Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 63

Вопрос повис в воздухе. Я отвернулась, потому что с языка рвались неприятные слова. Заслужил крошку уважения со стороны Артема. На этом пока все.

– Ты тоже молодец! – Артем, видя, что я промолчала, приободрил Соколова, похлопав его по руке. – Ты старался. Хорошо, что попробовал сейчас, а не в шестьдесят. В шестьдесят ты бы не прошел.

– Это мы еще посмотрим.

Потом мы просто гуляли по дорожкам парка, ели сладкую вату. Я радовалась, что у них был занят рот, и до опасных разговоров дело не дошло.

Зато они как-то умудрились перепачкать руки.

Пришлось вытирать влажными салфетками налипшие розовые хлопья с пальцев Артема.

– Мне тоже вытрешь? – сказал Соколов, внимательно наблюдая за мной.

Я закатила глаза и протянула ему салфетку.

– Ты большой, сам должен уметь о себе позаботиться, – Артем не упускал случая укусить Влада.

Он проверяет границы и то, насколько он нужен Соколову. Захочет ли отец с ним общаться, если он будет неудобным и непослушным.

Соколов молча взял салфетку и вытер руки.

А у меня закралась мысль, что после нашей прогулки его жажда отцовства поумерится.

У Артема непростой характер.

И вряд ли реальность совпадает с тем образом идеального сына, который себе нарисовал Влад.

– О, покатаемся? – Соколов махнул головой в сторону проката велосипедов. – Давайте все вместе.

Его энтузиазм я не разделяла. Прошел полосу препятствий и поверил в себя?

– У меня неподходящая одежда, – отговорка нашлась быстро.

– А ты?

Артем покачал головой.

– Ну почему? Это же весело!

– Я не умею, – признался Артем.

Соколов повернулся ко мне с укором:

– Ты не научила его кататься на велосипеде?

– У меня были дела поважнее. Например, работать, чтобы на все хватало денег, – огрызнулась я.

– Хочешь я тебя научу?

– Прямо сейчас? – не поверил Артем.

– А чего тянуть?

– Артем, ты понимаешь, что ты можешь упасть? – осторожно начала я, пытаясь внушить ему, что это занятие лучше отложить до лучших времен.

– Ага, – радостно улыбнулся Артем.

– Не переживай, падения – это нормально, – подмигнул мне Соколов.

Я стояла в стороне, пока они выбирали подходящий велосипед. Потом Влад объяснял ему, что и как нужно делать.

Когда Артем тронулся с места, мое сердце замерло. Я так и не научилась кататься на велосипеде, несмотря на то, что лето мы проводили у бабушки в деревне. Упав один раз, я боялась сесть на велосипед снова. А рядом не было никого, кто мог бы меня подбодрить. И теперь я, забыв как дышать, следила за сыном. Мне все казалось, что вот сейчас он свалится с велосипеда.

Он вилял, ехал неуверенно, но ехал, а в шаге от него был Влад, готовый подстраховать в любой миг.

– Прикинь, он круче, чем я! – обернувшись, крикнул Влад. Он широко улыбался. В его глазах горела неподдельная гордость. – Сел и поехал. А я все время летал, то в канаву, то в крапиву, пока не научился.

Я тоже улыбалась глядя на них. Вскоре Артем уже катался без подстраховки Влада. Доезжал до конца дорожки и возвращался к нам, умудряясь ни на кого не наехать.

– Мама! Мама! – кричал он мне, сияя от счастья. – Смотри, как я могу!

– Может, и тебя научить? – наклонился ко мне Влад, как-то слишком интимно.

Я слегка отстранилась:

– Я не говорила, что я не умею.

– Как знаешь, – пожал плечами он. – Ты всегда можешь передумать.

– Я уже училась как-то у тебя, хватит.

– М-м, пункт первый правил. Какие там у нас санкции?

– Никаких.

– Неправильно получается. Правило есть, а наказание за его нарушение не предусмотрено. Давай так еще один твой выпад в мою сторону, и ты идешь со мной на обед в ту жуткую столовую, в которую ты меня притащила.

У меня аж дыхание перехватило от его наглости.

