Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4

Нет, он точно псих.

Кому скажи, не поверят.

– Ладно! – я повернулась к нему. – Только у меня условие: вы выполните мое желание, в чем бы оно ни заключалось.

– Да ты еще и торгуешься? – скривился он. – Любая другая была бы счастлива от такого предложения.

– Но предложение вы сделали мне, а не любой другой.

– Что ж, справедливо. Только желание должно быть в границах разумного и никоим образом не должно касаться формата отношений между нами. По рукам? – он хищно прищурился.

Я протянула руку для скрепления договора, но через мгновение одернула:

– Погодите, а что именно входит в обязанности вашей фиктивной невесты? Мало ли какой у вас список требований.

– Он невелик. Сопровождать меня, куда скажу. Развлекать меня…

– Развлекать? Как именно? Петь и плясать не буду, – выпалила я.

Он посмотрел на меня так, будто прикидывал, как бы я смотрелась в этом амплуа, потом мотнул головой, видимо, избавляясь от наваждения, причем не совсем приятного.

– И не надо. Я имел в виду преимущественно приятную беседу.

– Это приемлемо.

Болтать я люблю.

– И это весь набор развлечений?

– Остальное по твоему желанию.

Лишнего желать я точно не буду. Ограничимся разговорами.

– Что-то еще будет?

– Не выносить мне мозг.

– Хорошо.

До его белобрысой истерички мне ой как далеко, так что, думаю, справлюсь.

– В целом ничего страшного. Если, конечно, вы не собираетесь ко мне приставать.

– У тебя, что, пунктик на том, что к тебе все липнуть собираются?

Все, кого я до этого встречала, были плюс-минус адекватные, а вот вы выбиваетесь из моей статистики.

– Нет. Я всего лишь уточняю, нет ли в вашем предложении подводных камней.

Он вздохнул. Ну конечно я не буду к тебе ни приставать, ни даже прикасаться. Исключение – легкие прикосновения в рамках этикета исключительно для поддержания легенды. Максимум могу попросить сделать массаж плеч. У меня часто затекает шея и от этого начинает болеть голова.

– Если это все, то я согласна.

Я протянула ему руку, и он пожал ее, слишком крепко. Наверное, таким образом он хотел подтвердить твердость своих намерений.

– Скажите, а зачем вам фиктивная невеста?

– Ты прогнала настоящую, кто-то же должен занять ее место.

– А как вы объясните своим знакомым, что у вас была одна невеста, а вдруг откуда не возьмись взялась другая?

– Они ничего не заметят.

– Они все у вас из общества слабовидящих?

– Слушай, что подумают мои знакомые, тебя не касается, – он начал заметно раздражаться. – Мне нужно просто с кем-то появляться в обществе. Об эскорте слышала? Мне требуется что-то вроде этого, но на постоянной основе. Чтобы каждый раз я не появлялся на людях с новой девушкой, а соблюдал хоть какую-то периодичность. Кроме того я считаюсь завидным холостяком, на меня открыта настоящая охота. А мне менять мой статус совсем не хочется. Я тебе не нравлюсь. Правильно?

Я вытаращила глаза. А как он догадался?

– Ну… Я не давала вам повода так думать. И вообще тут важно понимать, что имеется в виду под словом «нравиться»…

– Проехали. Ты тоже совсем не в моем вкусе. Так что для нас все складывается идеально. Ты не будешь пытаться затащить меня в ЗАГС, а я не буду пытаться затащить тебя в… неважно.

– Поняла. Хоть в чем-то мы с вами похожи.

Он снова едва заметно поморщился.

– Знаете, что меня еще беспокоит. Ваша невеста не обрадуется, когда поймет, что вы нашли ей замену. Она же не знает, что все это не по-настоящему. Потому будет злиться на меня всерьез. А мне бы очень не хотелось, чтобы меня преследовала какая-то сум… очень злая на меня девушка. И как-то это не совсем честно по отношению к ней. Она ждала, надеялась, что вы поженитесь, со всей душой к вам относилась, а вы так некрасиво с ней поступили.

– Не переживай. Инга – мне не невеста. У нас свободные отношения. Мы вместе пока нам приятно. А что она там себе надумала, это уже ее проблемы.

– Про свободные отношения звучит очень убедительно, но как мне это поможет если ваша Инга подкараулит меня где-нибудь, чтобы вырвать волосы.

– Она не из тех женщин, кто опускается до драк. Я гарантирую тебе неприкосновенность.

