Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18

Мама восприняла все в штыки. Естественно, я не сказала ей всей правды. Но ей и этого хватило, чтобы мама взорвалась.

– Какие еще отчеты? Ты везешь, они на тебе и едут. Машут перед носом как косточкой возможностью трудоустройства, а ты и рада стараться, бежишь и хвостиком виляешь. А до того, что мать зашивается, тебе и дела нет. Я за вами целыми днями гребу и ни капли благодарности. А может, ты на эту практику ходишь, чтобы дома ничего не делать? Вот что ты там делаешь? Бумажки перебираешь? А у меня три желторотика на руках и бабушка, которая по уму от них недалеко ушла.

– Мам, я помогаю тебе по мере возможностей.

– В старину всегда старшие за младшими приглядывали, это их святой обязанностью было.

– Мам, мы не в старину живем. Мне нужно получить образование, чтобы я могла устроиться на работу. А если я взвалю на себя все домашние обязанности, я не буду справляться с учебой и меня просто отчислят.

– Ой, – мама махнула рукой, – хватит. Я хотела в парикмахерскую сходить. Записалась уже. Выбрала самое позднее время, чтобы ты точно дома была. И на тебе!

– Папа дома будет. Олеся.

– Олеся с подружками встречается. А на папу надежды нет. Он уснет перед телевизором, и его и пушкой не разбудишь.

Неприятный разговор оставил осадок. С одной стороны, я считала, что имею полное право проживать СВОЮ жизнь и ставить в приоритет выполнение собственных целей. С другой стороны, мама зашивалась, а я вместо того чтобы помочь ей, шла на сомнительное мероприятие. Если бы мама знала, что происходит у меня на практике, она бы заставила меня все бросить.

Но я и представить не могла, что должно было бы произойти, чтобы я поделилась с ней такими вещами.

Чего только стоит наше соглашение, походы по магазинам и совместные обеды, теперь еще и визит к бабушке.

Я даже Милане ничего не рассказывала.

И не только потому, что держала в тайне свои попытки помочь, боясь ее обнадежить и облажаться, так ничего и не сумев сделать.

Потому что эти странные отношения с Соколовым хотелось сохранить в тайне. Даже от лучшей подруги.

Соколов

К Варьке тянуло. Она была как глоток дуновение свежего, прохладного ветра в раскаленной добела пустыне. Как глоток воды для изнывающего от жажды.

Она была вся настоящая, непосредственная.

Живая.

Фонтанирующая эмоциями.

За годы своей работы я разочаровался в людях. За считанные секунды выкупал фальшь и видел скрытые мотивы.

Варя была искренней. Наивной. Не пережившей пору юношеского максимализма.

Но даже это меня не отталкивало, а наоборот манило.

С ней было комфортно. Было только одно «но».

При общении с ней возникали совсем не целомудренные мысли.

Если бы она была более искушенной, где бы мы тогда оказались? И меня бы не остановило, что она практикантка, а я ее начальник.

Но она хлопала невинными глазами и совсем не подозревала о моих отнюдь не невинных желаниях. А я искал все новые поводы проводить с ней как можно больше времени.

Даже к бабуле решил привести.

У бабушки давно идея фикс женить меня и умереть спокойно.

Нет, бабуле смерти я ни в коем случае не желал, но ее постоянные расспросы насчет невесты сильно утомляли.

Моей ошибкой было привести на семейный ужин с бабушкой Ингу.

На что бабушка сказала, что ей придется жить вечно, чтобы не допустить этого вопиющего союза.

И никакие заверения, что я в ближайшее время вообще не планирую связывать себя узами брака, на бабушку не действовали. Всю неделю у ее дома дежурила скорая помощь. А бабушка раз сто двадцать сказала, что если по моей вине она все же раньше времени попадет на небеса, то ее призрак до конца дней будет меня преследовать и не даст с этой «белогривой кобылой» счастливой жизни.

Варька ей должна понравиться.

