Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 55

Весь день я носилась как угорелая. Нужно было проследить, чтобы все было идеально.

Праздновать решили во дворе.

Погода радовала. Последние теплые деньки бабьего лета.

На газоне установили шатры для гостей.

Официанты почти закончили расставлять посуду.

В стороне аниматоры разбирали оборудование.

Вроде не планировала грандиозный праздник, но гостей получилось много. Артем слишком общительный мальчик и легко заводит друзей. И это он еще в школу не пошел. Боюсь, что в следующем году придется приглашать всех его одноклассников.

Бабушка сидела в кресле-качалке под кленом и наблюдала за тем, как идет подготовка. За эти шесть лет она расцвела. И выглядела гораздо лучше, чем тогда, когда мы ее забирали из дома. Рядом с ней сидела няня Рита и поминутно ворчала то на официантов, у которых салфетки разлетелись от ветра, то на ведущего, который поставил колонку прямо на клумбу.

Время от времени она порывалась отправиться к ним и поучить их уму-разуму.

Но ее все время мягко останавливала бабушка.

Мои родители считали, что у нее деменция.

Но няня Рита говорила, что бабка соображает дай боже, просто иногда у нее бывают проблемы с памятью.

Все эти годы я жила в доме Миланы. И дело не в том, что нам с Артем негде было жить. Я купила неплохую трешку в ипотеку. Но Артем здесь привык, просторный дом, большой дом, бабушки в попку дуют.

Да и няня Рита, стоило мне обмолвиться, что мы скоро переедем, чуть ли не истерику устроила.

Милане этот дом был дорог как воспоминание о ее детстве, потому ни продавать, ни сдавать его она не хотела.

Постепенно приходили гости, я встречала их, детей провожала к детскому шатру, откуда уже раздавались крики и хохот, а родителей к взрослым.

Милана с Мироном тоже уже подошли.

Полюшка в пышном голубом платье важно восседала на руках у Мирона.

– Отпускай ее, пусть поиграет с детьми. Там Витя, – последит за ней.

– Она разнесет тут все по кирпичику. Ты не обманывайся. Она только выглядит как принцесса, а на самом деле та еще… – он посмотрел на нее, прищурившись.

– Кололева, – закончила за него Поля.

Витя приехал полчаса назад с младшим братом, сказал, что Петька задержится, что у него для меня сюрприз. Я в шутку уточнила, приятный ли, но видя, как он замялся, заподозрила неладное. Какой сюрприз может устроить шестнадцатилетний пацан? Причем почему-то для меня, а не для именинника.

Но как бы я ни пыталась вытянуть из него информацию, он молчал как партизан.

Главное, чтобы он не притащил сюда Соколова.

А то этот пронырливый адвокат напоет ему в уши сладкий речей, а Петька размякнет, примет все за чистую монету.

Если так, то я прибью Петьку своими же руками.

Артем беззаботно носился со своими друзьями по лужайке и, глядя на него, я радовалась, что организовала такой праздник.

– Расслабься, что ты такая напряженная? – Милана подошла сзади и мягко обняла меня. – Все прекрасно. Все довольны.

– Я боюсь. Соколов как-то узнал об Артеме. Воспылал отцовскими чувствами. Что если он заявится сюда и испортит праздник?

– Откуда он узнает адрес?

– Он уже пытался надавить на Петю. Подкупить хотел. А что если он сумеет дожать его?

– Нет, – Милана покачала головой. – Петя у тебя умный мальчик. И с характером. Хочешь, попрошу Мирона вызвать охрану? Они его не пустят, еще и поколотить могут.

– Он вообще-то вам бизнес спас.

Мне почему-то стало обидно за Влада, несмотря на его гадкую сущность.

– Это было давно, – рассмеялась Милана. – Тем более, когда мы виделись в торговом центре, он нас не признал, так что мне не будет стыдно.

Я поняла, что она шутит, чтобы подбодрить меня.

Вскоре приехал Гришаев. Его подарок несли несколько человек. Огромная коробка, запакованная в крафтовую бумагу, не давала ни малейшего намека на свое содержимое.

– Домашний кинотеатр, что ли? – шепнула Милана.

Я пожала плечами. Гришаев никогда не жалел денег на Артема.

