучали и тихонько обсуждали косметику, моду, делились сплетнями.

Из разговора я поняла, что Емилов пригласил Шумейко, надеясь, состряпать так, чтобы дело о разводе попало к нему на рассмотрение.

Застройщик судился с кем-то за кусок земли и хотел одновременно уговорить Владислава заняться этим процессом вместо юристов, которые пинали детородные органы вместо того, чтобы добросовестно защищать интересы заказчика. Судьей по его вопросу был тот же Шумейко.

Владелец агентства недвижимости собирался проинвестировать строительство доходного дома и договаривался об этом с застройщиком, а от Владислава он хотел какой-то хитросделанный проект договора.

В общем, все друг от друга что-то хотели получить и не нашли лучшего места, чем база, чтобы обсудить это. Я упустила тот момент, когда рука Соколова переместилась на мои колени, найдя мою ладонь и переплетя пальцы. Я не стала ничего говорить, чтобы не ставить нас в неудобное положение. Только поэтому не отняла своей руки.

Разошлись по домикам только за полночь.

Хорошо, что на базе Ермилова было все максимально продуманно. По дороге к нашему домику мы не сломали ноги, потому что по обе стороны дорожки мягко горели фонари и дорожка была расчищена от снега.

– Как считаешь, мы продуктивно пообщались? – сказал он, снимая дутую куртку и вешая ее на крючок у двери.

– Думаю, вы зря меня взяли. Вы прекрасно могли бы обойтись без меня. Девушки эти хотя бы понятно для чего приехали, – примостила свою куртку рядом.

– А ты хотела бы как они? – он посмотрел на меня, подняв бровь.

Разговор заходил не в то русло.

– Нет. Я бы хотела быть полезной, присутствуя на настоящей деловой встрече, а не таком странном междусобойчике.

– А может, я взял тебя с собой как раз для того, чтобы ты поняла, что все, чему тебя учат в универе слабо применимо к реалиям жизни. На практике многое как раз-таки решается на таких «междусобойчиках».

– Это можно было объяснить на словах. Я понятливая.

– Не очень. Судя по твоей реакции на предложение о практике.

– Не знаю, о чем вы там думали. А я думала о том, что хорошо было бы набраться опыта в разных сферах, чтобы потом выбрать направление для работы.

– Опыта набраться? Я тебе могу столько опыта обеспечить, что мало не покажется. Только попроси.

– После того, как вы меня упрекнули в наивности, я даже не знаю, правильно ли я поняла ваши слова. Или у них тоже двойной смысл? Если так, то я в вас очень разочарована.

Владислав Михайлович посмотрел на меня так, будто я ему в лицо плюнула. Ну а чего он от меня ждал? Что я в благодарностях рассыплюсь от такого щедрого предложения?

– Твоя спальня наверху, – только и сказал он. – Твой рюкзак уже там.

Спалось мне плохо. В голове все смешалось. То, что эта командировка была не совсем рабочей, я прекрасно поняла. Все же мама и Олеся в этом были правы. Теперь после его поглаживаний и собственнических жестов, я готова была поверить и в то, что он собирается воспользоваться моей наивностью, или как там говорила мама.

Но я не могла отрицать того, что мне это было приятно. Льстит же когда такой мужчина, как он, говорит, что никому тебя не отдаст? Да конечно! Или когда говорит, что предпочел провести эту неделю со мной? Его не слишком романтичное замечание о том, что ему со мной комфортно, можно и опустить.

Я вспомнила ощущение, когда он держал меня за руку. Тепло от его пальцев, мягкие поглаживания. Это было очень приятно и волнующе.

С мальчиком за руку я держалась только в садике, когда нас воспитатели строили по парам и выводили на прогулку. Вот и весь мой опыт близкого общения с противоположным полом.