– Сразу легче стало. Но если честно, то нет.

– Не переживай, если я что-то обещаю, то обязательно выполняю.

– Скажите, а как долго все это продлится?

Я, конечно, на многое готова ради Миланы, но уж точно не согласна идти в кабалу к латентному психу на долгие года.

– Продлится? – он потер пальцами подбородок. – Продлится до тез пор, пока мне не надоест.

Глава 5

– Ну все, можешь приступать к своим трудовым обязанностям. Надо придумать, куда тебя определить, – он почесал подбородок.

– Подождите, а как же договор?

– Какой? Трудовой? – хохотнул он. – Боюсь, что должность фиктивной невесты не значится в штатном расписании моей компании.

– Нет, договор между нами, который закрепит наши взаимные права и обязанности.

– Ты настолько мне не доверяешь?

Боже, и такой вопрос мне задает опытный юрист. Я едва не закатила глаза.

– Со временем кто-нибудь из нас забудет о том, как именно звучали наши договоренности. И чтобы не было недопонимания и недоразумений лучше иметь документ, в котором будут зафиксированы все пункты сделки.

Я себя чувствовала настоящим дипломатом. Какую красивую фразу ввернула, вместо того чтобы хмыкнуть в ответ, что, конечно же, ему не верю.

– У меня прекрасная память.

Я недоверчиво ухмыльнулась.

– Я ведь прекрасно помню тебя, – в карих, цвета горького шоколада, глазах мелькнул дьявольский огонек.

Кровь отхлынула от лица и вообще от всего, от чего она могла отхлынуть – неужели он знает? Затаил обиду, а теперь отыгрывается? Впрочем, сам виноват. Тот, кто подслушивает то, что говорят о нем за спиной, вряд ли услышит о себе что-то хорошее.

И что теперь делать?

Прощения просить?

А если он просто берет меня сейчас меня на понт, а я возьму и раскаюсь во всех своих грехах? Дураков таких нет.

– Чтобы вы ни помнили, это было ошибкой с моей стороны, и я очень сожалею о ней.

Прекрасная формулировка, я считаю.

Чтобы усилить впечатление я посмотрела на него так, как если бы от него зависело, пустят ли меня сейчас в рай или отправят в ад на вечные муки.

К сожалению, он не проникся. Напротив, что-то в моих словах его развеселило, он пытался сдержаться, но рассмеялся. Права была Ирка – ему только в рекламе от элитных брендов сниматься. Не ту профессию он выбрал, ой не ту.

У меня сразу от сердца отлегло. Если бы он узнал во мне девчонку из магазина, он бы не так смеялся, а быстренько вызвал бы охрану и меня выпроводили бы отсюда пинками под зад.

– Но вы ведь пошутили, так? – не сдержалась я.

– Я не шутил, – его лицо в один миг приобрело строгое выражение. – То, что ты натворила, просто так не забудешь. Я так и подумал, что ты считаешь меня беспамятным дегенератом, раз так нагло явилась сюда. Признаться, удивился.

Помнит? Тревога снова охватила меня. Что это за эмоциональные качели?

– Ты испортила мою лекцию, – продолжил он, и я выдохнула с облегчением. – Сначала копалась в сумке, шурша на весь зал и сбивая меня с мыслей. А потом и вовсе чихнула так, что перетянула внимание на себя.

– Это случайно. Притом это же такая малость!

– Для кого как. Кому-то достаточно для того, чтобы обидеться, грубого слова, а кому-то несвоевременного чиха.

Вообще-то на обиженных воду возят! Конечно же, вслух я этого не сказала и полностью сосредоточилась на разглядывании ковра.

– Я практически забыл то, что ты сделала тогда, потому что сегодня ты себя переплюнула, точнее, перечихнула. Но я человек великодушный.

– Ваша милость не знает границ, – ляпнула я не вовремя пришедшие на ум слова из какой-то исторической дорамы.

Зря я на него в этот момент посмотрела, потому что лицо его почему-то перекосило.

– Иди, составляй договор, чудо чудное, диво дивное.

– Хорошо, иду, – я направилась в сторону дверей.

– Да не туда, а сюда, за стол садись.

Я выбрала место как можно дальше от него и тихонечко села.

Интересно, как по его мнению я должна составлять договор? В уме?

– Можно листок и ручку?

– Ты еще гусиное перо и чернильницу попроси, – хмыкнул он, развалившись в своем кресле.

