Текст книги "Фрейд"

Автор книги: Питер Гай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 81 страниц)

Что из этого следует? Юнга никак нельзя считать надежным источником, о чем свидетельствуют многочисленные противоречия в его автобиографических комментариях. История о том, как Фрейд отказался помочь истолковать один из своих снов на борту корабля, может быть вполне правдивой; Юнг повторял ее несколько раз при жизни Фрейда, причем один раз в письме к Фрейду (Юнг Фрейду, 3 декабря 1912, Freud Jung, 583–584, 584n [526, 526n]), и Фрейд никогда не отрицал ее. Но в других отношениях этот рассказ выглядит очень странно. Разумеется, у Фрейда никогда не было «лаборатории». Комната для приема пациентов примыкала к кабинету, и Юнг мог иметь в виду одно из этих помещений, хотя использовал весьма необычное название. Более того, хотя подобные суждения крайне субъективны, я могу сказать, что на доступных нам фотографиях Минна Бернайс не выглядит «очень миловидной». Возможно, она действительно нравилась Фрейду, но представляется в высшей степени неправдоподобным, что Юнг, разбиравшийся в женской красоте и в тот период весьма активный в сексуальном плане, хотя и связанный узами брака, действительно считал ее миловидной. Шур, который, естественно, знал Минну Бернайс уже в относительно преклонном возрасте, находил ее совсем непривлекательной (интервью с Хелен Шур, 3 июня 1986). Опять-таки трудно поверить, что Минна Бернайс рассказала такие интимные подробности абсолютно незнакомому человеку, которого только что встретила и который был ей чужим в культурном, религиозном и профессиональном плане. Конечно, она могла счесть незнакомца, особенно того, с кем скоро расстанется, наиболее подходящим объектом для признаний. Но я никак не могу представить себе эту сцену.

Не так давно Питер Дж. Суэйлз сделал такое же заявление, выдав предположения за доказанный факт в своих статьях «Freud, Minna Bernays, and the Imitation of Christ» (неопубликованная лекция 1982 года, фотокопия любезно предоставлена мистером Суэйлзом) и «Freud, Minna Bernays, and the Conquest of Rome: New Light on the Origins of Psychoanalysis», New American Review: A Journal of Civility and the Arts, I (Spring/Summer 1982), 1–23. Суэйлз пользуется тем, что я назвал бы «прочтением Бернфельда», плодотворным, но рискованным методом. Зигфрид Бернфельд, который намеревался написать биографию Фрейда и собрал огромное количество материала, истолковывал некоторые тексты Фрейда, в частности его статью «О покрывающих воспоминаниях» (1899), как скрытые автобиографические откровения. Именно так он обнаружил юношеское увлечение Фрейда Гизелой Флюс. Естественно, из многих произведений Фрейда (особенно богатым источником косвенных саморазоблачений является «Психопатология обыденной жизни») можно вывести совершенно правдоподобные и иногда верные заключения; собранные вместе в связную историю, они могут иметь больший вес, чем каждое по отдельности. Суэйлз прекрасно справляется с этой задачей, чему способствует психоаналитическая техника поиска скрытого смысла. Сосредоточившись на материале из таких работ Фрейда, как «О покрывающих воспоминаниях», «Толкование сновидений» и «Психопатология обыденной жизни», Суэйлз конструирует последовательность событий в жизни Фрейда, с помощью которой пытается доказать, что у Фрейда действительно был роман со свояченицей. Когда суждение Фрейда о ком-то другом может быть применено к нему самому, Суэйлз принимает это как доказательство; если же данное утверждение не подходит, он обвиняет Фрейда в сокрытии материала или откровенном обмане. Конечно, он может быть прав: работа сновидения, смесь откровения и утаивания, протекает именно так, а любой опытный рассказчик знает, что самая эффективная тактика – это смешивать правду с вымыслом. Таким образом, у Фрейда мог быть роман с Минной Бернайс.