У него не было ни детей, ни, соответственно, внуков, и он до безумия баловал Артема, росшего у него на глазах.

Артем считал Анатолия Ивановича своим дедом, и стоило ему заметить появление старика, как он бросился ему навстречу:

– Деда! Деда пришел!

Анатолий Иванович ласково потрепал его по голове, сказал слова пожелания.

На подарок Артем посмотрел с восторженным любопытством.

Распаковка собрала вокруг себя толпу заинтригованных детей и взрослых.

Все гадали, что там может быть, и когда грузчики извлекли оттуда и собрали аэрохоккей, детской радости не было предела.

Мирон подключил его к сети, и ребята тут же выстроились в очередь, чтобы поиграть.

– Я так и знал, что Темке понравится, – с гордостью заявил Гришаев.

– Вы прям угадали с подарком, – улыбнулась я.

Он усмехнулся:

– Да что ж я внука своего не знаю? А Венера где? – он окинул взглядом гостей.

– Еще не было.

– Она там не забыла, что у внука день рождения? Надо позвонить ей, – Гришаев достал смартфон и стал искать номер Венеры Ивановны в телефонной книге.

А у меня в это время пиликнуло сообщение от программы «умный дом», что в калитку звонят.

– А вот и она, – сказала Гришаеву и побежала встречать, не посмотрев по камерам, кто пришел.

Но в калитку вошла не Венера Ивановна, а Петя. Вид у него был несколько виноватый.

– Сюрприз, – натянуто сказал он.

И в этот момент калитка снова отворилась, и я увидела своих родителей.

Глава 56

Мать и отец, озираясь по сторонам, нерешительно вошли во двор. Отец под мышкой держал коробку с конструктором. Родители постарели. Отец стал совсем седым, а на лице матери стало гораздо больше морщин.

Мать смотрела на меня исподлобья:

– Выгонишь? – спросила она.

– Нет.

Как бы ни велика была моя обида, они были моей семьей. Я, конечно, не готова была броситься им на шею со слезами умиления, но и выгонять не собиралась. Теперь все может решить только время. Чтобы собрать то, что было разбито, нужны усилия, и что-то, что сможет склеить обломки воедино.

– Проходите, познакомлю вас с внуком, бабушка тоже будет рада вас видеть.

За все эти годы они не поинтересовались у меня не только как Артем, но и как бабушка, жива ли, здорова ли. Конечно, что-то им передавали братья, которые часто бывали у меня в гостях. Но я все равно не понимала, почему папа ни разу не захотел позвонить своей матери, чтобы хотя бы услышать ее голос.

– Твой дом? – спросил отец, присвистнув.

– Подруги.

Да, она меня не выгнала до сих пор, как вы мне пророчили.

– А своего угла так и нет, – проворчала мама.

– Есть, – я повернулась к ней. – У меня квартира в центре. Я ее сдаю. Просто бабушке и Артему лучше здесь, тут раздолье, можно погулять во дворе.

Артема мы нашли возле аэрохоккея. Он увлеченно играл с Гришаевым. Такого азарта от старого серьезного юриста я не ожидала. Когда матч закончился, противники пожали руки.

– Спасибо, деда! Вообще крутой подарок.

Отец нахмурился.

Единственный внук называет дедом постороннего человека. Приятно ли это? Думаю, нет. Но, что посеешь, то и пожнешь, пришло время собирать урожай.

– Артем! – я махнула ему рукой.

– Ма, я игр-а-а-ю! – заканючил он, недовольный тем, что я отрываю его от веселья.

– На пять минут!

Он скорчил моську и поплелся ко мне. Увидев Петьку, припустил со всех ног и бросился в его объятья. Брат покружил его, поставил на ноги и дернул за уши шесть раз.

– Пойдем играть в хоккей, – Артем потянул Петьку за руку, не обращая внимания на моих родителей.

– Артем, – окликнула сына. – Познакомься, это твои бабушка и дедушка.

– У меня уже есть дедушка и целых три бабушки, – заявил он так, будто я оторвала его от важного дела ради какой-то чепухи. – Зачем мне еще?

– Это мои мама и папа. Твои кровные бабушка и дедушка.

