Текст книги "Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Полина Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 75

Я думала, что Влад шутит. Но нет.

Он действительно остался на ночь. Еще и заказал в доставке футболку со спортивными штанами, зубную щетку с пастой и полотенце.

– Ты ничего не перепутал? – спросила я, наблюдая, как он раскладывает на столе привезенные курьером вещи. – Такое ощущение, что ты решил здесь обосноваться. – Я пробуду здесь ровно столько, сколько захочет Артем, ни днем больше.

– Что ж, желаю удачи. Надеюсь, твой позвоночник выпадет в трусы через пару ночей, – наклонившись к нему поближе, так, чтобы Артем не слышал, прошептала: – и ты отсюда благополучно свалишь.

– Ты очень гостеприимная. Я и не подозревал об этом.

– Ты многого обо мне не знаешь, – отрезала я.

– Я теперь знаю о тебе куда больше, чем ты думаешь.

Я закатила глаза. Но сердце дрогнуло. Не от того, что он сказал, а как он сказал. Спокойно, без издевки, с теплом в глазах.

Он улыбнулся, взял свои покупки и прошел мимо меня.

– А папа куда? – насторожился Артем.

Я лишь пожала плечами.

– Никуда твой папа не денется, – проворчала, провожая взглядом Влада, а про себя добавила: – а жаль.

И тут же поймала себя на том, что слишком долго пялюсь в его спину.

Влад вернулся минут через двадцать, в новой футболке, серых трикотажных штанах, с мокрыми взъерошенными волосами. На его плече висело полотенце.

Он выглядел таким простым, таким домашним, как обычный человек, а не маститый юрист, достоверно знающий как должно и как нужно.

– Что-то не так? – Влад свел брови.

– Что? – не поняла я.

– Ты так странно смотришь на меня.

– Непривычно видеть тебя таким.

– Каким? После душа?

Его фраза отбросила меня в прошлое, в тот день, когда я приехала к нему с документами. Я стиснула челюсти, пытаясь прогнать неприятное воспоминание.

– Я что-то не так сказал?

– Все так. Ты еще раз напомнил, что все так, как и должно быть. Не нужно обманываться.

– Варь, я не понимаю.

– Не важно, не бери в голову, – отмахнулась я.

– Пап, давай собирать! – Артем влез между нами, нетерпеливо дергая Влада за руку.

Влад кивнул ему.

– Мам, ты с нами?

– Не люблю такое. Я лучше поработаю пока.

В дверях я все же задержалась, наблюдая, как они ищут среди разбросанных по полу деталей нужные.

Я могла со спокойной душой оставить сына под присмотром Влада. Я уже поняла, что на него можно полагаться в этом вопросе.

Ужинали все вместе на кухне. Хоть Артем и был еще слаб, но уже был в состоянии спуститься на первый этаж.

Няня Рита, казалось, придумывает себе новые занятия лишь для того, чтобы крутиться на кухне. Сама она украдкой поглядывала на Влада, потом все же не сдержалась.

– Вы так с Артемкой похожи. Как скажете что-то заумное, а потом и думай весь день, что имели в виду.

Отец и сын переглянулись и улыбнулись друг другу, нисколько не обидевшись на сомнительный комплимент.

До сна я успела почитать Артему книжку. Влад в это время сидел в кресле-мешке, и, подложив ладонь под щеку, смотрел на меня.

От такого внимания на моих щеках появился румянец, и я мысленно желала, чтобы сказка закончилась быстрее, чем я стану похожа на помидор.

Перед тем как уйти, я измерила Артему температуру, и убедилась, что все нормально.

Влад устроился на одеяле рядом с кроватью. Артем порывался тоже лечь спать на пол. Но Влад ему не позволил.

Пожелав спокойной ночи, я поцеловала Артема и отошла от кровати.

– Мам, – позвал Артем. – Поцелуй папу тоже. А то ему обидно.

Про себя я заскрипела зубами, но виду не подала.

– Я целую только маленьких сладеньких мальчиков. А твой папа давно вырос. Ему мои поцелуи не нужны.

Артем надул губы, а Влад слегка улыбнулся. Видимо, его забавляло поведение Артема.

– Мне очень обидно, – подтвердил он, ничуть не помогая мне красиво выйти из ситуации.

Тогда я подошла к Владу, наклонилась и смачно чмокнула его в макушку.

– Полегчало?

– Так себе, – он неопределенно махнул рукой.

Зато Артем просиял. Его попытки нас сблизить теперь все больше напоминали мне продуманный план.