Соседа Владика, который без спроса чмокнул меня в губы, когда мы учились в первом классе, можно не считать. Его я воспринимала как подружку. Да и поцелуй тот нанес психологическую травму и мне, и ему. Мы потом долго оттирали губы, склонившись над раковиной в школьной столовке. До сих пор мерзко!

А что было бы если вдруг Соколов решил бы меня поцеловать?

Дура! Вот о чем я думаю? И чем я тогда лучше этих девчонок?

Ну хотя бы тем, что Соколов действительно привлекательный, а их кавалеры имеют брюшко как у хрюшки, да и возраст у них, как у моего папы.

Соколов разбудил меня рано утром.

Мужчины решили готовить какое-то кавказское блюдо в казане.

А почетную миссию нарезки овощей придумали поручить своим дамам. Хорошо устроились, я считаю. Мы им все начистим, нарежем, а они все это закинут в казан и будут потом хвалиться своими кулинарными способностями.

Когда я нашла в беседку, в которой наше женское общество должно было выполнять всю черновую работу, девушки уже были там и тоже не особо радовались задумке своих мужчин. На этой почве мы и спелись. Больше никто мне не делал сомнительных замечаний и не пытался уколоть. У нас появился общий враг.

Геворк, тот самый застройщик с лицом восточного шейха, провел нам инструктаж, какой длины и толщины должны быть ломтики морковки, на сколько частей нужно резать картошку и болгарский перец. И, сказав напутственную речь, со спокойной душой удалился.

Теперь мы были на сто процентов уверены, кому пришла в голову такая светлая идея всем вместе приготовить сложное блюдо.

В беседке было тепло. По периметру стояли газовые обогреватели, похожие на пирамиды. Поэтому замерзнуть нам не грозило.

– Я вообще-то рассчитывала на легкий завтрак – кофе и тост, а не на это все, – в очередной раз стонала Наташа. – О, а это кто? – она ткнула ножом в сторону дорожки, по которой к главному домику бодро шла девушка в короткой шубке. – Пусть тоже к нам идет. Поручим ей лук резать.

Я посмотрела туда, куда показывала Наташа, и сердце неприятно кольнуло.

– Это девушка Влада, – помертвевшим голосом ответила я.

Я впервые назвала Владислава Михайловича по имени, иначе девушки засмеяли меня за мой почтительный тон. Тут даже судью звали просто Антоном, а его спутница звала его Тошечкой. За глаза, правда.

– Если она девушка, то ты тогда кто?

Глава 27

– Кто я? Я помощница!

Наташа рассмеялась:

– Ну да, конечно, все мы так говорим. Я своему стресс помогаю сбрасывать и от лишних денег на карте избавляться.

– Вот только сейчас не надо разыгрывать представление: я не такая, я жду трамвая, – подключилась Ира, оторвавшись от нарезки моркови. – Мы здесь взрослые девочки и все прекрасно понимаем.

– Да нет у нас с ним ничего!

– Нет, значит, будет. Мы же не слепые! Он тебя весь вечер то обнимал, то за ручку держал. Скоро за другое место подержаться даст! За морковку! – она выбрала самую крупную и с хрустом отгрызла кусок.

– Пошлячки! С чего бы тогда Инга прикатила сюда?

– То есть ты для дела, а она для тела? А мне кажется, он просто любитель оргий.

Девушки тут же переключились на обсуждение клубов, где это практикуют. Я слушала вполуха, кромсая перец и время от времени поглядывая по сторонам. Ни Инги, ни Владислава Михайловича не было видно.

Да с чего это меня вообще должно заботить?

Может, они уже успели помириться. Не обязан же он меня в известность ставить. Взял меня с собой, чтоб развлекала его как Петрушка на ярмарке. Так, чтобы фоном болтала всякую чепуху вместо радио.

Обидно.

Хочется отхлестать себя по щекам, чтобы привести себя в чувство.

Я не должна испытывать подобных эмоций! У нас просто договор! Все!

Пусть проводит время, с кем хочет. Меня это не касается!

От аутотренинга меня оторвал Геворк.

