Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 47

Бабушка почти не изменилась, морщин лишь прибавилось, да стала немного сутулиться.

Это если говорить о внешности.

Зато характер у нее стал более мягким, даже сентиментальным.

Встречая меня, она оставила открытый ноутбук на столе.

Заглянув в него, я увидел страницу интернет-магазина.

Бабушка выбирала игровые приставки. И открыт была довольно-таки дорогой образец.

– Тебе так скучно, что ты решила купить приставку? Лучше пойди пообщайся со сверстницами на лавочке у дома.

Бабушка фыркнула:

– Сама разберусь, что мне делать. Лучше скажи, хорошая или нет. Ничего не понимаю в этих параметрах. Мне мощную надо, чтоб любые игры тянула.

Бабушка-игроманка? Это что-то новенькое.

– Ты лучше в хор запишись, на танцы, бачату, курсы кулинарные. У тебя и так зрение неважное, а с игрушками вообще посадишь.

– Это не мне.

Я хмыкнул со скепсисом и сложил руки на груди.

– Подруге да?

Улыбнулся, вспомнив, что она вела себя так же, когда нашла у меня в подростковом возрасте сигареты. Я тогда такую выволочку получил.

– Сыну одной хорошей приятельницы. У него день рождения скоро. Хочу его порадовать.

– С чего ты такая щедрая стала? Не слишком ли дорогой подарок для сына приятельницы.

– Чего ты ко мне прицепился, не пойму? Куда хочу, туда и трачу деньги. Ты же меня правнуками никак не осчастливишь, – бабушка пошла в наступление и сразу ударила по больному. – Ты хоть как-то движешься в этом направлении? Нашел себе кого-нибудь?

– Никого я не ищу.

– Чего это? – бабуля вскинула нарисованную угольно-черным карандашом бровь.

– Я не встретил никого, кто меня заинтересовал бы.

– Ты это… к врачу сходи.

– Зачем?

– Ну ты ж в Европе живешь, а у вас там положено то на куклах тряпичных, то на одеялах, то на швабрах жениться. Может, ты тоже из этих… особенных, – она покрутила пальцем у виска.

– Давай я тебе лучше помогу приставку выбрать, – я сел за стол и придвинул к себе ноутбук.

Гришаев тоже удивил.

В его кабинете на рабочем столе высилась стопка дорогих книг с золотым срезом. «История государства Российского в десяти томах».

– Не трогай, – отогнал меня от стола, любовно поглаживая обложку. – Это подарок. Коллекционное издание.

И здесь тоже речь о подарках. Какое совпадение.

– Прекрасный подарок, для того, кто увлекается историей.

– Ну, положим, пока не увлекается, но обязательно увлечется, – добродушно заметил Анатолий Иванович.

– Я думаю, такой подарок одаряемый оценит.

– Может, рановато ему пока, но ум нужно развивать с младых ногтей.

– У вас какой-то предпраздничный ажиотаж. Бабушка тоже вчера подарок кому-то выбирала.

– М-да? И что же она выбрала? – он внимательно посмотрел на меня поверх очков.

Для простого поддержания беседы его вопрос прозвучал странно.

– Приставку игровую.

Реакция Гришаева меня удивила. Он хлопнул по столу ладонью и выругался:

– Вот карга! Мне советовала подарить что-то интеллектуальное, развивающее, пела, как это важно, а сама игрушечки покупает. Подмазаться хочет, – он с сомнением посмотрел на книги. – Ну скажи, все равно отличный подарок? Лучше же, чем приставка?

Если бы он дарил книги своему коллеге или кому-то из круга своих друзей – безусловно!

Но мне отчего-то казалось, что в данной ситуации Гришаев с подарком прогадал.

– На какой возраст рассчитан подарок?

– Шесть лет мальцу стукнет.

Если бы в шесть лет мне подарили книги по истории, то это было бы для меня самым большим разочарованием. И тиснения на переплете и красочные срезы меня бы не утешили.

– Вспомните себя в его возрасте. Что бы вы хотели получить в подарок?

