Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

– Туда! – крикнул Макс, указывая на видневшиеся вдали заросли молодой поросли. – Эта падла завязнет в колючках, там его и нашпигуем пулями.

Вэл натужно захрипел и, стараясь не отстать, начал часто перебирать ногами. Парень выдыхался на глазах, того и гляди сердечный приступ прихватит. Вытянув вперёд голову, жадно затягивая воздух ртом, он бежал за Максом, но с каждым шагом всё больше и больше отставал.

Воробьёв уже чувствовал на своём затылке ненавидящий взгляд мутанта. Скорее всего расстояние между ними сокращалось спринтерским темпом, и через пару-тройку секунд ублюдок их настигнет. Он ворвался в заросли молодых акаций с хрустом и треском. Не обращая внимания на колючки, на рваные раны, которыми покрылось лицо, Макс ломился в самую гущу, где и стволики толще и самих деревьев побольше. Мысль укрыться в зарослях пришла спонтанно. Ведь находят же спасение от хищников антилопы в африканских саванных!?

Вскоре хрустеть начало и за спиной. Звериный храп и утробное рычание доносилось уже в считанных шагах от него. Макс понимал, что ему срочно нужно перегруппироваться и встретить врага лоб в лоб, чтобы каждая пуля достигла своей цели.

«Ну где же! Где...», – он судорожно искал удобную площадку. Но она нашлась сама собой. Сделав несколько рывков, Журналист неожиданно почувствовал как из под ног уходит почва. Глухо вскрикнув, он попытался извернуться и схватиться за дерево, но рука соскользнула и Воробьёв рухнул в какую-то яму.

Кувыркнувшись разок, он торопливо перевернулся на спину и, извиваясь ужом, попытался принять более подобающее положение. Но в это мгновение из зарослей выпрыгнул зверь.

3

Говорят, в минуты смертельной опасности перед мысленным взором человека проносится вся жизнь. Кто-то видит отчий дом, кто-то инфернальных созданий призванных успокоить грешную душу. Но с Журналистом всё было иначе. Когда из колючек выскочила обезумевшая от злобы тварь, он просто расслабился и превратился в интеллектуальный придаток собственного автомата. Ни страха, ни сомнений, ни каких-либо иных чувств Макс не испытывал. Он просто смотрел на могучую покрытую шрамами белесую фигуру, которая как смертоносный локомотив неслась прямиком на него. Жуткое перекошенное в яростной жажде убийства рыло превратилось для него в единственную цель, которую во что бы то ни стало нужно было поразить. И ему не просто хотелось попасть в эту угловатую башку, а размозжить, превратить её в отвратное, кровавое месиво. Чтобы каждая пуля выпущенная из ствола оказалась в его черепе. Мутант разинул пасть, и Воробьёв хорошо рассмотрел обломанный нижний клык с левой стороны челюсти.

Он плавно нажал на крючок и не убирал пальца со спусковой скобы до тех пор, пока автомат не начал гулко щёлкать.

4

Антропоморф поздно сообразил, что его ждет. Первые пули ударили в череп, выбили правый глаз, прошили лоб и сняли часть скальпа. Но это не убило мутанта. Существо молниеносно извернулось и попыталось отпрыгнуть в сторону, однако этот манёвр ни к чему хорошему не привёл, Макс вёл его как опытный траппер утку и продолжал стрелять. Стрелял пока не закончились патроны. Агонизируя мутант сломал несколько деревьев, в безумной ярости разбросал обломки. Осознав неизбежность смерти, он снова бросился на Макса, но это была лишь жалкая попытка причинить своему врагу хоть какой-то ущерб. Хрипя, извергая из утробы фонтаны крови, мутант упорно полз к Максу, а Макс с тем же фанатичным упрямством отползал от живой мясорубки, не находя сил вскочить на ноги.

Смертельное единоборство продлилось несколько секунд, а потом антропоморф выдохся и в беспомощности остановился. Он вперил в ненавистного врага единственный глаз, выпустил слабенький телепатический заряд и медленно завалился на бок.

– Чёртов ублюдок! – прошептал Макс. – Надеюсь, ты наконец успокоился, мерзкая гадина!..