– Девочки, девочки! Умницы, красавицы! Хорошо справились! Несите овощи в большую беседку! Сейчас будет чудо. Овощи превратятся в блюдо, да в такое, что ум отъешь.

Я взяла свою чашку с перцем.

– Отдай перец Наташе, – я замерла на месте и посмотрела на Геворка, не понимая, что ему от меня надо. – Сходи позови Влада.

– Я?

– Ты. Ты ж его помощница, – усмехнулся он. – Вот и помоги его найти. Его за розжигом послали, а он провалился.

Без особой охоты я потащилась к домику. Что если он сейчас не один? Развлекается с Ингой, а я вломлюсь. Нет, вламываться я не буду. Просто постучу в дверь и скажу, чтоб поторопились. Половой акт в среднем занимает восемь минут. Спасибо гуглу за познания. Уже десять раз могли бы успеть. А если не успели, сами виноваты.

Представлять, чем Владислав Михайлович занимался в домике с белобрысой, было неприятно.

Логичное утверждение «если неприятно, не представляй» не работало. Картинки пикантного характера сами всплывали в воображении.

Однако неудобной ситуации удалось избежать.

Я столкнулась с Ингой на главной дорожке. И судя по лицу, довольной она не выглядела. Скорее неудовлетворенной и злой. Ну, женские оргазмы, если верить курсам, вещь такая – не каждый может испытать. Видимо, в этот раз не удалось.

Проскочить мимо нее не получилось.

Она преградила мне путь, криво усмехаясь.

– Думаешь, ты у него надолго? Да знаешь, сколько у него таких, как ты, было, но он всегда ко мне возвращался. Особенной себя считаешь? Ты ему просто интересна как диковинная зверушка. Наиграется и вышвырнет тебя из своей жизни. Потом не плачь. Не говори, что тебя не предупреждали.

Я сделала шаг в сторону, чтобы обойти ее.

Она вела себя так, словно они не помирились, или опять успели поссориться.

Что за у нее привычка винить во всех бедах меня?

– Ты пожалеешь! Ты обо всем пожалеешь! Но а сейчас наслаждайся! – крикнула мне вслед.

Дура какая-то!

Подойдя к домику, я потопталась на крыльце, раздумывая, грозит ли мне напороться на гнев Соколова.

Может, белобрысая его выбесила, и теперь он сорвет гнев на мне? А мне очень не хотелось терпеть его перепады настроения.

Постучав несколько раз, отворила дверь.

Взгляд сразу упал на низкий столик у дивана. Свечи. Ведерко со льдом. Уже без шампанского. Мясная и сырная нарезки на пластиковых тарелках.

Романический завтрак, плавно перетекший в обед?

Сердце кольнуло.

Они здесь сидели, пили, ели, потом поругались. Милые бранятся только тешатся. Соколов сидел на диване, жевал сыр и прикладывался к бутылке.

Он повернул голову на звук. Морщинка между бровей разгладилась, выражение лица стало мягче.

Обрадовался, наверное, что это не Инга вернулась, чтобы продолжить выносить мозг.

– Вас ищут. Розжиг, скорее, всего уже не актуален. Наверное, у вас были более важные дела.

– Варь, это не то, о чем ты подумала.

– Я ни о чем не думаю. Вы вправе приглашать к себе кого хотите и проводить время как хотите.

– Варь, я никого не приглашал.

Он встал и двинулся ко мне.

А я увидела на диванной подушке полосу кружевной материи. Бюстгальтер.

Все же было?

Просто поругались потом.

– Инга сама приехала. Пробыла здесь недолго. Минут десять от силы.

– Если учесть, что за это время вы успели еще и поесть, и поругаться, то я бы на вашем месте такой информацией не делилась.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Я указала движением головы на забытый бюстгальтер.

– Пф, – он потер переносицу. – Ты подумала что я и она..? Хорошего ж ты обо мне мнения.

