Текст книги "Биография нечисти 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

– Так может то человек был? – спросил Макс. – Мало ли кого сюда могло занести.

– Нет, брат! Люди так не двигаются. Человеческая моторика обладает определёнными параметрами, разве с чем-то спутаешь.

Они постояли немного молча, потом Воробьёв посмотрел на Фрезу и многозначительно кивнул:

– И что же у тебя никогда не возникало соблазна проникнуть туда и всё там обшарить?

– Конечно возникало! Однажды я туда даже пролез. Только быстро убрался от греха подальше, потому что почувствовал как с моей головой начинает происходить что-то не ладное. Чудится голоса стали. Какие-то шумы как из радиоприёмника. То звуки работающих машин в цеху, то вой сирен. Чёрт его знает как можно это всё объяснить? Когда со всех сторон доносятся шорохи и шёпот невольно поверишь в призраков и потусторонние силы.

– Опять мистика? – улыбнулся Макс.

– Зря смеёшься! Я бы такой вариант отвергать полностью не стал! – покачал головой Фреза. – Кто знает на что способна Зона. Сами аномалии и артефакты противоречат здравому смыслу, но это не значит, что их не существует. Так почему бы именно здесь не появиться какому-нибудь порталу между мирами! А?

Воробьёв пожал плечами и посмотрел на сноп искр, который вознёсся где-то за деревьями. О природе призраков, он мог бы поспорить с этим парнем, но знал по опыту, что разубеждать упёртого человека занятие бесперспективное и неблагодарное. Лучше пусть каждый останется при своём мнении.

– Могу сказать больше, – иногда странные звуки доносятся даже сюда, – добавил сталкер. – Не раз слышал паровозные гудки, которые шли как будто бы из под земли.

– Паровозные гудки? – удивился Макс.

– Глухие, с металлическим эхом, – кивнул Фреза. – Такое впечатление создаётся, что где-то, километрах в десяти отсюда стоит под парами поезд. Но возникает закономерный вопрос – откуда в этих забытых богом краях паровозы? А самое главное кому они здесь нужны?

2

В лагерь они возвращались молча. Слова про гудки паровоза заставили Макса мысленно вернуться к запискам Связного. Он сразу же припомнил строки, где говорилось о подготовке к заданию и про то что сектанты разыскали для группы какой-то допотопный раритет.

«Уж не тот ли это паровоз гудит в недрах подземки, – подумал Воробьёв. – Может они всё ещё ждут парней Бульдога, потому и следят за состоянием машины, чтобы в нужный момент подать к подъезду, так сказать».

– За забором правит смерть, – сказал вдруг Фреза. – И бродить там – означает ходить по краю бездны. Если у тебя возникла крамольная мысль лучше выбрось её из головы. Любопытство того не стоит. Поверь опытному человеку. Я немало в жизни глупостей наделал и расплачиваюсь за них до сих пор.

Фреза хлопнул Макса по плечу и улыбнулся.

– Если хочешь получить побольше информации отправляйся к Столперу в его лабораторию. Он тебе такого расскажет, что на целую книгу хватит. По крайней мере это будет намного безопаснее, чем блуждания по «кладбищу непогребённых»

Сталкер ушёл оставив Воробьёва у летней кухни. Здесь уже тёрся Фимка Голиаф и Кимка Шухов. Сталкеры сидели на скамейке и молча смотрели на Макса. В глазах парней читалось абсолютное равнодушие, которое свойственно людям не имеющим никаких планов на ближайшую перспективу. Это были типичные бездельники ожидавшие завтрака и какого-нибудь пинка от начальства.

«Если гудки идут из-под земли, значит где-то на территории завода находится вход в метро, – подумал Макс. – Симон сказал, что перекрытия подвалов провалились, и вполне возможно что это открыло доступ к подземке».

От возбуждения защекотало под ложечкой. Значит он был на верном пути. Подземная железнодорожная ветка проходила аккурат по линии Связного. Только как данный факт использовать? Зацепили и слова Фрезы про Столпера. Что если тот очкарик и в самом деле настоящий кладезь инфы. Он мог знать и про секретный метрополитен и даже про ЛПР.