– Это и хотел бы, – упрямо заявил он. – Мне всегда нравилось что-то читать и изучать.

Видимо, Гришаев уже забыл, каково это – быть ребенком. Мне почему-то подумалось о мальчишке из торгового центра. Такого точно за книги не засадишь. Столько энергии, которую не мешало бы пустить в полезное русло.

– Сейчас время другое. Дети познают мир с помощью гаджетов. Придержите свой подарок хотя бы до тех пор, пока ему не исполнится четырнадцать.

Гришаев нахмурился, хотя я и так слишком скостил возраст, когда можно по достоинству оценить подобные подарки.

– И что ж делать? – развел руками Анатолий Иванович. – Ты как-то поближе к молодежи. Подсказывай.

Я задумался.

– А бюджет какой?

– Считай, что он не ограничен. Мне для моего наследника ничего не жалко. И как бы Венера там ни пыжилась, ей меня не переплюнуть.

Я неверяще покачал головой. Никогда раньше я не видел Анатолия Ивановича таким. Что за у них там соревнования с моей бабушкой? И что за наследник такой? У Гришаева не было детей. Его супруга умерла много лет назад. Второй раз он так и не женился, не желая предавать ее память.

Мне кажется, у него не было даже романов после смерти жены. Он полностью отдавался работе, поставив крест на личной жизни.

Единственной женщиной, которая озаряла его размеренную жизнь своим присутствием, была моя бабушка.

Они дружили с юности, и их отношения не предполагали даже флирта. Хотя моя бабушка та еще кокетка. Всех дедов, живущих по соседству, свела с ума.

И тут какой-то наследник.

Неужели Анатолий Иванович на склоне жизни решил проверить есть ли порох в пороховницах?

Бабуля говорила о сыне своей приятельницы. Но у нее все приятельницы может и молоды в душе, но по паспорту давно пенсионерки. В общем, тема какая-то мутная.

– Наследника? – переспросил я.

– Да. Так вышло. Не бери в голову, – отмахнулся старик. – Лучше скажи, когда уезжаешь.

Грешным делом подумал, что Гришаев хочет скорее избавиться от меня. Неужели ему неудобно передо мной за то, что пошалил в преклонном возрасте. Я-то не осуждаю. Просто это совершенно не вяжется с тем образом мудрого старца, который засел в моей памяти.

– А что если я решил вернуться насовсем?

Мой учитель, которому я был обязан всем, чего достиг, нахмурился, подтверждая, что я прав в своих догадках.

Глава 48

Второе подтверждение я получил на форуме для предпринимателей, организованном администрацией города.

Гришаев о нем даже не заикнулся, хотя я дал ему четко понять, что теперь собираюсь развивать бизнес на Родине.

У меня было такое ощущение, что я все начинаю с истоков. Конечно, с приличным капиталом, связями и опытом намного легче, чем начинать с нуля. Но сфера для меня была новая – юридическое сопровождение внешнеэкономической деятельности. И Гришаев мог бы мне дать хороший толчок. Мог. Но не стал.

На форум я попал благодаря старому знакомому. Запрыгнул буквально в последний вагон с заявкой на участие. Если быть совсем честным, их уже не принимали, но для меня сделали исключение. За красивые глаза и за щедрую спонсорскую помощь.

Так что в банкет на широкую ногу и концерт звезд эстрады на украшенной социальными плакатами сцене я тоже вложился.

Дорого. Богато. И скучно.

Я прекрасно понимал, что весело и не должно быть. Единственная цель, с которой многие шли на это мероприятие – сверкнуть фэйсом.

Некоторые еще надеялись, что кто-то из спикеров замолвит о них словечко в выступлении.

Я ходил среди гостей, дежурно улыбался, слушал комплименты, вел легкие беседы на непринужденные темы, обменивался визитками.

Наобщался до тошноты. Наулыбался до боли в уголках губ.

Хотел уже свалить с этого праздника жизни, ведь основная миссия была выполнена – фейс выгулял.

Однако Максим, тот самый приятель, что предложил заявиться на форум, уговорил меня составить ему компанию за столом. Отказать было неудобно. Если бы не он, меня бы здесь не было.