– А какое наказание будет для тебя?

– А чего бы ты хотела?

– Чтобы ты уехал и все было как раньше. Но я вижу, как Артем тянется к тебе. Поэтому ничего.

– Я все равно не собирался ругаться с тобой.

Артем подъехал к нам, слез с велосипеда и стал дергать Влада за руку.

– А давай вместе поедем к той аллее.

– Артем, мы разве можем оставить маму? Ей будет скучно одной.

Артем перевел на меня разочарованный взгляд.

– Не будет, катайтесь. А я отдохну немножко, – я показательно села на лавочку, а Артем с Владом направились в точку проката.

Они действительно поладили. Возможно, из Влада получится не самый плохой отец. Но меня настораживало то, что Влад не собирался ограничиваться общением с сыном. Он задевал меня, провоцировал на более близкий контакт, явно не желая оставаться в рамках делового стиля общения. А его поцелуй… Я прикоснулась пальцами к губам…

Нужно не давать ему никаких поводов думать, что можно изменить формат отношений.

С лавочки дальняя аллея просматривалась плохо. Но я все равно видела, как мелькают их силуэты за деревьями. Мне тяжело было расслабиться и не смотреть в ту сторону. Но я убеждала себя, что Влад – отец и имеет такое же право на ребенка. Доверять ему, не бояться отпускать с ним Артема мне еще предстояло научиться.

Следующим пунктом был пруд. Артему вдруг взбрело в голову покормить уточек.

Я купила специальный корм в автомате.

Влад подставил ладонь, следом протянулась ладошка Артема.

Утки, уже догадавшиеся, что сейчас будет происходить, подплыли к берегу, смешно дергая головами и разевая клювы.

Артем первым кинул горсть в воду, и утки, как по команде, стали опускать клювы в воду.

– Почему ты не знал про меня? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Артема.

Ничего не предвещало, как говорится.

Вместо того чтобы кинуть зерно в воду, Влад сжал кулак и посмотрел на меня.

– Потому что я тогда не умел слушать твою маму. Я думал, что знаю все сам. И я ошибался.

– То есть ты был глупый? – уточнил Артем.

Влад улыбнулся, кивнул и, размахнувшись, разжал пальцы. Зерна полетели в мутную воду.

– Да. Дураком был.

– Хорошо, что я пошел в маму, – едва различимо буркнул сын и продолжил допрос:

– А ты маму любил?

Мое сердце сжалось до маленькой пульсирующей точки.

– Артем, может, хватит вопросов? – мой голос дрогнул.

Но Артем упрямо покачал головой и уставился на отца.

А я сама замерла, поняв, что Влад все же собирается отвечать.

– Когда я встретил твою маму, я устал от фальши и мишуры. А твоя мама была свежим ветром, смешной, веселой, настоящей, – он смотрел на противоположный берег пруда, но казалось, что его взгляд обращен в прошлое. На губах застыла легкая улыбка.

Артем с недоумением посмотрел на Влада.

– Врешь! Мама не бывает веселой. Она даже улыбается печально.

Я отвернулась.

– Наверное, в этом моя вина.

Влад замолчал.

– И-и-и? – Артем, не дождавшись ответа, поторопил Влада.

– Что «и-и-и?»

– Вы с мамой всегда так отвечаете на вопросы: много слов и не по делу? Почему нельзя сказать просто «да» или «нет»?

– Потому что жизнь намного сложнее и нельзя все вместить в рамки одного слова.

– Можно и не одного. Ты любил маму? – с нажимом произнес Артем.

– Я тогда не знал, что такое любовь к женщине. Я любил свою маму, бабушку, но женщины мне были просто интересны. Я не понимал, что я чувствовал к твоей маме. И времени, чтобы разобраться и понять, у меня не было. Я был обижен на нее и зол. И это мешало разобраться в себе. Потом я часто вспоминал ее. И я думаю, да. Если бы мы дали этому зародышу развиться, то это была бы любовь.

– Мы договаривались не врать, – я резко повернулась к нему.

– Я и в самом деле так думаю. Уж поверь, времени на раздумья у меня было предостаточно.