На всякий случай Воробьёв заменил на автомате магазин, встал на ноги и, шатаясь, отошёл в сторону, чтобы тут же плюхнуться на торчащий из земли бетонный блок.

Мутант не шевелился. Мускулистая туша выродка, тускло поблескивала в свете пасмурного дня. Разглядывать его Воробьёву не хотелось, его буквально мутило от этой мрази, и не только потому что от мутанта несло трупным смрадом, он внушал ему чисто человеческое отвращение перед всем чужеродным и противоестественным.

«Ну и передряга, – подумал Макс. – Даже не верится, что удалось выкрутиться».

Впрочем, расслабляться было ещё рано. В подземельях выродками кишело, и не исключено что твари уже почувствовали смерть своего соплеменника, а это было чревато скверными последствиями. Он по опыту знал, насколько телепаты мстительны.

Воробьёв стянул с плеча рюкзак, расстегнул змейку и вынул фотокамеру. Он заставил себя подойти к трупу антропоморфа и сделать несколько снимков. Чувство опустошённости и абсолютного равнодушия затмили радость от победы, и всё что когда-то казалось ему таким важным, вдруг стало бессмысленным и нелепым. Книга про монстров, фотоснимки для обывателей, удовлетворение собственных амбиций – всё шелуха. Он видел смерть в самых отвратительных проявлениях, и забыть подобное, даже если захочет, никогда уже не сможет.

Оставаться дольше в этом месте было рискованно, а тут ещё вспомнился Крылов, ведь о его судьбе пока ничего известно не было. Куда подевался этот трус?

За спиной зашуршало. Макс резво повернулся и, схватившись за автомат, чуть было не нажал на спусковой крючок. Сквозь кустарник к нему пробирался Вэл. Оружие бедолага потерял, зато рюкзак, как по-видимому самое ценное, он держал в обеих руках и прижимал к груди.

– А я подумал он тебя достал, – трескучим голосом бросил Макс. – Смотрю, мы с тобой везунчики, а?

Валентин подошёл ближе и опасливо покосился на дохлого мутанта.

Макс ухмыльнулся и дёрнул легонько за лямку крыловского рюкзака.

– Ладно! Делай своё дело, – с пренебрежением сказал он. – Мешать не буду, что там тебе босс велел! Холуйствуй дальше.

Вэл смущённо улыбнулся и полез в рюкзак. Достал из него рацию, отошёл в сторонку и быстро настроился на нужную частоту.

– Теперь понятно, – проговорил Макс. – Сговорились, суки!.. Чучельники, будь они неладны.

Он посмотрел на небо, поёжился. Всё затянуло какими-то песочно-серыми облаками, в толще которых ритмично и бесшумно вспыхивали белые молнии. Перемены в погоде не предвещали ничего хорошего. Натягивало бурю, но какую-то особенную, имеющую местный колорит со всеми вытекающими из этого неприятностями.

– Получилось как ты хотел! – донёсся голос Крылова. – Нам удалось его выманить на поверхность...

Валентин оглянулся, посмотрел на Макса.

– Только двое...

«Никифор не лучше этого монстра? – подумал Макс. – Разве что человечину не жрёт, а так...»

Воробьёв осторожно продрался сквозь кустарник и выбрался на асфальт, он не сразу сообразил, что когда-то здесь располагалась спортплощадка. От неё осталось несколько секций забора из сетки да баскетбольное кольцо на фанерном щите. За площадкой начинались дома и дорога, уводящая на юго-запад.

– Они всегда приходят за своими мертвецами! – послышался голос Валентина.

Макс обернулся, посмотрел на Крылова. Тот выбрался из зарослей и стоял в паре шагов от Журналиста. В глазах парня читалось плохо скрываемая тревога.

– Как и ведьмы из Красных Бережков, – сказал Макс. – Все телепаты одинаковы. Они не любят, когда их сородичи становятся материалом для экспериментов.

Вскоре до слуха стал доноситься натужный рёв дизельного движка. В воздухе, над деревьями заклубился чёрный дым выхлопа. Ещё через пару минуту на дороге показался гусеничный вездеход, который на всех парах мчался в их сторону.

