Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Ответом стали два выстрела. Кто-то вскрикнул, и тут же донёсся грубый трёхэтажный мат.

В последующие секунды, Фреза сделал ещё три выстрела и тут же спрятался за перегородкой.

– Послушай, Симон! – крикнул он. – Уводи отсюда своих людей! Я не хочу, в вас стрелять.

– Ну ты Фреза и мразь! – отозвался Симон. – Не хочешь стрелять, а Митьку-то грохнул. Что плохого тебе сделал этот молокосос? А Голиаф? Его за что дробью нашпиговал?

– Чёрт! – процедил Фреза. – Вот все линии и сошлись! Теперь придётся прикончить вас всех.

Он покосился на Макса и угрожающе покачал головой.

– Смотри не рыпайся, – заряжая дробовик, проговорил он. – Будешь вести себя тихо проживёшь дольше.

Только теперь Воробьёв заметил, что его автомат висит у сталкера на плече.

«Вот же сука! Всё предусмотрел! – прижимаясь к стене, подумал Макс. – А ведь у этого ублюдка есть все шансы выполнить свою угрозу. Здесь неделю можно держать оборону. Перещёлкает он этих забулдыг одного за другим, как пить дать, перещёлкает».

Макс отполз в угол и пошарил пальцами по полу. В этом углу чего только не валялось, отыскать бы старую консервную банку или кусок битого стекла.

Тем временем Фреза полностью снарядил ружьё. К отражению атаки он был готов на все сто.

– Мне жаль Митьку! – бросил он. – Но он полез первым! Это ты виноват, что пустил его вперёд. Командир хренов!

На этот раз уже ему ответили щедрыми залпами из всех стволов. Из дверной коробки полетели щепки, от стены пыльные куски штукатурки. Отпускать его никто не собирался, и для Симона, очевидно, было принципиально решить этот конфликт в свою пользу.

Сталкеры поливали свинцом укрытие Фрезы пару минут, потом пальба стихла и снизу донеслись приглушённые голоса. По-видимому они что-то обсуждали.

– Не вздумайте бросать сюда гранаты! – крикнул Фреза. – А то ненароком прихлопните своего приятеля хантера.

– А мы-то думали ты человек! – откликнулся Симон. – Доверяли тебе. Сколько раз в аномалию ходили. Страховали друг друга. А ты падла!..

Фреза высунулся в дверной проём, высмотрел кого-то во мраке и тут же несколько раз выстрелил. По-видимому ни в кого не попал. Сдёрнул с плеча автомат Макса и начал палить очередями в темень заводского цеха.

Снизу начали огрызаться, и снова во все стороны полетели щепки и кирпичное крошево.

Наконец-то Макс отыскал собственноручно отправленную в угол бутылку из-под коньяка и, пользуясь шумом, разбил её о стену. К счастью Фреза ничего не заметил да ему было и не до того.

С пятью стволами соревноваться непросто. Пули крошили ветхую перегородку, разбрызгивали во все стороны острые осколки и не давали ему высунуться.

Макс боялся, что какая-нибудь шальная пуля долетит и до него, но выбора не было. Он балансировал на краю пропасти. Его могли убить сталкеры, мог убить Фреза, которому уже нечего было терять. Оставалось только крутиться ужом. Не обращая внимания на располосованную стеклом кожу пальцев, он торопливо перерезал верёвку, швырнул её на пол и вскочил на ноги.

– Ну всё, падла! – прошептал Макс. – Пора платить по счетам.

Похоже Фреза начисто забыл про своего пленника, и для него стало полной неожиданностью, когда Воробьёв набросился на него с кулаками. Не без удовольствия Макс ощутил, как после первого же удара его противник обмяк, а второй заставил громко вскрикнуть. Но на этом его везению пришёл конец. Фреза быстро собрался с силами и точным хуком опрокинул Воробьёва на пол. Пышущий злобой, он подскочил к Максу и ударил его прикладом автомата по спине.

– Слабовато я тебя связал! А, Журналист! – рыкнул сталкер. – Изворотливый ты как поганая крыса! А вредителей мочат без жалости...

– Сам ты крыса! – огрызнулся Макс.