– Скучно, а тебя так давно не видел, хоть поговорим нормально.

То, что Максим скучал, было незаметно. Его щеки и нос покраснели от выпитого, маленькие глазки масляно блестели.

Мы сели за столик, говорили о всякой ерунде. Я слушал Максима вполуха, а потом и вовсе перебил его, увидев Гришаева, вокруг которого собрались гости форума.

Сам пришел.

Значит, знал о форуме, но не посчитал нужным предложить.

На старческую забывчивость не списать.

У него всегда была великолепная память и острый ум.

До меня доносился его размеренный спокойный голос. Слов не разобрать, но тембр и интонации слышались прекрасно.

И вдруг меня прошил разряд тока – я услышал женский, мелодичный голос. Почему-то он привлек мое внимание, заставил сердце стучать быстрее.

Я откинулся на спинку стула, чтобы рассмотреть его обладательницу, но ее скрывали мужские фигуры, облаченные в деловые костюмы.

– О, даже не смотри в ее сторону, – протянул Максим.

– Кто это?

– Протеже Гришаева. Ты ж с ним в хороших отношениях. Неужели тебе старик ничего не сказал?

Я мотнул головой.

Старик весь вечер только и говорил, что о своем наследнике, будто других тем и не существовало и самым важным было выбрать подарок для его дитятки.

– Он не берет учеников. Только особенных.

Я был особенным только потому, что я был внуком своей бабушки. Правдами и неправдами она уговорила своего старого друга научить меня уму-разуму.

Чем же эта девица его зацепила?

Может, вся причина в том, что на старости лет Гришаев решил не отказывать себе в мужских радостях? Так учил ее, что заимел наследника на склоне жизни.

Максим хмыкнул.

– Мы все думали сначала, что она девочка-припевочка, постельная грелочка. А оказалось, что у нее хватка как у питбуля и с ней лучше в суде и на переговорах не сталкиваться – дотошная, принципиальная, к тому же стерва каких мало.

– И давно она возникла на горизонте?

– Года три. Пропустил ты все веселье. Вас бы схлестнуть в суде, тогда б ты не слюной давился а за очко держался, потому что она бы тебя отстрапонила.

Реплика Максима меня задела. С чего такая уверенность, что какая-то девка сможет быть достойным соперником в процессе.

– Какие слюни? Я ее толком и не вижу. Может, она страшна как вся моя жизнь.

– Ну так подойди, познакомься.

– Как говоришь, ее зовут?

Какой-то мужчина на миг сдвинулся в сторону, и я увидел ее молочно-белую спину в глубоком вырезе алого платья и золотистые волосы, отдающие медью, уложенные волнами. Сзади вид шикарный. Конечно, будет большой облом, если на лицо она крокодилица.

– Варвара…

В сердце будто раскаленный штырь вогнали.

В памяти всплыла смешливая молоденькая девчонка, знатно подпортившая мою жизнь.

А я ведь узнавал хрен пойми зачем, что с ней стало. В университете мне ответили, что Варвара Ромашкина не выпускалась.

Родила и учебу забросила. Живет, наверное, сейчас с тем придурком, если не разбежались. Детей, может, еще наплодили. Погрязли в кредитах, тянут ипотеку. Почему-то от этих мыслей пекло под ребрами.

– Ромашкина, – проговорил я вслух.

– Ромашкина? С чего ты взял? Я ему рассказываю, что она хищница, акула кровожадная, а он – Ромашкина! Фамилию такую миленькую ей сочинил! – взмахнул руками Максим. – Багрянцева она.

Разочарование осело горечью на языке.

Глупейшая, ни чем не оправданная надежда на то, что эта Варвара окажется той самой Варей, разбилась вдребезги как стекло. Да и какая с Вари акула? Так, зайчишка, наивно возмущавшийся несправедливости.

Все же посмотреть на эту чудо-женщину, ученицу, и, возможно, по совместительству пассию Гришаева было любопытно.

Я поднялся со стула.

Максим сально ухмыльнулся:

– Удачи! Она тебе не помешает.

