Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 44

Владик решил примерить на себя роль главного героя фильма «Такси».

Я и не думала, что он умеет так лихачить. Всегда ездил черепашьей скоростью, никого не подрезая, а тут исполнял такое, что я от страха чуть не родила прямо на сидении. Оставалось молиться, чтобы его машина пережила все его маневры и не развалилась на ходу.

Милане я не дозвонилась. Она не брала трубку, оставалось надеяться, что она не выгонит нас с бабушкой на улицу. Еще подумает, что я решила перетащить потихоньку всех родственников в ее дом и таким образом улучшить жилищные условия.

Бабушку штормило, ее укачало от такой езды.

Владик еле вытащил ее из машины.

По ступенькам крыльца бабушка подняться не смогла. Ей просто не удавалось занести ногу на ступеньку. Владик подхватил ее и занес в дом на руках.

Пока ставил ее на пол, снес вазу в прихожей.

На шум выбежала няня Рита.

– Господи, что стряслось? – она непонимающе смотрела на нас

– Вы не против, если бабушка поживет с нами? – сказала на одном дыхании, скривившись от очередной схватки.

Объяснять не было времени. Я кинулась в комнату за сумкой для роддома.

– Уже? – ахнула няня Рита. – Вроде же рановато еще.

– Покормите бабушку, пожалуйста. Я не успеваю.

– Кто ж вас так замучил? – няня Рита оценивающе посмотрела на гостью. – Аж просвечиваетесь. Пойдемте блинчиков наготовим и чайку попьем.

Владик проводил бабушку на кухню и усадил на стул.

– Милане не дозвонилась, она не знает…

– Езжай, езжай скорее, мы разберемся тут сами. Комнат много, найду куда бабушку пристроить.

– Да, лучше поторопимся, – Владик подтолкнул меня к выходу.

В машине он заметно нервничал.

– Ты это не выталкивай его, в себе держи, пока не доедем.

– Прикалываешься, что ли? – я закатила глаза.

Через три часа я родила крепкого здорового мальчика. Все же права была Венера Ивановна! Правда, не глаза, а рентген.

В момент, когда его крошечного, со слипшимися темными волосенками на голове, положили на живот, я забыла о боли. Не совсем, конечно.

Я все еще чувствовала себя так, будто меня пару раз переехал грузовик, но была абсолютно счастлива.

Потом ребенка забрали, шлепнули на живот пакет со льдом и вручили телефон, чтобы я могла сообщить родственникам.

Я отправила короткое сообщение «Родила мальчика, все в порядке» Милане, Венере Ивановне, няне Рите и Владику.

Подумав, отправила маме.

Мы сегодня не очень хорошо расстались, но это не значит, что она не вправе знать, что у нее появился внук.

Миланка прислала поздравления и приятные пожелания, спросила, когда можно навестить и что можно принести в качестве гостинцев.

Венера Ивановна написала: «Молодец! Я знала, что правнук».

Владик ответил не сразу, его сообщение пестрело описками: «Извини, я напился. Мне было страшно».

А мама написала такое, что я не поверила своим глазам.

Это было не поздравление, не вопросы о моем самочувствии.

Всего одно слово. «Жаль».

Я несколько раз перечитывала, надеясь, что оно испарится, а вместо него появится то, что могла написать любящая мать своей дочери.

На следующий день от нее пришло сообщение: «Надеюсь ты одумаешься и откажешься от него. Мы все еще можем жить как раньше, несмотря на то, что ты сделала».

Несмотря на то, что я сделала?

А что я сделала? Посмела забеременеть и не избавилась от ребенка, потому что маме так хотелось?

Я посмотрела на сыночка, спящего в кроватке рядом и чмокающего во сне губами.

Она предлагает мне оставить его? Я-то думала, что она смягчится, когда поймет, что для меня ребенок не игра, что я готова нести ответственность. Но я ошиблась.

«Папа тоже так считает?»

«Он полностью солидарен со мной».

«Тогда у меня больше нет мамы и папы».

Слезы текли по щекам, когда я набирала эти слова.

Как только галочки мессенджера загорелись зеленым, телефон завибрировал, и на нем отобразилось «мама».

Вряд ли она хотела сказать мне что-нибудь хорошее, а плохое я слушать не хотела.

Лишние волнения мне сейчас ни к чему. Я просто сидела на кровати и смотрела как телефон жужжит, не найдя в себе сил нажать на отбой. А потом я просто занесла номер в черный список.