Фреза попытался ударить ещё раз, но Макс резко выпростал руки и мёртвой хваткой вцепился в автомат. Он отлично понимал, что если отпустит своего противника, тот не задумываясь выпустит в него всё что осталось в магазине. Это была смертельная схватка, в которой призом была его собственная жизнь. Фреза натужно зарычал и, дёрнув на себя, рывком поставил Макса на ноги.

– Отпусти, сволочь! – истошно выкрикнул сталкер.

Пытаясь вырвать друг у друга автомат, они закружились в причудливом танце, который со стороны можно было бы принять за дурачество. Фреза рычал, как обезумевший от злобы зверь, скрежетал зубами и жадно тянул ноздрями. Не лучше выглядел и Воробьёв. Он пыхтел, задыхался от напряжения и молился лишь о том, чтобы не дали слабину уставшие пальцы рук. Ему с трудом удавалось держать равновесие да и мог ли он соперничать с человеком обладавшим заведомо выигрышным преимуществом. Но в какой-то момент Фреза всё же переиграл его. Он разжал пальцы, и автомат остался у Воробьёва в руках. Видимо сталкер счёл за лучшее бросить оружие вместе с оппонентом. Макс буквально вывалился в проём и, упав на железные ступени, кубарем покатился по лестничному маршу. К счастью этот неконтролируемый спуск оказался коротким. Через пару секунд он крепко стукнулся о что-то твёрдое затылком.

– Тебя ещё тут не хватало! – зарычал Фимка, хватаясь за свою коленку. – Пошёл вон!..

Здоровяк бесцеремонно отшвырнул Макса к перилам, и тому едва удалось зацепиться за ржавую опору чтобы не опрокинуться под лестницу.

Кто-то наградил болезненным пинком по копчику. Зацепил за голову подсумком. Сталкеры стремительно карабкались по ступеням наверх, каждую секунду рискуя получить заряд дроби от своего недавнего товарища. Воробьёв прижался к перилам и сидел так до тех пор, пока мимо него не пробежал последний боец.

– Чёрт! Ну и досталось же мне! – прошептал он. – Думаю, за любопытство уже расплатился.

Он встал на ноги, осмотрелся. В призрачном полумраке разглядел на ступенях свой автомат. Подхватил его и, закинув на плечо, заковылял за сталкерами.

Ему нужно было разыскать свои бесценные тетради, пока их не втоптали в грязь или чего доброго в пылу сражения безвозвратно не уничтожили.

Из комнаты заводского управления донеслись три ружейных выстрела, ему ответили пятью из двух стволов.

– Фреза не будь дураком! – закричал Симон. – Обещаю, самосуда не будет. Давай разберёмся!

Макс добрался до верхней площадки и остановился. Сталкеры прятались за перегородками по обе стороны от дверного прохода.

– Не маячь у него перед глазами! – шикнул Рудаков. – Давай за спину!

Макс послушно встал позади парня и облегчённо вздохнул. Он понимал, что позднее со сталкерами придётся всё же объяснится, но это будет потом, а сейчас ему уже ничего не угрожало и можно было расслабиться.

– Вот же гад упёртый! – процедил Фимка. – Пригрели змеюку на свою голову. Знал бы что он такая мразь я б его...

На улице уже светало. Зыбкий рассеянный свет проникал в разбитые окна, в провалы крыши. Симон всё время пытался заглянуть в дверной проём и высмотреть в темноте фигуру Фрезы. Голиаф страдальчески морщился и периодически дотрагивался до израненного бока. Миша Трезвон шипел ругательства, его приятель Кимка Шухов нетерпеливо сопел.

– Что будем делать, командир? – дёргая Симона за рукав, спросил Фимка. – Этого гада так просто оттуда не выкуришь.

– Ему отступать некуда! – влез Воробьёв. – Только по переходному мосту, который практически сгнил. По нему только чокнутый рискнёт драпать.

– Всё Фреза! Бросай пушку! – крикнул Симон. – Всё равно выхода нет!

Он посмотрел на Макса и подмигнул.

– Фреза не делай глупостей! Сам знаешь, мы тебя не выпустим из этой дыры!

– Это мы ещё посмотрим! – закричал в ответ сталкер. – Не из таких капканов выскальзывал!

Снова загромыхал многозарядный дробовик. По сторонам брызнули осколки кирпича, зазвенели от дроби металлические поручни лестницы.