– Спал-то нормально? – поинтересовался Фимка Голиаф.

– Матрац жестковат, но в целом неплохо! – Макс подошёл к сталкерам, уселся рядом. – Где у вас тут лаборатория Столпера?

– Зачем он тебе сдался? – усмехнулся Фимка. – Его только тронь, потом не отвяжешься. Вцепится как клещ. Все уши прожужжит про свои опыты. А если затронешь его любимую тему, то он вылезет из своей берлоги и будет таскаться за тобой как собачонка на поводке.

– Точно! Однажды он вывел из себя даже Симона, – вставил Шухов. – Уж насколько мужик терпеливый, а всё равно не удержался.

– Всё-таки, где его найти? – повторил вопрос Макс.

– Ладно! – Голиаф встал на ноги, разминаясь, потянулся. – Пойдём провожу!

3

Так называемая «Лаборатория» находилась в заводском цеху, где под неё отвели всю административную часть. Это было длинное помещение, которое, к немалому удивлению Журналиста оказалось напичкано всевозможным оборудованием. Стеклянные исследовательские боксы, стеллажи с образцами, спектрометр, набор реторт, на специальной вешалке портативные газовые анализаторы. В глухом углу размещался вместительный отсек отгороженный от остальной части решёткой и экраном из бронированного стекла, за которым стоял здоровенный обшитый свинцовыми пластинами бокс. Оттуда доносился ритмичный гул непрерывно работающих охладителей. На специальной полочке стоял крошечный монитор с мелькающими цифрами, на широкой двери бокса зелёным цветом мерцали несколько датчиков. Столпер сидел за столом и задумчиво смотрел в экран моноблока. Его помощник Боря Рудаков ковырялся отвёрткой в разобранном электрогенераторе и тихонечко шипел себе под нос ругательства.

– Ничего себе! – присвистнул Макс. – Откуда такое богатство?

Столпер повернулся к визитёру и криво улыбнулся.

– Что? Нравится?! – спросил он. – Знал бы ты чего мне стоило притащить всё это в Зону.

– Так ты занимаешься здесь исследованиями? – Макс прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. – На какую-то компанию работаешь?

– О, нет! Предпочитаю независимость! Всё куплено на мои личные сбережения и на пожертвования от почитателей науки.

– Эти бы сотни тысяч да на благие цели, – пробурчал Рудаков. – А что мы здесь имеем? Только кучу оборудования, которое мы даже эвакуировать не сможем если какая напасть.

– Не слушай моего ассистента. Он ничего не понимает, – хмыкнул в ответ Веня. – Рудаков считает, что удачным вложением денег стало бы организация какого-нибудь притона. Потому что, видите ли, это бы приносило прибыль.

– Мы могли бы зарабатывать деньги и уже заработанное вкладывать в науку, – тут же возразил Боря. – Разве я не прав? А ты всё вложил в эту лабораторию и теперь у тебя больше ничего нет.

– Ладно-ладно! У меня есть энтузиазм и мои научные наработки. А это знаешь ли... дорогого стоит.

Макс подошёл к стеклянному боксу и заглянул внутрь. На резиновом коврике там лежала пожелтевшая от времени берцовая кость. В анатомии Макс не разбирался, но даже имеющихся знаний было достаточно, чтобы определить её принадлежность к человеческому виду.

– И каков характер твоих исследований? – поинтересовался он.

– Если в широком смысли то экосистема Зоны во всех её проявлениях, – ответил Веня. – А в узком – природа аномалий и их порождения – артефакты. Или как я называю их – аномальные конкреции.

– А это что? – кивнул Макс на кость.

– Уникальный объект, которому нет цены, – Веня вскочил со своего места и подошёл к Воробьёву. – Эту кость вытащили из аномального котла. Из самого центра воронки. Не с первой попытки, конечно, но всё же её удалось заарканить и подтянуть к краю. Обычно попавшая в такую воронку органическая ткань быстро распадается на микроэлементы, превращается в пыль, становится прахом. А эта была абсолютно целёхонькой, как будто только что вынули из человека и положили на песочек.