– Ну, у всех разная физиология. Не стоит стыдиться, – не удержалась от того, чтобы не съязвить. Не знаю, что меня больше задело, то, что он проверял на прочность диван со своей бывшей или то, что он пытается убедить меня в том, что ничего не было.

– Варя, послушай, – мне показалось, что у него дернулся глаз.

– Мне неинтересно.

Он подошел ко мне так близко, что между нами практически не осталось расстояния.

– У меня ничего с ней не было.

Я закатила глаза. Ну почему он считает, что для меня важна эта информация?

– У меня ни с кем ничего не было с тех пор, как ты стала моей… помощницей.

– Ну, нормально! Сейчас вы меня еще в снижении своей потенции обвините.

– Варя, ты невыносима!

– Ну конечно, вчера вы говорили, что я комфортна как диван. Уже передумали?

– Я такого не говорил. Я сказал, что мне с тобой хорошо, несмотря на твой гадкий характер.

Уже и характер гадкий. Что ни слово, то новое открытие.

– Ну поздравляю! У вас не только там проблемы, вы еще и мазохист.

– Еще какой.

Его губы внезапно стремительно приблизились к моим, и я не успела отстраниться.

Глава 28

– Кто я? Я помощница!

Наташа рассмеялась:

– Ну да, конечно, все мы так говорим. Я своему стресс помогаю сбрасывать и от лишних денег на карте избавляться.

– Вот только сейчас не надо разыгрывать представление: я не такая, я жду трамвая, – подключилась Ира, оторвавшись от нарезки моркови. – Мы здесь взрослые девочки и все прекрасно понимаем.

– Да нет у нас с ним ничего!

– Нет, значит, будет. Мы же не слепые! Он тебя весь вечер то обнимал, то за ручку держал. Скоро за другое место подержаться даст! За морковку! – она выбрала самую крупную и с хрустом отгрызла кусок.

– Пошлячки! С чего бы тогда Инга прикатила сюда?

– То есть ты для дела, а она для тела? А мне кажется, он просто любитель оргий.

Девушки тут же переключились на обсуждение клубов, где это практикуют. Я слушала вполуха, кромсая перец и время от времени поглядывая по сторонам. Ни Инги, ни Владислава Михайловича не было видно.

Да с чего это меня вообще должно заботить?

Может, они уже успели помириться. Не обязан же он меня в известность ставить. Взял меня с собой, чтоб развлекала его как Петрушка на ярмарке. Так, чтобы фоном болтала всякую чепуху вместо радио.

Обидно.

Хочется отхлестать себя по щекам, чтобы привести себя в чувство.

Я не должна испытывать подобных эмоций! У нас просто договор! Все!

Пусть проводит время, с кем хочет. Меня это не касается!

От аутотренинга меня оторвал Геворк.

– Девочки, девочки! Умницы, красавицы! Хорошо справились! Несите овощи в большую беседку! Сейчас будет чудо. Овощи превратятся в блюдо, да в такое, что ум отъешь.

Я взяла свою чашку с перцем.

– Отдай перец Наташе, – я замерла на месте и посмотрела на Геворка, не понимая, что ему от меня надо. – Сходи позови Влада.

– Я?

– Ты. Ты ж его помощница, – усмехнулся он. – Вот и помоги его найти. Его за розжигом послали, а он провалился.

Без особой охоты я потащилась к домику. Что если он сейчас не один? Развлекается с Ингой, а я вломлюсь. Нет, вламываться я не буду. Просто постучу в дверь и скажу, чтоб поторопились. Половой акт в среднем занимает восемь минут. Спасибо гуглу за познания. Уже десять раз могли бы успеть. А если не успели, сами виноваты.

Представлять, чем Владислав Михайлович занимался в домике с белобрысой, было неприятно.

Логичное утверждение «если неприятно, не представляй» не работало. Картинки пикантного характера сами всплывали в воображении.

Однако неудобной ситуации удалось избежать.