– Думаю, у придурка патроны уже на исходе, – зашептал Симон. – Пока будет заряжать, мы ворвёмся в комнату и ...

– А может ну его! Прикончим эту сволочь да и всё! – процедил Трезвон. – На кой он нам сдался?

Прогремели ещё два выстрела, и тотчас же послышалась грязная брань.

– Нет брат! – отозвался Симон. – Сначала с ним нужно потолковать про Лялякина!

Он подождал ещё несколько секунд и первым ворвался в комнату. Сразу же метнулся к фигуре в дальнем конце комнаты. Остальные бросились следом. Больше всего жаждал крови Фимка Голиаф, который всё время норовил выскочить вперёд.

Макс шёл последним, но он отлично видел что случилось дальше.

Фреза был уже у входа на переходной мост. Как Симон и предполагал, патроны у него закончились и единственное что парню оставалось – это отступить.

Он выкрикнул что-то нечленораздельное и метнулся на зыбкую конструкцию моста. Пробежал несколько метров и, почувствовав неладное, остановился. Под его тяжестью мост скрежетал, скрипел, раскачивался из стороны в стороны. Проржавевшее железо прогибалось и отваливалось целыми кусками.

– Сейчас грохнется, – проговорил Симон.

В какой-то момент это и произошло. Правая нога Фрезы провалилась в дыру, застряла, а потом железо вокруг, словно тонкий лёд на реке, начало откалываться крупными пластами. Сталкер завалился на бок, протяжно и яростно завыл и тут же, вместе с огромным участком покрытия устремился в Пасть червя.

Глава 30

1

Сегменты моста, словно элементы игрушечного конструктора, начали распадаться и сыпаться вниз. С каждой секундой провал расширялся, превращая некогда целостную конструкцию в беспорядочную кучу хлама. А между тем в эпицентре аномального котла всё полыхало и искрило. До слуха доносились истошные крики Фрезы, и Максу стало не по себе, когда он представил каким мукам подвергся этот человек. Он поёжился и подумал, что только счастливая случайность уберегла его самого от подобной участи.

– Никому не пожелаешь такую смерть! – прошептал Симон. – Даже гаду Фрезе.

Трудно было определить насколько глубока эта яма, но Воробьёв не сомневался, что она каким-то образом соединяется с Зелёной аномалией в железнодорожном туннеле. Возможно это и был её главный выход на поверхность земли.

– Он назвал эту штуку Пастью червя, – трескучим голосом произнёс Макс. – Лучше и не придумаешь...

С того места, где толпились сталкеры можно было рассмотреть, что часть стекловидных наростов обломилась, и на краях этих обломках выступила какая-то бурая жидкость. Из ямы торчали мостовые балки, раскрасневшиеся от высокой температуры. Словно из жерла вулкана вверх рвались оранжевые протуберанцы.

– Ладно! Давайте отсюда двигать, – бросил Симон. – Нам ещё Митьку до базы тащить.

Тут же вспомнил про свои раны и Фимка Голиаф. Он застонал, опустился на пол и принялся стаскивать с себя куртку.

– А с тобой мы ещё поговорим, – обращаясь к Максу, процедил Кимка Шухов. – Может ты был с Фрезой за одно!

– Идиот! – хмыкнул Воробьёв. – Фреза чокнутый, а ненормальные предпочитают одиночество. Он меня чуть с моста не спихнул.

– Заткнитесь оба, – оборвал Симон. – Сначала вернёмся в лагерь, а потом потолкуем. Поняли?

Макс кивнул и отойдя в сторонку огляделся по сторонам. Его тетради валялись на прежнем месте. Он подобрал их и, отыскав свой рюкзак, бережно засунул на самое дно, спрятав под тряпками и предметами личной гигиены.

– Дай-ка сюда автомат! – потребовал Шухов. – Получишь назад, когда мы поймём что тебе можно верить.

Сталкер стоял за спиной и сердито сопел. Присматривали за Максом и остальные. Поэтому Воробьёв счёл за лучшее обойтись без резких движений. Он осторожно стащил автомат с плеча и протянул Шухову.

– Напрасно ты так, – проговорил он. – Конечно, я нарушил ваше табу, но с Фрезой у меня не было никаких дел.