Но я его уже не слушал, я шел к компании Гришаева. С нового ракурса Багрянцеву было видно лучше. На какие-то секунды она повернула голову к собеседнику. И я увидел ее лицо.

Лицо Вари.

Нет, это не была та студентка с россыпью озорных веснушек на носу, какой она мне запомнилась.

Это была холеная, знающая себе цену женщина, с до боли знакомыми чертами.

Я видел в ней Варю.

Может, просто потому, что только что вспоминал о ней. Вот такой обман зрения.

Багрянцева вновь повернулась с улыбкой, взгляд ее скользнул по залу, на миг задержался на мне. Улыбка тут же испарилась, она поморщилась, положила ладонь на лоб, прикрыв большую часть лица, будто у нее внезапно началась мигрень.

Отвернулась.

По ее жестам было ясно, что она извиняется и прощается с собеседниками.

Сказав что-то быстро Гришаеву, она спешно пошла прочь.

С чего бы я у незнакомой мне Багрянцевой вызвал приступ головной боли? Я не считаю, что вокруг меня все вертится. Но странность ее поведения была настолько очевидна, что я поспешил за ней.

Дорогу мне преградил Гришаев.

– Какая неожиданность! Владислав, я так рад тебя видеть, – распахнул объятья. – Пойдем скорее, я познакомлю тебя с прекрасными людьми, потенциальными партнерами. Ты же говорил, что планируешь сопровождать ВЭД. Это очень влиятельные люди. Тебе будет полезно.

Из, казалось бы, мягкой хватки Гришаева не так просто вырваться, чтобы не показаться конченым психом.

Его знакомые обступают меня с явной заинтересованностью на лицах.

– Господа, рад представить вам моего почти что сына в сфере юриспруденции. Могу полностью поручиться за его знания и опыт. Долгое время он работал в Европе, потому советую вам не упускать шанс на выгодное партнерство.

Он по-отечески похлопывает меня по плечу.

Потенциальные партнеры тянут руки для приветствия, а я смотрю на алое платье, мелькающее уже у выхода.

Глава 49

– Рад со всеми познакомиться, но сейчас у меня есть одно важное дело. Анатолий Иванович лучше меня может рассказать обо мне и с удовольствием поделится моими контактами.

Быстро кивнув всем, я направился из зала.

В холле остановился, посмотрел по сторонам.

Твою ж мать, Золушка! Сбежала, даже туфельку не оставила.

Я выскочил на улицу. Повертел головой. Ее и след простыл. Не знал о наличии у нее таких сверхспособностей – бегать со спринтерской скоростью на шпильке.

Хотя ей могло повезти – удалось быстро поймать такси.

Как бы там ни было, факт оставался фактом – она позорно отступила.

Не хватило смелости посмотреть мне в глаза.

Так и не научилась отвечать за свои поступки или хотя бы оставлять прошлое в прошлом.

То, что я думал насчет Багрянцевой и Гришаева, никак не укладывалось в голове, когда я пытался наложить эти мысли на образ Вари.

У Вари от него ребенок? Или она выбрала такую стратегию – лечь под кого-то с именем, чтобы сделать карьеру?

Да нет, бред же! Если бы это было так, она бы вцепилась в меня клешнями ради характеристики. Может, она так и хотела, а потом что-то пошло не по плану.

Но от таких предположений все внутри протестовало.

Нельзя мерить всех женщин по Инге.

Какого черта мне понадобилось видеться с Варей, я не мог объяснить себе логически.

Ну живет и живет, обо мне не вспоминает.

Даже если она заморочила голову Гришаеву, не мое это дело.

Искать встреч я с ней не буду. Все иррациональное, а желание ее увидеть, было именно таким, не имело права на существование.

И когда я собирался вернуться в банкетный зал, мне снова почудился ее голос в отдалении.

Звук подействовал на меня как магнит.

Варю я увидел сидящей на диванчике в ответвлении холла. Она разговаривала с кем-то по телефону. Разговор был не личный, деловой.

На меня она даже не взглянула, полностью сосредоточившись на собеседнике.