5

Из машины выбрался верзила в чёрном камуфляже. В руках здоровяк держал многозарядный дробовик, который, впрочем, уверенности ему не прибавлял. Парню было не по себе и это хорошо читалось на его кислой физиономии. За ним выскочил Никифор Рубцов и ещё двое громил, обеспечивающих ему прикрытие с тыла. Водитель остался на месте и держал машину под парами.

И без подсказок было понятно, что эта развесёлая компания припёрлась в чистилище только потому что имелся весомый повод. Трусливо озираясь, они подошли к Максу и Вэлу.

– Где эта скотина!? – сразу же бросился с места в карьер Никифор.

– Не хочешь для начала узнать, что стало с парнями? – в ответ поинтересовался Макс.

– Я спросил, где мой мутант, – грубо выпалил Рубцов. – Мои заказчики уже телефон оборвали...

– Ах, вот оно что!? – хмыкнул Макс. – Ну-ну! Твоя дохлятина в тех зарослях. Метрах в десяти от площадки.

Никифор хмуро кивнул, и трое прихвостней прытко припустили к колючим зарослям. Один из них на ходу стянул с плеч огроменный баул и начал распаковывать брезентовый мешок для переноски трупов.

– Не хочешь помочь моим парням!? – спросил Рубцов. – Тебе не привыкать, а вчетвером сподручнее!

– Желания такого не испытываю, – огрызнулся Воробьёв. – Свою часть договора я исполнил. Теперь очередь за тобой.

Глава 13

Эпизод второй

«Мёртвый угол»

Из записок Макса Воробьёва

Инцидент с Антропоморфом стал своеобразным водоразделом, который рассёк жизнь на две части. И если в первой я ещё мог вернуться к прежнему восприятию действительности, то во второй это стало уже невозможно. Долгое телепатическое воздействие бесповоротно перестроило мой мозг, или как шутят ветераны Зоны «на сто процентов свинтило настройку». Только вот мне как-то не до смеха. Посторонние голоса в голове, возникающие в самый неподходящий момент, действуют на нервы, а порою, как бы банально это не звучало, мешают выживать, особенно когда речь идёт о скорости принятия решений. Плохая реклама моей персоне, разумеется, ни к чему. Кое-кто может решить, что у «Журналиста» просто поехала крыша.

Я зарёкся вести дела с таксидермистами. Любое упоминание о них вызывает стойкое чувство раздражения. Хотя было бы неправильно ставить всех на одну линейку, наверняка среди парней встречаются и вполне адекватные люди, и всё-таки даже упоминание о чучельниках приводит меня в состояние плохо контролируемой злости. И не столько из-за личности Никифора, который замарал в моих глазах свою профессию, сколько от воспоминаний о несчастных, что так и остались висеть на крюках в кладовках безжалостных упырей.

Не могу отделаться от ощущения, что тогда, рядом с проходом в подземку я совершил гнусную подлость.

Боря Ниппель надеялся на нашу помощь.., на мою помощь, а я просто испугался и бросился догонять своих. Я оправдываю себя тем, что в одиночку ничего бы не сделал, что просто сгинул бы в темноте туннеля и стал бы пищей для голодных выродков, но эти оправдания играют скверную роль. Злость становится сильнее и затмевает разум.

И ещё...

Мне никогда не забыть взгляда Антропоморфа в последний миг его жизни. В его глазах, почти что человеческих глазах, я прочёл осмысленное желание покончить не только со мной, а со всеми представителями рода человеческого. Это не обычная ненависть хищника в отношении жертвы, это ненависть вида претендующего на доминирование в пищевой цепочки. Телепаты уже ощутили свою силу, они определились с врагом и поняли как с нами бороться. Значит, остался всего один шаг до того момента, когда они объявят войну.

Глава13

1

– Потерпи! Скоро получишь свои деньги! Но для начала я должен убедится, что трофей имеет товарный вид. Сам понимаешь... никто не станет платить полную сумму за испорченную шкуру.

Из кустов донёсся изумлённый возглас и грязная ругань.

Макс злорадно улыбнулся и посмотрел на чучельника. Тот стоял в стороне и напряженно жевал соломинку.

– Значит, никакого младшего брата не было!? – спросил он. – И ты затеял эту игру ради барышей?