Я столкнулась с Ингой на главной дорожке. И судя по лицу, довольной она не выглядела. Скорее неудовлетворенной и злой. Ну, женские оргазмы, если верить курсам, вещь такая – не каждый может испытать. Видимо, в этот раз не удалось.

Проскочить мимо нее не получилось.

Она преградила мне путь, криво усмехаясь.

– Думаешь, ты у него надолго? Да знаешь, сколько у него таких, как ты, было, но он всегда ко мне возвращался. Особенной себя считаешь? Ты ему просто интересна как диковинная зверушка. Наиграется и вышвырнет тебя из своей жизни. Потом не плачь. Не говори, что тебя не предупреждали.

Я сделала шаг в сторону, чтобы обойти ее.

Она вела себя так, словно они не помирились, или опять успели поссориться.

Что за у нее привычка винить во всех бедах меня?

– Ты пожалеешь! Ты обо всем пожалеешь! Но а сейчас наслаждайся! – крикнула мне вслед.

Дура какая-то!

Подойдя к домику, я потопталась на крыльце, раздумывая, грозит ли мне напороться на гнев Соколова.

Может, белобрысая его выбесила, и теперь он сорвет гнев на мне? А мне очень не хотелось терпеть его перепады настроения.

Постучав несколько раз, отворила дверь.

Взгляд сразу упал на низкий столик у дивана. Свечи. Ведерко со льдом. Уже без шампанского. Мясная и сырная нарезки на пластиковых тарелках.

Романический завтрак, плавно перетекший в обед?

Сердце кольнуло.

Они здесь сидели, пили, ели, потом поругались. Милые бранятся только тешатся. Соколов сидел на диване, жевал сыр и прикладывался к бутылке.

Он повернул голову на звук. Морщинка между бровей разгладилась, выражение лица стало мягче.

Обрадовался, наверное, что это не Инга вернулась, чтобы продолжить выносить мозг.

– Вас ищут. Розжиг, скорее, всего уже не актуален. Наверное, у вас были более важные дела.

– Варь, это не то, о чем ты подумала.

– Я ни о чем не думаю. Вы вправе приглашать к себе кого хотите и проводить время как хотите.

– Варь, я никого не приглашал.

Он встал и двинулся ко мне.

А я увидела на диванной подушке полосу кружевной материи. Бюстгальтер.

Все же было?

Просто поругались потом.

– Инга сама приехала. Пробыла здесь недолго. Минут десять от силы.

– Если учесть, что за это время вы успели еще и поесть, и поругаться, то я бы на вашем месте такой информацией не делилась.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Я указала движением головы на забытый бюстгальтер.

– Пф, – он потер переносицу. – Ты подумала что я и она..? Хорошего ж ты обо мне мнения.

– Ну, у всех разная физиология. Не стоит стыдиться, – не удержалась от того, чтобы не съязвить. Не знаю, что меня больше задело, то, что он проверял на прочность диван со своей бывшей или то, что он пытается убедить меня в том, что ничего не было.

– Варя, послушай, – мне показалось, что у него дернулся глаз.

– Мне неинтересно.

Он подошел ко мне так близко, что между нами практически не осталось расстояния.

– У меня ничего с ней не было.

Я закатила глаза. Ну почему он считает, что для меня важна эта информация?

– У меня ни с кем ничего не было с тех пор, как ты стала моей… помощницей.

– Ну, нормально! Сейчас вы меня еще в снижении своей потенции обвините.

– Варя, ты невыносима!

– Ну конечно, вчера вы говорили, что я комфортна как диван. Уже передумали?

– Я такого не говорил. Я сказал, что мне с тобой хорошо, несмотря на твой гадкий характер.

Уже и характер гадкий. Что ни слово, то новое открытие.

– Ну поздравляю! У вас не только там проблемы, вы еще и мазохист.

– Еще какой.

Его губы внезапно стремительно приблизились к моим, и я не успела отстраниться.