– Это не важно, – процедил Шухов. – Хватит болтать! Шагай за командиром, а я за тобой.

Макс насупился и послушно двинул за Симоном.

Один за другим они спустились по железной лестнице, остановились перед телом Митьки. Движок лежал в сторонке, прикрытый чьей-то курткой.

– Нет смысла тащить его в лагерь! – сказал вдруг Симон. – Найдём тихое местечко на территории завода. По крайней мере здесь среди других усопших нашему приятелю будет спокойнее от мародёров.

И вдруг бетонный пол под ногами заходил ходуном. Зазвенели мутные стёкла в витражах, заскрежетали металлические стропила под крышей. Где-то в недрах подземки гулко загромыхало, и сразу же из всех щелей и отдушин поползла едкая пыль.

– Это что ещё за напасть? – зашептал Рудаков.

Макс с тревогой покосился на зарешеченный выход из подвала. Оттуда, словно дымчатые гигантские змеи выползали толстые языки бетонной пыли и песка. Всё стало яснее ясного. Не обращая внимания на грозный окрик Шухова, он подбежал к проходу и, задержав дыхание, чтобы не наглотаться грязи, заглянул в колодец. Лестничные марши, все до одного, сложились словно карточный домик. Теперь эта дорога к секретному метро была отрезана навсегда.

2

У заводской стены они выкопали неглубокую яму и положили в неё Митьку. Закопали. Водрузили у изголовья несколько камней, на одном из которых кривыми буквами вывели его имя. Без почестей, без пафосных речей, постояли минуту над последним пристанищем приятеля и медленно пошли прочь.

К гаражам возвращались под проливным дождём. Ветер рвал с головы капюшон, хлёстко бил по глазам водяными брызгами. Макс вымок до нитки. Трещала голова. Ломили суставы. Он нисколько не сомневался, что все эти последствия недавней потасовки с Фрезой ещё аукнутся, но старался смотреть в будущее с оптимизмом. Хотя получалось это с большим трудом. Червь сомнения снова начал буравить мозг, и ему стало казаться, что озлобленные сталкеры вполне могут пустить его в расход.

По территории завода двигались цепью, какими-то закоулками, через дебри из колючих зарослей, мимо мусорных куч и завалов из металлолома.

Больше всего Воробьёв опасался, что снова объявится сумасшедший фантом, но видимо отвратительная погода не нравилась и ему. Лишь один раз откуда-то издалека к ногам прилетел обкатанный камень, и на этом всё закончилось. Полтергейст больше себя никак не проявил по-видимому решив оставить жалких людишек в покое.

Вот показался и сетчатый забор. Они подошли к воротам и пролезли один за другим в дыру проделанную Максом с помощью болтореза.

– Надо будет залатать, – прокомментировал Симон. – Не за чем сюда шастать.

Командир сталкеров покосился на Воробьёва и выдавил мрачную улыбку.

– А для чересчур любопытных придётся повесить предупреждающий знак!..

3

В сухом гараже было гораздо уютнее, чем на улице. Макс с удовольствием стянул с себя мокрую куртку и повесил её на торчавший из стены гвоздь. Посреди помещения стоял старенький масляный обогреватель, от которого шло благодатное тепло. Мерцал под потолком ртутный светильник. Сталкеры разбрелись по углам и хмуро помалкивали, с подозрением поглядывая на Макса.

– Ладно! Давайте во всём разберёмся! – беря быка за рога, произнёс Макс. – Никаких дел с Фрезой у меня не было. Поэтому не надо на меня зубами скрежетать. Ничего плохого я вам не сделал.

– Зачем тогда на завод полез? – бросил Голиаф. – Странно как-то, что вы там вместе практически в одно время оказались.

Воробьёв мрачно улыбнулся. Знали бы эти забулдыги обо всём, что с ним приключилось. Да только расскажи всё как есть – не поверят.

– Вы ведь не за мной в Мёртвый угол попёрлись толпой? – отозвался Воробьёв. – У вас была иная цель. Правильно?!

– Это верно! – согласился Симон. – Тебя там увидеть не рассчитывали. Думали свалил по тихому, а ты оказывается в самое гиблое место поплёлся что-то вынюхивать. Почему Фреза в тебя так вцепился? Физиономию расквасил. Чуть к праотцам не отправил?