Комментарии на эту тему Эрнеста Джонса указывают, что, хотя история Юнга не обязательно правдива, она была широко известна, звучит достаточно убедительно (по крайней мере, для некоторых), и поэтому требует прямого опровержения. Конечно, сочувственное отношение Джонса может вызвать подозрения, не оправдывается ли он. Так, Джонс называет Фрейда «в высшей степени моногамным» человеком, который «всегда производил впечатление необычайно целомудренного – слово «пуританский» не будет здесь лишним» (Jones I, 139, 271). Критикуя биографию Фрейда, написанную Пунер, он считает себя обязанным сказать несколько слов «о супружеской жизни Фрейда, так как различные странные легенды об этой стороне его жизни, по-видимому, вошли в моду. Его жена, несомненно, являлась единственной женщиной в любовной жизни Фрейда, и он всегда отдавал ей предпочтение перед всеми другими людьми… [что касается Минны Бернайс] Ее колкий язык породил множество эпиграмм, которые цитировались в семье. Фрейд, несомненно, ценил общение с ней, но сказать, что она каким-либо образом заменяла свою сестру в его любовных чувствах, – значит сказать сущий вздор» (Jones II, 386–387). Кларк также (см. его работу Freud, 52) считал свидетельства, особенно интервью Юнга, крайне ненадежными и отвергал их.

В Библиотеке конгресса и в Freud Collection хранится переписка Фрейда и Минны Бернайс, которая тщательно изучается перед публикацией; в данный момент письма еще недоступны (что очень раздражает). С учетом неполноты свидетельств (еще один пример того, как запретительная политика стражей репутации Фрейда, которые отказывают в доступе к важным материалам или замедляют этот доступ, порождает слухи), не следует принимать любую гипотезу за непреложную истину – по крайней мере, я этого не делаю. Фрейд написал несколько страстных писем Минне Бернайс, когда был помолвлен с ее сестрой, но этот факт не подтверждает теорию Юнга и Суэйлза, а, как мне кажется, наоборот, делает ее менее вероятной. Если появятся надежные независимые доказательства (не предположения, а логичные цепочки умозаключений), что у Фрейда действительно был роман со свояченицей и он действительно (как подробно описывает Суэйлз) устроил так, чтобы ей сделали аборт, я соответственно исправлю свой текст. А пока буду считать верной общепризнанную, менее скандальную версию.

Глава третья. Психоанализ

В отношении работы над «Толкованием сновидений» непревзойденным источником информации, конечно, служат письма Фрейда к Флиссу. Подробное исследование снов, которые Фрейд использует в своей книге, см. Anzieu, Freud’s Self-Analysis и Grinstein, On Sigmund Freud’s Dreams. Кроме того, теория сновидений Фрейда рассматривается в Fisher and Greenberg, Scientific Credibility of Freud’s Theories, ch. 2 (хорошее, полное обсуждение) и в Jones I, а также в других биографических работах, упоминавшихся выше. По причинам, указанным в разделе для главы 1, я не могу согласиться с «политической» интерпретацией в работе McGrath, Freud’s Discovery of Psychoanalysis, однако нахожу многие толкования Макгратом снов Фрейда необыкновенно тонкими. См. также Ella Freeman Sharpe, Dream Analysis (1937; 2d ed., 1978), изящный текст выдающегося английского психоаналитика-непрофессионала, неоднозначные лекции Bertram D. Lewin, Dreams and the Uses of Regression (1958), несколько ранних статей Эрнеста Джонса, собранных в его книге Papers on Psycho-Analysis (3d ed., 1923) и представляющих интересную иллюстрацию того, как толкование снов проникло в профессию психоаналитика: «Freud’s Theory of Dreams» (1910), 212–246, «Some Instances of the Influence of Dreams on Waking Life» (1911), 247–254, «A Forgotten Dream» (1912), 255–265; «Persons in Dreams Disguised as Themselves» (1921), 266–269, и «The Relationship between Dreams and Psychoneurotic Symptoms» (выпущенную в 1911), 270–292.

