Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"
Автор книги: Полина Зорина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 8
Две пигалицы увлеченно что-то обсуждали, своим чириканьем мешая мне сосредоточиться на выборе.
И тут одна горластая выкрикнула мою фамилию, да так громко, что я чуть не вздрогнул. Неожиданно, когда тебя окликают в таком месте. Секунды мне хватило, чтобы врубиться, что девчонки слишком экспрессивно обсуждают какого-то паренька, моего тезку.
– И ничего он не симпатичный! – донесся до меня очередной пассаж щуплой девчонки в старомодном пальто и надвинутой на лоб стремной шапке.
Бедный парень. Ни с подружками не повезло, ни с внешностью.
– Просто он распиаренный, – продолжила распинаться она. – Не удивлюсь, если в нем нет и сотой доли приписываемой ему гениальности. Обычный юрист, сумевший сделать себе имя.
Стоп! А вот это уже интересно. Неужели эти две дурынды так нагло обсуждают меня?
Я, оказывается, и несимпатичный и… тупой. Просто сделал себе имя.
И кто это говорит? Девчонка в потертом пальто. Такой фасон еще моя покойная бабуля носила.
– Да кому нужна его гениальность! Он похож на мужчину с обложки журнала, – мечтательно пропела ее более современная подружка. – Я б ему дала.
Вот. Вот это адекватная оценка моей внешности. Не сомневаюсь, что она с радостью исполнила бы свое спонтанное обещание. Девчонки обычно только тем и занимаются, что пытаются запрыгнуть ко мне в постель.
– Ага, журнала, – не сдавалась мелкая хамка. – «Крестьянки» за девяносто пятый год. У бабушки стопка целая под кроватью лежит. И про фотошоп не забывай. Может, увидишь вживую и потом трусами не отмашешься.
Почему-то при этом представил ее старательно размахивающей огромными розовыми рейтузами и содрогнулся.
Что это за чудо чудное такое, старомодное и языкастое.
Появилось непреодолимое желание поставить девчонку на место. Сейчас узнает меня, стушуется, будет просить прощение. Интересно посмотреть, как она смутится, покраснеет, а может, наоборот побледнеет.
– Девушки, пропустите, пожалуйста, я спешу, – я подошел к подружкам со спины и остановился в шаге от них.
– Сами спешим, – огрызнулась мелкая хамка.
Ну, ничего, увижу ее в университете, устрою такой разнос, что мало не покажется.
Поймал себя на мысли, что меня вдруг заинтересовала совершеннейшая глупость. Неужели я вновь почувствовал вкус к жизни?
Правильно говорят, юность заряжает энергией и позитивом.
Получать очередной заряд я не спешил. Медленно и тщательно очистил грязь на брюках, чтобы выглядеть безупречно и не спеша, прогулочным шагом, направился в университет.
В актовом зале, где я должен был читать студентам лекцию, способную зажечь их сердца и убедить в правильности выбранной специальности, было многолюдно и шумно. Стоило мне войти, как по рядам пронеслись восторженные шепотки.
Вот это я понимаю – теплый прием.
Встав за кафедру, я окинул взглядом зал и подал знак рукой, призывая к тишине.
Интересно, эта наглая мышь в бабкином пальто тоже здесь.
Еще раз пробежался глазами по рядам, но ее так и не увидел.
Может, поняла свою оплошность, испугалась и не пришла?
Да и хрен с ней.
Я заговорил. К выступлению я не готовился. Студенты – это не слишком взыскательная публика. Импровизации им будет вполне достаточно. Хорошо работать языком я всегда умел. Иначе никогда не стал бы успешным адвокатом.
Сегодняшние детишки, завтрашние коллеги с жадностью ловили каждое слово.
Сидели, боясь пошевелиться, и даже дышали через раз.
И только один человек нарушал гармонию. Девушка без конца копалась в своей сумке. И когда бы мой взгляд ни возвращался к ней, она продолжала делать то же самое. И как назло меня как магнитом тянуло посмотреть, перестала ли она шебуршать в своей необъятной котомке.
Я уже порывался сделать ей замечание. Потому что каждое ее движение отчего-то меня раздражало. Но тут меня настигло озарение.
Это же она, та самая девчонка в бабкином пальто. Без верхней одежды узнать ее было сложно, потому что теперь ее не портили ни сидящее не по фигуре пальто, ни уродливая шапка.
И совсем она не дурнушка, как мне показалось в магазине, а очень даже миловидная девушка.
Время текло быстро, несколько случаев из практики, несколько к месту рассказанных анекдотов, пара страшилок – и пришла пора закругляться. Напоследок решил дать возможность ребятам высказаться.