– И в чём же её уникальность? – скривился Воробьёв.

– В том что она сохранила исходную структуру, подвергшись агрессивному воздействию, – скривился в ответ Столпер. – Одному Богу известно сколько она пролежала в котле. А после того как мы её достали неделю держала температуру в девяносто градусов по Цельсию, и продолжает излучать тепло до сих пор. Но это никоим образом не повлияло на её целостность. Понимаешь?

Веня замолчал и внимательно посмотрел на собеседника. Наверное своим вопросом Макс вызвал у парня искреннее разочарование. Теперь взгляд учёного выражал полное недоумение смешанное с чувством возмущения, – в лице Макса он увидел очередного остолопа, который ничего не понимает в науке и просто тратит чужое время.

– Значит эта кость тоже в своём роде артефакт? – попытался исправить ситуацию Воробьёв.

– Не сформировавшийся до конца артефакт, – добавил Веня. – Пролежи она ещё несколько лет в котле, и быть может природа наделила бы её какими-нибудь удивительными свойствами...

– Да-да! А может превратила бы в труху, – подал голос Рудаков. – Если побродить вокруг завода можно мешок таких насобирать.

– Но-но! Я бы попросил! – прикрикнул Веня. – Парни из-за этой кости жизнями рисковали!

Рудаков ничего не ответил, но демонстративно грохнул по генератору чем-то тяжёлым.

– Я разработал свою видовую классификацию для артефактов, – похвастался Столпер. – До меня никто этим не занимался, а я, представь себе, определил критерии, которые позволяют упорядочить всю «науку» о природе конкреций. И поверь мне это не простые умозаключения, а чётко аргументированные доводы, которые рано или поздно войдут в мою диссертацию.

Учёный муж выжидательно уставился на Макса. Вероятно он ждал хоть какого-то мало-мальского одобрения, но Воробьёв доставлять ему удовольствие не стал и просто уточнил:

– Надеюсь это не секретная информация?

Веня посмотрел на Воробьёва как удав на кролика, выдавил кривую улыбку и вернулся за рабочий стол.

– Это не секретная информация. В самом простейшем варианте данная классификация ориентирована на дилетантов, то есть на сталкеров, а не на учёных, – сказал Столпер. – Из неё следует, что в природе существуют пять типов аномальных объектов. Артефакты бывают кристаллическими: камни, спрессованные соли металлов, настоящие кристаллы. Органические – такие как заинтересовавшая тебя кость, остатки растений, мышечных тканей или крови. Очень часто они источают миазмы и скверно пахнут. С такими работать не просто, но именно они дают больше всего информации. Техногенные – мелкие бытовые предметы, элементы электрооборудования, металлы. «Артефакты-оборотни» не стабильные в своём физическом состоянии, не принявшие окончательную форму, способные к разрушению при воздействии неблагоприятных факторов. Они могут быть мягкими на ощупь или совсем невероятно – текучими. Наконец – «порождения». Самая редкая и удивительная категория, которая обладает необычными свойствами. Зона создаёт их с нуля, выращивает буквально по крупинке. В них полностью отсутствуют элементы техногенного характера. Это очищенная от человеческого влияния материя, однородная и структурированная в зависимости от того в какой именно аномалии была рождена.

– Насколько они опасны для человека? – поинтересовался Макс.

– Они все опасны! – буркнул из своего угла Рудаков.

Столпер покосился на ассистента и, выдержав паузу, ответил:

– Рудаков в принципе прав! В природе практически не существует артефактов, которые не представляли бы опасности. Значительная часть конкреций очень радиоактивна, в некоторых, после извлечения из аномалии, начинается процесс разложения и они выделяют вредоносные газы, какие-то накапливают электрическую энергию и в определённый момент могут сгенерировать заряд способный отправить на тот свет лошадь, существуют и такие, которые стимулируют быстрое размножение бактерий, что ведёт к сепсису и другим проблемам со здоровьем.

– А те что излучают свет? – Вспомнил Макс про подарок Гришки Тритона. – Насколько вредны они?