Среди более поздних работ можно отметить исследование D. R. Hawkins, «A Review of Psychoanalytic Dream Theory in the Light of Recent Psycho-Physiological Studies of Sleep and Dreaming», British Journal of Medical Psychology, XXXIX (1966), 85–104, и полезную статью Leonard Shengold, «The Metaphor of the Journey in ‘The Interpretation of Dreams’», American Imago XXIII (1966), 316–331. В кратком, занимательном и эклектичном очерке Charles Rycroft, The Innocence of Dreams (1979) исследуется недавно изданная литература, причем не только по психоанализу. Продолжается и исследование сновидений; одна интересная теория, хотя и довольно осторожная (и открыто противостоящая теории Фрейда), изложена в статье Francis Crick and Graeme Mitchison, «The Function of Dream Sleep», Nature, CCCIV (1983), 111–114; авторы высказывают предположение, что быстрый сон предназначен для удаления «нежелательных типов взаимодействий в цепочках клеток коры головного мозга». См. также James L. Fosshage and Clemens A. Loew, eds., Dream Interpretation: A Comparative Study (1978), и Liam Hudson, Night Life: The Interpretation of Dreams (1985), где автор предлагает собственную интерпретацию. Еще один полезный источник, относящийся к литературе о теории сновидений Фрейда, Walter Schönau, Sigmund Freuds Prosa. Literarische Elemente seines Stils (1968), содержит интересный и, на мой взгляд, убедительный материал (с. 53–89) об эпиграфах для «Толкования сновидений», отвергнутых Фрейдом, и о том, который он использовал. Erikson, «The Dream Specimen of Psychoanalysis» – это интересная и объемная статья о сне Ирмы. См. также A. Keiper and A. A. Stone, «The Dream of Irma’s Injection: A Structural Analysis», American Journal of Psychiatry, CXXXIX (1982), 1225–1234. Среди других полезных работ о снах Фрейда можно отметить краткую статью Leslie Adams, «A New Look at Freud’s Dream ‘The Breakfast Ship’», American Journal of Psychiatry, CX (1953), 381–384, пользующуюся заслуженной известностью работу Eva M. Rosenfeld, «Dream and Vision: Some Remarks on Freud’s Egyptian Bird Dream», Int. J. Psycho-Anal, XXXVIII (1956), 97–105, и Buxbaum, «Freud’s Dream Interpretation in the Light of His Letters to Fliess» (приведенную в разделе для главы 2).

Жанр автобиографии, который пережил необыкновенный расцвет в XIX веке и к которому в определенном, хотя и несколько необычном смысле принадлежит программа Фрейда, привлекает все большее число ученых. Здесь я упомяну только о самых интересных из последних работ: Jerome Hamilton Buckley, The Turning Key: Autobiography and the Subjective Impulse since 1800 (1984), откуда я почерпнул много полезного, William C. Spengemann, The Forms of Autobiography: Episodes in the History of a Literary Genre (1980), где в последней главе приводятся примеры, относящиеся к XIX веку, Linda H. Peterson, Victorian Autobiography: The Tradition of Self-Interpretation (1986), гораздо более концентрированная, A. O. J. Cockshut, The Art of Autobiography in Nineteenth and Twentieth Century England (1984), с многочисленными глубокими комментариями, а также Avrom Fleishman, Figures of Autobiography: The Language of Self-Writing (1983).