Позже звонила няня Рита, закидала меня вопросами, что и как прошло и советами доисторических времен. Я знала, что так, как говорит няня Рита, уже давно никто не делает, но не спорила. Главное, чтобы она потом не применяла свои познания на практике.

Для меня было главным, что она хорошо приняла бабушку, как-то объяснила ее присутствие Милане и даже вызвала бабушке врача.

Как оказалось, ей поставили истощение, врач настаивал на госпитализации, но бабушка расплакалась, что не хочет в казенный дом.

Няня Рита уверила врача, что сама со всем справится, и взяла обещание с бабушки есть все, что она приготовит.

Надеюсь, с такими заботами на нас с Артемкой ей просто не хватит времени, и я сама буду постигать премудрости материнства без советов вроде «туго пеленой ноги, чтобы были ровными».

На третий день медсестра позвала меня в коридор. Опять кто-то пришел. Милана и Владик недавно ушли. Няня Рита не могла бросить бабушку одну. Родители не знали, в каком роддоме я лежу. Владик им не сказал бы даже под страхом пыток.

У меня была мысль, что это Венера Ивановна решила меня навестить. Но я очень удивилась, увидев Анатолия Ивановича, стоящего у стены.

– Как себя чувствуешь?

– Все хорошо.

Я все еще не понимала, что он здесь забыл.

– У меня к тебе серьезный разговор.

Ну и время он выбрал для серьезных разговоров. Я еще от родов нормально не отошла, соображаю слабо, в голове вата.

– Если вы все же решили меня уволить…

– Давай присядем.

Я послушно опустилась на банкетку.

– Кого ты запишешь отцом ребенка?

Кровь прилила к щекам. За все время, что я помогаю ему, он ни разу не заводил разговор о моей беременности. Я считала его очень тактичным человеком, и не ожидала услышать от него вопрос в лоб.

– Никого.

– Это Влад, так?

Неужели Венера Ивановна ему все рассказала? Она обещала мне, что это останется тайной.

– Венера Ивановна не стала бы просить за тебя и переживать за тебя, если бы не имела никакого отношения к ребенку. Она никогда не страдала филантропией. Вряд ли она решила на старости лет измениться. Я очень хорошо ее знаю.

– Даже если и так, какое это имеет значение? Влад никогда не узнает о сыне. Мне от него ничего не нужно.

– Тебе нет, а ребенку? Ему нужна фамилия и тот, кто поможет ему встать на ноги.

Я не понимала, к чему он клонит. Сейчас предложит подать иск на Влада о признании отцовства и назначении алиментов?

– Влад ничего не узнает о ребенке. Я так решила, – на всякий случай я еще раз повторила свою позицию, может, Анатолий Иванович с первого раза не расслышал.

– И не надо. Запиши отцом меня. С моей фамилией ребенку будет проще, и он унаследует все мое имущество.

Смысл слов туго доходил до меня. Я замотала головой:

– Я вам очень благодарна, но нет. Это неправильно.

– Варя, если ты втайне надеешься, что ситуация с Владом когда-нибудь изменится, этого не случится. В начале сентября он уехал заграницу. Навсегда.

Глава 45

Шесть лет спустя

Магазин, в котором я брал любимые бабушкины духи, был на месте, хотя в этом торговом центре многое изменилось.

Город тоже изменился, стал больше, прирос новыми территориями.

Я и сам изменился.

с трудом нашел на полке тот самый флакончик. Хорошо, что эту марку все еще выпускают. Иначе я не знал бы, что дарить бабушке. С ее консервативностью ей не так=то просто угодить.

Расплативгись на кассе, вышел из магазина, заглянул в подарочный пакетик, чтобы вытащить оттуда чек. Потом забуду.

И тут в меня кто-то врезается.

Я поднял взгляд, передо мной – мальчишка. Кулаки сжаты. Брови сведены. Губы надуты. Сопит и смотрит сердито.

Только я хотел пожурить его, сказать, что надо быть осторожнее и смотреть по сторонам, как он с негодованием выпалил:

– Вроде взрослый дяденька, а не смотрите, куда идете! Что вы натворили?

– Я натворил?

– Вы! Полюбуйтесь! – указал пальцем на большой леденец на палочке, валяющийся на полу.

– Подними да ешь! В чем проблема? Он же в обертке!

Пацан поднял конфету и ткнул в меня. Красное карамельное сердечко разбилось на несколько крупных кусков.

– И что? Ничего критичного. На вкус это никак не влияет.

– А как я его Польке подарю? Вам бы понравился такой подарок?

– Ты же сам виноват. Несся как угорелый.