– Флюоресцирующие встречаются крайне редко, лично мне подобные экземпляры в руки ещё не попадались, – пожал плечами Столпер. – Но слышал про них я много раз. Думаю, и с ними не всё так просто, и вряд ли стоит использовать светящиеся камушки как карманный фонарик.

Веня задумчиво почесал нос и посмотрел на Макса.

– А почему вдруг такой интерес к светящимся?

– Да так... Простое обывательское любопытство, – растерялся Воробьёв. – Видел я однажды такой. Внутри крошечное солнце горит, глаз не оторвать.

– Хотел бы я посмотреть на это чудо, – загадочно улыбаясь, проговорил очкарик. – Может подскажешь адресочек, или хотя бы у кого видел?

– У одного парня в Эдеме. Да и было это давно, подробностей уже не помню, – Макс смущённо отвёл взгляд и снова уставился на берцовую кость. – Ну а полезные артефакты в природе существуют?

– Только в легендах, – снова подал голос Рудаков. – И в воспалённом мозгу некоторых индивидов, которые мечтают их отыскать и решить все свои проблемы.

– Что верно, то верно! – подтвердил Веня. – По Зоне, обрастая невероятными мифами, до сих пор ходит легенда про «Сердце Зоны». Родилась она ещё на заре сталкерского движения, когда в Зону стали проникать первые бродяги и таскать отсюда всякий хлам. А суть её такова: есть де замечательный артефакт, который обладает чудодейственными свойствами. Одним помогает добиться успеха, других исцеляет от всех болезней, третьим даёт неуязвимость и силу. В общем чего б не пожелал всё исполнит. Этот артефакт единственный в своём роде и спрятан глубоко в гравитационной аномалии, куда попасть можно только через природный телепорт. Представляешь, телепорт? Ещё никто не встречал аномалии способной мгновенно перемещать объекты в пространстве. По крайней мере ни один ветеран Зоны, которых мне довелось встретить, наличие подобных явлений не подтвердил. Так или иначе подобраться к артефакту смогли только двое, однако вынести из аномалии камушек не смогли – первого аномалия перемолола и вышвырнула его бренные останки за пределы эпицентра, а второй сбежал сам потому что от ужаса у него поехала крыша. Якобы, в полубредовом состоянии, его отыскали потом какие-то сталкеры и долго выпытывали инфу про месторасположение аномалии, однако внятного ответа так и не получили.

Столпер тихонечко рассмеялся и встал со стула.

– В подобные россказни я разумеется не верю. «Сердце Зоны» это сублимированные мечты бродяг, которые воплотились в представлениях о редкостном артефакте. Это типичный пример сталкерского фольклора, и в отличие от реальных артефактах его существование никем не было подтверждено. Однако следует признать, – воображение подобные фантастические истории будоражат основательно.

Макс улыбнулся в ответ и посмотрел на бокс за бронированным стеклом.

– А там что? Хранилище для артефактов?

– Ишь какой догадливый! Это моя личная разработка, которая обошлась в цену хорошей тачки, – сказал Веня. – Двойная степень защиты от радиации, газовыводящая система, фреоновый охладитель, а на случай какого-нибудь сбоя в работе генератора водяной радиатор непрерывной циркуляции. Но артефактов там сейчас нет. Всё что удаётся добыть мы вскоре продаём. Надо же что-то жрать. Да и содержать это хозяйство в местных реалиях непросто – всегда нужны расходники или ГСМ. Последний что добыли, на продажу повёз Лялякин. А в «шкафу» только образцы – небольшие сколы с артефактов, которые я использую для исследований.

– А посмотреть-то можно как вытаскиваете из аномалий артефакты? – оживился Макс.

– С близкого расстояния нет, – ответил Столпер. – А в оптику запросто. Симон собирался сегодня проверить «бетонную яму». На прошлой неделе мы уже забрасывали туда зонд на наличие конкреций, и анализ излучения показал, что артефакт там уже созрел. Думаю, Симон тебе не откажет.

– Ну и отлично! – обрадовался Воробьёв. – Только кликните меня, когда мероприятие начнётся.