Артем с недоверием посмотрел на них, а потом выдал:

– Ну, ладно, пусть будут. Мам, можно я пойду играть?

Я кивнула, и он убежал к друзьям.

Папа так растерялся, что даже забыл вручить подарок, и теперь смотрел вслед внуку, теребя в руках коробку.

– Это нормальная реакция, – я предвосхитила их комментарии. – Вы для него чужие. Он вас впервые видит.

– Ты ничего не рассказывала о том, что у него есть родные бабушка с дедушкой? – в голосе отца послышался легкий укор.

– Да. Не рассказывала. В том числе и о том, что бабушка с дедушкой хотели от него избавиться, сдать в детдом, выгнали его маму в никуда и ни разу не поинтересовались, есть ли у нас крыша над головой, одеты ли мы, обуты, есть ли у нас кусок хлеба.

Я видела, что им не нравятся мои слова. Неприкрытая благими мотивами правда звучала слишком жестко.

– Да ты хоть знаешь, сколько мать слез пролила? Сколько служб в церкви отстояла, вымаливая у Бога прощение? – закипел отец.

– А ведь можно было просто позвонить. Не вымаливать, а просто поинтересоваться, как дела. Хоть раз взглянуть на внука. Все это дело прошлое. Я не держу зла. Но прошлое от этого не изменится. Все произошло так, как произошло, и от этого никуда не деться. Я не запрещаю вам видеться с внуком. Можете участвовать в его жизни, и, возможно, когда-нибудь он вас полюбит. Если, конечно, вам этого хочется.

– Я столько всего передумала, – глядя куда-то в сторону сказала мать. – Очень жалею, что была так категорична. Вижу, что все мои прогнозы не сбылись. Если ты когда-нибудь сможешь меня простить, я буду счастлива. Сама себя я никогда не прощу.

– Мам, я тебя давно простила. У меня лучший в мире сын, работа, о которой можно только мечтать, меня окружают друзья. Мне не на что жаловаться. Зла я на тебя никогда не держала. Мне было до боли обидно, что самые близкие люди в сложный момент отреклись. Уже не больно, но память не сотрешь.

Родители молчали. Им просто нечего было сказать. Может, мне надо было быть мягче, чтобы приглушить их вину, но я говорила, как чувствовала. Имела право.

– Пойдем, с бабушкой поздороваетесь.

Бабушка сидела на том же месте с тарелкой салата в руках, вовсю орудовала вилкой и поглядывала на детей.

Няня Рита периодически курсировала от нее к столику с едой и приносила подруге новые вкусности.

Увидев моих родителей, няня Рита посмотрела на меня вопросительно.

Она знала наизусть список гостей, так как помогала планировать меню, и никак не могла соотнести двух скромно одетых людей с фамилиями в списке.

– Это мои родители, Лидия и Виктор, – представила я. – Няня Рита.

– Для посторонних Маргарита Михайловна, – поправила она, с трудом сдерживая неприязнь.

Я сделала страшные глаза, призывая ее чуточку добрее отнестись к моим родным, но она сделала вид, что не поняла, чего я от нее хочу.

– Рада видеть вас. Лучше поздно, чем никогда.

Бабушка выронила тарелку, салат упал ей на колени и грудь.

Няня Рита тут же принялась хлопотать, сбегала за салфетками, стала отирать нарядное бабушкино платье:

– Ну что ж вы так? Подумаешь, дети сподобились приехать, – ворчала она. – Прямо уж событие.

По сморщенным бабушкиным щекам текли слезы.

– Мама, – прошептал отец и, рухнув у ее ног, уткнулся головой в ее колени.

Бабушка коснулась его головы, провела по волосам, ее пальцы дрожали.

Отец прятал от нас увлажнившиеся глаза.

Я отвернулась, чтобы не смущать его. Перевела взгляд на компанию играющих детей. Артемки среди них не было. Невольно оглядела лужайку, пытаясь отыскать Артема, и тут сердце пропустило удар.

Мой сын стоял рядом Владом. Вот уж точно день сюрпризов.

Я сразу же забыла о трогательной сцене встречи бабушки и отца и бросилась спасать ребенка, пока Влад не наговорил лишнего.