Я легла спать далеко за полночь, пришлось разгребать все то, что успело накопиться за дни, когда я просто морально была не в состоянии работать. Мне не спалось. Я крутилась и вертелась в кровати как волчок. В голову лезли странные мысли о том, что если бы могли стать семьей. Начать, не оглядываясь на обиды? Хотя бы ради Артема.

Так я проворочалась до трех.

Потом встала и пошла к Артему, проверить, как он.

Артем спал, мирно посапывая, рот открыт, кулачок у рта. Осторожно прикоснувшись ко лбу, убедилась, что температура в норме.

Можно было возвращаться в свою постель, но я зачем-то бросила взгляд на Влада. Он спал на боку, подложив руку под голову.

На улице похолодало, и по моим босым ногам ощутимо тянуло. Не хватало еще, чтобы он заболел.

Я сходила за теплым одеялом и укрыла Влада. Во сне он выглядел спокойным и уязвимым. Я не удержалась и провела кончиками пальцев по его волосам, потом по щеке. Его губы дрогнули в улыбке. Я испуганно одернула руку, подумав, что он не спит.

Но, понаблюдав за ним несколько секунд, успокоилась.

Влад спал сном младенца.

Весь следующий день я старалась как можно реже заходить в спальню Артема, оправдывая себя тем, что хочу дать возможность сыну и отцу побыть вместе. На самом деле я боялась себя, боялась, что со дна поднимутся старые чувства, я же была уверена, что переболела им. И мне не нужен был рецидив.

Влад спал на полу второй день.

Он не жаловался, но я заметила, что он все чаще разминает плечи и поясницу.

– Пока ваша стройка не завершится, можешь спать в моем кабинете. Там вполне себе удобный диван.

Он не стал возражать.

По ночам мы сталкивались с ним в коридоре, потому что, не сговариваясь, шли проверять Артема практически в одно и то же время.

Утром, на рассвете, я приходила работать в кабинет, хотя вполне могла брать ноутбук в кровать, как раньше часто делала.

Мне нравилось исподтишка наблюдать за спящим Владом. Он казался таким настоящим.

Я дошла до того, что стала приходить в кабинет и сразу после того, как укладывала Артема.

Возможно, включенная настольная лампа и стук клавиш мешали Владу, но он ничего не говорил.

Как-то мне пришлось работать всю ночь. Объект был сложный, состоящий из многих зданий, сооружений и земельных участков. К стуку клавиш добавлялось шуршание бумаги и мои сдержанные ругательства.

Что-то из этих факторов шума и разбудило Влада.

Мне даже стало неловко, но потом я подумала, что никто его здесь силком не удерживает, может, ехать туда, где никто ему мешать не будет.

– Ты видела сколько время? – он сел, потирая глаза.

– Да. И что? – с вызовом ответила я, чуть не добавив про то, что если ему что-то не нравится, двери на улицу открыты.

– Ты не спишь. А завтра опять весь день на ногах. Ты так себя загонишь.

– И что ты предлагаешь? Сказать заказчику, что я не успела? У него сроки горят. Если я его подведу, он ко мне больше не обратится. Найдет кого-то порасторопнее.

– То есть надо убиваться за работой?

– Думаешь, это кого-то волнует? Главное, результат.

– Меня волнует. Давай помогу.

Он встал с дивана и подошел к столу, встал сзади кресла, опустив руки на стол по обе стороны от меня, будто заключая меня в объятья.

– Вряд ли ты поймешь, – пробормотала я, испытывая неловкость от его близости. Знакомый шипровый аромат, знакомое тепло, на рабочий лад это совсем не настраивало.

– Я понятливый.

Я со скепсисом хмыкнула, но он пропустил это мимо ушей.

До рассвета мы просидели над бумагами. Влад достал свой ноутбук, обсуждая детали и споря, как лучше сделать, мы разработали несколько вариантов договоров, и уже в семь утра я отправила весь пакет документов заказчику. Я уже и забыла, как комфортно работать с Владом, когда он не строит из себя начальника и не дает дурацких поручений.

– А теперь поспи, – приказным тоном велел он.

Я покачала головой.

– Скоро Артем проснется, нужно его кормить, развлекать.

– Я с этим прекрасно справлюсь сам.

– Ты тоже не спал ночь.

– В режиме киборга я могу не спать сутками, – отшутился он. – Тем более сегодня я уеду. Хочу подольше побыть с Артемом.

– Зачем уедешь? – вдруг вырвалось у меня, и мне захотелось настучать себе по губам.

Глава 76

Влад довольно улыбнулся.