Глава 23

1

Макс вышел из Лаборатории и сразу же навострился к бивуаку Лукича. С завтраком в сталкерском лагере явно не торопились, – ни запаха готовящейся снеди, ни дымка над летней кухней, ни каких-либо признаков что он вообще планировался.

Знакомой тропой Воробьёв пошёл по берегу пруда, и ещё не видя стариковского шалаша почувствовал притягательный аромат кофе и жареной картошки.

Старики сидели возле камелька к нему спиной и с аппетитом трескали свой незамысловатый завтрак. Но стоило Максу зашуршать сухой травой, как Лукич тут же обернулся и дружелюбно помахал рукой.

– Давай к нам! – закричал он. – А мы тут со Светкой вспоминаем как ты нас вчера выручил.

Макс подошёл к костерку и скромно уселся напротив престарелой четы.

– Держи! – протянул дед свою ложку. – Не стесняйся, мы все здесь свои.

– Да неудобно как-то, – замялся Макс. – Чего ж я буду вас объедать?

– Это ты брось! Что ж нам картошки для хорошего человека жалко.

Пару минут ели молча. Потом Макс посмотрел на Лукича и спросил:

– А что Лукич, остались у тебя ещё какие-нибудь припасы?

– Никак хочешь ещё один банкет закатить? – встрепенулся дед. – Уважение тебе! Таких щедрых парней я ещё не встречал.

– Я бы назвал это мероприятие прощальной вечеринкой, а не банкетом! Не вечно же мне со сталкерами куковать, пора двигать дальше, – сказал Макс. – Ну так найдётся что?

– А как же! Не первоклассное конечно как вчера, но жратва хорошая, – заулыбался старик. – Неспроста ты их прикармливаешь. А?!

Дед ощерился в улыбке и потряс кривым пальцем.

– Ты смотри! Сталкеры народ не благодарный. Уйдёшь, – мигом забудут.

– Да мне и не нужно чтобы помнили! – возвращая ложку, сказал Воробьёв. – Приготовь как вчера! А я в накладе не останусь!

– Мы с бабкой грешным делом думали, что ещё неделю будем искать покупателя на консервы. – рассмеялся Лукич. – А тут налегке пойдём.

Собираясь уходить, Макс встал.

– Послушай Лукич! У тебя случайно болтореза нет? – спросил он. – Я бы купил.

– Вот чего нет того нет! Инструментами не занимаюсь, тяжелы собаки, на горбу много не утащишь, а прибыток копеечный, не то что с продуктов.

2

Макс прикупил у старика две банки тушёнки и отправился искать Митьку. Откладывать на потом задуманное не хотелось. Себя он хорошо знал, – если уж загорелось в одном месте, то уже не унять, станет только жарче.

Как он и предполагал, молодой сталкер уже дежурил у КПП. Он сидел на сломанном столовском стуле, привалившись спиной к кирпичной стене и жевал чёрствую горбушку.

Воробьёв подошёл к парню, остановился напротив.

– Не густо, – кивнув на кусок хлеба, проговорил Воробьёв.

– А что? Есть другое предложение? – едва удостоив взглядом, отозвался Митька.

Макс сунул руку в карман куртки и достал банку.

– Как тебе такое? – поинтересовался он.

Митька заулыбался, положил недоеденный хлеб в подсумок и хитро прищурился.

– А что потребуешь взамен?

– Почему сразу взамен? Может просто хочу угостить.

– Да ладно! Так не бывает. Что я людей не знаю. Если что-то хорошее дают без повода, значит потом обязательно потребуют чем-то отплатить.

– Тушёнку бери просто так, – Воробьёв кинул банку конопатому и полез в нагрудный карман, где лежали деньги. – Мне нужен болторез. Готов даже заплатить за аренду.

Макс выудил тысячную купюру и пошуршал ею под носом у Митьки.

– Сумма тебя устроит?

– Давай! – вскочил на ноги Митька. – Через пять минут принесу.

Не долго думая, конопатый выхватил купюру из пальцев Журналиста и побежал к лагерю.

– Только ты тут тогда посторожи, – бросил он обернувшись. – Стреляй если какая гадюка захочет в нашу обитель проползти без спроса.

