Текст книги "Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга"

Автор книги: Петр Киле

АКТ  II

Воронеж. Март 1709 года. Дом с окнами на судоверфь. Катерина. Входит князь Меншиков.

 
             К а т е р и н а
А государь придет обедать, князь?
 

 
             М е н ш и к о в
Меня к нему не допустили черти.
 

 
             К а т е р и н а
              (смеясь)
Какие черти?
 

 
             М е н ш и к о в
                         Денщики, конечно.
Заважничали рано. Поднял шум.
А государь как будто и не слышит.
Он важным делом занят – буквы пишет,
Любуется, как писарь записной,
Сидит, весь книгами обложен, страх.
 

 
              К а т е р и н а
Читать он любит, только нет досуга;
Когда же болен, наверстать спешит.
 

 
             М е н ш и к о в
Сличает переводы, тут же правит.
Ученый муж. Эразм из Роттердама.
Вот буквами печатными послал
Меня к тебе. Я разобрал. Тут ясно,
Без всяких завитушек буквы в ряд.
"Иди-ка, князь, ты к Катерине. Буду
Я тоже вскоре с сыном попрощаться."
Скажите, в миг читать я научился.
 

 
              К а т е р и н а
И правда, князь.
 

 
             М е н ш и к о в
                               А где же Алексей?
 

 
             К а т е р и н а
Вот он подъехал. Нынче уезжает.
 

 
             М е н ш и к о в
Небось, он рад-радешенек.
 

 
             К а т е р и н а
                                                  Конечно.
 

 
              М е н ш и к о в
С отцом бедняге трудно. Нам легко?
 

Входит царевич Алексей; замечая Меншикова, смущается.

 
              А л е к с е й
                ( кланяясь)
Мадам. И князь здесь. Я не знал, простите.
 

 
              К а т е р и н а
                ( про себя)
Он думает, у нас свиданье? Боже!
 

 
             М е н ш и к о в
Пожалуй, Катерина, мы закусим
С царевичем. К обеду будет кстати.
 

 
                 А л е к с е й
О, нет, не надо. Пить я не люблю.
 

 
               М е н ш и к о в
А что, компания не та, царевич?
 

 
                 А л е к с е й
                   ( свысока)
О, обижаете меня вы, князь.
 

 
                М е н ш и к о в
Так выпьем водочки. Отец твой любит,
Когда ты весел, незлобив и прост.
 

 
                К а т е р и н а
Каков он сам повсюду и со всеми,
Правдив и прост, исполненный величья.
 

 
                 А л е к с е й
Так он и царь.
 

 
                М е н ш и к о в
                           И ты взойдешь на трон.
Учись, пока есть у кого учиться.
А то все взор опущен и молчишь.
В личине скрытности и ум за разум
Идет, как у Мазепы и случилось.
Теперь и сам не рад, а нет возврата;
У Карла добровольный пленник, рыщет,
Как пес безродный, в страхе смерти лютой.
Ведь у предателей один конец.
 

 
                А л е к с е й
              ( усмехнувшись)
Ну, куклу вздернуть, а затем поджечь -
Не Божье наказание еще,
А шутовство, прежалкое при том.
 

 
              М е н ш и к о в
Да нет, прежалок прежде сам Мазепа,
Что выкинул на старости-то лет,
И в кукле он предстал весьма достойно,
И весь народ превесело смеялся.
А ты иного мненья, стало быть.
Я думаю, Мазепа тоже... М-да!
 

Катерина выбегает в сени, и с нею входит царь Петр с кожаной сумкой.

 
                 П е т р
                 ( сыну)
Здесь книги и бумаги. Мусин-Пушкин
Зайдет за ними, как в Москву приедешь.
Дай знать ему. Здесь и письмо к нему.
Прочти сейчас.
 

 
                 А л е к с е й
                             Дорогой, на досуге,
Не лучше ль, государь?
 