Глава 57

Всю дорогу я думал о сыне. Интересно, какой он? На кого похож? Светловолосый как Варька? Или темненький, как я? А характером в кого пошел? Если в меня, то это будет рассудительный, спокойный, умный малый. А если в Варю, то… эх. Она такая была забавная в юности, шилопопая. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как она ползала по полу в кабинете, собирая шарики.

– Блаженный какой-то, – проворчала бабушка с соседнего сидения.

– Ба, у тебя ведь есть его фотографии в телефоне? – я оторвал взгляд от дороги. – Дай посмотреть.

– Нет, – она поджала губы.

– Да есть же. Не может быть, чтоб не было.

– Нет – это значит, не дам.

– Почему это? – у бабушки всегда был характер не сахар, но сегодня ее вредность зашкаливала.

– Сердце тебе подскажет.

Я фыркнул на ее сомнительное утверждение.

– Мне просто будет интересно посмотреть, угадаешь или нет.

– Тебе не кажется, что это не та ситуация, когда уместно ставить эксперименты?

– Одно могу тебе сказать, он твоя копия. И внешне и характером.

Я удовлетворенно кивнул. Значит, хороший мальчишка.

– Такой же неугомонный и вредный. Варя разбаловала его. Наверное, так же, как я тебя. Вот во что выливается отсутствие твердой мужской руки. Анатолий Иванович тоже размяк, в попку ему дует.

– А ты?

– А что я? У меня это единственный правнук, между прочим.

Когда мы подходили к калитке, бабушка схватила меня за руку.

– Ты только молчи. Что бы Варя тебе ни говорила. Даже если считаешь, что ты прав, молчи.

– Что значит «считаю»? Я два дня назад узнал, что у меня есть сын! И что я сделал не так? Я не бегал от ответственности. Это вы скрывали от меня правду. Бабушка, это и тебя касается. Не делай вид, что не слышишь меня.

Она резко повернулась.

– Меня просила Варя ничего тебе не говорить. Я не знаю, что у вас произошло, но терять возможность видеть правнука из-за ваших склок я не хотела. Я должна быть уверена, что Артем не будет расти в детдоме из-за того, что его мать не вывезла. И я сделала со своей стороны все, что могла, чтобы дать Варе опору. В тебе я не была уверена. Разве человек в здравом уме женился бы на той мочалке?

– Ты прекрасно знаешь, как это случилось.

– Знаю. И тогда еще чувствовала, что там нечисто. И вплетать Варю я не хотела. Я хотела, чтобы она доносила и родила спокойно. А потом у тебя были какие-то очень важные проекты, ты звонил мне только на праздники и все время спешил. Вот я и подумала, что втиснуть сына в свой график ты не сможешь.

В груди клокотала злость, но я не мог выплеснуть ее на маленькую сухонькую старушку, которая никаких угрызений совести из-за своего поступка не испытывала, более того, она считала, что во всем права.

Между тем она достала телефон и кому-то позвонила.

Вышла пожилая женщина, на вид ровесница бабушки, лицом попроще и помощнее.

– Здравствуй, душечка, здравствуй, Риточка, – прощебетала она, хватая женщину за руки.

– Венера Иванна, а почему не в домофон звоните? – удивилась та. – И подзадержались вы сильно. Вас тут уже заждались.

– Риточка, тут такое дело, я с тобой сначала хотела поговорить. Очень переживаю насчет подарка. Скажи мне на ушко, что тот старый хрыч, прости, вырвалось, уважаемый Анатолий Иванович подарил?

– Хоккей, огроменный такой, что даже грузчиков нанял.

– Вот беда, беда. И что, Артемке прям понравилось?

– Да, уже час отлипнуть не может.

–Плохо дело, но ничего, может, и мой, хоть не такой большой, по душе придется.

– А кто это с вами? – бабка подозрительно покосилась на меня. – У нас просто по списку все, – замялась она.

– Мой спутник.

– Ну, Венера Иванна, ну, шалунья, – бабка, смеясь, погрозила пальцем, – по вам и не скажешь. А вы по стопам примадонны пошли.

Я чуть не поперхнулся, услышав фантазии женщины.

– Да не в том смысле, – с раздражением махнула рукой бабушка. – Грузчик это. Хотя какой грузчик? Так, носильщик.