Паренёк скрылся за деревьями, а Воробьёв занял его место на стуле. Пожалуй он и сам бы не отказался некоторое время так поработать. За будкой охранника, в тени да ещё на свежем воздухе можно было сидеть часами. Слушать как в траве стрекочут кузнечики, как шелестит осенней листвой прохладный ветер. Сиди – отдыхай! Чего ещё желать?

Откуда-то с болот донёсся протяжный вопль. И этот крик моментально привёл в чувство. Макс вспомнил, что находится в самом опасном месте на земле, что пару дней назад его самого чуть не освежевали безжалостные твари, что ничего ещё не закончилось и перед ним стоят задачи, которые решить без определённых потерь вряд ли удастся. Правда, Воробьёв полностью исключал мысль, что в этих потерях может оказаться он сам. В этом отношении его уверенность граничила с фанатизмом. Умирать он не собирался.

3

Митька возвращался торопливо, неся болторез в вытянутой руке как какую-то немыслимую ценность. Отдавал ли он собственный или у кого-то стащил оставалось только гадать, но судя по ржавчине покрывавшей инструментальную сталь, этим болторезом не пользовались уже лет десять.

– Почти новый! – демонстрируя товар, заявил Митька. – Смажешь чуток маслом и кусай хоть гвозди, хоть пруты. Отличная штука!

Воробьёв забрал болторез, попробовал его в деле, благо проволоки вокруг валялось в избытке, и понял что не прогадал. Вещь и в самом деле оказалась стоящей: железки перекусывала на ура, да и короткие ручки были как нельзя кстати, – такой легко умещался в рюкзаке.

– Зачем он тебе? – поинтересовался Митька.

– Чутьё подсказывает, что скоро понадобится, – увильнул от ответа Макс. – Не хочу оказаться в безвыходной ситуации, когда без такой вот железяки не выбраться. Знаешь ведь как бывает в этих краях: заборы, проволока, колючка – и не просочишься?

– Одобряю! – кивнул Митька. – Опытные сталкеры всегда таскают с собой набор инструментов. Это принцип выживания. Тяжеловато, правда, но так ведь жизнь важнее, чем пара лишних килограммов в мешке.

Воробьёв встал со стула, засунул своё приобретение в рюкзак и, не прощаясь двинулся назад в сталкерский лагерь.

– Если ещё что потребуется – обращайся, – крикнул Митька. – Любой инструмент за соответствующее вознаграждение притащу.

4

С тушёнкой Макс разделался, в укромном уголке, под сенью молодого клёна. Щедро запил водой. Сжевал последнюю галету, которую отыскал на самом дне рюкзака. Посидел немного греясь на солнышке, а потом поддался соблазну и растянулся на травяном ковре. Солнце припекало, прохладный ветер остужал. Благодать! Впрочем, залёживаться он не собирался. На такой постели могло и протянуть, а хворать в этой глухомани себе дороже – можно и не прочихаться.

Как только начало холодить спину, Макс вскочил на ноги и пошёл искать Симона. Не хотелось упустить возможность собственными глазами посмотреть на то как сталкеры добывают артефакты. Вот и решил подстраховаться и лично поговорить на эту тему с Симоном.

Он нашёл его возле гаражей, где старатели и жили, и мастерили оборудование.

Перед крайним боксом стоял старенький трактор «Беларусь» с телегой, возле которой суетились Фреза и Фимка Голиаф. Симон стоял на подножке и, держась левой рукой за дверную ручку, задумчиво смотрел вдаль.

– Не помешаю? – воскликнул Макс.

Симон обернулся и выдавил кислую улыбку.

– Твоё присутствие разлагает парней! – не то в шутку, не то на полном серьёзе ответил Симон. – Они начали ныть и требовать качественную жратву. А ещё вспомнили, что в природе существуют деньги.

– Ну-так брал бы Лукич за свой товар пивные пробки никто б и не возражал! – откликнулся Фимка. – Между прочем, я уже не помню как денежки выглядят. Месяца два не видал наличных.

– Может случиться, ещё месяц не увидишь... Если не вытащишь камень из «Бетонной ямы», – отозвался Симон. – Не отвлекайся! От этого барахла зависит твоя жизнь.