Ба любит чудаковатых и простых.

Перед поездкой к бабушке я потащил Варю в торговый центр.

– Хотите приодеть меня перед встречей, чтобы я соответствовала ее взыскательному вкусу? – как всегда колко заметила Ромашкина.

– Нет, бабуле твой ретро-стиль придется по душе. Вряд ли мы с ней увидимся еще до Нового года, поэтому хочу купить ей маленький подарок.

– Тогда нужен подарок и от меня.

Пока я раздумывал, что подарить, Варя, забежав в один из магазинов, выбрала тончайшую пуховую шаль. В случае с моей бабулей это полный провал. Но вспомнив, с какой придирчивостью она выбирала подарок, а потом что-то прикидывала в уме, пересчитывая купюры в кошельке, не стал ее расстраивать.

– Моя бабушка была бы в восторге от такого. Она любит мягкое и пушистое, уютное. Вашей тоже понравится, – не совсем уверенно сказала она и заглянула в глаза, ожидая подтверждения.

– Скоро узнаем.

После я повел Варю в парфюмерный. Бабушка уже много лет пользуется духами одной марки. Никогда не изменяет этому аромату, чем облегчает мне выбор подарков.

Этот запах, свежий и дерзкий, подошел бы и Варе. Интересно, понравился бы ей?

Подойдя к полке с разноцветными флакончиками, нашел нужный и, распылив на бумажную полоску, поднес к Вариному вздернутому носику.

– Ну как, нравится?

Вместо ответа Варя громко чихнула, едва успев прикрыть нос ладонью, и испуганно вытаращилась на меня.

Я рассмеялся, но смех получился натянутым, когда я увидел за Вариной спиной одну из тех девчонок, что я филигранно выпер из своего офиса. Она наблюдала за нами с вытянувшимся лицом.

– Ой, Владислав Михайлович! И вы здесь! – отмерла она. – Да еще и с Варей. Как это неожиданно увидеть вас вместе в таком магазине!

Глава 19

Я замерла, понимая, какие последствия эта встреча будет иметь для меня.

Вене зависимости от того, что сейчас ей скажет Соколов, не позднее завтрашнего дня сплетни разойдутся по универу.

Ей даже не нужно будет ничего выдумывать. Достаточно сказать, что видела меня вместе с Соколовым в «Аромагии». Остальное додумают.

На репутации Соклова это не отразится, а вот моя будет уничтожена.

– И мы здесь, – спокойно ответил он. – Попросил Варвару помочь выбрать туалетную воду для близкого человека. Две головы – хорошо, а три – лучше. Подключайся. Что думаешь об этом аромате?

Шаповалова подошла ближе, будто случайно задев меня плечом, и потянулась носом к бумажной полоске.

– Этот аромат для бунтарок, – с апломбом заявила она и покосилась она. – В нем нет ни намека на элегантность. Хорошо подойдет юным девушкам. У вас есть младшая сестра?

Даша прекрасно знала, что никакой сестры у Соколова нет. Она изучила все статьи о нем вдоль и поперек. На кого она намекала, я прекрасно понимала.

Соколов сконфузился.

– Я выбираю подарок бабушке.

– Тогда вам нужно что-то дорогое, из тяжелого люкса и обязательно пудровое.

Она стала ходить вдоль витрин, всматриваясь в упаковки и показывая пальцем на то, что по ее мнению, подошло бы пожилой женщине.

Соколов делал вид, что внимательно слушает ее комментарии к каждому аромату и кивал с самым серьезным выражением лица.

– В следующий раз зовите на помощь того, кто разбирается в парфюмерии и косметике. Я еще и в ювелирке толк знаю. Так что обращайтесь. Всегда рада помочь.

К моему облегчению, ей кто-то позвонил, и она, извинившись, что ей нужно срочно бежать, наконец-то свалила.

Соколов аж выдохнул и взял тот флакон, который изначально планировал купить.

– Что ж, вы не прислушались к советам арома-гуру? – не удержалась от того, чтобы не съязвить.