– Ясно, – проговорил Артем. – Мама тебя любила, а у тебя был какой-то зародыш, – Влад стрельнул в меня глазами, очевидно, пытаясь понять, с чего Артем так решил. Я пожала плечами. – Почему вы тогда не вместе?

Я прикрыла глаза и выдохнула. Я боялась этого вопроса, и он прозвучал. Хотя такой человек, как Влад, скорее всего, просто свалит все на обстоятельства.

Но Влад сказал совершенно другое:

– Потому что я думал, что отношения – это когда хорошо и легко вместе, если какие-то трудности и недопонимания, то лучше разбежаться, чтобы не выжирать друг другу мозг. Я не был готов к семье. А твоей маме нужен был рядом человек, на которого она могла бы опереться в трудную минуту, надежный и верный. Она не хотела легкости в отношениях, она хотела так, чтоб вместе и в горе и в радости. Тогда я не мог ей этого дать, и она это чувствовала, – он говорил Артему, но я понимала, что в большей степени эти слова предназначались для меня. – Я ее не понял. Зато понимаю теперь.

Артем нахмурился:

– Если у тебя нет жены, значит, ты до сих пор не готов к семье?

Влад рассмеялся:

– Знаешь, часто бывают несовпадения. Когда есть человек для семьи, но ты не готов. А потом ты готов, но вот только с теми, кто рядом, семью создавать не хочется.

– Как-то все это сложно. Пойдемте лучше на колесе покатаемся, – не дожидаясь моего разрешения, Артем поскакал вперед.

– Он очень умный для своих лет, – задумчиво проговорил Влад. – Интересно в кого?

«Уж точно не в тебя!», – подумала я и улыбнулась.

Глава 64

Артемка после прогулки фонтанировал впечатлениями. Рот у него не закрывался. Я успела двести раз послушать про то, какой он молодец, что так быстро освоил велосипед, и про канатный городок. И через этот поток часто проскакивало «а папа то, папа се».

Я поняла, что для него важно общение с отцом.

Видимо, я недооценивала необходимость мужского участия, думала, что прекрасно справляюсь сама, окружая сына любовью и заботой.

Влад проявлял искренний интерес к сыну. Это было заметно.

Влад проявлял интерес ко мне. Это тоже без труда читалось в его словах и взглядах. Это настораживало, но в то же время задевало потаенные чувства, запрятанные глубоко в душе.

В течение недели Влад звонил каждый день, спрашивал, как Артем. Я не дала ему номер сына, решив, что все общение должно происходить через меня. Хочет поговорить с ним? Я передам трубку, и пусть разговаривают на громкой связи.

В среду нам доставили новенький двухколесный велосипед, к неуемной радости Артема. Он сразу понял от кого подарок и захотел лично сказать спасибо. Отчитался Владу, сколько кругов проехал по двору и спросил, когда в следующий раз пойдем в парк.

В четверг вечером зазвонил телефон. В самый неподходящий момент – я как раз пыталась уложить Артема спать. На экране высветилось «мама».

Я замялась. Скинуть звонок? А вдруг что-то случилось? Палец скользнул по зеленой кнопке.

– Варя, – голос матери звучал непривычно мягко, почти заискивающе. – Привези Артемку. Я хочу поближе познакомиться. Внука ведь совсем не знаю.

– Мам, ты звонишь в такое позднее время, чтобы это сказать? – удивилась я.

– Ну а когда тебе звонить? Днем ты работаешь. Помешала бы. Мне и так тяжело наладить отношения. Но я хотя бы пытаюсь.

– Я укладываю Артема.

– Ну, тогда я быстро. Так что? Привезешь?

На несколько секунд задумалась. Все же это там его родные бабушка с дедушкой. Семья как-никак.

– Только в выходной. В моем присутствии.

Пауза на том конце была долгой. Потом – вздох.

– Ты мне что, не доверяешь? Я его бабушка.

– Бабушка, которая вспомнила о внуке спустя шесть лет.

Это было жестко, и я думала, что сейчас разговор в неприятное русло взаимных обвинений, но мама спокойно сказала:

– Хорошо, приезжай в субботу.