– Не просто ради барышей, а за четверть лимона зелёными, – хмыкнул Никифор. – Столько отвалили американцы.

– И что же брат? Выдумка?

– Люди часто ведутся на подобные истории, – оскалился Никифор. – Такое быстро западает в душу и они легче соглашаются на рискованные шаги. Ведь я затрагиваю родственные чувства. Кто ж не посочувствует человеку решившему отомстить за братца.

– Вот и я... повёлся как распоследний придурок!

– Хочу тебя утешить, – Рубцов посмотрел Максу в глаза и выплюнул соломинку. – У меня действительно был младшей брат и он действительно погиб. Только погиб не от зубов мутанта, а из-за собственной глупости. Всё случилось на «большой земле»: в очередной раз этот гадёныш перебрал с вискарём, сел пьяным за руль и въехал на тачке в фонарный столб. А тот череп с проломом от клыка принадлежал моему человеку. Хороший был спец. Только переоценил собственные силы. Тварь-то он пометить успел, по его маяку Крылов вас и вёл, а вот унести ноги, увы, не смог. Мутант настиг его и оторвал башку.

– И всё это время ты со своими гориллами ждал сигнала? – скривился Макс. – Наверняка и выстрелы слышал, может даже крики нашего парня...

– Выстрелов не слышал, – пожал плечами Рубцов. – Но ты прав. В паре километров отсюда, за пределами «Зоны теней», мы устроили лагерь. У меня на въезде в Радонск перевалочный пункт, укрепточка, в которой можно отсидеться, там-то мы и дожидались когда ты прикончишь упыря.

Проламываясь сквозь поросль на площадку, наконец, выбрались помощники Рубцова. Перекошенные от напряжения лица, в глазах дикий страх. Что они испытывали в данную минуту, Макс мог представить без труда, от того и не сдержался от злорадной усмешки, когда одного из них вырвало прямиком под ноги Никифору.

– Ты что!? – рыкнул чучельник. – Совсем охренел, это же новые ботинки?

Туша антропоморфа теперь покоилась в брезентовом мешке, но Воробьёв знал, что мозг телепата всё ещё жив. Слабые импульсы его активности, он ощущал в собственной голове. Остаточные всплески телепатической энергии били в лобную часть, но эта слабенькая боль ни шла ни в какое сравнение с теми ударами, которые мутант наносил при жизни.

Рубцов расстегнул змейку на мешке, с опаской заглянул внутрь и, поморщившись тут же её застегнул.

– Тащите в машину! – бросил он прихвостням. – И смотрите, чтобы пол не загадили...

– Ну так что!? – выдержав паузу, поинтересовался Макс.

– Жаль глазницу разворотил. Ну да ладно! Зашпаклюем! – Никифор сунул руку за пазуху, выудил увесистый рулон купюр. – Ничего не скажешь. Заработал эти бабки!

– Я-то бабки. А вот парни, что полезли со мной в логово заработали только смерть.

– Чего паришься!? Это же обычные лохи, – презрительно сплюнул Никифор. – Расходный материал, который нужен для выполнения грязной работы...

Макс почувствовал как в его груди закипает ярость. Цинизм этого человека зашкаливал.

Едва сдерживаясь, он до хруста сжал кулаки. Набычился и, налившимися кровью глазами, уставился на Рубцова. Ему до смерти заходилось как следует въехать по этой глумливой роже.

Улыбка на физиономии чучельника стала ещё презрительнее, и вместе с тем в его глазах появилась звериная настороженность, которую даже такому прожжённому лицемеру скрыть не удалось.

– Не делай того, о чём потом станешь жалеть, – металлическим голосом предупредил Никифор. – Бери бабки и забудь об этих неудачниках.

Макс чётко осознал, что если попытается ударить, то бывший боксёр без особых усилий от его выпада увернётся и, не раздумывая ответит профессиональным хуком. Причём, ответит так, что он окажется в ближайшей канаве со сломанной челюстью или носом. А получения таких увечий, в планы Воробьёва не входило. На десятки километров вокруг нет ни одного врача да и с квалифицированной помощью в этой глуши даже за деньги не всё так гладко.

