Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33

Соколов опешил от такого предложения.

– Уверена?

Я была благодарна за этот вопрос. Он давал мне возможность отступить, отказаться, отшутиться. Да, у меня не было отношений, но я не была настолько наивной, чтобы считать, что после близости нас ждут вальс Мендельсона и штампы в паспортах. Но и становиться для него кем-то вроде тех девочек, с которыми я познакомилась на базе, я не собиралась.

Соколов – человек из другого мира. Из мира денег и власти. Девочке из бедной семьи там не место.

Но мне хотелось сказки – пусть на один вечер. Я не буду думать ни о планах на жизнь, ни об обязательствах, ни о семье. Я не буду думать ни о чем, просто отдамся ощущениям. Возможно, у меня такого больше никогда не будет.

Мне хотелось, чтобы он коснулся меня, чтобы поцеловал так, как тогда.

В этой поездке действительно все изменилось. Я стала воспринимать его иначе, не как начальника, а как человека. И как мужчину.

Причем изменился не только мой взгляд на Влада, менялась я сама, мои мысли, мои чувства. Появлялось что-то новое, не испытанное ранее.

И это меня пугало и будоражило одновременно.

– Уверена.

Он увлек меня на шкуру у камина и прежде, чем поцеловать, долго смотрел на меня – то ли любовался, то ли искал на моем лице тень сомнения.

А потом его губы коснулись моих…

Этот поцелуй совсем не походил на тот. Он был тягуче-нежным, сладким, неторопливым.

Он будто понял, что я уже принадлежу ему – и теперь медленно, вдумчиво пробовал меня на вкус.

Я запустила ладони под его свитер, изучая рельеф его тела. Пальцы скользили по его сильному, крепкому, теплому телу.

В груди все трепетало от ощущения, что этот невероятный мужчина – мой. Пусть ненадолго, всего на одну ночь.

Поцелуи одурманивали, я растворялась в блаженстве и не хотела, чтобы это прекращалось. Я не заметила, как он стянул с меня свитер, и когда он коснулся губами ключицы, по позвоночнику пробежал ток. Его руки, лаская мою спину, как бы невзначай расстегнули застежки лифчика, продолжая поглаживать, избавили меня от него.

Я вздрогнула. Впервые я обнажена перед мужчиной.

– Все в порядке? – он остановился.

Я подавила желание прикрыться. От того, с каким восхищением он смотрел на мое тело, хотелось провалиться сквозь землю.

Поборов смущение, я кивнула.

Он снял свой свитер и потянулся ко мне.

– Подожди… – я коснулась его плеча. – У тебя есть защита?

Он замер на секунду, потом кивнул:

– Есть. Стратегический запас.

Влад выдохнул, поднялся и прошел к тумбочке у дивана, открыл ящик и достал блестящий квадратик. Невольно я залюбовалась на его торс – не перекачанный, но сильный и спортивный.

Вернувшись, он швырнул презерватив на пол и притянул меня к себе.

Я почувствовала его кожу своей – горячую, обжигающую, манящую. Мне хотелось касаться ее, рисовать на ней узоры пальцами, вдыхать ее запах. Новые ощущения накатывали теплыми волнами, расходились по всему телу и стягивались внизу живота в тугой узел.

Влад покрывал мое тело поцелуями, не пропуская ни одного миллиметра кожи. Они не приносили облегчения. Наоборот – мне хотелось, чтобы он как можно скорее избавил меня от остатков одежды и оказался во мне.

Влад будто услышал мои тайные желания, расстегнул пуговицу на моих джинсах и стянул их вниз. Я зажмурилась. Надеюсь, в полумраке помещения он этого не заметил.

Когда он коснулся тонкой ткани трусиков – самых обычных, хлопковых, я тихонько застонала от смущения, смешанного с удовольствием.

– Ты такая красивая, – хрипловатым голосом сказал он.

А у меня все внутри завибрировало от этих простых слов.

Пряжка ремня звякнула. Зашуршала фольга.

Я старалась не пялиться туда, чтобы не выдать своей реакцией того, что впервые вижу обнаженного мужчину.

Почему-то мне казалось, что если Влад поймет, что у меня до него никого не было, он остановится и заставит меня одеться.

Влад устроился между моих бедер, и я почувствовала, что теперь пути назад точно нет. Боль пронзила резким толчком. Я не сдержала короткий вскрик.

Влад замер.