– Я спешил. И вообще я ребенок. Мне положено бегать. А вы взрослый. Вы должны отвечать за свои поступки. И если причинили кому-то вред, то нужно его загладить!

Я оглянулся по сторонам:

– А где твои родители? Не слишком ли ты мал, чтобы самому разгуливать по торговому центру и поучать взрослых?

– В следующем году я пойду в первый класс! – он сложил руки на груди и посмотрел на меня с таким превосходством, будто он не в первый класс пойдет, а полетит в космос. – Я уже читать и писать умею и задачки решаю в два действия!

Да, Соколов, а чего добился ты?

– Круто! – показал ему большой палец.

– Можете дать мне двести рублей и разойдемся! – заявил мелкий вымогатель. – А этот себе забирайте.

Я едва заметно скривился.

– Съедите с чаем. Или подарите какой-нибудь женщине. Сами же говорили, что ничего критичного, – передразнил меня.

Мальчишка протянул руку и уставился на меня, ожидая денег:

– Ну?

Но вместо того чтобы сунуть в его ладошку купюру, я взял его за руку, крепко, чтобы не удрал. Это не дело, что ребенок предоставлен сам себе в огромном торговом центре. Идиотов много, да и сам может натворить что-нибудь.

– Что вы делаете? – возмутился он и попытался вырваться.

– Сейчас купим конфету, и я отведу тебя к родителям. Заодно спрошу у них, почему они отпускают тебя одного.

Он засопел.

– А если я закричу, что вы меня похищаете?

– Останешься без конфеты. И придется тебе дарить своей Поле разбитое сердце. Говори, куда идти.

Мальчишка запыхтел как ежик и указал свободной рукой направление.

Совсем неподалеку располагался островок со сладостями разных форм и размеров – сердечки, колечки, тянучки, крокодильчики вырвиглазных цветов.

Мальчишка ткнул пальцем в точно такое же сердечко, как то, что он уронил.

– Сто восемьдесят, – озвучил парнишка-продавец, с неохотой отвлекшийся от смартфона.

Я с укоризной посмотрел на мальчишку:

– А говорил двести.

– Двадцать за моральный ущерб. Не так уж и много за потраченные время и нервы, – пробубнил он, шмыгая носом.

Он недовольно наблюдал, как я прикладываю карту к терминалу. Расплачиваясь, я отпустил его руку, и как только отдал ему леденец, паршивец собрался дать деру, но был схвачен за шкирку.

– Уговор есть уговор, теперь идем к родителям.

Шустрый малец.

Если бы все сложилось иначе, у меня сейчас был бы примерно такого же возраста сын или дочь.

Но не судьба.

Я уже смирился с тем, что повторю судьбу своего учителя. С громким именем, при деньгах, но один как перст.

– Где они были, когда ты удрал от них? Если ты не признаешься, придется давать объявление о том, что нашелся один непослушный мальчик лет шести, который уже умеет читать, писать и считать.

– Не надо. Еще такого позора мне не хватало, – проворчал он. – Они где-то там, – неопределенно махнул рукой. – Мы в лазерные стрелялки играли.

Мне было даже интересно посмотреть на тех, кто воспитал это чудо-юдо. Судя по одежде ребенка, семья у него с хорошим достатком, а судя по поведению… мальцу явно не хватает твердой руки.

Мы шли по аллее между рядами магазинчиков.

Не успел я порадоваться, что мелкий перестал дергаться и шел рядом со мной спокойно, как тот вдруг снова затрепыхался.

– Я так думаю, сейчас познакомимся с твоими родителями?

– Держите карман шире! – хмыкнул он и вдруг скривил рот и разревелся на весь торговый центр. Люди озирались на нас и перешептывались. Какая-то девушка в длинном платье бросилась к нам навстречу.

Малой вырвался и припустил к ней.

Она обняла его, потом внимательно осмотрела на предмет целости и сохранности.

– Артем, господи, где ты был? Я отвлеклась всего на секунду, и ты пропал. Разве так можно? – она прижимала его к себе, а в глазах стояли слезы. – Я так испугалась. Больше никогда так не делай.

– Я купил Поле леденец, а этот дядька, – он ткнул в меня обвинительно пальцем, не переставая рыдать, – куда-то потащил меня! Он чуть не украл меня!

Его мать наконец обратила внимание на меня, и в ее глазах я прочитал сначала удивление, а потом неподдельный ужас. Неужели она поверила этому сопляку? Должно же у нее работать хоть немного критическое мышление.

Но ее попытка спрятать ребенка за спину говорила об обратном.

– Артем, врать нехорошо.

Если его родители не могут донести до него такие прописные истины, должен же кто-то это сделать.