И лишь потом, когда нажала на отбой, мазнула по мне равнодушным взглядом и, убрав телефон в сумочку, грациозно поднялась с дивана.

– Здравствуй, Варя.

– Добрый вечер. Вы что-то хотели? – голос ровный, холодно-вежливый, будто я какой-то хрен с горы, которого она впервые видит.

– Как ты, Варя?

Между ее бровей на миг пролегла складка.

– Владислав, скажу сразу, чтобы исключить недопонимания. Я уже не ваша практикантка и не девочка-студентка, заглядывающая в рот своему руководителю. С удовольствием поговорю с вами на тему корпоративного права и не более того.

– В любом случае я рад тебя видеть. Ты так внезапно сбежала, когда увидела меня, как будто считаешь, что я до сих пор таю на тебя обиду.

– А, вы о той ситуации. Если бы мне рассказали о подобном сейчас, то у меня возникли бы вопросы в первую очередь к руководителю практики. Не стоило доверять студентке важные конфиденциальные документы. Но зачем копаться в прошлом. Столько лет прошло. И я от вас не сбегала. Мне позвонили. Я ждала важный звонок, но не сразу услышала из-за музыки вызов. Звучит, будто я оправдываюсь, – она улыбнулась, – но на самом деле я просто не хочу, чтобы вы видели то, чего нет.

– Угу, и рукой закрылась, – ее отстраненность меня бесила.

– Меня ослепил прожектор. В последнее время я очень чувствительна к свету и звукам, но вам это не должно быть интересно. Раз уж мы все выяснили, я пойду.

– Подожди, – схватил ее за руку.

Она с красноречивым удивлением посмотрела на мои пальцы, сжимающие ее запястье.

– Скажи хоть, как у тебя дела? Как твоя дочь?

– Дочь? – на секунду она впала в замешательство. – Мой ребенок прекрасно.

– А Багрянцев как? Не разбежались?

– Нет. Все? Вопросов больше нет? – она все еще была отвратительно вежлива, но от любого моего слова ее терпение могло лопнуть.

– Почему кольцо не носишь?

Она вскинула бровь.

– Влад, это не смол толк. Это похоже на допрос, – она с силой вырвала руку. – Всего хорошего.

– Погоди! – мой окрик заставил ее остановиться.– Почему ты спишь с Гришаевым? Багрянцев в курсе, что воспитывает чужого ребенка?

Она резко развернулась, направилась ко мне и влепила мне хлесткую пощечину. Эхо от удара разнеслось по холлу. Хорошо, что он был пустым.

Ее глаза горели гневом.

– Я пыталась быть вежливой, но ты перешел все границы. Буда рада, если мы больше никогда не увидимся. И подумай на досуге, почему тебя интересует, с кем я сплю и от кого рожаю.

В яблочко. Знал бы я, нахрена мне сдалась эта информация. Я и правда перегнул палку. Провоцировать ее не собирался. Само вырвалось.

– Прости. Ерунду сказал. Я так не хотел.

– А как хотел? Чтоб я таяла лужицей от твоего взгляда? Чтоб краснела, бледнела и падала в обморок? Чтобы радовалась как собачонка твоему приезду и хвостиком виляла?

Да, черт возьми! Я хотел видеть ту прежнюю Варю. Которая мне улыбалась, а в глазах ее плясали задорные искорки. Да, наше знакомство закончилось не слишком удачно. Но прошло время, и мы могли бы общаться как хорошие знакомые.

– Варь, я думал, что мы сбежим отсюда и просто посидим в каком-нибудь ресторанчике, как в старые добрые времена, поговорим о жизни, вспомним смешные моменты.

– Такие смешные, что обхохочешься. А вообще странное желание для примерного семьянина, у которого любящая жена и как минимум один ребенок. С такими я по ресторанам не хожу.

– Варь, все не так…

– Прости, мне не досуг слушать как. У меня скоро выступление. Кстати, ты ошибся. Ты сказал, что мне не место в юриспруденции. Куда ты там меня хотел определить – в собес бумажки перекладывать? Из меня получился сильный юрист. По крайней мере, так считают. И я рада, что направления у нас разные. Больше шансов, что не пересечемся. Надеюсь, что прощай.