Мне было страшно взглянуть ему в глаза. Он понял.

– Почему не сказала?

– Зачем? – прошептала я. – Я думала, ты не догадаешься.

– Я, конечно, не спец в девственницах, но не тупой.

– Я хотела, чтобы ты был первым. Если бы ты знал – отказался бы, – до боли закусила губу.

– Варя! – он коснулся лбом моего лба, его сердце стучало оглушительно громко. – Дурочка, – это прозвучало почти нежно. – Я буду осторожен. Если что-то не так, говори.

Я кивнула, и он снова потянулся ко мне, медленно, будто давая мне время. Движения стали мягче, осторожнее. Боль всё ещё прорывалась вспышками, но за ними проступало удовольствие, как будто тело училось доверять Владу.

Напряжение уходило, растворялось без остатка, оставляя после себя теплую негу.

Я крепче вцепилась в его плечи, обвила его бедра ногами, желая быть как можно ближе к нему, слиться с ним в одно целое.

Он замер, простонал мне в шею, и я почувствовала, как дрожь прошла по его телу. Какое-то время он оставался во мне, а потом перекатился набок и сгреб меня к себе, обнимая. Мы лежали молча. Я ловила его дыхание и улыбалась, пользуясь тем, что он не видит моего лица.

Его рука лежала на моей талии, большая, тёплая, надёжная. Я прижималась к нему всем телом, стараясь запомнить это ощущение – тепло его кожи, его запах, потрескивание поленьев в тишине ночи, отблески огня на бревенчатых стенах.

Это моя счастливая сказка, а завтра все будет по-другому.

Глава 34

Неделя пролетела, как сказочный сон. Мы всё время были вместе: гуляли по окрестностям, катались на лыжах и ватрушках. А ещё – занимались любовью. Я старалась запомнить каждый счастливый миг.

Но любая сказка когда-то заканчивается. Главное – успеть поставить точку вовремя, пока не начались недомолвки и обиды.

Я поставила эту точку сразу, как только мы въехали в город. Только Влад еще об этом не знал.

Он остановил машину у моего подъезда и потянулся поцеловать меня.

Я отстранилась.

– Не понял. Что случилось?

– Владислав Михайлович, мы вернулись. Теперь вы снова – мой начальник, а я – ваша практикантка.

Влад замер, не веря своим ушам.

– Владислав Михайлович? И на вы? – он нахмурился. – Ты издеваешься?

– Да. Теперь только так.

Он тяжело выдохнул, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев.

– То есть в этом вся проблема? Хорошо. Значит, практика окончена. Завтра оформим все бумаги. Будем видеться только по вечерам.

– Нет.

– Блин, Варя… – он повернулся ко мне. В голосе было раздражение, но под ним слышалась растерянность. – Какая муха тебя укусила? У нас же всё было хорошо!

– Хорошо? Тогда скажите, кем вы меня считаете? Очередной игрушкой? Девочкой вроде тех, что были на базе?

– Что?! – он чуть подался вперёд. – Ты вообще себя слышишь? Я вижу в тебе девушку, с которой мне спокойно, с которой мне хочется быть. Мы смеялись, разговаривали, занимались любовью. Зачем ты всё ломаешь?

– Потому что у этого есть срок годности. Неделя, месяц – пока вам не надоест.

– Это бред. Это будет продолжаться, пока нам вместе хорошо. И мне с тобой хорошо! – он почти повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Почему ты решаешь за нас обоих?

– Потому что только вы будете решать, когда "хорошо" закончится. Как вы не поймете?! Мы не на равных. Вы на одном берегу. Я на другом. Между нами пропасть.

– Варя… – он уставился на меня, как на незнакомку. – Ты себя накрутила. Я вообще не понимаю, о чём ты. Пропасть, берега – откуда ты это взяла?

Мне захотелось взвыть. Мы словно на разных языках говорили.

– У вас много денег. Моя семья еле сводит концы с концами. Вы известный адвокат. Мой отец рабочий с завода. Вы взрослый и опытный мужчина. А я студентка. Достаточно? Или продолжать?

Он отвернулся к лобовому стеклу, провёл рукой по лицу, потом резко обернулся ко мне.

– Ты сейчас серьёзно? – голос был хриплым, будто ему пришлось его прокашлять. – Деньги, возраст, статус… Это всё, что ты во мне видишь?