Это что он сейчас намекнул, что я отсталая?

– Бери ноутбук, – он пощелкал мышкой, а потом придвинул ноутбук ближе ко мне.

Я подошла к его столу и потянулась за ноутбуком.

– Пользоваться умеешь?

– Умею.

– Ну и славно. Посмотрим, как умеешь составлять документы.

– Мне обязательно сидеть в вашем кабинете?

– Да, я не могу позволить тебе вынести ноутбук с ценной информацией за его пределы.

– Как скажете.

Владислав Михайлович, оказывается, был жутким перфекционистом. Такого девственно чистого рабочего стола я никогда не видела. Всего пара папок. Пользуясь тем, что он не мог видеть, чем я занимаюсь, я проверила, что в этих папках и убедилась в том, что все документы у него жестко структурированы по определенным признаком. Коротко говоря, в каждой папке как в матрешке был еще десяток папок. И в тех папках были другие папки.

В пару щелчков я создала новый документ и, задумавшись, забарабанила пальцами по столешнице.

– Не знаешь, что писать? – участливо поинтересовался он.

– Не знаю. Мне нужны ваши паспортные данные. Откуда же мне их знать?

– Это же договор только для нас, зачем так серьезно? – он закатил глаза.

– А потом вы скажете, что договор шуточный и откажетесь исполнять свои обязанности? – я сложила руки на груди.

Он цокнул, порылся в папках и, вытащив ксерокопию паспорта, протянул мне.

Пришлось опять вставать с места.

Получив требуемое, я застучала по клавиатуре.

– Позволь напомнить, это не печатная машинка.

– Что? – с непониманием оторвалась от монитора.

– Будь с ним нежнее. Мой ноутбук привык к другому обращению.

Намек, толстый и беспощадный, я поняла и стала стараться нажимать на клавиши мягче.

В принципе больше меня мой будущий работодатель не доставал, и я могла спокойно продумывать пункты нашего странного соглашения.

А потом раздался стук в дверь и в кабинет просочилась Шаповалова.

Увидев меня, она забыла, зачем пришла, и, запинаясь, промямлила:

– Т-т– ы? А что она здесь делает, Владислав Михайлович?

Глава 6

Соколов посмотрел на меня и выдержал паузу.

– Она работает над важным договором.

– Но почему она здесь? – Даша не могла скрыть гремучую смесь удивления и раздражения.

– Во-первых, что ты здесь делаешь? Ирма Витальевна вам ясно сказала, что все вопросы к вашему непосредственному руководителю, Никите Сергеевичу. В идеале я бы хотел с вами не пересекаться вообще. У меня дел по горло. Не хватало мне утирать сопли практиканткам. Во-вторых, закрой дверь с обратной стороны.

Шаповалова фыркнула и, вздернув подбородок, вышла из кабинета.

– Ой зря вы это сделали, – покачала я головой. – Она первая сплетница. Стоит ей открыть рот, как число ваших поклонниц в нашем универе снизится до нуля.

– Думаешь, мне с этим будет тяжело справиться? Что ты там нацарапала? Не хочешь показать?

В ответ я отправила документ на печать, и принтер на его столе, подумав несколько секунд, выплюнул два листа.

– Ромашкина Варвара Викторовна? Варя, значит. Варенька, – Соколов будто издевался, пробуя мое имя на все лады. – Ладно, не супер, но пойдет, – затем пробежался глазами по тексту. – Вроде все нормально. И обязательно добавь пункт, что ты ни при каких обстоятельствах не влюбишься в меня, противном случае я освобождаюсь от обязанности исполнять твое желание.

– А если вы влюбитесь в меня, что я получу? – выпалила я.

– Целое ничего, большое и красивое.

– Как-то несправедливо.

– Привыкай, жизнь вообще штука несправедливая.

– А можно важный вопрос? В случае разногласий по договору, в какой суд мы будем обращаться?

– В божий, Варвара. Что за глупости? В какой суд можно идти с этой залипухой? Все равно у нас все будет на доверии и решаться в случае разногласий по праву сильного.

– Тогда я вообще не понимаю, зачем что-то с вами подписывать?

– То-то и оно, Варвара, то-то и оно. Идея с договором была твоей, и я рад, что ты поняла ее несостоятельность.

– Что мне мешает тогда взять и уйти отсюда?

– Твое желание остаться.

Я подняла бровь.