– Тайник у него там был. А я по глупости его и обнаружил! – Макс отыскал местечко и устроился у стены. – Артефакт прятал, который у вас забрал в прошлом году.

– Не понял! Какой артефакт?! – удивился Симон.

– Тот что Меренков должен был отвезти к торговцу, – Воробьёв помрачнел и покосился на командира. – Так иногда бывает! Тот кому больше всего доверяешь, доверия заслуживает меньше всего!

– Вот же гад! – процедил Фимка. – Уже тогда нам пакостить начал. Но Меренков не дурак, как он ловушку не распознал. Ко всему мужик был готов, и силой природа не обидела...

– А тебе в голову не приходит, что этот подготовленный ко всему мужик всё и придумал?

Он был с Фрезой в сговоре! Понимаешь?

На секунду в гараже повисла тишина. Слышно было как на улице льёт дождь, как завывает в вентиляционной трубе ветер.

– Ты ничего не путаешь? – металлическим голосом поинтересовался Симон. – Меренков не тот человек, чтобы против своих идти... мы же с ним как братья, как...

Он замолчал и поднялся на ноги.

– Это Фреза тебе рассказал?

Воробьёв кивнул и почесал подбородок.

– В тайне от вас Меренков часто ходил в Мёртвый угол. Думаю, как-то в своих блужданиях по андеграунду он и набрёл на месторождение артефактов. Достать их самостоятельно он не смог, тогда-то и решил, что ему просто необходим помощник. Он предложил Фрезе провернуть дельце с их добычей. Тот согласился.

– Чёрт! Вот значит откуда эта его навязчивая идея баснословно разбогатеть, – проговорил Симон. – Он мне все уши тогда прожужжал, что мы занимаемся всякой мелочёвкой, тогда как под ногами буквально россыпи камней лежат. Я ж думал он просто дурачится!

– Откуда вы узнали, что Фреза ведёт свою игру? Вы ведь не просто так всей артелью пришли на завод, верно? – спросил Макс.

– Лукич подсказал! Спасибо, старику! – ответил Симон. – После разговора с бандитом он сообщил мне, что когда-то давным-давно видел нашего Фрезу и этого бандитского парламентёра на базе Стремачей. Будто бы они сидели в баре и мирно общались. Водку жрали, что-то обсуждали... Старик хоть и трепач, но глаз у него цепкий, да и с памятью всё в порядке. Конечно его слова требовали серьёзной проверки. Но вечером выяснилось, что Фреза куда-то пропал. Я расспросил парней. Оказалось Митька видел, что наш двуличный приятель двинулся к заводу. Тогда-то всё и завертелось. Не верить деду уже не было никаких оснований. Вот я и подумал, что Фреза почувствовал неладное и решил убраться. Если он был в сговоре с бандитами, значит знал и про то, где держат Лялякина... Но теперь-то с ним уже не потолковать.

– Придётся собирать бабки, – бросил Шухов. – С наёмниками шутки плохи. Прикончат они Лялякина без разговора, если не сделаем что сказали.

Все примолкли. Дождь усилился, и порывистый ветер стал забивать воду в помещение. Потянуло холодом и промозглостью.

Макс задрал рукав и посмотрел на часы. Начало десятого. Утро в разгаре, а на дворе серость и мрак. Осень брала своё, превращая окрестности в унылую дыру.

– Под заводом в диспетчерской контейнер с вашим артефактом, – нарушая тишину, сказал Макс. – Жаль что его уже не достать...

4

Симон посмотрел на Макса, кивнул указав ему на выход. Поднялся на ноги и вышел.

Намёк был ясен без лишних слов. Воробьёв нехотя встал со своего тюфяка и последовал за командиром сталкеров.

Как можно ближе к стенке, чтобы не вымокнуть до нитки они прошли в соседний бокс и расположились на деревянной лавке.

– Думаю, ты человек неплохой, но тебе лучше поскорее отсюда свалить, – сказал Симон поглядывая на Макса. – После вероломства которое учинил Фреза парни на взводе, кто-то наверняка не прочь и кровь пустить. Не все ещё полностью осознали, что погиб Митька. А утром, они проснуться злые как черти. Вспомнят о куче проблем, о том, что нужно выручать Лялякина, и тогда именно ты станешь объектом для мести.