Я упрекнула себя за несдержанность. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Теперь возомнит, что я стану по нему скучать. Я знала, что стану, как бы ни хотелось мне это признавать. Но ему об этом знать было совсем необязательно

– Я продал старый дом и купил новый, – сказал он спокойно, будто между прочим, но его глаза цепко смотрели на меня.

– Я за тебя рада. Мне зачем эта информация?

– Надеюсь, он тебе понравится, – продолжил он, проигнорировав мою язвительность. – Я долго выбирал. Хотел дом с большим двором, чтобы Артем мог кататься на велосипеде. С садом, чтобы ел фрукты прямо с дерева. И… чтобы недалеко отсюда. Чтобы мог сам бегать к бабушкам, когда захочет. Дом полностью меблирован. Жильцы оставили всю обстановку. Но при желании, ты можешь переделать все по своему вкусу.

Я молчала. Ошарашенная. Не знала, что сказать. Он говорил так уверенно, будто все уже решено. А я не успела даже осознать, когда он успел решить за нас всех.

– Мне надоело спать на полу, – добавил он, и в голосе прозвучала усталость. – Я не хочу приходить время от времени. Хочу возвращаться к семье каждый день после работы.

Мозг подсвечивает слово «семья», стая на нем акцент. Я отвела взгляд, чтобы Влад не заметил, как меня это задело.

– Влад… – я выдохнула его имя, как предупреждение. Голову разрывало от противоречий. С одной стороны, он поступает самовольно. С другой – то, что он говорит, правильно.

Не сводя с меня взгляда, он продолжил:

– Я не мог привезти ни тебя, ни Артема в тот дом. Не хотел, чтобы тебе портили настроение старые воспоминания. Не знаю, будет ли это иметь для тебя значение, но… тогда у меня ничего не было с Ингой. Она приехала забрать какие-то вещи, напросилась на кофе, пролила его на меня, а потом… пыталась залезть в ванную. Замок снаружи открывается легко. Я выгнал ее и просто принял душ. Все.

Я фыркнула, хотя в груди кольнуло.

– Звучит как сказочка. Столько прекрасных совпадений. Ни разу не подозрительно.

– Не совпадений, – ответил он спокойно. – Инга и моя секретарша были знакомы. Очень близко. Ирма думала, что Инга моя невеста. А та слезно просила помочь отвадить разлучницу. Вот Ирма и отправила тебя ко мне с документами. Инга хотела, чтобы ты застала нас в постели. Хотела показать, что ты для меня ничего не значишь. Она знала, что такое ты не простишь.

Он опустил глаза.

– Я сам дурак. Я подыграл ей. Мне так отчаянно хотелось, чтобы ты пожалела о своем решении.

Я сглотнула.

– Чтобы поняла, какое чудо чудное теряю? И вырвала себе все волосы от злости? А Ирма, конечно, сама тебе все потом рассказала, да? Потребовала премию за спасение шефа от лимиты? Сомнительно, но окей.

Слова горчат отравой. Я словно снова та девятнадцатилетняя девчонка, рубящая правду-матку в припадке юношеского максимализма.

– Нет, – он покачал головой. – Мне рассказала Инга, когда я подал на развод. Тогда из нее вылилось все. Ее план не удался, и она хотела побольнее уколоть меня, сказав, как ловко я ведусь на манипуляции.

– Забавно, – сказала я, чувствуя, как что-то внутри начинает пульсировать, как нарыв. – Подцепить тебя на крючок ей все-таки удалось.

Он нахмурился.

– Да. Я не хотел, чтобы мой ребенок рос без отца. Я считал, что лучше хреновая семья, где оба родителя, чем неполная. Когда она сказала про беременность и показала справку, я принял решение жениться. Она думала, что успеет забеременеть и родит якобы недоношенного. Но забеременеть без секса невозможно. Ей пришлось имитировать выкидыш, но актриса она весьма бездарная. Так что мы развелись, а виновные в клинике получили по заслугам.

– Подожди, – я подняла руку. – Сейчас ты мне собираешься втереть, что ты с ней и не спал. Веришь в непорочное зачатие? Или расскажешь мне, что она помылась твоей мочалкой или посидела на унитазе после тебя, а твои коварные сперматозоиды вероломно напали на нее, а она не смогла отбиться, – я прищурилась в ожидании отмазок от Влада.

Он тяжело выдохнул, провел рукой по лицу.

– Было. Всего одна ночь. После того как ты привезла документы, мне было паршиво. Торжество длилось недолго. Твои глаза стояли у меня в памяти. Я хотел разобраться, что между нами происходит. Приехал. Ждал тебя у дома. Увидел, как ты идешь с каким-то парнем. Прыщавым дрыщом. Он целовал тебя в щеку, ты смеялась. Я подумал, что у тебя все хорошо. Что я неправильно прочитал твои эмоции.