– Я знаю, зачем я сюда пришел и в советах не нуждался. Это прием называется «переключением внимания». Учись у лучших, – он щелкнул меня по носу.

– Зачем вы руки распускаете?

– Привыкай. Сегодня ты моя невеста.

– Сомневаюсь, что с белобрысой у вас именно такой формат общения.

Сказала и прикусила язык. С какого перепуга меня вообще должно интересовать, что именно он делал со своей пассией?

По его лицу прочитала, что временно бывшую я помянула зря. Исчезла непринужденная легкость момента. Соколов помрачнел.

К его бабушке ехали молча.

Она жила в элитной новостройке на двадцать втором этаже.

Когда бабушка открыла дверь, я поняла, что с подарком я прогадала.

Если вы представили милую старушку с гулькой на голове, очках в старомодной оправе на носу и пушистых уютных тапках на ногах, то вы очень далеки от того, что я увидела перед собой.

Это была худосочная женщина в леопардовом велюровом домашнем костюме с уложенными волнами рыжими кудрями, ярко-алой помадой и длинными вишневыми ногтями.

Я неосознанно спряталась за широкую спину Соколова, надеясь, что он скажет этой женщине, чтобы она позвала его бабушку.

Правда, чего это я? Может, это просто ее домработница?

Но Соколов протиснулся вперед и чмокнул женщину в щеку.

– Привет, ба.

– Привет, мой дорогой. Ну наконец-то решил навестить бабушку. А это кто там прячется?

Теперь я была просто уверена, что Соколов привел меня в качестве наказания за что-то. Эта добрая женщина сейчас разберет меня по косточкам, а проглотит и не подавится.

Я выдавила из себя улыбку.

– Это Варя.

Соколов не стал пояснять, кем я ему прихожусь.

– Хорошее имя. Теплое. Проходите, в дверях не стойте. Сейчас чайник поставлю.

Имя одобрили, уже хорошо.

Соколов прошел в квартиру и потянул меня за руку.

Хотела незаметно шикнуть на него, но не стала. Сама хороша, застыла столбом.

– Как тебе бабушка? – он ведь догадывался, какое впечатление она на меня произведет и просто упивался моей реакцией.

Я кивнула.

Владислав Михайлович подтолкнул меня к двери.

– Сначала нужно вымыть руки. Иначе ба не пустит на кухню.

Пока я мыла руки, Соколов стоял за моей спиной, причем так близко, что если б я сделала шаг, то врезалась бы в него.

Размеры ванной вполне позволяли не дышать мне в затылок, но Соколов, видимо, так не считал.

Когда я закончила, он с улыбкой протянул мне пушистое полотенце.

Я благоразумно решила подождать в ванной, пока он с особой тщательностью намылит ладони и потрет каждый палец по отдельности. Впервые видела, чтобы к мытью рук подходили с такой ответственностью. При этом он с ухмылкой наблюдал за мной в огромное зеркало, висевшее над раковиной.

Мысленно я подгоняла его. Мало ли о чем подумает бабушка. Зашли в ванную – и пропали. Вдруг решит, что мы какими-то непотребствами занимаемся. Хотя мне-то чего переживать? Скорее всего, посещение леопардовой бабули – разовая акция.

Когда наконец Владислав Михайлович решил, что если он продолжит тереть руки, то у него слезет кожа, мы перебазировались в огромную кухню, в которой поместилась бы вся наша квартира, и заняли место за столом.

– Меня зовут Венера Ивановна. Это на тот случай, если Влад забыл упомянуть мое имя. Если слишком длинно, можно называть Веней, – она поставила на стол изящные фарфоровые чашки. – Как вы давно знакомы с Владом?

Ну все, режим допроса активирован.

Владислав Михайлович посмотрел на меня с интересом. Точно какой-то эксперимент ставит. Хочет узнать, как я буду выпутываться?

– Два месяца, – я на секунду задумалась, – и три дня.