 
                   П е т р
                                          Сейчас. Мне важно,
Чтоб ты все изъяснил, с моих же слов,
Когда бы Мусин-Пушкин впал в сомненья.
Ты видишь, шрифт я выправил? Но чисто,
Где надо, не везде у них выходит.
В письме я образцы вновь привожу,
Не всех, а некоторых букв: где толсто,
Где слишком тонко, снова завитки...
Да ты не слушаешь меня, а жаль.
Шрифт новый ведь для новых поколений.
Ну, что мне делать, а? Помощники!
Один со мной всему учился, сметлив,
А грамоты не знает до сих пор.
Другой ведь тоже толком не учился,
Из-за войны оставшись дома, где
От века лень с невежеством в почете.
А все ведь бабки и попы! Ты с ними
Взойдешь на трон? Все прахом полетит.
Россию в монастырь ты превратишь,
Когда ей впору расцвести, как сад?
 

К а т е р и н а. Государь! Царевич молод. Пример отца, величайшего из смертных, ему пойдет уж непременно впрок. Иначе быть не может.

М е н ш и к о в. Вы как хотите, а я выпью хоть кваса, хоть пива, а лучше – водки.

П е т р. Катеринушка, налей-ка всем, да сядем за стол. А ты, сын, послушай меня напоследок. Понеже я, как смертный человек, сегодня или завтра могу умереть, я хочу сказать тебе, как говорил уже. Ты должен, при твоих летах, любить все, что содействует благу и чести отечества, верных советников и слуг, будут ли они чужие или свои, и не щадить никаких трудов для блага общего. Если ты, как я надеюсь, будешь следовать моему отеческому совету и примешь правилом жизни страх Божий, справедливость и добродетель – над тобою будет всегда благословение Божие, но если мои советы разнесет ветер и ты не захочешь делать то, чего желаю, то не признаю тебя своим сыном: я буду молить Бога, чтобы он наказал тебя в сей и будущей жизни!

А л е к с е й ( испуганно). Всемилостивейший государь-батюшка! Я помню ваши слова; то вы говорили мне после взятия Нарвы, когда я был и вовсе юн. Я еще молод и делаю, что могу. Уверяю ваше величество, что я, как покорный сын, буду всеми силами стараться подражать вашим деяниям и примеру.

П е т р. Дай Боже!

А л е к с е й. Государь, мне бы пора ехать.

К а т е р и н а. А обед, государь царевич?

А л е к с е й. Благодарствую.

П е т р. Хорошо, сын, поезжай! С Богом! Возьми сумку. Что, тяжела?

        Прощаются, и Алексей уходит.

Неширокая открытая местность между Будищенским и Яковецким лесами в окрестностях Полтавы. 25 июня 1709 года. Царь Петр в сопровождении высших офицеров скачет то вперед, то назад, выбирая новое место для лагеря русской армии.

 
                П е т р
Форсировали Ворсклу с боем мы
И поспешили у реки же лагерь
Разбить – в виду атаки неминуемой.
Но прыть свою не проявил король
На этот раз и не примчался с войском.
 

 
              М е н ш и к о в
Пронесся слух о ране короля,
Что вынес со случайной перестрелки,
Неведомо, с каким дозором даже.
 

 
                 Б р ю с
Оказывается, он уязвим,
Как Ахиллес и точно в пятку.
 

 
              М е н ш и к о в
                                                       Значит,
Мы королю на пятку наступили.
 

 
                  П е т р
Теперь куды ему деваться больше,
Как дать сраженье нам, чего он тщетно
Искал, пока не растерял все силы?
 

 
             Ш е р е м е т е в
Но короля Полтава хуже раны
Там держит. Лишь разделавшийся с нею,
Он двинется всей армией на нас.
 

 
                 П е т р
Вот мы придвинемся к Полтаве ближе
И к шведам, чтоб не разминуться нам.
 

 
             М е н ш и к о в
И днем, и ночью враг штурмует город,
Как разъяренный раной зверь.
 

 
                 Б р ю с
                                                        Из леса
Несется всадник, будто от погони.
 

 
             М е н ш и к о в
Гонец полтавский! Знаю я его.
 

              Гонец на скаку останавливает лошадь.

 
                 П е т р
Откуда взялся ты?
 

 
                Г о н е ц
                                  Я из Полтавы,
С письмом от коменданта, государь!
 

 
                 П е т р
Давай. А сам скажи, каково там?
 