Повисла тишина. Я смотрела на него и чувствовала, как горит лицо. Хотелось уйти. Закрыться. Но ноги будто приросли к полу. Он признавался мне в таких вещах, о существовании которых я и не догадывалась.

– И ты подумал, что я променяла такого привлекательного, богатого, офигенного во всех смыслах адвоката на нищего прыщавого дрыща?

– Да, черт возьми! А что я должен был подумать?

– Что это мой друг, например? Или подойти и спросить.

– И ты бы сказала правду? – он со скепсисом изогнул бровь.

– Не знаю, – честно ответила. – Я тогда была сильно на тебя обижена и могла сказать все, что угодно.

Влад шумно выдохнул. Этот разговор надо было куда-нибудь сворачивать. Не хватало еще, чтобы мы сейчас переругались из-за того, что случилось так давно.

– Спасибо за откровения, – начала я. – Я поняла, что ты увидел, как я дурачусь с другом моего детства, и решил – пусть мне достается дрыщ, а ты, такой прекрасный, будешь предаваться нежностям с Ингой.

На сглаживание углов это походило мало. Наоборот, я будто сейчас сдирала корку с зажившей раны.

– Не так. Но я убедился тогда, что обманулся, что ты ничего ко мне не испытываешь. А потом была ночь с Ингой. После суда, который мы проиграли, после ушата грязи который вылили на меня и мою фирму репортеры. Она поддерживала меня, была рядом. Она утешила меня, назовем это так. Тогда мне это показалось правильным. Я хотел стереть из памяти все, что было связано с тобой.

– Стер?

– Нет, – ответил он после паузы. – Не вышло.

И это «не вышло» почему-то звучит как капитуляция, как запоздалое признание.

Мы стояли напротив друг друга, но между нами будто разверзлась пропасть. Он сделал шаг, но я отступила. Я собиралась выстроить модель, где мы друг другу никто. Просто родители общего ребенка. Но после его признаний, я боялась, что так не получится. Что нельзя будет игнорировать то, что происходит между нами. Наша боль, которую мы скрывали друг от друга, теперь прорывалась наружу.

– Прости. Я не думала, что все так получится, – сказала я после паузы, – я просто хотела помочь той женщине. Не знала, что все выльется в скандал. Иначе я бы никогда так не поступила.

– Это уже не важно.

– Для меня важно. Я столько об этом думала, постоянно винила себя.

– Не вини. Лучшие побуждения часто выходят боком.

Он подошел к дверям, но вдруг оглянулся:

– А почему ты все-таки после поездки в горы решила отстраниться?

Я закусила губу. Мне не хотелось говорить на эту тему, но после его откровений я чувствовала, что должна ответить взаимностью.

– Я столько придумал объяснений, но до сих пор не знаю, какое правильное.

– Знаешь песню Аллегровой «Неоконченный роман»?

Влад нахмурился.

– Ну так, она не входит в топ моих любимых исполнителей.

Я улыбнулась, отвернувшись в сторону.

– Я хотела, чтобы о тебе остались только самые лучшие воспоминания. Для меня ты был идеальным. И я не хотела портить сказку плохим финалом. Ты бы просто бросил глупую студентку, когда я тебе надоела бы.

Влад задумался.

– Хоть убей, не могу понять твоей логики. Могу сказать только, что я не идеален. Впрочем, как и твой план, который не сработал.

– Да, план – фигня, – вздохнула я с улыбкой.

– Моя бабушка, как ни странно, фаталистка. Она считает, что судьбу нельзя обмануть, и если что-то предначертано, то оно обязательно случится. Тогда ты сбежала от меня, я уехал в другую страну. И где мы сейчас? Мы в одной комнате, стоим в метре друг от друга. Уже другие, изменившиеся, с грузом ошибок. Но теперь у меня есть четкое понимание – я не хочу тебя отпускать. Мне нужен не только сын. Мне нужна ты. Потому что мы – семья.

Сейчас он произнес слова семья уверенно и твердо, без намека на сомнения.

Я смотрела на него и молчала.

Сердце колотилось, как безумное.

Он стоял совсем близко, и мне казалось, что стоит только протянуть руку – и все прошлое рухнет, как плохой сон.

Но я знала: если позволю себе хотя бы один неверный шаг, цена ошибки будет высока.

– Мне нужно время.

Он кивнул. В его взгляде не было ни обиды, ни раздражения. Только понимание.

– Я никуда не спешу.