– Какая точность.

– Я дотошная.

– И где же вы познакомились?

– В университете. Владислава Михайловича пригласили читать лекции, и я была поражена его подходом к делу.

– Владислава Михайловича? – Венера Ивановна склонила голову набок.

Соколов пнул меня ногой под столом.

– Да. Я отношусь к нему очень уважительно, – невозмутимо ответила я, осознав свой прокол. А как его называть – Влад? Да у меня никогда язык не повернется!

– Варя из очень традиционной семьи. Она так воспитана.

– Очень интересно. Так вы студентка? – она по очереди налила чай в каждую чашку.

– Да, второго курса. Пока иду на красный диплом.

Соколов хмыкнул и покачал головой.

– Варя очень гордится, тем, что лучшая студентка на курсе.

– И правильно делает, – отрезала Венера. – Чем гордилась твоя бывшая? Я бы сказала вслух, но не при Варе, – выговорив Соколову, она посмотрела на меня: – Вы извините, что я при вас затрагиваю эту тему, но Влад, к моему большому сожалению, давно не мальчик. У него были отношения с женщинами. И далеко не самые удачные. Вам лучше об этом знать, чтобы вас не настигли отголоски его прошлого.

– Спасибо за антирекламу, ба.

– Договоришься, и я принесу альбом с твоими детскими фотографиями. У меня ведь на него компромата, мама не горюй, – она снова посмотрела на меня и подмигнула. – Я ведь его воспитывала, пока его родители карьерой занимались.

Это объясняет странности в его поведении. Для воспитанного такой чудной бабушкой, он еще довольно-таки адекватный. Все могло быть гораздо хуже.

– Как часто вы встречаетесь?

Я выдохнула про себя.

Я-то подумала, что сейчас она перейдет на личность своего внука и начнет рассказывать его грязные секретики, а она вернулась к допросу.

– Каждый день. Я прохожу практику в его фирме.

Не знаю, что она подумала. Пока на историю большой и страстной любви не тянуло. Какая-то дешевая офисная интрижка – возможно.

– И сколько он вам платит?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Может, это какой-то отвлекающий маневр. Или контрольный вопрос, как в психологических тестах. Если ответишь на него неверно, значит, покажешь, что при ответах на все вопросы, лукавил.

– Нисколько. Он платит мне бесценными знаниями, которые я получаю от него.

Надеюсь, прозвучало не слишком пафосно.

– Обманывает, значит. Нашел дармовую рабочую силу. Еще и знакомиться ко мне привел, чтоб уж точно денег не платить.

– Да от нее убытков больше, чем пользы, – проворчал Соколов, сложив руки на груди. – Она мне еще приплачивать должна.

– Вы тоже много чего должны. Например, молоко за вредность выдавать.

– Если вдруг надумаешь выходить замуж за моего внука, спуску ему не давай. Никаких договоров с ним без лупы не подписывай, – Венера Ивановна перешла на доверительное «ты».

– Ба, ты вообще на чьей стороне?

– На твоей, Владик, на твоей. У меня вот здесь, – она ткнула пальцем себе в глаз, – настоящий рентген. Я сразу вижу, что за девушку ты привел. Упустишь – будешь локти кусать.

Глава 20

Потом как ни в чем не бывало, Венера свернула разговор в другое русло, пересказывая Соколову какие-то сплетни о знакомых.

Я прям нутром почувствовала, как он расслабился и потерял бдительность, а бабуля, видимо, только этого и ждала. Вопрос о дате нашей свадьбы прозвучал внезапно.

Соколов, набравший в рот чай, но не успевший сделать глоток, подавился и прыснул чаем на белоснежную скатерть с изящной вышивкой.

Я осторожно похлопала его по спине.

– Не созрел еще, – вздохнув разочарованно, заключила она.

– Всему свое время, бабуль, – взяв себя в руки, ответил он. – Кстати, у нас для тебя есть подарки.

– Вот умник, зубы мне заговорить решил.