– Лицо у него какое-то знакомое. Будто видела где-то. Наверное, ошиблась. Ну, проходите, что ж вы у калитки стоите?

На заднем дворе дома был настоящий праздник. На лужайке раскинулись палатки, украшенные шарами. Визжала малышня. Перекрикивая веселую музыку, аниматоры проводили конкурс на преодоление лабиринта из тканевых труб.

Мельком я увидел ту парочку с невоспитанным ребенком из торгового центра.

Девчонка в пышном платье прыгала рядом с ними, а сорванца нигде не было.

Окинул взглядом двор, пытаясь найти его.

Удивился, почему я думаю сейчас о нем, а не о своем сыне.

Заставил себя переключиться на тот вопрос, который волновал меня всю дорогу.

Кто из этих ребят мой?

Рыжих и белобрысых сразу отметаем. Хотя Варя светленькая, так что к ним тоже присмотреться.

Вот этот светлый мальчишка, слишком упитанный, не отходит от столика со сладостями.

Бабушка говорила, что Вера его разбаловала… Нет… Все равно нет.

Темненький мальчик ревет в кустах, размазывая сопли по лицу. К нему уже спешит аниматор, пытаясь увлечь. Ну нет, вряд ли

Так я перебирал все мальчишек подходящего возраста и не мог никого из них представить моим сыном.

Кто-то из ребят крикнул:

– Артем!

Сердце сжалось в щемящем предчувствии.

Как в замедленной съемке повернул голову на звук его имени.

И я его увидел.

Светловолосый мальчишка, с голубыми глазами, слишком рослый для шести лет. Сходство с Варей сразу бросается в глаза. А от меня в нем нет ничего. Бабушка просто озвучивала то, во что ей самой хотелось верить.

Я ждал, когда же почувствую хоть что-то. Хоть какой-то намек на радость, что сейчас познакомлюсь с сыном. В сердце даже не екнуло. Мальчишка и мальчишка. Такой же как тысяча других, до которых мне не было ни малейшего дела.

Я чувствовал разочарование. Я ждал от себя эмоций, но мне было все равно. Похоже, я хреновый отец. Может, начав сближаться с сыном, узнав его интересы, я начну чувствовать к нему хоть что-то.

Поляна огласилась ликующим криком.

Я посмотрел, кто и увидел того паршивца из торгового центра. Он разбил пиньяту и теперь скакал как бешеный, размахивая палкой и радуясь победе. Рожица перемазана шоколадом. Волосы растрепаны. Одна пола рубашки заправлена в джинсы, другая торчит. На коленках зеленые следы от травы. Чистый бесенок.

Невольно улыбнулся, любуясь им.

– Заприметил, да? – довольно хмыкнула бабушка.

– Он умеет привлекать к себе внимание, – сказал, все еще улыбаясь и не сводя с него глаз. – Хороший паренек. Родители с ним не заскучают.

– Вот балда! – бабушка добавила пару нецензурных выражений. – Это ж твой Артем.

Глава 58

Неверие. Вот что я испытал. Неверие вкупе с какой-то глупой радостью, что мой сын не какой-то тюфяк, жующий сопли в кустах, а мальчишка, который мне приглянулся.

В горле – ком.

Столько лет считал, что я не создан для семьи и буду как Гришаев доживать дни в одиночестве, посвятив себя профессии, а тут у меня, оказывается, есть целый человек, моя плоть и кровь, мое продолжение.

Я смахнул влагу в уголках глаз, пока никто не увидел.

К этим распирающим сердце чувство примешивалась бессильная злость на Варю и бабушку.

Из-за них я столько пропустил.

Столько не видел.

Из-за них мой сын считает меня чужим человеком, а я совсем ничего о нем не знаю.

Просто вычеркнули меня, будто меня никогда не существовало.

Интересно, какие сказочки про меня ему рассказывала Варя. В кого она меня определила – в космонавты или разведчики?

Между тем бабушка крикнула таким зычным голосом, который никак нельзя было заподозрить при ее тщедушной комплекции:

– Артем! – замахала руками, привлекая внимание.

Он тут же отбросил палку в сторону и побежал к ней, расставив руки.