 
                Г о н е ц
Еще позавчера, подкопы сделав,
Швед бочки с порохом нам выдал снова.
Идут на приступ, взрыва нет и нет,
Обещанного им, – бегут с уроном.
 

 
                 Б р ю с
А комендант с Плутоном водит дружбу.
 

 
                 Г о н е ц
Вечор прислали к нам парламентера.
Король принес свободу Украине,
Тот заявил, и также о победах...
А комендант ему: "О том опустим,
Поскольку знаем мы о том из писем,
Подброшенных сюда. Их было семь".
Парламентер: "Король вам предлагает
Сдать город на условиях, какие
Сочтете нужными". Иначе – ясно.
А комендант ему: "Мы тако ж знаем:
Всех штурмов совершили целых восемь.
Здесь при валах полтавских положили
Мы более трех тысяч ваших, так?
Итак, напрасна ваша похвальба.
Побить всех нас, поди, не в вашей воле,
Но в воле Божьей, потому что всяк
Оборонять и защищать себя
Умеет, уповаючи на Бога".
 

 
               Ш е р е м е т е в
Ответ достойный, даже очень сильный.
А Келин столь же храбр, сколь и умен.
 

 
                  Г о н е ц
Враг, осердясь, на штурм поднялся ночью.
Впотьмах и не видать, где лезут черти.
На вал всходили здесь и там. Беды
Не миновать, когда б не населенье:
Никто не спал, все были на подмоге
Солдатам; женщины мужьям несли
Каменья. Комендант был всюду. Словом,
К утру чертей мы сбросили; и многих,
Пожалуй, прямо в ад.
 

 
                   П е т р
                                         Ай, молодцы!
Ведь я уж Келину позволил выйти,
Оставить город, подпалив его, -
Нет сил, я думал, больше для защиты.
Он пишет, не сдадим мы город. А?
Всего им не хватает, то ж у шведа.
В осаде не Полтава, сам король.
Пожалуй, прав герой. Дадим сраженье
И родину очистим от врага.
   ( Указывая рукой на местность)
Дадим его мы здесь. К Полтаве
И неприятелю предстанем ближе,
Сюда и лагерь наш переместив.
         ( Шереметеву)
Разметить и начать работы. Что?
 

 
            Ш е р е м е т е в
В сомненьях пребываю, государь.
Оставив новый укрепленный лагерь,
Сооружать все вновь за три версты,
Совсем у неприятеля под боком?
 

 
             М е н ш и к о в
Те три версты для шведов хороши.
А здесь между лесами будет тесно,
Их утесним и линией редутов.
 

 
                П е т р
Да, Меншиков, ты ими и зайтись.
 

 
              Ш е р е м е т е в
А шведы – дураки вступать в сраженье,
Когда им негде развернуться даже.
 

 
              М е н ш и к о в
Деваться некуда. Они в ловушке.
Продвинувшись слегка, кольцо сожмем,
И Карл набросится на нас на поле
С редутами, как на валы Полтавы,
И столь же тщетно, чаю я.
 

 
                   П е т р
                                                 Приступим.
Двух дней нам хватит закрепиться здесь?
Падет ли, нет, Полтава, Карл ответит
На наше приближенье. Грянет бой,
Решающий во всей войне, дай Боже!
 

Царь Петр проносится вскачь далее в сопровождении свиты из высших офицеров.

Ставка короля Швеции в монастыре. 26 июня 1709 года. Карл полулежит на кровати. Военный совет, на котором присутствуют фельдмаршал Реншильд, премьер-министр граф Пипер и полковник фон Сигрот.

 
                   К а р л
Не странно ли, что я лежу здесь, в келье,
Монах монахом, я – монарх?
 

 
                 С и г р о т
                                                     Под Богом
Все мы равны, сказал бы капеллан.
 

 
                  П и п е р
А я скажу: где б ни было, неважно,
Вы всюду Божьей милостью король,
Со славой полководца, пред которым
Трепещет вся Европа.
 

 
                   К а р л
                                        Ладно. Будет!
Мне жаль, пока лежал я в лихорадке,
Мы время упустили для атак,
Решительных, у самой переправы.
 

 
              Р е н ш и л ь д
Велели действовать по усмотренью.
Атаку мы предприняли. Она
Была отбита. Повторить ее
Мы не успели, как постигло нас
Несчастье.
 