– Принеси подарки, – отправил меня в прихожую.

Туалетная вода и шаль лежали в моей сумке, так что вроде бы его просьба была логична, но Венера скривила губы:

– Сам бы и принес. Что девочку гоняешь?

Знала бы она, какова моя реальная роль. Принеси, подай, иди нафиг не мешай. А нет, забыла, еще и развлекай.

Когда я вернулась с сумкой, все было тихо-мирно.

Если они и успели перекинуться парой фраз, то, видимо, безобидными. По крайней мере, оба выглядели спокойными.

Я достала из сумки подарочный пакетик из «Аромагии» и под столом передала Соколову, чтобы была хоть какая-то видимость сюрприза.

Владислав Михайлович жестом фокусника достал подарок и протянул Венере.

– Это от нас с Варей.

Едва заглянув, она отставила пакетик в сторону:

– Спасибо, дорогой, ты как всегда постоянен. Вот бы твое постоянство распространялось и на твоих женщин. Прости уж, Варя, говорю как есть.

– У Вари тоже есть подарок, – сказал он как раз в тот момент, когда я окончательно решила, что пуховая шаль совсем не подойдет леопардовой бабуле.

Помявшись, я достала простой пакетик, в который была упакована шаль. Укорила себя за то, что не озаботилась купить бумажный упаковочный красочный пакет.

– Что это? – у Венеры загорелись глаза. – А ну давай сюда. Она распотрошила пакет, доставая шаль. Мягенькая какая, – пробормотала, поглаживая ее рукой. – Приятная к телу, как пушинка, – с восторгом потерлась о нее щекой.

Соколов скривил рот.

– Это не моя бабушка, – быстро шепнул мне на ухо.

Остаток вечера прошел в комфортной обстановке, Венера больше нас не женила. Мы переместились в гостиную на диван и смотрели старые альбомы. Мне нравилось, как тепло общаются бабушка с внуком, как они по-доброму подтрунивали друг над другом. Злой босс, от вида которого все сотрудники дрожали и заикались, в домашней обстановке казался совсем другим. Похожим на обычного человека, а не на машину, заточенную на продумывание выигрышных стратегий.

Со мной он вел себя вполне сносно. Общался без обычной снисходительности, не как начальник с подчиненной. Руки не распускал. Почти. Потрепал пару раз по голове и похлопал по коленке. Но за это я ему выговорю потом.

Иногда я ловила на себе задумчивые взгляды Венеры. Она смотрела то на внука, то на меня, будто решала для себя что-то. Уж не знаю что. Может, она сравнительный анализ проводила с остальными девицами, которых ее внучок тащил в дом.

Кто знает, скольких он приводил на смотрины, кроме белобрысой.

Я б спросила у бабули из чистого любопытства, если б не боялась непредсказуемых решений с его стороны.

А то еще вдруг откажется помочь с проблемой Миланы.

Домой я ехала вместе с ним. Я думала, что он просто оплатит мне такси, но он решил подвезти меня.

Я попросила его остановить машину у соседнего дома.

– Ты в каком подъезде живешь?

– Там, – я неопределенно махнула рукой.

– Давай я подвезу тебя поближе.

Я покачала головой.

– Не хочу, чтобы кто-то видел, как меня высаживают из машины. Еще и в такое позднее время. Пойдут слухи. Зачем мне это?

– А если кто-то тебя обидит?

– Слухи страшнее.

Слава Богу, он меня послушал и остановил машину, там где я просила.

Я поблагодарила его и вышла, случайно громко хлопнув дверью. Блин! Представляю, как его сейчас передернуло.

Не успела я сделать и пары шагов, как услышала звук закрывающейся двери.

Неужели решил высказать мне за то, что обидела его машинку.

– Я случайно. Извините, – повернулась к нему, разведя руками.

Он рассмеялся.

– Пойдем, мне надо убедиться, что ты дошла до дома в целости и сохранности.