– Я был внизу, я видел Зелёную аномалию, в которой лежат десятки артефактов, – перебивая Симона, заговорил Макс. – Но эти артефакты меркнут по сравнению с тем что спрятано в туннеле. Ты наверняка слышал про секретный метрополитен, так вот я знаю для чего он был построен, и куда ведёт проложенная по нему железная дорога. Там были двери, и я стоял перед ними...

– Всё что рассказывают про тайное метро, не заслуживает доверия, – повышая голос, бросил Симон. – А если в этих россказнях и есть зерно истины, то я ни за какие барыши не стал бы соваться в эту дыру. Оттуда нет выхода, и поход в подземку верная смерть. А про аномалию и артефакты лучше помалкивай. Это ловушка для дураков. Я не хочу, чтобы кто-то из моих парней сложил голову в попытке достать эти камни. Смекаешь? Не говори про своё открытие больше ни слова.

Воробьёв покорно кивнул и расслабился. Симон не собирался прислушиваться к его доводам. Даже если ему и была интересна информация, которой владел Макс, для сталкера было принципиальным настоять на своём и сохранить команду. Он не хотел бессмысленных потерь, и Воробьёв его понимал.

– Жди здесь, – сказал Симон. – Я принесу автомат и остальные вещички.

Симон ушёл. Воробьёв поёжился, посмотрел на барабанящие по рыхлому асфальту капли. Проклятый дождь ни в какую не хотел прекращаться, а скорее наоборот, становился всё сильнее и сильнее.

Через минуту вернулся Симон. Он принёс оружие, рюкзак и старую плащ-палатку.

– Защитит от дождя, – прокомментировал он. – Лучше если свалишь прямо сейчас.

Макс забрал вещи, накинул плащ-палатку на плечи.

– До базы Стремачей километров двадцать, – сказал сталкер. – Вернёшься к заимке Акима, выйдешь на дорогу и прямиком на северо-запад по старому шоссе. Если повезёт к вечеру доберёшься!

5

В ботинках хлюпало. Постоянно приходилось обходить заполненные водой ямы и рытвины. Дорожное полотно давно разрушилось, покрылось грязью, местами заросло травой. От усталости Макс еле волочил ноги, и всё же останавливаться не собирался. Уж лучше двигаться в черепашьем темпе, чем сидеть и мёрзнуть под каким-нибудь деревом.

На сталкеров, которые его буквально выперли из лагеря он не обижался, в конце концов другом для них он никогда не был, да и перспектив им стать у него тоже никаких не было. С самого начала они воспринимали его как абсолютно бесполезного для коллектива чужака.

Воробьёв усмехнулся и подумал о превратностях судьбы. Уже который раз он оставался в полном одиночестве. Где-то не приживался по собственной воле, где-то его не принимали из-за различий в мировоззрении.

Воробьёв остановился и сдёрнул с головы капюшон. Всмотрелся в зыбкую пелену. На секунду показалось, что он видит слабенький мерцающий в полумраке серого дня оранжевый огонёк. В той стороне должна была располагаться база Стремачей. Вполне возможно, что свет и шёл из окон местной таверны.

«Скорее бы до неё добраться! – подумал он. – Забиться в тёплый угол и немного поспать».

Он запахнулся плащ-палаткой и только сейчас почувствовал что в правом кармане накидки лежит какой-то увесистый предмет. Медленно засунул руку в карман и вытащил консервную банку.

«Тушёнка Лукича! – Журналист повертел банку в руке и улыбнулся. – Эх! Симон, Симон! Думаешь, откупился этой подачкой? Ничего-ничего твоя совесть ещё напомнит о бродяге, которого ты выгнал под дождь».

Снова вдали блеснул огонь, и Воробьёв задумался. Такие сполохи могли быть только от костра, тогда как на базе Стремачей работали электрогенераторы питавшие ртутные лампы в светильниках.

Он спрятал банку в карман, стянул с плеча автомат и неторопливо двинулся дальше. Вскоре вдали в купе кривых деревьев показалось полуразрушенное кирпичное сооружение. Не-то развалившийся домик, не то остов придорожного кафе. Стены из тёмно-вишнёвого кирпича едва просматривались в порослевой гуще. Окна вывалились, крыша частично провалена, из бурьяна и разросшегося до безобразия винограда торчали ржавые столбы забора.