Бабушка поймала его на лету.

– Собьешь с ног бабушку, ты уже такой большой.

– Почему ты так долго не приезжала? – нахмурился Артем.

– Нужно было кое-куда заехать, мой мальчик.

А заезжали мы как раз в детский магазин, чтобы я тоже мог купить подарок. Не мог же я прийти на день рождения к сыну с пустыми руками. Или заявить ему, что я дарю ему себя. Акция: папа в подарок.

– Смотри, что бабушка тебе дарит, – она подала мне знак, и я сунул ей в руки большую коробку.

Артем перевел взгляд на меня и замер.

По глазам видел, что он раздумывает драпнуть сразу или сохранить достоинство хозяина мероприятия.

Выбрал второе.

– Как ты меня выследил? – вскинув подбородок, спросил он.

– Никак, – пожал плечами.

– Бабушка, можно я тебе кое-что скажу? Только на ушко.

Ба наклонилась к нему, а, он, обхватив ее шею, начал что-то горячо шептать, косясь на меня.

– Больше двух – говорят вслух, – заметил я наставительно, но Артем проигнорировал мои слова.

Когда он закончил свой поклеп и отстранился от бабушки, то с торжеством посмотрел на меня, а бабушка покачала головой:

– Влад, это правда?

Я, конечно же, ничего не слышал, но был уверен на все сто, что ни единого слова правды в рассказе Артема не было.

– Что именно?

– Ты обидел ребенка.

– Если ребенок обиделся на справедливое замечание, значит, ему надо в ясли.

Артем напряженно засопел и дернул бабушку за рукав.

– Прогони его, пожалуйста. Он портит мне настроение.

– Не могу, мой сладкий, – ба улыбнулась ему, сверкая белоснежными протезами. – Это мой внук.

Артем протестующе замотал головой:

– Бабулечка, ты такая красивая, такая хорошая, такая добрая. У тебя не может быть такого внука!

– Может, милый, может, – она любовно потрепала Артема по макушке.

– Он, наверное, приемный.

– Родной. Я точно это знаю. У него для тебя есть подарок. Посмотри, какой интересный. Уверена, вы подружитесь, и Влад расскажет тебе много интересного.

Артем со скепсисом посмотрел на коробку в моих руках.

Я бы обрадовался такому подарку. Я бы прыгал до потолка.

– Шесть тысяч деталей! Серьезно?

– Да, прекрасный реалистичный замок Хогвардса с фигурками героев.

– И кто это будет собирать?

– Ты?

– У меня есть занятия поинтересней, – самодовольно улыбнулся.

Да уж, в этом вопросе сын явно не в меня пошел. Я мог часами сидеть за конструкторами. Все детали были разложены по пластиковым контейнерам и подписаны.

– Какие например?

– Пф, да хотя бы вот тот хоккей, – он ткнул пальцем туда, где все еще толпилась ребятня.

Знал бы он, кто подсказал Гришаеву, какой купить подарок. Иначе сейчас кое-кто пялился бы на кучу книжных томов.

– Или приставка. Да миллион занятий гораздо интересней, чем тыкать одну детальку в другую.

– А ты пробовал?

– Зачем? И так ведь понятно, что фигня какая-то.

Я хотел возразить, но не успел, потому что к нам неслась Варя как разъяренная фурия.

– Что ты здесь делаешь? – уставилась на меня как на врага.

– А ты не догадываешься? Ты мне ничего не забыла рассказать?

Она нервно выдохнула.

– Так вы еще и знакомы? – удивился Артем.

– К сожалению, – бросила Варя. – Дядя Влад уже уходит.

– Йес! – негромко хихикнул сыночек.

– Дядя? – я изогнул бровь. – Когда ты собираешься ему сказать? Через месяц? Через год? Через десять? Никогда?

– Последний вариант меня полностью устраивает. Но ведь ты будешь из кожи вон лезть, чтобы это случилось как можно раньше. Вот только зачем, не пойму. У нас все было хорошо.

– Что сказать? Мам, что ты мне должна сказать? – Артем нетерпеливо дернул ее за руку.

Варя набрала полную грудь воздуха, будто собиралась нырнуть, и, к моему удивлению, выдала.

– Артем, этот человек – твой папа.