Теперь непосредственно о работе Фрейда. Идеи Фрейда тех лет рассмотрены в ценном исследовании Kenneth Levin, Freud’s Early Psychology of the Neuroses: A Historical Perspective (1978). Историки не пришли к согласию относительно психиатрии XIX века и лечебниц для душевнобольных. Не так давно эти вопросы привлекли усиленное внимание и вызвали серьезные споры, не в последнею очередь благодаря радикальному ревизионизму (на мой взгляд, возможно, и стимулирующему, но в целом вредному); в частности, я имею в виду его известную работу Madness and Civilization: A History of Insanity in the Age of Reason (1961; tr. Richard Howard, 1965). Lancelot Law Whyte, The Unconscious before Freud (1960; paperback ed., 1962) это краткое, но полезное исследование. Работа Henri F. Ellenberger, The Discovery of the Unconscious: The History and Evolution of Dynamic Psychiatry (1970), гораздо более полная – объемный девятисотстраничный том с длинными главами о начальных этапах развития психологии, а также о Юнге, Адлере и Фрейде. Довольно далекая от изящества, предвзятая и не всегда надежная в своих поспешных суждениях (например, вердикт, что Фрейд был олицетворением жителя Вены), эта работа может служить богатым источником информации. Robert M. Young, Mind, Brain and Adaptation in the Nineteenth Century: Cerebral Localization and Its Biological Context from Gall to Ferrier (1970) – это современная классика. В прекрасной антологии Madhouses, Mad-Doctors, and Madmen: The Social History of Psychiatry in the Victorian Era, ed. Andrew Scull (1981) я не могу выделить какую-либо работу в ущерб другим, хотя стоит отметить, что больше всего сведений почерпнул из William F. Bynum, Jr., «Rationales for Therapy in British Psychiatry», 35–57, и Michael J. Clark, «The Rejection of Psychological Approaches to Mental Disorder in Late Nineteenth-Century British Psychiatry», 271–312. Еще одна замечательная антология, в которой проявляется влияние Фуко, но которая сопротивляется сенсуализму, – это The Anatomy of Madness: Essays in the History of Psychiatry, vol. I, People and Ideas, и vol. II, Institutions and Society, ed. Bynum, Roy Porter, and Michael Shepherd (1985). Работа Raymond E. Fancher, Pioneers of Psychology (1979) ясно, хотя и довольно кратко освещает эту область науки, от Рене Декарта до Б. Ф. Скиннера. Книга J. C. Flugel, A Hundred Years of Psychology: 1833–1933 (1933) охватывает широкую область, хотя, естественно, очень кратко. См. также Clarence J. Karier, Scientists of the Mind: Intellectual Founders of Modem Psychology (1986), с примерно одинаковыми по объему главами о десяти современных психологах, от Уильяма Джеймса до Отто Ранка, не забывая Фрейда, Адлера и Юнга. Работа The Inner World of American Psychiatry, 1890–1940: Selected Correspondence (1985) отличается тщательно подобранным и аннотированным материалом. См. также превосходную короткую монографию Kenneth Dewhurst, Hughlings Jackson on Psychiatry (1982), и Essays in the History of Psychiatry, ed. Edwin R. Wallace IV and Lucius C. Pressley (1980), полезная подборка статей о М. Берде (Эрика Т. Карлсона) и других. Авторы работы Steven R. Hirsch and Michael Shepherd, Themes and Variations in European Psychiatry: An Anthology (1974) среди богатого материала периода до начала Первой мировой войны нашли статьи Эмиля Крепелина, Карла Бонхеффера и других психиатров. Статья Barry Silverstein, «Freud’s Psychology and Its Organic Foundations: Sexuality and Mind-Body Interactionism», Psychoanalytic Review, LXXII (1985), 203–228, приводит убедительные аргументы, что не следует переоценивать влияние специализации Фрейда в области неврологии и что психоанализ, хотя и не отказываясь от связи психики с телом, настаивает на независимости психики. Увлекательная попытка связать психоанализ с неврологическими теориями сделана в современной работе Morton F. Reiser, Mind, Brain, Body: Toward a Convergence of Psychoanalysis and Neurobiology (1986). См. также R. W. Angel, «Jackson, Freud and Sherrington on the Relation of Brain and Mind», American Journal of Psychiatry (1961), 193–197. Прекрасное специализированное исследование Anne Digby, Madness, Morality and Medicine: A Study of the York Retreat, 1796–1914 (1986) может служить образцом для других. Достойны подражания также работы Джанет Оппенгейм, в частности статья «The Diagnosis and Treatment of Nervous Breakdown: A Dilemma for Victorian and Edwardian Psychiatry», в The Political Culture of Modem Britain: Studies in Memory of Stephen Koss, ed. J. M. W. Bean (1987), 75–90, и монография, The Other World: Spiritualism and Psychical Research in England, 1850–1914 (1985).

Авторитетное исследование K. R. Eissler, Sigmund Freud und die Wiener Universität. über die Pseudo-Wissenschaftlichkeit der jüngsten Wiener Freud-Biographik (1966) превосходит все остальные в освещении долгой дороги Фрейда к профессорскому званию; в острой полемике с двумя австрийскими исследователями, Йозефом и Рене Гикльхорн, в ней доказывается, что на протяжении многих лет профессиональная карьера Фрейда действительно тормозилась.

Самое тщательное и в высшей степени негативное исследование тезиса Фрейда, что состояние психики проявляется в непроизвольных ошибках речи и является симптоматическим, выполнено в работе Sebastiano Timpanaro, The Freudian Slip: Psychoanalysis and Textual Criticism (1974; tr. Kate Soper), которую стоит прочесть, хотя я и не считаю ее убедительной.