Глава 50

Когда я увидела его, я застыла, как олень, ослепленный светом фар. Не верила своим глазам. Гришаев говорил, что Влада здесь точно не будет, список участников уже утвержден и изменению не подлежит. Но он был. И смотрел прямо на меня.

И не просто смотрел, а двигался ко мне, как в замедленной съемке. По крайней мере, это так ощущалось.

Сердце в груди стучало так, что перебивало звуки музыки.

Я слышала только учащенную пульсацию.

Я столько раз убеждала себя, что Влад мне никто, что мне глубоко плевать, где он и с кем живет, но организм выдавал совсем иные реакции.

Я не была готова к этой встрече. Если бы я знала наверняка, что Влад здесь будет, я бы сумела держать лицо. Но он застал меня врасплох.

Быстро извинившись перед клиентами Гришаева, я поспешила к выходу. Нельзя допустить, чтобы Влад видел меня в таком состоянии – растерянную, испуганную, девочку практикантку. Словно внезапно вернулась я из прошлого. Столько воды утекло, столько лет прошло. Я через многое прошла, чтобы сделать себе имя.

Я не могу себе позволить, чтобы Влад все разрушил. Он запросто сможет вести себя так, будто я все еще у него в подчинении. Деликатностью он никогда не отличался.

Оказавшись в холле, я мельком посмотрела в зеркало на стене. Щеки красные, глаза лихорадочно горят.

Хорошо, что свет в банкетном зале был приглушен, чтобы создать более личную обстановку. Никто не видел этот нездоровый румянец.

Чуть не срываясь на бег, я скрылась за дверью туалета.

Сердце бешено колотилось.

Вот дурочка, неужели думаешь, что он побежит за тобой? Ему на тебя плевать.

Он увидел Гришаева, потому и в нашу сторону.

Я для него была просто девочкой для развлечения, типа ярмарочного Петрушки, который из кожи вон лезет, чтобы рассмешить толпу. Только я развлекала его одного.

Опершись на мраморную столешницу, посмотрела в зеркало.

Ужасно!

Так дело не пойдет. Открыла вентиль с холодной водой, и, подержав руки под струей, приложила ладони к горящим щекам.

Это должно помочь.

Все хорошо. Я зря себя накручиваю. Влад обо мне уже и думать забыл, болтает со знакомыми Гришаева. Они найдут много общих тем.

А я сейчас приведу себя в порядок и спокойно вернусь в зал.

Дыхание постепенно выровнялось, пульс почти пришел в норму. Убедившись, что выгляжу, как полагается, я вышла из туалета, и тут раздался звонок. Звонили клиент, очень дотошный и нудный, но сегодня я была рада его звонку.

Переключившись на работу, я смогу отвлечься от своих глупых мыслей.

Я присела на диванчик в лаунж-зоне и полностью сосредоточилась на разговоре.

В какой-то момент я почувствовала, что здесь не одна, подняла взгляд и увидела Соколова.

Сердце сделало в груди кульбит. Пришел. Искал меня? Но зачем?

Тем не менее я смогла спокойно договорить и положить телефон в сумочку.

Он просто поздоровался, а у меня уже от звука его голоса прошла по телу дрожь.

Все же у меня хватило выдержки ответить ему спокойно, хотя внутри все бушевало.

– Как ты Варя? – не сводя с меня глаз, спросил он. А мне от этого взгляда спрятаться хотелось. Слишком нагло он меня рассматривал.

Что ж ему ответить? Что было все отлично, пока он не вздумал вернуться? Сидел бы в своей Германии и дальше. Гришаев еще сказал, что у него в мыслях остаться здесь. Зря! Очень зря! Здесь и без него юристов хватает! Без него превосходно справлялись!

Как бы мне ни хотелось ему это сказать, я произнесла совсем иное. Я сразу четко обозначила границы, дав ему понять, что все осталось в прошлом. По сути, любой нормальный человек сделал бы вывод, что ему не рады, и спокойно завершил разговор.