 
                  К а р л
                    Рана не смертельна, Реншильд.
 

 
                С и г р о т
Полтава, как заноза, держит нас
В смущеньи и все в большем беспокойстве.
 

 
               Р е н ш и л ь д
А между тем противник подошел
Почти вплотную, с линией редутов,
И больше медлить нам нельзя ни дня.
 

 
                  К а р л
Некстати ранен я, когда царь Петр
Решается, похоже, на сраженье,
Которого он прежде избегал...
 

 
                С и г р о т
Изматывая нас, король, изрядно.
А ныне он достиг, пожалуй, цели.
 

 
              Р е н ш и л ь д
О чем вы!
 

 
                С и г р о т
                   Знаете прекрасно.
 

 
                   К а р л
                                                     Нет!
Давайте напрямую выскажемся,
Чтоб оценить, в каком мы положеньи
Теперь, когда надежда на османов
С татарами отпала, мы одни;
Из Польши даже помощь не поспеет.
 

 
              Р е н ш и л ь д
Мы в помощи совсем бы не нуждались,
Когда бы армия имела все -
Боеприпасов, провианта вдоволь.
А не хватает даже фуража.
Стоять здесь можем три-четыре дня -
И будет мор, все пустятся в бега.
 

 
                 С и г р о т
Дух войска пал настолько, государь,
Что я, признаться, за своих солдат,
Как ни прискорбно, боле не ручаюсь.
 

 
                  К а р л
Что ж, пусть никто из этого похода
Живым не возвратится, если так!
 

 
                П и п е р
Герои погибают, им и слава.
Но, государь, а Швеция? Ее
На произвол судьбы нельзя же бросить.
 

 
              Р е н ш и л ь д
Еще весной у нас была возможность
За Днепр перебраться, и Крассау
Там мог к нам подойти.
 

 
                  К а р л
                                            Как! Отступленье?
 

 
              Р е н ш и л ь д
Но ныне – с русской армией под боком -
И отступать опасно, черт возьми.
 

 
                С и г р о т
Опасней, чем атаковать, конечно.
 

 
                  К а р л
Опасней? Нет, позорно. Лучше смерть.
Атаковать противника – решенье,
Достойное при нашем положеньи.
 

 
              Р е н ш и л ь д
Да, государь! Мы упредим царя:
На новом месте лагерь не успеет
Он укрепить, как мы снесем его.
 

 
                  К а р л
Всем выдвинуться под покровом ночи;
Под утро меж редутов выйти вдруг
Вплотную к лагерю, – да, все внезапно,
И в этом козырь наш, другого нет.
 

 
                С и г р о т
Да, государь, другого нет, и правда.
Сорвется план, – всей армии конец.
 

 
                  К а р л
Солдатам передать: в обозе царском
Всего им будет вдоволь, пусть дерутся,
Как черти, натощак. Обед отменный
В шатре царя я обещаю вам
На завтра, господа!
 

Все раскланиваются, как будто повеселевшие.

Местность перед укрепленным лагерем русской армии с линией редутов, от которой выступают вперед еще три  поперечных редута. 27 июня 1709 года. Раннее утро. Кавалерийские атаки. Князь Меншиков со свитой в постоянном движении.

 
               1-й  о ф и ц е р
Всю ночь, небось, подкрадывались черти,
Чтобы застать врасплох и порубить
Нас, сонных, будто на постое мы
В садах вишневых у хозяек милых.
 

 
               2-й  о ф и ц е р
Сады еще цветут, но изб и баб
Понежиться не сыщешь уж в округе.
 

 
               3-й  о ф и ц е р
И сон наш чуток был, приказом царским
Настроенные к бою, утра ждали
Уж наготове, чтоб вскочить в седло,
И выстрелам сигнальным среди ночи
Я рад был: значит, нынче будет дело!
 

 
               1-й  о ф и ц е р
Но уж не шведы, повернуть-то поздно.
Ночь проведя без сна, в досаде злой
Они набросились на нас, как черти,
С такою фурией...
 

 
               3-й  о ф и ц е р
                                Но устрашить
Им нас не удалось, хотя редуты,
Два первых, недостроенных, и пали,
Что приняли они уж за победу.
 