И тут в воцарившейся тишине раздался такой смачный чих, что я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. И кто его произвел его, я определил с трех нот. Конечно, наша леди Уже Без Пальто.
Ей еще хватило наглости после этого как ни в чем ни бывало задать вопрос, как попасть в мою фирму. Это после того, как она назвала меня тупым распиаренным уродом, и вместо того чтобы внимать моим словам, всю лекцию копалась в своей кошелке. Причем тупым она меня считала на полном серьезе, оценивая мои умственные способности где-то на уровне рыбки гупи.
Неужели она думала, что после всего, что она наговорила в магазине, я приму ее с распростертыми объятьями?
После встречи со студентами в универе жизнь на какое-то время заиграла красками.
Я часто возвращался к тому дню в воспоминаниях, а потом понял, что вспоминал я именно моменты, связанные с этой нелепой девчонкой.
Ее поведение совершенно не вписывалось в привычные рамки.
Может, она именно та, кто поможет мне вернуть вкус к жизни?
Я теперь знал, что нужно делать.
Конечно, я не мог спросить у своего знакомого проректора, как зовут студентку, которая ходит в пальто, снятом с бабки, и шапке крупной вязки, надвинутой на глаза. Поэтому я направил в университет запрос на двух практиканток. Три мне было много, их просто нечем было бы занять, потому что доверять что-то хоть немного серьезное желторотым студенткам – дело опасное. А две было в самый раз, чтобы просьба смотрелась правдоподобно.
Мелкая определенно училась на первом или на втором курсе. На всякий случай я включил в запрос еще и третий курс. Намекнул, что ищу кого-то подходящего под мои жесткие требования.
Отправил самого молодого помощника адвоката на важную миссию – отщелкать для меня фотографии с личных дел студенток.
– Зачем? – удивился он.
– О физиогномике слышал? Наука такая есть. Раньше по чертам лица определяли, является человек преступником или нет. Вот и я определю, подходит ли студентка для практики в нашей конторе.
Мы тупых на работу не набирали. Поэтому парень скорее всего решил, что я хочу отобрать самых смазливых для того, чтобы крутить здесь шуры-муры. Но так как он был не тупой и держался за свое место, он просто не стал комментировать чушь про физиогномику.
– Сначала пришлешь мне фотографии тех, кто хорошо учится. Потом, если я никого не отберу, посмотрим на всех.
Вопроса о доступе к персональным данным даже не стояло. Щедрый магарыч для проректора закрыл все возможные возражения.
Впрочем мне не пришлось убивать день на просмотр фотографий. Проректор сразу порекомендовал лучших студенток, и в их числе оказалась и та девчонка.
Ромашкина Варвара.
У девушки не только старомодное пальто, но и имя.
Теплое имя, солнечное, – тут же поправил себя.
И лицо такое, озорное, без малейшего намека на искусственность.
Я черкнул в сообщении фамилию Ромашкиной и какую-то еще из рекомендованных проректором.
Несколько дней я жил предвкушением этой встречи.
И каково было мое удивление, когда вместо Ромашкиной в первый день практики я увидел двух совершенно не интересных мне кобылок.
Глава 9
Две пигалицы увлеченно что-то обсуждали, своим чириканьем мешая мне сосредоточиться на выборе.
И тут одна горластая выкрикнула мою фамилию, да так громко, что я чуть не вздрогнул. Неожиданно, когда тебя окликают в таком месте. Секунды мне хватило, чтобы врубиться, что девчонки слишком экспрессивно обсуждают какого-то паренька, моего тезку.
– И ничего он не симпатичный! – донесся до меня очередной пассаж щуплой девчонки в старомодном пальто и надвинутой на лоб стремной шапке.
Бедный парень. Ни с подружками не повезло, ни с внешностью.
– Просто он распиаренный, – продолжила распинаться она. – Не удивлюсь, если в нем нет и сотой доли приписываемой ему гениальности. Обычный юрист, сумевший сделать себе имя.
Стоп! А вот это уже интересно. Неужели эти две дурынды так нагло обсуждают меня?
Я, оказывается, и несимпатичный и… тупой. Просто сделал себе имя.
И кто это говорит? Девчонка в потертом пальто. Такой фасон еще моя покойная бабуля носила.
– Да кому нужна его гениальность! Он похож на мужчину с обложки журнала, – мечтательно пропела ее более современная подружка. – Я б ему дала.
Вот. Вот это адекватная оценка моей внешности. Не сомневаюсь, что она с радостью исполнила бы свое спонтанное обещание. Девчонки обычно только тем и занимаются, что пытаются запрыгнуть ко мне в постель.