Сексуальность Фрейда исследовалась, вероятно, даже больше, чем его сны. Анализ сдержанной сексуальности XIX века, норм и реальности – Фрейд жил в ней, а не только критиковал ее – содержится в Peter Gay, Education of the Senses (1984), а также в The Tender Passion (1986), I и II тома The Bourgeois Experience: Victoria to Freud; в них «викторианская» буржуазия изображена не такой ханжеской и подавляющей свои чувства, как утверждали критики. См. также очерк, информативный, с широким охватом, Stephen Kern, «Freud and the Discovery of Child Sexuality», History of Childhood Quarterly: The Journal of Psychohistory, I (Summer 1973), 117–141; его следует читать вместе с Kern, «Freud and the Birth of Child Psychiatry», Journal of the History of the Behavioral Sciences, IX (1973), 360–368. Полезна также статья Sterling Fishman, «The History of Childhood Sexuality», Journal of Contemporary History, XVII (1982), 269–283. Исследование медицинских взглядов того времени проведено в K. Codell Carter, «Infantile Hysteria and Infantile Sexuality in Late Nineteenth-Century German-Language Medical Literature», Medical History, XXVII (1983), 186–196. Взгляды Фрейда на брак обсуждаются в статье John W. Boyer, «Freud, Marriage, and Late Viennese Liberalism: A Commentary from 1905», Journal of Modern History, L (March 1978), 72–102, в которой приводятся важные высказывания Фрейда в оригинале, на немецком языке.

Глава четвертая. Портрет критикуемого основателя

При написании портрета пятидесятилетнего Фрейда я опирался на все упоминавшиеся выше биографии, монографии и мемуары, на опубликованную и неопубликованную переписку, на письма Анны Фрейд к Эрнесту Джонсу (Jones papers, Archives of the British Psycho-Analytical Society, London), а также на неопубликованные воспоминания пациента Фрейда Людвига Йекельса (Siegfried Bernfeld papers, container 17, LC). Незаменимыми были книги Джонса, Шура, Закса и, прежде всего, Мартина Фрейда. Для описания квартиры Фрейда очень пригодились фотографии из книги Edmund Engelman in Berggasse 19: Sigmund Freud’s Home and Offices, Vienna 1938 (1976). На этих снимках, сделанных в мае 1938 года, в кабинете для приема пациентов сделана перестановка после того, как Фрейд оглох на одно ухо. См. также мое введение к этому сборнику, «Freud: For the Marble Tablet», 13–54, и исправленную версию, «Sigmund Freud: A German and His Discontents», in Freud, Jews and Other Germans: Masters and Victims in Modernist Culture (1978), 29–92. Подписи к фотографиям Энгельмана, автором которых была Рита Ранскхофф, помогают лишь отчасти; недостает профессионального каталога вещей Фрейда, особенно древностей. См. также глубокие комментарии друга Фрейда Макса Графа, Max Graf, «Reminiscences of Professor Sigmund Freud», Psychoanalytic Quarterly, XI (1942), 465–477, Эрнста Уолдингера, Ernst Waldinger, «My Uncle Sigmund Freud», Books Abroad, XV (Winter 1941), 3–10; и интервью Ричарда Дика с другим племянником Фрейда, Гарри Фрейдом: «Mein Onkel Sigmund», Aufbau (New York), May 11, 1956, 3–4. Короткая статья Bruno Goetz, «Erinnerungen an Sigmund Freud», Neue Schweizer Rundschau, XX (May 1952), 3–11, очаровательна и трогательна. Выдержки из этих и многих других воспоминаний старательно собраны в объемной антологии Freud As We Knew Him, ed. Hendrik M. Ruitenbeek (1973). Для описания контекста музыкальных вкусов Фрейда (особенно оперы) я использовал большое количество литературы, среди которой можно выделить увлекательную и убедительную книгу Paul Robinson, Opera and Ideas from Mozart to Strauss (1985), в которой утверждается, что музыка способна передавать идеи. Сведения о Карле Краусе можно найти в Edward Timms, Karl Kraus, Apocalyptic Satirist: Culture and Catastrophe in Habsburg Vienna (1986), научной биографии, которая тщательно исправляет широко распространенные неверные толкования отношений Фрейда с самым известным литературным критиком Вены.