Когда я сказала Артему, что вместо парка в субботу мы едем к бабушке, он расстроился. Ему не терпелось опробовать новый велик на дорожках в парке, а тут придется идти к какой-то бабушке. Он успокоился только тогда, когда я пообещала, что в парк поедем в воскресенье. Влад не был против такой перестановки.

К тому же я намекнула, что он сможет рассказать о том, что научился кататься своим дядькам. С мальчишками он хорошо ладил, потому вскоре перестал относиться к поездке к моим родителям как к наказанию.

Когда мы вошли в дом, меня окутал запах свежей выпечки.

Братья вывалились из комнаты нас встречать. В коридоре сразу стало тесно и шумно от веселых голосов.

Артем, который сначала дичком озирался в незнакомой квартире, тут же расслабился и принялся хвастать своими успехами.

На стол накрыли как на праздник. В центре блюдо с румяными пирожки. Они всегда получались у мамы вкусными. Мама суетилась у плиты, на лице – улыбка, которую я не видела уже много лет.

Я поставила пакет с тортом на кухонную тумбу.

– Артемушка, иди сюда, мой хороший, – она обняла и расцеловала его так привычно, будто он каждые выходные проводил у нее.

Артем замер, не зная как реагировать. Не обнял в ответ и не поцеловал. Хорошо, что еще щеки не вытер после ее поцелуев. Хотя сначала порывался это сделать.

Мама будто не заметила этого. Но было ясно, что ей обидно. А на что она рассчитывала?

– Я для тебя пирожки испекла, – она пододвинула к нему тарелку, положила на нее два пирожка. – С яблоками. И с капустой. Не знала, какие ты больше любишь.

В комнату вошел папа, поздоровался сдержанно.

– Лида, ты пирожки для матери отложи. Она всегда их любила.

– Уже, – улыбнулась мама. – В пакете стоят. Ты не забудь их, Варя. Дома чаю с пирожками попьете.

Артем с опаской взял пирожок, осторожно откусил.

– Вкусно, – признался нехотя.

Мама просияла.

– Ну конечно вкусно. У меня всегда вкусно.

– У моей бабушки Риты тоже вкусно. Она каждый день что-нибудь печет.

Я прикрыла лицо ладонью. Артем хоть и мелкий, но он знает, как надавить на больное. Показал, что пирожками его не заманить и что бабушек у него и так хватает.

– Я ж тоже твоя бабушка, – улыбнулась мама.

Хорошо, что ей хватило мудрости не доказывать Артему, что няня Рита ему никто.

– Я помню. Вы мне уже говорили.

Она уселась напротив, заглядывая в глаза внуку, будто хотела прочитать в них всю его жизнь.

– На следующий год уже в школу? Мама записала тебя на подготовку?

– Не записала, – буркнул Артем, жуя пирожок, и с нетерпением ожидая момента, когда можно будет свалить из-за стола в комнату к братьям.

– Ну что ж ты так, Варя? – она с укоризной посмотрела на меня. – Надо уже записываться, а то потом ничего не успеете. Сейчас школы такие, что учить ничему не хотят уже надо приходить все умея.

– Я уже все умею и читать, и писать, и примеры до ста решать.

– Репетиторов мама нанимала, да? Ну когда деньги есть, чего бы и не нанять? Петька с Витькой сами будут к экзаменам готовиться. Денег на репетиторов нет, – мама посмотрела на меня.

– Ну и подготовимся, – буркнул Петя. – И без репетиторов справимся.

– Мы тоже без этих… – Артем упустил слово, – занимались. Мама меня всему учила. Она у меня умная.

– Я знаю, знаю, внучок, – мама ласково улыбнулась ему. – А что ты еще любишь? Бабушка должна знать, чтобы дарить тебе подарки.

Артем пожал плечами. Его ответы были короткими, отрывистыми. Я видела – он настороже, чувствует напряжение, хотя старается быть вежливым.

Мама не сдавалась. Рассказывала истории из моего детства, пыталась пошутить, наливала ему компот, поправляла салфетку. В ее движениях было что-то искупительное, будто она всеми силами старалась стереть прошлое.

И вдруг дверь распахнулась. Вошла Олеся. Осмотрела нас с ухмылкой.