Воробьёв свирепо засопел и рывком выхватил из пальцев Никифора свои деньги. Не пересчитывая, тут же спрятал их в нагрудный карман.

– Так-то лучше! – хмыкнул Рубцов. – Своя рубашка ближе к телу, верно?!

– Верно! – огрызнулся Макс.

Оставаться рядом с чучельником не было больше сил. Он чувствовал, что в любой момент может сорваться и наделать глупостей. Резко развернулся, и набирая темп, зашагал прочь. Подальше от этой гнусной компании, подальше от логова телепатов, от этого провонявшего трупами угла.

– Эй, ты! Придурок! – донёсся из-за спины голос Никифора. – Не дури! Мы подбросим тебя куда захочешь!

– Обойдусь как-нибудь! – рыкнул в ответ Макс.

– Сдохнешь ведь!? Кретин!

Воробьёв ничего не ответил. Втянув голову в плечи и, стараясь подавить кипящую в душе ненависть, он вышел на асфальт дороги и зашагал в глубь «Зоны теней».

2

Взревели двигатели. Лязгая траками, вездеход сделал круг по спортплощадке, издевательски посигналил и укатил на восток. Макс нехотя оглянулся. Машина уже скрылась за деревьями, и только маслянистые клубы чёрного дыма в воздухе всё ещё напоминали о визите Никифора.

«Вали-вали отсюда мразь! – подумал Журналист. – Надеюсь, когда-нибудь ты огребёшь по полной за свои делишки!».

Вспомнился Боря Ниппель. Его истошные крики, цепочка кровавых следов уводящая в стылую темень. Что с ним стало? Отмучился? Или ещё жив? Простая логика подсказывала, что быстрая смерть для человека попавшего в лапы мутантов это настоящая удача. Гнусные выродки так легко отделаться позволяли не всем. Потому была вероятность, что Боря, как и многие до него, висел сейчас на крюке в каком-нибудь тёмном вонючем подвале и мечтал о быстрой смерти. Воробьёв поёжился, с содроганием подумал о парне, которого они обнаружили в подсобке. Сколько таких безымянных, пропавших без вести уже сгинули в бесконечных лабиринтах под городом? Сколько послужили пищей и стали прахом? Становится очередным в списке Макс не хотел.

Он уходил от логова антропоморфа всё дальше и дальше, но гипнотические атаки не только не ослабевали, а наоборот с каждым шагом становились всё яростнее и злее. Твари вели его неотступно, передавая эстафету слежки от одного к другому. Такая согласованность не могла не напрягать. Это была разветвлённая сеть телепатических связей, которая позволяла мутантам не вступая с ним в визуальный контакт отлично понимать куда он двинулся.

«Чёртовы ублюдки! – со злостью подумал Макс. – Прицепились как репьи к собачьему загривку. И не стряхнёшь!».

Он быстро научился ощущать разницу в силе воздействия: одни импульсы вялые и пассивные, другие отрывистые, болезненные и «громкие» словно барабанная дробь. Своего рода индивидуальный почерк, присущий каждой отдельной особи. Таких уникальных «голосов» Воробьёв насчитал не меньше десяти. Значит, этот район города буквально кишел телепатами.

«Расплодились на человечине, гады! – поморщился Макс. – И бежать некуда от этой напасти».

Единственный шанс на спасение – как можно быстрее убраться подальше, выйти за пределы ореола обитания, чтобы ублюдки не смогли взять след. Только вот как это оперативно сделать?

Прошагав около километра, он заметил впереди бугры вспученной земли. Это был тревожный признак, ведь они преграждали путь на запад. Вскоре Макс сообразил, что перед ним не просто потрескавшаяся земля, а разлом, один край которого он видел в подвале девятиэтажки. Сердце оборвалось, когда Воробьёв увидел насколько широк этот провал. Перепрыгнуть невозможно, а переправу в одиночку не навести. Нельзя было и обойти препятствие, потому что трещина простёрлась в обе стороны на многие километры. Он подошёл к краю и с содроганием заглянул в бездну. Внизу на двадцатиметровой глубине сонно перекатывались мутные воды недавно рождённой реки. С непрерывным шорохом со стен каньона осыпалась земля, гулко бултыхались в тёмные буруны одиночные камни. А в воздухе, лавируя в сырых потоках носились тучи комарья и стрекозы.