– Ага, журнала, – не сдавалась мелкая хамка. – «Крестьянки» за девяносто пятый год. У бабушки стопка целая под кроватью лежит. И про фотошоп не забывай. Может, увидишь вживую и потом трусами не отмашешься.
Почему-то при этом представил ее старательно размахивающей огромными розовыми рейтузами и содрогнулся.
Что это за чудо чудное такое, старомодное и языкастое.
Появилось непреодолимое желание поставить девчонку на место. Сейчас узнает меня, стушуется, будет просить прощение. Интересно посмотреть, как она смутится, покраснеет, а может, наоборот побледнеет.
– Девушки, пропустите, пожалуйста, я спешу, – я подошел к подружкам со спины и остановился в шаге от них.
– Сами спешим, – огрызнулась мелкая хамка.
Ну, ничего, увижу ее в университете, устрою такой разнос, что мало не покажется.
Поймал себя на мысли, что меня вдруг заинтересовала совершеннейшая глупость. Неужели я вновь почувствовал вкус к жизни?
Правильно говорят, юность заряжает энергией и позитивом.
Получать очередной заряд я не спешил. Медленно и тщательно очистил грязь на брюках, чтобы выглядеть безупречно и не спеша, прогулочным шагом, направился в университет.
В актовом зале, где я должен был читать студентам лекцию, способную зажечь их сердца и убедить в правильности выбранной специальности, было многолюдно и шумно. Стоило мне войти, как по рядам пронеслись восторженные шепотки.
Вот это я понимаю – теплый прием.
Встав за кафедру, я окинул взглядом зал и подал знак рукой, призывая к тишине.
Интересно, эта наглая мышь в бабкином пальто тоже здесь.
Еще раз пробежался глазами по рядам, но ее так и не увидел.
Может, поняла свою оплошность, испугалась и не пришла?
Да и хрен с ней.
Я заговорил. К выступлению я не готовился. Студенты – это не слишком взыскательная публика. Импровизации им будет вполне достаточно. Хорошо работать языком я всегда умел. Иначе никогда не стал бы успешным адвокатом.
Сегодняшние детишки, завтрашние коллеги с жадностью ловили каждое слово.
Сидели, боясь пошевелиться, и даже дышали через раз.
И только один человек нарушал гармонию. Девушка без конца копалась в своей сумке. И когда бы мой взгляд ни возвращался к ней, она продолжала делать то же самое. И как назло меня как магнитом тянуло посмотреть, перестала ли она шебуршать в своей необъятной котомке.
Я уже порывался сделать ей замечание. Потому что каждое ее движение отчего-то меня раздражало. Но тут меня настигло озарение.
Это же она, та самая девчонка в бабкином пальто. Без верхней одежды узнать ее было сложно, потому что теперь ее не портили ни сидящее не по фигуре пальто, ни уродливая шапка.
И совсем она не дурнушка, как мне показалось в магазине, а очень даже миловидная девушка.
Время текло быстро, несколько случаев из практики, несколько к месту рассказанных анекдотов, пара страшилок – и пришла пора закругляться. Напоследок решил дать возможность ребятам высказаться.
И тут в воцарившейся тишине раздался такой смачный чих, что я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. И кто его произвел его, я определил с трех нот. Конечно, наша леди Уже Без Пальто.
Ей еще хватило наглости после этого как ни в чем ни бывало задать вопрос, как попасть в мою фирму. Это после того, как она назвала меня тупым распиаренным уродом, и вместо того чтобы внимать моим словам, всю лекцию копалась в своей кошелке. Причем тупым она меня считала на полном серьезе, оценивая мои умственные способности где-то на уровне рыбки гупи.
Неужели она думала, что после всего, что она наговорила в магазине, я приму ее с распростертыми объятьями?
После встречи со студентами в универе жизнь на какое-то время заиграла красками.
Я часто возвращался к тому дню в воспоминаниях, а потом понял, что вспоминал я именно моменты, связанные с этой нелепой девчонкой.
Ее поведение совершенно не вписывалось в привычные рамки.
Может, она именно та, кто поможет мне вернуть вкус к жизни?
Я теперь знал, что нужно делать.
Конечно, я не мог спросить у своего знакомого проректора, как зовут студентку, которая ходит в пальто, снятом с бабки, и шапке крупной вязки, надвинутой на глаза. Поэтому я направил в университет запрос на двух практиканток. Три мне было много, их просто нечем было бы занять, потому что доверять что-то хоть немного серьезное желторотым студенткам – дело опасное. А две было в самый раз, чтобы просьба смотрелась правдоподобно.