Я молчала. Не потому, что нечего было сказать. Я боялась разозлить его еще больше. Я видела, что он уже на пределе. Вот-вот и грянет взрыв.

– Я не понимаю, Варя. Зачем было всё это? Ты сама пришла ко мне. Ты сама хотела. Сама попросила.

Он говорил сдержанно, но за напускным спокойствием чувствовались злость и обида.

– Или я был вроде тренажёра, чтобы попробовать, как это бывает? А может хотела похвастать перед девчонками, с кем провела ночь?

Я вздрогнула.

– Нет! Это не так.

– А как? – он повысил голос. – Объясни мне, как. Ты ведь знала, что я не бегаю с кольцом в кармане и не мечтаю о свадьбе! Я тебе ничего не обещал, но и не обманывал. Я просто был с тобой. И мне было хорошо! С тобой. А теперь ты ставишь точку – потому что я старше? Потому что зарабатываю больше? Я ни хрена не пойму почему?

Он выдохнул и уронил голову на подголовник, смотря в потолок.

– Мне казалось, ты взрослее. Хватит придумывать проблемы, которых нет. Я не собирался тебя бросать. Но ты все выворачиваешь без какой-либо логики.

Он повернул голову в мою сторону.

– Может, ты и правда не готова. Не только к отношениям – к взрослой жизни.

Я сделала вид, что смотрю в окно, пытаясь сквозь отражение разглядеть что-то в темноте – лишь бы не видеть его лица.

Я не знала, как донести до него, что отношения без обязательств, без будущего, без чувств не для меня. Скажи я ему об этом, он решит, что я мечтаю о кольце и штампе в паспорте. Чего доброго, подумает, что я манипулирую им, пытаясь навязаться в невесты.

Я распланировала свою жизнь на годы вперед. И свадьба в ближайшее время не намечалась. Как, впрочем, и в отдаленной перспективе.

Просто я хотела, чтобы первый раз был запоминающимся. С человеком, который нравится. С этим у меня были проблемы. За девятнадцать лет жизни мне понравился только Влад, если не считать рисованных парней из аниме, по которым страдала в детстве. Быть девственницей до ста лет, ожидая того самого, я не собиралась. Если я вывалю на него все это, он точно ошалеет и вызовет дурку по мою душу.

Так что, может и к лучшему, что он не мог понять всей глубины моей мысли.

Я же понимала его прекрасно. Он злился, потому что действительно считал, что всё между нами было «хорошо», без обязательств и обещаний, а я вдруг на ровном месте начала выкобениваться.

Я выдохнула.

– Спасибо, что подтвердили мои выводы. Всё, что я хотела понять – я поняла.

Я потянулась к двери, но его рука легла мне на плечо.

– Варя…Чего ты хочешь, Варя? – его голос звучал уже не злым, а усталым, почти сдавшимся.

Я подняла взгляд и, собравшись, произнесла тихо, но твёрдо:

– Доработать практику до установленного срока. Получить характеристику, дождаться обещанного исполнения желания. А потом… спокойно уйти.

Он медленно выдохнул, будто не ожидал такой прямоты.

– Вот и всё?

Я кивнула.

– Вот и всё.

Я вышла из машины. Багажник приоткрылся. Влад не вышел, чтобы достать из багажника мой рюкзак. Джентльмен в нем умер вместе с осознанием, что между нами все кончено.

Повесив рюкзак на плечо, я захлопнула багажник. И в тот же миг его машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.

Глава 35

После разговора с Владом настроение у меня было ниже нуля. Поэтому испортить его не мог ни холодный тон матери при встрече, ни язвительное замечание Олеси, хорошо ли я потрахалась.

Только братья скакали вокруг меня радостно, рассматривая купленные для них сувениры.

Несмотря на то, что я была полностью уверена в правильности своего поступка, на сердце было гадко. В памяти стоял растерянный взгляд Влада. А потом я вспоминала его руки, его поцелуи, его нежность в домике и становилось совсем невыносимо.

А мне еще с ним встречаться на работе.

К счастью, он не горел желанием не только видеть меня, но даже слышать и все задания передавал через секретаря.

Так прошло два дня, а на третий раздался звонок.

– Добрый день, напоминаю, что у вас сегодня назначена встреча с Соколовым Владиславом Михайловичем. Вы будете?

Сначала я растерялась. Потом вспомнила, что записалась от имени Миланы.

– Да, да, конечно, буду, – поспешно ответила.