– А и не вру! – громко всхлипнул мальчишка.

Ему бы в актерское. Такой талант пропадает.

– Там камеры висят, – я обернулся назад и показал на затемненные полусферы на потолке.

– Да? – мальчишка недоверчиво посмотрел, куда я показывал, и вытер слезы. – Я просто боялся, что вы меня поругаете. Этот добрый человек просто проводил меня, – переобулся на лету.

– Артем, обманывать нехорошо. Надо говорить правду, какой бы она ни была, – совсем нестрого сказала его мать. – Спасибо вам большое, извините за беспокойство, нам пора, – она решила технично свернуть нашу беседу.

Но тут мелкий радостно закричал:

– Полька! – и спрятал леденец за спину.

Девочка лет четырех важно восседала на руках мужчины, вышедшего из-за угла.

Я-то подумал, что мелкий покупал подарок даме сердца, а Полькой оказалась его сестра.

Девочка одновременно походила на обоих родителей. С ходу нельзя было сказать, на кого больше.

На ее фоне Артем вообще казался приемным. Ни в мать, ни в отца, а проезжего молодца, как говорится.

– Что происходит? – спросил мужик, подходя ближе.

– Этот человек нашел Артема и привел его, – ее голос странно дрогнул.

– Спасибо вам, – сухо поблагодарил муж, глядя на меня так будто я не его сына нашел, а украл у него миллион долларов.

– Мы не встречались раньше?

– У меня фотографическая память на лица, так что, не думаю.

– Вам нужно больше внимания уделять воспитанию сына. Он очень избалован.

Нет, ну правда, приличная с виду семья, а ребенка запустили.

– Разберемся, – в тоне отца послышалась скрытая враждебность. – Милана, нам пора.

– Еще раз спасибо вам, – натянуто улыбнулась девушка.

Они взяли свое чадо с обеих сторон за руки и повели прочь от меня.

Я смотрел вслед удаляющейся семье. И тут мелкий пакостник оглянулся, скосил глаза к переносице и высунул язык.

Глава 46

– Ты уверена, что это был он? – мой голос не дрогнул, но внутри все болезненно сжалось.

Столько лет прошло, да и по сути между нами не было ничего серьезного, но отчего-то сердце сбивается с ритма.

Все эти годы я запрещала себе думать о Соколове. Это было сложно, потому что Артем очень похож на него. Не только цветом глаз и линией губ, но и характером. Упертый как баран, всегда считает правым только себя, и хоть кол ему на голове теши. Гены, чтоб их!

– Конечно, уверена. Я прекрасно помню, как он выглядит. У меня чуть сердце не остановилось, когда я его увидела за руку с Артемом.

Милану до сих пор потряхивает. Мы сидели в беседке во дворе дома. От посторонних глаз нас скрывали заросли плюща. Няня Рита с бабушкой и Артемом сейчас смотрят телевизор, так что мы могли не беспокоиться, что нас кто-то услышит.

– Ты не представляешь, как они похожи, – продолжила она. – Артем – вылитый Влад.

– Ты ошибаешься. Артем похож только на меня.

– Зря ты так. Влад – его отец.

– От Влада в нем один несчастный сперматозоид. Все остальное ему дала я. Влада не было рядом, когда я вынашивала его девять месяцев, когда рожала, когда сидела над его кроваткой, когда он болел.

– Но Влад же в этом не виноват. Он же даже не знал ничего.

Умом я понимала, что Милана права. Но в сердце поднимался протест. Я-то думала, что все прошло, но появление Влада всколыхнуло горькую обиду, как ил со дна реки. Я на эту обиду не имела права, но я ее чувствовала.

– Даже если бы он знал, ничего бы не изменилось.

– Ты не можешь отвечать за него.

Голос Миланы звучал мягко, но соглашаться со мной она не собиралась. Так было всегда. Она никогда не спорила, не ругалась, но характера ей хватало.

– Я пыталась ему сказать, но он даже слушать не стал. Ему важнее было донести до меня, какая я плохая и как я его подвела. Мне и так сложно было прийти к нему и признаться. Я переступила через себя, но это было единственный раз.

Именно в этот день я так сильно перенервничала, что чуть не потеряла Артема.

Теплая ладонь Миланы накрыла мою руку.

– Я знаю, как тебе было сложно. Но время идет, люди меняются. Шесть лет прошло. Ты изменилась. И он уже не тот. Вспомни, каким был Мирон, когда мы поженились. А теперь он заботливый муж и самый лучший отец.

– У нас разные ситуации. У Влада семья. Ребенок. Может, уже и не один.