«Лучше пройти мимо», – решил для себя Воробьёв.

Он поравнялся с руинами здания, немного притормозил и положил указательный палец на спуск. Разложенный под навесом беседки костёр тихо потрескивал сырыми деревяшками. Рядом никого не было, но в очаге на углях стоял и пыхтел паром закопчённый чайник.

– Эй, ты! – донёсся из-за спины голос. – Ну-ка убери пушку!

Макс покорно опустил ствол и повернул голову.

– Вот так! А теперь получи!

6

«Какой неприятный поворот, – приходя в себя, подумал Макс. – Второй раз за сутки мне чистят физиономию, а я даже ответить не могу».

Сознание померкло лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы злобный недруг полностью овладел ситуацией. Здоровый детина стоял над ним и глумливо скалился, угрожая какой-то допотопной двустволкой.

– Не рыпайся! А то у меня нервишки шалят, могу и курки ненароком спустить!

Здоровяк протянул лапу и запустил её в карман Воробьёвской куртки, как будто чётко знал что в ней находится. Выудил худой рулончик банкнот и проворно переложил его в собственный карман.

– Наёмник?! – стараясь сохранить невозмутимость, спросил Макс.

– А тебе что за дело? – отозвался здоровяк.

– Любопытно, откуда такие жлобы берутся, что последние штаны готовы с бродяги снять.

– Никогда не видел бродяг с таким количеством наличности, – хмыкнул верзила. – Ты точно не бродяга. Вон какая пушка накрученная! Мне за такую полгода горбатиться!

Макс покосился на автомат, который валялся в луже и медленно встал на ноги.

– Что дальше? – спросил он. – Так и будешь тыкать в меня своей ржавой железякой?

– Нет конечно! Сейчас пройдёмся до ближайшего овражка и узнаешь на что эта железяка способна!

– Как же вы все мне надоели! – проговорил Воробьёв. – Ну давай веди! А то на словах вы все...

Заскрипела дверь дома. Кто-то спустился по ветхим ступенькам крыльца и вскоре под тяжёлой поступью захлюпала грязь.

«Вот же незадача! – подумал Макс. – С двумя-то мне уже и не справиться».

– Ну привет братишка! – послышался голос. – Я думал уже не свидимся!

Глава 31

Эпизод третий

Шака

Из записок Макса Воробьёва

Долгое время я мечтал познакомится со сталкерами. Это странное желание диктовалось полумифическим ореолом славы, которым были овеяны парни добывающие артефакты. Только этот лучезарный ореол быстро рассеялся, когда я узнал их поближе. Не то что бы профессия старателей стала вызывать у меня отвращение, нет – просто я понял что они ничем не отличаются от простых бродяг блуждающих по дебрям Зоны. Они меркантильны, жестоки, некоторые сродни хищникам, а жажда наживы иногда затмевает рассудок.

Фреза от жадности съехал с катушек. И нашёл свою смерть в Пасти червя тоже от жадности, потому что не мог смириться с мыслью, что кто-то другой станет владеть его богатством. Он и на завод поплёлся за мной, только потому что боялся, как бы я не раскрыл его тайну. Впрочем, он оказался прав. Тайну-то его я всё же раскрыл.

Когда я проявил плёнку и сделал фотографии, то на всех снимках обнаружил очень заметный и странный дефект. У Фрезы вместо головы чернело рыхлое словно клякса мазута пятно.

После всего случившегося слишком символично и многозначительно. Настолько многозначительно, что просто невозможно не поверить во вмешательство каких-то потусторонних сил. Как будто сама Зона за вероломство и жадность решила вычеркнуть его из истории.

Пометила она и остальных. У всех без исключения, у кого на лице, у кого на туловище или конечностях я обнаружил многочисленные точки. Точки искажающие черты лица, контуры рук, ног, вдавленные и рваные, словно отверстия от пуль. Уже позднее, я узнал, что как-то осенью в Мёртвый угол наведалась банда анархистов. Они вломились в лагерь сталкеров, надеясь поживится и перебили всех до одного.