Милана ничего не знала, что у нее назначена встреча с Соколовым. У меня вылетело из головы, на какую дату я ее записывала, потому что я планировала, что платить ей ничего не придется, если у меня получится наладить отношения с Соколовым. Наладила, блин.

Телефон Миланы был выключен. А время шло.

Если я пойду вместо нее, Соколов пошлет меня лесом. В свете последних событий однозначно пошлет.

Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их возникновения.

Чтобы успеть на консультацию пришлось сбежать с пар.

В приемной цепная мегера Ирма встала в боевую стойку. Другого я не ждала.

Правда, она обронила странную фразу:

– Владислав Михайлович запретил тебя к нему пускать.

То есть он не просто не хочет меня видеть, но еще и считает, что я буду рваться, чтобы встретиться с ним.

Да если бы не этот звонок, я бы спокойно работала в своем кабинете и не вспоминала бы о нем.

Ну, почти.

Ирма была не равным соперником. Драться со мной было ниже ее достоинства, и я просто отодвинула ее с прохода и вошла.

– Владислав Михайлович, я пыталась, – Ирма вбежала за мной и принялась оправдываться. – Она ничего не слушает!

– Займитесь делами, Ирма Витальевна, – проговорил он, а когда она скрылась за дверью, уткнулся в бумаги, демонстрируя, что я не достойна даже его взгляда.

– Зачем ты пришла, Варя? Я тебя не вызывал, – он сосредоточенно перекладывал листы с места на место. – Тем более у меня сейчас важный клиент.

Влад посмотрел на наручные часы.

– Через минуту должен подойти.

– Я знаю. Это я.

Он оторвался от бумаг и уставился на меня так, будто я сошла с ума.

– Это я разговаривала с вами по телефону от ее имени. Она не смогла подойти, но ей очень нужна помощь.

– Ничем помочь не могу. Пусть снова запишется, но уже сама. Те, кому точно нужно, всегда находят возможность прийти. До свидания, Варя.

– Желание! У меня есть право на желание! Это прописано в договоре! Я хочу, чтобы вы занялись делом Миланы.

– Считаешь, глупая шутка и серьезная, дорогостоящая работа – вещи сопоставимые? – голос Влада звучал холодно и отстраненно. Он даже не смотрел на меня, словно я просто шумный раздражитель, мешающий рабочему процессу.

– Вы же обещали, – напомнила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрожал.

Он поднял на меня взгляд – насмешливый, с оттенком усталости.

– Я думал, ты попросишься работать у меня в фирме. Или вытребуешь рекомендацию от меня, с которой тебя возьмут в любом месте с распростертыми объятьями.

Я сжала руки в кулаки.

– Не важно, что вы думали. Важно, что написано. Я все выполнила. Развлекала вас, как вы хотели, – я заставила себя выдержать его взгляд, не отворачиваться, хотя хотелось провалиться сквозь пол.

Он едко, без капли тепла усмехнулся.

– Да. Развлекала, – откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на животе. – Особенно в последнюю неделю. В целом – неплохо. Считай, отработала.

Я не сразу поняла, что он только что сказал. Когда дошло – в груди что-то сжалось.

– Вы сейчас… серьезно? – прошептала я. – Зачем вы так со мной?

– Как? Тебе разве не льстит, что время, проведенное с тобой, я оцениваю так дорого? Дороже чем услуги элитных эскортниц.

Пульс забился где-то в горле.

– Я от вас такого не ожидала, – проглотила горький ком в горле.

– Так тебе нужна помощь, или ты уже уходишь?

Стиснув челюсти, выдавила:

– Нужна.

– Тогда рассказывай.

Он слушал внимательно. Вопросы задавал четко. Работал, как всегда – профессионально и жестко.

Когда выяснил все, что нужно, проговорил:

– Несмотря на твои выкрутасы, дорабатывай практику. Характеристику я подпишу.

– Если вам неприятно на меня смотреть, я могу уйти раньше. Просто подпишите документы нужными датами.

– С чего мне должно быть приятно или неприятно? Ты практикантка, а я руководитель. Здесь нет места личным отношениям. Если ты намереваешься получить отметки по практике на халяву, так не получится. Есть четко установленные сроки. Так что будь добра, отработай месяц.

– Поняла.

Возможно, это даже к лучшему, так я смогу контролировать, не забил ли он на мою просьбу.