О первых сторонниках Фрейда можно узнать в Franz Alexander, Samuel Eisenstein, and Martin Grotjahn, eds., Psychoanalytic Pioneers (1966), богатой, но неровной антологии, содержащей материал, которого нет в других источниках. Биографические комментарии в четырех томах Protokolle Венского психоаналитического общества, касающиеся близкого круга Фрейда, довольно информативны, но отличаются излишней краткостью. Работа Lou Andreas-Salomé, In der Schule bei Freud. Tagebuch eines Jahres, 1912/1913, ed. Ernst Pfeiffer (1958), энергична и проницательна. Одной из самых ярких фигур среди венских психоаналитиков, Отто Ранку, посвящена достойная восхищения биография, Jesse Taft, Otto Rank (1958), а также глубокое исследование, E. James Lieberman, Acts of Will: The Life and Work of Otto Rank (1985), в котором акценты расставлены несколько иначе, чем у меня в этой и последующих главах. О начале психоаналитического движения в Вене и других местах см. Ernest Jones, Free Associations: Memories of a Psycho-Analyst (1959), краткую, самоуверенную и информативную автобиографию.

«Иностранцы» могли бы удостоиться большего внимания, чем они до сих пор получали. Нет биографии Пфистера, но хорошей отправной точкой могут послужить его автобиографические заметки, «Oskar Pfister», in Die Pädagogik der Cegenwart in Selbstdarstellungen, ed. Erich Hahn, 2 vols. (1926–1927), II, 161–207. Почти полная переписка Пфистера с Фрейдом хранится в Sigmund Freud Copyrights, и вместе с бумагами Пфистера в центральной библиотеке Цюриха она может составить основу для его биографии. См. также некролог Пфистера, составленный Вилли Хоффером, Int. J. Psycho-Anal., XXXIX (1958), 615–616, и работу Gay, A Godless Jew, ch. 3. Биография Карла Абрахама, написанная его дочерью, Hilda Abraham, Karl Abraham: An Unfinished Biography (1974), – это первая отважная попытка, однако эта работа неполная (немецкая версия, Karl Abraham. Sein Leben für die Psychoanalyse, tr. into German by Hans-Horst Henschen, 1976, содержит насколько важных писем Абрахама, приведенных в оригинале) и требует существенных дополнений. Очаровательная и хорошо задокументированная фигура Эрнеста Джонса заслуживает лучшего, чем Vincent Brome, Ernest Jones: Freud’s Alter Ego (English ed., 1982; American ed., 1983); основное достоинство книги составляют рассказы об интервью с Джонсом и многочисленные цитаты из архивных документов, однако в ней отсутствует критический подход, и она очень небрежна. Статьи, опубликованные к столетию со дня рождения Джонса в Int. J. Psycho-Anal., LX (1979), ожидаемо хвалебные, но содержат крупицы ценных сведений: Katharine Jones, «A Sketch of E. J.’s Personality», 171–173; William Gillespie, «Ernest Jones: The Bonny Fighter», 273–279; Pearl King, «The Contributions of Ernest Jones to the British Psycho-Analytical Society», 280–287; и Arcangelo R. T. D’Amore, «Ernest Jones: Founder of the American Psychoanalytic Association», 287–290. Выше уже упоминалась книга Binswanger, Erinnerungen, в которой цитируется много писем Фрейда, а также ответов самого Бинсвангера. Слишком мало написано о красивой, элегантной и блистательной Джоан Ривьер, но у нас есть два трогательных некролога, Джеймса Стрейчи и Паулы Хейманн, в Int. J. Psycho-Anal, XLIV (1963), 228–230, 230–233. Возможно, самый серьезный пробел – это отсутствие полной биографии Ференци (или, если уж на то пошло, Будапештского института). В настоящее время лучшие источники – это Michael Balint «Einleitung des Herausgebers», в Sándor Ferenczi, Schriften zur Psychoanalyse, ed. Balint, 2 vols. (1970), I, IX–XXII; и Ilse Grubrich-Simitis, «Six Letters of Sigmund Freud and Sándor Ferenczi on the Interrelationship of Psychoanalytic Theory and Technique», Int. Rev. Psycho-Anal., XIII (1986), 259–277, с подробными аннотациями и комментариями.