3

В небесах гулко громыхнуло. От неожиданности Макс вздрогнул и резко задрал голову. Небо потемнело, песочно-серые тучи стали отливать багрянцем. Клубилось, перекатывалось, накатывало волнами, словно в недосягаемой высоте насмерть схлестнулись две враждующие армии. Вскоре пыль опустилась к земле, и практически мгновенно видимость упала до нуля. Но больше всего опасений вызывал странный гул, который не смолкая разносился над мёртвым городом. Ритмично дрожала и шуршала земля. Звенели в окнах домов запылившиеся стёкла.

Он уже начал жалеть, что так необдуманно отказался от любезного предложения чучельника. В железном коробе вездехода, пожалуй, было бы намного комфортнее и безопаснее. Не добавляла оптимизма и непрерывная ритмичная пульсация в голове. Этот симптом Максу был очень хорошо знаком, – телепаты ошивались поблизости и сканировали пространство вокруг, стараясь как можно скорее вычислить своего врага. Поток гневных сигналов красноречиво свидетельствовал, что своей целью для мщения они выбрали именно его. Не Рубцова укравшего труп их соплеменника, а человека приложившего руку к убийству вожака. Сколько тварей рыскало по округе можно было только предполагать, он уже сбился со счёта, стараясь запомнить их уникальные «голоса». Это превращало дальнейший путь в смертельную лотерею. В любой момент он мог нарваться на одну из этих тварей, а уж о последствиях такого столкновения думать и вовсе не хотелось.

Небесный рокот стал интенсивнее. Начало казаться, что грохот разносится прямо над головой. Будто от пушечной канонады атмосфера сотрясалась, наполняясь треском и странным запахом раскалённого железа.

«Ого! Кажется пора искать нору!» – промелькнула в голове мысль.

В ту же секунду громыхнуло так, что заложило уши. А следом, барабаня по жестяным отливам окон, полоснул грязный дождь, смешанный с ледяным крошевом. Не раздумывая Макс припустил по тротуару вдоль домов, не выбирая, заскочил в какой-то подъезд и, пробежав по тёмному пыльному коридору, ворвался в первую попавшую комнату.

4

Немного отдышался, осмотрелся по сторонам. Судя по веселенькому антуражу когда-то здесь располагалась популярная городская столовая. Кухонное оборудование так и не вывезенное мародёрами всё ещё стояло у стены рядом с выходом. Запылившееся, поржавевшее, оно напоминало про мирные времена, от которых осталось только парочка плакатов на стене, да пришпиленное гвоздиками меню на деревянных дверях.

Укрытие Макс нашёл вовремя, потому что на улице творилась настоящая свистопляска. Гудело и завывало словно на город набросился тропический ураган со всеми сопутствующими для жарких широт прелестями. Ломались ветви старых деревьев, с крыш слетали металлические листы, локальные вихри поднимали в воздух мусор и мелкий щебень. До этого о подобных явлениях Воробьёв только слышал, но теперь убедился в их существовании на собственной шкуре. Это был один из тех зловещих штормов-выбросов, о которых трепались в забегаловках подвыпившие ветераны Зоны да начинающие сталкеры, с выгодой для имиджа набивающие себе цену. Чем грозил такой шторм попавшему в его эпицентр незадачливому бродяге, Макс хорошо представлял. Об этом разве что ленивый не говорил. Шторм мог испепелить до костей или содрать с человека кожу вместе с мясом, поднять на сотни метров ввысь и швырнуть на землю, даже свести с ума если несчастному сподобится очутится в электромагнитном поле. Зачастую подобные штормы гнали впереди себя ядовитую или радиоактивную пыль из самого сердца Зоны.

Макс поёжился и, включив фонарь, осмотрелся. Столы и стулья в центре, кухонная раздача справа, деревянные ящики и сломанная мебель слева. Сквозь запылившиеся стёкла Воробьёв прекрасно видел как за окном беснуется стихия. Смотри не смотри, а даже в шаге никаких деталей не разглядеть. Только серая клубящаяся муть да кружащийся мусор, который швыряла вперёд обезумевшая природа.