 
               2-й  о ф и ц е р
Гонец от царского величества.
Светлейший князь им недоволен явно.
 

М е н ш и к о в. Как! Повтори! Дабы конные полки от баталии отвел и стал бы от ретраншемента к горе?

Г о н е ц. Князь! Я могу в точности повторить то же самое. Генерал-поручику Рену тоже велено отойти – вправо от лагеря. Генералу Боуру тоже велено отойти, при этом стараясь наводить неприятеля на редуты, чтобы подвергнуть врага артиллерийскому обстрелу и накрепко смотреть, чтоб гора у него была во фланге, а не назади, дабы неприятель не мог нашу кавалерию под гору утеснить.

М е н ш и к о в. Отойти, когда идет жестокий бой? Передай его царскому величеству: неприятель несет большие потери, а мы пока весьма малые. Если бы шведская пехота не помогала кавалерии, то бы вся неприятельская кавалерия была порублена. И оглянись-ка! Просто невозможно отступать, когда оба фронта стоят так близко друг от друга, сорок сажен каких-то, и ежели скакать направо кругом, то тем придается дерзости неприятелю, который сейчас же погонится за нами, и справиться будет невозможно. Я прошу его царское величество, чтоб изволил прислать в сикурс несколько полков пехотных.

Г о н е ц. Светлейший князь, я передал вам приказ его царского величества.

М е н ш и к о в. Ты сейчас стоишь передо мной. Выполняй мой приказ. Передай в точности мои слова царю. Пали два редута, падут и другие без поддержки кавалерии. Скачи во весь опор!

 
                 1-й  о ф и ц е р
Приказу царскому светлейший князь
Не подчинился; строит для атаки
Едва из боя вышедшие эскадроны
И сам несется впереди...
 

 
                 2-й  о ф и ц е р
                                            Постой!
Где князь?
 

 
                 3-й  о ф и ц е р
                   Упал. Вскочил. Упала лошадь.
 

 
                 2-й  о ф и ц е р
Убита. Лошадь новую ему!
 

 
                1-й  о ф и ц е р
Князь невредим. Он снова на коне.
Сраженье разгорелось и какое!
 

 
                3-й  о ф и ц е р
Сгрудились в кучи, на палашах бьются.
А там прорвались наши...
 

 
                1-й  о ф и ц е р
                                              Взяв у шведов
Штандарты и знамена, возвратились,
И дружный возглас поднимает дух.
 

 
                2-й  о ф и ц е р
Его величества гонец вновь скачет.
 

 
                1-й  о ф и ц е р
Прислал царь генерала-адъютанта
На этот раз – ослушнику в укор.
 

Генерал-адъютант Ягужинский подъезжает к князю Меншикову.

М е н ш и к о в. Ну, что ты мне скажешь? Отступить? Оставить редуты без сикурса?

Я г у ж и н с к и й. Князь! Вы не подчинились приказу его царского величества.

М е н ш и к о в. За это я сам пред ним отвечу.

Я г у ж и н с к и й. Между тем генерал Боур со своими эскадронами отступил, и шведская кавалерия, а за нею пехота, увлекшись преследованием, попали под жесточайший огонь из редутов, а затем, отступая, по флангу под артиллерийский огонь из ретраншемента, что учинил великий  неприятелю упадок.

М е н ш и к о в. Ежели бы и я отступил, редуты бы пали.

Я г у ж и н с к и й. Князь, вы, может быть, правы. Но кавалерийские атаки еще не главная баталия, чем озабочен его царское величество. Надобно вам знать: огонь из редутов и лагеря оторвал часть шведской армии – до шести батальонов пехоты и нескольких эскадронов; она бежит в сторону Яковецкого леса.

М е н ш и к о в. А, это другое дело!

Я г у ж и н с к и й. Вам все-таки следует отступить и возглавить погоню за частью шведской армии – с помощью пяти батальонов пехоты.

М е н ш и к о в. Добро! Скачем по кругу, будто для новой атаки!

            Пять батальонов пехоты выходят из лагеря.

Местность перед укрепленным лагерем русской армии. Король Швеции в окружении свиты и охраны полулежит на носилках. Подъезжает фельдмаршал Реншильд и спешивается.