– Да разве ж я когда подводил? – в сердцах воскликнул здоровяк. – Не от меня ведь зависит, а от аномалии. Будь она неладна! Аномалия артефакты по кругу гоняет...

– Ладно-ладно! – одёрнул Симон. – Лучше ещё раз проверьте компрессор и цепь заземления. Чтоб потом без жертв и членовредительства, с последующим раскаянием и причитаниями по безвременно почившему старателю.

Сталкер посмотрел на Макса и кивнул: – Чего хотел-то?

– Хочу посмотреть как твои парни вытаскивают артефакты! – ответил Макс. – Надеюсь, ваши технологии не является коммерческой тайной?

– У нас есть кое-какое ноу-хау, – процедил Симон. – Но ты ведь не из болтливых?

Сталкер внимательно посмотрел на Воробьёва и пожал плечами: – Тебе кто-то из наших разболтал про сегодняшнюю работу?

– Какое это имеет значение? – удивился Макс.

– Принципиально никакого. Только мы постоянно сталкиваемся с желающими нажиться за наш счёт. Видишь ли, не все охотники за артефактами хотят рисковать собственной шкурой и лезть в аномалию. Проще ведь отобрать камушек. Верно?! Но для этого требуется точная информация. Вот и засылают лихие люди лазутчиков к сталкерам, чтобы поразнюхали что да как.

– Мне артефакты не нужны! – невозмутимо возразил Макс. – Если не доверяешь так и скажи. Переживу!

Немного помолчали. Потом Симон отпустил дверную ручку трактора, спрыгнул на асфальт и подошёл к Максу.

– Да ты не кипятись! Не обижайся, говорю! Ты пойми! Полностью доверять тебе у меня нет никакого резона. Самому себе иногда не доверяешь. А ты человек новый, два дня как познакомились. Так что не обессудь...

Симон примирительно хлопнул Воробьёва по плечу и добавил: – Конечно, если есть желание можешь и посмотреть. Но если шпион и по твоей наводке за артефактом потом придут бандиты, пеняй на себя, я тебя отыщу и лично затолкаю в аномалию. Понял?

5

Сталкеры суетились, проверяли и перепроверяли оборудование, по шагам продумывали маршрут, по которому должен был двигаться Фимка. Судя по всему в Бетонной яме они добывали камушки уже не первый раз, и многое про эту аномалию успели узнать.

Несколько раз Воробьёв порывался задать парочку вопросов, но видя с каким остервенением и руганью сталкеры реагируют на казалось бы незначительные мелочи, в конце концов от интервьюирования решил отказаться. Ещё собак спустят за излишнюю болтливость.

«Ей-богу! Как на Луну парня собирают?» – подумал Макс.

Наблюдать за подготовкой и при этом в ней никак не участвовать было занятием наискучнейшим. Макс проторчал со сталкерами битый час и когда стало невмоготу тихонечко улизнул к своему пахучему ложу. С удовольствием растянулся на матраце, потянулся и сладко зевнул. Сталкерские крики и матерщина были слышны за версту, и это было хорошо.

«Не дадут заснуть! – понадеявшись на свой тонкий слух, решил Макс. – А лишний часок в горизонтальном положении, ещё никому не вредил».

Он прикрыл веки, и тут же предательская слабость отправила его сознание в глубокий нокаут.

6

Затормошили, пару раз дёрнули за рукав.

– Давай, Журналист! Просыпайся! Самое интересное пропустишь!

Воробьёв продрал глаза, приподнялся на локтях и посмотрел на Кимку Шухова, который многозначительно подмигнул.

– Скажи спасибо Симону, а то б так и дрых здесь до вечера. Это он велел тебя предупредить.

Шухов вышел на улицу, и Журналист остался один.

– Эй! Меня-то подожди! – закричал Воробьёв вдогонку. – Только-только прилёг. Мать тебя так!

Он привстал на локтях и посмотрел на часы. Оказалось что и под аккомпанемент ругани на вонючем матраце можно вполне комфортно проспать конец света.