– Может, Артему пора познакомиться с братишкой или сестренкой? Или хотя бы с папой?

– Да, предложи нам еще дружить семьями! – фыркнула я.

– Говоришь так, будто Влад тебе небезразличен, – она едва заметно улыбнулась.

– Глупости! Мне плевать на него. И я не собираюсь устраивать эмоциональные качели ребенку. Не сегодня, так завтра Влад снова уедет. Стоит ли из-за этого менять налаженную жизнь? У нас с Артемом все и так хорошо. Я сама могу дать все, что ему нужно.

– Влад так не считает, – Милана снова улыбнулась.

Я вопросительно вскинула бровь.

– Он сказал, что Артему недостает воспитания. Ты его слишком избаловала.

– Он так и сказал? – я подскочила с диванчика. – Да какое он вообще право имеет?! Пусть своих детей воспитывает, а к моему не лезет! – я расхаживала по беседке, размахивая руками, под насмешливым взглядом Миланы. Весело ей!

– Мам! – сзади раздался крик, я вздрогнула.

Артем раздвинул плющ и заглядывал к нам в беседку.

Как давно он там? Что слышал?

– Да, сынок. Не ломай растение. Зайди в беседку, если хочешь поговорить.

Он так и послушался.

– Мам, ты обещала, что на выходных поедем к бабушке.

Бабушкой он называл Венеру Ивановну. Так же, как и няню Риту, и мою бабушку Соню. С настоящими бабушками он знаком не был. Мать Влада я и сама не знала, а с моей отношения так и остались натянутыми. Она ни разу не видела внука. Зато с моими братьями он общался. Я, как могла, пыталась сохранить родственные связи.

– Артем, планы поменялись. У бабушки дела.

Не хватало еще столкнуться у нее с Владом. Я хорошо знакома с законом подлости в действии. Чего только стоит встреча с Владом в торговом центре. Подумать только, в миллионном городе отец и сын встретились.

– Давай лучше съездим в парк!

Воображение тут же разыгралось и подкинуло картинку, как мы натыкаемся на Влада, счастливо прогуливающимся со своей семьей в парке.

– Нет! Лучше побудем дома! Я привезу твоих дядек, – я так часто говорила, потому что Артема смешило, что разница с самым старшим дядькой, всего десять лет, – и мы пожарим колбасок, поиграем в мяч или во что захочешь.

– Я сейчас позвоню бабушке, и пусть отменит свои дела.

У меня внутри все похолодело. Артем всегда звонил по видеосвязи. Вдруг в этот момент Влад будет у нее в гостях? Если он увидит моську Артема на весь экран, радостно кричащего «бабушка!», у него появятся вопросы.

Да и Венера Ивановна очень удивится, что это за внезапные дела у нее появились.

– Артем, не все вертится вокруг твоих хотелок. У людей могут быть свои планы, свои интересы. Бабушка Венера не должна отказываться от задуманного, только потому, что ты хочешь с ней увидеться.

– Я все понял.

Я вздохнула с облегчением.

– Я сейчас позвоню ей, и мы выберем время, когда и ей, и тебе будет удобно встретиться. Придем к… – он на секунду задумался, – к компромиссу. Вот!

Он достал телефон и стал искать ее номер в журнале вызовов.

Дрожащими пальцами я схватила свой телефон, вышла в родительский контроль. Успела разобраться, как он работает как раз вовремя. Успел пройти только один гудок, а потом телефон Артема заблокировался.

– Мам, – Артем с растерянным видом подбежал ко мне. – Что-то с телефоном. Можешь починить?

Я повертела телефон в руках.

– Я не очень понимаю в технике. Я отвезу мастеру.

Но Артем вырвал телефон из моих рук и сунул его Милане.

– А ты, мама-крестная, можешь починить? – с надеждой заглядывая ей в глаза.

Она покачала головой и с укоризной посмотрела на меня:

– Я вообще сегодня ничего не понимаю.

– Давай сюда. Я завтра же его отвезу в ремонт.

Поколебавшись, он отдал мне телефон.

– Я позвоню бабушке и спрошу у нее, сможет ли она приехать к нам.

– Ладно, – Артем шмыгнул носом. – Только обязательно позвони.

– И как долго ты собираешься прятаться? – спросила Милана, как только расстроенный Артем скрылся из виду.

– Сколько понадобится. И что значит прятаться? Я просто пытаюсь избежать нежелательных последствий.

– А если Влад здесь задержится, ты так и будешь ограничивать Артема в общении с близкими людьми из страха, что они снова встретятся?