Дверь открылась, и в комнату влетел Артем:

– Мам, Пап! Вот вы где! А я вас ищу.

Он подбежал к нам, встал между нами, взял за руку Влада и меня, как маленькое звено, которое нас соединяет. И я знала, что эти маленькие ладошки связывают нас с Владом крепче, чем любые договоры, документы и обещания.

– Я вечером уеду, – сказал Влад сыну.

– Не-е-ет, – тут же протянул Артем. – Я еще болею, – он старательно выдавил из себя кашель. – Слышишь? – заглянул ему в глаза в надежде, что папа передумает и останется.

– Я уеду, чтобы подписать документы на дом. Наш новый дом.

Влад перевел взгляд на меня.

Я едва заметно кивнула. И мы оба знали, что с этого кивка начнется новая глава нашей истории.

Эпилог

Два года спустя

Лето выдалось теплым. Прогретый солнцем воздух пах медом, мятой и спелыми яблоками. Ветви вишен прогибались под тяжестью рубиновых ягод, светлые пятна солнца прыгали по траве, по щебенке дорожек, по белым спинкам деревянных стульев на террасе.

С террасы хорошо просматривался сад и площадка на которой катался Артем. Велосипед он забросил, теперь осваивал скейт. Каждый раз у меня замирало сердце, когда мне казалось, что он вот-вот врежется в бордюр или улетит в пышные кусты роз.

Спелые ягоды вишни лежали на тарелке на столе. Их собрал Влад.

Я отправляла в рот ягодку за ягодкой, поглаживая округлившийся животик. УЗИ показало, что будет девочка.

Влад сидел напротив, наблюдая за сыном и время от времени давал ему советы.

Вот такое простое мещанское счастье. Семья в сборе. Мы вместе. Нам хорошо, а большего и не надо.

Нет, не было такого, что мы по щелчку пальцев стали семьей.

Раз – и готово.

Было сложно. Научиться верить, научиться не видеть подвохов, перестать бояться, что все это временно.

В свое время мы оба хорошо накосячили, что я, что Влад. И теперь разбирались с плодами своих ошибок, по кирпичику выстраивая наше общее будущее.

Очень важно не переть напролом, доказывая свою точку зрения, а остановиться, подумать, попытаться услышать своего партнера и понять его. Я этому училась и учусь до сих пор. И Влад учится.

А еще я научилась прощать. Частично.

Я простила маму. Но не Олесю. Ее я просто вычеркнула из жизни, будто ее никогда и не было. После того, как пропал Артем у нее случился нервный срыв, и теперь она периодически по рассказам мамы лечит нервы в диспансере.

– Осторожно, – крикнула я, посчитав, что Артем разогнался слишком сильно. – Врежешься!

– Мам, у меня все под контролем!

– Значит, точно сейчас влетит, – негромко заметил Влад.

И точно.

Поняв, что он отделался парой царапин, я не выдержала и рассмеялась.

Артем был похож на Влада не только лицом, но и этой упрямой уверенностью, что сам все прекрасно знает и справится без чужих советов. Иногда, глядя на них двоих, мне казалось, что они родились с одинаковыми складками бровей и одинаковыми смешными привычками – трогать затылок, когда смущаются, и говорить с одинаковыми интонациями.

– Твоя копия, – заметила я.

– Ты на что-то намекаешь? Не очень хорошее, да? – прищурился Влад.

– Нет, нет, что ты? Ну как я могу! – уже откровенно потешалась я.

– А знаешь, я раньше и мечтать не мог, что у меня будет настоящая семья.

Когда-то и у меня оно вызывало ощущение хрупкости, как будто вот-вот снова все рухнет. Теперь – наоборот. Семья стала опорой, символом надежности.

– Мы к этому долго шли. Через ошибки, страх и боль. Мы этому научились и мы это заслужили.

– Да, – он улыбнулся. – И знаешь, я иногда думаю, почему судьба не свела нас сразу – она просто ждала, пока мы оба дозреем.

Я посмотрела на Влада – в его глазах отражались спокойствие, уверенность.

Он стал другим. Мягче, глубже, человечнее.

Да и я изменилась – перестала воевать с прошлым, перестала бояться быть счастливой.

Влад потянулся ко мне рукой и перехватил мою ладонь, поднес ее к губам.

– Я так рад, что ты тогда не поставила точку, – сказал он. – Я бы не пережил еще одного «неоконченного романа».

Я рассмеялась:

– Теперь наш роман закончился правильно.

– Нет, – шепнул он, откровенно любуясь мной. – Он продолжается.

КОНЕЦ