Мелкая определенно училась на первом или на втором курсе. На всякий случай я включил в запрос еще и третий курс. Намекнул, что ищу кого-то подходящего под мои жесткие требования.
Отправил самого молодого помощника адвоката на важную миссию – отщелкать для меня фотографии с личных дел студенток.
– Зачем? – удивился он.
– О физиогномике слышал? Наука такая есть. Раньше по чертам лица определяли, является человек преступником или нет. Вот и я определю, подходит ли студентка для практики в нашей конторе.
Мы тупых на работу не набирали. Поэтому парень скорее всего решил, что я хочу отобрать самых смазливых для того, чтобы крутить здесь шуры-муры. Но так как он был не тупой и держался за свое место, он просто не стал комментировать чушь про физиогномику.
– Сначала пришлешь мне фотографии тех, кто хорошо учится. Потом, если я никого не отберу, посмотрим на всех.
Вопроса о доступе к персональным данным даже не стояло. Щедрый магарыч для проректора закрыл все возможные возражения.
Впрочем мне не пришлось убивать день на просмотр фотографий. Проректор сразу порекомендовал лучших студенток, и в их числе оказалась и та девчонка.
Ромашкина Варвара.
У девушки не только старомодное пальто, но и имя.
Теплое имя, солнечное, – тут же поправил себя.
И лицо такое, озорное, без малейшего намека на искусственность.
Я черкнул в сообщении фамилию Ромашкиной и какую-то еще из рекомендованных проректором.
Несколько дней я жил предвкушением этой встречи.
И каково было мое удивление, когда вместо Ромашкиной в первый день практики я увидел двух совершенно не интересных мне кобылок.
Глава 10
Как итог Ромашкина осталась.
Я мог показывать сколько угодно, что не заинтересован в ней – она бы все равно осталась. Осталась бы не только потому, что практика у меня – это охренеть как круто и престижно. Было что-то еще, что она хотела получить от меня.
Я мог предположить, что она собиралась напроситься работать у меня.
Да, девчонка сразу видно, пробивная, за словом в карман не полезет. С одной стороны, это очень хорошо, особенно при общении со всякими учреждениями, где надо переть буром, чтобы тебя не послали. С другой стороны, это плохо, когда сочетается с полным отсутствием страха перед начальником.
Взять такую на работу – значит, обзавестись проблемой, головной болью.
И черт!
Как же я был прав!
Она сумела доставить мне проблем в первый же день, причем там, где их вообще не должно быть.
Мышке в пальтишке я выделил отдельный кабинет, чтобы понаблюдать за ней в естественной среде обитания.
Меня удивило, что она принялась сразу же наводить порядок. Не попросила об этом уборщицу, а сама взялась за тряпку.
Причем папки с документами она спрятала в стол перед тем, как вышла. Молодец, очко в ее пользу.
Трансляцию видео с камеры, установленной в кабинете, запустил на компе. На большом настенном экране, который можно было скрыть автоматическими раздвижными панелями от посторонних глаз, было не очень удобно смотреть.
А так я работал и время от времени переводил взгляд на окошко с видео.
Девчонка вообще оказалась толковой, сразу поняла, что нужно делать.
Наблюдать за ней было интересно.
Работа, если честно, не особо клеилась.
Взгляд как магнитом притягивало видео.
Реалити-шоу перестало быть томным, как только в кабинет явились девицы, судя по недовольным лицам, для разборок.
Вот тут я пожалел, что видео было без звука, все же хотелось бы услышать не столько суть претензий, сколько то, как Ромашкина им отвечает. В принципе все и так было предельно ясно. Бабская зависть, почему я выделил Ромашкину, а не их.
Впрочем, ей удалось довольно быстро отделаться от подруг.
Потом Ромашкина вернулась к работе, а я попытался вернуться к своей.
Однако вскоре вторая девчонка, та самая, что приходила ко мне с претензиями, вернулась в кабинет, чтобы извиниться. Хитрая какая. Лисичка.
И моська такая жалобная, и подношение принесла.
Однако я ошибся. Лисичка оказалась змеей. Весь кофе из стаканчика она вылила на стопку с документами. Я аж с места подскочил. У меня чуть сердце не остановилось. Трындец!
Не хватало мне еще заниматься восстановлением документов. Не я, конечно, буду бегать, но все же придется как-то объяснить клиентам, почему приходится заказывать дубликаты.
Ромашкина была в не меньшем ужасе.
Бросилась сразу же спасать залитые оригиналы, причем довольно странным образом. Сначала она их разложила на столе, потом, покрутив головой по сторонам, будто что-то искала, быстро сняла с себя блузку и стала промакивать ею документы.