– Ну и цирк, – сказала она с порога. – Пирожки, разговорчики… воссоединение семьи.

Я напряглась. Не так я представляла встречу с сестрой.

– А ты изменилась. Холеная такая стала. Сразу видно, что при бабках. Смогла устроиться в жизни. Молодец! А у меня – ничего! Живу в клоповнике, ни квартиры, ни мужика, зарплата три – копейки и косметика – китайская паль с рынка.

Артем вытаращился на нее, забыв про пирожок.

– К чему это? – холодно сказала я.

– Олеся! – прикрикнула на нее мама. – Уйди!

– А что? – она усмехнулась. – Все делают вид, что ничего не было? Что этот пацан – не нагуленыш, которого никто не хотел?

Артем застыл, надкусанный пирожок выпал из пальцев. Его глаза расширились, губы дрогнули.

– Замолчи! – я вскочила, сердце ухнуло вниз. – Артем, пойдем домой.

– Выйди, Олеся, – отец поднялся со стула.

Олеся продолжала, будто нарочно:

– Пусть знает правду. Как добрая бабуля хотела от него избавиться. Орала, что в доме ублюдков не будет. Требовала выскоблить его или в детдом сдать. Только Варя уперлась рогом. Мужика богатого хотела на брюхо подцепить. Да не вышло. Потому что он даже папаше не был нужен.

Мама побледнела.

– Я была в шоке. Я не знала, что делать. Времена тяжелые, денег не было, соседям стыдно в глаза смотреть… Я ошибалась, Артемушка. Я тогда была не права. Я рада, что ты есть.

Но было поздно. Слова Олеси уже повисли в воздухе, как камень.

Я обняла Артема, стараясь заслонить от этих слов.

– Все не так. Мы уходим.

Но Артем отшвырнул мою руку и выскочил из кухни.

Через мгновение шумно хлопнула входная дверь.

Глава 65

Услышав слова Олеси, Артем почувствовал, что происходит что-то страшное, что его маленький привычный мир рушится.

Все его обманывали. И эта женщина, которая вдруг решила стать его бабушкой.

И мама.

Его никто не хотел. Его никто не ждал.

Он появился на свет не от большой любви, а как-то неправильно, случайно.

И мама притворялась все это время, говоря, как сильно его любит.

Он выскочил из квартиры, чтобы быть подальше от этих притворщиков, которым он на самом деле не нужен.

Он бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, размазывая слезы.

Не нужен? Значит, он уйдет, исчезнет. И всем сразу будет без него хорошо.

Выбежав из подъезда, он осмотрелся по сторонам и припустил через детскую площадку прочь со двора.

В ушах набатом били слова Олеси: нагуленыш, ублюдок, выскоблить, детский дом.

Их значения он достоверно не знал, лишь смутно догадывался об их смысле. Но он отчетливо понял одно: он не нужен. Никому.

Он бежал не чувствуя ног, слезы застилали глаза, осенний ветер продувал его хлопковую футболку, но он не замечал этого.

Он бежал мимо незнакомых зданий, мимо прохожих, которым не было до него никакого дела, под визг едва успевших затормозить машин, пересек дорогу на красный. Испугавшись надрывных сигналов клаксонов, налетел на бабку с собачкой.

– Ух, паразит, – обернувшись, она погрозила ему кулаком. – Да еще и без куртки в холодину.

Артем посмотрел на нее через плечо.

Бабка шла за ним и что-то кричала ему.

Подумав, что она сможет его догнать, Артем рванул к в подъехавшему к остановке автобусу.

Он успел вскочить на подножку в тот момент, когда двери начали уже закрываться. Едва успел.

Артем спрятался за спинами людей и изо всех сил вцепился в поручень.

Раньше он никогда не ездил на автобусах.

Каждый раз, когда автобус качало, он хватался сильнее, боясь упасть.

Когда в автобусе стало свободнее, и появились пустые места, Артем сел у окошка и стал смотреть на мелькающие за стеклом дома и деревья.

Он уже не плакал.

Но мысли о тех гадких словах его не отпускали.

«Если меня никто не хотел, лучше бы я не рождался, лучше, если б меня никогда не было».