Как ошпаренный Макс вскочил на ноги, подхватил рюкзак и бросился догонять Кимку. Но салаги и след простыл. Впрочем, пропал не только Шухов, исчезло оборудование, инструменты, трактор.

– Куда подевался этот безмозглый болван? – поминая недобрым словом Кимку, прошипел Макс.

Заросли терновника, бурьян, облезлые кирпичные стены с зияющими проломами, – он мог прошмыгнуть куда угодно. Всюду могла скрываться какая-нибудь тайная тропа или замаскированный проход.

Воробьёв злобно выругался и осмотрелся. Ситуация складывалась не самым приятным образом. Территория огромная, дорог не счесть, куда не пойдёшь всюду какие-то сооружения или развалины. Да и аномалий в промзоне, как уже успел убедится Макс, немало. Выбирай любую.

– Зар-р-раза! Я ж тебе такой банкет устроил! – процедил Макс. – А ты, мерзавец так со мной!..

И вдруг он заметил на асфальте цепочку масляных капель. Они, как «хлебные крошки» из сказки уводили куда-то на северо-запад, в ту сторону, куда по-видимому и направился трактор старателей. Конечно, следопыт из него был никудышный, но здесь справился бы и самый распоследний болван.

Он быстро определился с направлением и через пару минут вышел на ухабистую дорогу, начинавшуюся за заводским корпусом. Она уводила к обширному пустырю, на котором виднелся полуразрушенный остов какого-то здания и заросшие бурьяном холмы.

Трактор медленно тащился где-то далеко впереди, а за ним как невольники за рабовладельцем плелись сталкеры. Только отставший Кимка, стараясь поскорее догнать своих, активно работал ногами и быстро сокращал расстояние.

7

То, что Симон назвал Бетонной ямой в достопамятные времена служило отстойником для загрязнённой воды. Глубиной не меньше пяти метров, площадью в два футбольных поля, – теперь это бетонное корыто стало аномальным котлом, в котором «кипели» энергетические потоки недр. Они выплёскивались через узкие разломы и насыщали воздух неравномерным гулом. Над трещинами каждую минуту возникали небольшие молнии. Иногда они гулко разряжались, в валявшиеся на дне отстойника железки. Заметить смертоносные очаги можно было и по пылевым завихрениям, которые издали напоминали крошечные смерчи. Вихри рождались, быстро закручивались в спирали и, сместившись от очага на пару метров, теряли форму.

– Пылища в Яме не продохнёшь! – заметив Макса, бросил Фреза. – Без защиты туда соваться – верная смерть. В этой пыли столько всякого дерьма...

Макс подошёл к сетчатому ограждению, которое служило защитным буфером и посмотрел на пылевой смерч, на глазах превратившийся в грязное облако. До края Бетонной ямы было метров пятнадцать, но даже здесь ощущалось какое-то напряжение. Воздух был более разреженным, дышалось тяжело словно перед грозой.

Сталкеры начали выгружать из телеги оборудование, и Максу поневоле пришлось к ним присоединиться. Работали молча. Каждый, без лишних слов понимал, что от него требуется. Тяжёлой работы не чурался и Симон, который забрался в телегу и начал подтаскивать к краю ручную лебёдку на станине.

Для Макса стало настоящим открытием, что для поиска артефакта требуется столько приспособлений. Воздушный компрессор, две канистры топлива, армированные шланги, металлические тросы, ящик с инструментами, кислородный баллон с полнолицевой маской и даже медицинские носилки. Всего и не перечислить. Но больше всего поразил тяжеленный скафандр, сгружать который пришлось троим. Многослойная защита, замкнутая система дыхания, с постоянной закачкой воздуха по шлангу, металлическая кольчуга поверху, – всё это призвано было защитить владельца от агрессивного воздействия аномальных полей и блуждающих токов.

«Пожалуй, в таком обмундировании я и пары шагов не сделаю, – подумал Макс. – Мигом придавит к земле, даже не дёрнешься».

– Нравится костюмчик? – поинтересовался Симон. – Это наша собственная разработка! Стопроцентной безопасности, конечно, не гарантирует, но по сравнению с аналогами от других умельцев эта модель самая надёжная. На собственной шкуре испытана.