На лице Артема отобразился настоящий шок. Да я и сам выглядел не лучше. Я думал наладить контакт с сыном, а потом, когда он ко мне привыкнет, открыть правду.

– Скажи, что это неправда! Скажи, что меня нашли в капусте! Скажи, что меня принес аист! Скажи что угодно, только не это. Бабушка, мама шутит? – перевел на нее взгляд, в котором горела искра надежды.

Ба покачала головой.

– Ну нет! – Артем топнул ногой. – Он не может быть моим папой! Почему ты не выбрала кого-нибудь получше.

– Кого например? – поинтересовался я.

– Джека Воробья! Все равно кого. Только не тебя. То новые бабушка с дедушкой, теперь еще и папа! Что за день рождения такой? – на его глазах проступили слезы.

Мне было его капец как жалко. Не стоило Варе вываливать на него все сразу. Но я не знал, как его успокоить, как утешить.

– А пойдем посмотрим, какие игры есть в приставке. Пусть твои родители поговорят, а мы поиграем.

Ба увела его, а мы остались с Варей стоять друг против друга, как противники на ринге.

– Ну и зачем ты это сделала? Видишь, как он расстроен?

– А ты как хотел? Втереться постепенно в доверие, и когда он откроется тебе, свалить снова в Германию?

– Я не собираюсь никуда «сваливать». И хочу участвовать в жизни сына.

– Тебе своего ребенка мало? Растите его, как хотите, только к нам не лезьте.

– Я развелся с Ингой через два месяца после свадьбы.

– Ну, бывает. Мне посочувствовать?

– У меня нет никакого ребенка, кроме Артема.

– Прости, – на ее лице мелькнула тень сожаления. – Я не знала. Это очень тяжело и страшно.

– Инга обманула меня. Она не была беременна. Подкупила врачей, ей сделали фиктивные анализы. Но отыграть свою роль правдоподобно она не смогла. Мы развелись, и я сразу же уехал. Здесь меня ничто не держало.

– Подарок купил? – Варя хмыкнула, кивнув на коробку в моих руках, будто это сейчас было важно. – Шесть тысяч деталей! Кто это будет собирать? Всегда ненавидела такие штуки.

– И потому не покупала конструкторы Артему?

– Есть вещи куда более интересные, – она пожала плечами.

– Ты права. Например, то, почему ты не сказала мне о сыне.

– Что? – она рассмеялась горьким смехом. – Я пришла к тебе. Я засунула в задницу свою гордость и пришла к тебе. Потому что моему малышу нужна была защита. Я надеялась, что ты не отвернешься, что ты поможешь нам хотя бы первое время. А в итоге стояла униженная и оплеванная в твоем кабинете. Ты ничего не хотел слушать, только говорил, говорил, как сильно я тебя подставила. Из-за тебя тогда я чуть не потеряла Артема, – по ее щекам потекли слезы. – Никогда тебе этого не прощу!

– Я не знал.

Я пытался вспомнить тот день и не мог. Кажется, я был взбешен ее наглостью явиться ко мне, несмотря на мой запрет. Боже, был бы я чуть терпимее, все было бы по-другому.

– А потом я увидела тебя с твоей беременной невестой. Инга рассказала мне, как вы счастливы, как ждете пополнения. Мне нужно было разрушать вашу идиллию? Она знала, что мой ребенок от тебя. Это она проколола все презервативы на базе. Думала так окольцевать тебя. В итоге у нее получилось.

– Бабушка знала, о том, как мы расстались, – глухо проговорил я. – Она могла бы мне сказать.

– Я просила ее молчать. И не смей ее винить. Если бы не она, если бы не Милана, где бы я сейчас была? Я осталась без дома, без денег, без образования, на сносях. Если бы не их поддержка, что стало бы со мной и ребенком? Где мы скитались бы? Ты знаешь, через что я прошла? Ночами я строчила конспекты, днем помогала Гришаеву, а в это время за стенкой у меня кричал ребенок. И я разрывалась между срочным договором и тем, чтобы успокоить малыша. Одной рукой я печатала документы, а на другой у меня лежал Артем и сосал грудь. И после всего этого, попробуй только сказать, что у тебя на него есть какие-то права.