К а р л. С холма нам доносят, что неприятель выходит из своих укреплений.

Р е н ш и л ь д. Я о том слышал, но, думаю, здесь какое-то недоразумение.

К а р л. Сегодня фельдмаршал сделал не очень удачную рекогносцировку. Пошлите кого-нибудь на высокое место понаблюдать, что происходит.

Р е н ш и л ь д. Ваше величество, в этом нет нужды, я и так знаю, как обстоят дела.

К а р л. А что же с генерал-майором Роосом? Где его батальоны? Где треть нашей армии, вы знаете? Генерал-майор Спарре, посланный на поиск пропавших батальонов, уверяет, что генерал-майор Роос стоит в лесу и защищается хорошо.

Р е н ш и л ь д. Ваше величество, я думаю, тут нет ничего хорошего; лучше бы Роос был здесь. Из-за него мы топчемся на месте уже три часа. Ежели он не хочет пробиваться, имея при себе шесть батальонов, то пусть делает, что хочет, черт подери, я не могу ему помочь.

К а р л. Кто-то скачет с холма. Сейчас вы убедитесь в том, что неприятель выходит из укрепленного лагеря.

Г о н е ц. Ваше величество! Неприятель выводит батальон за батальоном из лагеря и строится явно для наступления.

Р е н ш и л ь д. Не может быть! Русские, я полагал, не могут быть столь дерзкими. Теперь я и отсюда все вижу.

К а р л. Мы тоже считали, что русские не осмелятся напасть на корпус Левенгаупта с обозом, однако это случилось. Что же нам следует предпринять? Не атаковать ли нам русскую конницу, что стоит неподалеку, образуя правый фланг неприятеля, и ее прежде всего повернуть вспять?

Р е н ш и л ь д. Нет, ваше величество, нам следует нанести удар вон по тем, то есть по пехоте, продолжающей построение в боевой порядок.

К а р л. Из-за раны я предоставил вам командование моей армией, граф. Делайте как считаете нужным. Игнорировать наступление русских войск нельзя. Они могут оторвать нас от обоза в Пушкаревке.

Р е н ш и л ь д. Да, ваше величество. Последний маневр – опять-таки из-за батальонов Рооса, каковые оказались русскими, – когда мы двинулись в сторону от лагеря русской армии, придется прервать и пехоте отступить назад, чтобы спешно начать построение в боевой порядок напротив порядка русской армии.

К а р л. Наконец предстоит генеральное сражение. Как жаль, что я лежу с раной. Долгожданный час, да принесет он нам победу!

Р е н ш и л ь д (вскакивая на лошадь). Ваше величество!

К а р л. С Богом!

У лагеря русской армии. Вывод войск. Пехота выстраивается в две линии с промежутками для артиллерии; слева и справа кавалерийские полки. Царь Петр в сопровождении генералитета объезжает войска.

П е т р. Российское воинство! Вы помните слова из приказа. Час пришел, когда отечеству пропасть весма иль отродитеся России в лучший вид. Да не смущает вас слава неприятеля, что ложну вы показали не один раз. И помните, сам Бог и Правда с нами, что засвидетельствовано многажды и ныне вы видите. (Шереметеву.) Нас все еще слишком много. Ежели вывести все полки, то неприятель увидит великое наше превосходство и в бой не вступит, но пойдет на убег.

Ш е р е м е т е в. Государь, по вашему повелению в лагере оставили шесть полков пехоты, к великому огорчению солдат и офицеров, что в генеральной баталии им не дано принять участие.

П е т р. Господа генералы! Предлагаю шесть драгунских полков генерала Боура отвести в сторону, в резерв.

Ш е р е м е т е в. Ваше царское величество! Я высказываюсь против умаления фронта и уменьшения русской армии в час генерального сражения. Надежнее иметь полки с превосходным числом, нежели с ровным.