Но не Влад.

Он решил помянуть старое. Дескать, я не встречаю его с объятьями потому, что чувствую вину за то, что предупредила жену Ермилова.

Он ошибся, угрызения совести меня не мучили. И я рада, что благодаря мне, несчастная женщина сумела подготовиться к процессу. Конечно, ей следовало действовать умнее, а не трясти в суде исковым с моим посланием. О том, что она подставляет меня, она, конечно же, не подумала. Или же ей было плевать.

Для себя я сделала выводы из этой ситуации и выбрала сферу, где сталкиваются интересы юридических лиц. Мне не хотелось принимать чью-либо сторону, например, в семейных спорах и осознавать, что я не за тех играю.

Хуже всего, что Влад решил, что я сбежала именно из-за него. В принципе, так оно и было, но ему об этом знать совсем не следует.

На ходу придумала какие-то оправдания, которые для него звучали неубедительно, и попыталась завершить разговор.

Я успела сделать лишь шаг.

Влад схватил меня за руку. Всего лишь прикосновение, а мне будто ток по венам пустили.

– Подожди, – хрипло сказал. – Как у тебя дела? Как твоя дочь?

Я впала в ступор. Какая еще дочь? Потом до меня дошло, что он вспомнил нашу встречу у кабинета УЗИ. Тогда Владик фонтанировал восторгом по поводу того, как девочка похожа на меня.

С чего бы ему вообще запоминать такие детали?

Может, из-за того эта информация осталась в памяти, что в тот день, он посчитал, что его, такого офигительного и успешного, бортанули ради прыщавого нищеброда.

– Дочь? Мой ребенок прекрасно.

Я даже ответила, не соврав. Мой ребенок был счастлив, даже без отца.

Следующий вопрос заставил мое лицо вытянуться:

– А Багрянцев как? Не разбежались?

Какой еще Багрянцев? Что он несет? Видимо, его присутствие негативно влияло на мою мозговую деятельность. Я соображала медленнее чем обычно.

Конечно же, он решил, что раз я не Ромашкина, значит, взяла фамилию мужа. Только с какого перепугу его заботит, не в разводе ли я?

– Нет. Все? Вопросов больше нет?

– Почему кольцо не носишь?

Да потому что не замужем! И замужем никогда не была. Гришаев настоял, чтобы я сменила фамилию. Переживал ли, что Влад будет искать меня или считал, что меня могли запомнить по фамилии из-за скандала с Ермиловым, мне неизвестно.

Сразу после рождения ребенка я сменила фамилию, выбрав звучную фамилию моей бабушки – Багрянцева.

Я вырвала руку из его хватки. С этим нужно было заканчивать. Какое право он вообще имеет совать нос в мою жизнь? Нарисовался как солнышко и решил устроить мне допрос. Я резко попрощалась с ним и поспешила прочь.

– Погоди! Почему ты спишь с Гришаевым? Багрянцев в курсе, что воспитывает чужого ребенка?

Я на секунду замерла. Как он Анатолия Ивановича сюда приплел?

Такое я спускать не намерена.

Я вмазала ему по щеке так, что ладонь ожгло огнем. Я вложила в этот удар все. Да, я не забыла, как он относился ко мне после поездки в горы, как позвал полюбоваться на себя с Ингой, как не дал и слова сказать, когда я пришла рассказать о беременности. И ко всему, что было, он умудрился еще добавить гадостей. Обвинил меня в супружеской неверности мифическому мужу, который и в ус не дует, что ребенок не его.

С большим удовольствием я бы заехала ему кулаком в нос, но обстановка не располагала. Репутация все же дороже минуты триумфа.

Я так и не поняла, что конкретно он имел в виду. Он считает, что я родила от Гришаева? Но расспрашивать его, чтобы постичь глубины его бреда, я не собиралась. Вряд ли Анатолий Иванович сказал ему что-то, что он мог истолковать подобным образом.

Да и какая разница, что он там себе придумал.

Надеюсь, что это была наша первая и последняя встреча.