– И еще, – он достал из ящика стола какие-то листы. – Это наш договор, ты свободна от своих обязательств, больше мне от тебя ничего не нужно, – он разорвал его, смял и швырнул в мусорку. – Шутки кончились. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

Глава 36

Последний месяц меня гоняли и в хвост и в гриву. Видимо, Влад решил отбить все свои вложения в меня. Как бесплатная рабочая сила я носилась по городу по всем инстанциям, подавала заявления, отвозила документы, стояла в очередях.

Я отрабатывала честно и со всем рвением.

Ситуация у Миланы обострилась тем, что у нее умер отец. И теперь никто не мог противостоять Беловым, кроме Влада. Он пообещал мне, что, несмотря на разочарование во мне, поможет ей.

Я не ожидала от него такого благородства и пыталась отплатить ему всем, чем могу.

Я каталась в автобусах до тошноты. Меня мутило так, что приходилось просить водителей тормозить вне остановок. Организм вовсю протестовал против такого режима работы. Я и пожрать толком не успевала, выполняя поручения Соколова.

Как-то мне даже на почте плохо стало. Немудрено – в маленьком помещении была целая толпа, духота стояла жуткая, несмотря на зиму. От женщин разило духами, от мужчин – куревом. Я чуть не задохнулась, но выстояла очередь, проклиная Ермилова. Именно по его делу я здесь торчала.

Нужно было отправить ответчику документы с исковым, а потом отвезти документы в суд.

Я приткнулась на подоконнике, чтобы заполнить опись вложения. У меня было такое гадкое чувство, будто я участвую в чем-то грязном. Бедная женщина ни сном ни духом не знает, что ее мужинек решил ее облапошить. Не только ее, но еще детей ни с чем оставить.

Поколебавшись пару минут, я написала прямо на исковом заявлении: «У вашего мужа любовница. Он давно выводит все активы, оформляя на свою племянницу».

Если Ермилова умная, то она сделает все, чтобы не допустить этого.

Я помогла ей, как могла.

Отправив документы я сфотографировала опись, чтобы осталось доказательство того, что я не выкинула документы в ближайшую мусорку, и поехала в суд.

Если Влад узнает о моей приписке, то мне не жить.

Хорошо, что к тому времени я у него работать не буду.

В последний день работы Влад вообще не явился. Он знал, что я буду проставляться за практику коллегам, и решил, что на этом празднике жизни ему не место. Хотя мог бы просто не выходить из своего кабинета, я бы не настаивала на его присутствии.

Я думала, что получится слинять пораньше. Но Ирма Витальевна разрушила все мои планы.

Она заглянула в кабинет, оглядела накрытый стол, оказалась от предложения взять хотя бы бутерброд и поманила меня пальцем.

Я вышла в коридор, не подозревая, что меня ждет:

– Сейчас одеваешься и срочно везешь Владиславу Михайловичу документы по Ермилову.

– К-к-куда везу?

– К нему домой. Он приболел.

– А давайте на такси документы отправим?

– Что ты такое говоришь? Такое нельзя доверять таксистам!

– Сомневаюсь, что кто-то на них позарится, – пробурчала под нос.

– А почему я должна ехать? Разве больше некого послать?

– У всех остальных другие задачи. Всегда по таким поручениям гоняли практикантов. Так что не стоит отлынивать, если желаешь получить положительную характеристику.

– Уже бы определились: таксисту доверить документы нельзя, а практикантке можно. Какие-то двойные стандарты.

– Варя, я очень рада, что ты уже нас покидаешь. Надеюсь, тебе хватит ума не соваться к нам после окончания вуза.

– Прекрасное напутственное слово!

Ирма Витальевна скривила губы в подобие усмешки и сунула мне в руки папку:

– В добрый путь, как говорится!

Я не знала, где живет Соколов. К себе он меня не приглашал. Благо, Ирма Витальевна прикрепила к папке бумажку с его адресом. Ехать было боязно. Я не хотела с ним встречаться один на один.

Вдруг опять решит вести разговоры о моем неблаговидном поведении.

Дом у Соколова оказался большой, добротный с высоким каменным забором и массивными коваными воротами.

Как я ни присматривалась, звонка не нашла.

Прекрасно, придется звонить ему.

Но сколько бы я ни набирала номер, в ответ раздавались только длинные гудки.

Нет, он точно решил поиздеваться. Заставил приехать, а сам трубку не берет. Наверное, где-то еще и камеры установлены, и он сейчас наблюдает, как я здесь мерзну на морозе.