Постоял немного, выбрал дальний угол. Здесь можно было немного передохнуть. Толстые стены здания гарантировали хоть какую-то защиту от разгула стихии, даже если в окно по случайности влетит ветка или ещё что-нибудь потяжелее.

Радовало и ещё одно обстоятельство – телепаты наконец-то угомонились. Сначала Макс перестал ощущать самые слабые сигналы, потом пропали сильные. Судя по всему выродки боялись выброса не меньше чем люди, но это вовсе не означало, что мутанты потеряли к нему интерес. Воробьёв был более чем уверен, что стоит только шторму немного притихнуть, как антропоморфы снова о себе напомнят и примутся за старое.

«Час от часу не легче, – устраиваясь в углу, подумал Воробьёв. – И бежать некуда и отбиваться нечем».

Он проверил боекомплект и горько усмехнулся. Осталось два снаряжённых магазина на разгрузке и пол рожка в автомате. Учитывая среднюю живучесть мутанта на каждую особь нужно не меньше пятнадцати патронов, а если он станет ещё и мазать, как его приятель Вэл, так и вовсе...

Он достал банку тушёнки, осторожно открыл. Принялся за еду, смакуя каждый кусок. В нагрудном кармане лежали триста тысяч, но эти деньги сейчас были абсолютно бесполезны. Разве что костерок развести да руки погреть. От Антропоморфа не откупиться, билет в безопасное место не приобрести. Ему во что бы то ни стало нужно было перебраться на другую сторону. Только там, на противоположном краю, он мог найти спасение от местного зверья. Он доел тушёнку, повертел пустую жестянку в руках и швырнул в сторону. Банка прокатилась по бетонному полу и гулко ударилась обо что-то тёмное у противоположной стены.

Глава 14

1

Вот уж встреча так встреча. Макс не сразу сообразил, что делит убежище с мертвецом. Чтобы получше рассмотреть своего соседа, он включил фонарь и направил свет на зловещую фигуру. Мертвец сидел примерно в той же позе, что и Макс, только высохшая голова чуть наклонена влево. Армейский камуфляж, куртка с капюшоном, который так и остался накинут на голову, здоровенные ботинки. Судя по степени разложения мертвец «просидел» у стены несколько лет. Кожа почернела, скукожилась. Глаза ввалились и сморщились как чернослив. В некоторых местах на коже были заметны следы плесени, вероятно появившиеся на трупе, когда он был ещё сырым. Армейская ткань выцвела и покрылась толстым слоем пыли. Трупоеды его не тронули. Везунчик!

Рядом с мертвецом лежал рюкзак и пистолет. Определить навскидку причину смерти Воробьёв конечно же не мог.

– Что-то много вашего брата стало мне на пути попадаться, – прошептал он. – Куда бы не сунулся везде жмур...

Стараясь отогнать сонливость несколько раз тряхнул головой. Шевелиться не хотелось, но любопытство всё же взяло верх.

Он встал на ноги, медленно подошёл к мумии. Пошарил по торсу световым лучом. Остановил взгляд на дыре в районе живота. Куртка и то, что находилось под ней было буквально располосовано на ленты, – верный признак, что бедолага нарвался на какую-то голодную тварь и та его потрепала. Тварь он конечно завалил, вот только назвать это удачей не смог бы даже циник. Когда кишки наружу и хлещет кровь о какой удаче можно говорить?

«Здоровяк! – подумал Воробьёв. – Наверное на голову выше меня да и в плечах шире».

Немного помедлив, Макс поднял с пола рюкзак и отойдя в сторонку расстегнул змейку.

Он не был любителем потрошить чужие мешки, но в нынешних условиях могла пригодится любая мелочь.

Просроченные продукты, дабы не искушать желудок, он сразу же забросил в темноту коридора. Бесполезными показались ему и личные вещи: бритвенный станок, зубная щётка, тюбик с пастой, смена белья и другие тряпки проку от которых в условиях тёплой осени попросту не было. А вот граната «Ф-1» пришлась как нельзя кстати. Макс проворно спрятал её в кармане разгрузки. На дне рюкзака он обнаружил и ещё кое-что – небольшой пакет перетянутый резинками, чтобы не развернулся. Судя по заботе с которой хозяин обернул плёнкой лежащий в нём предмет, содержимое представляло для него особую ценность.