– Даже не знаю, что хуже. То, что я вышла бы из машины мужика или то, что мужик доведет меня до дверей подъезда, – простонала я.

– Мужик, – он поморщился. – Меня удивляет твое умение подбирать слова.

– Что есть, то есть.

Даже спорить не буду.

– Спасибо тебе, – сказал он без малейшего намека на сарказм.

– За что?

Неужели ему так понравилось, что я его мужиком назвала? Ну, что ж, у всех свои причуды.

– За вечер. Это был самый лучший вечер за последние, – он задумался, – несколько лет.

– Что за жизнь у вас такая? Если этот вечер самый лучший, то я вам не завидую.

– Язва ты, Варя, – прозвучало как-то уж слишком любовно.

– Спасибо, что проводили, – я остановилась у крыльца. – Как видите, ни один хулиган нам не попался, так что можно было и не провожать.

И тут по закону подлости дверь отворилась, и из подъезда вышла соседка со своей мелкой вредной собачонкой на поводке.

– Варя! – удивленно воскликнула она. – Так поздно домой возвращаешься. А что это за у нас молодой человек? – она поправила очки и подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть Соколова.

Я буркнула:

– Добрый вечер, – и обойдя ее, заскочила внутрь.

Не повезло. Теперь она расскажет маме. Еще и присочинит.

Глава 21

Такое ощущение, что мама ждала меня под дверью. Иначе с чего ей было бы торчать в прихожей.

– Почему не спишь? – удивилась я, осторожно просачиваясь в квартиру.

– Как я могу уснуть, если ты неизвестно где.

– Я была не неизвестно где, а на работе, – соврала и даже не покраснела.

– Что за необходимость такая работать допоздна?

– Конец года. Отчеты.

– И обязательно привлекать к ним детей?

– Я уже не ребенок.

– Не ребенок. Дармовая сила! Вас там хоть покормили?

– Покормили. Чай, бутерброды. Я не голодна, правда.

– А домой как добиралась? Темень такая. Я отца просила, чтоб тебя встретил с остановки. Звонили, дозвониться тебе не могли.

– Нас начальник развез по домам.

– А предупредить? Позвонить, сказать, чтоб не переживали?

Я достала из сумки телефон. Разряжен.

– Батарея села.

Мама покачала головой.

– Мы тебе пауэрбанк дарили на прошлый день рождения. Почему не пользуешься?

– Ну прости, мамочка, – обняла ее и чмокнула в щеку.

Стало стыдно: она так переживает за меня, а я ей вру.

– Надеюсь, это в последний раз.

Следующий день преподнес мне сюрпризы. И я даже не знала, к каким их отнести – приятным или не очень.

Универ встретил меня сплетнями.

У Шаповаловой с Соколовым чуть ли не любовь. Он попросил ее помочь определиться с выбором туалетной воды как человека, глубоко разбирающегося в этом вопросе, и она помогла сделать ему выбор. Он был очень благодарен ей, чуть ли не на ужин пригласил. А еще намекнул, что «некоторые», под которыми конечно же подразумевалась я, совершенно бесполезны.

– Это правда? – Ирка все же поставила под сомнение слишком слащавый рассказ Шаповаловой.

– Все, кроме приглашения на ужин.

– Так и думала, что врет, как дышит, – фыркнула подруга, пропустив мимо ушей то, что в целом история имела место быть. Хоть и в другом ключе.

Если сплетни в универе сюрпризом можно было назвать с натяжкой, то Соколов удивил, так удивил.

Я только вошла в кабинет, как он замахал руками:

– Не раздевайся.

За секунду до его следующей реплики я успела передумать многое. Например, что бабушка ему наговорила что-нибудь про меня, и он решил от меня избавиться, несмотря на наши договоренности.

– Мы идем в магазин, – продолжил он, встав и подойдя к шкафу, чтобы надеть пальто.

– В магазин? Снова подарки выбирать? – простонала я. – Может, вы сами как-нибудь?