Монографию Hannah S. Decker, Freud in Germany: Revolution and Reaction in Science, 1893–1907 (1977) можно считать образцом исследования о первой реакции на идеи Фрейда в Германии; она пересматривает упрощенный взгляд Фрейда и Джонса на эту реакцию, избегая ловушки ревизионизма ради ревизионизма. Было бы желательно иметь подобные монографии о восприятии теорий Фрейда в других странах.

Что касается Отто Вейнингера, о котором собрана обширная библиография, особенно полезным мне показались: памфлет Hans Kohn Karl Kraus. Arthur Schnitzler. Otto Weininger. Aus dem jüdischen Wien der Jahrhundertwende (1962), соответствующие страницы в Johnston, The Austrian Mind, esp. 158–162; Paul Biro, Die Sittlichkeitsmetaphysik Otto Weininger. Eine geistesgeschichtliche Studie (1927), и Emil Lucka, Otto Weininger, sein Werk und seine Persönlichkeit (1905; 2d ed. 1921).

По поводу Эйтингона: 24 января в New York Times Book Review была опубликована статья Стивена Шварца, названного «сотрудником Института современных исследований в Сан-Франциско», в которой содержались серьезные обвинения в адрес Макса Эйтингона. Шварц связывает Эйтингона с международной сетью людей творческих профессий и интеллектуалов, которая – главным образом в 1930-х годах – служила проводником жестокой политики Сталина на Западе, во Франции, в Испании, Соединенных Штатах, Мексике и помогала организовывать или непосредственно участвовала в похищениях и убийствах людей, которых хотел устранить Сталин или его спецслужбы. Эти заявления появились в крайне неподходящее для меня время. Я никогда не слышал ни о чем подобном в отношении Эйтингона, а основной материал моей книги уже прошел страничную корректуру; возможность для комментариев оставалась только в библиографическом очерке. Я полагал, что достаточно много узнал об Эйтингоне в процессе работы над книгой, и утверждение, что он мог быть среди тех, кто был готов отбросить свою независимость и гуманность, чтобы помочь сталинской машине убийств, казалось мне абсурдным. Однако я не стал отмахиваться от обвинений Шварца, даже несмотря на то, что в отношении Эйтингона они звучали неубедительно. (Помимо других неточностей, Шварц пишет, что Эйтингон «с 1925 по 1937 год» был для Фрейда «главным помощником и защитой от внешнего мира. Абрахам умер, Ранк поссорился с мэтром, а Закс и Джонс не подходили для той роли, которую так хорошо исполнял Эйтингон, который неизменно проявлял доброту к больному Фрейду. Он в буквальном смысле был для старика секретарем по протокольным вопросам». Читатели написанной мной биографии понимают, что это нелепость: за эти годы Эйтингон виделся с Фрейдом лишь несколько раз, во время своих редких визитов в Вену или еще более редких визитов Фрейда в Берлин. Как свидетельствует Chronik Фрейда, после эмиграции Эйтингона в Палестину в 1933 году он появлялся в доме на Берггассе, 19, один раз в год.

Тем не менее, каким бы неинформированным ни был Шварц или его ассистент относительно жизни психоаналитического сообщества, это незнание само по себе не опровергает его утверждения. И хотя в письмах Эйтингона к Фрейду не было ни малейшего намека на симпатию к большевикам, я не стал автоматически оправдывать его. Как бы то ни было, если бы Эйтингон на самом деле был советским агентом, он не стал бы признаваться в этом своим друзьям – особенно Фрейду, чье отвращение к большевизму и даже социализму было хорошо известно. Но если обвинения Шварца подтвердятся, я просто обязан сообщить читателям об этом ужасающем факте, даже при том, что фигура Эйтингона далеко не главная в моем повествовании.