Конечно, я офигел от такого зрелища.
Реалити-шоу принимало оттенок шоу для взрослых.
Я уже не особо печалился о судьбе документов, скользя взглядом по стройной фигурке с аппетитными выпуклостями, скрытыми простым бюстгальтером.
А девочка хороша, ничего не скажешь. Если бы не уродовала себя безвкусными вещами, была бы вообще красоткой.
Пропитав все, что можно было, она села на стул, положила руки на стол и опустила на них голову.
Период тихого отчаяния длился у нее с минуту.
Неожиданно она резко вскочила, запихнула испорченную блузку в прозрачный файл, а затем в сумку, надела пальто на голое тело и вышла из кабинета.
Вскоре я услышал робкий стук.
– Владислав Михайлович, – в приоткрытую дверь просунулась ее голова. – Можно?
– Входи.
– У меня кое-что случилось, – неуверенно начала она, – точнее, не у меня, а у вас.
– У меня все в порядке.
– Не лично у вас. А с вашей работой.
– Почему ты в пальто? Собралась уходить? Я еще никого не отпускал.
– Мне холодно.
– Варвара, у нас строгий дресс-код, никому не позволено ходить в помещении в верхней одежде, даже если бы здесь была температура, как на Северном полюсе. Раздевайся.
Она схватилась за ворот пальто, будто испугалась, что я ее сейчас сам раздену.
– Нет, – она попятилась.
– Почему же? У тебя приличная блузка, которая полностью соответствует дресс-коду.
– Я без нее.
– Пришла соблазнять меня?
– Че-е-е-го?
– Не переигрывай. Насмотрелась фильмов, где девушки надевают плащ на обнаженное тело, чтобы порадовать возлюбленного, и решила воплотить эту идею в реальность. А потом почему-то передумала.
– Да нет же! Об этой проблеме я и хотела вам сказать.
– Какой? Я принял на практику латентную эксгибиционистку?
– Экс… чего? – поморщилась она.
– Не важно, проехали.
– Шаповалова вылила кофе на документы, – выдала она на одном дыхании.
– Вы хоть понимаете, что натворили? Конечно, понимаете, иначе ты не пришла бы меня задобрить таким пошлым образом. Стыд и позор, Ромашкина!
Она вся зарделась, ноздри ее раздувались, глаза пылали праведным гневом, и почему-то именно в этот момент мне захотелось впиться в ее губы поцелуем.
Конечно же, я этого не сделал. Не придурок же я, в конце концов.
– А может, не было никакой Шаповаловой? Как думаешь, что она скажет, если я устрою вам очную ставку. Уверен, ваши версии будут очень отличаться. Надень блузку, приведи себя в порядок и тогда спокойно обсудим, каким образом ты восстановишь доверенные тебе документы. И ты понимаешь, что пока документы не будут восстановлены, уйти с практики тебе никто не позволит.
– Я не могу надеть блузку, она в кофе.
– Хочешь, я расскажу тебе, как все было. Ты очень неаккуратно пила кофе, пролила и на блузку, и на документы. Потом испугалась наказания и обвинила девчонку, с которой не ладишь.
– Думайте, что хотите. Если вам так хочется, я надену блузку.
– Стой, – я подошел к встроенному шкафу и сдвинул дверь в сторону. – Надень это, – швырнул ей свою рубашку. – Держу несколько комплектов одежды на всякий случай.
– На случай, если обляпаетесь? – все же умудрилась съязвить она.
– Да. Ты очень проницательна. Чего ждешь? Одевайся.
– Прям здесь?
– Да. Чего я там не видел? – усмехнулся, вспомнив недавнее видео.
– Вообще-то ничего не видели, – пробормотала она.
– Мысли шире, Ромашкина. Не зацикливайся на себе. Все у вас, у женщин, одинаковое. Вряд ли ты меня чем-то удивишь. Было бы у тебя два пупка, например, тогда другое дело. Я бы посмотрел.
– Отвернитесь.
Я отвернулся, чтобы не смущать ее еще сильнее.
За спиной послышалось торопливое шуршание.
Вспомнилась детская игра.
– Раз. Два. Три. Морская фигура на месте замри. Поворачиваюсь.
Я обернулся как раз тогда, когда она застегивала последние пуговицы.
– Вы странный, – не сдержалась она.
– Гении все такие.
– Особенно самопровозглашенные, – еле различимо прошептала Ромашкина.
– Ты что-то сказала?
– Вам послышалось.
– А теперь напяливай свое пальто, поедем в магазин, выбирать тебе другую блузку.