П е т р (обращаясь с улыбкой к солдатам). Неприятель стоит близе лесу и уже в великом страхе; ежели вывести все полки, то не даст бою и уйдет – спасать обоз у Пушкаревки и далее. (Одобрительный гул проносится по войску.) Отвесть шесть драгунских полков генерала Боура, дабы через свое умаление привлечь неприятеля к баталии. Победа не от множественного числа войска, но от помощи Божьей и мужества бывает; храброму и искусному вождю довольно и равного числа. Да поглядите, господин фельдмаршал, на стройное и исправное русское войско! Нам не объехать его, а неприятелю – и подавно. Одна артиллерия полков и лагеря сокрушит неприятеля, стоит ему перейти в тщетной надежде на былую силу в наступление.

Ш е р е м е т е в. Государь! Отвод драгунских полков словно бы подвигнул неприятеля на бой.

П е т р ( выезжая вперед). За отечество принять смерть весма похвально, а страх смерти в бою вещь всякой хулы достойна. Господин фельдмаршал, вручаю тебе мою армию, изволь командовать и ожидать приближения неприятеля на сем месте. Я же, как и генералы и полковники, встану во главе своего полка. С Богом!

На высоком валу укрепленного лагеря денщики царя.

 
          1-й  д е н щ и к
Пехота наша на версту, стеною
Живою колыхаясь, не спешит
Навстречу неприятелю, который
Куды как мал числом, и редок строй,
Бредет, поди, как стадо на убой.
 

 
               2-й  д е н щ и к
Ужель не ведают? Бараны, что ли?
Бежать бы им давно и без оглядки.
 

 
               3-й  д е н щ и к
Как батальоны Рооса? До леса,
Где их драгуны и настигли. Роос
И Шлиппенбах, два генерала, сдались
На милость победителей.
 

 
               2-й  д е н щ и к
                                               И этим
Пора бросать и ружья, и штандарты.
 

 
              1-й  д е н щ и к
Надеются на славу короля,
Кумира всей Европы.
 

 
              2-й  д е н щ и к
                                        Здесь Россия,
Где слава короля – всего лишь дым.
 

 
              3-й  д е н щ и к
А шведы ближе, ближе; тишина
Над полем странная повисла: ужас,
Оскалив зубы, падает с небес...
 

 
              1-й  д е н щ и к
То грохот пушек и ружейных залпов,
Неслышных словно, лишь дымки, огонь
От края и до края поля битвы.
 

 
               2-й  д е н щ и к
А шведы ряд за рядом аккуратно
Травой подкошенной спадают наземь.
 

 
               3-й  д е н щ и к
Снопы вязать из трупов Смерть явилась.
Еще ведь утро, спала ли роса?
 

 
               2-й  д е н щ и к
                Коси, коса,
                Пока роса.
 

 
               3-й  д е н щ и к
Роса ли на косе? Людская кровь.
А все идут, и залпы вновь, и вновь.
         Баранье стадо, не вояки.
         Вся слава ваша – враки.
 

 
               2-й  д е н щ и к
Вот наши всколыхнулись и назад
Поддались чуть...
 

 
                 3-й  д е н щ и к
                                Взять, верно, всех в котел.
 

 
                 1-й  д е н щ и к
Там царь проносится, его штандарт
     С орлом и сам он, как орел.
 

 
                 2-й  д е н щ и к
     Строй выгнулся теперь вперед,
     И швед бежит уж врассыпную,
          И конница на удалую
          Несется, рубит, бьет...
 

 
                 3-й  д е н щ и к
           Она пришла! Пора!
      И многократное «Ура!»,
      Снеся все тяготы и беды,
Приветствует явление Победы,
Бросая жертвы на ее алтарь,
       И торжествует царь!
 

 
                1-й  д е н щ и к
Он возвращается в шатер. Идем.
Устал, наверно, если и не ранен.
Теперь он в нашем попеченьи вновь.
Летим навстречу поскорее вскачь.
 

  Показывается царь Петр на коне.

 
                 П е т р
Победа полная, такая, что
Присниться не могло из вас кому-то,
И мне, пожалуй. Правда лучше сна.
Ищите короля. Боюсь, он жив ли?
Ни смерть, ни жизнь его мне не нужны.
Нам надобен благословенный мир
Для новых дел и Парадиз наш строить
На землях сих отеческих у моря.
 

Гул артиллерийских и ружейных залпов стихает, дым над полем рассеивается и открывается прекрасное полуденное небо.