– Предъявите билет, – кто-то сказал совсем рядом, но Артем не обратил внимания.

И только когда кто-то потряс его за плечо, он поднял голову.

Какой-то мужик в форме со странной черной штукой в руках выжидающе смотрел на него.

– Где билет, мальчик?

Артем вздрогнул. У него не было никакого билета. И денег не было.

– У меня нет билета, – еле слышно сказал Артем.

– Заяц, значит.

Артем не понял, почему его назвали зайцем.

– Нет, – покачал головой.

– Ну, значит, сойдем на остановке, и полиция разберется, кто ты. Вставай.

Артем подчинился.

Его напугало упоминание полиции. Если его туда хотят отвести, значит, он что-то нарушил, он преступник. Его посадят в тюрьму.

Контролер положил руку ему на плечо.

А в следующую секунду Артем вырвался и помчался в другой конец автобуса.

Контролер двинулся за ним, но не успел его схватить, потому что в этот момент автобус остановился и с шипением открыл двери.

Артем выскочил на улицу и припустил наутек.

Остановился только на детской площадке, окруженной серыми высотками.

Повертев головой в поисках того, куда бы присесть, Артем остановил свой выбор на качелях.

Сев на дощечку и взявшись за холодные цепи, он стал тихонько раскачиваться.

Что делать дальше, Артем не знал.

Он замерз. Живот урчал от голода.

Телефон был в кармане курточки, оставшейся на вешалке в той квартире.

Он не мог позвонить ни няне Рите, ни бабушке – они, наверное, знали правду и могли ответить Артему на его вопросы, развеять его сомнения.

В глубине души он желал, чтобы его разубедили, чтобы сказали, что все, что наговорила та злая тетка, неправда.

На площадку пришли ребята. На вид, как его тезка, может, чуть постарше.

Они стояли группой, что-то обсуждали, сдабривая речь крепкими словечками, которые Артему нельзя было произносить.

В какой-то момент они заинтересовались Артемом и подошли к нему выяснить, кто он и что забыл в чужом дворе. Артем отвечал односложно и решил, что лучше ему уйти отсюда. Так безопаснее.

Долго Артем слонялся по улицам, не имея понятия, в каком районе города находится. Голод сводил живот до рези, руки покрылись гусиной кожей. Но никому не было дело до мальчика, бредущего по улице без куртки. Иногда его провожали осуждающими взглядами, но ни у кого и мысли не возникло подойти к мальчику и спросить, все ли у него в порядке.

Привлеченный запахом жареных пирожков, Артем покрутился у киоска, в витрине которого громоздились золотистые чебуреки, беляши и пирожки.

Он поводил голодным взглядом, изучая ассортимент, почитал ценники, сглотнул слюну и похлопал себя по пустым карманам, будто надеялся, что там чудом появятся деньги.

Вздохнув, он пошел дальше.

Интересно, что сейчас делает мама? Ищет ли его? Переживает ли? Или она обрадовалась тому, что все так удачно сложилось и ей не придется больше терпеть ненужного сына?

Наконец-то она сможет спокойно работать без его надоедливых вопросов. Он вспомнил все случаи, когда она его осекала: не сейчас, выйди, давай чуть позже.

Ее клиенты были для нее важнее его вопросов вроде «почему у божьей коровки черные точечки» или «где глаза у червяка».

Вот теперь может созваниваться с ними хоть круглые сутки и зарабатывать деньги. Без него, Артема, ей будет лучше. Сейчас она, скорее всего, поужинала и легла спать.

Он смахнул слезу и побежал вперед, словно хотел убежать от своих мыслей.

В какой-то момент Артем понял, что с обеих сторон его теперь окружают не дома, а металлические коробки гаражей.

Здесь было безлюдно, темно и страшно.

Все, что придумал Артем, найти себе уголок потеплее и провести там ночь.

Он озирался в поисках подходящего укрытия, как вдруг услышал какие-то звуки в стороне. Здесь бродил не только Артем.

Уже через несколько секунд Артем узнал, что это было. На дорожку между гаражами вышли несколько крупных собак и с утробным рычанием оскалились на Артема.