1

Макс повернул голову и увидел коренастого крепыша, который остановился в паре шагов от него. Капюшон брезентового дождевика скрывал лицо, но когда парень сдёрнул его с головы, Воробьёв от удивления охнул.

Перед ним стоял Димон Колосков – тот самый Димон, с которым он побывал в стольких передрягах. Парень здорово изменился. Посуровел, стал жилистым и уверенным в себе. На левой скуле багровел длинный шрам, по-видимому результат стычки. Волосы на голове подёрнуты сединой. Да и выглядел он гораздо старше, чем в день, когда они распрощались на полустанке. Заматерел, загрубел что ли?

– Вот и свиделись, – проговорил Макс.

Пожали друг другу руки. Крепко обнялись.

– Пошли в дом! А то вымокнем до нитки! – кивнул Димон на развалины. – Я тут с бойцами на постой стал. Ждём когда дождь притихнет!

Воробьёв торопливо подхватил автомат и повесил его на плечо. Меньше всего он рассчитывал встретить на этой захудалой дороге старого друга. Впрочем, был ли Колосков сейчас его другом? Добродушие с которым он его поприветствовал, как-то ненавязчиво смазывалось недоброжелательным приёмом здоровяка с двустволкой.

Макс покосился на верзилу и усмехнулся. С кислой физиономией тот плёлся позади и понуро поглядывал себе под ноги. Очевидно к такому повороту событий готов он не был, и теперь активно ворочал мозгами в поисках выхода из глупой ситуации.

– Давай, проходи! – Димон пропустил Макса в дом и указал на дверной проём в единственную уцелевшую комнату. – Извини за Гаврика. Он иногда забывает, что трясти бродяг на дорогах не наш профиль.

Воробьёв вошёл в комнату и увидел другого здоровяка. Тот сидел за столом и усердно чистил пистолет. Мужик оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на Журналиста. Пронзительные голубые глаза, длинный нос, кривая улыбка махрового циника.

– С Гаврилой Бурлаковым ты познакомился, а это Илюха Умник! – кивнул Димон. – Играть с ним в смотрелки бесполезно. Гипнотизёр!

Сказать что в комнате было сыро, не сказать ничего. Сквозь дыры в шифере вода стекала сюда ручьями, разве что на полу не стояла. Не протекало только в двух местах – за столом, где пристроился Илюха да у противоположной стены.

– Не лучше чем во дворе, – хмыкнул Макс.

– Это как посмотреть, – отозвался Димон. – Бывает по непогоде набегаешься, так любой норе рад, лишь бы не на ветру.

Воробьёв посмотрел на старого друга и соглашаясь кивнул. Потом резко повернулся к Гавриле.

– Деньги вернуть не хочешь? – спросил он.

Бурлаков смутился, но быстро подавил первую робость и самонадеянно оскалился. Своё недавнее приобретение он считал законным трофеем и так просто возвращать не хотел.

– Верни! – приказал Димон.

Гаврик немного помедлил, неопределённо пожал плечами, засунул руку в карман и долго шарил в нём, словно не решаясь сделать последний шаг.

– Ну извини! – наконец сказал он. – Не за того принял.

– Эх, ты! Гаврила! – забирая купюры хмыкнул Макс. – Знал бы ты чего мне стоило заработать эти бабки?

– А мы что сбором металлолома промышляем? – огрызнулся Бурлаков. – Постоянно шкурой рискуем!..

– Ладно-ладно! Хорош прибедняться! – одёрнул Колосков. – Нормальная у нас жизнь, а что до риска так не за бесплатно же?

– Значит стал командиром? – усмехнулся Макс. – Всё так же охотой занимаешься или?..

– О, нет! После Красных Бережков я решил кардинально поменять род своих занятий, – отпарировал Димон. – Бить мутантов не моё. Нынешняя профессия оплачивается куда щедрее.

Воробьёв высмотрел у стены стопку кирпичей, бросил на них плащ-палатку и уселся сверху.

– Выходит я прав? Вы наёмники?! – сказал он.

Димон внимательно посмотрел Максу в глаза. Помолчал немного и рассмеялся.

– А ты всё так же любишь озвучивать свои мысли. В этих местах крайне опасное занятие, между прочем.