– Ты же хочешь, чтобы я побыл твоей феей и исполнил твое заветное желание? Да и практика в моей фирме с характеристикой, в которой твоим руководителем буду значиться я, тебе поможет в будущем устроиться в неплохую адвокатскую контору. Как знать, может, через годы, когда наберешься опыта и набьешь свои шишки, наш дружный коллектив примет тебя в свои ряды с распростертыми объятьями.

С его слов получалось, что это я из кожи вон лезла, чтобы ввязаться в это сомнительное мероприятие. И со всех сторон для меня одни плюсы: и исполнение желания, и практика, и перспектива трудоустройства в его компанию. Где-то попахивало манипуляциями.

– Подождите, вы ведь сами мне это предложили. Значит, тоже заинтересованы во мне.

– Я передумал. Предложу вон той девчонке, что недавно заходила. У нее ноги длинные, и фигура мне нравится. Мы будем вместе хорошо смотреться. Что-то мне подсказывает, что она с радостью согласится и уж точно не будет делать мне мозги со всякими ничего не значащими бумажками.

Это тоже было явной манипуляцией, но действенной.

– Хорошо, я поняла, давайте уже подпишем и закроем тему.

– Отлично.

Вздохнув, я внесла те правки, которые он просил. Ну надо же, сколько самоуверенности! Влюбиться в него! Да, он безумно обаятелен. И внешность у него как у признанного секс-символа. Но, как часто повторяла моя бабушка, с лица воду не пить. А характер у него просто жуткий – невыносимый и непредсказуемый.

Он поставил небрежный росчерк, я старательно вывела свою закорючку на двух экземплярах. Один из них сразу же перекочевал в мою сумочку.

– Заметь, я сейчас сильно рискую. Вдруг ты окажешься психопаткой и отнесешь это журналистам или начнешь хвастаться своим подружкам.

Я? Психопатка? Подозревает в других-то, кем сам является?

– Вы можете сделать то же самое.

Он расхохотался.

– И это так сильно ударит по репутации Вари со второго курса юридического факультета, о которой никто знать не знает! Не смеши меня.

– И что мне теперь делать? Я об исполнении обязанностей по договору.

Если честно, я очень боялась, что он сейчас заставит меня травить анекдоты или петь песни.

Кто знает, что у него в голове?

– Делать то же самое, что и твои подружки, но в отдельном кабинете. Тебе принесут дела. Нужно будет размножить документы и разложить строго по спискам, указанным в приложении к исковым заявлениям. Этим никто не любит заниматься, так что удачи! Если мне нужно будет, чтобы ты развлекла меня, я позову.

От последней фразы меня покоробило. Кем он меня считает? Личным шутом?

– Да, скажешь Ирме Витальевне, чтобы проводила тебя в бывший кабинет Семена и принесла папки с делами, назначенными к слушанию. Чуть не забыл, тебе придется подписать обязательство о неразглашении информации. За любую утечку отвечаешь головой. Все клиенты у нас непростые, так что выражение не фигуральное.

Мегера, которую почему-то в миру звали Ирмой Витальевной, недовольно поджав губы, проводила меня в кабинет какого-то таинственного Семена.

Честно, я ожидала худшего. Но кабинет был светлый и довольно приятный, не большой, но и не клетушка.

Правда, здесь было очень пыльно. Я сразу же расчихалась. Видимо, уборщица решила, раз Семена нет и кабинет пустует, то и убирать его необязательно. Не могла же она предположить, что в один прекрасный день ее начальнику взбредет в голову определить сюда свою практикантку.

Мегера Витальевна вернулась минут через пять со стопкой дел, которую она опустила на стол.

Я потянулась к папке, но она ударила меня по руке. С такими замашками ей надо было работать на Лубянке, 38.

– Вы чего деретесь?

– Сначала обязательство о неразглашении, – она ткнула ярко-красным ногтем-стилетом в лист поверх папок.

Я взяла документ и стала внимательно читать.

– Можно быстрее? Там все стандартно.

Быстрее только кошки плодятся – хотелось сказать любимую фразу моего отца. Но я вовремя прикусила язык и сказала совсем другое.

– Все так говорят, а потом тот, кто подписал не прочитав, остается без трусов на улице, на картонке.

Она шумно выдохнула.

После такой реакции я просто вынуждена была перечитать документ три раза, ме-е-е-е-едленно и вдумчиво.

– Все, я готова подписать! – радостно озвучила я и поставила подпись одной из ручек Семена.