Была мысль, плюнуть на все и уехать. Но потом мне влетит. И характеристику не дадут.

Понадеявшись на авось, я тихонько толкнула калитку. Незаперто. И только потом подумала, что у него могут быть собаки. Сейчас как накинутся на меня овчарки или алабаи и порвут на клочки.

Но нет, Соколов не стал бы так рисковать папкой со своими драгоценными документами.

Собак во дворе не было, но я все равно прошла по расчищенной дорожке в ускоренном темпе, практически пробежала.

А может, Влад, и правда болен. Потому и оставил калитку открытой на тот случай, если ему станет настолько плохо, что не будет сил впустить меня. А я даже не поинтересовалась его здоровьем. Вдруг ему нужно было купить лекарства? Неудобно теперь. Даже фруктов не купила.

Входная дверь так же не заперта.

Теперь мне кажется, что мои подозрения непременно подтвердятся, и я найду Влада беспомощно лежащего на диване.

Разуваюсь в прихожей и прохожу по просторному холлу.

Слышу звук работающей кофемашины. Ноздри щекочет аромат свежемолотого кофе. Значит, по крайней мере, Влад переносит болезнь на ногах, если у него нет прислуги.

Запах кофе привел меня на кухню. Вот только войти я не успела, так и застыла в дверях с разинутым ртом. На кухне хозяйничала Инга. Вид у нее был такой, будто она недавно встала с кровати. Растрепанные волосы собраны в небрежный пучок и перетянуты резинкой.

В коротеньком шелковом халатике, держащемся на тоненьком пояске и честном слове, она пританцовывала у стола, наливая в стакан молоко.

Халат сполз, оголяя плечо, но Инга этого не замечала. Когда она потянулась за сахарницей, стоящей на высокой полке, подол задрался и показал полукружия упругих ягодиц.

Я почувствовала себя невольной свидетельницей чего-то интимного, не предназначенного для моих глаз, и громко кашлянула.

Инга дернулась и повернулась ко мне, держа сахарницу в руках.

– Привет, – весело поздоровалась она, как если бы мы были лучшими подружками. – Кофе будешь?

Я покачала головой.

– Где Владислав Михайлович?

– Оставь документы и можешь быть свободна.

– Я отдам ему лично в руки.

– Как хочешь. Ждать придется долго. Он в душе. Купается перед очередным заходом. Мы устроили марафон. Целый день из постели не вылазили. Он по мне так соскучился, – она кокетливо подняла глазки к потолку. – Так бывает каждый раз после того, как он пошалит на стороне.

Каждое ее слово оставляет на сердце кровоточащие порезы.

Я не должна чувствовать боль, но мне больно так, что выть хочется.

Стараюсь не подавать виду, держать лицо, но когда хлопает дверь и Влад выходит из душа, сердце разбивается на тысячу осколков.

Он в одном полотенце, повязанном на бедра. Волосы мокрые, на плечах капли воды.

Мой взгляд скользит по его телу, запоминая его рельеф, запечатлевая его в памяти в последний раз.

– Почему не позвонила, Варя?

– Я звонила. Вот документы, – пыталась говорить твердо, но голос дрогнул.

Когда я отдавала папку, наши руки соприкоснулись, и меня прошибло током. Я отдернула руку. Наверное, со стороны это выглядело странно. Но мне плевать. Детей с Владом и Ингой мне не крестить. Это последний раз, когда я их вижу.

– Любимый, я тебе сделала кофе, – Инга подплыла и обняла его сзади, поцеловала в плечо.

Какая идиллия! Аж челюсти от слащавости сцены свело.

Влад накрыл ее ладонь своей, но при этом его взгляд был прикован ко мне.

И тут до меня дошло, почему Ирма так настойчиво отправляла меня сюда, почему ворота и дверь оказались не заперты. Он меня ждал. Он хотел, чтобы я увидела его с Ингой и поняла свое место.

– Это мелочно, Влад. Я и без спектакля все понимаю.

Он смотрел на меня внимательно, безотрывно, будто собирался проникнуть взглядом в душу и увидеть, что я чувствую.

Я же старалась придать лицу максимально бесстрастное выражение. Пусть думает, что мне все равно.

– Спектакля? – хмыкнул он. – Кто ты такая, Варя, чтобы для тебя разыгрывать спектакли? Не забывайся.

– Я помню, кто я. Прощай.