– Неа. Только с тобой. И не подарки, а обмундирование для тебя.

– Только не говорите, что вам разонравилось пальто и вы хотите купить мне новое.

– Нет. Послезавтра мы едем в командировку. И твое присутствие обязательно. Командировка продлится неделю. Новый год придется встречать там.

– Вот это сюрприз, – выдохнула я. – Возьмите Ирму Витальевну с собой.

– Ну что ты такая забывчивая, – цокнул языком Соколов. – Ирма Витальевна – человек нужный и незаменимый, без нее здесь все рухнет как карточный домик. А ты создание – бесполезное. Связанное со мной письменным договором.

Я нахмурилась. Опять он им козыряет. Сама дура, настояла на письменной форме.

– Кстати, тебе подарок от зайчика, – он, уже одетый, подошел к столу и достал из ящика какой-то документ. – Выписка из реестра недвижимости. Как ты просила, – сев на край стола, стал листать страницы. – Что это за субъект, а Варвара? Богатый Буратино. Хорошей недвижимостью владеет. Не староват ли для тебя, Варвара? – подозрительно сощурился.

– Что вы говорите? – щеки вспыхнули. – Это не для меня! Это для подруги!

– Подруге нравятся богатые папики?

– Это ее… – чуть не сказала «отец», но вовремя прикусила язык, – это ее знакомый.

– Так вот передай своей подруге, что на Багирова она только время зря потратит, на все его имущество наложен арест.

Бедная Милана! Вот это новости.

– Хорошо, я передам ей.

– Передай, передай.

Не хватало еще, чтобы он подумал, что это я пытаюсь узнать для себя благосостояние Багирова.

– Не знаю, на что вы намекаете. Но это, правда, для моей подруги.

– Все так говорят. Пойдем.

В торговый центр ехали молча. Мои наводящие вопросы о том, что именно он решил мне покупать, Соколов мастерски игнорировал. А мое воображение уже рисовало всякое неприличное.

Как ни странно, Соколов повел меня в магазин «Стиль спорт».

– Ну что, догадки есть? – хитро улыбнулся он.

– Вообще никаких.

Он подошел к рыбацким сапогам, таким длиннющим, что я, наверное, могла бы поместиться в сапог с головой.

– Примеришь? Тебе какой цвет больше нравится – болотный или серый?

– Это вы сейчас прикалыватесь?

– Типа того, – усмехнулся он.

– Юмор явно не ваше.

– А это как тебе? – он подвел меня к висящим в ряд горнолыжным комбинезонам. – Какой цвет тебе больше нравится – лимонный или ярко-розовый?

– Вы опять шутите?

– Теперь нет.

– Мы на Северный полюс собираемся?

– Всего лишь на базу в горах.

– Вы говорили, что это командировка. А сами планируете затащить меня на отдых?

– Насчет отдыха не обольщайся. Это серьезная рабочая командировка. Важные люди часто решают серьезные дела в неформальной атмосфере. Так какой цвет тебе больше нравится?

Я пожала плечами.

– Мне кажется, тебе розовый должен подойти. Он яркий. Так ты из виду не потеряешься.

Он снял с вешалки красивый комбинезон с пышной меховой опушкой. На ценник я даже смотреть не стала, чтоб не расстраиваться.

Когда я вышла из примерочной, Соколов не сдержал улыбки.

– Тебе очень идет, Варя. Так, осталось взять сапоги, шапку, свитер, лучше пару свитеров, шарф, перчатки… – его было не остановить.

– Зачем все это? – чуть не плакала я.

– Ты моя помощница и должна выглядеть соответственно.

Я очень устала, бесконечно примеряя вещи. Соколов, что-то одобрял, что-то браковал. Я даже не особо вникала и не спорила с ним. Ему виднее, как должна выглядеть его помощница, чтоб перед «важными людьми» не было стыдно.

А дома меня ждал серьезный разговор с родителями. Им нужно было как-то объяснить, куда и зачем я еду.