– Я конечно не вправе комментировать решения своего руководства, но… – она тяжело вздонула и закатила глаза к потолку.

– Вы молодец, абсолютно правильно себя ведете, – с широкой улыбкой озвучила я и по взгляду Мегеры догадалась, что она готова убить меня за это.

Не правильно я себя веду, надо было задобрить ее, прикормить конфетками, а не будить в ней зверя. Но я ничего не могла с собой поделать. Еще свежи были воспоминания о том. Как она общалась со мной, когда я позвонила к ним фирму.

– Надеюсь, копиром тебя учить пользоваться не надо? – осведомилась она уже в дверях.

– Я умею. Лучше скажите, Ирма Витальевна, где взять тряпку. Здесь очень пыльно.

– Я тебе ее принести должна? – взъярилась она.

Да, было бы неплохо. Но…

– Если бы я так думала, я бы так и сказала вам. Но я ведь попросила вас всего лишь подсказать, где ее можно взять.

– У уборщицы в подсобке, – буркнула она и захлопнула за собой дверь.

Исчерпывающий ответ. Теперь бы еще найти подсобку и уборщицу. Или хотя бы что-то одно.

Уже выходя, я поняла, что мне не дали ключ от кабинета.

Если я уйду, оставив папки, а их кто-нибудь сопрет, кто будет виноват? Правильно, я.

Потому я вернулась и внимательно осмотрелась, где их можно спрятать.

Стол был с двумя тумбами. Я открыла одну из них и покачала головой. Эх, Семен, Семен, что ж ты такой срач развел?

Переложив какие-то бумаги, фантики от конфет на нижнюю полку, я спрятала папки в тумбу.

Уборщицу я так и не нашла. Зато методом исключения вычислила, где находится подсобка. На мое счастье она оказалась открыта. Там в шкафчике я нашла совершенно новые тряпки и позаимствовала парочку. Кран в подсобке имелся, так что я намочила одну тряпку и вернулась к себе со спокойной совестью приводить кабинет в порядок.

Когда с уборкой было покончено, я принялась за выполнение поручения своего начальника. И только раскрыла первую папку и стала вникать в суть, как дверь распахнулась, и в кабинет вошли Шаповалова и Звягинцева.

Они синхронно сложили руки на груди.

Но речь толкнула Звягинцева:

– А теперь скажи нам, как так получилось, что у тебя отдельный кабинет и ты проходишь практику у самого Соколова? Что ты вообще делаешь здесь, где тебя и близко не должно быть?

Глава 7

Не хватало мне только разборок.

Девочек тоже можно понять. Рассчитывали на одно, а получили другое. Как нам заливали? Опыт в успешной известной компании! Вот только умолчали о том, что опыт будет заключаться исключительно в отработке навыка пользования копировальной техникой.

Вместо красавчика-босса какого-то другого мужика подсунули.

А тут еще я с отдельным кабинетом и работой над «очень важным договором».

Конечно, Дашка накрутила Инку Звягинцеву, приукрасив свои впечатления от неожиданной встречи со мной.

– Если быть точной, то Герман Григорьевич рекомендовал Соколову меня и Звягинцеву, так что если кого и не должно быть здесь так это Даши, – невозмутимо ответила я.

– Надо на занятия ходить, а не прогуливать, – взвилась Даша. – Не я бы вызвалась, пошел бы кто-то другой.

– А в чем, собственно говоря, проблема? Разве я заняла чье-то место? Я пришла позже вас, но никого из вас не попросили уйти, оставив меня. С моим приходом для вас ничего не изменилось. А кабинет мне дали только потому, чтобы я не мешала вам работать. Тут точно такой же копир. Мне дали гору папок, как и вам. Еще и кабинет пришлось в порядок приводить.

Звягинцева перевела взгляд на Дашу, и та фыркнула:

– Ты была в его кабинете и печатала важный договор.

– Кто бы мне доверил «важный договор»? – я нарисовала в воздухе кавычки. – Это было тестовое задание. Я опоздала и, чтобы решить вопрос оставить меня или выгнать, Владислав Михайлович устроил мне проверку. Я прошла ее, он меня оставил и отправил сюда копировать документы.

– А кто будет твоим руководителем практики?

Похоже, именно Соколов стал яблоком раздора. Знали бы они, на каких условиях я здесь, сожрали бы.

– Понятия не имею. Может, меня вообще не возьмут. Найдут к чему придраться и выпрут.