– Не держи зла! – поглядывая на мумию, прошептал Макс. – Тебе это уже ни к чему, а мне возможно пригодится.

Он бросил пустой рюкзак на пол, вернулся в свой угол и уселся на прежнее место.

Сорвал плёнку с пакета и с интересом уставился на толстую коричневую тетрадь.

«Ого! Кажется я встретил родственную душу! – усмехнулся Макс. – Этот молчаливый приятель похоже любил конспектировать свои похождения».

Бегло пролистал тетрадь и почти сразу же обнаружил водительское удостоверение вложенное между страницами.

– «Харитонов», – прочитал фамилию Макс. – Будем знакомы! Я тоже водитель со стажем.

С поблекшей фотографии смотрел угрюмый задумчивый парень. Рыжий, с тяжёлой нижней челюстью волевого человека. По виду не старше, чем Воробьёв. Хотя с момента выдачи удостоверения прошло уже десять лет.

«Наверное всё же старше, – решил Макс. – Впрочем... учитывая, что парень умер это никакого значения не имеет. Остался молодым навечно».

Он снова открыл тетрадь и прочитал несколько строк.

– «02. 11. …. Две недели в Зоне. Впечатлений выше крыши. Это не то, что я себе представлял, хотя не стану утверждать будто мне здесь труднее, чем в Сомали. Всё понятно и просто: чётко понимаешь где враги, а где друзья. Но лучшая тактика по словам Бульдога стрелять без разбора – так надёжнее. И ведь он прав. Убедился на собственной шкуре. Бродяги, которые называют себя сталкерами крайне не надёжные люди. Сегодня сидишь с каким-нибудь Костяном возле костерка и делишь с ним банку тушёнки, а завтра он тебе в спину из дробовика лупасит, потому что ему видите ли приглянулся твой рюкзачок...

Недавно видел мутанта... Странное впечатление оставила эта встреча. Словно столкнулся с инопланетянином. Возникло чувство нереальности, а ещё... как бы это проще выразиться... чувство уныния и какой-то душевной опустошённости. Очкарик – мой куратор сказал, что через это проходят все кто попадает в Зону первый раз. Идёт перестройка сознания. На «большой земле» привычный мир, он прост и понятен как варенная картошка. Всё воспринимается естественным образом, а здесь.., когда ты сталкиваешься с чем-то противоестественным, разум начинает чудить. Возникает когнитивный диссонанс, и чтобы преодолеть это противоречие нужно просто выждать некоторое время. Постепенно вырабатывается привычка, и даже если сталкиваешься с какой-нибудь потусторонней хренью, твой мозг быстро к этому адаптируется.

А ещё я видел аномалию...

Нет не так! Я её не видел, я ощутил её носом и шкурой. Сначала почувствовал вонь. Я бы сравнил этот смрад с запахом сероводорода – как будто канализационную трубу прорвало, а затем кожу лица словно обожгло, так бывает на сильном морозе.

Шедший впереди проводник только и успел охнуть, а ведь он даже не вошёл в эту проклятую воронку. Всё что было у парня спереди мигом снесло и тут же разбросало в радиусе десяти метров. За секунду... Может за долю секунды. Наверное никогда в жизни я не видел ничего более ужасного. Он ещё не умер... но уже стал мертвецом. Успел повернуться к нам. Ох, каким же жутким был оскал зубов на его черепе... Для себя зарёкся в аномалиях не шарить, а то ведь некоторые пытаются доставать из них всякую аномальную дребедень. Чокнутые! Сколько таких горе-старателей выползали из ада едва живые и с пустыми руками? А скольких покалечило из-за бесполезного хлама: оторванные пальцы, руки, переломанные кости – и всё ради ржавого подшипника или сгоревшей лампочки облепленной грязью. Но некоторым везёт... Не раз слышал истории про то как из аномалий доставали артефакты стоившие целое состояние. Только вот афишировать свою удачу, как правило, никто не хочет. Потому трудно понять где правда, а где ложь...».