Поэтому я решил изучить этот вопрос настолько глубоко, насколько позволяло время. Я связался с Вольфгангом Леонардом, одним из самых известных в мире специалистов по беззаконным действиям Советского Союза. Он никогда не слышал о Максе Эйтингоне и не смог ничего о нем найти в своей обширной специализированной библиотеке. Кроме того, я изучил массу литературы о деятельности советских спецслужб дома и за рубежом, включая такой классический текст, как Robert Conquest, Inside Stalin’s Secret Police: NKVD Politics, 1936–1939 (1985), и ряд других монографий на английском, французском и немецком. Несмотря на изобилие имен советских агентов вместе с описанием их деятельности, ни одна из этих книг не упоминала Макса Эйтингона. Кроме того, особое внимание я уделил двум источникам, на которые опирался в своих выводах Шварц, John J. Dziak, Chekisty: A History of the KGB (1988) и Vitaly Rapoport and Yuri Alexeev, High Treason: Essays on the History of the Red Army, 1918–1938, ed. Vladimir G. Treml and Bruce Adams, and tr. Adams (1985). Первое обвинение Шварца состояло в том, что Эйтингон в 1937 году в Париже участвовал в похищении белогвардейского генерала Евгения Карловича Миллера, якобы в сотрудничестве с русской исполнительницей народных песен Надеждой Плевицкой и ее мужем Николаем Скоблиным, которые были сотрудниками советских спецслужб. Кроме того, Шварц мрачно намекает на еще одно преступление. «Имеются свидетельства, – пишет он, – что доктор Макс Эйтингон оказывал помощь при подготовке тайного судебного процесса, во время которого высшие чины Красной армии, в том числе главный армейский комиссар и восемь генералов стали жертвами репрессивной сталинской машины». Должен заметить, что это тайное судилище выявило зловещее сотрудничество агентов НКВД с такими видными нацистскими чиновниками, как Рейнхард Гейдрих, который хотел уничтожить руководство Красной армии. Шварц не подтверждает это обвинение документами, заявляя о существовании свидетельств, в которых он не сомневается. «Честно говоря, не очень приятно представить, что соратник Фрейда сотрудничал с подручным Гейдриха». Конечно, неприятно. Но правда ли это?

Поскольку Шварц не привел никаких доказательств второго обвинения, я ограничил свое исследования первым. Вот как Шварц суммирует то, что он прочел в Chekisty: «Мистер Дзяк сообщает, что членом группы ключевых агентов, участвовавших в похищении генерала Миллера, был близкий друг Зигмунда Фрейда и столп психоаналитического движения, доктор Макс Эйтингон… брат Леонида Эйтингона». Следует отметить, что Леонид был загадочной фигурой, и как минимум один источник называет его Наумом Эйтингоном; похоже, он занимал высокий пост в НКВД и в 1940 году руководил убийством Троцкого. «В своей книге, – пишет Шварц, – мистер Дзяк делает вывод, что именно доктор Макс Эйтингон завербовал Скоблина и Плевицкую в специальное подразделение [сталинских убийц]». В конце статьи Шварц уже не столь категоричен: «Можно возразить, что его [Макса Эйтингона] личное участие, в конце концов, было незначительным…» Однако это частичное оправдание не может компенсировать ущерб, нанесенный предыдущими обвинениями. На самом деле Дзяк гораздо более осторожен в своих выводах, чем представляет его Шварц. Дзяк в своей книге упоминает Макса Эйтингона всего три раза, причем вскользь, и отмечает, что «Маркс [sic!], вероятно, был связан с генералом Скоблиным и его женой Плевицкой» (с. 100, курсив мой). Однако в «финансовой связи» Плевицкой с Максом Эйтингоном, который «якобы оказывал ей существенную финансовую поддержку», автор не уверен, поскольку неизвестно, «откуда поступали деньги, от Эйтингона или из советских источников» (с. 101, курсив мой). Действительно, «на суде [над Плевицкой] всплыло имя Макса Эйтингона, а не Наума. Но советский источник из диссидентов утверждает, что именно Наум организовал и осуществил похищение Миллера» (с. 102, курсив мой). В примечании Дзяк, проявляя явную сдержанность перед лицом недостатка надежного материала, вынужден признать, что «существует значительная путаница по поводу деятельности двух братьев Эйтингон» (с. 199). Это не обеляет имя Макса Эйтингона, но вызывает серьезные сомнения в его участии.