Звягинцева с осуждением посмотрела на Дашу.

Видно, поняла, что не все так радужно, как ее подружка говорила.

Девчонки вскоре ушли, а я, порадовавшись, что отделалась малой кровью, принялась за работу.

Документов в приложении было много, в папке все они лежали без какого-либо порядка. Пришлось потратить время, чтобы отсортировать их и разложить согласно списку.

Дальше нужно было сделать столько копий, сколько было экземпляров исковых.

Я установила на копире нужное число и стала прогонять документ за документом.

В дверь тихо поскреблись, а потом она приоткрылась, и в кабинет заглянула Даша.

– Можно? – робко спросила она.

Я промолчала, сделав вид, что внезапно оглохла. Понадеялась, что она не дождется ответа и уйдет.

Но нет. Даша все же вошла в кабинет и, прокашлялась, для того, чтобы привлечь внимание. Видимо, она только что вернулась с улицы, так как была в куртке и в одной руке держала стаканчик кофе, а другой прижимала к себе бумажный пакет с логотипом известной кофейни.

– В общем, я погорячилась. Инка задолбала. Весь мозг вынесла тем, что я все неправильно поняла и зря тебя обидела. Блин, но я же понятия не имела, что ты не у него практику проходишь. Он еще так грубо со мной разговаривал, вот я и взбесилась.

– Да забей.

– Не могу. Мне теперь перед тобой очень неудобно. Ты правда не злишься?

– Не злюсь.

– Аж от сердца отлегло. Это я тебе в качестве извинений купила, – она протянула стакан с кофе.

– Спасибо. Это лишнее.

– Мне будет приятно знать, что я загладила вину. Возьми, – она умильно улыбнулась.

– Хорошо. Поставь на тот столик.

Но Даша вместо того, чтобы сделать так, как я ее попросила, открыла крышку и выплеснула содержимое стакана на оригиналы документов.

– Ты что натворила? – в ужасе воскликнула я, схватив верхние документы из стопки, чтобы стряхнуть с них кофе.

Было поздно.

Все документы успели пропитаться коричневой жижей.

– Ты же сама сказала, что тебя могут не взять. Теперь точно не возьмут. Я облегчила Соколову выбор, – ухмыльнулась Даша.

– Но ведь это сделала ты! – я раскладывала мокрые листы на столе в надежде минимизировать ущерб.

– А кто видел? Мое слово против твоего. Счастливо оставаться, неудачница.

Владислав

Я изнывал от скуки. Меня уже давно ничего не радовало. Ни секс с горячей партнершей, ни успех в громких процессах, ни активный отдых в горах. У меня уже было все – деньги, положение в обществе, красотки модельной внешности. Только вкус к жизни я потерял.

Я даже к мозгоправу ходил. Единственное, что тот сумел поправить – свое финансовое положение за мой счет.

Пил какие-то рецептурные таблетки, но от них становилось еще хуже.

Все советы о смене деятельности и обстановки не работали.

Я превращался в робота, не способного испытывать эмоции.

Все амбиции юности я успел удовлетворить. Самый известный и самый дорогой адвокат столицы, самый завидный холостяк страны, от которого текут все женщины в возрасте от восемнадцати до девяносто девяти лет, куча престижных премий в области права, знакомства с политиками в высших эшелонах власти.

Мне оставалось жениться и обзавестись наследником. А потом готовиться к завершению жизненного цикла.

Вот только я не был уверен, что следование этим маршрутом увеличит выработку дофамина и серотонина.

Наверное, я просто пресытился.

В последнее время я все чаще сидел в кабинете, перебирая пальцами стеклянные шарики и думая о том, нафига мне все это, если оно не приносит мне никакого удовлетворения.

Жизнь была скучной, серой, унылой и совершенно предсказуемой.

Наверное, поэтому я согласился на просьбу своего давнего товарища выступить для студентов юрфака.

Может, молодежь зарядит меня позитивными эмоциями.

Однако с утра день не задался.

На университетской парковке какой-то долбанутый студент, пронесся мимо меня на мотоцикле, забрызгав мои брюки грязью.

Естественно, в таком виде я не мог читать лекцию.

Покрутившись на месте, я увидел вывеску магазинчика через дорогу. Взглянув на часы и решив, что что опоздание на десять минут погоды не сделает, направился туда за влажными салфетками.

И конечно, я совершенно не ожидал, что в таком месте услышу кое-что интересное, но не совсем приятное о себе.